Апелляционное определение № 33-1144/2026 33-19214/2025 от 20 января 2026 г.

Судья Кадурин С.А. УИД 61RS0060-01-2025-000544-17

Дело № 33-1144/2026 (33-19214/2025)

Дело № 2-337/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 января 2026 года г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда в составе:

председательствующего Панченко Ю.В.,

судей Курносова И.А., Глебкина П.С.,

при секретаре Шипулиной Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4, администрации муниципального образования «Маньковское сельское поселение» Чертковского района Ростовской области о фактически вступлении в наследство и признании права собственности в порядке наследования, по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Чертковского районного суда Ростовской области от 20 октября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Панченко Ю.В., судебная коллегия

установила:

Истец обратился в суд с вышеуказанным иском, ссылаясь на то, что ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА его мать – ФИО2 умерла, после чего открылось наследство, состоящее из земельного участка с кадастровым номером НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН на правах общедолевой собственности, площадью 12.29 га, а также земельного участка площадью 2452 кв.м и жилого дома площадью 81 кв.м, по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН.

ФИО4 также является сыном умершей, ввиду чего оба они наследники первой очереди. Однако истец не обратился к нотариусу, поскольку был введён в заблуждение, думая, что необходимо вступить в наследство после 6 месяцев, при этом распоряжался домовладением как своим.

За год до смерти наследодателя истец проживал с больной матерью, оплачивал услуги сиделок и социального обслуживания, после её смерти забрал часть движимого имущества в виде бытовой техники, садового инвентаря и другого имущества и распоряжается ним как своим собственным.

Домовладение наследодателя, принадлежащее на основании имущественного права после смерти мужа ФИО1, он использует для хранения ульев, хозпостройки использует по назначению, осуществляет покос травы во дворе, огороде и перед двором домовладения.

На основании изложенного истец просил суд установить факт принятия им наследства после смерти ФИО2 и признать за ним право собственности на земельный участок с кадастровым номером НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН в праве общей долевой собственности, площадью 12.29 га, земельный участок с кадастровым номером НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН площадью 2452 кв.м и жилой дом площадью 81 кв.м, по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН.

Решением Чертковского районного суда Ростовской области от 20 октября 2025 г. в удовлетворении требований отказано.

Не согласившись с решением суда, ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда и вынести новое решение об удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы апеллянт ссылается на то, что решение суда является незаконным и необоснованным, поскольку судом не учтены обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, более того, выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела, в связи с неправильным применением норм материального и процессуального права.

Доводы апеллянта в большинстве своем сводятся к несогласию с произведенной судом оценкой доказательств и установленных судом обстоятельств. Ссылается на то, что ФИО4 признал исковые требования в части, однако суд не принял это признание. Полагает, что суд необоснованно отложил рассмотрение дела по ходатайству ответчика. Считает, что судом допущена недостаточная подготовка дела к судебному разбирательству.

Апеллянт полагает, что суд не учёл действия истца по оплате расходов на лечение матери в период её предсмертной болезни, использование домовладения для хранения ульев, обработку земельного участка, заявление в полицию о краже имущества из дома. Считает, что отсутствие регистрации истца по месту жительства в доме наследодателя на день открытия наследства при наличии иных доказательств не может являться основанием для отказа в удовлетворении иска.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, посчитав возможным в порядке ст.ст. 167, 327 ГПК РФ рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса, извещенных надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены решения суда первой инстанции, постановленного в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями действующего законодательства.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно свидетельству о рождении серии НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, ФИО3 родился ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА, его родители: отец – ФИО1, мать – ФИО2.

Из свидетельства о рождении серии НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, следует, что ФИО4 родился ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА, его родители: отец – ФИО1, мать – ФИО2.

ФИО1 умер ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА (свидетельство о смерти НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, выдано ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА).

ФИО2 умерла ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА (свидетельство о смерти НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, выдано ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА).

Согласно выписке из ЕГРН от 05.09.2025 следует, что за ФИО1 зарегистрировано право собственности на жилой дом с кадастровым номером НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН площадью 81 кв.м, расположенный по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, государственная регистрация права осуществлена 12.03.2004.

Из выписки из ЕГРН от 05.09.2025 следует, что за ФИО1 также зарегистрировано право собственности на земельный участок с кадастровым номером 61:42:0080124:31, площадью 2452 кв.м, расположенный по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, государственная регистрация права осуществлена 12.03.2004.

Из выписки из ЕГРН от 30.07.2025 следует, что за наследодателем ФИО2 зарегистрировано право общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения, с кадастровым номером НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, 12,29 га, 454,7 балло-гектар, государственная регистрация права осуществлена 15.02.2007.

Согласно информации, представленной по запросу суда нотариусом Чертковского нотариального округа ФИО10 от 26.08.2025, а также нотариусом Чертковского нотариального округа ФИО11 от 04.09.2025, наследственное дело к имуществу ФИО2, умершей ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА, не заводилось.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, и учитывая тот факт, что истец пользуется недвижимым имуществом наследодателя по назначению, осуществляет его надлежащее содержание, ФИО3 обратился с указанными требованиями в суд.

При вынесении обжалуемого решения суд первой инстанции руководствовался положениями ст.ст. 218, 1111, 1112, 1141-1145, 1152, 1153, 1154, 1174 ГК РФ, учитывал разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», и исходил из отсутствия оснований для удовлетворения исковых требований.

Судом отмечено, что истцом не представлены доказательства фактического принятия наследства после смерти матери, в том числе, подтверждающие проживание совместно с наследодателем ФИО2 на день её смерти, квитанции об уплате налогов, внесении оплаты коммунальных услуг и другие, а также владения и использования наследственного имущества, распоряжение каким либо имуществом, принадлежащим наследодателю ФИО2, и именно в течение срока, предусмотренного ст.1154 ГК РФ для принятия наследства.

При этом судом учтено, что согласно паспорту на имя ФИО3, он с 27.09.2005 по настоящее время зарегистрирован по месту жительства по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, аналогичная информация представлена суду из МВД России, а согласно информации МВД России ФИО2 с 19.02.2004 по 13.03.2018 была зарегистрирована по иному адресу, в АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН.

Из справки администрации Маньковского сельского поселения №56 от 01.09.2025 следует, что ФИО2, умершая ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА, на день смерти постоянно проживала и была зарегистрирована в АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, совместно с нею на день смерти зарегистрированы и проживали, её сын ФИО4 и внук ФИО12, кроме них никто не проживал и не был зарегистрирован.

Также, судом учтено, что согласно представленной справке Миллеровского участка ООО «Газпром межрегионгаз Ростов-на-Дону» №40 от 10.10.2025 в АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, приостановлена подача газа с 09.08.2019, что также опровергает доводы истца о совершении им действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства после смерти матери, и подтверждает противоположные доводы ответчика ФИО4

Судом приняты во внимание сведения из наследственного дела ФИО1, умершего ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА, копия которого представлена по запросу суда, из которого следует, что наследниками, принявшими наследство после смерти ФИО1, как по закону, так и по завещанию, согласно поданным заявлениям, являются супруга ФИО2 и сын ФИО3. При жизни ФИО1 оставил завещание на всё принадлежавшее ему на дату смерти имущество в пользу сыновей ФИО3 и ФИО4 с возложением обязанности предоставить в пожизненное пользование жене ФИО2 домовладение по АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН. А также учитывает разъяснения, данные в п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", о том, что наличие совместного с наследодателем права общей собственности на имущество, доля в праве на которое входит в состав наследства, само по себе не свидетельствует о фактическом принятии наследства.

С учетом изложенного, суд первой инстанции не счел возможным признать право собственности истца на причитающуюся ему часть наследственного имущества ФИО1, поскольку судебный спор о наследственном имуществе наследодателя ФИО1 отсутствует, ФИО3 не лишён возможности получения свидетельства о праве на наследство на часть наследственного имущества после смерти ФИО1, поскольку в установленный законом срок обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства, как по завещанию, так и по закону.

Выводы суда об отказе в удовлетворении требований истца судебная коллегия считает правильными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам и требованиям закона. Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению дела, судом первой инстанции не допущено.

Приведенные апеллянтом доводы не свидетельствуют о наличии правовых оснований к отмене решения суда, поскольку по существу сводятся к выражению несогласия с произведенной судом оценкой обстоятельств дела и представленных доказательств, а также повторяют изложенную его позицию в ходе рассмотрения дела, которая была предметом исследования и оценки суда первой инстанции.

Доводы апеллянта о том, что решение суда является незаконным, необоснованным и вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права, судом неверно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, судебная коллегия отклоняет, поскольку согласиться с ними не может, своего объективного подтверждения данные доводы не нашли.

Судебная коллегия находит, что принятое судом первой инстанции решение отвечает требованиям закона. Принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований истца, суд в полной мере учел вышеперечисленные нормы права и обстоятельства дела.

Отклоняя довод апеллянта о признании ФИО4 части иска, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно части 2 статьи 39 ГПК РФ ответчик вправе признать иск. Суд не принимает признание иска ответчиком, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 173 ГПК РФ заявление истца об отказе от иска, признание иска ответчиком и условия мирового соглашения сторон заносятся в протокол судебного заседания и подписываются соответственно истцом, ответчиком или обеими сторонами. В случае если отказ от иска, признание иска или мировое соглашение сторон выражены в адресованных суду заявлениях в письменной форме, эти заявления приобщаются к делу, на что указывается в протоколе судебного заседания.

Частью 2 статьи 173 ГПК РФ установлено, что суд разъясняет истцу, ответчику или сторонам последствия отказа от иска, признания иска или заключения мирового соглашения сторон.

Часть 3 статьи 173 ГПК РФ предусматривает, что при признании ответчиком иска и принятии его судом принимается решение об удовлетворении заявленных истцом требований.

В силу части 4 статьи 173 ГПК РФ в случае непринятия судом отказа истца от иска, признания иска ответчиком или неутверждения мирового соглашения сторон суд выносит об этом определение и продолжает рассмотрение дела по существу.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», принятие судом признания иска ответчиком и вынесение в связи с этим решения об удовлетворении заявленных требований в соответствии со статьёй 173 ГПК РФ допускается лишь в стадии судебного разбирательства, в ходе которого указанное заявление подлежит рассмотрению. При этом суд не вправе принять признание иска ответчиком, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц, о чём суд выносит определение и продолжает рассмотрение дела по существу.

Из приведённых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что признание иска ответчиком представляет собой безусловное, полное и недвусмысленное согласие ответчика с заявленными истцом требованиями как по предмету, так и по основанию иска. Признание иска является распорядительным действием стороны и влечёт прекращение судебного спора без исследования доказательств по существу. В силу этого признание иска должно быть ясным, определённым, не содержащим оговорок, условий или противоречий, исключающих возможность однозначного установления воли ответчика на признание требований в заявленном истцом объёме.

Кроме того, признание иска должно быть процессуально оформлено: либо занесено в протокол судебного заседания с подписью ответчика, либо выражено в письменном заявлении, приобщённом к материалам дела.

Судебная коллегия, исследовав материалы дела, приходит к выводу, что в рассматриваемом случае признания иска ответчиком в смысле статьи 173 ГПК РФ не имелось.

Так согласно решению суда первой инстанции ответчик ФИО4 в судебном заседании 20.10.2025 пояснил, что доля истца составляет 1/3 части. При этом позиция ответчика не отвечает критериям ясности, определённости и безусловности, необходимым для квалификации заявления как признания иска в смысле статьи 173 ГПК РФ. Указание ответчика на право истца на 1/3 долю исключает возможность истолкования его заявления как признания иска в объёме 1/2 доли.

Также позиция ответчика относительно согласия с размером доли находится в непримиримом противоречии с его позицией по существу спора.

Согласно решению суда ответчик ФИО4 возражал против доводов истца о совершении им каких-либо действий, направленных на принятие наследства после смерти матери, сообщив, что истец не ухаживал за домом после смерти матери, дом был закрыт, истец жил в своём доме, неизвестными лицами в доме выбиты окна и совершено хищение вещей из дома, отопление в доме разморожено.

Кроме того, в письменных возражениях на исковое заявление ответчик ФИО4 указал, что не согласен с заявленными требованиями, поскольку сам является наследником на основании завещания от 21.11.2013 и принял наследство путём совместного проживания с наследодателем.

Таким образом, ответчик отрицал юридическое основание иска – факт принятия истцом наследства, что является центральным юридически значимым обстоятельством по настоящему делу. При этом признание иска предполагает согласие ответчика не только с требованиями истца (резолютивная часть), но и с фактическими обстоятельствами и правовыми основаниями, на которых эти требования основаны.

Судебная коллегия полагает, что одновременное отрицание ответчиком фактических обстоятельств, составляющих основание иска (непринятие истцом наследства), и согласие с юридическими последствиями (признание права собственности) указывает на то, что ответчик не признавал иск, а лишь высказывал готовность к компромиссному разрешению спора при условии рассмотрения дела в данном судебном заседании.

Вместе с тем ФИО4 не подавал письменное заявление о признании иска. В протоколе судебного заседания от 20.10.2025 отсутствует запись о признании ответчиком исковых требований с подписью ответчика, подтверждающей его волеизъявление.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22.05.2018 № 18-КГ18-18, признание иска должно быть совершено определённым, недвусмысленным образом, что предполагает наличие в материалах дела либо письменного заявления ответчика, либо подписанной ответчиком части протокола судебного заседания, фиксирующей его волеизъявление. Устные пояснения ответчика, не подтверждённые его подписью, не могут рассматриваться как признание иска, поскольку не отвечают требованиям части 1 статьи 173 ГПК РФ о необходимости занесения признания иска в протокол с подписанием его ответчиком.

Следовательно, суд первой инстанции не был обязан выносить определение о непринятии признания иска в соответствии с частью 4 статьи 173 ГПК РФ, поскольку признания иска как такового не имелось.

Часть 4 статьи 173 ГПК РФ предусматривает вынесение определения о непринятии признания иска в случае, когда признание иска имело место, но суд не принял его в связи с противоречием закону или нарушением прав других лиц. В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно квалифицировал позицию ответчика не как признание иска, а как процессуальную позицию по существу спора, в связи с чем рассмотрел дело по существу с исследованием и оценкой доказательств в соответствии со статьями 67, 196 ГПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд разъяснил ответчику последствия признания иска, но не принял его, не свидетельствуют о нарушении норм процессуального права. Разъяснение последствий распорядительных действий сторон (отказ от иска, признание иска, мировое соглашение) является общей обязанностью суда в соответствии с частью 2 статьи 173 ГПК РФ и осуществляется судом независимо от того, совершены ли стороной соответствующие распорядительные действия или нет. Разъяснение последствий носит превентивный характер и не означает, что суд квалифицировал позицию ответчика как признание иска.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции правомерно рассмотрел дело по существу с исследованием доказательств, не усмотрев в позиции ответчика признания иска в смысле статьи 173 ГПК РФ.

Ссылки на необоснованное отложение рассмотрение дела по ходатайству ответчика, также не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения.

Согласно части 3 статьи 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещённых о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признаёт причины их неявки неуважительными.

Частью 4 статьи 167 ГПК РФ установлено, что суд вправе отложить разбирательство дела по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой его представителя по уважительной причине.

Из приведённых норм следует, что отложение разбирательства дела является дискреционным полномочием суда, а не обязанностью. Суд самостоятельно оценивает уважительность причины неявки и принимает решение об отложении дела либо о рассмотрении дела в отсутствие не явившегося лица.Судебная коллегия отмечает, что ходатайство ответчика об отложении дела было удовлетворено судом в пределах его дискреционных полномочий. При этом ответчик явился в судебное заседание 20.10.2025, принял активное участие в рассмотрении дела, заявил свою позицию по существу спора, давал пояснения по обстоятельствам дела.

Таким образом, даже если суд не проверял документально обоснованность ходатайства об отложении дела (путёвка в санаторий, справка медицинского учреждения), это не привело к нарушению прав истца и не повлияло на исход дела, поскольку дело было рассмотрено с участием обеих сторон, которые имели возможность представить доказательства и заявить свои доводы.

Согласно части 3 статьи 330 ГПК РФ правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям. Нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

В рассматриваемом случае отложение дела не привело и не могло привести к принятию неправильного решения, поскольку дело было полно и всесторонне рассмотрено судом первой инстанции с участием обеих сторон и их представителей.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 148 ГПК РФ задачами подготовки дела к судебному разбирательству являются, в том числе, уточнение фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», под уточнением обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, следует понимать действия судьи, направленные к определению юридических фактов, лежащих в основании требований и возражений сторон, с учётом характера спорного правоотношения и норм материального права, подлежащих применению. В случае заблуждения сторон относительно фактов, имеющих юридическое значение, судья на основании норм материального права, подлежащих применению, разъясняет им, какие факты имеют значение для дела и каким из сторон они подлежат доказыванию (статья 56 ГПК РФ).

Из материалов дела и содержания решения суда первой инстанции следует, что суд правильно определил предмет доказывания по настоящему делу: факт совершения истцом действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства в течение шестимесячного срока со дня открытия наследства (11.03.2018 – 11.09.2018), в соответствии с пунктом 2 статьи 1153 ГК РФ.

Суд применил подлежащие применению нормы материального права (статьи 218, 1111, 1112, 1141, 1152, 1153, 1154 ГК РФ), а также руководствовался разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 36 Постановления от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании». Суд разъяснил сторонам, какие обстоятельства имеют значение для дела и на ком лежит бремя доказывания (статья 56 ГПК РФ).

Ссылка апеллянта на то, что суд не разъяснил ответчику заблуждение относительно правового значения регистрации по месту жительства, является необоснованной. Суд не обязан разъяснять сторонам их заблуждения относительно правовой квалификации обстоятельств, если такие заблуждения не препятствуют правильному определению предмета доказывания и не нарушают прав другой стороны. Позиция ответчика относительно значения регистрации по месту жительства не являлась предметом судебной оценки применительно к правам ответчика, поскольку в рамках настоящего дела решался вопрос о правах истца, а не ответчика.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что в решении суда прямо указано на разъяснения, содержащиеся в пункте 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 9, согласно которым наличие совместного с наследодателем права общей собственности на имущество, доля в праве на которое входит в состав наследства, само по себе не свидетельствует о фактическом принятии наследства. Таким образом, суд правильно применил критерии оценки доказательств фактического принятия наследства, не отождествляя регистрацию по месту жительства с доказательством принятия наследства.

Доводы апелляционной жалобы о неправильной оценке доказательств фактического принятия наследства, судебная коллегия полагает несостоятельными ввиду следующего.

В соответствии со статьёй 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно статье 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием.

В силу статьи 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чём бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось. Принятое наследство признаётся принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Согласно пункту 2 статьи 1153 ГК РФ признаётся, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник:

1)вступил во владение или в управление наследственным имуществом;

2)принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц;

3)произвёл за свой счёт расходы на содержание наследственного имущества;

4)оплатил за свой счёт долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1154 ГК РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 ГК РФ действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.

В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нём на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счёт наследственного имущества расходов, предусмотренных статьёй 1174 ГК РФ, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного статьёй 1154 ГК РФ.

Пунктом 36 Постановления Пленума также разъяснено, что наличие совместного с наследодателем права общей собственности на имущество, доля в праве на которое входит в состав наследства, само по себе не свидетельствует о фактическом принятии наследства.

В целях подтверждения фактического принятия наследства (пункт 2 статьи 1153 ГК РФ) наследником могут быть представлены, в частности, справка о проживании совместно с наследодателем, квитанция об уплате налога, о внесении платы за жилое помещение и коммунальные услуги, сберегательная книжка на имя наследодателя, паспорт транспортного средства, принадлежавшего наследодателю, договор подряда на проведение ремонтных работ и т.п. документы.

Из приведённых норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что для установления факта принятия наследства необходимо установить совокупность следующих обстоятельств:

1.совершение наследником конкретных действий, прямо указанных в пункте 2 статьи 1153 ГК РФ либо аналогичных им по смыслу и правовым последствиям;

2.совершение таких действий в течение шестимесячного срока со дня открытия наследства (11.03.2018 – 11.09.2018);

3.документальное подтверждение факта совершения таких действий;

4.совершение действий, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу (владение, пользование, распоряжение, несение расходов на содержание, защита от посягательств).

В соответствии со статьёй 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Бремя доказывания факта принятия наследства лежит на истце, который ссылается на совершение им действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства.

Судебная коллегия, исследовав материалы дела, приходит к выводу, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и дал надлежащую правовую оценку представленным доказательствам, придя к обоснованному выводу об отсутствии доказательств фактического принятия истцом наследства после смерти ФИО2

Таким образом, истец и наследодатель были зарегистрированы по разным адресам, что опровергает утверждение истца о проживании с матерью.

Истец не представил суду каких-либо доказательств, опровергающих содержание справки администрации Маньковского сельского поселения № 56 от 01.09.2025: показаний свидетелей (соседей, родственников, социальных работников, медицинских работников), документов, подтверждающих проживание в доме наследодателя (квитанции об оплате коммунальных услуг, договоры на оказание услуг по газоснабжению, электроснабжению, водоснабжению на имя истца, почтовая корреспонденция и т.п.).

Вместе с тем в материалах дела отсутствуют какие-либо документы, подтверждающие оплату истцом расходов на лечение наследодателя и услуг сиделок: договоры на оказание услуг по социальному обслуживанию, договоры с частными сиделками, квитанции об оплате услуг, расписки в получении денежных средств, банковские выписки о переводе денежных средств и т.п.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что оплата расходов на лечение больного родственника сама по себе не свидетельствует о намерении принять наследство, если не сопровождается иными действиями по принятию наследства (вселение в жилое помещение, владение имуществом, несение расходов на его содержание). Уход за больным родителем является проявлением семейной солидарности и моральной обязанности детей, но не доказательством принятия наследства, поскольку не связан с распоряжением наследственным имуществом или отношением к наследству как к собственному имуществу.

Статья 1174 ГК РФ предусматривает возмещение за счёт наследства расходов, вызванных предсмертной болезнью наследодателя, расходов на достойные похороны наследодателя и т.п. Однако возмещение расходов за счёт наследства не тождественно принятию наследства. Лицо, понёсшее такие расходы, вправе требовать их возмещения из наследственной массы, но для этого необходимо доказать факт и размер расходов документально, чего истец не сделал.

Согласно справке Миллеровского участка ООО «Газпром межрегионгаз Ростов-на-Дону» № 40 от 10.10.2025 в доме по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, приостановлена подача газа с 09.08.2019, то есть через 1 год 5 месяцев после смерти наследодателя.

Приостановление подачи газа в жилой дом свидетельствует о том, что дом не использовался для проживания, в нём не поддерживались коммунальные услуги, то есть не осуществлялось владение и пользование домом как объектом жилой недвижимости.

ФИО4 пояснил, что дом был закрыт, система отопления в доме разморожена, что подтверждается приостановлением подачи газа. Также ответчик указал, что неизвестными лицами были выбиты окна в доме и похищены вещи из дома, что свидетельствует о длительном отсутствии контроля за домом и непринятии мер по его сохранению.

Истец не опроверг указанные обстоятельства и не представил доказательств систематического использования дома или надворных построек. Утверждения истца о хранении ульев в хозпостройках и покосе травы не подтверждены свидетельскими показаниями, фотоматериалами, иными доказательствами. Кроме того, разовые хозяйственные действия (покос травы) не свидетельствуют о принятии наследства, если не сопровождаются иными действиями по владению и содержанию имущества (оплата налогов, коммунальных услуг, ремонт, охрана имущества).

Более того, истец не представил доказательств того, что указанные действия (если они имели место) были совершены в течение шестимесячного срока со дня открытия наследства (11.03.2018 – 11.09.2018). Отключение газа с 09.08.2019, наоборот, свидетельствует о том, что в течение более чем года после смерти наследодателя дом не использовался по назначению.

Довод апелляционной жалобы об использовании домовладения для хранения ульев и покоса травы подлежит отклонению как недоказанный.

Истец не представил доказательств оплаты за свой счёт налогов на имущество наследодателя, земельного налога, платы за жилое помещение и коммунальные услуги, страховых платежей, расходов на ремонт или охрану имущества.

Согласно пункту 36 Постановления Пленума ВС РФ № 9 к действиям, свидетельствующим о фактическом принятии наследства, относится, в частности, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей. Однако истец не представил ни одной квитанции об оплате электроэнергии, газа, воды, вывоза мусора, налогов и иных платежей.

Напротив, из материалов дела следует, что подача газа в дом приостановлена с 09.08.2019, что означает неоплату услуг газоснабжения и отсутствие пользования домом.

Довод истца об оплате расходов на содержание имущества опровергается материалами дела.

Апеллянт указывает, что подача заявления в полицию о краже имущества из дома подтверждает принятие мер по защите наследственного имущества от посягательств третьих лиц (пункт 2 статьи 1153 ГК РФ).

Вместе с тем, что кража имущества из дома произошла после длительного периода отсутствия контроля за домом, то есть после истечения шестимесячного срока для принятия наследства. Факт кражи свидетельствует не о принятии мер по сохранению имущества, а, напротив, о непринятии таких мер, в результате чего имущество было утрачено.

Довод апелляционной жалобы о заявлении в полицию подлежит отклонению как документально не подтверждённый и не имеющий правового значения для установления факта принятия наследства.

Судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции правильно установил отсутствие доказательств совершения истцом ФИО3 в течение шестимесячного срока со дня открытия наследства (11.03.2018 – 11.09.2018) действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства в смысле пункта 2 статьи 1153 ГК РФ.

Все доводы истца о фактическом принятии наследства носят голословный характер, не подтверждены документально и опровергаются объективными доказательствами, представленными в материалы дела (справка администрации о непроживании истца с наследодателем, данные о регистрации истца по иному адресу, справка о приостановлении подачи газа, пояснения ответчика о заброшенности дома).

В соответствии со статьёй 56 ГПК РФ бремя доказывания фактического принятия наследства лежит на истце. Истец не представил суду достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих совершение им действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 36 Постановления Пленума ВС РФ № 9, в целях подтверждения фактического принятия наследства наследником могут быть представлены справка о проживании совместно с наследодателем, квитанции об уплате налога, о внесении платы за жилое помещение и коммунальные услуги и т.п. документы. Истец не представил ни одного из указанных документов.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении исковых требований.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу, что решение Чертковского районного суда Ростовской области от 20.10.2025 является законным и обоснованным, соответствует требованиям статей 195, 196, 198 ГПК РФ, основано на правильном применении норм материального права и надлежащей оценке доказательств в соответствии со статьёй 67 ГПК РФ.

Суд первой инстанции правильно определил предмет и основание иска, круг юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению, правильно распределил бремя доказывания между сторонами, применил подлежащие применению нормы материального права (статьи 1152, 1153, 1154 ГК РФ, пункт 36 Постановления Пленума ВС РФ № 9 от 29.05.2012), дал надлежащую оценку представленным доказательствам и обоснованно отказал в удовлетворении исковых требований.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с произведенной судом оценкой доказательств и установленных судом обстоятельств не свидетельствует о незаконности судебного решения, так как в силу положений ст. ст. 56, 59, 67 ГПК РФ суд самостоятельно определяет какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Оснований для иной оценки исследованных судом доказательств судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы истца не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, фактически они выражают несогласие истца с выводами суда, однако по существу их не опровергают, оснований к отмене или изменению решения не содержат, в связи с этим, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, т.к. иная точка зрения на то, как должно быть разрешено дело, - не может являться поводом для отмены состоявшегося по настоящему делу решения.

Судебная коллегия полагает, что содержание представленных стороной истца доказательств, как каждого в отдельности, так и всех вместе в своей совокупности, не позволяют сделать обоснованный и мотивированный вывод о необходимости удовлетворения иска.

Иных доводов, которые могли бы служить безусловным основанием для отмены решения суда, и указаний на обстоятельства, которые бы не были предметом судебного разбирательства, апелляционная жалоба не содержит.

Поскольку нарушений норм материального права, которые бы привели к неправильному разрешению спора по существу, а также нарушений положений процессуального закона, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебной коллегией не установлено, основания для отмены или изменения обжалуемого решения суда по изложенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют.

Руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Чертковского районного суда Ростовской области от 20 октября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26 января 2026 года.