Апелляционное постановление № 22-407/2025 от 2 апреля 2025 г.

Судья Гришеева Л.В. УИД 35RS0019-01-2024-003306-67

ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от

№ 22-407/2025
город Вологда
3 апреля 2025 года
Вологодский областной суд в составе

председательствующего судьи судебной коллегии по уголовным делам Мищенко С.В.

при ведении протокола

судебного заседания помощником судьи Матвеевой Е.В.

с участием прокурора Сухановской А.В., потерпевшей А, осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Кузнецовой С.Г.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению Сокольского межрайонного прокурора С, а также по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 и адвоката Кузнецовой С.Г. на приговор Сокольского районного суда Вологодской области от 4 февраля 2025 года в отношении ФИО1.

Заслушав выступления прокурора Сухановской А.В., адвоката Кузнецовой С.Г., осужденного ФИО1 и потерпевшей А, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

приговором Сокольского районного суда Вологодской области от 4 февраля 2025 года ФИО1, родившийся <ДАТА> в посёлке ... ... района ... области, ранее не судимый;

осуждён по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы;

на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено на принудительные работы сроком на 3 года с удержанием в доход государства 5 % заработной платы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года;

мера пресечения на апелляционный период оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении; определено самостоятельное за счёт государства в порядке, установленном ст. 60.2 УИК РФ, следование осужденного к месту отбывания наказания; срок наказания исчислен со дня прибытия осужденного в исправительный центр;

дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года распространено на всё время отбывания основного вида наказания с исчислением срока указанного наказания с момента отбытия наказания в виде принудительных работ;

с ФИО1 в пользу Б2 взыскана компенсация морального вреда в размере 900 000 рублей, в пользу Б1 – 1 000 000 рублей, в пользу А – 1 000 000 рублей, в пользу Н – 1 000 000 рублей; исковые требования Б2 о взыскании материального ущерба в размере 31 000 рублей оставлены без рассмотрения, за гражданским истцом сохранено право предъявления иска в порядке гражданского судопроизводства.

ФИО1 признан виновным в том, что, управляя автомобилем, нарушил Правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 8 сентября 2024 года в Сокольском муниципальном округе Вологодской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении Сокольский межрайонный прокурор С выражает несогласие с судебным решением, при этом отмечает, что в приговоре суда указано, что смягчающим наказание обстоятельством признано активное способствование в раскрытии и расследовании преступления. Вместе с тем судом не указано, в чём заключается активное способствование в раскрытии и расследовании преступления, какие конкретно действия совершены осужденным и при каких обстоятельствах, что не допустимо. Обращает внимание, что уголовное дело рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства, в полном объёме изучены письменные материалы уголовного дела, показания потерпевших, свидетелей, подсудимого. По результатам судебного следствия ни одного объективного факта, указывающего на активное способствование раскрытию и расследованию преступления, в действиях ФИО1 не установлено. О дорожно-транспортном происшествии ФИО1 в правоохранительные органы, медицинские и экстренные службы не сообщалось. О том, что именно ФИО1 управлял транспортным средством и совершил манёвр «обгон», игнорируя и пренебрегая Правилами дорожного движения, на участке дороге, где это запрещено, установлено из показаний: Б2, Н1 и В, которые явились участниками и непосредственными очевидцами дорожно-транспортного происшествия. После случившегося у ФИО1 не имелось возможности каким-либо способом скрыть или уничтожить предметы, вещи, следы, имеющие значение для дела. В своих показаниях в качестве подозреваемого и обвиняемого в ходе предварительного расследования, а также подсудимого в рамках судебного следствия ФИО1 не сообщил никаких новых или ранее не установленных фактов произошедшего.

Таким образом, по мнению прокурора, оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание, – активное способствование в раскрытии и расследовании преступления ФИО1 не имелось и не имеется.

Кроме того, необоснованно указав в приговоре о наличии смягчающего обстоятельства, указанного выше, судом не в полной мере при назначении наказания учтены сведения о личности ФИО1, который неоднократно в течение 2023-2024 года нарушал требования Правил дорожного движения, привлекался к административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных гл. 12 КоАП РФ. Однако выводов для себя не сделал, вновь грубо нарушил Правила дорожного движения, что привело к дорожно-транспортному происшествию, в котором погиб человек. Смерть человека, является невосполнимой утратой, которую фактически невозможно компенсировать. При указанных обстоятельствах назначенное ФИО1 наказание в виде принудительных работ является чрезмерно мягким и не соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Просит приговор отменить и направить уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 и адвокат Кузнецова С.Г. выражают несогласие с судебным решением в части назначенного наказания, считая его чрезмерно суровым, кроме того, считают, что приговор постановлен с нарушением норм процессуального законодательства. При этом не соглашаются с выводом суда об отсутствии грубой неосторожности в действиях Б, которая была не пристёгнута ремнём безопасности. Полагают, что суд ошибочно посчитал данное нарушение не находящимся в причинной связи с наступившими последствиями. Такой вывод является предположительным и требовал экспертной оценки, между тем суд не назначил судебную медико-автотехническую экспертизу, установив, что пассажир Б не была на момент дорожно-транспортного происшествия пристёгнута ремнём безопасности. В данном случае, исходя из существа обвинения, заключение эксперта о том, какие виды повреждений получены Б в связи с тем, что она не была пристёгнута ремнём безопасности, является обязательным для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, с учётом того, что данные обстоятельства не могут быть установлены с помощью иных видов доказательств. Нарушение водителем Б2 п. 2.1.2. Правил дорожного движения на предмет причинной связи с получением Б травм, которые привели к смерти, не проверялось. Считают, что при фиксации в автокресле травмирование при данном дорожно-транспортном происшествии не могло привести к наступлению смерти Б При указанных обстоятельствах следствие нельзя признать полным, суд данный недостаток при рассмотрении дела не восполнил, следовательно, приговор нельзя признать законным и обоснованным.

Кроме того, водитель Б2 при обнаружении опасности для движения совершил вместо предусмотренного Правилами дорожного движения снижения скорости иной манёвр, не разрешённый Правилами дорожного движения, а именно – изменил направление движения своего автомобиля направо в сторону обочины, что также должно быть квалифицировано как грубая неосторожность. Вместе с тем суд не выяснил, имелась ли у ФИО1 возможность избежать дорожно-транспортного происшествия в том случае, если бы автомобиль под управлением Б продолжал движение без изменения направления движения.

Авторы жалобы также обращают внимание, что в нарушение Правил дорожного движения водитель Б2 и его пассажир Б не были пристёгнут ремнём безопасности, поэтому он в силу ст. 1079 ГК РФ несёт солидарную ответственность за причиненный вред. Следовательно, суд необоснованно удовлетворил исковые требования потерпевших о возмещении морального вреда в рамках рассмотрения уголовного дела без учёта данного обстоятельства, тогда как по нормам гражданского законодательства оба владельца средств повышенной опасности должны являться соответчиками по гражданско-правовому требованию о возмещении вреда, что должно рассматриваться в порядке гражданского судопроизводства. При этом общая сумма компенсации морального вреда в размере ... рублей определена без учёта имущественного положения ФИО1 и не соответствует принципу разумности, нарушает единообразие судебной практики в данном вопросе.

Более того, при назначении ФИО1 наказания суд, указав смягчающие наказание обстоятельства, не учёл и не отразил в приговоре поведение ФИО1 после совершения преступления по отношению к потерпевшим – перевод денежных средств, способствование обращению в страховую компанию, выплата была произведена. В то же время в данном случае усматривается совокупность смягчающих наказание обстоятельств, поэтому имеется возможность для признания данной совокупности исключительной, существенно уменьшающей степень общественной опасности преступления. Считают, что суд в недостаточной мере учёл данные о личности ФИО1, который трудоустроен, имеет небольшой водительский стаж, ранее не судим, положительно характеризуется по месту работы и по месту жительства, а также возраст – ... года.

Кроме того, в приговоре не мотивировано, по каким причинам суд пришёл к выводу о том, что исправление ФИО1 невозможно при применении ст. 73 УК РФ, в этой связи полагают, что его исправление может быть достигнуто при назначении наказания с применением положений данной нормы уголовного закона. При этом нет в приговоре и суждений об отсутствии оснований для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую. Выражают также несогласие с применением ч. 2 ст. 53.1 УК РФ, это является формальным, поскольку принудительные работы указаны в санкции ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Просят приговор изменить, назначить ФИО1 наказание в пределах санкции и вида наказания, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшая А просит оставить её без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции прокурор Сухановская А.В. апелляционное представление поддержала, возражала против удовлетворения апелляционной жалобы; осужденный ФИО1 и адвокат Кузнецова С.Г. апелляционную жалобу поддержали, за исключением довода о том, что общая сумма компенсации морального вреда в размере ... рублей определена судом без учёта имущественного положения ФИО1 и не соответствует принципу разумности, согласились с указанной суммой полностью; потерпевшая А полагала приговор законным и обоснованным, возражая как против удовлетворения апелляционного представления, так и апелляционной жалобы.

Суд апелляционной инстанции, выслушав участников судебного разбирательства, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, приходит к следующим выводам.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении указанного преступления соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам дела и основаны на всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре доказательствах.

Из материалов дела следует, что осужденный ФИО1 полностью признал свою вину в совершении преступления.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что все приведенные в приговоре доказательства виновности ФИО1 были проверены судом в соответствии с требованиями ст. 87 УК РФ и оценены по правилам ст. 88 УПК РФ с точки зрения их полноты, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям. Суд первой инстанции тщательно и всесторонне исследовал собранные по делу доказательства и, дав им надлежащую оценку, признал их достаточными для разрешения уголовного дела по существу, правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно посчитал доказанной вину ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку исследованным и проверенным судом первой инстанции доказательствам и тем фактическим обстоятельствам, которыми суд руководствовался при принятии решения о виновности осужденного, поскольку нарушений уголовно-процессуального закона при оценке доказательств по делу допущено не было.

Доводы защитника, изложенные в суде апелляционной инстанции, о том, что при проведении судебно-медицинской экспертизы эксперт не был предупреждён об уголовной ответственности в связи с тем, что данные сведения указаны на той же странице, где указана и дата окончания производства экспертизы, несостоятельны.

В этой связи следует отметить, что экспертиза были назначена и проведена в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона. Заключение эксперта полностью отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, а также Федеральному закону от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации». Нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве указанной экспертизы, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, не допущено. При этом данное заключение не вызывает сомнения у суда апелляционной инстанции, поскольку экспертиза проведена надлежащим лицом, является мотивированной и научно обоснованной, содержит ответы на поставленные вопросы в пределах полномочий и компетенции эксперта, его выводы мотивированы, оснований сомневаться в компетентности эксперта, объективности и достоверности его выводов не имеется, противоречий в заключении не усматривается. Оснований считать, что эксперт не был предупреждён об уголовной ответственности перед проведением экспертизы не имеется, поскольку об этом имеется соответствующие подписи. То обстоятельство, что подпись эксперта о предупреждении об уголовной ответственности поставлена на той же странице, где указана дата окончания производства экспертизы, не ставит под сомнение сам факт предупреждения эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Доводы апелляционной жалобы о том, что нарушение водителем Б2 п. 2.1.2. Правил дорожного движения могло состоять в причинной связи с получением Б травм, которые привели к смерти последней, а также то, что водитель Б2 при обнаружении опасности для движения совершил вместо предусмотренного Правилами дорожного движения снижения скорости иной манёвр, не разрешённый Правилами дорожного движения, а именно – изменил направление движения своего автомобиля направо в сторону обочины, не могут быть приняты во внимание судом апелляционной инстанции исходя из следующего.

Действительно, в заключении эксперта №... от 24 октября 2024 года сделан вывод о том, что действия потерпевшего Б2 не соответствовали требованиям п. 2.1.2 Правил дорожного движения.

Вместе с тем суд первой инстанции, оценив это обстоятельство, указал, что данное нарушение не находятся в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, не согласиться с данным выводом у суда апелляционной инстанции оснований не имеется, поскольку данный вывод является верным.

Кроме того, в указанном заключении эксперта сделан вывод о том, что в сложившейся дорожной ситуации в действиях водителя автомобиля ... с государственным номером ... Б2 несоответствий требованию п. 10.1 (абзац 20 ПДД РФ) не имеется; применив своевременное торможение, водитель Б2 технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем ... с государственным номером ... не располагал (т. 1, л.д. 208-218).

Таким образом, обоснованно признав вину ФИО1 установленной и полностью доказанной, суд правильно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, поскольку наступившие последствия находятся в прямой причинно-следственной связи с допущенными осужденным нарушениями указанных Правил. При этом содержание выводов и мотивы решения о квалификации совершённого ФИО1 деяния надлежащим образом изложены в приговоре, не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Наказание назначено осужденному с учётом положений ст.ст. 6, 60, ч. 1 ст. 62 УК РФ, то есть с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о личности осужденного, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного, при этом суд в качестве смягчающих наказание обстоятельств признал полное признание вины, раскаянье в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, частичное возмещение причинённого вреда при отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с выводом суда о признании в качестве обстоятельства смягчающего наказание ФИО1 в виде активного способствования раскрытию и расследованию преступления, поскольку оно выразилось в даче полных и последовательных показаний при проведении предварительного расследования и в судебном заседании суда первой инстации. При этом на то, что ФИО1 активно способствовал расследованию преступления в обвинительном заключении указал и расследовавший данное уголовное дело следователь.

Суд апелляционной инстанции также считает, что, вопреки доводам апелляционных представления и жалобы, все сведения о личности осужденного, которые подлежали учёту при назначении наказания, приняты судом во внимание, а именно, что преступление относится к категории средней тяжести, ФИО1 не судим, но привлекался к административной ответственности за нарушение ПДД, в том числе и по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, является гражданином РФ, имеет постоянное место жительства и работы, где характеризуются удовлетворительно и положительно, на учёте у врачей психиатра и нарколога не состоит.

Каких-либо иных обстоятельств, подлежащих согласно закону обязательному учёту в качестве смягчающих наказание обстоятельств, сведения, о которых присутствуют в материалах дела, но оставлены судом без внимания, не имеется. Не имеется оснований для признания и каких-либо иных обстоятельств, на которые указывается в апелляционной жалобе, в том числе противоправности поведения потерпевшего, обстоятельствами, смягчающими наказание. В этой связи следует отметить, что для признания такого обстоятельства смягчающим наказание необходимо, чтобы такая противоправность являлась поводом для совершения преступления.

При этом наказание ФИО1 индивидуализировано на основании требований уголовного закона с учётом характера и степени общественной опасности преступления, его фактических обстоятельств, смягчающих наказание обстоятельств, данных о личности осужденного, установленных с достаточной полнотой, а также с учётом отсутствия отягчающих наказание обстоятельств.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, характер допущенных ФИО1 нарушений Правил дорожного движения, в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, суд первой инстанции назначил ему наказание в виде лишения свободы. Вместе с тем с учётом данных о личности ФИО1 суд посчитал возможным исправление осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и заменил указанное наказание принудительными работами.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения по данному делу положений ст. 64 УК РФ и изменения категории преступления на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ мотивированы в приговоре, являются правильными, с данными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции.

Кроме того, выводы суда об отсутствии оснований для применения положений ст. 73 УК РФ в приговоре также мотивированы. В этой связи суд апелляционной инстанции отмечает, что основанием для условного осуждения является установленная судом возможность исправления осужденного без реального отбывания назначенного наказания, а вывод о наличии такой возможности основывается на учёте характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, а также обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание. Применение условного осуждения в каждом конкретном случае должно преследовать не только цель исправления осужденного, но предупреждение совершения им новых преступлений.

Суд первой инстанции оценил все указанные обстоятельства и пришёл к обоснованному выводу о невозможности применения к ФИО1 условного осуждения, не согласиться с таким выводом у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. Следовательно, доводы апелляционной жалобы в этой части также являются несостоятельными.

Таким образом, судом учтены все обстоятельства, влияющие на назначение наказания, которое ни по своему виду, ни по размеру чрезмерно суровым, вопреки доводам апелляционной жалобы, не является, оно является самым мягким из тех наказаний, которые предусмотрены санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ. С учётом данных о личности осужденного не является назначенное наказание, вопреки доводам апелляционного представления, и чрезмерно мягким, поскольку заключается в отбывании осужденным наказания в специальном учреждении - исправительном центре с привлечением к его труду.

С учётом изложенного суд апелляционной инстанции считает, что назначенное осужденному наказание является справедливым и соразмерным содеянному, при этом оно соответствует общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, полностью отвечает задачам его исправления и предупреждения совершения им новых преступлений, вследствие чего не находит оснований для смягчения либо усиления назначенного ФИО1 наказания.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с тем, что гражданские иски потерпевших были рассмотрены в уголовном процессе, являются несостоятельными.

В этой связи суд апелляционной инстанции отмечает, что суд, приведя мотивы своего решения, правильно в соответствии с положениями п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, п. 5 ст. 307 УПК РФ, ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, разрешил гражданские иски потерпевших, взыскав с осужденного в пользу потерпевших компенсацию морального вреда, размер которой определён с учётом разумности и справедливости.

На основании ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1102 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п.п. 14, 22 и 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» изложена правовая позиция о том, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека, в том числе переживания в связи с утратой родственников. Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ). Тяжесть причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинён вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учётом способа причинения вреда, а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда.

При этом из правовой позиции, изложенной в п. 26, 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», следует, что, разрешая по уголовному делу иск о компенсации потерпевшему причинённого ему преступлением морального вреда, суд руководствуется положениями статей 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причинённых потерпевшему физических и (или) нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Суду в ходе судебного разбирательства надлежит принимать исчерпывающие меры для разрешения имеющегося по делу гражданского иска по существу, с тем чтобы нарушенные преступлением права потерпевшего были своевременно восстановлены, не допускать при постановлении обвинительного приговора необоснованной передачи вопроса о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Указанные положения уголовно-процессуального закона с учётом приведённых правовых позиций при рассмотрении гражданских исков потерпевших учтены судом первой инстанции в полной объёме.

При этом из приговора видно, что решение о размере компенсации потерпевшим морального вреда судом первой инстанции принято с учётом конкретных обстоятельств дела, существа и значимости тех нематериальных благ потерпевших, которым причинён вред, характера и степени умаления этих благ и причинённого вреда, их нравственных страданий, то есть с учётом всех индивидуальных особенностей потерпевших, а также с учётом разумности и справедливости.

Кроме того, принято во внимание отношение ФИО1 к содеянному, форма его вины (неосторожное преступление), а также учтено его материальное положение.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что в судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 не оспаривал размер исковых требований потерпевших, признавал их в полном объёме, вместе с тем суд учёл все вышеизложенные обстоятельства и, разрешая гражданские иски, удовлетворил их частично, уменьшив размер компенсации морального вреда в пользу каждого из потерпевших. При этом в судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный также не стал оспаривать сумму взысканной компенсации морального вреда в пользу всех потерпевших и обязался выплачивать денежные средства.

Следовательно, выводы суда первой инстанции в части разрешения гражданских исков потерпевших соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку судом соотнесена соразмерность компенсации морального вреда с последствиями нарушения прав потерпевших как основополагающего принципа, предполагающего установление судом баланса интересов как потерпевших, так и осужденного.

Поскольку существенных нарушений уголовно-процессуального закона либо неправильного применения уголовного закона судом не допущено, приговор следует признать законным и обоснованным.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Сокольского районного суда Вологодской области от 4 февраля 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные представление и жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Кассационная жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора суда в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа судом первой инстанции в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в кассационный суд общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.В. Мищенко