Решение № 2-3/2021 2-3/2021(2-767/2020;)~М-711/2020 2-767/2020 М-711/2020 от 7 июля 2021 г. по делу № 2-3/2021

<данные изъяты>

№ 2-3/2021


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ялуторовск 08 июля 2021 года

Ялуторовский районный суд Тюменской области

в составе: председательствующего судьи – Завьяловой А.В.,

при секретаре – Глущенко А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела № 2-3/2021 по иску ФИО12 к ФИО13 о прекращении права собственности на жилое помещение, признании права собственности на жилое помещение, взыскании расходов на погребение, и встречному иску ФИО13 к ФИО12 о признании предварительного договора купли-продажи квартиры недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО12 обратилась в суд с иском к ФИО13 о прекращении права собственности ФИО13 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; о признании за ФИО12 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; взыскании расходов, понесенные на погребение и поминальный обед, в сумме - 47790 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что ответчик является супругом, умершей ДД.ММ.ГГГГ года крёстной родной тёти ФИО1. Ответчик также является наследником после смерти ФИО1, который вступил в права наследования. ДД.ММ.ГГГГ ответчик позвонил истцу утром и сообщил, что крестная ФИО1 умерла, но при этом денежных средств на её похороны у него не имеется, так как похоронные средства куда-то исчезли, и попросил оплатить похороны, денежные средства обещал отдать позже, также он предложил купить у него квартиру тёти за сумму - 1 200 000 рублей. Истцом было оплачено погребение крёстной, а именно: - 36 400 рублей - оплата услуг погребения ФИО2.; - 4325 рублей - оплата немедицинских услуг (договор № 281 от 28.06.2019 года) ГУБЗ ТО «ОБСМЭ»; - 7 065 рублей - поминальный обед ПО «Петелинское», итого - 47 790 рублей.

После похорон 01 июля 2019 года между истцом и ответчиком был заключен предварительный договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. В соответствии с условиями предварительного договора стороны обязуются заключить основной договор купли-продажи квартиры до 31 декабря 2019 года. Согласно п.3 договора, сторонами определена стоимость квартиры в сумме - 1200000 рублей, данная сумма передана ответчику в качестве аванса до подписания настоящего договора. Также в соответствии с п.3 договора указано, что настоящий Договор имеет силу расписки в получении денежных средств продавцом. В течение недели после похорон ответчик ежедневно звонил истцу и сообщал как ему тяжело, но затем звонки прекратились, на звонки истца ответчик не отвечал. Позже истцу стало известно, что через неделю после смерти крестной к ответчику приехала жить его первая жена.

14 декабря 2019 года истец направила ответчику уведомление с просьбой сообщить дату заключения основного договора купли - продажи и вернуть истцу расходы, понесенные истцом на погребение ФИО1

27 декабря 2019 года письмо было получено ответчиком, что подтверждается отчетом с сайта почты РФ. Истец не однократно пыталась мирным путём решить данный вопрос и звонила ответчику, но он бросал трубку телефона. Когда истец узнала об исковом заявлении ответчика о снятии <данные изъяты> (девичья фамилия истца - <данные изъяты>) с регистрационного учёта и о том, что он не знает истца и не разу не видел, то поняла, что ответчик не намерен заключать основной договор.

В силу положений п. 1 ст.429 ГК РФ по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказан ин услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором. Таким образом, предварительный договор не может устанавливать для сторон каких-либо иных обязательств, в том числе обязанности передать имущество или обязанности оплатить его.

Согласно выписки из ЕГРН кадастровая стоимость спорной квартиры составляет - 881 000 рублей. Таким образом, цена иска составляет - 928790 рублей = 881000 + 47 790.

Определением суда от 27 августа 2020 года к производству принято встречное исковое заявление ФИО13 к ФИО12 о признании предварительного договора купли-продажи квартиры от 01 июля 2019 года незаключенным.

18 сентября 2020 года определением суда по ходатайству ФИО13 по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза предварительного договора купли-продажи квартиры от 01 июля 2019 года.

22 декабря 2020 2020 года определением суда по ходатайству ФИО13 по делу была назначена повторная судебная почерковедческая экспертиза предварительного договора купли-продажи квартиры от 01 июля 2019 года, поскольку ФИО13 не согласился с выводами первой судебной почерковедческой экспертизы.

Определением суда от 23 марта 2021 года к производству принято уточненное встречное исковое заявление от ФИО13, в лице представителя по доверенности ФИО14, к ФИО12, согласно которого истец просит признать предварительный договор купли-продажи квартиры от 01 июля 2019 года, заключенный между ФИО13 и ФИО12 – недействительным.

Определением суда от 23 марта 2021 года по ходатайству ФИО13 была назначена очная комплексная <данные изъяты> экспертиза в отношении ФИО13

Истец (ответчик по встречному иску) ФИО12 в судебном заседании поддержала исковые требования, возражала относительно удовлетворения встречных исковых требований, просила применить срок исковой давности, а также применить последствия недействительности сделки, если суд удовлетворит встречный иск ФИО13 Возражала относительно выводов заключения комплексной <данные изъяты> экспертизы в отношении ФИО13 Полагала, что отсутствует необходимость в проведении повторной либо дополнительной судебной <данные изъяты> экспертизы. Поддержала доводы, высказанные ею ранее, поддержала доводы письменного возражения на встречный иск (Т.1, л.д.121-122). Пояснила, что требования заявлены верно. Полагала, что какого – либо психического состояния у ФИО13 она не видит. Указала, что сделка является оспоримой и срок исковой давности следует исчислять с момента заключения сделки 01.07.2019 года, при этом ФИО13 получил от нее уведомление 27.12.2019 года, соответственно знал о заключении предварительного договора.

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО13 судебном заседании возражал относительно удовлетворения иска ФИО12, просил удовлетворить встречный иск. Поддержал свои доводы, высказанные им ранее в ходе судебного разбирательства, поддержал доводы своего представителя. Выразил согласие с выводами судебной <данные изъяты> экспертизы. Пояснил, что не подписывал договор, денег не получал.

Представитель ответчика (истца по встречному иску) ФИО14, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала относительно удовлетворения иска ФИО12, просила удовлетворить встречный иск с учетом уточнений. Полагала, что срок исковой давности не пропущен, поскольку истец считает начало течения срока с момента получения результата второй судебной почерковедческой экспертизы. Поддержала свои доводы, высказанные ею ранее в ходе судебного разбирательства. Выразила согласие с выводами судебной <данные изъяты> экспертизы. Пояснила, что ФИО13 не помнит, что он подписывал оспариваемый договор. Полагала, что поскольку нет расписки, то не было и передачи денег. Также полагала, что договор недействителен и в силу безденежности. Указала, что на 01 июля 2019 года ФИО13 не мог совершать сделку, он не был тогда собственником квартиры. Пояснила, что согласны с иском ФИО12 в части расходов на погребение, так как ФИО13 не нес расходы на погребение. Просила критически отнестись к показаниям свидетелей.

Представитель третьего лица Ялуторовского отдела Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Тюменской области в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом, о причинах неявки не известили.

Выслушав объяснения лиц, присутствующих в судебном заседании, исследовав материалы гражданского дела, исследовав медицинские документы ФИО13, допросив свидетелей, суд полагает исковые требования ФИО12 к ФИО13 подлежащими частичному удовлетворению, встречный иск ФИО13 к ФИО12 подлежащим удовлетворению.

Приходя к такому выводу, суд исходит из следующего.

Разрешая встречные исковые требования ФИО13 к ФИО12 о признании предварительного договора купли-продажи квартиры от 01 июля 2019 года, заключенного между ФИО13 и ФИО12 – недействительным, суд полагает данное требование подлежащим удовлетворению, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами.

В силу п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Согласно ст. 550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации (п. 1 ст. 551 ГК РФ).

Как следует из положений ст. 429 ГК РФ, по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором (ч.1). Предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора, а если форма основного договора не установлена, то в письменной форме. Несоблюдение правил о форме предварительного договора влечет его ничтожность (ч.2). Предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также условия основного договора, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение при заключении предварительного договора (ч.3). В предварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор. Если такой срок в предварительном договоре не определен, основной договор подлежит заключению в течение года с момента заключения предварительного договора (ч.4). В случаях, если сторона, заключившая предварительный договор, уклоняется от заключения основного договора, применяются положения, предусмотренные пунктом 4 статьи 445 настоящего Кодекса. Требование о понуждении к заключению основного договора может быть заявлено в течение шести месяцев с момента неисполнения обязательства по заключению договора. В случае возникновения разногласий сторон относительно условий основного договора такие условия определяются в соответствии с решением суда. Основной договор в этом случае считается заключенным с момента вступления в законную силу решения суда или с момента, указанного в решении суда (ч.5). Обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор (ч.6).

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 года «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

Как установлено судом из исследованных материалов дела, 01 июля 2019 года между ФИО13 (продавец) и ФИО12 (Покупатель) был заключен предварительный договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес> Согласно п.3 Договора, стороны определили стоимость квартиры в размере - 1200000 рублей. Указанная стоимость квартиры установлена по соглашению сторон, является окончательной и в дальнейшем изменению не подлежит. Покупатель передала, а продавец получил в качестве аванса 1200000 рублей до подписания настоящего договора. Расчет между сторонами произведен в полном объеме, претензий не имеется. Настоящий договор имеет силу расписки в получении денежных средств продавцом. Продавец и покупатель обязались в срок до 31 декабря 2019 года заключить основной договор купли - продажи квартиры. Вышеуказанная квартира принадлежала умершей ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являющейся супругой продавца. Продавец подтверждает, что фактически вступил в наследство на вышеуказанную квартиру и является единственным наследником после смерти своей супруги ФИО1 Продавец обязуется получить свидетельство о праве на наследство по закону на вышеуказанную квартиру, в соответствии с действующим законодательством РФ до подписания основного договора купли-продажи квартиры (Т.1, л.д.22).

Из пояснение ФИО12 в ходе судебного разбирательства следует, что текст предварительного договора купли-продажи квартиры с постановкой на нем даты – 01 июля 2019 года, был подготовлен ею самостоятельно дома, то есть до приезда в <адрес>. С представленным в материалы дела текстом предварительного договора ФИО12 приехала к ФИО13 для его подписания.

Судом установлено, что ФИО13 состоял с ФИО1 в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается записью акта о заключении брака № 258 от ДД.ММ.ГГГГ (Т.1, л.д.37,38), а также свидетельством о заключении брака № (Т.1, л.д.99).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла в <данные изъяты>, что подтверждается записью акта о смерти № № от ДД.ММ.ГГГГ (Т.1, л.д.39).

Из пояснений сторон следует, что ДД.ММ.ГГГГ года, то есть в день подписания предварительного договора купли-продажи квартиры, проходили похороны ФИО1

Как следует из материалов дела правоустанавливающих документов № (Т.1, л.д.41-55), 20 января 2001 года ФИО13 зарегистрировал свое право собственности на квартиру по адресу: <адрес>, номер регистрации №, что подтверждается сведениями из ЕГРН (Т.1, л.д.61-62, 69-72, 80). Основанием возникновения права собственности является свидетельство о праве на наследство по закону от 17 января 2020 года, выданного нотариусом нотариального округа г.Ялуторовска и Ялуторовского района Тюменской области ФИО3 номер в реестре 72/60-н/72-2020-1075, наследственное дело № (Т.1, л.д.68).

18 сентября 2020 года определением суда по ходатайству ФИО13 была назначена судебная почерковедческая экспертиза, поскольку ФИО13 утверждал, что не подписывал 01 июля 2019 года предварительный договор купли-продажи квартиры (Т.1, л.д.189-194).

В экспертном заключении Федерального бюджетного учреждения Тюменской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации № 1775/01-2 от 26 ноября 2020 года экспертом сделаны следующие выводы: 1) Удостоверительная запись «ФИО15.», расположенная после слова «Продавец» под текстом предварительного договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного 1 июля 2019г. между ФИО13 и ФИО12 – выполнена ФИО13 под влиянием «сбивающих» факторов, не связанных с намеренным изменением своего почерка. 2) Подпись от имени ФИО13, расположенная после слова «Продавец» под текстом предварительного договора купли-продажи квартиры, указанного в пункте 1 раздела заключения «Выводы» - выполнена самим ФИО13 под влиянием «сбивающих» факторов, не связанных с намеренным изменением своего подписного почерка. При этом, эксперт был предупреждён об уголовной ответственности за дачу ложного заключения (Т.1, л.д.208-217).

22 декабря 2020 года определением суда по ходатайству ФИО13 была назначена повторная судебная почерковедческая экспертиза, поскольку ФИО13 утверждал, что не подписывал 01 июля 2019 года предварительный договор купли-продажи квартиры и был не согласен с выводами экспертного заключения № 1775/01-2 от 26 ноября 2020 года (Т.2, л.д.31-37)

В заключении эксперта АНО ЦРЭ «Лаборатория экспертных Исследований» № 047.02-21/П/С от 05 марта 2021 года сделаны выводы: 1)Подпись от имени ФИО13 и расшифровка его фамилии на оригинале предварительного договора купли-продажи квартиры от 01 июля 2019 года, в разделе «Подписи сторон» в строке «Продавец», выполнены ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <данные изъяты>.2) Подпись от имени ФИО13 и расшифровка его фамилии на оригинале предварительного договора купли-продажи квартиры от 01 июля 2019 года, в разделе «Подписи сторон» в строке «Продавец», выполнены под влиянием на исполнителя, в момент выполнения им подписи и записи, каких-то «сбивающих» факторов, не связанных с намеренным изменением почерка такими, как внутренние или функциональные состояния (состояние алкогольного или наркотического опьянения, стресс). Эксперт был предупреждён об уголовной ответственности за дачу ложного заключения (Т.2, л.д.50-80).

ФИО13 в ходе рассмотрения дела утверждал, что сделка им совершена в том состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, поскольку не помнит, что подписывал предварительный договор купли-продажи квартиры от 01 июля 2019 года.

Поскольку в качестве основания для признания оспариваемого предварительного договора купли-продажи квартиры от 01 июля 2019 года недействительным ФИО13 ссылался на плохое состояние психического и физического здоровья, что явилось следствием непонимания последствий заключения оспариваемой сделки, а также ее содержания, с учетом положений ч. 1 ст. 79 ГПК РФ определением суда от 23 марта 2021 года по ходатайству стороны ФИО13 с учетом мнения сторон по делу была назначена судебная комплексная амбулаторная <данные изъяты> экспертиза для установления <данные изъяты> состояния ФИО13 в момент составления предварительного договора купли-продажи квартиры от 01 июля 2019 года. Проведение экспертизы поручено составу врачей-экспертов <данные изъяты> (Т.2, л.д.95-102).

Согласно заключению <данные изъяты> (комиссии экспертов) от 24 мая 2021 года № 1060 (Т.2, л.д.119-126), проведенной экспертами <данные изъяты>, экспертная комиссия, рассмотрев материалы дела, медицинские документы, пришла к следующему выводу, что патопсихологическое обследование ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, выявляет: <данные изъяты>. Индивидуально-психологические особенности ФИО13 характеризуются следующим: <данные изъяты>

На основании вышеизложенного экспертная комиссия пришла к следующему, что ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в настоящее время обнаруживает признаки <данные изъяты>

Выводы психолога: <данные изъяты> (ответ на вопрос № 4).

Интегративные выводы: в юридически значимый период <данные изъяты> он не мог не понимать значение своих действий и руководить ими при заключении предварительного договора купли-продажи 01 июля 2019 года (ответ на вопрос № 2) (Т.2, л.д.119-126).

Сторона ФИО13 согласилась с выводами данного экспертного заключения. ФИО12 не опровергла выводы экспертов. Ходатайств о проведении повторной либо дополнительной судебной комплексной <данные изъяты> экспертизы в отношении ФИО13 от участников процесса не поступило.

В соответствии со ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ экспертное заключение является одним из важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем законодателем в ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» предусмотрено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Указанное экспертное заключение является понятным, основано на материалах дела и представленных сторонами медицинских документах, обоснованно, выводы комиссии экспертов являются категоричными и вероятностного толкования не допускают. Экспертное заключение допустимыми и достаточными доказательствами по делу не опровергнуто.

Каких-либо оснований не доверять экспертному заключению, а также оснований усомниться в компетенции комиссии экспертов, у суда не имеется.

Эксперты перед началом производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, что прямо следует из самих экспертных заключений.

Правовых оснований для исключения подобного доказательства по делу, отвечающего принципам относимости, допустимости и достоверности, не имеется.

Тот факт, что ФИО12 не согласна с заключением комиссии экспертов, не свидетельствует о его необоснованности и неправильности.

Оснований для назначения повторной экспертизы, предусмотренных ст. 87 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд не усматривает, поскольку никаких дополнительных доказательств, которые подлежат исследованию экспертами не представлено, заключение комиссии экспертов не содержит противоречий.

Поскольку эксперты при проведении судебной экспертизы пришли к однозначному выводу о том, что ФИО13 в момент подписания предварительного договора купли-продажи квартиры 01 июля 2019 года не мог понимать значение своих действий и руководить ими, то указанное обстоятельство свидетельствует о пороке воли при совершении сделки.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что в момент совершения спорной сделки 01 июля 2019 года, ФИО13 находился в таком состоянии, при котором не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими, что является основанием для признания ее недействительной по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ, и применении последствий недействительности сделки.

Согласно п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

По смыслу разъяснений, содержащихся в п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП.

Таким образом, в качестве последствия недействительности сделки судом должен быть разрешен вопрос именно о возврате имущества одной из сторон сделки, что будет основанием для внесения соответствующей записи в реестр.

Принимая во внимание все вышеизложенное, суд пришел к выводу, что отсутствуют основания для применения последствий недействительности сделки, поскольку регистрация права собственности на спорное жилое помещение ФИО13 не оспаривается, требований к этому ФИО12 в рамках настоящего дела не заявлено, при этом предварительная сделка по купле-продаже квартиры от 01 июля 2019 года признана судом недействительной, а государственная регистрация права собственности на спорное жилое помещение ФИО13 совершена после получения свидетельства о праве собственности на наследство по закону – 20 января 2021 года, то есть после истечения срока действия предварительного договора.

При этом, на момент заключения предварительного договора купли-продажи квартиры 01 июля 2019 года, а также на дату заключения основного договора – 31 декабря 2019 года – ФИО13 не являлся собственником спорной квартиры и не мог распоряжаться ею в силу отсутствия законных оснований к этому, поскольку не истек срок для принятия наследства после смерти ФИО1

Следует отметить, что ФИО12 направляла ФИО13 уведомление о намерении заключить основной договор купли-продажи квартиры 14 декабря 2019 года (Т.1, л.д.23, 11-12), которое было получено ФИО13 – 27 декабря 2019 года (Т.1, л.д.13), то есть до окончания срока вступления в наследство. После окончания 6-ти месячного срока вступления в наследство, ФИО12 уведомление о заключении основного договора ФИО13 не направляла, доказательств иного суду не представлено.

В соответствии со ст. 177 Гражданского кодекса РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1).

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (пункт 3).

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 171 Гражданского кодекса РФ, каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах.

В соответствии с п. 3 договора купли-продажи продавец получил от покупателя аванс за спорную квартиру в размере - 1 200 000 рублей.

Отказывая во взыскании с ФИО13 денежной суммы в размере - 1200000 рублей в пользу ФИО12, суд принял во внимание, что достаточных доказательств для вывода об исполнении покупателем обязанности по уплате денежной суммы по договору не представлено, расписка о получении продавцом денежных средств от покупателя отсутствует. Из буквального толкования оспариваемого предварительного договора купли-продажи квартиры от 01 июля 2019 года следует, что договор имеет силу расписки в получении денежных средств продавцом. При этом, указанный предварительный договор признан судом недействительным по вышеуказанным основаниям.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Поскольку действия сторон по передаче и получению денег в данном случае имеют относительно самостоятельный характер, платеж по указанному договору следует квалифицировать как сделку во исполнение договора купли-продажи, являющуюся его составной частью (п. 3 ст. 159 ГК РФ), соответственно, передача денежных средств должна подтверждаться письменными доказательствами (ст. 161 - 162 ГПК РФ).

Свидетель ФИО4. в судебном заседании 15 сентября 2020 года пояснила, что подписание договора происходило следующим образом: она с дочерью и Таней приехали домой к ФИО13 вечером 01 июля 2019 года. ФИО13 сказал: «давай договор подписывать», свидетель и ФИО12 зашли на кухню, на столе лежали бумаги. Указала, что инициатива исходила от ФИО13 Он сказал, что ему нужны деньги, так как у него сын строится. Они что-то подписали, свидетель точно не видела текст, не читала. ФИО12 передала ему деньги. ФИО13 пересчитал деньги. Таня достала 1 200 000 рублей, сколько насчитал, свидетель пояснить затруднилась. Он их куда-то прибрал наверно, потому что когда свидетель и ФИО12 вышли из кухни, то его еще долго не было. Свидетель показала, что знает со слов Тани - денег было 1 200 000 рублей. Свидетель затруднилась пояснить, о чем говорили ФИО13 и ФИО12, когда ФИО12 достала деньги. Указала, что передача денег происходила спокойно, нормально. ФИО13 не был пьян при этом. Показала, что при ней ФИО12 сумму не озвучивала, было три пачки денег, перемотанных резинкой. Пояснила, что деньги ФИО12 отдавала за квартиру, потому что ФИО13 сказал: «я не хочу тут жить», так как она напоминала о смерти жены и сыну хотел помочь. Показала, что ФИО13 и ФИО12 оговаривали цену, когда вышли с обеда, Таня сказала, что дядя Витя предложил купить у него квартиру за 1 200 000 рублей. Когда он ей это предложил, свидетель пояснить затруднилась.

Свидетель ФИО5 в судебном заседании 22 декабря 2020 года показал, что является родным братом ФИО13 Пояснил, что 01 июля 2019 года после похорон они сидели с братом на кухне в квартире у брата и пили кофе. Пояснил, что ФИО13 говорил ему, что племянница должна забрать сервиз. Показал, что слышал женский голос, сам не стал выходить. На кухню никто не заходил. Они там разговаривали. Брат отсутствовал минут 30-40. Пояснил, что такое расположение в квартире, что не видно, кто в комнате. Был женский голос и детский. Предположил, что приехали племянницы забрать что-то в память о тете. Свидетель не выходил из кухни. Показал, что племянницу ни разу не видел. Бывал у брата 1-2 раза в неделю, приезжал к родителям и к нему заезжал. Когда родителей и ФИО1. не стало, приезжал к брату реже. Показал, что ФИО12 первый раз увидел на похоронах, слышал о ней из разговоров ФИО1. Пояснил, что когда они сидели с братом на кухне, то пили только кофе, брат алкоголь не употреблял. На поминках выпил 3-4 рюмки водки. Показал, что на поминках ФИО12 к его брату не подходила. На похоронах был брат ФИО1., он сказал Виктору, чтобы он через 6 месяцев оформлял на себя квартиру. Показал, что по поводу договора брат ничего ему не говорил. Пояснил, что девушка с матерью приехали после 16.00 часов вечера или в 16.00 часов. Они находились в квартире – 30-40 минут, Виктор их проводил и пришёл на кухню. Он говорил, что племянница заберет сервиз в память о тете. Свидетель спросил: «Они были?», он ответил: «они», и все. Показал, что на кухню никто не заходил, когда он сидели у брата 01 июля 2019 года. Пояснил, что на поминках и после них он все время был с братом, они с братом вместе вышли. ФИО12 пошла к своей машине, разговора не было.

Свидетель ФИО6 в судебном заседании 15 сентября 2020 года показала, что 01 июля 2019 года она вместе с матерью ФИО4 и ФИО12 приехали в квартиру к ФИО13 Свидетель собирала в зале сервиз, передачи денег и заключения договора она не видела и не слышала об этом.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании 15 сентября 2020 года показала, что является супругой ФИО13, с которым стали жить повторно, уже после смерти ФИО1., поминки 40 дней делала уже она. Показала, что стала проживать с ФИО13 в спорной квартире, живут уже год. Показала, что когда получили письмо от ФИО12, то не поверили ей, не поняли о каком договоре она говорит. Показала, что денег никаких не было у ФИО13 Пояснила, что у них с ФИО13 есть взрослый сын, он живет отдельно, денег он у них не берет.

В ходе рассмотрения дела ФИО13 утверждал, что денежных средств по предварительному договору купли-продажи квартиры от 01 июля 2019 года он от ФИО12 не получал.

Иных доказательств, подтверждающих, что у ФИО13 после подписания предварительного договора купли-продажи квартиры от 01 июля 2019 года появились денежные средства, которыми он распорядился по своему усмотрению, не представлено.

Равно как стороной ФИО12 не представлено доказательств, подтверждающих наличие у нее денежной суммы в размере 1 200 000 рублей для передачи ФИО13 – 01 июля 2019 года.

Поскольку факт передачи денежных средств от покупателя ФИО12 продавцу ФИО13 отражен лишь в самом предварительном договоре купли-продажи квартиры от 01 июля 2019 года, который признан недействительным в полном объеме в судебном порядке, то в отсутствие иных письменных доказательств передачи денежных средств по этому договору (расписки, акта приема-передачи), суд исходит из того, что достоверных и допустимых доказательств оплаты по договору не представлено. В силу того, что передача денег по возмездной сделке не подтверждена, оснований для взыскания этих денег в порядке двусторонней реституции у суда не имеется. Свидетельские показания допустимыми доказательствами исполнения договора в части передачи денег ФИО12 не являются.

Оценивая показания свидетелей ФИО4., ФИО6., суд полагает, что данные показания не доказывают получение 01 июля 2019 года ФИО13 от ФИО12 суммы в размере - 1200000 рублей, не отвечают требованиям допустимости при доказывании спорного обстоятельства.

Кроме того, свидетелем ФИО4 либо при ней пересчет денежных средств не производился и в письменной форме факт передачи денежных средств и размер переданной суммы не зафиксированы. В этой связи, суд полагает несостоятельными ссылки ФИО12 на показания свидетеля ФИО4

К показаниям свидетеля ФИО5 суд также относится критически, поскольку он является родным братом ФИО13, то есть лицом заинтересованным в исходе дела.

Свидетель ФИО7 также является лицом заинтересованным в исходе дела, поскольку является супругой ФИО13

Таким образом, иных отвечающих требованию допустимости доказательств передачи продавцу указанной в договоре денежной суммы ФИО12 не представлено.

Поскольку договор купли-продажи признан недействительным по основаниям наличия у продавца порока воли при совершении сделки, то есть признаны недействительным все условия договора, то при отсутствии иных достоверных доказательств, подтверждающих факт получения продавцом ФИО13 денежных средств, суд пришел к выводу, что денежные средства в размере - 1200000 рублей не подлежат взысканию в пользу ФИО12

В ходе судебного разбирательства ФИО12 заявлено ходатайство о применении последствий пропуска ФИО13 срока исковой давности по требованиям встречного иска, со ссылкой на то, что уведомление об исполнении сделки было получено ФИО13 27 декабря 2019 года, а с настоящим иском он обратился 23 марта 2021 года. Полагала, что срок исковой давности следует исчислять с момента подписания оспариваемого договора, то есть с 01 июля 2019 года, либо с момента получения ФИО13 27 декабря 2019 года уведомления о намерении ФИО12 заключить основной договор купли-продажи квартиры.

В соответствии со ст. 196 Гражданского кодекса РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Согласно п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами.

В силу ст. 181 Гражданского кодекса РФ (в редакции на момент совершения оспариваемых сделок) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В обоснование доводов ФИО13 ссылается на то, что течение срока исковой давности следует исчислять с марта 2021 года, когда были получены результаты повторной судебной почерковедческой экспертизы, поскольку именно тогда ФИО13 усомнился в осознанности подписания им предварительного договора 01 июля 2019 года, так как он не помнит, что он его подписывал, а почерковедческие экспертизы, при этом, подтверждают его подпись. Полагает, что срок исковой давности исчисляется со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, то есть определяется осведомленностью истца ФИО13 о нарушении своих прав.

Из материалов дела следует, что ФИО13 с ДД.ММ.ГГГГ страдает <данные изъяты>, что нашло отражение в выводах врача - <данные изъяты> эксперта (комиссии экспертов) от 24 мая 2021 года № 1060 (Т.2, л.д.119-126). При этом эксперты при проведении очной судебной комплексной амбулаторной <данные изъяты> экспертизы для установления <данные изъяты> состояния ФИО13 пришли к выводам, что в настоящее время ФИО13 характеризуются следующим: <данные изъяты>.

Указанное свидетельствует, о сложности в восприятия ФИО13 понятия и содержания совершенной им 01 июля 20119 года сделки и, как следствие, оценки ее юридического содержания и последствий до момента обращения со встречным иском.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд полагает, что срок исковой давности для оспаривания предварительного договора купли-продажи квартиры от 01 июля 2019 года ФИО13 не пропущен. При этом, из пояснений ФИО13 в судебном заседании 15 сентября 2020 года следует, что у него не было экземпляра предварительного договора купли-продажи квартиры от 01 июля 2019 года на руках. Он его увидел только в суде, при получении иска ФИО12, в материалах дела. Также на протяжении всего судебного разбирательства ФИО13 утверждал, что он не подписывал оспариваемый договор. В суд об оспаривании договора ФИО13 обратился 23 марта 2021 года, то есть в пределах срока исковой давности.

Принимая во внимание изложенное, суд полагает требования ФИО12 к ФИО13 о прекращении права собственности ФИО13 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; о признании за ФИО12 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, не подлежащими удовлетворению, поскольку суд пришел к выводу о признании предварительного договора купли-продажи квартиры от 01 июля 2019 года – недействительным.

Разрешая исковые требования ФИО12 к ФИО13 о взыскании расходов, понесённых на погребение и поминальный обед, в сумме - 47790 рублей, суд полагает их подлежащими удовлетворению, исходя из следующего.

Как установлено из пояснений сторон, ФИО12 является племянницей покойной ФИО1., дочерью родного брата ФИО1

Суд, руководствуясь положениями ст.ст. 1094, 1174 ГК РФ, Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» пришел к выводу об удовлетворении заявленных ФИО12 исковых требований о взыскании расходов на погребение в полном объеме.

По смыслу статьи 1174 ГК РФ категория «расходы на достойные похороны» включают в свое содержание расходы, отвечающие двум требованиям - они должны быть необходимыми и соответствовать обычаям и традициям, применяемым при погребении.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, приведен в Федеральном законе от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Согласно статье 3 указанного Федерального закона, погребение - обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Федеральный закон «О погребении и похоронном деле» связывает обрядовые действия с обычаями и традициями в Российской Федерации, в связи с чем, расходы на достойные похороны (погребение) включают в себя как расходы на оплату ритуальных услуг (покупка гроба, покрывала, подушки, савана, иконы и креста в руку, венка, ленты, ограды, корзины, креста, таблички, оплата укладки в гроб, выкапывания могилы, выноса, захоронения, установки ограды, установки креста, предоставления оркестра, доставки из морга, услуг священника, автобуса до кладбища) и оплату медицинских услуг морга, так и расходы на установку памятника и благоустройство могилы.

В силу статьи 5 Закона, вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

С учетом Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, необходимыми и обрядовыми действиями по похоронам усопшего являются все действия, связанные с захоронением, установка надгробного знака, приобретение похоронных принадлежностей, проведение поминальных обедов.

По смыслу приведенных правовых норм погребение должно обеспечивать достойное отношение к телу умершего и его памяти, к числу необходимых расходов на погребение. Помимо средств, затраченных непосредственно на захоронение тела в земле, относятся и ритуальные расходы, включая при отсутствии запрета органа местного самоуправления и установку ограды, что соответствует сложившимся православным обычаям и традициям.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, при этом размер возмещения не может ставиться в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании, предусмотренного ст. 9 Федерального закона «О погребении и похоронном деле», возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.

К обычаям и традициям Российской Федерации относится обязательное устройство поминального обеда в день похорон для почтения памяти умершего родственниками и иными лицами.

В силу положений Федерального закона «О погребении и похоронном деле» проведение поминальных обедов на 9, 40 день и 1 год выходит за пределы действий по непосредственному погребению тела, в связи с чем расходы на проведение поминальных обедов не в день похорон, не относятся к расходам на погребение. Следовательно, вывод суда первой инстанции об отказе истцу в удовлетворении исковых требований в указанной части является правомерным.

Из материалов дела следует, что все расходы на погребение ФИО1., умершей ДД.ММ.ГГГГ года в <данные изъяты> (Т.11, л.д.15), понесла ФИО12 единолично, что подтверждается: товарным чеком от 28 июня 2019 года ПО «Петелинское» на сумму - 7065 рублей, расходы на поминальный обед (Т.1, л.д.16); товарным чеком от 28 июля 2019 года ФИО8. на сумму – 250 рублей, приобретение тапочек (Т.1, л.д.16); кассовым чеком от 01 июля 2019 года ФИО2 павильон «Ритуал» на сумму – 36400 рублей (л.д.17); кассовым чеком от 28 июня 2019 года ГБУЗ ТО «ОБСМЭ» на сумму – 4325 рублей (Т.1, л.д.18); наряд - заказом № 38 от 28 июля 2019 года ФИО2. на сумму – 40355 рублей (Т.1, л.д.19); договором на оказание платных немедицинских услуг № 281 от 28 июня 2019 года между ФИО12 и ГБУЗ ТО «ОБСМЭ» на сумму – 4325 рублей (Т.1, л.д.20) с актом выполненных работ от 28 июля 2019 года (Т.1, л.д.31).

У суда нет оснований не доверять документам, представленным ФИО12 в подтверждение понесенных расходов в качестве доказательств. Ответчиком ФИО13 же, в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, не представлено доказательств в обоснование своих возражений, либо опровергающих письменные доказательства, представленные стороной истца.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании 15 сентября 2020 года дала показания относительно отношений в семье Г-вых, что не относится к предмету рассматриваемого спора. Похоронами данный свидетель не занимался, свидетелем заключения оспариваемого договора не являлась.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании 15 сентября 2020 года показала, что являлась соседкой Г-вых, близко с ними общалась при жизни ФИО1. Указала, что помогала собирать деньги с жителей подъезда на похороны ФИО1, общее число денег не считала, сразу отдала деньги ФИО11, так как ФИО11 занималась похоронами. Показала, что сама она не несла расходы на похороны. Дала показания, как жила семья Г-вых. Пояснила, что была в ритуальном зале, на поминках не была.

Показания свидетеля ФИО11 сторонами не опровергнуты, суд полагает их не противоречащими иным исследованным по делу доказательствам.

Обязанность принявших наследство наследников по возмещению необходимых расходов, связанных со смертью наследодателя, в отличие от обязанности по погашению его долгов (п. 1 ст. 1175 ГК) является долевой, поскольку иное не установлено законом (п. 1 ст. 322 ГК). Указанные расходы распределяются между наследниками пропорционально стоимости полученного каждым из них наследства.

Как установлено судом из исследованных материалов дела и не опровергнуто сторонами, единственным наследником, после смерти ФИО1 является ее супруг ФИО13, что подтверждается свидетельством о праве на наследство по закону от 17 января 2020 года номер в реестре 72/60-н/72-2020-1-75, наследственное дело № (Т.1, л.д.50), материалами дела правоустанавливающих документов № (Т.1, л.д.41-55), выпиской из ЕГРН от 20 января 2020 года (Т.1, л.д.69-72).

Как следует из выписки ЕГРН от 20 января 2020 года (Т.1, л.д.69-72), кадастровая стоимость наследуемого имущества (квартиры) составила – 880835 рублей 47 копеек, соответственно взыскиваемые расходы на погребение в размере - 47790 рублей не превышают наследственную массу.

Как следует из информации ГУ ОПФ РФ по Тюменской области от 12 января 2021 года (Т.2, л.д.45), поручение по выплате социального пособия на погребение было подготовлено по заявлению ФИО10. Обращение было зарегистрировано 05.07.2019 года. Сумма социального пособия не указана.

Согласно ст.1094 Гражданского кодекса Российской Федерации - пособие на погребение полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Определенная государством стоимость гарантированного перечня услуг по погребению не свидетельствует о том, что превышающие эту сумму расходы истца на погребение являются завышенными.

Доказательств того, что расходы на погребение не относятся к числу необходимых, не представлено. Размер затрат, а также их состав подтверждены товарными и кассовыми чеками, договорами.

Непосредственно исследовав данные доказательства по правилам ст. ст. 59, 60, 67 ГПК РФ в их совокупности, суд признал состав понесенных истцом ФИО12 затрат обоснованным и разумным, а размер имущественных расходов - доказанным.

Принимая во внимание изложенное, суд полагает исковые требования ФИО12 к ФИО13 о прекращении права собственности на жилое помещение, признании права собственности на жилое помещение – не подлежащими удовлетворению. При этом, суд полагает удовлетворить требования ФИО12 к ФИО13 и взыскать с ФИО13 в пользу ФИО12 расходы на погребение в размере - 47790 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО12 к ФИО13 о прекращении права собственности на жилое помещение, признании права собственности на жилое помещение, взыскании расходов на погребение – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО13 в пользу ФИО12 расходы на погребение в размере 47790 рублей.

В остальной части исковые требования ФИО12 к ФИО13 – оставить без удовлетворения.

Встречные исковые требования ФИО13 к ФИО12 о признании предварительного договора купли-продажи квартиры недействительным - удовлетворить.

Признать недействительным предварительный договор купли-продажи квартиры от 01 июля 2019 года.

Решение суда может быть обжаловано в Тюменский областной суд в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме, путем подачи жалобы через Ялуторовский районный суд Тюменской области.

Мотивированное решение суда составлено 15 июля 2021 года.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Судья - А.В. Завьялова