Апелляционное постановление № 22-1460/2024 от 27 марта 2024 г. по делу № 1-180/2023

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Уфа 28 марта 2024 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан

в составе председательствующего судьи Ракипова Х.Г.,

при секретаре Васильевой Е.Э.,

с участием прокурора Низамовой Г.А., осужденного ФИО1, адвоката Чепурова Д.В., потерпевших А.А.Р., Ш.Р.Ф.., адвоката Иштуганова Н.Н.,

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Чепурова Д.В. и осужденного ФИО1 на приговор Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан от 26 декабря 2023 г.

Доложив обстоятельства дела, содержание обжалуемого приговора, доводы жалобы и возражений, заслушав выступления осужденного и адвоката об удовлетворении жалобы, мнение прокурора, потерпевших и адвоката Иштуганова Н.Н. об оставлении приговора без изменений, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

По приговору Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан от 26 декабря 2023 года

ФИО1,

дата года рождения,

не судимый,

осужден к исправительным работам:

- по ч. 1 ст. 109 УК РФ на срок 1 год 10 месяцев с удержанием 7 % заработка,

- по ч. 1 ст. 118 УК РФ на срок 1 год 6 месяцев с удержанием 5 % заработка.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено наказание в виде исправительных работ сроком 2 года с удержанием 10 % заработка в доход государства.

С ФИО1 взыскано:

- в пользу А.Р.А. в возмещение морального вреда 1 000 000 рублей,

- в пользу А.А.Р. в возмещение морального вреда 1 000 000 рублей,

- в пользу Ш.Р.Ф. в возмещение морального вреда 500 000 рублей, в возмещение расходов на лечение, дополнительное питание и лекарства 67 187 рублей, утраченного заработка 181 908 рублей, расходов на ЭКО 146 149 рублей, расходов по оплате услуг представителя 34 000 рублей, всего 429 244 руб.

ФИО1 признан виновным в том, что, буксируя по воде водный аттракцион, прицепленный к гидроциклу при помощи буксировочного троса длиной не менее 10 метров в Нугушском водохранилище в отсутствие лица, осуществляющего наблюдение за буксируемым устройством, тем самым не обеспечив безопасность пассажиров в пути следования, не выбрал безопасную скорость, которая бы позволила ему предпринять действия для предупреждения столкновения и дала бы возможность остановиться в пределах расстояния, требуемого при существующих обстоятельствах и условиях, совершил неоправданный в сложившейся обстановке опасный маневр путем разворота направо управляемого им гидроцикла с буксируемым водным аттракционом, и допустил столкновение водного аттракциона с находящимися на нём пассажирами с маломерным моторным судном под управлением З.Я.А..

В результате столкновения пассажиру водного аттракциона А.А.А. причинен тяжкий вред здоровью, повлекший его смерть, пассажиру водного аттракциона Ш.Р.Ф. – тяжкий вред здоровью.

Преступление совершено 10 июля 2022 г. при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В судебном заседании ФИО1 вину признал частично.

В апелляционной жалобе адвокат Чепуров Д.В. в интересах осужденного приговор просит отменить, ФИО1 оправдать, во всяком случае отменить приговор в части разрешения гражданских исков потерпевших и процессуальных издержек, приводит следующие доводы.

Доказательств того, что нарушение ФИО1 п. 12 Приказа МЧС России от 07.07.2020 № 487 «Правила пользования маломерными судами на водных объектах Российской Федерации» состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями, не имеется.

Не учтены показания свидетеля П.С.Д. о том, что перед столкновением катер под управлением З.Я.А. ушел влево, тем самым З.Я.А. нарушил п. 7 Приказа МЧС № 487, что и послужило причиной столкновения.

Заключение эксперта С.И.Н.. основано на его субъективном мнений, он не дал оценку всем трем видеозаписям, вызывает сомнения в обоснованности. Эксперт указал, что время реакции судоводителя не превышает 2-3 сек., однако не указал источник (литературу), на чем он обосновал такой вывод.

Вывод эксперта о том, что тюбинг мог находиться в зоне видимости З.Я.А. в течение 2 секунд (с 10.5.02 сек. по 10.15.14 сек., что меньше времени для реакции З.Я.А.), эксперт сделал на основании просмотра только одной видеозаписи, тогда как по другим видеозаписям это время составляет не менее 4 секунд. Этот вывод эксперта противоречит схеме расположения судов, указанным самим экспертом С.И.Н. (стр. 17 заключения), из которого следует, что на позиции № 4 гидроцикл уже находится в зоне видимости З.Я.А., а до позиции № 6 прошло 3 секунды, следовательно, что находится в пределах реакции З.Я.А..

Момент возникновения опасности для З.Я.А. эксперт определил исходя из появления в его поле зрения только тюбинга, однако в судебном заседании эксперт заявил, что момент возникновения опасности для З.Я.А. и ФИО1 он определил исходя из того, что гидроцикл и тюбинг являются единым движущимся объектом.

Эксперт подтвердил факт поворота катера вправо, однако этому факту оценку не дал, объяснив это растерянностью З.Я.А..

Необоснованность заключения эксперта С.И.Н. подтверждена Рецензией, а также заключением экспертов по обращению стороны защиты. Однако данное заключение судом во внимание не приято без достаточных оснований.

Необоснованно, в нарушение права на защиту, отказано в проведении видео технической экспертизы для разрешения, в частности, вопросов о движении катера вправо до столкновения, моменте возникновения опасности для обоих судоводителей.

Гражданский иск потеплевших о компенсации морального вреда разрешен без учета положений ст. 1079, 1080, 1100 ГК РФ – без привлечения в качестве солидарного ответчика владельца источника повышенной опасности З.Я.А., отвечающего за причиненный вред независимо от вины.

Потерпевший Ш.Р.Ф. не представил доказательств, подтверждающих нуждаемость в приобретенных лекарствах, что соответствующее лекарство не могло быть предоставлено в рамках ОМС, тем самым судом нарушены положения ст. 1085 ГК РФ.

Взыскание с ФИО1 процессуальных издержек противоречит закону, они должны быть возмещены за счет бюджета.

Осужденный ФИО1, кроме того, в дополнениях указывает, что столкновение произошло по вине З.Я.А., который вместо того, чтобы повернуть вправо, совершил поворот влево, данное обстоятельство не было учтено экспертом, который, кроме того, необоснованно заключил, что катер сбросил скорость.

В возражениях адвокат Иштуганов Н.Н. в интересах потерпевшего Ш.Р.Ф.., потерпевшая А.Р.А. указывают, что приговор является законным, обоснованным и справедливым, просят в удовлетворении жалобы адвоката Чепурова Д.В. отказать.

В возражениях государственный обвинитель И.Ф.Афлятунов также указывает на несостоятельность доводов жалобы адвоката Чепурова Д.В., предлагает оставить ее без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы жалоб и возражений, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Вывод суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре:

- показаниями потерпевших А.А.Р. и Ш.Р.Ф., из которых следует, что 10 июля 2023 г. в результате столкновения тюбинга с катером муж А.А.Р. и Ш.Р.Ф. получили травмы, от которых А.А.А. скончался, позже ФИО1 оказал А.А.Р. материальную помощь в размере 70 000 руб. Ш.Р.Ф. полагает, что Маркелов мог избежать столкновения, так как там было просторно. В настоящее время у него здоровье частично восстановилось, но возникли проблемы с памятью, наблюдается онемение правой ноги, продолжает принимать лекарства;

- показаниями потерпевшей А.Р.А. о смерти ее сына А.А.А., переводе ФИО1 ей в возмещение ущерба денежных средств;

- показаниями свидетеля З.Я.А., согласно которым ФИО1 поехал наперерез его курсу, приблизился очень быстро и он (З.Я.А.) успел только сбавить скорость и произошел удар водного дивана о его катер, после чего двое мужчин получили телесные повреждения. Перед столкновением он курс не менял и налево в сторону гидроцикла не поворачивал;

- показаниями свидетеля Ш.Н.Л., согласно которым 10.07.2022 г. ФИО1 на гидроцикле катал водный диван, привязанный тросом, на котором сидели трое парней, гидроцикл стал разворачивать поперек курса катера, в это время пропал рев двигателя катера, то есть катер сбросил скорость, но водный диван и катер столкнулись, столкновение произошло с левой стороны катера;

- показаниями свидетеля С.А.В. (старший государственный инспектор ... инспекторского участка Центра ГИМС Главного управления МЧС России по Республике Башкортостан), согласно которым гидроцикл Sea Doo GTI SE, которым управлял ФИО1, не имел бортовых номеров, не зарегистрирован в реестре маломерных судов, не прошел техническое освидетельствование, в нем не было лица, который должен наблюдать за буксируемым устройством и находящими на нем людьми. Из установленных им обстоятельств происшествия может сказать, что для судоводителя Маркелова маломерное судно катер Slider находилось с правой стороны, поэтому в соответствии с п. «а», «б» ч. 7 приказа № 487 МЧС РФ от 06.07.2020 г. он должен был предоставить преимущественное право прохода катеру;

- показаниями свидетеля Ш.А.Р. о том, что 10.07.2022 при следовании на водном буксируемом гидроциклом диване, на котором находились он, А.А.А. и Ш.Р.Ф., при развороте водного дивана он увидел катер и тут же произошло столкновение, катер увидел за 3 метра до столкновения;

- показаниями свидетеля И.Р.О. о том, что он на камере видел, что ФИО1, следуя слева от катера, сделал маневр вокруг катера, который шел прямо, хотел его объехать, З.Я.А. стал тормозить на катере, но не успел, и произошло столкновение катера с водным диваном. ФИО1 подобные опасные маневры с кругами вокруг лодок совершал и ранее;

- показаниями свидетеля И.С.М. о том, что на видео он видел, что перед столкновением гидроцикл ФИО1 разворачивался вправо и идет навстречу катеру, ФИО1 не учел радиус разворота дивана и произошло столкновение, ФИО1 выбрал не ту скорость, которая обеспечивала безопасность;

- показаниями свидетеля К.Е.О. о том, что просмотрел видеозапись, где увидел, что катер З.Я.А. шел прямо, параллельно ему шел ФИО1 на гидроцикле. Потом ФИО1 стал разворачиваться в сторону катера З.Я.А. и стал двигаться перпендикулярно катеру и закинул водный диван под катер, З.Я.А. перед столкновением сбросил скорость. Он о ФИО1 плохого мнения, так как он и ранее совершал опасное вождение на воде, «беспредельничал»;

- просмотренной судом видеозаписью, согласно которой гидроцикл под управлением ФИО1 поворачивает и пересекает курс катера, который следует прямо, гидроцикл успевает пересечь курс катера, однако водный диван сталкивается с катером;

- заключением эксперта № 254 от 12.08.2022 г. об обнаружении у А.А.А. телесных повреждений, образование которых при столкновении буксируемого «водного дивана» с потерпевшим и маломерным моторным судном не исключается, по своему характеру создающих угрозу для жизни (вред здоровью, опасный для жизни человека), и по этому квалифицирующему признаку расценивающийся как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека, они причинены одномоментно и стоят в прямой причинной связи со смертью;

- заключением эксперта № 440 от 30.09.2022 г., согласно которому телесные повреждения Ш.Р.Ф. возникли от действия тупых твердых предметов, не исключается в срок 10.07.2022 г. и при обстоятельствах, указанных в постановлении, оцениваются комплексно и относятся к телесным повреждениям, повлекшим за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека;

- заключением эксперта № 1143 от 14.03.2023 г., согласно которому судоводитель маломерного моторного судна марки «SLIDER» модели 210 З.Я.А. при обнаружении опасности для движения должен был предпринять действия для предупреждения столкновения, которые соответствуют «хорошей морской практике».

Судоводитель маломерного судна гидроцикл Sea-Doo GTI SE 130 ФИО1 с прикрепленным к нему при помощи буксировочного троса аттракционом – «Водный тюбинг» при обнаружении опасности для движения должен был предпринять действия для предупреждения столкновения, которые соответствуют «хорошей морской практике».

Судоводитель маломерного судна гидроцикла Sea-Doo GTI SE 130 ФИО1 с буксируемым водным тюбингом имел техническую возможность предотвратить удар о переднюю часть маломерного судна марки «SLIDER» модели 210 под управлением З.Я.А.

По совокупным данным, представленных в материалах уголовного дела, эксперт приходит к выводу, что судоводитель маломерного судна «SLIDER» модели 210 З.Я.А. из-за отсутствия достаточного времени для оценки ситуации и принятия решения по выбору маневра не имел техническую возможность предотвратить происшествие в момент возникновения препятствия или опасности для движения маломерного судна.

Основной причиной столкновения является нарушение нормативно-правовых актов, регламентирующих безопасность судоходства со стороны судоводителя гидроцикла Sea-Doo GTI SE 130 ФИО1 («а» п. 7, п. 8, п. 12, п. «а» «и» «ф» п. 13 Приказа МЧС России от 06.07.2020 N 487 «Правила пользования маломерными судами на водных объектах Российской Федерации», п. 5.2 Постановления Правительства Республики Башкортостан от 17 июня 2013 года № 246 «Об утверждении Правил охраны людей на водных объектах, расположенных на территории Республики Башкортостан, и Правил пользования водными объектами для плавания на маломерных судах в Республике Башкортостан»), который имел возможность избежать столкновения, и судоводителя маломерного судна марки «SLIDER» модели 210 З.Я.А. («а» п. 7, п. 8 Приказа МЧС России от 06.07.2020 N 487 «Правила пользования маломерными судами на водных объектах Российской Федерации»), который не имел возможности избежать столкновения.

Согласно материалам уголовного дела, взаимное расположение маломерного судна марки «SLIDER» модели 210 под управлением З.Я.А.. и маломерного судна гидроцикла Sea-Doo GTI SE 130 под управлением ФИО1 с буксируемым водным тюбингом относительно друг друга соответствовало схеме № 1 расположение маломерных судов, указанной в исследовательской части.

Гидроцикл Sea-Doo GTI SE 130 с прикрепленным к нему при помощи буксировочного троса аттракционом – «Водный тюбинг» для осуществления катания (перевозке) пассажиров, в том числе и коммерческой, не был пригоден, поскольку судоводитель ФИО1 не был зарегистрирован в качестве юридического лица или индивидуального предпринимателя, не имел лицензию на осуществлении по выполнению работ по перевозки внутренним водным транспортом пассажиров. Кроме того, гидроцикл Sea-Doo GTI SE 130 не был зарегистрирован в установленном порядке и не имел судовой билет с содержащей информацией о назначении судна для перевозки пассажиров.

Технология оказания услуги по катанию (перевозке) пассажиров на гидроцикле Sea-Doo GTI SE 130 с прикрепленным к нему при помощи буксировочного троса аттракционом – «Водный тюбинг» не соблюдена.

Оказанные ФИО1 услуги по катанию (перевозке) пассажиров на гидроцикле Sea-Doo GTI SE 130 с прикрепленным к нему при помощи буксировочного троса аттракционом – «Водный тюбинг» не отвечали требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей.

Прямая причинно-следственная связь между действиями, допущенными нарушениями и наступившими последствиями в виде столкновения буксируемого гидроциклом Sea-Doo GTI SE 130 водного тюбинга с маломерным судном марки «SLIDER» модели 210 имеется в действиях судоводителя ФИО1 (т. 2, л.д. 235-247);

- показаниями эксперта С.И.Н.., который подтвердил свои выводы, изложенные в заключении, другими доказательствами.

Исследованные судом и положенные в основу приговора доказательства согласуются между собой, показания потерпевших и свидетелей обвинения являются последовательными и соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам.

В соответствии с требованиями п. 2 ст. 307 УПК РФ суд привел в приговоре причины, по которым он признал достоверными одни показания и отверг другие.

Проведенное по делу и исследованное судом заключение эксперта С.И.Н. у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, заключение соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ.

Заключение эксперта и его показания опровергают доводы стороны защиты о том, что причиной столкновения явились действия судоводителя З.Я.А. со ссылкой на то, что катер принял влево. Согласно данному заключению эксперта, судоводитель ФИО1 имел техническую возможность предотвратить удар о переднюю часть маломерного судна под управлением З.Я.А., а судоводитель З.Я.А. не имел техническую возможность предотвратить происшествие в момент возникновения препятствия или опасности для движения маломерного судна, при этом гидроцикл ФИО1 с прикрепленным к нему при помощи буксировочного троса аттракционом – «Водный тюбинг» для осуществления катания (перевозке) пассажиров не был пригоден, технология оказания данной услуги не соблюдена, услуги ФИО1 не отвечали требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, прямая причинно-следственная связь между действиями, допущенными нарушениями и наступившими последствиями в виде столкновения буксируемого гидроциклом водного тюбинга с маломерным судном имеется в действиях судоводителя ФИО1.

В судебном заседании эксперт С.И.Н. подтвердил, что он исследовал все три видеозаписи, катер уменьшил скорость, когда З.Я.А. увидел тюбинг, поворот налево катера был, но это был не маневр, поворот катера вправо в данной ситуации привело бы к более катастрофическим последствиям.

Ссылка адвоката на время, которое указано в составленной экспертом схеме расположения судов (стр. 17 заключения), несостоятельна, поскольку, как пояснил эксперт, схема составлена лишь в связи с обращением органов расследования и указывает взаимное расположение катера и гидроцикла, а обозначенное в ней время - не достоверное утверждение.

Экспертиза назначена и проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, является допустимым доказательством, проведена экспертом, имеющим достаточный стаж работы, соответствующую квалификацию, на все поставленные вопросы были даны ясные и полные ответы, оно согласуется с показаниями свидетелей С.А.В., Ш.А.Р., И.Р.О., И.С.М., Ш.Н.Л. и К.Е.О., оснований для назначения повторной или дополнительной экспертизы не имелось.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции полагает, что верной и основанной на материалах дела является оценка судом представленной стороной защиты рецензии эксперта Ш.В.А. заключения экспертов Ш.В.А. и П.С.А., поскольку они в ходе предварительного следствия к участию в процессуальных действиях в установленном УПК РФ порядке не привлекались, не наделены полномочиями по оценке доказательств по делу, субъектами этой оценки не являются и не вправе проводить исследование доказательств и формулировать какие-либо выводы, тем более анализировать и оценивать заключения экспертов.

В соответствии с п. 12 Правил пользования маломерными судами на водных объектах Российской Федерации, утвержденные приказом МЧС России от 06.07.2020 N 487, при осуществлении буксировки маломерным судном буксируемых устройств (водных лыж, вейкбордов, подъемно-буксировочных систем, а также надувных буксируемых и иных устройств) кроме судоводителя на судне должно быть лицо, осуществляющее наблюдение за буксируемым устройством и находящимися на нем людьми.

Лицо, осуществляющее наблюдение за буксируемым устройством и находящимися на нем людьми, должно информировать судоводителя либо лицо, управляющее маломерным судном, о возникновении опасного сближения, которое может привести к столкновению буксируемого устройства с берегом, гидротехническими сооружениями, другими судами и плавучими объектами, либо о падении людей с буксируемого устройства, запутывании или обрыве буксирного троса (линя) в целях принятия судоводителем либо лицом, управляющим маломерным судном, соответствующих решений.

Такое лицо, при его наличии на маломерном судне ФИО1, информировало бы судоводителя ФИО1 о возникновении опасного сближения в результате маневра маломерного судна ФИО1, которое может привести к столкновению буксируемого устройства с катером, в целях принятия судоводителем ФИО1 соответствующих решений.

Таким образом, на основании исследования представленных доказательств суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в причинении смерти по неосторожности А.А.А. и причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности Ш.Р.Ф.., их действиям дал верную квалификацию.

При назначении наказания в качестве смягчающих наказание обстоятельств учтено, что ФИО1 не судим, характеризуется положительно, на диспансерных учетах в наркологическом и психиатрическом кабинетах не состоит, извинился перед потерпевшими, частично возместил причиненный ущерб, отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Назначая ФИО1 окончательное наказание по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ, суд оставил без внимания разъяснения, содержащиеся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", согласно которым при назначении наказания по совокупности преступлений, за каждое из которых назначены исправительные работы, при применении принципа полного или частичного сложения наказаний сложению подлежат только сроки исправительных работ, проценты удержаний не складываются.

Неправильное применение судом уголовного закона повлияло на вопрос назначения ФИО1 справедливого наказания, поэтому в приговор суда следует внести соответствующие изменения.

Разрешая доводы апелляционной жалобы адвоката о необоснованном решении суда гражданских исков и заявления о возмещении процессуальных издержек, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 г. N 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» разъяснено, что суд в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора приводит мотивы, обосновывающие полное или частичное удовлетворение иска либо отказ в нем, указывает размер и в необходимых случаях - расчет суммы подлежащих удовлетворению требований, а также закон, на основании которого принято решение по гражданскому иску.

По настоящему делу указанные разъяснения судом оставлены без внимания.

Как следует из протокола судебного заседания, в ходе прений сторон адвокат Чепуров Д.В., ссылаясь на Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", указывал, что поскольку моральный вред потерпевшим причинен в результате взаимодействия источников повышенной опасности, то оно компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ, в том числе З.Я.А..

Помимо этого адвокат указал, что понесенные расходы на лечение могут быть возмещены лишь в случае, если потерпевший нуждался в них и не имеет права на их бесплатное получение.

Несмотря на приведенные защитником доводы, суд первой инстанции, вопреки приведенным разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, разрешая гражданские иски о компенсации морального вреда и материального ущерба, свое решение надлежащим образом не мотивировал, ограничился указанием на то, что исковые требования соответствуют требованиям ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, а требование Ш.Р.Ф. о возмещении материального вреда – основаны на законе (ст. 1084-1086 ГК РФ).

Между тем, приведенные адвокатом доводы заслуживали внимания.

Так, п. 1 ст. 1085 ГК РФ предусмотрено, что при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на приобретение лекарств, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В подпункте "б" пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 г. N 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», по смыслу положений пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный преступлением, подлежит возмещению в полном объеме лицом, виновным в его совершении, поэтому, по общему правилу, в качестве гражданского ответчика привлекается обвиняемый. Вместе с тем в случаях, когда законом обязанность возмещения вреда возлагается на лицо, не являющееся причинителем вреда, в качестве гражданского ответчика привлекается такое лицо, в том числе юридическое лицо. В частности, если при совершении преступления вред причинен источником повышенной опасности, к участию в деле в качестве гражданского ответчика привлекается владелец этого источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ).

Не получили какой-либо оценки и приведенные адвокатом доводы о том, что процессуальные издержки (расходы потерпевшего на представителя) подлежат возмещению не осужденным, а за счет федерального бюджета и лишь затем они могут быть взысканы с осужденного.

Из положений ст. 131, 132 УПК РФ следует, что процессуальными издержками являются не сами суммы, выплаченные потерпевшим своему представителю в виде вознаграждения, а суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие этих расходов.

Исходя из изложенного и положений ч. 1 ст. 131 УПК РФ, расходы потерпевшего, связанные выплатой вознаграждения своему представителю за участие в уголовном судопроизводстве, в случае признания их судом необходимыми и оправданными, подтвержденными соответствующими документами, выплачиваются потерпевшему в размере, определенном судом, из федерального бюджета Российской Федерации, и лишь после этого данные расходы федерального бюджета приобретают статус процессуальных издержек, предусмотренных п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ.

Соответственно, предусмотренный ч. 1 ст. 132 УПК РФ вопрос о взыскании этих процессуальных издержек с осужденного либо о возмещении их за счет средств федерального бюджета, может быть разрешен судом лишь после возникновения указанных издержек.

Между тем, по данному уголовному делу судом первой инстанции вышеуказанные требования закона не соблюдены, каких-либо суждений о том, являются ли расходы потерпевшего, связанные выплатой вознаграждения своему представителю за участие в уголовном судопроизводстве, необходимыми и оправданными, в приговоре не содержится.

При таких обстоятельствах, поскольку гражданский иск потерпевших и заявление о возмещении процессуальных издержек судом первой инстанции разрешен с существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона, повлиявшим на исход дела, принимая во внимание существо и объем допущенных судом первой инстанции нарушений, суд апелляционной инстанции полагает, что они не могут быть устранены судом апелляционной инстанции, в связи с чем приговор в этой части подлежит отмене с передачей дела на новое судебное рассмотрение в этой части.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан от 26 декабря 2023 г. в отношении ФИО1 изменить.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО1 наказание в виде исправительных работ на срок 2 года с удержанием 5 % из заработной платы осужденного в доход государства.

Этот же приговор в части взыскания денежных средств с ФИО1 в пользу А.Р.А., А.А.Р. и Ш.Р.Ф.. в счет компенсации морального вреда, материального вреда в виде расходов на лечение, дополнительное питание и лекарства, утраченного заработка, на ЭКО отменить, гражданские иски потерпевших А.Р.А.., А.А.Р. и Ш.Р.Ф. передать для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Этот же приговор в части разрешения вопроса о возмещении потерпевшему Ш.Р.Ф. расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю, отменить, уголовное дело в этой части направить на новое судебное рассмотрение в порядке, предусмотренном ст. 397 - 399 УПК РФ.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст. ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ порядке;

- по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ порядке.

В случае обжалования судебных решений в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: ...

...

...

...

...