Апелляционное определение № 22-11425/2025 от 15 декабря 2025 г.

Судья Наплекова Т.Н. № 22-11425/2025

УИД 50RS0005-01-2025-005813-10


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 декабря 2025 года г. Красногорск

Московской области

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе: председательствующего судьи Колпаковой Е.А.,

судей Абрамской О.А., Тришевой Ю.С.,

при ведении протокола с/з помощниками судьи Пашаян А.Р., Богородской Д.Г.,

с участием прокурора Неумойчева В.Н.,

осужденного ФИО1 и адвоката Дегтярева И.И. в его защиту,

осужденной ФИО2 и адвоката Одоева Е.А. в ее защиту,

адвоката Полетаевой Е.А. в защиту осужденного ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Сафонова О.С., апелляционные жалобы адвоката Дегтярева И.И. в защиту осужденного ФИО1, адвоката Одоева Е.А. в защиту осужденной ФИО2

на приговор Дмитровского городского суда Московской области от <данные изъяты>, которым

ФИО3 <данные изъяты>

ФИО1 <данные изъяты>

ФИО4 <данные изъяты>

Заслушав доклад судьи Колпаковой Е.А.,

мнение прокурора Неумойчева В.Н., поддержавшего доводы апелляционного представления,

выступления осужденных ФИО1, ФИО2, адвокатов Дегтярева И.И., Одоева Е.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб,

мнение адвоката Полетаевой Е.А. об оставлении приговора суда без изменения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО3, ФИО1 и ФИО2 осуждены за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное с использованием своего служебного положения, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО3 виновным себя признал полностью, ФИО1 и ФИО2 вину по предъявленному им обвинению не признали.

В апелляционном представлении гос.обвинитель Сафонов О.С., не оспаривая доказанность вины осужденных в совершении преступления, полагает, что судом нарушены положения ст. 252 УПК РФ;

указывает, что ФИО3 и ФИО2, являющиеся генеральными директорами организаций, обвинялись в мошенничестве, т.е. хищении чужого имущества путем обмана, совершенном с использованием своего служебного положения, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, тогда как ФИО1, являющийся учредителем компании, обвинялся в мошенничестве, т.е. хищении чужого имущества путем обмана, совершенном группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, однако суд при описании преступных действий обвиняемых ошибочно указал в действиях ФИО1 квалифицирующий признак «с использованием своего служебного положения», тем самым, нарушил требования ст. 252 УПК РФ и вышел за пределы предъявленного ему обвинения, дал оценку действиям, которые ему не вменялись, чем существенно ухудшил его положение и нарушил его право на защиту;

кроме того, отмечает, что суд, квалифицируя действия ФИО3, ФИО1, ФИО2 по ч. 3 ст. 159 УК РФ как мошенничество, т.е. хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, при квалификации действий ФИО3 и ФИО2 не указал в приговоре вменяемый им органом предварительного расследования признак состава данного преступления «с использованием своего служебного положения», при этом в судебном решении не привел каких-либо доводов об исключении указанного квалифицирующего признака преступления;

полагает, что ненадлежащая квалификации действий ФИО3, ФИО1, ФИО2 повлекла нарушение права обвиняемых на защиту, привела к существенному нарушению уголовно-процессуального закона, повлияла на постановление законного и обоснованного приговора, что является основанием к отмене судебного решения;

просит приговор суда в отношении ФИО3, ФИО1, Дружинной А.А. отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Полетаева Е.А. в защиту интересов осужденного ФИО3 считает, что основания для удовлетворения представления об отмене приговора суда отсутствуют, просит приговор суда изменить, исключив из описательно-мотивировочной части приговора при описании преступных действий ФИО1 квалифицирующий признак «с использованием своего служебного положения», а также указав в приговоре в отношении ФИО3 и Дружинной А.А. признак состава преступления «с использованием своего служебного положения», оставив вид и размер наказания, определенный судом ФИО3, без изменения.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним:

- адвокат Дегтярев И.И. в защиту осужденного ФИО1 считает приговор суда незаконным и необоснованным, поскольку выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда; кроме того, судом неверно определен размер причиненного преступлением ущерба;

указывает, что светильники марки <данные изъяты>, указанные в сметной документации сотрудниками Заказчика - МКУ «<данные изъяты>», не существуют, их производство и наличие в продаже не подтверждено, при этом ссылается на ответ завода-изготовителя ООО «<данные изъяты>», полученный на адвокатский запрос, о том, что светильники с подобной маркировкой заводом никогда не производились, в связи с чем и цены на них предоставлены быть не могут;

указывает, что стороне защиты необоснованно отказано в удовлетворении ходатайств об истребовании и приобщении к материалам дела данных о наличии и сроках изготовления светильников марки <данные изъяты>, паспортов на данные светильники, подтверждающих их реальное существование, их технических характеристик и коммерческих предложений, послуживших основанием для расчета Заказчиком средней рыночной цены светильников, указанных в локальной смете к контракту на устройство систем наружного освещения в рамках реализации проекта «<данные изъяты>» <данные изъяты> от <данные изъяты>;

указывает на обвинительный уклон суда, который не вызвал и не допросил свидетелей – представителей организаций-поставщиков по вопросам наличия у них на реализации данных светильников;

обращает внимание на показания свидетелей - сметчицы ФИО5, которая не смогла пояснить, кто давал ей распоряжение на производство работ по подготовке сметной документации по контракту <данные изъяты> от <данные изъяты>, каким конкретно образом и кто направлял ей коммерческие предложения для расчета сметной стоимости светильников, которые были указаны в локальной смете к контракту, от каких поставщиков были получены коммерческие предложения, перед кем она отчитывалась за проделанную работу, а также конкурсного управляющего МКУ «<данные изъяты>» ФИО6, занимавшейся подготовкой и размещением в электронной системе <данные изъяты> конкурсной документации, которая не помнит, в какие конкретно организации направляла запросы для получения коммерческих предложений на светильники, указанные в конкурсной документации, кем ей были даны указания на включение в конкурсную массу светильников марки <данные изъяты>;

полагает, что отсутствие в материалах уголовного дела информации о наличии в продаже и производстве светильников марки <данные изъяты>, расчетная стоимость которых послужила основанием для расчета ущерба, причиненного преступлением, препятствовало его рассмотрению судом и являлось основанием для возвращения уголовного дела прокурору;

считает, что суд, указывая в приговоре разницу в стоимости светильников, используя при этом рассчитанную Заказчиком стоимость несуществующих светильников, сослался на непроверенные данные, чем грубо нарушил требования ст. 297 и ч. 4 ст. 302 УПК РФ;

полагает, что суд незаконно использовал в приговоре выводы эксперта относительно характеристик и стоимости несуществующих светильников <данные изъяты>, указанных в локальной смете к контракту <данные изъяты> от <данные изъяты>;

отмечает, что при проведении строительно-технической экспертизы эксперту не предоставлялись паспорта на светильники марки <данные изъяты>, в связи с чем, он не мог сравнить реальные технические характеристики «сметных» и установленных светильников и сделать достоверный вывод относительно соответствия качества замены «эквивалентного» товара и, соответственно, суд необоснованно посчитал установленным факт, что привлеченная к выполнению работ ООО <данные изъяты>» закупила продукцию, по характеристикам схожую с необходимой для выполнения муниципального контракта;

указывает, что размер материального ущерба, причиненного Заказчику в лице МКУ «<данные изъяты>» в результате исполнения контракта <данные изъяты> от <данные изъяты> эксперт при проведении строительно-технической судебной экспертизы не считал, и данный вопрос перед ним не ставился; эксперт лишь вычислил разницу между стоимостью светильников, указанной в акте выполненных работ, составленном подрядчиком работ ООО «<данные изъяты>», и стоимостью светильников, указанной в счете-фактуре, выписанном поставщиком светильников ООО «<данные изъяты>» в адрес субподрядной организации ООО «<данные изъяты>», которую суд безосновательно посчитал как причиненный МКУ «<данные изъяты>» материальный ущерб;

заключение эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты> считает недопустимым доказательством; указывает, что экспертом сравнивались стоимости светильников, указанных в локальной смете к контракту <данные изъяты> от <данные изъяты> и установленных в реальности, что повлекло неправильное исчисление материального ущерба;

ссылаясь на показания работников администрации Дмитровского г.о. ФИО5, ФИО7, ФИО6, указывает, что стоимость светильников в смете была определена как среднеарифметическое значение от стоимостей, указанных в трех коммерческих предложениях, при этом экспертом она сравнивалась со стоимостью светильников, фактически приобретенных и установленных ООО «<данные изъяты>», отраженной в счете-фактуре, который составил поставщик светильников ООО «<данные изъяты>»; однако при этом не было учтено, что при приобретении светильников ООО «<данные изъяты>», их стоимость при закупке была более низкой, чем рыночная, поскольку формировалась с учетом ряда факторов (личные скидки для постоянного приобретателя, оптовая закупка, акция на остатки товаров на складе), которые не учитывались сметчиками при подготовке конкурсной документации;

утверждая, что рыночная стоимость установленных светильников марки «<данные изъяты>» превышает стоимость, по которой ООО «<данные изъяты>» смогло их фактически приобрести, считает, что эксперт должен был произвести сравнение средней стоимости светильников <данные изъяты> по трем коммерческим предложениям с расчетной среднерыночной стоимостью установленных светильников марки «<данные изъяты>», исходя из полученных коммерческих предложений от разных поставщиков в ценах <данные изъяты>;

считает, что эксперт неправомерно использовал для расчета документы, разные по своей природе, сравнивая с одной стороны, первичные платежные бухгалтерские документы: счета-фактуры, накладные, платежные поручения, а с другой стороны - акт о приемке выполненных работ; утверждает, что разница в стоимости светильников, указанных в локальной смете к контракту <данные изъяты> от <данные изъяты> и установленных реально, рассчитана экспертом неправильно, что повлияло на размер причиненного ущерба;

обращает внимание, что первичная расчетная стоимость контракта <данные изъяты> от <данные изъяты>, представленного на конкурс, составляла 2 658 748 рублей и в результате торгов была снижена до <данные изъяты>; именно эту сумму при принятии работ заплатил Заказчик, однако, при расчете разницы в стоимости светильников экспертом была использована первичная локальная смета, в результате чего, разница в стоимости светильников была экспертом завышена; кроме того, экспертом произведен расчет разницы в стоимости светильников без учета того, что подрядчиком было закуплено и передано на баланс Заказчику не <данные изъяты> светильников, следовательно, размер причиненного ущерба должен был быть меньше;

кроме того, ставит под сомнение компетентность и квалификацию эксперта, которые не подтверждены соответствующими документами, и обоснованность назначения и проведения строительно-технической, а не финансовой или бухгалтерской экспертизы;

указывает, что указанные сомнения не устранены, однако судом не были назначены ни дополнительная, ни повторная судебные экспертизы;

ссылается на отсутствие у ФИО1 умысла на совершение мошенничества; считает сделанные судом выводы несостоятельными и не подтверждающимися материалами дела;

указывает, что обвинение строится на показаниях ФИО3, который признал свою вину в хищении денежных средств, однако какие-либо данные, свидетельствующие о преступном сговоре ФИО1 и ФИО3 до момента заключения муниципального контракта в материалах уголовного дела отсутствуют;

утверждает, что ФИО1 не похищал денежные средства в результате реализации муниципального контракта, действовал добросовестно, но доверился ФИО3, который его обманул и в дальнейшем оговорил; ФИО1 никогда не договаривался с ФИО3 о внесении ложных сведений в <данные изъяты> внес таковые, будучи уверенным и уведомленным ФИО3 о том, что замена светильников согласована с Заказчиком; ему не было известно, что письмо, составленное от имени ООО «<данные изъяты>» о замене светильников, указанных в локальной смете к контракту, на приобретенные качественные аналоги, в действительности согласовано не было; он не участвовал в разделе полученной в результате приобретения альтернативных светильников прибыли; указывает, что в целях подтверждения показаний ФИО1 и опровержения показаний ФИО3 защитой заявлялись ходатайства о получении дополнительных сведений, однако данные ходатайства удовлетворены не были;

обращает внимание на то, что закупочная стоимость светильников не влияла на размер заранее оговоренного гонорара ФИО1 за участие в конкурсе, определенного в сумме 10 % от стоимости контракта;

считает, что вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, не доказана; материального ущерба его действиями не причинено, общественно опасных последствий не наступило; несогласованные Заказчиком и установленные ООО «<данные изъяты>» светильники ни Администрацией, ни правоохранительными органами не демонтированы, ни одного гарантийного случая по ремонту не наступило; работники администрации пояснили, что в случае представления документов на согласование замены светильников, указанных в локальной смете, на аналоги, замену согласовали бы, в связи с чем, считает, что отсутствие резолюции руководителя МКУ «<данные изъяты>» на письме по замене светильников является лишь формальным нарушением бухгалтерской дисциплины, а не основанием для привлечения лиц к уголовной ответственности; кроме того, указывает, что контракт фактически был не исполним, и в любом случае пришлось бы производить замену светильников на качественные аналоги, что в результате и произошло;

просит признать недопустимым доказательством проведенную по делу строительно-техническую судебную экспертизу, отменить обвинительный приговор суда в отношении ФИО1 и вынести в отношении него оправдательный приговор либо возвратить уголовное дело прокурору в соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ;

- адвокат Одоев Е.А. в защиту осужденной ФИО2 считает приговор суда незаконным и необоснованным;

излагает свое видение обстоятельств дела, при этом акцентирует внимание на том, что при составлении текста муниципального контракта сотрудником МКУ «<данные изъяты>» инженером-сметчиком ФИО5 в него были включены несуществующие данные маркировки светильников, в связи с чем возникла проблема в поиске и установке этих светильников в установленный контрактом срок; указывает, что для согласования замены светильников исполнителем контракта ООО «<данные изъяты>» было изготовлено письмо в МКУ «<данные изъяты>», которое было направлено на телефон сотрудника этой организации ФИО6, однако, она не доложила о нем своему руководителю Свидетель №2; аналогичное письмо было изготовлено в бумажном варианте и передано ФИО3, который заверил ФИО1 в исполнении поручения и доставке письма Свидетель №2, тем самым введя ФИО1 в заблуждение; после этого были установлены замененные светильники с другой маркировкой, работы были приняты, подписаны <данные изъяты> а также акт выполненных работ со стороны Свидетель №2 и ФИО2, при этом, претензий со стороны МКУ не выставлялось, светильники с несуществующей маркировкой были поставлены на баланс Комитета имущественных отношений Администрации <данные изъяты>

указывает, что суд ограничил вызов лиц, перечисленных в обвинительном заключении, проявил обвинительный уклон при допросе участников процесса, проигнорировал наличие письма о замене светильников, не дал анализ действиям осужденных и материалам уголовного дела, скопировал текст обвинительного заключения, приобщил к материалам дела письмо завода ООО «ЛЕД-Эффект», согласно которому заводом светильники с указанной маркировкой никогда не производились, поэтому предоставить цены на них нет возможности, однако оценки ему не дал;

полагает, что виновность и причастность ФИО2, которую фактически никто, кроме ее руководителя ФИО1, не знает, не доказана, поскольку никаких письменных доказательств в деле нет, и в показаниях ФИО3, на которые ссылается суд, также ничего не говорится о ФИО2 и о каком-либо сговоре с ней; утверждает, что никакого сговора не существовало, а между ФИО1 и ФИО3 имели место гражданско-правовые отношения;

считает, что показания ФИО3 подлежат критической оценке, поскольку тот ввел следствие и суд в заблуждение; обращает внимание, что ФИО3 представился ФИО8 представителем ООО «<данные изъяты>», не являясь таковым, обманул ФИО1, заверив его в передаче письма о замене светильников, а на самом деле, скрыл данный факт от Заказчика, а затем склонил ФИО1 к фальсификации путем внесения в <данные изъяты> ложных сведений относительно фактически установленных светильников и их стоимости; считает, что ФИО3 оговорил ФИО1 и ФИО2, чтобы избежать более тяжкого наказания за совершенное им преступление, получив в знак «благодарности» наказание в виде штрафа;

оспаривает и считает недопустимым доказательством заключение эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты>, указывая на отсутствие в распоряжении эксперта не только паспорта на указанный в контракте светильник, но и подвергая сомнению сам факт существования данного светильника, ссылаясь при этом на ответ завода-изготовителя ООО «<данные изъяты>» на адвокатский запрос;

указывает на отсутствие у осужденных умысла на хищение денежных средств в рамках исполнения муниципального контракта, поскольку нет признаков хищения бюджетных денежных средств; касательно умысла ФИО2 указывает, что таковой ничем не подтвержден, поскольку никто на нее не указал, денег она никаких не получила, единственное, в чем ее обвиняют, так это в том, что она, изначально исполняя функции помощника, согласилась на должность генерального директора;

ссылается на допущенные судом существенные нарушения норм материального и процессуального права;

считает недопустимым доказательством показания потерпевшего - представителя Администрации Дмитровского г.о. ФИО9, который ранее на стадии следствия допрошен не был, а показания в суде давал по копии протокола допроса другого представителя - ФИО10;

считает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств о вызове и допросе эксперта ФИО11, об истребовании у завода ООО «<данные изъяты>» паспорта на светильник, указанный в контракте, а также на его тарифную стоимость; об истребовании из Комитета имущественных отношений Администрации Дмитровского г.о. сведений о постановке на баланс установленных светильников, а также их тарифной стоимости, о признании недопустимым заключения эксперта, о направлении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий к его рассмотрению;

оспаривая наличие в действиях ФИО2 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, указывает, что не установлено, в чем состоит обман и кого обманула ФИО2 или чьим доверием она злоупотребила, где, когда и в каких объемах ФИО2 завладела чужим имуществом, в чем заключается и чем подтверждается преступный умысел в действиях ФИО2 и использование ею своего служебного положения, если фактически она никем не руководила, принятием решений касательно развития работ по контракту не занималась, исполняла только указания учредителя фирмы ФИО1 и роль его помощника, то есть, была формальным директором, фактически же обществом руководил ФИО1, из чего делает вывод, что ФИО2 не участвовала в сговоре и не причастна к совершению преступления, ФИО1 не посвящал ФИО2 в свои планы по организации работ по исполнению контракта, и показания ФИО1 и ФИО3 это подтверждают; отмечает, что никто из свидетелей прямо не указывает на совершение мошеннических действий со стороны ФИО2, не свидетельствуют об этом и материалы уголовного дела и вещественные доказательства;

указывает, что письмо в адрес МКУ «<данные изъяты>» по указанию ФИО1 готовила ФИО12; смета для муниципального контракта готовилась ФИО5, ФИО2 к этой смете отношения не имеет; контракт ФИО13 подписан после его подписания Свидетель №2, который обязан был перепроверить все данные оборудования, указанного в контракте; обращает внимание, что Свидетель №2 с ФИО13 не знаком, во время производства работ по контракту встречался с ФИО3, видел коробки с маркировкой светильников; полагает, что Свидетель №2 пытается ввести суд в заблуждение, утверждая, что он не получал письма о замене светильников, не исключает, что ФИО6 доложила Свидетель №2 о поступлении письма о замене светильников, также о замене светильников ему мог сообщить и ФИО3, из чего делает вывод, что Свидетель №2 знал о замене оборудования, но не предпринял никаких мер для того, чтобы урегулировать этот вопрос в правовом поле;

оспаривает заключение эксперта ФИО11, приводя доводы, аналогичные доводам, содержащимся в жалобе адвоката Дегтярева И.И.;

указывает на вынужденный характер замены светильников, ссылаясь на сжатые сроки исполнения контракта, отсутствие указанных в контракте светильников в торговой сети и невозможность их приобретения и установки в указанный срок, отсутствие возможности расторжения контракта в одностороннем или обоюдном порядке;

утверждает, что гендиректор ФИО2 действовала строго в рамках Федерального закона № 44-ФЗ и использовала все возможности для уведомления руководства Администрации о замене светильников, однако Заказчик существенно нарушил ч. 7 ст. 95 закона № 44-ФЗ, не ответив на предложение исполнителя; фактически работы были приняты Заказчиком без замечаний и оплачены им в полном объеме, что свидетельствует о достижении сторонами соглашения об изменении условий договора; замена оборудования не повлекла для заказчика дополнительных затрат, не повлияла на цену контракта и на качество выполненных подрядчиком работ; полагает, что замена товара на более дешевый, но соответствующий требованиям заказчика, не противоречит нормам закона № 44-ФЗ и ГК РФ;

считает, что действия ФИО14 и ФИО1 являются законными и обоснованными, направленными не на извлечение прибыли, а на законное исполнение контракта в связи с установленным в нем сроками, тогда как действия потерпевшей стороны — МКУ «Служба благоустройства Рогачево» являются незаконными, поскольку в них имеются признаки технической ошибки и просчета со стороны должностных лиц, руководство МКУ знало, что нет необходимого оборудования для исполнения контракта, получило информацию о замене светильников, однако не предприняло никаких мер для принятия законного решения вопроса;

указывает, что действия ФИО2 как руководителя ООО «<данные изъяты>» сводятся исключительно к подписанию муниципального контракта от <данные изъяты>, подготовке и направлению письма в адрес МКУ «Служба благоустройства Рогачево», подписанию КС-2, КС-3 и акта о сдаче-приемке работ по указанному контракту, при этом, ее действия не противоречат нормам УК РФ и были направлены на то, чтобы наилучшим образом и вовремя исполнить муниципальный контракт;

отмечает, что ФИО2 ведет правильный образ жизни, по месту жительства и работы характеризуется исключительно с положительной стороны, приводов не имеет, к административной и уголовной ответственности ранее не привлекалась;

просит обвинительный приговор в отношении ФИО2 отменить и вынести оправдательный приговор.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, апелляционного представления и возражений на него, выслушав мнение участников процесса, судебная коллегия оснований для отмены приговора суда не находит.

Судебное разбирательство по делу проведено с достаточной полнотой и соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в частности, состязательности и равноправия сторон, которым были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей. Доказательства, представленные как стороной защиты, так и стороной обвинения, судом надлежащим образом проверены. При этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе, процессуальных прав осужденных, либо обвинительного уклона во время рассмотрения дела судом допущено не было.

Все заявленные участниками процесса ходатайства разрешены в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, с приведением мотивов принятых судом решений, которые сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают. Отказы в удовлетворении ходатайств не свидетельствует о нарушении права на защиту. Исходя из смысла закона, неудовлетворенность той либо иной стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не является поводом для уличения суда в необъективности.

Приведенные в апелляционных жалобах осужденных и их защитников и поддержанные ими же в суде апелляционной инстанции доводы о несоответствии содержащихся в приговоре выводов суда фактическим обстоятельствам дела и, как следствие, о неправильной правовой оценке действий осужденных, судебная коллегия находит необоснованными и не подтверждающимися материалами настоящего уголовного дела.

Фактические обстоятельства изложенных в описательно-мотивировочной части приговора действий, совершенных осужденными, установлены судом правильно и основаны на оценке совокупности доказательств, полученных в предусмотренном законом порядке, всесторонне и полно исследованных непосредственно в судебном заседании.

По результатам состоявшегося разбирательства суд правильно пришел к выводу о виновности ФИО3, ФИО1 и ФИО2 в инкриминируемом им деянии, в обоснование чего привел доказательства, соответствующие требованиям УПК РФ по своей форме и источникам получения, признанные в своей совокупности достаточными для вынесения обвинительного приговора.

Виновность ФИО3, ФИО1, ФИО2 в преступлении подтверждена в суде достаточной совокупностью исследованных доказательств, среди которых: показания ФИО3, признавшего вину в инкриминируемом преступлении,

показания представителя потерпевшего ФИО9 об обстоятельствах исполнения заключенного <данные изъяты> между МКУ «<данные изъяты> муниципального контракта на выполнение работ по устройству систем наружного освещения в рамках реализации проекта «<данные изъяты>» и последующем выявлении факта установки иных, более дешевых светильников, отличных от тех, что указаны в смете к муниципальному контракту, без их согласования с Заказчиком;

показания свидетеля <данные изъяты> из которых следует, что в <данные изъяты> ФИО3 обратился к ней с просьбой сообщить об опубликовании закупки в сфере электромонтажных работ и строительства систем наружного освещения; в это время готовилась публикация закупки по устройству систем наружного освещения в рамках реализации проекта «<данные изъяты>» на объекте по адресу: <данные изъяты>, о чем она сообщила ФИО3; об итогах конкурса узнала уже после заключения муниципального контракта; обстоятельства исполнения муниципального контракта, заключенного <данные изъяты>. между МКУ «<данные изъяты> (подрядчик) на выполнение работ по устройству систем наружного освещения в рамках реализации проекта «Светлый город», ей неизвестны;

показания свидетеля ФИО15 - заместителя директора проектных продаж Московского региона ООО «<данные изъяты>» о том, что ФИО3, ФИО1 и ФИО2 выступали представителями ООО «<данные изъяты>», были партнерами ООО «<данные изъяты><данные изъяты>», приобретали осветительное оборудование, у них сложились достаточно доверительные отношения; знает, что данные лица выполняли работы по строительству систем наружного освещения в <данные изъяты>. ФИО1 попросил его изготовить три коммерческих предложения от разных организаций, датировав их <данные изъяты>. и указав цены на светильники <данные изъяты>, которые он (ФИО1) самостоятельно назначил около <данные изъяты>. за единицу, без НДС; он по просьбе ФИО1 изготовил коммерческие предложения от ООО «<данные изъяты>» за подписью ФИО16, ООО «<данные изъяты>» за подписью ФИО17 и ООО «<данные изъяты>» за подписью ФИО18, без ведома последних, присвоил им хаотичный исходящий номер, поставил разные даты, указал цены на светильник, которые прислал ФИО1, и отправил в формате pdf последнему; в середине ноября 2024 г. ФИО1 обращался к нему с просьбой сделать задним числом письмо в адрес ООО «<данные изъяты>» о задержке сроков поставки светильников марки <данные изъяты>, прислав ему текст в мессенджере «<данные изъяты>», а также реквизиты адресата, данное письмо было изготовлено им за подписью ФИО16, с печатью ООО «<данные изъяты>»; для каких целей ФИО1 использовал данные документы, он не интересовался; обстоятельства исполнения муниципального контракта <данные изъяты>, заключенного <данные изъяты>. между МКУ «<данные изъяты>» (заказчик) и ООО «<данные изъяты>» (подрядчик) на выполнение работ по устройству систем наружного освещения в рамках реализации проекта «<данные изъяты>», ему не неизвестны;

показания свидетеля ФИО16 о том, что в коммерческом предложении <данные изъяты> от <данные изъяты> от ООО «<данные изъяты>» с печатью ООО «<данные изъяты>» подпись очень похожа на его; письмо в адрес ООО «<данные изъяты>» ФИО3 за исх.<данные изъяты> от <данные изъяты> он вряд ли подписывал, так как в тот период он уже осуществлял трудовую деятельность в другом филиале, и ООО «<данные изъяты>» ему не знакомо, но подпись на данном документ похожа на его;

показания свидетеля ФИО18 о том, что в коммерческом предложении <данные изъяты> от <данные изъяты> от ООО «<данные изъяты>» стоит ее подпись, но ставила ли эту подпись именно она, пояснить не может;

показания свидетеля ФИО5 о том, что с <данные изъяты> должность директора МКУ «<данные изъяты>» занимал Свидетель №2; она, как инженер-сметчик, составляла сметы для муниципальных контрактов, для чего в сметной программе, используя платную платформу «<данные изъяты>», находила необходимый материал или оборудование, цены на которые постоянно обновляются; в случае отсутствия необходимого материала или оборудования в данной платформе, запрашивала коммерческие предложения у трех различных поставщиков с целью выявления рыночной стоимости; смету для муниципального контракта, заключенного <данные изъяты> на выполнение работ по устройству систем наружного освещения в рамках реализации проекта «Светлый город» по адресу: <данные изъяты> составляла с применением платформы «Smeta.ru»; стоимость светильника, указанного в смете, выставлялась по коммерческим предложениям, из каких именно компаний, не помнит; о фактах замены оборудования или материалов ее не уведомляют, кто осуществлял приемку работ по данному муниципальному контракту, ей не известно; в КС подрядчик обязан указывать фактически установленное оборудование, а также цену, за которую данное оборудование было приобретено;

показания свидетеля Свидетель №2, с конца <данные изъяты>. исполнявшего обязанности директора в МКУ «<данные изъяты>», в должностные обязанности которого входило, в числе прочего, заключение муниципальных контрактов, контроль за их исполнением, приемка выполненных работ и подписание актов по формам КС-2 и КС-3, об обстоятельствах заключения и исполнения муниципального контракта <данные изъяты> от <данные изъяты> по устройству систем наружного освещения в рамках реализации проекта «<данные изъяты>» по адресу: <данные изъяты>; о том, что замена светильников не согласовывалась и разговоров об этом не было, официальные письма в его адрес не направлялись, на подпись какие-либо документы по данному факту ему не предоставлялись; все изменения подлежат официальной регистрации; акты о выполненных работах по формам <данные изъяты><данные изъяты> подписывал он лично, при этом выполненные работы, оборудование, включая светильники, он сверял с данными, указанными в смете, ФИО3 заверил его, что все выполнено и установлено согласно смете к муниципальному контракту, в связи с чем, каких-либо сомнений у него не возникло; весь документооборот происходит в электронном виде, в том числе, производится оплата;

показаниями свидетеля ФИО6, с <данные изъяты> осуществлявшей трудовую деятельность в должности контрактной управляющей в МКУ «<данные изъяты>», в обязанности которой входило все, связанное с контрактами: заключение, оформление, подготовка документации, размещение заключенного контракта на нескольких платформах, создание плана графиков, и пояснившей, что в заключенный между МКУ и ООО «<данные изъяты>» контракт изменений не вносилось, но по факту были установлены другие светильники; по поводу переписки о замене светильников на другие, пояснившей, что к ней обратились на ее личный номер в «<данные изъяты>», не официально, при этом в сообщении был указан не директор Свидетель №2, уполномоченный решать такие вопросы, а другой адресат, поэтому она попросила направить документ в формате «<данные изъяты>»; она могла дать только совет и рекомендацию, а в дальнейшем действовать только по указанию руководителя, однако по данному поводу от ее руководства указаний не поступало, в противном случае, она бы внесла данные изменения, поскольку они должны отображаться на официальном сайте и в системе; Свидетель №2 в известность не ставила, потому что письмо было адресовано не ему, кроме того, документооборот осуществляется электронно, при этом в пункте контракта сказано, что в случае технических сбоев подразумевается бумажный документооборот, и это действует только в том случае, если не работает система;

показания свидетеля ФИО12 - делопроизводителя в ООО «<данные изъяты>» (<данные изъяты> организация переименована в ООО «<данные изъяты>») о том, что данная организация предоставляла услуги в сфере строительства и обслуживания уличного освещения; генеральным директором являлся ФИО1, с <данные изъяты> генеральным директором была назначена ФИО2, однако ФИО1 был единственным учредителем данной организации и свою деятельность в ней не прекращал; в ее (Воинской) обязанности входили отправка и получение корреспонденции, помощь в поиске закрывающих документов, также по указанию своих руководителей ФИО2 и ФИО1 с их рабочих компьютеров она подгружала конкурсную документацию по торгам на электронных площадках; самостоятельно никакие документы она не изготавливала, занималась только их отправкой; ей известно об исполнении ООО «<данные изъяты>») в статусе подрядчика ряда муниципальных контрактов на территории Дмитровского г.о. и г.о. Лобня МО; обстоятельства исполнения муниципального контракта <данные изъяты>, заключенного <данные изъяты> на выполнение работ по устройству систем наружного освещения в рамках реализации проекта «<данные изъяты>», ей ничего не известно, предъявленное ей для обозрения письмо <данные изъяты> от <данные изъяты>, в котором подрядчик ООО «<данные изъяты>» уведомляет заказчика МКУ «<данные изъяты>» о замене светильников, ею точно не изготавливалось, возможно, она могла отправить его по указанию руководства в адрес заказчика - МКУ «<данные изъяты>»;

показания свидетеля Свидетель №1, из которых следует, что письмо <данные изъяты> от <данные изъяты>, приобщенное к муниципальному контракту <данные изъяты>, в котором подрядчик ООО «<данные изъяты>» уведомляет заказчика о замене предусмотренных сметой светильников одной марки на светильники другой марки в Территориальное управление <данные изъяты> не поступало, и оно не касается ни ее, ни территории обслуживания возглавляемого ею Управления;

показания свидетеля ФИО19, знавшего о существовании муниципального контракта <данные изъяты> от <данные изъяты> и пояснившего, что все, что касается муниципального контракта, относится к сфере деятельности директора МКУ «<данные изъяты>» Свидетель №2; после того, как линия была смонтирована, ему передали копии технических документов, он совместно с ФИО20 выехали на объект, чтобы оформить технологическое присоединение; узел учета, шкаф управления на объекте были установлены, он передал информацию в Россети;

показаниями свидетеля ФИО21 о том, что с <данные изъяты> он является индивидуальным предпринимателем, осуществляющим производство электромонтажных работ; знает ФИО1 и ФИО2, соответственно учредителя и генерального директора ООО «<данные изъяты>» (ООО «<данные изъяты>»), где ранее он работал главным инженером; ФИО3 – генеральный директор ООО «<данные изъяты>», которая оказывает услуги и выполняет работы в сфере строительства, коммуникаций и др.; ООО «<данные изъяты>» и ФИО3 привлекали его в качестве субподрядчика на различных объектах, где необходимо было осуществлять электромонтажные работы, закупкой материалов и проектированием при осуществлении субподрядов он не занимается; <данные изъяты> по просьбе ФИО3 он делал расчет стоимости работ по устройству системы наружного освещения на <данные изъяты> ФИО3 сообщил, что компания их общего знакомого ФИО1 выиграла конкурс на заключение муниципального контракта по устройству системы наружного освещения по указанному адресу, пригласил его участвовать в выполнении некоторых видов работ по этому контракту: развозке конструкций и материалов, установке железобетонных опор, установке светильников, измерении сопротивления изоляции и других линий напряжения, подвеске самонесущих изолированных проводов, стоимость работ составляла около <данные изъяты>., остальные виды работ (закупка стоек, светильников, кронштейнов, приборов, выключателей и счетчиков) должен был выполнить ФИО3; ему был предоставлен договор от <данные изъяты>, заключенный между ним и ООО «<данные изъяты>», подписанный генеральным директором ООО «<данные изъяты>» и удостоверенный круглой печатью организации; согласно договору он принимал на себя обязательства по выполнению закупки материалов и строительно-монтажных, пуско-наладочных работ на объекте, стоимость указанных работ составляла <данные изъяты>; предмет договора не соответствовал их с ФИО3 договоренностям, он пытался внести корректировки в предмет договора и исключить из него закупку материалов, но ФИО1 и ФИО3 ему сообщили, что это формальность, что их договоренности будут соблюдены, он будет осуществлять исключительно электромонтажные работы, а закупку материалов будет осуществлять ФИО3, он же (ФИО21) после перечисления ему денежных средств по договору передаст деньги в сумме около <данные изъяты>. за закупку материалов ФИО3, с чем он согласился; позже ему стало известно, что ООО «<данные изъяты>» в лице ФИО3 заключило с ООО «<данные изъяты>» аналогичный договор; в течение <данные изъяты> он осуществлял электромонтажные работы на указанном объекте, все материалы ему поставлял ФИО3, он же разъяснял, где и какие работы производить; он обратил внимание, что светильники, которые ему предоставил ФИО3, отличаются в части производителя, марки и модели от тех, которые были указаны в приложении к его договору, ФИО3, пояснил, что все согласовано; к концу июня <данные изъяты> электромонтажные работы на объекте были завершены, между ИП ФИО21 и ООО «Прогрессэнерго» были подписаны закрывающие документы, на его счет от ООО «<данные изъяты>» были перечислены денежные средства в сумме <данные изъяты>. 17 коп., из которых примерно <данные изъяты>. он оставил себе за проделанную работу, а остальные около <данные изъяты>., как договаривались, передал ФИО3 наличными; вся документация ООО «<данные изъяты>» была подписана ФИО2, документы ему передавали с ее подписями, на объект ФИО2 не приезжала; позднее ему стало известно, что светильники, предоставленные ему ФИО3 для их установки в систему уличного освещения, не были согласованы с заказчиком и имели стоимость значительно ниже стоимости светильников, указанных в ТЗ к муниципальному контракту;

показания специалиста ФИО22 о порядке согласование замены в случае, если невозможно установить светильники, указанные в муниципальном контракте;

заявление ФИО23, о проведении проверки в отношении ООО «<данные изъяты>» по факту возможных мошеннических действий при исполнении муниципального контракта <данные изъяты> от <данные изъяты>, заключенного с МКУ «<данные изъяты> Рогачево» на выполнение работ по устройству систем наружного освещения в рамках реализации проекта «Светлый город» на объекте: <данные изъяты>, Дмитровский г.о., <данные изъяты>;

протокол обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от <данные изъяты>, с фототаблицей, в ходе которого осмотрен участок местности по адресу: <данные изъяты> и зафиксировано, что на указанной улице установлены светильники марки «<данные изъяты>

протокол осмотра места происшествия от <данные изъяты>, с фототаблицей, в ходе которого установлено, что по <данные изъяты> расположены бетонные опоры в количестве 35 штук, на которых установлены светильники марки «<данные изъяты>» в количестве 37 штук;

протокол обыска от <данные изъяты>, проведенного с участием ФИО3 по месту проживания последнего, где обнаружены и изъяты ноутбук марки «<данные изъяты>

протокол обыска от <данные изъяты>, проведенного с участием ФИО2 по месту проживания последней, где обнаружены и изъяты ноутбук марки <данные изъяты>

протокол обыска от <данные изъяты>, проведенного с участием ФИО1 по месту проживания последнего, где обнаружены и изъяты ноутбук «<данные изъяты>

протокол осмотра предметов, изъятых в ходе обыска, проведенного по месту проживания ФИО3, в ходе которого установлено, что в ноутбуке марки «Sony Vaio» обнаружены коммерческие предложения от имени ООО «<данные изъяты>, письмо, якобы, направленное в адрес <данные изъяты> о задержке поставки светильников, созданное <данные изъяты>, договор, заключенный между ООО «<данные изъяты> на выполнение строительно-монтажных работ; письмо в адрес ООО «<данные изъяты>» с предложением о замене светильников в связи с задержкой поставки, созданные <данные изъяты>;

протокол осмотра предметов (документов), изъятых в ходе обыска, проведенного по месту проживания ФИО1, при осмотре установлено наличие в мобильном телефоне в мессенджере «WhatsApp»: переписки между ФИО1 и ФИО3, в ходе которой они обсуждают возможность заключения муниципального контракта, детали подписания договоров с субподрядчиками; его переписки с ФИО2, в ходе которой обсуждаются документы, необходимые для исполнения муниципального контракта; переписки с ФИО15, в ходе которой ФИО1 просит подготовить три коммерческих предложения, после чего присылает цены, которые необходимо установить, ФИО15, в свою очередь, присылает ФИО1 коммерческие предложения от организаций <данные изъяты>» ФИО1, а также переписки, в которой ФИО1 просит подготовить письмо о том, что светильники не будут поставлены в срок;

протокол осмотра предметов (документов), изъятых в ходе обыска, проведенного по месту проживания ФИО2, в ходе которого установлено, что в ноутбуке марки «<данные изъяты>» обнаружен муниципальный контракт <данные изъяты>, договоры субподряда, заключенные ООО «<данные изъяты> имеется локальная смета и акты выполненных работ по форме <данные изъяты> при осмотре мобильного телефона обнаружена переписка в мессенджере «<данные изъяты>» с ФИО1, в ходе которого ФИО2 сообщает, что в смете указаны иные светильники, на что ФИО1 отвечает, что они загрузили письмо о замене в <данные изъяты>;

протокол осмотра документов от <данные изъяты>, в ходе которого осмотрены документы к муниципальному контракту <данные изъяты> от <данные изъяты>, исполнительная документация и установлено, что было подготовлено письмо в адрес Начальника территориального управления <данные изъяты> Дмитровского муниципального района Свидетель №1 о согласовании изменения светильников; что на основании платежного поручения <данные изъяты> от <данные изъяты> с расчетного счета Финуправления Администрации Дмитровского г.о. МО перечислены денежные средства в сумме <данные изъяты>

протокол осмотра документов от <данные изъяты>, в ходе которого осмотрены документы, полученные от ООО «<данные изъяты>» и установлено, что в рамках исполнения муниципального контракта <данные изъяты> от <данные изъяты> ООО «<данные изъяты>» был заключен договор субподряда <данные изъяты>», предметом которого является закупка материалов, строительно-монтажные и пусконаладочные работы на объекте, расположенном по адресу: <данные изъяты> осмотрены счета на оплату, акты, платежные поручения, согласно которым с банковского счета ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты>, открытого в АО «<данные изъяты>», переведены денежные средства в сумме <данные изъяты> на банковский счет ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты>, открытый в АО «<данные изъяты>»; с банковского счета ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты>, открытого в АО «<данные изъяты>», переведены денежные средства в сумме <данные изъяты>. на банковский счет ИП ФИО21 <данные изъяты>, открытый в ПАО «<данные изъяты>»;

протокол осмотра документов от <данные изъяты>, согласно которому осмотрены документы, предоставленные ООО «<данные изъяты>» и установлено, что ООО «<данные изъяты>» были закуплены светильники марки «<данные изъяты>», стоимостью <данные изъяты>. в количестве <данные изъяты>, а всего на общую сумму <данные изъяты>.;

протокол осмотра документов от <данные изъяты>, в ходе которого осмотрены документы, предоставленные ИП ФИО21, и установлено, что между ИП ФИО21 и ООО «<данные изъяты>» заключен договор <данные изъяты> от <данные изъяты>, предметом которого являются закупка материалов, строительно-монтажные и пуско-наладочные работы на объекте, расположенном по адресу: <данные изъяты>, стоимость договора составила <данные изъяты>. 17 коп.; между сторонами согласована договорная цена, кроме прочего, в протоколе установлена цена за закупку светильников <данные изъяты>

заключение эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты>, согласно которому разница в стоимости приобретенного ООО «<данные изъяты>» оборудования при исполнении муниципального контракта на устройство систем наружного освещения в рамках реализации проекта «<данные изъяты>» <данные изъяты> от <данные изъяты>, отраженная в п. 6 <данные изъяты>» акта о приемке выполненных работ по форме <данные изъяты> (Устройство наружного освещения в рамках реализации проекта «<данные изъяты>») от <данные изъяты> при условии, что по факту на объекте исследования устроены светодиодные светильники «<данные изъяты>», приобретенные ООО <данные изъяты> в рамках договора поставки <данные изъяты> от <данные изъяты>, стоимость (за единицу) приобретенного оборудования отражена в счетах фактуры: счете-фактуры <данные изъяты> от <данные изъяты>, представленном на исследование, составляет 815 147 руб. 15 коп.;

протокол осмотра предметов от <данные изъяты>, в ходе которого осмотрен компакт-диск с выпиской по банковскому счету ООО «<данные изъяты>», открытому в АО «<данные изъяты>» и установлено, что совершена операция перевода денежных средств в адрес ИП ФИО21 на банковский счет <данные изъяты>, открытый в ПАО «<данные изъяты>», на сумму <данные изъяты>, в назначении платежа указано: «<данные изъяты>»; обнаружены переводы <данные изъяты> и <данные изъяты> в адрес ООО ТК «<данные изъяты>» на суммы <данные изъяты>., в назначении платежа за <данные изъяты> указано: «<данные изъяты> по договору поставки <данные изъяты> от <данные изъяты> за уличные светильники, в том числе, НДС (20%) <данные изъяты>», в назначении платежа за <данные изъяты> указано: «Доплата (<данные изъяты> по договору поставки <данные изъяты> от <данные изъяты> за уличные светильники, в том числе, НДС (20%) <данные изъяты>»; обнаружены поступления денежных средств от ООО «<данные изъяты>»: <данные изъяты> с банковского счета ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты>, открытого в АО «<данные изъяты>», поступили денежные средства в сумме <данные изъяты> коп., в назначении платежа указано: «Оплата по договору <данные изъяты>/А от <данные изъяты>, сумма <данные изъяты>, без налога (НДС)»; <данные изъяты> с банковского счета ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты>, открытого в АО «<данные изъяты>», поступили денежные средства в сумме <данные изъяты>., в назначении платежа указано: «Оплата по договору <данные изъяты>/А от <данные изъяты>, сумма <данные изъяты>, без налога (НДС)»; <данные изъяты> с банковского счета ООО «<данные изъяты>» осуществлен перевод денежных средств на банковский счет ИП ФИО21 <данные изъяты>, открытый в ПАО «<данные изъяты>», в сумме <данные изъяты>., в назначении платежа указано «Оплата за строительно-монтажные работы и закупку материалов согл. сч 25 от <данные изъяты>, без налога (НДС)»;

протокол осмотра предметов от <данные изъяты>, в ходе которого осмотрен CD-R диск с выпиской по банковскому счету ООО «<данные изъяты>», открытому в АО «<данные изъяты>», обнаружено поступление денежных средств в сумме <данные изъяты> с банковского счета Финуправления Администрации Дмитровского г.о. МО (МКУ «СБ «<данные изъяты>») <данные изъяты>, открытого в ГУ Банка России по ЦФО, в назначении платежа указано: освещение <данные изъяты> от <данные изъяты> МК <данные изъяты> от <данные изъяты>, дата совершения операции – <данные изъяты>; обнаружена операция от <данные изъяты>: с указанного банковского счета были переведены денежные средства в размере <данные изъяты>. на банковский счет ООО «АКА-86» <данные изъяты>, открытый в АО «Инвестторгбанк», в назначении платежа указано: «оплата по договору <данные изъяты>»; в тот же день, <данные изъяты>, осуществлена операция по переводу денежных средств в сумме <данные изъяты>. на банковский счет ИП ФИО21 <данные изъяты>, открытый в ПАО «<данные изъяты>», в назначении платежа указано: «Оплата по договору <данные изъяты>»; в тот же день, <данные изъяты>, осуществлена операция по переводу денежных средств в сумме <данные изъяты>. на банковский счет ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты>, открытый в АО «<данные изъяты>», в назначении платежа указано: «Оплата по договору <данные изъяты> от <данные изъяты>;

протокол осмотра документов от <данные изъяты>, в ходе которого осмотрена выписка по банковскому счету ИП ФИО21, открытому в ПАО «<данные изъяты>», установлено, что <данные изъяты> на банковский счет <данные изъяты> поступили денежные средства в сумме <данные изъяты>. с банковского счета ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты>, открытого в АО «<данные изъяты>», в назначении платежа указано: «Оплата по договору <данные изъяты>»;

протокол осмотра предметов (документов) от <данные изъяты>, в ходе которого осмотрен DVD-R диск, содержащий записи информации, полученные в результате комплекса оперативно-технических мероприятий; в ходе осмотра установлено, что в телефонных переговорах ФИО1 просит ФИО3 сделать задним числом письмо о том, что невозможно в срок поставить светильники, указанные в локальной смете к муниципальному контракту, сообщает ФИО3 о том, что ООО «<данные изъяты>» также подготовит письмо о том, что невозможно поставить светильники в срок.

Указанные доказательства, подробное содержание которых изложено в приговоре, были судом проверены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ и оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их достоверности, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям. Вся совокупность изложенных доказательств является достаточной для установления виновности осужденных в совершении инкриминируемого им деяния, в связи с чем, доводы жалоб о том, что приговор основан на предположениях, при отсутствии доказательств, судебная коллегия считает несостоятельными.

При этом, суд первой инстанции не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, в точном соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ изложив в приговоре мотивы, по которым принял одни доказательства и признал неубедительными и отверг доводы стороны защиты о невиновности осужденных ФИО1 и ФИО2 Сведений о том, что какие-то важные для исхода дела доказательства суд безосновательно отверг либо незаконным образом воспрепятствовал их представлению стороной защиты, не имеется.

Какие-либо не устраненные противоречия в доказательствах о юридически значимых обстоятельствах, требующие их истолкования в пользу осужденных, которые опровергали бы выводы суда о доказанности преступного события и причастности к нему осужденных и могли повлиять на выводы суда об их виновности, по делу отсутствуют.

У суда не имелось оснований не доверять исследованным доказательствам, поскольку они были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и согласуются между собой. В материалах уголовного дела не имеется данных, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения, в ходе судебного разбирательства не было установлено каких-либо сведений, свидетельствующих о заинтересованности ФИО3, представителя потерпевшего ФИО9 и свидетелей обвинения в оговоре и незаконном осуждении ФИО1 и ФИО2

Оснований считать какие-либо из указанных показаний ложными, как об этом указывают авторы жалоб, судебная коллегия не находит, поскольку они последовательны, непротиворечивы, подтверждаются исследованными и приведенными в приговоре доказательствами.

Версия об оговоре ФИО1 и ФИО2 ФИО3 с целью избежать более строгого наказания за совершенное им преступление, несостоятельна и не согласуется с тем, что, давая указанные показания, ФИО3 изобличал в совершении преступления не только ФИО1 и ФИО2, но и самого себя, что, в числе прочего, указывает на объективность его показаний.

Тот факт, что в качестве потерпевшего - представителя Администрации Дмитровского г.о. был допрошен ФИО9, который ранее на стадии следствия не допрашивался в связи с участием в качестве потерпевшего иного представителя, вопреки доводам адвоката, основанием к признанию его показаний недопустимым доказательством не является, поскольку суд в качестве представителя потерпевшего на основании выданной Администрацией доверенности мог допустить любое лицо, в том числе, и не участвовавшее в деле на досудебной стадии.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по уголовному делу, а также проведении следственных и процессуальных действий, в том числе, допросов, осмотров и обысков. Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда, которые надлежащим образом мотивированы в приговоре, в связи с чем, не находит оснований для признания собранных по делу и исследованных судом доказательств, в том числе, заключения эксперта, недопустимыми.

Заключение строительно-технической судебной экспертизы, оспариваемое адвокатами, отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, должным образом мотивировано, в нем указано, кем и на каком основании проводились исследования, их содержание, даны обоснованные и объективные ответы на поставленные перед экспертом вопросы и сделаны соответствующие выводы. Эксперту разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертное исследование проведено с соблюдением установленных законом норм, методик и других необходимых данных, надлежащим образом зафиксированных и находящихся в материалах уголовного дела, выполнено экспертом, обладающим специальными познаниями в данной области, имеющим определенный стаж работы; выводы эксперта обоснованы, содержат ясные, полные ответы на поставленные вопросы и соответствуют материалам дела, в связи с чем, ставить под сомнение заключение экспертизы оснований не имеется.

Несогласие авторов жалоб с выводами эксперта, которое обусловлено их собственной интерпретацией представленных доказательств по делу, не ставит под сомнение выводы суда о достоверности и допустимости исследованного им и положенного в основу приговора указанного доказательства.

Необходимости в истребовании и приобщении к уголовному делу, помимо имеющихся, каких-либо еще документов, а также в допросе эксперта, проведении дополнительных либо повторных экспертных исследований суд не нашел, не усматривает такой необходимости и судебная коллегия, в связи с чем, доводы жалоб об обратном подлежат отклонению.

Правильность оценки доказательств и установленных на их основании фактических обстоятельств дела сомнений не вызывают. Какие-либо не устраненные судом первой инстанции существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденных, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО3, ФИО1, ФИО2, по делу отсутствуют.

Вопреки доводам защиты, описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, цели и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденных ФИО3, ФИО1, ФИО2 и их виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного ими.

Доводы, приведенные в апелляционных жалобах адвокатов о недоказанности вины ФИО1 и ФИО2 в инкриминированном им преступлении, за совершение которого они осуждены, отсутствии у них умысла на хищение, неисполнимости заключенного контракта в связи с тем, что светильники с указанной в нем маркировкой не существуют, и согласовании с заказчиком замены светильников, судом проверялись, однако своего подтверждения не нашли и были обоснованно отвергнуты с приведением мотивов принятого решения, не согласиться с которыми у судебной коллегии оснований не имеется.

Суд обоснованно указал, что подписывая муниципальный контракт, ФИО1 и ФИО2 подтверждали, что осознают, какие условия выдвигаются для выполнения договора, а также то, что заказчик представил им полную информацию по объекту, объемам выполняемых работ и цене контракта.

На основании исследованных и получивших надлежащую оценку доказательств суд достоверно установил, что ФИО1 и ФИО2, не имея намерений исполнять условия контракта, от имени ООО «<данные изъяты>» (в последующем переименованного в ООО «<данные изъяты>»), в котором ФИО1 являлся единственным учредителем, а ФИО2 исполняла обязанности генерального директора, заключили муниципальный контракт с МКУ «<данные изъяты>» на выполнение работ по устройству систем наружного освещения в рамках реализации проекта «<данные изъяты>», в соответствии с которым обязались, среди прочего, закупить и поставить светильники <данные изъяты>, то есть выполнить работы по устройству систем наружного освещения в соответствии с техническим заданием, в объеме, установленном локальными сметными расчетами, который ФИО2 подписала <данные изъяты> с помощью электронно-цифровой подписи на специализированном Интернет<данные изъяты>, после чего организация ФИО3 ООО «<данные изъяты>86» была приглашена к выполнению указанного контракта в качестве субподрядной организации, которая, в свою очередь, с целью создания видимости исполнения взятых на себя обязательств вместо утвержденных сметно-проектной документацией и техническим заданием светильников <данные изъяты> закупила и осуществили монтаж светильников марки «<данные изъяты>», не отвечающих требованиям технического задания, стоимостью ниже требуемой по локальной смете, о чем всем осужденным на момент исполнения контракта было достоверно известно, при этом не согласовав замену светильников с Администрацией. Далее, под видом надлежащего исполнения контракта ФИО1 были подготовлены акты выполненных работ по формам <данные изъяты>, в которые были внесены заведено ложные сведения о светильниках, которые заявлены в локальной смете к контракту, а не фактически установленных при исполнении контракта, и получена в полном объеме оплата по контракту, тем самым администрации Дмитровского г.о. МО был причинен ущерб в сумме <данные изъяты>, которой осужденные распорядились в личных корыстных целях.

Размер ущерба, вопреки доводам защиты, суд на основании заключения эксперта правильно установил как разницу между стоимостью светильников, приобретенных ООО «<данные изъяты>» при исполнении муниципального контракта <данные изъяты> от <данные изъяты>, отраженной в акте о приемке выполненных работ по форме <данные изъяты>, и стоимостью светильников «<данные изъяты>», приобретенных ООО «<данные изъяты><данные изъяты>» в рамках договора поставки <данные изъяты> от <данные изъяты>, отраженной в счете-фактуры <данные изъяты> от <данные изъяты>, при этом доводы адвокатов о том, что при расчете ущерба необходимо учитывать и другие обстоятельства, указанные в их апелляционных жалобах, судебной коллегией признаются надуманными и необоснованными.

Установленные судом обстоятельства однозначно свидетельствуют о наличии предварительного сговора между ФИО3, ФИО1 и ФИО2, в связи с чем, с доводами защиты об отсутствии такового, о законности и добросовестности действия ФИО14 и ФИО1 и их невиновности в совершении преступления, судебная коллегия согласиться не может.

Об умысле ФИО3, ФИО1 и ФИО2 на хищение денежных средств в рамках исполнения муниципального контракта свидетельствуют их действия, направленные на закупку светильников другой марки по более низкой цене, чем определено в локальной смете муниципального контракта, а также то, что, осуществив монтаж светильников марки «INTEKSStreetLENSUrbanECO-100 100Bm 5000 KLUMILEDS», дешевле заявленных на 815 147 рублей 15 коп., в акте приемки выполненных работ они указали об установке светильников, заявленных в техническом задании.

Положения Федерального закона от <данные изъяты> № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственным и муниципальных нужд» предписывают исполнение контракта в соответствии с условиями, установленными договором и документацией о закупке (ч. 2 ст. 34).

Согласно ст. 432 ГК РФ к существенным условиям контракта относится предмет договора, который в соответствии с ч. 1 ст. 95 вышеназванного Закона изменен быть не может, за исключением прямо предусмотренных законом случаев.

В соответствии с ч. 7 ст. 95 Федерального закона от <данные изъяты> № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» при исполнении контракта по согласованию заказчика с исполнителем допускается поставка товара, выполнение работы или оказание услуги, качество, технические и функциональные характеристики (потребительские свойства) которых являются улучшенными по сравнению с качеством и соответствующими техническими и функциональными характеристиками, указанными в контракте. В этом случае соответствующие изменения должны быть внесены заказчиком в реестр контрактов, заключенных заказчиком.

Однако, со стороны МКУ «Служба благоустройства Рогачево» внесение таких изменений в муниципальный контракт <данные изъяты> от <данные изъяты> не согласовывалось, письменные документы об этом не оформлялись, изменения в реестр контрактов не вносились. Подтверждения обращения к Заказчику и согласования замены светильников в надлежащей форме суду, вопреки утверждению защиты, представлено не было.

Ссылки адвокатов на то, что муниципальный контракт был исполнен в срок, установлены светильники с улучшенными характеристиками, доводы о наличии гарантийных обязательств, отсутствии претензий у заказчика, суд обоснованно признал не имеющими юридического значения и не свидетельствующими об отсутствии у ФИО3, ФИО1 и ФИО2 умысла на совершение хищения.

Иные доводы, выдвигавшиеся стороной защиты в обоснование невиновности ФИО1 и ФИО2 и приведенные в апелляционных жалобах адвокатов, проверялись судом первой инстанции, но не подтвердились, поэтому обоснованно были отвергнуты по мотивам, указанным в судебном решении.

Доказательства, исследованные в судебном заседании, суд первой инстанции в силу ст. 17 УПК РФ оценивал по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью, и не согласиться в данной оценкой у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Тот факт, что данная судом оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене судебного решения. Таким образом, повода для предложенной стороной защиты переоценки доказательств судебная коллегия не находит и считает, что нормы процессуального права, регулирующие порядок проверки доказательств и правила их оценки, судом соблюдены.

Судебная коллегия считает, что суд первой инстанции, несмотря на занятую осужденными позицию по отношению к предъявленному обвинению, всесторонне, полно и объективно исследовал обстоятельства дела, проверив все имеющиеся доказательства, сопоставил их друг с другом, оценил собранные доказательства в их совокупности и, вопреки доводам осужденных и их защитников, пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО3, ФИО1, ФИО2 в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, а ФИО3 и ФИО2, занимавшими руководящие должности в ООО «<данные изъяты>») соответственно, также с использованием своего служебного положения.

С учетом правильно установленных фактических обстоятельств по делу, направленности умысла осужденных и наступивших последствий, суд верно квалифицировал действия ФИО3, ФИО1, ФИО2 по ч. 3 ст. 159 УК РФ. Оснований для иной квалификации действий осужденных судебная коллегия не находит.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

ФИО3 и ФИО2, являющиеся генеральными директорами организаций, обвинялись в мошенничестве, т.е. хищении чужого имущества путем обмана, совершенном с использованием своего служебного положения, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, тогда как ФИО1, являющийся учредителем компании, обвинялся в мошенничестве, т.е. хищении чужого имущества путем обмана, совершенном группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, однако суд при описании преступных действий обвиняемых ошибочно указал в действиях ФИО1 квалифицирующий признак «с использованием своего служебного положения», тем самым, нарушил требования ст. 252 УПК РФ и вышел за пределы предъявленного ему обвинения, дал оценку действиям, которые ему не вменялись, чем существенно ухудшил его положение и нарушил его право на защиту.

Кроме того, квалифицируя действия ФИО3, ФИО1, ФИО2 по ч. 3 ст. 159 УК РФ как мошенничество, т.е. хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, при квалификации действий ФИО3 и ФИО2 суд не указал в приговоре вменяемый им органом предварительного расследования признак состава данного преступления «с использованием своего служебного положения», при этом в судебном решении не привел каких-либо доводов об исключении указанного признака преступления.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия полагает необходимым приговор суда изменить, исключить из приговора суда при изложении обстоятельств совершения преступления, предусмотренного ст. 159 ч. 3 УК РФ, указание об использовании ФИО1 своего служебного положения, а при квалификации действий ФИО3 и ФИО2 по ч. 3 ст. 159 УК РФ - уточнить, что мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершено ими с использованием своего служебного положения, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере. Вносимые изменения положение осужденных не ухудшают.

При этом оснований для отмены приговора в связи с указанными обстоятельствами, о чем ставится вопрос в апелляционном представлении, судебная коллегия не усматривает.

При назначении наказания осужденным суд в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывал характер, степень общественной опасности и конкретные обстоятельства совершенного ими преступления, роль и степень фактического участия каждого из осужденных в совершении преступления, влияние назначаемого наказания на исправление виновных и на условия жизни их семей, данные о личности ФИО3, ФИО1, ФИО2, которые ранее не судимы, по месту жительства и месту работы характеризуются положительно, на учете у нарколога и психиатра не состоят.

Как обстоятельства, смягчающие наказание, суд учел раскаяние ФИО3 в содеянном и полное признание им вины, состояние здоровья его и близких родственников, добровольное возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, активное способствование раскрытию и расследованию преступления. Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признал состояние его здоровья и нахождение на его иждивении двоих несовершеннолетних детей. Обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, суд не установил.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденных, не установлено.

Данных о наличии иных смягчающих обстоятельств, которые бы не были известны суду первой инстанции либо которые в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием для смягчения назначенного осужденным наказания, не имеется. Судебная коллегия считает, что все заслуживающие внимания обстоятельства при решении вопроса о виде и размере наказания судом в полной мере учтены, назначенное ФИО3, ФИО1, ФИО2 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, в отношении ФИО3 обоснованно применены положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Судом не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, в связи с чем, оснований для применения в отношении ФИО3, ФИО1, ФИО2 положений ст. 64 УК РФ, а также ч. 6 ст. 15, не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора суда, при расследовании уголовного дела и рассмотрении его судом допущено не было.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.38913, 38920, 38928 УПК РФ, судебная коллегия,

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Дмитровского городского суда Московской области от <данные изъяты> в отношении ФИО3 <данные изъяты>, ФИО1 <данные изъяты>, ФИО4 <данные изъяты> изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния указание о совершении ФИО1 преступления «с использованием своего служебного положения»;

уточнить описательно-мотивировочную часть приговора, указав о квалификации действий ФИО3 и ФИО2 по ч. 3 ст. 159 УК РФ как мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, совершенного с использованием своего служебного положения, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

В остальном приговор суда оставить без изменения, апелляционное представление прокурора удовлетворить частично, апелляционные жалобы адвокатов Дегтярева И.И. и Одоева Е.А. - оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, при этом осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи