Приговор № 1-225/2025 от 22 октября 2025 г. по делу № 1-225/2025

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Елизовский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Воронцова И.А.,

при секретарях судебного заседания Никитиной О.В., Зафесовой Д.А., Желяк В.О., помощнике судьи Белоусовой Н.В.,

с участием:

государственных обвинителей

помощников Елизовского городского прокурора Поляруш Е.С., ФИО1, ФИО2,

подсудимого ФИО3,

защитника-адвоката ФИО21,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 совершил растрату, то есть хищение чужого имущества вверенного виновному, с использованием своего служебного положения, в крупном размере, на территории <адрес> при следующих обстоятельствах.

Акционерное общество «Ордена Трудового Красного Знамени «Заречное» (далее – <данные изъяты>, Общество) в установленном порядке зарегистрировано в налоговом органе – Управлении Федеральной налоговой службы по <адрес> за основным государственным регистрационным номером № по адресу: <адрес>. В соответствии с положениями Устава АО, утвержденного решением его единственного акционера – <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ (далее – Устав, Устав АО «<данные изъяты> Общество является юридическим лицом (п. 3.1) и собственником принадлежащего ему имущества (п. 4.1), стоимость которого учитывается на его самостоятельном балансе (п. 4.4), осуществляет по отношению к указанному имуществу свободное владение, пользование и распоряжение (п. 4.2).

Согласно Уставу АО исполнительным органом Общества является генеральный директор (п. 4.1), который назначается на должность общим собранием акционеров на срок не менее одного года и не более трех лет, и может переназначаться на должность неограниченное число раз (35.7). В рамках возложены на генерального директора Общества полномочий, последний издает распоряжения и приказы, а также дает устные указания, обязательные для исполнения всеми работниками АО (п. 35.4).

ФИО3, на основании приказа №-К от ДД.ММ.ГГГГ и ФИО20 договора от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ являлся генеральным директором АО и был обязан в соответствии с указанным договором добросовестно выполнять трудовые функции и обязанности предусмотренные локальными нормативными актами Общества, в том числе бережно относиться к вверенному ему в служебных целях имуществу АО (п. 5.1), распоряжаться им исключительно в интересах Общества (п. 2.4.1).

В соответствии с должностной инструкцией генерального директора АО, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 принял на себя обязанность руководить производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельностью АО «<данные изъяты> неся при этом всю полноту ответственности за последствия принимаемых решений, сохранность и эффективность использования имущества АО, а также за его целевое использование.

В целях обеспечения реализации основного вида деятельности Общества, ДД.ММ.ГГГГ между АО и ООО «<данные изъяты>» заключен договор подряда, согласно которому последнее выполнило для АО ряд работ, в том числе работы по монтажу санитарного пропускника, который на основании приказа АО № от ДД.ММ.ГГГГ принят на баланс Общества в составе комплекса модульного убойного пункта, расположенного на земельном участке по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №.

ФИО3, в силу своего служебного положения, был наделен полномочиями по распоряжению, исключительно в интересах АО, вверенным ему имуществом, в том числе строением, входящим в состав санитарного пропускника комплекса модульного убойного пункта, расположенным на земельном участке по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, принадлежащем АО.

В один из дней июня 2021 года, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3, находясь на территории <адрес> (точные дата, время и место в ходе следствия не установлены), будучи генеральным директором АО, обязанным в силу своего служебного положения бережно относиться к вверенному ему в служебных целях имуществу Общества и распоряжаться им исключительно в интересах АО, имея свои личные не разрешенные имущественные притязания, связанные с неисполнением им финансовых обязательств в пользу своего знакомого ФИО4 №1, в том числе обязательств по оплате произведенных последним для его нужд ремонтных работ по месту его жительства по адресу: <адрес>, осознавая, что действует явно за пределами своих функциональных обязанностей, умышленно, из корыстных побуждений и иной личной заинтересованности, выраженных в стремлении освободить себя от материальных затрат по данным возникшим финансовым обязательствам и извлечь выгоду имущественного характера в интересах другого лица, решил передать для целей безвозмездного пользования и распоряжения, то есть растратить путем отчуждения в пользу третьего лица - ФИО4 №1, обратившегося к нему для указанных целей, вверенное ему принадлежащее АО имущество – строение, входящее в состав санитарного пропускника комплекса модульного убойного пункта, расположенного на земельном участке по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №

При этом ФИО3, с целью сокрытия своих незаконных действий и недостачи вверенного ему принадлежащего АО имущества – строения, входящего в состав санитарного пропускника, решил не посвящать кого-либо из работников Общества в свои преступные намерения и действия, а также не проводить инвентаризацию указанного имущества.

Осуществляя задуманное, в один из дней июня 2021 года, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3, будучи генеральным директором АО, находясь совместно со своим знакомым ФИО4 №1 на территории <адрес> (точные дата, время и место в ходе следствия не установлены), не посвящая ФИО4 №1 в преступный характер намеченных им к совершению действий и понимая, что действия ФИО4 №1 по вывозу с территории Общества по адресу: <адрес> имущества принадлежащего АО - строения, входящего в состав санитарного пропускника, не вызовут подозрения у работников Общества, поскольку у них ФИО4 №1 негласно является лицом, вхожим в хозяйственные дела АО, а также является его непосредственным контрагентом по выполнению строительно-монтажных работ, действуя умышлено, из корыстных побуждений и иной личной заинтересованности, руководствуясь стремлением изъять и обратить вверенное ему в силу служебного положения вышеуказанное принадлежащее Обществу имущество в пользу ФИО4 №1, на просьбу последнего о передаче данного имущества согласился, тем самым позволив ФИО4 №1 распорядиться им как своим собственным.

После чего, ФИО4 №1, в один из дней июня 2021 года, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ, в дневное время (точные дата и время в ходе следствия не установлены), будучи не посвященным в преступный характер действий ФИО3, действуя с ведома и одобрения последнего, как исполнительного органа АО, в ведении которого находится принадлежащее Обществу имущество – строение, входящее в состав санитарного пропускника комплекса модульного убойного пункта, расположенного на земельном участке по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, явно не скрывая своих действий, действуя открыто для работников АО, прибыл на данный земельный участок, где используя неустановленные в ходе следствия находящиеся в его в ведении транспортные средства, в виде автомобиля с грузоподъемным краном и автомобиля с грузовой платформой, осуществил погрузку строения, входящего в состав санитарного пропускника, и последующую его перевозку к месту размещения - на земельный участок по адресу: <адрес>, территория туристско-рекреационного кластера «Зеленовские озерки», с кадастровым номером №, где в дальнейшем были произведены кадастровые работы с данным имуществом по его индивидуализации и регистрации в установленном порядке в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>, с присвоением ДД.ММ.ГГГГ указанной службой кадастрового номера №, тем самым совершены действия по распоряжению им как своим собственным.

Таким образом, ФИО3, в один из дней июня 2021 года, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ (точные дата и время в ходе следствия не установлены), осуществляя в силу своего служебного положения, в отношении имущества АО - строения, входящего в состав санитарного пропускника комплекса модульного убойного пункта, расположенного на земельном участке по адресу: <адрес>, с кадастровым номером № полномочия по его распоряжению исключительно в интересах Общества, действуя умышлено, из корыстных побуждений и иной личной заинтересованности, совершил растрату данного вверенного ему имущества, стоимостью 762 890 рублей, отчудив его в пользу третьего лица – ФИО4 №1, чем причинил АО имущественные вред, в указанной сумме, что в соответствии с ч. 4 примечания к ст. 158 УК РФ, является крупным размером.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 свою вину в совершении, вышеуказанного преступления не признал, показал, что в 2015 году АО приступило к строительству модульного убойного пункта, для чего были выделены бюджетные денежные средства, а также была использована часть денежных средств, принадлежащая акционерному обществу. Модульный убойный пункт состоял из множества строений, в частности из «санпропускника», который представляет собой капитальное здание, выполненное на бетонном основании с металлической конструкцией и крышей, через которое осуществляется въезд на территорию модульного убойного пункта. ФИО4 №1 он отдал отдельное строение – «балок», предназначенное для размещения охраны, которое входило в состав санитарного пропускного пункта и располагалось по правую сторону при въезде через «санпропускник» на территорию модульного убойного пункта. ДД.ММ.ГГГГ приказом № здание модульного убойного пункта с балансовой стоимостью 42 875 522 рубля было принято на баланс АО. При этом здание «санпропускника» и входящее в его состав указанное отдельное строение - «балок» отдельно на балансовый учет АО не ставились. Указанное отдельное строение – «балок» было мобильным, строилось без фундамента, и могло при необходимости транспортироваться на специальной технике. В июне 2021 года к нему обратился ФИО4 №1 с просьбой передать во временное пользование указанное выше строение, расположенное на территории убойного пункта, так как оно фактически не используется по назначению в течение трех лет и его оборудовали под хранение различного хлама. Указанное строение было необходимо ФИО4 №1 для того, чтобы поставить его временно на территории, принадлежащей ООО «ЛИК», расположенной в районе «Зеленовские озерки», чтобы продлить аренду земли. После чего он приехал на территорию убойного пункта, взял ключи от указанного строения – «балка» у заведующей убойным цехом ФИО4 №2, и вместе с ФИО4 №1 осмотрел его. Это происходило в дневное время, в рабочий день и на территории убойного пункта находились работники АО. Действительно, указанное отдельное строение не использовалось по назначению, и его фактически превратили в помещение для хранения различного хлама. Оно представляло собой установленную на бетонное основание металлическую конструкцию со стенами и крышей, стены и металлические конструкции (опоры) были соединены с бетонным основанием. Так как указанное строение не использовалось, он начал обдумывать возможные варианты его использования и решил применить его в виде передвижного вагончика, используемого для охраны техники АО в полях. Для этого необходимо было вывезти строение с территории убойного пункта, изготовить колесную телегу, на которую его установить. ФИО4 №1 предложил свои услуги по демонтажу забора и вывозе строения с условием, что будет использовать его в течении нескольких месяцев, а потом по первому требованию вернет в любое указанное им место. Он согласился с предложением ФИО4 №1, после чего последний пригнал свою технику, демонтировал забор на территории модульного убойного пункта и вывез строение в район «Зеленовских озерков». Указанное строение – «балок» он предоставил ФИО4 №1 во временное пользование, договоренностей о том, что ФИО4 №1 заберет его навсегда, между ними не было. Сразу строение у ФИО4 №1 он обратно забирать не стал, так как в АО на тот момент не было подходящей телеги для перевозки его по полям. В декабре 2023 года в АО приехали сотрудники полиции и изъяли документы по строительству убойного пункта. Он позвонил ФИО4 №1 и потребовал, чтобы тот вернул строение, согласно ранее достигнутых между ними договоренностей. ФИО4 №1 отказался его возвращать, сославшись на какие-то долги, которые образовались у АО перед ним. Он сообщил ФИО4 №1, что в случае невозврата здания он будет вынужден обратиться в полицию с заявлением о хищении этого имущества, на что ФИО4 №1 никак не отреагировал. В связи с тем, что ФИО4 №1 не собирался возвращать ему строение, он написал в полицию заявление о его хищении, так как полагал, что действия ФИО4 №1 при указанных выше обстоятельствах являются кражей. На основании его заявления было возбуждено уголовное дело, по которому он был изначально признан в качестве представителя потерпевшего, а потом его статус поменяли на обвиняемого.

Ремонтом в жилище, расположенном по адресу: <адрес>, занималась его супруга ФИО4 №8 В один из дней лета 2018 года к нему подошел ФИО4 №1 и сказал, что узнал про ремонт в квартире, после чего предложил своих рабочих, которые сидели без работы, для выполнения работ по наклейке обоев и укладке полов в его квартире. В итоге стоимость всех работ составила 400 000 рублей. Все материалы для ремонта закупались совместно его женой и ФИО4 №1. Оплачивала покупки исключительно его жена. Штроблением стен под новую проводку, заменой старой проводки и установкой новой проводки, подключением проводов к щитовой, а также установкой розеток и выключателей во всех помещениях занимался ФИО12., а его друг ФИО13 демонтировал во всех помещениях старые батареи отопления, установил во всех помещениях новые батареи отопления, а также полностью сделал ванную комнату, в которой произвел выравнивание стен, сделал стяжку, в которую установил «теплый пол», изготовил бордюр и поддон для душа, поклеил плитку, а также установил потолочные панели. Натяжные потолки в квартире устанавливал ФИО22 Указанные работники осуществляли ремонт от своего имени, к ФИО4 №1 они никакого отношения не имели. За работу с ними лично расплачивалась его жена. По окончании ремонта к нему приехал ФИО4 №1, и он отдал ему остаток суммы, о которой они договорились, за выполненные именно им работы. Ни о какой сумме в размере 800 000 рублей за ремонт квартиры у него с ФИО4 №1 речи не шло.

В 2021 году между АО и ФИО4 №1 был заключен договор аренды столовой сроком на 3 года. В течении двух лет ФИО4 №1 не платил за аренду помещений и продукцию, которую брал для приготовления блюд. АО неоднократно выставляло требование об оплате долга. В ответ получало гарантийные письма. ФИО4 №1 часто находился в столовой в нетрезвом состоянии и отказывался отвечать на звонки. Учитывая огромный долг и поведение ФИО4 №1, АО в 2023 году подало в арбитражный суд <адрес> иск о взыскании долга с ФИО4 №1. Узнав про это обстоятельство ФИО4 №1 пришел к нему в кабинет и угрожал отомстить, при этом свои угрозы он тогда не конкретизировал. ФИО4 №1 до возбуждения уголовного дела намекал ему, что мне на должности осталось недолго, и что этот «балок еще станет ему боком». Поэтому при указанных выше обстоятельствах он сообщил следователю о том, что вообще не передавал ФИО4 №1 указанное строение. Стоимость указанного отдельного строения – «балка» была рассчитана в ходе предварительного расследования неверно, так как в силу действующего законодательства основные средства должны отражаться в бухгалтерском балансе по остаточной стоимости, то есть по фактическим затратам на их приобретение, сооружение и изготовление за вычетом суммы начисленной амортизации. Расчеты стоимости строительных материалов, из которых построен «балок», были произведены в ходе расследования на момент 2021 года, что неверно, так как в 2018 году стоимость работ и строительных материалов была в разы дешевле стоимости тех же работ и строительных материалов в 2021 году. Он действительно передал ФИО4 №1 строение с территории модульного убойного пункта при описанных выше обстоятельствах добровольно, но при этом передал его во временное пользование, а потому не считает, что его действия являются преступными.

После отказа ФИО4 №1 вернуть переданное ему строение и проверки деятельности Общества сотрудниками правоохранительных органов, работниками АО в декабре 2023 года был составлен акт недостачи основного средства по итогам проведенной инвентаризации и он обратился с заявлением о привлечении ФИО4 №1 к уголовной ответственности. Ранее инвентаризация также проводилась, но факт недостачи принадлежащего АО строения, входящего в состав санитарного пропускника модульного убойного пункта, переданного им ФИО4 №1 никак не отражался, хотя ему и другим работникам об этом было известно. Указанное строение он передал ФИО4 №1 добровольно, желая помочь своему знакомому, с которым его связывали приятельские отношения. Кроме того ФИО4 №1 систематически оказывал различные услуги АО, и оплата его услуг не всегда проходила в полном объеме и во время. При передаче ФИО4 №1 данного имущества никакой договор, в том числе договор аренды, они не заключали. В последствии, в течение продолжительного времени, пока строение находилось у ФИО4 №1, никакие документы о его передаче также не оформлялись, в связи с тем, что в данном строении АО фактически не нуждалось, его отсутствие на хозяйственной деятельности Общества никак не сказывалось.

Несмотря на непризнание подсудимым ФИО3 своей вины его виновность в совершении преступления, изложенного в описательной части приговора, подтверждается совокупностью следующих исследованных в судебном заседании доказательств.

Показаниями представителя потерпевшего 1, данными им в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, оглашенными в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т.2 л.д. 149-152), согласно которым решением единственного акционера АО - Администрации Елизовского муниципального района с ДД.ММ.ГГГГ он назначен врио генерального директора АО. На сегодняшний день здание санитарного пропускника комплекса модульного убойного пункта, представляющее собой модульное сооружение, которое можно перевезти, предназначенное для размещения работника обслуживающего санитарный пропускник и дез.барьер, уже возвращено на территорию АО. О здании санитарного пропускника убойного пункта ему известно, что оно, как и сам убойный пункт, было построено, в том числе, за денежные средства, выделенные в качестве гранта <адрес>. Также ему известно, что указанное здание поставлено на учет совместно с убойным пунктом. О том, что указанное здание в летнее время 2021 года пропало с территории убойного пункта АО он не знал, так как ему об этом никто не сообщал. В конце 2023 года – начале 2024 года в АО прибыли сотрудники полиции, которые интересовались фактом отсутствия здания санитарного пропускника. Именно тогда он узнал, что оно пропало. Как ему позже стало известно, указанное здание обнаружили на земельном участке постоянного подрядчика АО - ФИО4 №1, после чего оно было возвращено в АО. ФИО3 он может охарактеризовать как очень ответственного и грамотного руководителя, последний является крепким хозяйственником. ФИО3 знал и вникал в каждую сферу деятельности АО, знал каждый процесс происходящий в АО. О визите посторонней техники на территорию убойного пункта в известность ставится охрана руководителем Общества. В случае, если по тем или иным причинам охрану в известность руководитель не поставил, то охрана, выявив проезд посторонней техники, сообщает об этом руководителю, и если руководитель подтверждает законность проезда техники, то последние никаких действий не предпринимают, а если в свою очередь не подтверждает, то охрана выдвигается на территорию убойного пункта для разбирательства. Ему знакома ФИО4 №2, которая ранее работала заведующей убойным пунктом АО, последняя была грамотным и квалифицированным сотрудником, свой цех знала хорошо, вела учет в плоть до грамма, если последнюю, что то не устраивало в процессе работы, то она непременно сообщала об этом руководству.

Показаниями свидетеля ФИО4 №1, оглашенными в судебном заседании в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, данными им в ходе предварительного следствия, согласно которым он является индивидуальным предпринимателем. Примерно в 2016-2017 году он познакомился с генеральным директором АО ФИО3. На тот период времени он занимался предпринимательской деятельностью, фактически возглавлял ООО «Лига», сферой деятельности которого являлось строительство. Возглавляемое им Общество выиграло тендер на строительство холодильника на молокозаводе АО. Во время строительства указанного холодильника у АО возникла необходимость в строительстве убойного пункта, в связи с чем к нему обратился генеральный директор ФИО3 с просьбой осуществить строительство. На данное предложение он ответил согласием и ООО «Лига» приступило к строительству. С целью строительства Обществом был разработан план, подготовлена вся проектная и сметная документация, а также выставлен счет на оплату. С целью организации контрольно-пропускного режима на указанный убойный пункт, требовалось строительство объекта дезинфекции транспорта и передержки скота, в который включалось строительство отдельно стоящего помещения для работы оператора пункта дезинфекции и размещения охраны. Ориентировочно за месяц указанные работы были выполнены и сданы, оплата производилась со счетов АО. Денежные средства были переведены на счет ООО «Лига». В 2018-2019 году ФИО3 обратился к нему с просьбой выполнить ремонтные работы в квартире, расположенной по адресу: <адрес>. Никакого официального договора они не заключали, все происходило на устной договоренности. Стоимость указанного ремонта составила около 800 000 рублей. По окончанию работ ФИО3 не заплатил за работу. В связи с тем, что ФИО3 ему денежные средства за сделанный ремонт не заплатил, он, в ходе личного разговора, предложил последнему в счет погашения долга передать ему в собственность здание санитарного пропускника комплекса модульного убойного пункта, построенное его Обществом, на что ФИО3 согласился и указал, что он (ФИО4 №1) может забрать здание в любое время, указанную сделку они не оформляли. Он организовал перевозку указанного здания на свой земельный участок, расположенный в районе «Зеленовских озерков». Он арендовал кран шестидесяти тонный, с водителем, большегрузный автомобиль с тралом-длинномером, с водителем. Двое его сотрудников вырезали металлический забор, так как большегрузный автомобиль и кран не могли проехать на территорию убойного пункта. За данными действиями наблюдали сотрудники АО. Ранее, до того как перевозить вышеуказанное здание на земельный участок, он заказал проект нежилого помещения контрольно-пропускного пункта, который планировал построить в кемпинговой зоне, расположенной на территории «Зеленовских озерков». Данный проект подготовлен по его техническому заданию, то есть он попросил подготовить проект помещения, которое аналогично помещению, построенному ООО «Лига» и установленному на территории АО. После этого, у главы Раздольненского сельского поселения он получил разрешение на строительство нежилого помещения на вышеуказанной территории. Затем, он организовал перевозку указанного выше здания с территории АО и установил его на территории Зеленовских озерков. Помещение перевез с разрешения ФИО3. После этого приехал кадастровый инженер, который зафиксировал данное помещение согласно представленному проекту. Поскольку не было выявлено никаких нарушений, здание было зарегистрировано. На сегодняшний день данное здание зарегистрировано в собственности ООО «Лик», где он является учредителем (т. 2 л.д. 153-156, 157-159, 160-162).

Показаниями свидетеля ФИО15, оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, данными им в ходе предварительного следствия, согласно которым с 2011 года он зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, сферой его деятельности являются кадастровые и геодезические работы. В январе 2020 года к нему обратился ФИО4 №1, который являлся руководителем ООО «ЛИК», ФИО4 №1 было необходимо подготовить технический план и провести кадастровые работы, в целях создания объекта незавершенного строительства, расположенного по адресу: <адрес>, Раздольненское сельское поселение, территория ТРК «Зеленовские озерки». После чего с ФИО4 №1 им был заключен договор №-№ от ДД.ММ.ГГГГ при этом в договоре в качестве представителя (руководителя) ООО «ЛИК» указан ФИО16, которого он фактически никогда не видел. И так, после заключения договора, примерно в течении одной недели, он совместно с ФИО4 №1 проследовал на указанный участок, где последним был предъявлен к осмотру фундамент, который был инструментально измерен техническим оборудованием, после чего им был составлен технический план по объекту незавершенного строительства. В середине июня 2021 года, к нему вновь обратился ФИО4 №1, сообщив о том, что объект последний достроил и необходимо ввести указанный объект в эксплуатацию и составить технический план. После достигнутой договоренности ДД.ММ.ГГГГ между ними был заключен договор на выполнение кадастровых работ от ДД.ММ.ГГГГ. После заключения договора в течении одной недели, он совместно с ФИО4 №1 вновь проследовал на указанный участок, где последний продемонстрировал ему, возведенное с его (ФИО4 №1) слов им (ФИО4 №1) на указанном фундаменте здание, которое представляло собой контрольно-пропускной пункт. Он произвел измерение продемонстрированного ему здания. После чего проследовал на свое рабочее место, где им ДД.ММ.ГГГГ составлен технический план, который им отдан заказчику – ФИО4 №1, после чего его работа была завершена (т. 3 л.д. 31-33).

Показаниями свидетеля ФИО4 №9, данными им в судебном заседании, согласно которым он и ФИО4 №1 являются учредителями одного Общества с ограниченной ответственностью. Им был предоставлен в аренду земельный участок в районе «Озерков» и через определенное время они должны были показать, в каких целях он используем. Для того чтобы выкупить земельный участок необходимо было застроить его на 70 %. В 2021 году ФИО4 №1 ему сообщил, что АО должно ему денежные средства и ему отдают строение - балок, которое он хочет в этих целях поставить на данный земельный участок. Он передал ФИО4 №1 денежные средства на отсыпку гравием места установки строения, которое должно было использоваться как контрольно-пропускной пункт, а также на его транспортировку к месту установки. ФИО4 №1 выполнил данные мероприятия осенью 2021 года и в подтверждение предоставил ему фотографии строения, установленного на земельном участке. Данное строение было поставлено на кадастровый учет как капитальное строение, для дальнейшего выкупа земельного участка и должно было там находиться, в настоящий момент оно отсутствует.

Показаниями свидетеля ФИО4 №4, данными им в судебном заседании, согласно которым ему знаком ФИО4 №1 и ФИО3, также ему известно, что ФИО4 №1 постоянно выполнял работы в АО, строил убойный пункт, осуществлял работы на молокозаводе, строил скотник на конюшне, обслуживал рефрижераторы. В начале 2022 года он разговаривал с ФИО4 №1, который рассказал, что оформил землю для ведения туристической деятельности в районе «Озерков», он заинтересовался и предложил съездить посмотреть участок земли. Территория участка была не огорожена, стоял металлокаркас из сэндвич панелей, типа бытовки, площадью 50 кв.м. Он спросил у ФИО4 №1 сколько тот заплатил за строительство. ФИО4 №1 ответил, что строил указанное строение ранее для убойного пункта АО и по смете строительство обошлось около 2,5 млн. рублей, ему его отдал ФИО3 в счет произведенного ремонта в квартире, он заказывал специальную технику, чтобы его вывести и привезти на участок. Благодаря указанному строению ФИО4 №1 и оформил земельный участок. Строение ФИО4 №1, с его слов, было передано ФИО3 на постоянной основе, оно было установлено ФИО4 №1 на земельном участке в районе «Зеленовские озерки» на гравийную насыпь и фундамент. Он посещал территорию АО, и ему известно, что всем имуществом АО распоряжался ФИО3.

Показаниями свидетеля ФИО4 №2, данными ею в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, оглашенными в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т.2 л.д. 211-213, 214-215, 216-217), согласно которым на протяжении 10 лет она работала в АО, уволилась ДД.ММ.ГГГГ с должности заведующей убойным цехом. В должности заведующей убойным цехом она работала с сентября 2017 года. Одним из объектов убойного цеха являлось нежилое модульное строение - здание санитарного пропускника убойного цеха, предназначенное для работы оператора пункта дезинфекции и размещения охраны. В один из дней, в период с мая по июль 2021 года, когда она, как и другие работники убойного цеха, находилась на рабочем месте, на территорию убойного цеха приехал директор АО ФИО3 совместно со своим другом ФИО4 №1, который является постоянным подрядчиком АО и на протяжении долгих лет выполнял ряд строительных работ в АО, а также на постоянной основе обслуживал технику Общества. На следующий день, после того как она ушла с работы и соответственно в утреннее время шла на работу, она обнаружила, что нежилое модульное строение, предназначенное для работы оператора пункта дезинфекции и размещения охраны, отсутствует. То, что указанное здание пропало не заметить невозможно, так как оно располагалось у дороги на въезде в убойный пункт. Она сразу поняла, что здание санитарного пропускника забрал ФИО4 №1, так как последний до этого выражал указанное намерение. Она позвонила последнему и поинтересовалась отсутствием строения, на что ФИО4 №1 пояснил, что модульное строение, о котором она спрашивает, он забрал по согласованию с ФИО3, который дал ему «добро» на изъятие санитарного пропускника. Позже ее доводы подтвердились, так как каждый из сотрудников АО знал, что здание санитарного пропускника забрал ФИО4 №1 с разрешения ФИО3, в связи с чем факту отсутствия здания санитарного пропускника значения никто не придавал. Как ей стало известно позже, для того чтобы вывести здание ФИО4 №1 пришлось демонтировать часть забора для проезда тяжелой техники. После того, как модульное строение вместе с бетоном, на котором оно стояло, было вывезено, то демонтированный забор поставили на место. Спустя неделю один из работников АО ФИО4 №5 рассказал, что обнаружил модульное строение, предназначенное для работы оператора пункта дезинфекции, в лесу в районе «Зеленовских озерков» недалеко от <адрес>. После того как ФИО4 №1 забрал здание ФИО3 еще не раз посещал убойный цех и видел то, что здание отсутствует, при этом ей как лицу ответственному за убойный цех по данному поводу ничего не высказывал. ФИО4 №1 был вхож в дела АО так как был другом ФИО3, в связи с чем то, что последний забрал здание никаких сомнений у работников АО не вызвало. Здание санитарного пропускника и сам пропускник не взаимосвязаны. Пропускник – это место где проезжает транспорт и происходит дезинфекция колес, а здание санпропускника предназначено для работы оператора пункта дезинфекции и хранения средств дезинфекции. После 2021 года инвентаризация имущества принадлежащего АО, том числе находящегося на территории модульного убойного пункта, проводилась, в том числе с её участием, но на отсутствие строения, предназначенного для работы оператора пункта дезинфекции и хранения средств дезинфекции, никто внимания не обращал.

Показаниями свидетеля ФИО4 №10, оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, данными им в ходе предварительного следствия, согласно которым с апреля 2024 года он работает в должности заведующего убойным цехом. Ранее, с 2016 года он работал забойщиком в убойном цехе АО. Он, как и ранее ФИО4 №2, в своей деятельности подчиняется директору АО ФИО3. Последний является хорошим управленцем, вникает в дела Общества и убойного цеха в частности, постоянно посещал и посещает убойный цех в случае возникновения каких-либо производственных вопросов и для общего контроля деятельности цеха. Без контроля и ведома ФИО3 в АО имуществом не распоряжаются. В период с мая по сентябрь 2021 года, в один из дней когда утром он ехал на работу, он обнаружил отсутствие модульного строения (операторской), которое стояло у дороги, у въезда в убойный пункт, но когда в предыдущий день он уходил с работы, то данное строение он видел, указанное строение фактически на убойном пункте не использовалось ни разу с момента его постройки. Обнаружив отсутствие модульного строения, он обратился к заведующем цехом ФИО4 №2, у которой поинтересовался об обстоятельствах, при которых строение исчезло. Последняя сказала, что она в курсе и это согласовано с руководством. Ему известно, что данное модульное строение обнаружили на стороннем земельном участке, после чего вернули на территорию убойного цеха. ФИО4 №1 ему знаком, так как последний очень часто посещал территорию АО и убойного цеха в частности, так как выполнял строительные работы и занимался обслуживанием техники по заявкам, техника последнего постоянно, что-то привозила и увозила, это считалось нормой. Распоряжаться имуществом Общества может только директор, заведующий убойным цехом несет материальную ответственность только за имущество в цехе (т.3 л.д. 23-24, 25-26).

Показаниями свидетеля ФИО4 №5, данными им в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, оглашенными в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т.2 л.д. 236-238, т.3 л.д. 81-82), согласно которым он работает в должности забойщика в АО. В летнее время 2021 года, на территорию убойного пункта АО, расположенного по адресу: <адрес> приехали две большие машины, одна была с краном, а вторая с открытой платформой. Там было несколько человек, которые сняли прилегающий забор, при помощи крана и троса подняли вместе с бетонным основанием помещение, предназначенное для санитарного контрольно-пропускного пункта, и погрузили его на автомобиль с открытой платформой. В период с 2021 года по 2023 год ФИО3 приезжал на территорию убойного пункта и видел, что здание санитарного пропускника отсутствует. О том, что ФИО4 №1 вывез санитарный контрольно-пропускной пункт все работники знали, также он считает, что об этом также знал сам ФИО3. ФИО4 №1 и ФИО3 поддерживали дружеские отношения, так как все строительные работы проводил именно бригада ФИО4 №1 Других строителей он не видел. В убойном пункте ежегодно проводится инвентаризация имущества, находящегося на территории убойного пункта.

Показаниями свидетеля ФИО17, сведения о котором сохранены в тайне, данными им в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, оглашенными в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т.3 л.д. 65-73), согласно которым с 2013 года он осуществляет свою трудовую деятельность в АО, руководителем которого является ФИО3. Примерно в мае-июне 2021 года, в период со вторника по четверг, в дневное время, в разгар рабочего дня на территорию убойного цеха АО прибыл генеральный директор АО - ФИО3 совместно с постоянным подрядчиком Общества ФИО4 №1 В связи с приездом ФИО3 каждый из работников был встревожен и находился в напряжении. По прибытию Устименко взял у заведующей убойным цехом ФИО4 №2 ключи от отдельно стоящего здания санитарного пропускника, находящегося справа от въезда на территорию убойного цеха, после чего они (ФИО3 и ФИО4 №1) отправились к указанному строению и начали его осматривать, зашли во внутрь, ходили вокруг и что-то обсуждали, свидетелями указанных действий ФИО3 и ФИО4 №1 были все работники убойного цеха, так как они стояли, курили и наблюдали за последними. После ФИО3 и ФИО4 №1 уехали, при этом ФИО3 не вернул ФИО4 №2 ключ от санитарного пропускника. По истечении выходных дней (суббота-воскресенье), когда утром он проследовал на работу, то обнаружил, что здание санитарного пропускника на территории убойного цеха отсутствует. Он поинтересовался у ФИО4 №2, где указанное здание, на что последняя сообщила ему, как и другим работникам убойного цеха, о том, что здание санитарного пропускника ФИО3 отдал или подарил, то есть отдал насовсем, ФИО4 №1, но об этом никому нельзя сообщать, так как если об этом она (ФИО4 №2) кому-либо расскажет, ФИО3 уволит ее и последняя лишится работы. После ФИО4 №2, как заведующая убойным цехом, сообщила работникам о том, что здание санитарного пропускника ФИО3 отдал ФИО4 №1 по договоренности и более эта тема не поднималась. После описанного выше факта ФИО3 еще неоднократно посещал убойный цех, однако на отсутствие здания санитарного пропускника никакого внимания не обращал, учитывая, что указанное здание стояло ранее на видном месте и не заметить его было невозможно. В конце 2023 года – начале 2024 года на территорию АО прибыли сотрудники полиции, которые стали задавать вопросы по факту отсутствия здания санитарного пропускника. После визита сотрудников полиции ФИО3 прибыл на территорию убойного цеха, где говорил, что прикрыл (выгородил) себя от указанного факта и написал заявление в полицию. Также ФИО3 после визита сотрудников полиции беседовал с работниками АО, однако с ним последний не беседовал, но другие сотрудники АО после бесед с последним были напуганы и в дальнейшем с сотрудниками полиции откровенно не общались, учитывая факт того, что здание санитарного пропускника на самом деле ФИО3 лично подарил ФИО4 №1 Работников можно понять, так как в АО основным контингентом работников являются жители <адрес>, где помимо АО работы фактически нет, в связи с чем угрозы увольнения от ФИО3 являются для работников существенными. ФИО3 является властным и очень опасным человеком, последний имеет влияние и оказывает давление на руководителей подразделений АО (убойных цех, молочный цех, и.т.д.), подавленные угрозой увольнения руководители в свою очередь доводят волю ФИО3 до нижестоящих сотрудников, в связи с чем сотрудники АО не сообщают известные им обстоятельства передачи ФИО3 здания санитарного пропускника в пользу ФИО4 №1 Ему лично, подлинно и достоверно известно о том, что ФИО4 №1 и ФИО3 являются друзьями, совместно проводят досуг. ФИО4 №1 был вхож в деятельность АО, он (ФИО4 №1) его работники и техника постоянно находились на территории АО. В последующем, после того как здание санитарного пропускника было изъято с территории убойного цеха, у него состоялся разговор с рядом сотрудников АО, в том числе из числа руководителей, которые сообщили ему о том, что ФИО3 отдал здание санитарного пропускника ФИО4 №1 своим личным указанием, без заключения каких-либо договоров, так как указанное здание фактически не использовалось, но об этом они (работники) сообщить бояться под угрозой увольнения.

Показаниями свидетеля ФИО4 №3, данными им в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, оглашенными в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т.2 л.д. 218-221,222-227), согласно которым в период с 2016 года по 2023 год он был трудоустроен и осуществлял свою трудовую деятельность в АО в должности заместителя генерального директора, которым в тот момент являлся ФИО3. Последний является материально ответственным лицом, а также опытным управленцем, каждый из фактов распоряжения имуществом АО проходит исключительно с ведома последнего. Деятельность по работе с подрядчиками в АО проходит также под чутким контролем ФИО3. У АО подрядчики в основном одни и те же, в связи с чем с руководителем каждой из подрядных организаций ФИО3, как руководитель АО, поддерживал общение и следил за выполнением работ подрядчиками. В его должностные обязанности входило обеспечение безопасности, обеспечение физической охраны, контрольно-пропускного режима, работа с персоналом и его подбор. По роду занимаемой должности ему стало известно, что с 2015 года для нужд АО были выделены денежные средства, заключен контракт и началась стройка убойного пункта. Подрядчиком являлось предприятие - ООО «Лига», в лице директора ФИО4 №1 Процессом и контролем строительства объекта руководил лично ФИО3. Он в свою очередь занимался оформлением соответствующей документации уже по окончанию строительства и сдачей объекта в эксплуатацию. Так в состав убойного пункта входило несколько объектов, такие как сам модульный убойный пункт, пункт передержки, дезинфицирующий барьер, который включал в себя сам барьер и рядом стоящее помещение – домик, представляющий собой металлоконструкцию обшитую сэндвич-панелями и стоящий на бетонной плите, расположенный справа от въезда. Данное помещение по действующим нормам предназначалось для размещения в нем оператора контрольно-пропускного пункта. При этом, фактически, помещение, предназначенное для размещения в нем оператора контрольно-пропускного пункта, не использовалась. А не использовалось оно потому, что изначально оно сделано, чтобы оператор пункта контролировал объем подачи дезинфицирующей жидкости в сооруженный рядом барьер для обработки колес въезжающих и выезжающих транспортных средств. Однако, из-за отсутствия трафика транспортных средств на убойный пункт, вышеуказанная процедура автоматизации не требовала. Обработка колес транспортных средств производилась вручную штатной ветеринарной службой. В 2021 году к нему обратился ФИО4 №1, который сказал, что у АО, есть помещение на территории убойного пункта, предназначенное для размещения в нем оператора контрольно-пропускного пункта, которое ему нужно во временное пользование, и он хотел бы его вывести на свою землю. Он ответил, что такие вопросы не решает и посоветовал ФИО4 №1 обратиться к ФИО3. Был ли в итоге разговор между ФИО4 №1 и ФИО3, ему не известно. При этом, он в этот же день или другой день говорил ФИО3 о том с каким вопросом к нему обратился ФИО4 №1, а также сказал, что отправил ФИО4 №1 на разговор к нему (ФИО3). Тогда, ФИО3 сказал, что он понял и потом разберется. Более на данную тему они не разговаривали. Позже в разговоре с ФИО4 №1, последний сказал, что вопрос по помещению с территории убойного пункта АО, о котором тот говорил с ним, решился и скоро он (ФИО4 №1) вывезет это помещение к себе на участок. По роду своей деятельности он еженедельно посещал убойный пункт и в один из дней в период с мая по сентябрь 2021 года, обратил внимание, что с территории убойного пункта пропало помещение, предназначенное для размещения в нем оператора контрольно-пропускного пункта. Факт отсутствия указанного помещения не заметить было не возможно, так как оно располагалось на въезде в убойный пункт. Организации, в деятельности которых принимал участие ФИО4 №1, выступали в роли подрядчиков в АО постоянно на протяжении многих лет, последний выполнял ряд строительных, работ кроме того занимался обслуживанием техники в АО, в том числе и техники расположенной в убойном цехе, кроме того одно время арендовал у Общества столовую когда пытался заниматься предпринимательской деятельностью в сфере общественного питания. ФИО4 №1 в 2020-2022 года посещал территорию АО практически ежедневно, кроме того специальная техника и автомобили последнего могли свободно проезжать на территорию общества. Так как ФИО4 №1 ранее сообщил ему о том, что договорился с ФИО3, он решил, что санитарный пропускник изъят с территории Общества с разрешения ФИО3, в связи с чем никаких действий не предпринимал, кроме того, сотрудникам убойного цеха также как и ему было известно о том, что здание санитарного пропускника изъято с разрешения ФИО3, в связи с чем последние по факту незаконности его изъятия ему ничего не сообщали. Об обнаруженном им факте отсутствия упомянутого строения непосредственно сразу после обнаружения ФИО3 он не сообщил, однако спустя некоторое время, в ходе обсуждения рабочей деятельности, у него состоялся разговор с ФИО3 по указанному поводу, в ходе которого последний сообщил, что согласовал вывоз здания ФИО4 №1 и временно передал ему здание. После того, как здание санитарного пропускника было изъято с территории убойного цеха, он совместно с ФИО3 не один десяток раз посещал убойный цех, при этом ФИО3 никаких вопросов по факту отсутствия здания санитарного пропускника ему не задавал, и об этом не говорил. Каждый из сотрудников проводивших инвентаризацию в АО, знал и был уверен в том, что здание санитарного пропускника ФИО4 №1 взято с разрешения Устименко во временное пользование и рано или поздно будет возвращено обратно, в связи с чем, факт отсутствия указанного строения в документации не отражался. Кроме того, документы по результатам проведения инвентаризация подписывались бухгалтером и непосредственно ФИО3, соответственно последние были в курсе этого и знали об этом, что свидетельствовало и правомерности отсутствия указанного строения на территории АО.

Показаниями свидетеля ФИО4 №19, оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, данными им в ходе предварительного следствия, согласно которым с 2021 года он работает в должности начальника охраны в ООО «Частное охранное предприятие «Регион Кам». Общество осуществляет частные охранные услуги на территории <адрес>, на основании заключенных договоров. Ранее с 2017 года по 2021 год он работал в аналогичной должности в ООО «Частное охранное предприятие Щит-К». С 2017 года клиентом ООО «Частное охранное предприятие Щит-К» являлось АО (раньше указанное предприятие носило статус муниципального унитарного предприятия). Когда он сменил место работы и перешел на работу в ООО «Частное охранное предприятие «Регион Кам», клиента – АО он переманил с собой и с 2021 года охрану объектов АО стало осуществлять ООО «Частное охранное предприятие «Регион Кам». В 2018 году на территории убойного пункта АО были установлены 3 камеры видеонаблюдения, обзор которых охватывает территорию убойного пункта, вход в убойный пункт и въезд в убойный пункт. После установки трансляции с указанных камер наблюдения выходили непосредственно в офис АО, однако в 2020 году, трансляции с камер стали поступать на пункт охраны. Установкой и обслуживанием системы видеонаблюдения занимается АО, ООО «Частное охранное предприятие «Регион Кам» предоставляет только охранников. Пункт охраны ООО «Частное охранное предприятие «Регион Кам» (ранее ООО «Частное охранное предприятие Щит-К») расположен на территории АО по адресу: <адрес>, д. ?, напротив административного здания АО. На указанном пункте охраны работают двое сотрудников. Убойный пункт находится на значительном удалении от пункта охраны, и охранника там нет, в связи с чем безопасность на территории убойного пункта осуществляется путем контроля территории через камеры видеонаблюдения. В случае выявления факта проезда на территорию убойного пункта посторонней техники, за исключением личных автомобилей работников, которые известны сотрудникам охраны, охранники незамедлительно сообщают об этом руководителям АО, в 2021 году ФИО3, либо его заместителю ФИО4 №3. В 2021 году постоянным подрядчиком АО являлся ФИО4 №1 и перед проездом техники последнего на территорию убойного пункта на пункт охраны от ФИО3 или ФИО4 №3 поступал звонок о том, что технику ФИО4 №1 нужно пропустить и никаких действий не предпринимать. В случае выявления факта проезда на территорию убойного пункта посторонней техники без предварительного звонка ФИО3 или ФИО4 №3 сотрудники охраны незамедлительно звонят указанным лицам (ФИО3 или ФИО4 №3) и сообщают о факте проезда, если последние правомерность проезда не подтверждают, сотрудники охраны незамедлительно выдвигаются на территорию убойного пункта для разбирательства. В 2021 году от сотрудников охраны информации о том, что с территории убойного пункта АО было незаконно вывезено здание санитарного пропускника ему не поступало, кроме того на тот момент заведующей убойным пунктом являлась ФИО4 №2, которая является очень щепетильной женщиной, которая бы точно сообщила ему о том, что с возглавляемого ею убойного пункта было похищено здание. Без предварительного уведомления сотрудников охраны, техника для демонтажа и вывоза здания на территорию убойного пункта бы не проехала, кроме того, демонтаж здания точно займет какое-то время и факт демонтажа охранники увидят через камеры наблюдения. Здание санитарного пропускника на территории убойного пункта он видел, так как оно было расположено у въезда на территорию убойного пункта и при въезде на территорию убойного пункта не заметить здание санитарного пропускника было невозможно. Со стороны руководства АО (ФИО3 и ФИО4 №3) по данному поводу в адрес охраны по факту пропажи здания санитарного пропускника сообщений не поступало. Кроме того, в случае выявления фактов хищений в АО руководство (ФИО3 или его заместитель, в 2021 году был ФИО4 №3) всегда ставили и ставят его об этом в известность. ФИО3 он может охарактеризовать как очень сильного руководителя, у последнего был служебный джип, на котором он практически ежедневно объезжал все подразделения АО, в том числе убойный пункт, и контролировал работу своих сотрудников. ФИО4 №3 в свою очередь был не очень крепким управленцем, а занимался в основном ведением документации в сфере безопасности АО, непосредственно в работе с людьми всегда действовал совместно с ФИО3 (т. 3 л.д. 49-53).

Показаниями свидетеля ФИО4 №7, оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, данными ею в ходе предварительного следствия, согласно которым с ДД.ММ.ГГГГ она работает в должности главного бухгалтера в АО. С 2009 года она занимала должности бухгалтера и заместителя главного бухгалтера АО. С момента ее трудоустройства в АО и на сегодняшний день руководителем Общества являлся и является ФИО3. Последний является очень хорошим опытным и ответственным руководителем, который вникает во все сферы деятельности общества. Вся хозяйственная деятельности общества в части приобретения имущества, его расходования и утилизации (списывание) осуществлялась и осуществляется исключительно с его (ФИО3) ведома. Факты приобретения или расходования имущества АО без ведома последнего исключены. ФИО3 лично подыскивает подрядчиков для нужд АО, осуществляет переговоры с последними, добивается выгодных условий для АО. До конца 2022 года - начала 2023 года основным подрядчиком, осуществлявшим строительные работы для ООО «Заречное» и обслуживающим оборудование Общества, было ООО «Сокол», руководителем которого являлся ФИО4 №1 Последний, его работники и техника практически ежедневно пребывали на территорию Общества для выполнения каких-либо работ. ФИО4 №1 был вхож в АО, а также к руководителю – ФИО3, мог в любое время прибыть к последнему для обсуждения каких-либо вопросов. Каждый из работников АО знал ФИО4 №1 и присутствие последнего, а также его работников в любое время на территории Общества у работников никаких вопросов не вызывало. Кроме того, последний арендовал у АО здание столовой, однако деятельность в сфере общественного питания у него не сложилась. После того, как в полиции началась проверка по факту исчезновения здания санитарного пропускника с территории убойного цеха, деловые взаимоотношения между АО и ФИО4 №1 были прерваны. После проведения инвентаризации ФИО3 каждый год сам лично ездит на территорию убойного пункта, для того, чтобы лично проверять выполненную работу. Кроме того, последний периодически посещал и посещает различные подразделения общества (цеха) для решения производственных вопросов. Если здание санитарного пропускника фактически на территории АО отсутствовало, то о факте его отсутствия точно были в курсе руководитель Общества, а также заведующий убойным цехом. Только после того как в АО прибыли сотрудники полиции (экономической безопасности) был выявлен факт пропажи здания санитарного пропускника с территории убойного цеха, о чем руководителем Общества ФИО3 написано заявление в полицию. Отчуждение имущества АО, которым и является здание санитарного пропускника, возможно исключительно с разрешения (приказа, распоряжения) единоличного исполнительного органа Общества – генерального директора (т. 2 л.д. 244-246, т. 3 л. <...>).

Показаниями свидетеля ФИО4 №6, данными им в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, оглашенными в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т.2 л.д. 240-242), согласно которым он является индивидуальным предпринимателем. В его собственности находится магазин мебели «Новый Дом», расположенный по адресу: <адрес>. Кроме того, он иногда лично помогает своим сотрудникам при установке и сборке мебели в помещениях. В магазин «Новый Дом» пришел ранее известный ему ФИО4 №1, который заказал встроенный гардероб, доставку и установку мебели в квартиру, в которой делал ремонт. После того, как мебель была готова её увезли на указанный ФИО4 №1 адрес: <адрес> за мебель осуществляла хозяйка квартиры. Он один раз посетил квартиру, в которой устанавливали мебель, там находилась хозяйка квартиры и ФИО4 №1, который хвалился, что самостоятельно установил в данной квартире новый, усовершенствованный унитаз, со множеством функций, который ему продемонстрировал.

Показаниями свидетеля ФИО4 №8, данными ею в судебном заседании), согласно которым ФИО3 является её супругом. ФИО4 №1 ей знаком. Примерно в 2018 году ФИО3 сказал ей, что ФИО4 №1 предлагает свои услуги по ремонту их новой квартиры. Ремонт принадлежащей им квартиры по адресу: <адрес>, производился в 2018 году в период с конца мая по начало сентября, в том числе работниками ФИО4 №1 по устной договоренности без заключения письменного договора, стоимость работ составляла примерно 400 000 руб., точную сумму она не знает, так как данным вопросом занимался её супруг ФИО3. Работники ФИО4 №1 осуществляли ремонт стен и пола в квартире, а именно клеили обои, красили стены на кухне и на балконе, укладывали ламинат, кроме того осуществили установку унитаза, при этом строительные материалы она с мужем покупали самостоятельно. Денежные средства за ремонт её муж отдал ФИО4 №1 наличными по окончании ремонта, ФИО4 №1 приехал к ним домой вечером, её супруг вышел и с ним расплатился, после чего ФИО4 №1 отдал ключ от квартиры и уехал, сама она при этом непосредственно не присутствовала, передачу денег не видела. О наличии долговых обязательств её супруга перед ФИО4 №1 ей не известно. В данную квартиру они также заказывали встроенный шкаф, для этого приехали с супругом в магазин, который им посоветовал ФИО4 №1, где определились с размерами и дизайном шкафа, внесли предоплату в размере 50% стоимости, на сколько помнит супруг платил наличными денежными средствами. К ним в квартиру вместе к ФИО4 №1 приезжал хозяин магазина, где они заказывали шкаф. После установки шкафа где – то через месяц после их переезда в квартиру, она также приезжала в магазин, где оплатила остаток его стоимости.

Кроме того вина ФИО3 нашла свое подтверждение в письменных доказательствах.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, с участием свидетеля ФИО4 №10 осмотрена территория убойного пункта АО в <адрес> земельный участок с кадастровым номером №. Установлено место, на котором находилось помещение (нежилое модульное строение, предназначенное для работы оператора пункта дезинфекции и размещения охраны) (т. 4 л.д. 90-95).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, с участием ФИО4 №1 и ФИО3 осмотрено помещение (нежилое модульное строение, предназначенное для работы оператора пункта дезинфекции и размещения охраны), расположенное по адресу: <адрес>, <адрес> (т. 4 л.д. 96-103).

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ указанное помещение (нежилое модульное строение, предназначенное для работы оператора пункта дезинфекции и размещения охраны) признано и приобщении к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 4 л.д. 104, 105, 106).

Согласно протоколу выемки от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, в кабинете № административного здания УМВД России по <адрес> по адресу: <адрес> – <адрес><адрес>, у представителя потерпевшего изъяты: акт об установлении факта недостачи основного средства от ДД.ММ.ГГГГ; копия договора аренды нежилого здания столовой № от ДД.ММ.ГГГГ; копия договора на техническое обслуживание системы приточно-вытяжной вентиляции № от ДД.ММ.ГГГГ; копия договора на техническое обслуживание системы холодильного оборудования № от ДД.ММ.ГГГГ; копия договора на оказание услуг по организации питания № от ДД.ММ.ГГГГ. Указанные документы в последствии осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу (т. 3 л.д. 193-197, л.д. 198-202, л.д. 203, 204, 205-209, 210-214, 215-221, 222-227).

В соответствии с постановлением о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ, постановлением о проведении оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент» от ДД.ММ.ГГГГ, согласием от ДД.ММ.ГГГГ, актом вручения специальной техники от ДД.ММ.ГГГГ, актом изъятия специальной техники от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом прослушивания и копирования аудиозаписей от ДД.ММ.ГГГГ, в отношении ФИО3 проведено оперативно-розыскное мероприятие «Оперативный эксперимент» в ходе которого зафиксирован разговор последнего со свидетелем ФИО4 №1 Аудиозапись разговора сохранена на DVD-RW / ДиВиДи-ЭрВ диск (т. 1 л.д. 207-209, 219-220, 221, 222, 223, 224-226).

Согласно протоколу осмотра и прослушивания фонограммы от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицами к ним, с участием свидетеля ФИО4 №1 и ФИО3 осмотрен и прослушан: DVD-RW / ДиВиДи - ЭрВ диск с аудиозаписью разговора между ФИО4 №1 и ФИО3. Прослушав аудиозапись свидетель ФИО4 №1 подтвердил, что на ней зафиксирован его разговор с ФИО3. Прослушав аудиозапись ФИО3 подтвердил, что на ней зафиксирован его разговор с ФИО4 №1 Указанный DVD-RW / ДиВиДи - ЭрВ диск с аудиозаписью разговора признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела (т. 3 л.д. 241-248, т.4 л.д. 1-7, 8, 9).

В соответствии с протоколом осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему осмотрены поступившие из АО <данные изъяты> выписки по счетам №, №, №, №, № и №, в которых имеется информация об осуществлении в течении длительного времени взаиморасчетов между АО и ФИО4 №1, в том числе в связи со строительством модульного убойного пункта. Указанные выписки признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т. 4 л.д. 11, 28, 29-45, 54, 55, 57-89).

Согласно протоколу обыска от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, с участием ФИО3 и понятых произведен обыск в кабинете генерального директора АО по адресу: <адрес>. В ходе обыска изъяты: мобильный телефон марки «<данные изъяты> с сим-картой; мобильный телефон марки «<данные изъяты> с сим-картой. Мобильные телефоны осмотрены ДД.ММ.ГГГГ, установлено наличие переписки в мессенджере «ВотсАпп» между ФИО3 и свидетелем ФИО4 №1 длившейся в течении продолжительного времени, свидетельствующей о сложившихся отношениях между ними, а также о том, что об изъятии ФИО4 №1 с территории АО здания санитарного пропускника комплекса модульного убойного пункта ФИО3 было известно ДД.ММ.ГГГГ. Указанные мобильные телефоны признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т. 4 л.д. 132-137, 138-182, т. 5 л.д. 153).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, с участием обвиняемого ФИО3 и его защитника ФИО21, осмотрена <адрес> в <адрес> края (т. 4 л.д. 109, 110-118).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему осмотрено помещение пункта охраны АО расположенное по адресу: <адрес>. Установлено, что в пункт охраны выведены трансляции с камер видеонаблюдения обзор которых полностью охватывает территорию убойного пункта АО (т. 4 л.д. 119-125).

В соответствии со правкой № исследования документов АО от ДД.ММ.ГГГГ с приложениями, составленной специалистом-ревизором отделения документальных проверок и ревизий отдела № (ОДПиР) УЭБ и ПК УМВД России по <адрес>, на основании исследования представленных документов, проведенного осмотра и замеров, объем и стоимость работ объекта под названием «Сан.пропускник» по объемам работ в текущих (прогнозируемых) ценах по состоянию на 3 квартал 2021 года составляла 762 890 рублей (т. 2 л.д. 1-25).

Согласно заявлению от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированному в КУСП ОМВД России по <адрес> за № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 сообщил о том, что здание, входящее в состав комплекса модульного убойного пункта, ДД.ММ.ГГГГ обманным путем было вывезено с территории АО ФИО4 №1 Указанное здание ФИО4 №1 незаконно расположил на принадлежащем ему земельном участке, находящемся в районе базы отдыха «Зеленовские озерки». Указанными действиями ФИО4 №1 совершил кражу принадлежащего АО имущества (т. 1 л.д. 61).

В соответствии с протоколом обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, ДД.ММ.ГГГГ с участием ФИО4 №1 проведено обследование участка местности с кадастровым номером: № расположенного в <адрес>, на котором обнаружено строение на фундаменте, согласно пояснений ФИО4 №1 ранее принадлежащее АО (т. 1 л.д. 236-241)

Согласно акту наблюдения от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, ДД.ММ.ГГГГ в результате проведенного оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» по адресу: <адрес> (территория убойного пункта АО) установлен факт отсутствия при въезде на территорию справа от пункта дезинфекции каких-либо строений (т. 1 л.д. 242-245).

В соответствии с уставом АО «Ордена ФИО20 «Заречное» от ДД.ММ.ГГГГ, Общество является юридическим лицом (п. 3.1) и собственником принадлежащего ему имущества (п. 4.1), стоимость которого учитывается на его самостоятельном балансе (п. 4.4), и осуществляет по отношению к указанному имуществу свободное владение, пользование и распоряжение (п. 4.2) (т. 2 л.д. 73-84).Единственным владельцем акций АО «Ордена ФИО20 «Заречное» является администрация Елизовского муниципального района (т. 2 л.д. 90-91).

Приказами № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 соответственно назначен исполняющим обязанности генерального директора и директором УМП ОПХ «ордена ФИО20 «Заречное». В соответствии с приказами №-К от ДД.ММ.ГГГГ и №-К от ДД.ММ.ГГГГ Устименко вступил в должность генерального директора АО «Ордена ФИО20 «Заречное». В последствии решением единственного учредителя АО от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 переназначен на должность генерального директора Общества (т. 2 л.д. 64, 65, 66, 67, 122).

Согласно должностной инструкции генерального директора АО «Ордена ФИО20 «Заречное» от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3, будучи генеральным директором Общества, принял на себя обязанность руководить его производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельностью, неся при этом всю полноту ответственности за последствия принимаемых решений, сохранность и эффективность использования имущества АО, а также за его целевое использование (т. 2 л.д. 68-72).

Согласно ФИО20 договору от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обязался добросовестно выполнять трудовые функции и обязанности предусмотренные локальными нормативными актами Общества, в том числе бережно относиться к вверенному ему в служебных целях имуществу АО (п. 5.1), и распоряжаться им исключительно в интересах Общества (п. 2.4.1) (т. 2 л.д. 124-126).

Как следует из договора подряда от ДД.ММ.ГГГГ между АО и Обществом с ограниченной ответственностью «Лига» был заключен договор, согласно которому последнее выполнило для АО ряд работ, в том числе работы по монтажу санитарного пропускника модульного убойного пункта (т. 1 л.д. 157-160). Согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ и акту приемки законченного строительного объекта от ДД.ММ.ГГГГ на баланс АО принят комплекс модульного убойного пункта, частью которого является строение, входящее в состав санитарного пропускника (т. 1 л.д. 142, 143).

В соответствии с разрешением на строительство от ДД.ММ.ГГГГ, Администрацией Раздольненского сельского поселения ООО «ЛИК», учредителем которого является ФИО4 №1, дано разрешение на строительство базы отдыха и туризма в <адрес> в кластере «Зеленовские озерки» (т. 4 л.д. 229-238, 241-243).

Согласно договору аренды земельного участка № от ДД.ММ.ГГГГ, акту приема-передачи земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, <данные изъяты> взят в аренду земельный участок с кадастровым номером № расположенный на территории Зеленовских озерков в <адрес> (т. 4 л.д. 244-248, 249).

В соответствии с договором №-ТП/20 от ДД.ММ.ГГГГ, актом № от ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты>» и ФИО4 №11 заключен договор и проведены работы по подготовке технического плана в результате проведения кадастровых работ в целях создания объекта незавершенного строительства, расположенного по адресу: <адрес>, территория <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ между ООО «<данные изъяты> и ФИО4 №11 заключен договор №-№ и проведены работы по подготовке технического плана в результате проведения кадастровых работ в целях создания здания КПП, расположенного по адресу: <адрес>, территория <данные изъяты>, земельный участок с кадастровым номером № (т. 3 л.д. 37-39, 40, 42-44).

Разрешением от ДД.ММ.ГГГГ указанный объект введен в эксплуатацию в качестве здания контрольно-пропускного пункта базы отдыха и туризма «ЛИК» по адресу: <адрес>, Раздольненское сельское поселение, тер. ТРК Зеленовские озерки, зд. 11, стр. 1 (т. 5 л.д. 5-9).

В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, строение, входящее в состав санитарного пропускника комплекса модульного убойного пункта АО, ДД.ММ.ГГГГ поставлено на учет ФИО4 №1 в качестве базы отдыха и туризма «<данные изъяты>», адрес расположения: <адрес>, тер. <адрес> кадастровый №, номер кадастрового квартала: №, кадастровый номер объекта недвижимости: № (т. 2 л.д. 58-63).

Оценив в совокупности исследованные доказательства по делу, суд приходит к выводу о том, что вина подсудимого в совершении преступления при вышеизложенных обстоятельствах доказана полностью и квалифицирует действия ФИО3 по ч. 3 ст. 160 УК РФ – растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере.

Суд считает, что доказательства, представленные в судебном заседании государственным обвинением, в своей совокупности полностью подтверждают вину ФИО3 в совершении инкриминируемого ему преступления. При этом суд учитывает, что представленные в суд доказательства являются относимыми, относительно исследуемых событий, допустимыми с учетом уголовно-процессуального законодательства, достоверными, так как полностью согласуются между собой, дополняя друг друга, а все собранные доказательства в совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела. Все приведенные выше письменные доказательства получены с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, из достоверных источников, все они обличены в надлежащую процессуальную форму и объективно фиксируют фактические данные, поэтому суд принимает их как допустимые доказательства. Исследованные письменные материалы уголовного дела находятся в соответствии с фактическими обстоятельствами дела, а также в полной мере соответствуют обстоятельствам события, изложенного в описательной части настоящего приговора.

При проведении оперативно-розыскных мероприятий сотрудники полиции действовали в рамках Федерального закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» от ДД.ММ.ГГГГ N №, результаты их деятельности были оформлены в соответствии с требованиями закона, и ставить под сомнение достоверность составленных в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий документов, оснований не имеется, материалы оперативно-розыскных мероприятий, процессуальные документы об их проведении, соответствуют требованиям УПК РФ. Сведения, содержащиеся в документах, составленных по их результатам, отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законом, и приобщены к делу с соблюдением предписанной законом процедуры.

Виновность подсудимого ФИО3 в совершении преступления подтверждается показаниями свидетелей, положенными в основу приговора, которые последовательны и не имеют существенных противоречий, искажающих или взаимоисключающих фактические обстоятельства произошедшего. Показания свидетелей согласуются между собой, дополняют друг друга, подтверждаются материалами уголовного дела и в совокупности с другими доказательствами по уголовному делу, устанавливают одни и те же факты, имеющие существенное значение для разрешения уголовного дела и для оценки деяния. Оснований не доверять показаниям свидетелей обвинения у суда не имеется, поскольку данные лица при допросах предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний, подтвердили их после оглашения в судебном заседании, оснований для оговора подсудимого данными лицами, какой-либо иной заинтересованности в неблагоприятном для подсудимого исходе дела, судом не установлено. Каких-либо существенных противоречий в доказательствах, которые могли бы повлиять на выводы о виновности подсудимого, не имеется.

По смыслу закона и разъяснений, изложенных в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», под лицами, использующими свое служебное положение при совершении мошенничества, присвоения или растраты (часть 3 статьи 159, часть 3 статьи 159.1, часть 3 статьи 159.2, часть 3 статьи 159.3, часть 3 статьи 159.5, часть 3 статьи 159.6, часть 3 статьи 160 УК РФ), следует понимать должностных лиц, обладающих признаками, предусмотренными пунктом 1 примечаний к статье 285 УК РФ, государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами, а также иных лиц, отвечающих требованиям, предусмотренным пунктом 1 примечаний к статье 201 УК РФ (например, лицо, которое использует для совершения хищения чужого имущества свои служебные полномочия, включающие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации).

Как растрата должны квалифицироваться противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам (п.24 Постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ N №).

По смыслу закона, под «вверенным» понимается имущество, в отношении которого виновное лицо в силу должностных обязанностей, договорных отношений или специального поручения государственной или общественной организации осуществляет определенные полномочия по распоряжению, управлению, хранению и т.д.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 25 и 26 постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ N № разрешая вопрос о наличии в деянии состава хищения в форме присвоения или растраты, суд должен установить обстоятельства, подтверждающие, что умыслом лица охватывался противоправный, безвозмездный характер действий, совершаемых с целью обратить вверенное ему имущество в свою пользу или пользу других лиц.

Направленность умысла в каждом подобном случае должна определяться судом исходя из конкретных обстоятельств дела, например таких, как наличие у лица реальной возможности возвратить имущество его собственнику, совершение им попыток путем подлога или другим способом скрыть свои действия. При решении вопроса о виновности лиц в совершении мошенничества, присвоения или растраты суды должны иметь в виду, что обязательным признаком хищения является наличие у лица корыстной цели, то есть стремления изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц, круг которых не ограничен.

Вопреки доводам защитника, в судебном заседании из показаний подсудимого, представителя потерпевшего и свидетелей, протоколов осмотра и иных письменных доказательств, в том числе акта об установлении факта недостачи основного средства от ДД.ММ.ГГГГ (т.3 л.д. 204), достоверно установлено, что предметом хищения являлось принадлежащее АО имущество, в виде строения, входящего в состав санитарного пропускника комплекса модульного убойного пункта, расположенного на земельном участке по адресу: <адрес>, с кадастровым номером №, находившееся на момент хищения справа при въезде на территорию через пункт дезинфекции транспорта, которое впоследствии было обнаружено на земельном участке ФИО4 №1 и возвращено обратно на территорию АО. Указанное строение было построено при строительстве санитарного пропускника, входящего в состав модульного убойного пункта, за счет денежных средств АО и выделенных субсидий, предназначалось для размещения оператора пункта дезинфекции транспорта и иных целей, после окончания строительства принято на баланс Общества. При этом неверное указание органом предварительного следствия наименования похищенного имущества – «здание санитарного пропускника» не свидетельствует о не установлении предмета хищения.

ФИО3, при совершении вмененного ему преступления, являлся генеральным директором АО и согласно Уставу исполнял функции единоличного исполнительного органа Общества, был наделен организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями в отношении вверенного ему имущества АО. С учетом вышеизложенного, квалифицирующий признак совершенного хищения «лицом с использованием своего служебного положения» нашел свое подтверждение в ходе судебного следствия, поскольку совершение ФИО3 инкриминированного ему умышленного деяния в форме растраты было бы невозможно без использования своих служебных полномочий по распоряжению вверенным ему имуществом, и выразилось в активных действиях подсудимого, направленных на передачу строения, входящего в состав санитарного пропускника комплекса модульного убойного пункта, иному лицу.

Квалифицируя действия подсудимого как растрату, суд учитывает, что Устименко выполнил действия, составляющие объективную сторону данного состава преступления, которая выразилась в противоправной, совершенной в корыстных целях, истрате вверенного ему имущества АО путем его передачи другому лицу против воли собственника.

Согласно установленных по делу обстоятельств, в том числе показаний самого ФИО3, который подтвердил факт самостоятельной добровольной передачи им ФИО4 №1 принадлежащего АО имущества, без оформления каких-либо договорных отношений, умысел подсудимого при совершении инкриминированного ему деяния в виде растраты был направлен на хищение вверенного ему имущества, принадлежащего АО, вопреки интересам Общества, о чем свидетельствует характер действий подсудимого, которые он совершил преследуя корыстную цель, руководствуясь стремлением распорядиться указанным имуществом как своим собственным, путем передачи его в обладание ФИО4 №1.

Указанное преступление совершено ФИО3 из корыстных побуждений и иной личной заинтересованности, выраженных в стремлении освободить себя от материальных затрат по возникшим перед ФИО4 №1 финансовым обязательствам, а также извлечь выгоду имущественного характера в интересах ФИО4 №1. Указанный мотив, вопреки доводам стороны защиты, подтверждается показаниями свидетеля ФИО4 №1, пояснившим о наличии у ФИО3 перед ним финансовых обязательств по ранее произведенным ремонтным работам в принадлежащей последнему квартире, показаниями самого ФИО3 и его супруги, подтвердивших факт проведения ремонтных работ в принадлежащей им квартире ФИО4 №1. При этом суд расценивает доводы ФИО3 об отсутствии у него лично перед ФИО4 №1 финансовых обязательств как избранный им способ защиты от предъявленного обвинения. Указанные, установленные по делу обстоятельства не опровергаются иными доказательствами, в том числе показаниями ФИО4 №8, которая не являлась свидетелем состоявшейся между ФИО3 и ФИО4 №1 договоренности по объему и стоимости проводимого ремонта, а также не присутствовала непосредственно при окончательном расчете за произведенный ремонт. Кроме того, в судебном заседании ФИО3 показал, что передавая ФИО4 №1 принадлежащее АО строение он руководствовался желанием помочь своему знакомому, с которым его связывали приятельские отношения, кроме того ФИО4 №1 систематически оказывал различные услуги АО, и оплата его услуг не всегда проходила в полном объеме и во время.

Также суд учитывает, что исходя из конкретных обстоятельств дела, показаний свидетелей и письменных доказательств, у ФИО3, после передачи ФИО4 №1 принадлежащего АО строения, входящего в состав санитарного пропускника комплекса модульного убойного пункта, учитывая его вывоз с территории Общества, габариты строения и трудности связанные с его перевозкой, установку на принадлежащем <данные изъяты>» земельном участке, оформление его в качестве принадлежащего указанному юридическому лицу объекта недвижимости, фактически отсутствовала реальная возможность возвратить имущество его собственнику, то есть АО. Кроме того ФИО3 были предприняты меры направленные на скрытие своих действий по передаче принадлежащего АО имущества ФИО4 №1. Передача строения, входящего в состав санитарного пропускника комплекса модульного убойного пункта АО, никак не оформлялась, информация о его новом месте нахождения официально не раскрывалась, выбытие указанного строения из состава принадлежащего юридическому лицу имущества в документах бухгалтерского учета не отражалось и при проведении ежегодной инвентаризации имущества Общества не выявлялось, при том, что ФИО3, как генеральному директору АО, и иным работникам Общества было об этом достоверно известно. Кроме того, согласно показаний свидетелей, в том числе ФИО17, ФИО3 были приняты меры направленные на недопущение распространения информации об обстоятельствах передачи принадлежащего АО строения ФИО4 №1. Факт недостачи указанного строения, как основного средства находящегося на балансе Общества, был установлен только после того, как данным обстоятельством начали интересоваться сотрудники правоохранительных органов, при проведении инвентаризации в декабре 2023 года (т.3 л.д. 204), после чего ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, желая скрыть свои действия по передаче принадлежащего АО имущества ФИО4 №1, обратился с соответствующим заявлением в полицию, сообщив, что имущество было похищено и выбыло из обладания АО помимо его воли, в результате незаконных действий ФИО4 №1 (т. 1 л.д. 61).

Доводы ФИО3 и его защитника о том, что принадлежащее АО строение было передано ФИО4 №1 во временное пользование, своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли и являются необоснованными, опровергаются приведенными выше установленными по делу обстоятельствами передачи имущества АО в обладание ФИО4 №1, длительностью его нахождения у последнего в отсутствие каких-либо действий со стороны ФИО3 направленных на возврат переданного имущества, показаниями свидетелей, в том числе ФИО4 №1, который показал, что в ходе личного разговора с ФИО3 он предложил последнему в счет погашения долга передать ему в собственность здание санитарного пропускника комплекса модульного убойного пункта, на что ФИО3 согласился, указав, что он (ФИО4 №1) может забрать здание в любое время, указанную сделку они не оформляли после чего он организовал перевозку указанного строения на свой земельный участок, расположенный в районе «Зеленовских озерков».

Квалифицирующий признак совершенного хищения «в крупном размере» нашел свое подтверждение в силу размера причиненного ущерба и п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ, согласно которому крупным размером признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей, а особо крупным - один миллион рублей. Размер причиненного АО ущерба в размере 762 890 рублей подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе справкой № от ДД.ММ.ГГГГ, составленной специалистом-ревизором отделения документальных проверок и ревизий отдела № (ОДПиР) УЭБ и ПК УМВД России по <адрес>, согласно которой специалист на основании исследования представленных документов, проведенных осмотра похищенного имущества и замеров, определил объем и стоимость работ необходимых для возведения объекта под названием «Сан.пропускник» по объемам работ в текущих (прогнозируемых) ценах по состоянию на 3 квартал 2021 года, которая составляла 762 890 рублей (т. 2 л.д. 1-25). Согласно указанной справки специалистом ревизором, являющимся должностным лицом УМВД России по <адрес>, было лично исследовано и измерено при помощи поверенных средств измерений принадлежащее АО строение, входящего в состав санитарного пропускника комплекса модульного убойного пункта, переданное ФИО3 ФИО4 №1, являющееся предметом хищения, расчеты специалистом проведены при помощи программного комплекса «Гранд-Смета». Оснований для выводов о необъективности и неточности проведенных должностным лицом исследований, ошибочности произведенного расчета, не имеется. В указанной части выводы специалиста стороной защиты не оспаривались. Кроме того, размер причиненного юридическому лицу ущерба подтверждается также актом установления недостачи основного средства от ДД.ММ.ГГГГ, подписанным должностными лицами АО, в том числе заместителем главного бухгалтера, утвержденным генеральным директором ФИО3, согласно которому стоимость похищенного здания санитарного пропускника в комплексе убойного пункта составляет 762 890 рублей (т. 3 л.д. 204).

Доводы подсудимого и защитника о несогласии с установленным размером причиненного преступлением ущерба в связи с тем, что стоимость имущества принадлежащего юридическому лицу должна определяться с учетом положений ФЗ «О бухгалтерском учете» и фактически понесенных затрат обществом на его строительство или приобретение с учетом амортизации, является несостоятельным, так как в соответствии с п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N № «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», определяя стоимость имущества, похищенного в результате мошенничества, присвоения или растраты, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления, которая и была установлена специалистом ревизором УМВД России по <адрес> в справке № от ДД.ММ.ГГГГ и представляет собой величину затрат на момент совершения преступления, которые необходимо понести юридическому лицу для строительства объекта аналогичного похищенному. Суд также учитывает, что балансовая стоимость, то есть стоимость принадлежащего юридическому лицу объекта основных средств, по настоящему уголовному делу – строения, с учетом амортизации, может не совпадать с его фактической стоимостью на момент совершения преступления, которая и была определена специалистом.

По этим же основаниям суд не принимает во внимание представленное стороной защиты заключение исследования специалиста, так как, исходя из поставленный на исследование вопросов и выводов, специалистом была определена балансовая стоимость объекта исследования, как объекта движимого имущества при условии, что данный объект относится к 5-й амортизационной группе с датой постановки на баланс как нового ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, как следует из показаний допрошенного в судебном заседании в качестве специалиста ФИО18, проводившего указанное исследование, а также содержания самого заключения, расчет стоимости был произведен без учета железобетонного основания (фундамента) и без фактического осмотра объекта исследования.

Приведенная в представленном стороной защиты заключении исследования специалиста стоимость объекта исследования определена на основании представленных документов, в том числе на основании осмотра и измерений, произведенных специалистом-ревизором отделения документальных проверок и ревизий отдела № (ОДПиР) УЭБ и ПК УМВД России по <адрес> при составлении справки № от ДД.ММ.ГГГГ. Расчет специалистом осуществлен с применением специализированной расчетной программы «Гранд-Смета». Указанные обстоятельства в свою очередь также подтверждают обоснованность и правильность представленной стороной обвинения справки № от ДД.ММ.ГГГГ, составленной специалистом-ревизором и в совокупности свидетельствуют об отсутствии необходимости для назначения и проведения по делу судебной экспертизы по определению стоимости растраченного имущества. Также суд учитывает, что положения ст. 196 УПК РФ не содержат требований об обязательном производстве экспертизы для установления размера материального ущерба.

Правильность произведенных специалистом-ревизором отделения документальных проверок и ревизий отдела № (ОДПиР) УЭБ и ПК УМВД России по <адрес> расчетов сомнений не вызывает и не была оспорена стороной защиты, за исключением указанных выше доводов о необходимости исчисления стоимости похищенного имущества по его балансовой стоимости с учетом амортизации.

Вопреки доводам защитника, оснований для признания справки № от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством, в связи с тем, что она получена в результате оперативно-розыскной деятельности, по причине заинтересованности составившего справку специалиста в расследовании уголовного дела и отсутствия в материалах дела исследованных и перечисленных в справке документов, касающихся строительства строения, не имеется.

В силу ч. 2 ст. 11 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» результаты ОРД не только являются информацией для собирания доказательств, а могут использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств.

Согласно содержанию справки № от ДД.ММ.ГГГГ, составленной специалистом-ревизором отделения документальных проверок и ревизий отдела № (ОДПиР) УЭБ и ПК УМВД России по <адрес>, отвечая на вопрос о затратах на строительство похищенного имущества, специалист-ревизор исследовал объяснения ФИО4 №1 и выполнил непосредственный визуальный осмотр объекта с проведением фотосъемки и контрольных замеров, включающий выполнение необходимых обмеров, после чего с использование специального программного комплекса были установлены объем и стоимость работ. Какая либо иная документация, касающаяся строительства похищенного строения и ввода его в эксплуатацию, при определении стоимости затрат на его возведение, не использовалась, в связи с чем её отсутствие в материалах дела не свидетельствует о невозможности проверить достоверность составленной справки и произведенных расчетов.

Каких-либо оснований для вывода о том, что составивший справку № от ДД.ММ.ГГГГ специалист-ревизор отделения документальных проверок и ревизий отдела № (ОДПиР) УЭБ и ПК УМВД России по <адрес> являлся заинтересованным в исходе дела лицом, также не имеется и из материалов уголовного дела не усматривается. То обстоятельство, что специалист-ревизор является сотрудником того же органа, который выявил преступление и сотрудники которого осуществляли оперативно-розыскную деятельность, само по себе не ставит под сомнение достоверность выводов специалиста.

Суд не приводит в приговоре в качестве доказательств виновности ФИО3 показания свидетеля ФИО14., а также рапорт от ДД.ММ.ГГГГ о наличии в действиях ФИО3 признаков преступления предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ (т. 1 л.д. 204), поскольку указанные доказательства не имеют существенного отношения к делу, они не подтверждают и не опровергают виновность ФИО3 в инкриминируемом ему деянии.

Данные в ходе судебного следствия показания свидетеля стороны защиты ФИО12., который указал о том, что осуществлял совместно с другим работником ремонт в квартире ФИО3, не свидетельствуют о невиновности ФИО3 в совершённом преступлении, поскольку каких-либо сведений имеющих существенное значение и подтверждающих доводы подсудимого и защитника о невиновности, данные показания свидетеля не содержат. Показания указанного свидетеля, который пояснил, что точно не помнит период проведения ремонта и перечень произведенных работ, не опровергают совокупность доказательств, изложенных в приговоре, подтверждающих виновность ФИО3, в том числе не опровергают показания свидетеля ФИО4 №1 об осуществлении им ремонтных работ по месту жительства подсудимого и наличие у подсудимого перед ним связанных с ремонтом долговых обязательств.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что вина подсудимого в совершении вышеуказанного преступления доказана полностью. Каких-либо неустраненных противоречий в доказательствах, вызывающих сомнения в виновности ФИО3 и требующих толкования в его пользу, суд не усматривает.

Исследованием данных о личности подсудимого установлено, что он имеет постоянное место регистрации и жительства, состоит в браке, несовершеннолетних или малолетних детей не имеет, на момент совершения преступления судим не был, на учетах у врачей психиатра и нарколога не состоит. По месту жительства ФИО3 характеризуется удовлетворительно, в период работы генеральным директором АО сотрудниками, деловыми партнерами характеризовался положительно. Занимая должность генерального директора АО принимал активное участие в благотворительной деятельности, организации и проведении спортивных, культурно - досуговых и иных общественных мероприятий, в том числе направленных на поддержку участников боевых действий и СВО, а также пожилых и инвалидов. Неоднократно награждался благодарственными письмами, благодарностями и почетными грамотами от лица организаций, а также должностных лиц органов местного самоуправления и правительства <адрес> (т.3 л.д. 133-134, т. 5 л.д. 127-137, 141, 144-145, 152, т.6 л.д. 134-139).

Психическое состояние здоровья ФИО3 не вызывает у суда сомнений, что подтверждается, сведениями о том, что он на учете не состоит, а также его поведением во время судебного заседания. При таких обстоятельствах, суд признает подсудимого на момент совершения преступления и в настоящее время вменяемым и подлежащим привлечению к уголовной ответственности.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд признает состояние его здоровья, положительные характеристики, наличие грамот, благодарностей и благодарственных писем, участие в общественной и благотворительной деятельности.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому, согласно ст. 63 УК РФ, не имеется.

Решая вопрос о виде и размере наказания суд, учитывая требования ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ и принимая во внимание все обстоятельства по делу, характер и степень общественной опасности преступления, которое в силу ч. 4 ст. 15 УК РФ относится к категории тяжких, данные о личности подсудимого, возрасте, состоянии здоровья, материальном и семейном положении, в том числе наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, приходит к выводу о том, что исправление виновного возможно при назначении ему наказания в виде штрафа в пределах санкции статьи. При этом, разрешая вопрос о назначении наказания в виде штрафа, суд учитывает, что ФИО3 инвалидом не признавался, трудоспособен, является самозанятым, имущественно несостоятельным не является.

Учитывая установленную по делу совокупность смягчающих обстоятельств, в отсутствие обстоятельств отягчающих наказание, суд не находит оснований для назначения более строго вида наказания предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Разрешая вопрос о возможности изменения категории преступления на менее тяжкую, суд принимает во внимание способ совершения преступления, степень реализации преступных намерений, прямой умысел ФИО3, направленный на растрату вверенного ей имущества АО, мотив, цель совершения деяния, характер и размер наступивших последствий, а также другие фактические обстоятельства совершения преступления, влияющие на степень его общественной опасности. В этой связи суд приходит к выводу, что основания для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ отсутствуют, так как фактические обстоятельства совершенного преступления не свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности.

В этой же связи каких-либо исключительных обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для назначения ФИО3 наказания с применением ст. 64 УК РФ, оснований для прекращения уголовного дела, либо освобождения ее от наказания, судом также не установлено.

При назначении штрафа в качестве основного наказания осужденному, содержавшемуся под стражей, суд вправе с учетом срока содержания под стражей либо полностью освободить такое лицо от отбывания данного наказания, либо смягчить его (часть 5 статьи 72 УК РФ).

ФИО3 в ходе предварительного следствия был задержан в соответствии со статьями 91 и 92 УПК РФ 08 часов 45 минут ДД.ММ.ГГГГ и освобожден из-под стражи ДД.ММ.ГГГГ (т.3 л.д. 113-117, 146-148).

В этой связи, с учетом зачета времени фактического задержания, размер штрафа назначенного ФИО3 подлежит снижению.

Так как указанное преступление совершено до вынесения приговора от ДД.ММ.ГГГГ, по которому ФИО3 назначено условное наказание, суд полагает необходимым вышеуказанный приговор оставить на самостоятельном исполнении.

Мера пресечения в отношении подсудимого в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу не подлежит отмене либо изменению с целью обеспечения исполнения приговора.

Решая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд руководствуется требованиями пунктов 5, 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, согласно которым документы, являющиеся вещественными доказательствами, остаются при уголовном деле в течение всего срока хранения, а остальные предметы передаются законным владельцам (т. 3 л. д. 203-227, т. 4 л. <...> 104-106).

В ходе предварительного следствия по постановлению <данные изъяты> суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в целях обеспечения исполнения приговора в части взыскания штрафа наложен арест на имущество подсудимого: мобильный телефон марки «<данные изъяты>»; мобильный телефон марки «<данные изъяты>»; денежные средства в сумме 276 915 рублей и 1 Доллар США (по курсу валют ЦБ РФ на ДД.ММ.ГГГГ составляет 83 рубля 87 копеек), в общей сумме 276 998 рублей 87 копеек. Указанный арест на имущество подсудимого, с учетом назначения по делу наказания в виде штрафа, подлежит сохранению до фактического исполнения приговора в указанной части.

Согласно части первой статьи 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства. К процессуальным издержкам относится ежемесячное государственное пособие, выплачиваемое обвиняемому, временно отстраненному от должности в порядке, установленном частью первой статьи 114 УПК РФ (пункт 8 части второй статьи 131 УПК РФ).

По делу имеются процессуальные издержки в виде выплаты ФИО3, как временному отстраненному от должности, ежемесячного государственного пособия в размере 19 329 рублей (т. 5 л.д. 210-211).

На основании ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Суд приходит к выводу о том, что основания для освобождения ФИО3 от выплаты процессуальных издержек в соответствии со ст. 132 УПК РФ отсутствуют, поскольку он трудоспособен, имущественно несостоятельным не является. Таким образом, указанная сумма подлежит взысканию с ФИО3 в доход федерального бюджета.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 300 000 (триста тысяч) рублей

На основании ч. 5 ст. 72 УК РФ с учетом времени содержания ФИО3 под стражей с <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ смягчить назначенное ему по ч. 3 ст. 160 УК РФ наказание в виде штрафа до 280 000 (двухсот восьмидесяти тысяч) рублей.

Приговор Елизовского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исполнять самостоятельно.

Реквизиты для уплаты штрафа: УФК по <адрес><данные изъяты>

Меру пресечения ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения, после вступления приговора в законную силу – отменить.

Вещественные доказательства:

акт об установлении факта недостачи основного средства от ДД.ММ.ГГГГ, копию договора аренды нежилого здания столовой № от ДД.ММ.ГГГГ, копию договора на техническое обслуживание системы приточно-вытяжной вентиляции № от ДД.ММ.ГГГГ, копию договора на техническое обслуживание системы холодильного оборудования № от ДД.ММ.ГГГГ, копию договора на оказание услуг по организации питания № от ДД.ММ.ГГГГ, DVD-RW / ДиВиДи - ЭрВ диск с аудиозаписью разговора между ФИО4 №1 и ФИО3, выписку по счету №, выписку по счету №, выписку по счету №, выписку по счету №, выписку по счету №, выписку по счету № – хранить при уголовном деле в течение всего срока его хранения;

помещение (нежилое модульное строение, предназначенное для работы оператора пункта дезинфекции и размещения охраны), переданное АО и находящееся по адресу: <адрес> – оставить АО по принадлежности.

Действие ареста, наложенного постановлением Петропавловск-Камчатского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ на имущество ФИО3: мобильный телефон марки «<данные изъяты>; мобильный телефон марки «<данные изъяты>; денежные средства в сумме 276 915 рублей и 1 Доллар США, сохранить до фактического исполнения приговора в части назначенного наказания в виде штрафа.

Процессуальные издержки в виде выплаченного ежемесячного государственного пособия в размере 19 329 рублей взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета Российской Федерации.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в <адрес>вой суд через Елизовский районный суд <адрес> в течение 15 суток со дня провозглашения. Осужденный вправе ходатайствовать об участии совместно с защитником в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса. В случае пропуска срока апелляционного обжалования по уважительной причине лица, имеющие право подать апелляционные жалобу, представление, могут ходатайствовать перед судом, постановившим приговор, о восстановлении пропущенного срока.

Председательствующий И.А. Воронцов