Приговор № 22-6543/2021 от 6 октября 2021 г. по делу № 1-126/2021

Председательствующий Загидулина О.А. Дело № 22-6543/2021

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 7 октября 2021 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Мальцевой Е.В.,

судей Калинина А.В., Жолудевой Е.В.,

при ведении протокола помощником судьи СелезнёвойМ.А.

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Бажукова М.С.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Чупрунова Д.Н.,

потерпевшей Г.,

её представителя – адвоката Трясоумова М.А.,

потерпевшего Р.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1, апелляционной жалобе потерпевшей Г., апелляционному представлению государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г.Полевского Узенькова В.Л. на приговор Полевского городского суда Свердловской области от 30 июня 2021 года, которым

ФИО1, родившийся <дата> в <адрес>, имеющий высшее образование, несовершеннолетних детей не имеющий, состоящий в браке, пенсионер, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1году 6 месяцам лишения свободы.

В соответствии со ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев. На ФИО1 возложены обязанности: не менять своего места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденного, периодически, в установленное указанным специализированным государственным органом время, являться в этот орган для регистрации.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Калинина А.В., выступления сторон, судебная коллегия

установила:

приговором суда первой инстанции ФИО1 признан виновным в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, в крупном размере, при следующих обстоятельствах.

ФИО2 состояли в браке по 15 ноября 2003года. 16 августа 2014 года Р.В. умерла, в связи с чем открылось наследство. На момент смерти Р.В. в ее собственности имелись автомобили, которые являлись частью наследственной массы:

1. «Тойота Ленд-Крузер» («Toyota Land-Cruiser»), ... года выпуска, идентификационный номер <№>, государственный регистрационный знак <№>, стоимостью 585273 руб., зарегистрированный в РЭО ОГИБДД ОМВД России по г. Полевскому с <дата>;

2. «Форд Фьюжн» («Ford Fusion»), идентификационный номер <№>, ... года выпуска, государственный регистрационный знак <№>, стоимостью 277000 руб., зарегистрированный в РЭО ОГИБДД ОМВД России по г. Полевскому с <дата>.

Наследниками Р.В. первой очереди по закону являлись ее дети: дочь Г., сын Р.А., в размере 1/2 доли каждый, которые приняли наследство путем подачи нотариусу заявления о принятии наследства.

В период с января 2015 года по 16 октября 2015 года ФИО1, находясь на территории г. Полевского, не являясь наследником первой очереди по закону, не имея права наследовать имущество Р.В., оставшееся после ее смерти, сформировал единый корыстный преступный умысел, направленный на хищение чужого имущества – указанных автомобилей, путем обмана и злоупотребления доверием, в крупном размере.

В январе 2015 года, точная дата и время следствием не установлены, ФИО1, находясь по адресу: <адрес>, осознавая противоправный характер своих действий, умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения чужого имущества, путем обмана и злоупотребления доверием составил фиктивный договор купли-продажи транспортного средства, датированный 13 августа 2014 года, согласно которому Р.В., являясь собственником автомобиля «Тойота Ленд-Крузер», государственный регистрационный знак <№>, продала транспортное средство Р.А. за 100000 руб. После составления указанного договора, ФИО1 поставил в нем подпись от имени умершей Р.В. в графе «Продавец» и подпись от имени сына Р.А. в графе «Покупатель».

Затем в продолжение своего преступного умысла, направленного на хищение чужого имущества, 03 февраля 2015 года около 15 часов 40 минут ФИО1, находясь в РЭО ОГИБДД ОМВД России по г. Полевскому по адресу: <...>, злоупотребив доверием Р.А., находившегося в то же время, в том же месте, создав у последнего видимость правомерности осуществляемой сделки, и не подозревавшего о преступных намерениях ФИО1, доверяя ему в силу наличия близких родственных отношений, передал Р.А. фиктивный договор купли-продажи автомобиля «Тойота Ленд-Крузер» для последующей государственной регистрации. Р.А., будучи введенным в заблуждение, полагая, что действует в рамках законодательства и в интересах законных наследников имущества, предъявил государственному инспектору РЭО ОГИБДД ОМВД России по г.Полевскому фиктивный договор купли–продажи автомобиля «Тойота Ленд-Крузер» для последующей государственной регистрации. Государственный инспектор РЭО ОГИБДД, не осведомленный о преступных намерениях ФИО1, не имея сомнений в подлинности договора купли-продажи, осуществил перерегистрацию автомобиля «Тойота Ленд-Крузер» в связи с изменением собственника (владельца) транспортного средства, путем внесения в информационную базу ГИБДД Российской Федерации данных о новом собственнике, которым стал Р.А.

После чего ФИО1 в период времени с 03 февраля 2015 года по 02 июля 2015 года в продолжение преступного умысла, направленного на хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, принял решение обратить автомобиль «Тойота Ленд-Крузер» в собственность иного лица путем его продажи, для чего подыскал в качестве покупателя автомобиля С.

Предварительно обговорив со С. условия сделки купли-продажи автомобиля, 02 июля 2015 года ФИО1 в дневное время прибыл в РЭО ОГИБДД ОМВД России по г. Полевскому по адресу: <...>, куда также прибыли не подозревавшие о преступных намерениях ФИО1 покупатель С. и Р.А. В здании РЭО ОГИБДД ОМВД России по г.Полевскому ФИО1 составил договор купли-продажи транспортного средства, датированный 02 июля 2015 года, согласно которому Р.А., являясь собственником автомобиля «Тойота Ленд-Крузер», государственный регистрационный знак <№>, продал транспортное средство С. за 100000 руб. После составления указанного договора ФИО1, создав у Р.А. видимость правомерности совершаемой сделки, путем его обмана и злоупотребления доверием убедил, что тот действует в рамках законодательства и в интересах законных наследников имущества, передал Р.А. договор купли-продажи автомобиля «Тойота Ленд-Крузер» на подпись. Р.А., будучи введенным в заблуждение, не подозревая об истинных преступных намерениях Р.Ю.ГБ., полностью ему доверяя в силу родственных отношений, поставил подпись в переданном ему договоре в графе «Продавец», подпись в графе «Покупатель» поставил С. Подписанный Р.А. и С. договор ФИО1 передал С. для последующей государственной регистрации. С., являясь добросовестным покупателем, желая оформить проданный ему автомобиль в личную собственность, не подозревая об истинных преступных намерениях ФИО1, предъявил договор купли-продажи автомобиля «Тойота Ленд-Крузер» государственному инспектору РЭО ОГИБДД ОМВД России по г.Полевскому для последующей государственной регистрации. Государственный инспектор РЭО ОГИБДД, не осведомленный о преступных намерениях ФИО1, осуществил перерегистрацию автомобиля «Тойота Ленд-Крузер» в связи с изменением собственника (владельца) транспортного средства, путем внесения данных о новом собственнике С. в информационную базу ГИБДД Российской Федерации. Тем самым ФИО1 путем незаконного отчуждения имущества в собственность иного лица похитил автомобиль «Тойота Ленд-Крузер», лишив Г. и Р.А. права пользования и распоряжения наследуемым имуществом.

Далее, действуя в продолжение своего единого преступного умысла, ФИО1 в октябре 2015 года, находясь по адресу: <адрес>, осознавая противоправный характер своих действий, умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения чужого имущества, путем обмана и злоупотребления доверием, составил фиктивный договор купли-продажи транспортного средства, датированный 14 августа 2014 года, согласно которому Р.В., являясь собственником автомобиля «Форд Фьюжн», государственный регистрационный знак <№>, продала транспортное средство Р.Ю.ГВ. за 100000 руб. После составления указанного договора ФИО1 поставил подпись от имени умершей Р.В. в графе «Продавец» и свою подпись в графе «Покупатель».

Затем в продолжение преступного умысла, направленного на хищение чужого имущества, 16 октября 2015 года около 16 часов 25 минут Р.Ю.ГГ. прибыл в РЭО ОГИБДД ОМВД России по г. Полевскому по адресу: <...>, где предъявил государственному инспектору РЭО ОГИБДД ОМВД России по г. Полевскому фиктивный договор купли-продажи автомобиля «Форд Фьюжн» для последующей государственной регистрации. Государственный инспектор РЭО ОГИБДД, не осведомленный о преступных намерениях ФИО1, не имея сомнений в подлинности предоставленного ему договора купли-продажи, осуществил перерегистрацию автомобиля «Форд Фьюжн» в связи с изменением собственника (владельца) транспортного средства, путем внесения в информационную базу ГИБДД Российской Федерации данных о новом собственнике, которым стал ФИО1 Тем самым Р.Ю.ГГ. похитил автомобиль «Форд Фьюжн», лишив Г. и Р.А. права пользования и распоряжения наследственным имуществом.

Таким образом, в период с января 2015 года по 16 октября 2015 года Р.Ю.ГГ. умышленно, с корыстной целью, путем обмана и злоупотребления доверием похитил имущество, принадлежащее по праву наследования Г. и Р.А. и входящее в состав наследственной массы после смерти наследодателя Р.В., состоящее из 1/2 доли автомобиля «Тойота Ленд-Крузер», идентификационный номер <№>, в размере 292636 руб. 50коп. и 1/2 доли автомобиля «Форд Фьюжн», идентификационный номер <№>, в размере 138500 руб. каждому наследнику, а всего имущества, принадлежащего Г. на общую сумму 431136 руб. 50коп., и имущества, принадлежащего Р.А., на общую сумму 431136 руб. 50 коп., чем причинил материальный ущерб Г. и Р.А. в крупном размере.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 признал обстоятельства составления фиктивных договоров, отрицая наличие цели хищения и причинения вреда Г. и Р.А.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор изменить, переквалифицировать его действия на ст. ст. 330, 327 УК РФ и освободить от ответственности в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Указывает, что он продолжительное время ухаживал за тяжелобольной Р.В., оплачивал за свой счет ее лечение, исполнял за нее обязательства по кредитным договорам. После ее смерти стал кредитором потерпевших Р.А. и Г. как наследников первой очереди. Сумма задолженности потерпевших перед ним составила около 980000 руб. Считает, что при удовлетворении требований кредитора за счет имущества из наследственной массы ущерба у наследников возникнуть не может. Денежные средства от продажи автомобиля «Форд Фьюжн» были направлены им на погашение долгов наследодателя. Автомобиль «Тойота Ленд-Крузер» был приобретен за его личные денежные средства.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – старший помощник прокурора г. Полевского Узеньков В.Л. просит приговор в отношении ФИО1 изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на учет отягчающих наказание обстоятельств, поскольку таковых не установлено, и признать в качестве смягчающего наказание обстоятельства в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ частичное возмещение причиненного ущерба, поскольку Р.Ю.ГГ. частично возместил потерпевшей Г. ущерб на сумму 150000 руб.

В апелляционной жалобе потерпевшая Г. просит приговор в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело вернуть прокурору для предъявления ФИО1 обвинения в совершении преступления в группе лиц по предварительному сговору с Р.А., а также для привлечения к уголовной ответственности Р.А.

Считает, что назначенное ФИО1 наказание без реального отбывания лишения свободы, является чрезмерно мягким.

Указывает, что решением Полевского городского суда от 03 августа 2018 года (в жалобе – 2020 года) по иску Г. к Р.А. и ФИО1 о взыскании денежных средств и процентов за пользование чужими денежными средствами установлено, что незаконными действиями ответчика Р.А. по заключению договора купли-продажи транспортного средства имущество выбыло из наследственной массы. Считает, что данное решение имеет преюдициальное значение для разрешения настоящего уголовного дела.

Ссылаясь на показания свидетелей Л., Ш., С., Т., потерпевшая Г. утверждает, что Р.А. совместно с ФИО1 осуществлял регистрационные действия с автомобилем «Тойота Ленд-Крузер» и в июле 2015 года участвовал в сделке по отчуждению данного автомобиля, а также совместно с ФИО1 совершил преступление, связанное с отчуждением автомобиля «Форд Фьюжн».

Считает, что доказательственное значение по настоящему уголовному делу имеют заключения экспертиз, проведенные по гражданским делам. Отмечает, что выводы указанных экспертиз согласуются с выводами эксперта в заключении № 2431 от 26 марта 2020 года.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1, его защитник – адвокат Чупрунов Д.Н. и потерпевший Р.А. просили приговор изменить по доводам, изложенным в апелляционной жалобы осужденного ФИО1

Потерпевшая Г., её представитель – адвокат Трясоумов М.А. поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе потерпевшей Г.

Прокурор Бажуков М.С. полагал необходимым изменить приговор по доводам апелляционного представления.

Проверив материалы дела и имеющиеся доказательства, судебная коллегия полагает, что обвинительный приговор суда первой инстанции подлежит отмене по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 389.15 УПК РФ, а именно в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Вывод суда первой инстанции о причинении в результате умышленных действий ФИО1 имущественного вреда Р.А. не соответствует фактическим обстоятельствам дела. По смыслу закона (п. 1 примечания к ст. 158 УК РФ) совершение действий по распоряжению чужим имуществом с согласия собственника не образует состав хищения. Согласно установленным судом фактическим обстоятельствам, автомобиль «Форд Фьюжн», находящийся в собственности у Р.В. на момент её смерти, был реализован ФИО1 с согласия наследника Р.А. Кроме того, из предъявленного обвинения следует, что в результате регистрации автомобиля «Тойота Ленд-Крузер» на основании договора купли-продажи от 13 августа 2014 года собственником автомобиля «Тойота Ленд-Крузер» стал Р.А., с согласия которого данный автомобиль в дальнейшем был отчужден иному лицу (С.). При таких обстоятельствах ущерб, причиненный преступлением, подлежит определению без учета стоимости доли Р.А. в имуществе, явившемся предметом хищения. Поскольку допущенное судом первой инстанции нарушение может быть устранено в суде апелляционной инстанции, по делу подлежит постановлению новый обвинительный приговор.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства совершения ФИО1 мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, в крупном размере.

16 августа 2014 года умерла Р.В., проживавшая по адресу: <адрес>. При жизни Р.В. помимо всего прочего, имела в собственности два автомобиля:

1. «Тойота Ленд-Крузер» («Toyota Land-Cruiser»), ... года выпуска, идентификационный номер <№>, государственный регистрационный знак <№>, стоимостью 585273 руб., зарегистрированный в РЭО ОГИБДД ОМВД России по г.Полевскому с <дата>;

2. «Форд Фьюжн» («Ford Fusion»), идентификационный номер <№>, ... года выпуска, государственный регистрационный знак <№>, стоимостью 277000 руб., зарегистрированный в РЭО ОГИБДД ОМВД России по г.Полевскому с <дата>.

Наследственное имущество в виде двух автомобилей, открывшееся после смерти Р.В., согласно ст. 1142 ГК РФ принадлежало наследнику первой очереди Г. в размере 1/2 доли.

В период с января 2015 года по 16 октября 2015 года ФИО1, находясь на территории г. Полевского, не являясь наследником первой очереди по закону, не имея права наследовать имущество Р.В., оставшееся после ее смерти, сформировал единый корыстный преступный умысел, направленный на хищение чужого имущества – указанных автомобилей, путем обмана, в крупном размере.

В январе 2015 года, точная дата и время следствием не установлены, ФИО1, находясь по адресу: <адрес>, осознавая противоправный характер своих действий, умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения чужого имущества путем обмана составил фиктивный договор купли-продажи транспортного средства, датированный 13 августа 2014 года, согласно которому Р.В., являясь собственником автомобиля «Тойота Ленд-Крузер», государственный регистрационный знак <№>, продала транспортное средство Р.А. за 100000 руб. После составления указанного договора ФИО1 поставил в нем подпись от имени умершей Р.В. в графе «Продавец» и подпись от имени сына Р.А. в графе «Покупатель».

Затем в продолжение своего преступного умысла, направленного на хищение чужого имущества, 03 февраля 2015 года около 15 часов 40 минут ФИО1, находясь в РЭО ОГИБДД ОМВД России по г. Полевскому по адресу: <...>, передал Р.А. фиктивный договор купли-продажи автомобиля «Тойота Ленд-Крузер» для последующей государственной регистрации. Р.А., не подозревая о преступных намерениях ФИО1, доверяя ему в силу родственных отношений, предъявил государственному инспектору РЭО ОГИБДД ОМВД России по г.Полевскому фиктивный договор купли-продажи автомобиля «Тойота Ленд-Крузер» для последующей государственной регистрации. Государственный инспектор РЭО ОГИБДД, не осведомленный о преступных намерениях Р.Ю.ГБ., не имея сомнений в подлинности договора купли-продажи, осуществил перерегистрацию автомобиля «Тойота Ленд-Крузер» в связи с изменением собственника (владельца) транспортного средства, путем внесения в информационную базу ГИБДД Российской Федерации данных о новом собственнике, которым стал Р.А.

Действуя в продолжение своего единого преступного умысла, ФИО1 в октябре 2015 года, находясь по адресу: <адрес>, осознавая противоправный характер своих действий, умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения чужого имущества путем обмана составил фиктивный договор купли-продажи транспортного средства, датированный 14 августа 2014 года, согласно которому Р.В., являясь собственником автомобиля «Форд Фьюжн», государственный регистрационный знак <№>, продала транспортное средство ФИО1 за 100000 руб. После составления указанного договора ФИО1 поставил подпись от имени умершей Р.В. в графе «Продавец» и свою подпись в графе «Покупатель».

Затем в продолжение преступного умысла, направленного на хищение чужого имущества, 16 октября 2015 года около 16 часов 25 минут Р.Ю.ГГ. прибыл в РЭО ОГИБДД ОМВД России по г. Полевскому по адресу: <...>, где предъявил государственному инспектору РЭО ОГИБДД ОМВД России по г. Полевскому фиктивный договор купли-продажи автомобиля «Форд Фьюжн» для последующей государственной регистрации. Государственный инспектор РЭО ОГИБДД, не осведомленный о преступных намерениях ФИО1, не имея сомнений в подлинности предоставленного ему договора купли-продажи, осуществил перерегистрацию автомобиля «Форд Фьюжн» в связи с изменением собственника (владельца) транспортного средства путем внесения в информационную базу ГИБДД Российской Федерации данных о новом собственнике, которым стал ФИО1 Тем самым Р.Ю.ГГ. похитил автомобиль «Форд Фьюжн», лишив Г. и Р.А. права пользования и распоряжения наследственным имуществом.

Таким образом, в период с января 2015 года по 16 октября 2015 года ФИО1 умышленно с корыстной целью путем обмана похитил имущество, принадлежащее по праву наследования Г. и входящее в состав наследственной массы после смерти наследодателя Р.В., состоящее из 1/2 доли автомобиля «Тойота Ленд-Крузер», идентификационный номер <№>, в размере 292636 руб. 50коп. и 1/2 доли автомобиля «Форд Фьюжн», идентификационный номер <№>, в размере 138500 руб., а всего имущества, принадлежащего Г. на общую сумму 431136 руб. 50 коп., чем причинил материальный ущерб Г. в крупном размере.

Виновность ФИО1 в совершении мошенничества подтверждается следующими доказательствами.

В судебном заседании суда первой инстанции, а также апелляционной инстанции ФИО1 виновным себя не признал и пояснил, что состоял в браке с Р.В., в 2003 году они фиктивно оформили расторжение брака в целях получения кредита на наиболее выгодных условиях. После этого они продолжили совместное проживание и ведение общего хозяйства, некоторое время он работал на Дальнем Востоке. Совместное проживание продолжилось до момента смерти Р.В. 16 августа 2014 года. Он осуществлял за ней уход, содержал, периодически брал деньги в долг у родственников на лечение Р.В., которая заболела в 2012 году, и на исполнение ее обязательств по кредитным договорам.

В 2008 году за счет накоплений и частично кредитных денежных средств Р.В. приобрела автомобиль «Форд Фьюжн», ... года выпуска, за 700000 руб. Автомобилем «Форд Фьюжн» пользовалась в основном она сама. В 2013 году он приобрел автомобиль «Тойота Ленд-Крузер», ... года выпуска, за 400000 руб. Деньги на покупку автомобиля он взял с продажи ВАЗ 2110 (продал за 100 000 руб.), часть денег он взял в долг у родственников и знакомых и 150000 руб. взял у сына Р.А., который на свое имя оформил кредит в «Хоум Кредит Банк». Поскольку у него имелся спор с банком «Ренессанс Кредит», он оформил автомобиль на имя Р.В., но пользовался им преимущественно сам. После смерти жены он продолжил проживать в доме.

В январе 2015 года ему стало известно, что на автомобили «Форд Фьюжн» и «Тойота Ленд-Крузер» наложен арест судебным приставом в связи с неисполнением обязательств по кредитному договору, заключенному Р.В. и ОАО «ВУЗ-банк», в связи с чем он 30 января 2015 года погасил задолженность по кредитному договору в сумме 33 000 руб., после чего аресты с обеих машин были сняты. Он понимал, что все банки, где Р.В. имела задолженности, будут в судебном порядке взыскивать долги, и на его автомобиль «Тойота Ленд Крузер» снова может быть наложен арест. Он принял решение составить фиктивный договор купли-продажи автомобиля «Тойота Ленд Крузер», согласно которому якобы его жена Р.В. еще при своей жизни переписала автомобиль на своего сына Р.А. по договору купли-продажи.

В феврале 2015 года, точной даты не помнит, он составил договор купли-продажи от имени Р.В., датированный 13 августа 2014года, согласно которому она продала автомобиль «Тойота Ленд Крузер» сыну Р.А. за 100000 руб., в котором он, ФИО1, расписался от имени жены в строке «Продавец» и от имени сына в строке «Покупатель». После чего 03 февраля 2015 года он пришел с данным договором в РЭО ГИБДД, чтобы зарегистрировать автомобиль на своего сына. В отношении Р.А. составлен протокол об административном правонарушении за нарушение срока постановки автомобиля на учет. Штраф оплатил он, ФИО1

В апреле-мае 2015 года к нему обратился его бывший коллега по работе Ш. с просьбой одолжить 200000 руб., он решил помочь Ш. и, заняв деньги у своих родственников, передал их ему с условием возврата через 2 месяца. Однако Ш. ему долг не возвратил, но предложил обмен автомобилями: у Ш. был аналогичный автомобиль «Тойота Ленд-Крузер», находившийся в лучшем состоянии, чем автомобиль, перерегистрированный на имя Р.А. На обмен автомобилями он согласился. По указанию Ш. автомобиль, оформленный на Р.А., переоформлен на С. При этом передачи каких-либо денежных средств не было, фактически был произведен обмен транспортными средствами с оформлением договоров купли-продажи. Сделка была совершена 02 июля 2015 года, при этом присутствовал его сын Р.А., в договоре купли-продажи он сам поставил свою подпись в строке «Продавец».

Автомобиль «Тойота Ленд-Крузер», который ему достался от Ш., сначала был зарегистрирован на имя сына – Р.А., а впоследствии в 2016 году он автомобиль переписал на свое имя тоже через составление договора купли-продажи между ним и сыном. По настоящее время он пользуется автомобилем «Тойота Ленд-Крузер». Дочь в известность об обмене автомобиля он не ставил.

Поскольку у Р.В. остались долги перед банками, он решил продать автомобиль «Форд Фьюжн» с целью исполнения её долговых обязательств. До октября 2015 года автомобиль «Форд Фьюжн» стоял во дворе его дома, никто им не пользовался, он понимал, что автомобиль устаревает, его нужно продавать, более того, можно хоть как-то решить проблемы с выплатой долгов, он решил продать автомобиль. Об этом он переговорил с Р.А., который понимал, что это выход из положения, был не против.

Он сам лично изготовил договор купли-продажи от 14 августа 2014 года, согласно которому жена продала ему автомобиль «Форд Фьюжн» за 100000 руб., поставил от ее имени подпись в графе «Продавец». Оба договора (на автомобили «Тойота Ленд-Крузер» и «Форд Фьюжн») он изготовил одновременно в феврале 2015 года. 16 октября 2015 года он обратился в РЭО ГИБДД г.Полевского с этим договором купли-продажи, где инспектор составил на него административный протокол за несвоевременную постановку на учет транспортного средства на нового владельца, он был подвергнут административному штрафу, штраф уплатил, автомобиль «Форд Фьюжн» был зарегистрирован на его имя.

Потом он выставил автомобиль на продажу, в конце января 2016 года нашел покупателя на автомобиль, 27 января 2016 года продал автомобиль «Форд Фьюжн» Т. за 300000 руб. Деньги, полученные от продажи автомобиля, он потратил на исполнение долговых обязательств. Сыну и дочери деньги, вырученные с продажи автомобиля, он не давал, сын к нему претензий не предъявлял.

Дочери Г. он сообщал о наличии долгов у матери, она предлагала передать для продажи свой автомобиль «Шевроле Лачетти» и хотела себе забрать автомобиль «Форд Фьюжн». Стоимость этих автомобилей неравноценна, продажа «Шевроле Лачетти» дочери не смогла бы покрыть долги.

Затем в судебном порядке договор купли-продажи автомобиля «Тойота Ленд-Крузер» был признан недействительным, с Р.А. взыскана стоимость 1/2 автомобиля в пользу Г. Также дочь оспаривала в суде договор купли-продажи автомобиля «Форд Фьюжн», по делу между ним и Г. заключено мировое соглашение, по условиям которого он обязался выплатить ей 150000 руб. Этот судебный акт он исполнил.

Считает, что его действия не причинили вреда потерпевшим, поскольку ущерб Г. после продажи автомобиля «Форд Фьюжн» возмещен, сын не имеет претензий по этому автомобилю, вырученные от продажи деньги направлены на погашение долгов наследодателя Р.В. Тем самым он действовал в интересах обоих наследников. Автомобиль «Тойота Ленд-Крузер» находится в его собственности до настоящего времени, продавать его он не собирается, его дети вправе в будущем получить его в качестве наследства.

Судебная коллегия отмечает, что ФИО1, давая собственную оценку совершенным действиям по распоряжению автомобилями, не отрицает фактические обстоятельства, связанные с изготовлением подложных договоров и представлением их в регистрирующий орган.

Согласно копии договора купли-продажи автомобиля от 19 августа 2008 года № 4212/2008-04, заключенного между Р.В. (покупатель) и ЗАО «АО Авто Ленд» (продавец), Р.В. приняла в собственность автомобиль FORD FUSION, ... года изготовления, идентификационный номер <№> (т. 1, л.д. 48).

Согласно копии договора купли-продажи автомототранспортного средства от 08 апреля 2013 года, Р.В. купила транспортное средство «Тойота Ленд-Крузер», ... года выпуска, идентификационный номер <№>, у К. (т. 1, л.д. 47).

По условиям договора купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата) от 13 августа 2014 года Р.В. за 100000 руб. продала автомобиль «Тойота Ленд-Крузер», ... года выпуска, идентификационный номер <№>, государственный регистрационный знак <№>, Р.А. Копия договора приобщена к материалам дела (т. 1, л.д. 172). Оригинал договора осмотрен следователем, о чем составлен протокол осмотра, сам договор признан вещественным доказательством (т. 4, л.д. 42).

По условиям договора купли-продажи транспортного средства от 14августа 2014 года Р.В. за 100 000 руб. продала автомобиль «Форд Фьюжн», ... года выпуска, идентификационный номер <№>, государственный регистрационный знак <№> Р.Ю.ГВ. Копия договора приобщена к материалам дела (т.1, л.д.168). Оригинал договора осмотрен следователем, о чем составлен протокол осмотра, сам договор признан вещественным доказательством (т. 4, л.д.42).

Согласно заключению эксперта № 5959 от 13 сентября 2019 года:

подписи от имени Р.В., расположенные в графе «Продавец» договора купли-продажи транспортного средства от 13 августа 2014 года автомобиля «Тойота Ленд-Крузер», ... года выпуска, и в графе «Продавец» договора купли-продажи транспортного средства от 14 августа 2014 года автомобиля «Форд Фьюжн», ... года выпуска, выполнены не самой Р.В., а иным лицом;

подписи от имени Р.В., расположенные в графе «Продавец» договора купли-продажи транспортного средства от 13 августа 2014 года автомобиля «Тойота Ленд-Крузер», ... года выпуска, и в графе «Продавец» договора купли-продажи транспортного средства от 14 августа 2014 года автомобиля «Форд Фьюжн», ... года выпуска, по представленным материалам, вероятно, выполнены ФИО1;

подпись от имени Р.А., расположенная в графе «Покупатель» договора купли-продажи транспортного средства от 13 августа 2014 года автомобиля «Тойота Ленд-Крузер», ... года выпуска, выполнена не самим Р.А., а иным лицом;

подпись от имени Р.Ю.ГБ., расположенная в графе «Продавец» договора купли-продажи транспортного средства от 14 августа 2014 года автомобиля «Форд Фьюжн», ... года выпуска, выполнена самим ФИО1 (т. 4, л.д. 10-17). Судебно-почерковедческая экспертиза проведена на основании постановления следователя от 03 сентября 2019года.

Согласно выводам дополнительной почерковедческой экспертизы №2431 от 26 марта 2020 года подпись, выполненная от имени Р.А. в графе «Покупатель» договора купли-продажи транспортного средства «Тойота Ленд-Крузер» от 13 августа 2014 года, по представленным свободным образцам подписей Р.А., выполнена, вероятно, Р.А. Решить вопрос об исполнителе в категоричной форме не представилось возможным (т. 5, л.д. 18-23).

Из отчета № 22/08 о рыночной стоимости транспортного средства от 16сентября 2016 года, составленного экспертом ООО «Автоэкспертиза 96», следует, что рыночная стоимость автомобиля «Форд Фьюжн» («Ford Fusion»), ... года выпуска, технически исправного, на 27января 2015 года могла составлять 277000 руб. (т. 1, л.д. 144-154).

На основании копии заключения эксперта № 614/08-2 от 09 июня 2018года установлено, что рыночная стоимость автомобиля «Toyota Land-Cruiser», ... года выпуска, на дату 16 августа 2014 года могла составлять 585273 руб. (т. 5, л.д. 31-37).

Копией свидетельства о расторжении брака подтверждается, что брак между Р.В. и ФИО1 прекращен 15 ноября 2003 года (т. 2, л.д. 104).

Согласно копии свидетельства о смерти, Р.В. умерла 16августа 2014 года в <адрес> (т. 1, л.д. 143).

В ходе осмотра наследственного дела № 3/2015 (протокол осмотра документов от 07 июня 2019 года, т. 3, л.д. 218-223), установлено, что после смерти Р.В. наследниками по закону, принявшими наследство, являются Р.А. и Г. По сведениям ГИБДД ОМВД России по г.Полевскому на 24 мая 2016 года на имя Р.В. транспортные средства не зарегистрированы.

Потерпевшая Г. в суде первой инстанции показала, что 16августа 2014 года умерла ее мать Р.В., после ее смерти открылось наследство, в том числе в виде автомобиля «Тойота Ленд-Крузер», ... года выпуска, и автомобиля «Форд Фьюжн», ... года выпуска. При оформлении наследственных прав она узнала, что автомобиль «Тойота Ленд-Крузер» и автомобиль «Форд Фьюжн», принадлежавшие Р.В. и зарегистрированные на ее имя, по учетам ГИБДД на Р.В. не значатся. Ранее у нее был разговор с отцом и братом, которые ей говорили, что у матери есть большие долги, поэтому не нужно вступать в наследство. Автомобили мама приобрела самостоятельно, в 2008 году – «Форд Фьюжн», в 2013 году – «Тойоту Ленд-Крузер», поскольку достаточно зарабатывала.

В течение полугода она пыталась разговаривать с отцом и братом, чтобы решить спор о наследовании, но они ее направили в суд. Судом рассмотрены два ее иска о признании недействительными договоров купли-продажи автомобилей. Тогда она и узнала, что имелись два договора купли-продажи, по которым мать якобы продала одну машину Р.А., вторую – ФИО1 По ее мнению, этого не могло быть, поскольку родители были в разводе длительное время с 15 ноября 2003 года, отец находился в розыске некоторое время. Мать не могла переписать машину на отца, поскольку он неоднократно продавал транспортные средства. При рассмотрении ее исков в суде подтверждено, что в договоре на «Тойоту Ленд-Крузер» за покупателя расписался Р.А. До 2016 года Р.А. за оформлением наследственных прав не обращался.

С момента расторжения брака родители прекратили семейные отношения, в 2005 году ФИО1 находился в розыске, установлен в г.Владивостоке. В 2007 – 2008 годах родители стали жить в одном доме по <адрес>, где отец занимал комнату на первом этаже, мать проживала на втором этаже, совместное хозяйство они не вели. В период болезни матери уход за ней осуществляли она, члены ее семьи, а при их отсутствии – ФИО1

По автомобилю «Форд Фьюжн» с ФИО1 достигнуто мировое соглашение, которое утверждено судом. По автомобилю «Тойота Ленд-Крузер» денежные средства в ее пользу взысканы с Р.А., который признан надлежащим ответчиком, решение суда им не исполнено. Размер причиненного ей ущерба установлен судебными актами по гражданским делам.

О наличии долгов Р.В. к моменту открытия наследства она знала, но их размер не был известен. У нее с отцом и братом была беседа, в ходе которой отец и брат сказали, что она может выплатить 600000 руб. за «Форд Фьюжн» и забрать его себе, а по «Тойоте Ленд-Крузер» отец сказал, что это машина Р.А.

Наличие споров между Г. и ФИО1, а также между Г. и Р.А. по поводу автомобилей «Форд Фьюжн» и «Тойота Ленд-Крузер» установлено в ходе осмотра гражданских дел (протокол осмотра документов от 30 марта 2020 года, т. 4, л.д. 193-255). Материалы гражданских дел признаны вещественными доказательствами по уголовному делу, решения суда и заключения судебных экспертиз приобщены к материалам уголовного дела. Судебной коллегией в судебном заседании суда апелляционной инстанции проверено, что принятые по гражданским делам решения до настоящего времени не отменены.

Потерпевший Р.А. в суде первой инстанции пояснил, что его родители ФИО2 расторгли брак, но продолжали проживать совместно. Расторжение брака требовалось, чтобы получить кредит на строительство дома более простым способом. Отец периодически уезжал на заработки, после его возвращения они продолжали жить с Р.В. С начала 2000 года с сестрой Г. у них нет каких-либо отношений из-за конфликта, отношения не поддерживали. Когда мать заболела, отец ухаживал за ней, возил по больницам. Автомобиль «Тойота Ленд-Крузер» покупал отец в 2012 году у частного лица на свои деньги порядка 400000 руб., занимал какую-то сумму, часть денег он, Р.А., взял в кредит в «Хоум Кредит Банк» и передал их отцу. Платежи по кредиту вносил отец. Он полагает, что машина принадлежала отцу, хотя и записана на мать. В 2008 году Р.В., его мать, приобрела в автосалоне новый автомобиль «Форд Фьюжн», оформив автокредит. Этой машиной пользовались все члены семьи.

После смерти матери, наступившей 16 августа 2014 года, отец ему по телефону сообщил, что нужна перерегистрация «Тойоты Ленд-Крузер». Он прибыл в РЭО ГИБДД, где уже находился отец с пакетом документов. Вместе с отцом они зашли в приемную кабинку, он подписал документы, которые дал ему инспектор ГИБДД. В документах, которые были у отца, он не расписывался. Ш. был должен отцу денег и в счет возврата долга произведен обмен «Тойота Ленд-Крузер» на аналогичный, принадлежавший Ш., в лучшем состоянии. В итоге автомобиль Ш. оформлен на ФИО1

Примерно через год после смерти матери, по просьбе отца он приехал к нему домой в <адрес>. Приехали мужчина и женщина, которые покупали автомобиль «Форд Фьюжн». Этим людям отец продал автомобиль. При оформлении договора и передаче денег он не присутствовал. Отец продал автомобиль в связи с тем, что после смерти матери было много долгов: ее кредитные обязательства, долги после похорон, размер долга ему не известен. Отцу он доверял и доверяет, не требует возмещения ущерба, поскольку он закрыл все долги за него и за Г., которые входили в состав наследства матери. Договор купли-продажи от 13 августа 2014 года с Р.В. он не подписывал, о том, что имеется такой договор, узнал только при рассмотрении гражданского иска в суде. Заявление о принятии наследства он подал спустя год после смерти матери, оформил наследственные права только на земельный участок в коллективном саду. Г. присутствовала при разговоре по поводу продажи автомобиля «Форд Фьюжн», она была против его продажи, по продаже «Тойоты Ленд-Крузер» с ней никакие вопросы не обсуждались.

Исходя из показаний Р.А., признанного по делу потерпевшим, он не возражал против распоряжения ФИО1 автомобилями и не требовал выплаты ему денежных средств после их отчуждения. Учитывая показания Р.А., оснований для вывода о том, что для совершения преступления наряду с обманом (внесение в договоры, представляемые на регистрацию, заведомо ложных сведений) Р.Ю.ГД. также использовалось злоупотребление доверием Р.А., не имеется, в связи с чем судебная коллегия исключает из описания преступления и квалификации действий ФИО1 указание о совершении хищения путем злоупотребления доверием.

Свидетель Л. в судебном заседании суда первой инстанции пояснила, что занимает должность инспектора РЭО в ГИБДД ОМВД России по г. Полевскому с 2007 года, в ее должностные обязанности входит прием документов для регистрации транспортных средств и других государственных услуг. ФИО1 обращался за получением государственной услуги регистрации транспортных средств, но каких именно, она не помнит в связи с большим числом аналогичных действий по роду службы.

Из оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Л., данных в ходе предварительного следствия, следует, что она занимает должность инспектора РЭО в ГИБДД ОМВД России по г.Полевскому. 03 февраля 2015 года находилась на рабочем месте, выполняла должностные обязанности по приему документов у граждан, обратившихся в подразделение РЭО ГИБДД ОМВД России по г. Полевскому по оказанию государственных услуг. В рабочее время на прием обратился Р.А., который был вместе со своим отцом ФИО1, с целью перерегистрации транспортного средства – автомобиля «Тойота Ленд-Крузер», то есть с заявлением о внесении изменений регистрационных данных в связи с изменением собственника (владельца) транспортного средства по договору купли-продажи. При этом Р.А. предоставил следующие документы: заявление о перерегистрации от 03 февраля 2015 года, заполненное от руки с подписью и расшифровкой подписи /Р.А./, паспорт на свое имя, заявление со сверкой номерных агрегатов, договор купли-продажи транспортного средства от 13 августа 2014 года, согласно которому Р.В. продала Р.А. указанный автомобиль за 100000 руб., свидетельство о регистрации транспортного средства прежнего собственника, паспорт транспортного средства.

При проверке предоставленных документов подписи в заявлении Р.А. и в договоре купли-продажи были схожи, сомнений в подлинности не вызвали. Предоставленные Р.А. документы соответствовали перечню документов, необходимых для оказания госуслуги, оснований для отказа в предоставлении госуслуги по перерегистрации транспортного средства не было. В этот же день, согласно Административному регламенту, автомобиль «Тойота Ленд-Крузер», зарегистрирован на Р.А.

16 октября 2015 года она находилась на рабочем месте, на прием в порядке очереди пришел ФИО1 с заявлением о перерегистрации автомобиля «Форд Фьюжн». При этом ФИО1 предоставил следующие документы: заявление о перерегистрации от 15октября 2015 года, заполненное от руки с подписью и расшифровкой подписи /Р.Ю.ГГ./, паспорт на свое имя, заявление со сверкой номерных агрегатов, договор купли-продажи транспортного средства от 14августа 2014 года, согласно которому Р.В. продала Р.Ю.ГВ. указанный автомобиль за 100000 руб., свидетельство о регистрации транспортного средства прежнего собственника, паспорт транспортного средства.

При проверке предоставленных документов подписи в заявлении ФИО1 и в договоре купли-продажи были схожи, сомнений в подлинности у нее не вызвали. Таким образом, предоставленные Р.Ю.ГД. документы соответствовали перечню документов, необходимых для оказания госуслуги, оснований для отказа в предоставлении госуслуги по перерегистрации транспортного средства на нового собственника не было. 16октября 2015 года автомобиль «Форд Фьюжн» зарегистрирован на Р.Ю.ГБ. в день обращения, согласно Административному регламенту.

После оглашения показаний свидетель Л. подтвердила их правильность и достоверность, а изменение показаний объяснила длительным периодом времени, прошедшим с 2015 года, а также тем обстоятельством, что по роду службы совершает аналогичные действия ежедневно.

Свидетель Ш. в судебном заседании суда первой инстанции пояснил, что с начала 2000-х годов он знаком с семьей Р-вых. Примерно в 2015 году в связи с материальными затруднениями он договорился с ФИО1 о продаже ему своего автомобиля «Тойота Ленд-Крузер». Тот пообещал продать свой автомобиль «Тойота Ленд-Крузер» и отдать деньги. Он увидел, что ФИО1 выставил машину на продажу по завышенной цене, поэтому предложил ему совершить обмен с доплатой в размере 200000 руб. Автомобиль у ФИО1 был аналогичным, но в худшем состоянии, чем у него. В итоге во исполнение договоренности он передал свой автомобиль Р.Ю.ГВ. по договору купли-продажи. Автомобиль ФИО1, оформленный на Р.А., по его указанию переоформлен на С., перед которым у него имелись обязательства.

Из оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Ш., данных в ходе предварительного следствия, следует, что он с 2007 года знаком с семьей Р-вых. Он знает, что сначала они приобрели автомобиль «Форд Фьюжн», на нем ездила Р.В., затем приобрели автомобиль «Тойота Ленд-Крузер». Насколько он знает, машину приобрели на общие семейные деньги, но подробности ему неизвестны. На автомобиле ездил сам ФИО1 Примерно в 2014 году он (Ш.) приобрел в собственность аналогичный автомобиль «Тойота Ленд-Крузер», ... года выпуска. Весной 2015 года у него имелись материальные трудности, нужно было рассчитываться по долгам, и он решил выставить свой автомобиль на продажу за 600000 руб. В этот же период он встретился с ФИО1, между ними состоялся разговор, в ходе которого он и Р.Ю.ГГ. договорились об обмене автомобилями, с доплатой Ш. от ФИО1 200000 руб. Весной 2015 года Р.Ю.ГГ. отдал ему 200000 руб. 02 июля 2015 года они встретились в ГИБДД г.Полевского. При этом ФИО1 был вместе с сыном Р.А., поскольку по документам автомобиль «Тойота Ленд-Крузер» был оформлен на него. Они прошли сверку номеров, составили договор купли-продажи, сотрудник ГИБДД произвел сверку документов. ФИО3, принадлежащая ФИО1 (оформленная по документам на сына Р.А.), в залоге, споре не была, обременений не имела. Кроме этого с ними был С. (его родственник). Ш. имел долговые обязательства перед С. и решил, что автомобиль ФИО1 сразу перепишет на С. Сделка была совершена 02 июля 2015 года, при этом они все решили, что оформляют договор купли-продажи автомобиля «Тойота Ленд-Крузер» Р.Ю.ГБ. не на него, а сразу на С., при этом Р.Ю.ГГ. забирает себе автомобиль Ш. и его оформляют на его сына – Р.А., а автомобиль Р.Ю.ГБ. оформляют на С. При этом передачи каких-либо денежных средств при сделке не было, фактически был произведен чистый обмен транспортными средствами, только оформили как договор купли-продажи.

После оглашения показаний, данных в ходе предварительного следствия, Ш. подтвердил их правильность и достоверность, а их изменение объяснил тем, что с момента обмена автомобилями прошло много времени.

Свидетель С. в судебном заседании суда первой инстанции пояснил, что несколько лет назад к нему обратился ранее знакомый Ш., который попросил записать на него, С., автомобиль «Тойота Ленд-Крузер», для чего, он сейчас не помнит, дальнейшая судьба автомобиля ему так же неизвестна.

Из оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля С., данных в ходе предварительного следствия, следует, что с 1997 года он знает семью Р-вых. У ФИО1 был автомобиль «Тойота Ленд-Крузер». На ком автомобиль был зарегистрирован, ему неизвестно. Несколько лет назад Ш. обратился к нему с просьбой зарегистрировать автомобиль «Тойота Ленд-Крузер», принадлежащий ФИО1, на его имя. С. знал от Ш., что они с ФИО1 обмениваются автомобилями, а именно Ш. отдает ФИО1 свой автомобиль «Тойота Ленд-Крузер», а Р.Ю.ГГ. ему отдает свой автомобиль «Тойота Ленд-Крузер». Данный обмен, насколько ему было известно, был связан с тем, что Ш. был должен ФИО1 какую-то сумму денег и этот обмен должен был возместить долг. Ш. не стал регистрировать автомобиль на себя, так как у него были долги перед банками. Он, С., согласился зарегистрировать данный автомобиль на свое имя. Он подписал данный договор, после чего уехал по своим делам. Кто был собственником автомобиля в договоре купли-продажи, ему неизвестно. Кто в дальнейшем пользовался данным автомобилем, ему неизвестно.

После оглашения показаний, данных на предварительном следствии, свидетель С. подтвердил их правильность, а причину расхождения в показаниях объяснил длительным периодом, прошедшим после описанных событий.

Свидетель Т., допрошенная судом первой инстанции с использованием системы видеоконференц-связи, сообщила, что в январе 2016года на сайте «Е-1» она нашла объявление о продаже автомобиля «Форд Фьюжн», ... года выпуска, который продавался в г. Полевском за 300000руб. Она позвонила по указанному в объявлении номеру телефона, с ней разговаривал мужчина, как впоследствии ей стало известно, Р.Ю.ГГ., они договорились о встрече.

27 января 2016 года она со своим знакомым Х. приехали в <адрес>. Их встретил ФИО1 ФИО3 стояла у дома, была вся в снегу, ее нужно было откапывать. ФИО1 вместе с сыном Р.А. откопали машину, принесли аккумулятор, завели машину, они проверили ее работу. ФИО3 их устроила. ФИО1 рассказал, что машина была зарегистрирована на его жену, она ею и пользовалась, но перед смертью переписала машину на него. ФИО3 никому не продана, в залоге, споре не состоит, обременений нет. В паспорте транспортного средства было указано, что автомобиль принадлежит ФИО1 Сомнений в том, что ФИО1 продает свой автомобиль, у нее не было. В этот же день она произвела расчет с ФИО1 наличными денежными средствами в сумме 300000 руб. После этого между ними был составлен простой письменный договор купли продажи автомобиля «Форд Фьюжн».

В судебном заседании суда первой инстанции с согласия сторон оглашены показания не явившихся в судебное заседание свидетелей Б., Г.А., Ш.Л. и П.

Из показаний свидетеля Б., данных в ходе предварительного следствия (т. 3, л.д. 32-33), следует, что Г. – ее близкая подруга. В ходе общения с Г. осенью 2014 года, спустя какое-то время после смерти ее мамы, она от нее узнала, что ее брат вместе с отцом между собой поделили оставшееся после смерти ее мамы Р.В. имущество, а именно два автомобиля, среди которых, она точно знает, был автомобиль «Тойота Ленд-Крузер», какой марки был второй автомобиль, ей неизвестно, Г. ничего об этом не сообщила. Со слов Г. ей известно, что указанные два автомобиля принадлежали ее маме Р.В., что отец и брат продали указанные два автомобиля, принадлежащие Р.В., без ведома Г., путем составления фиктивных договоров купли-продажи автомобилей.

Из показаний свидетеля Г.А., данных в ходе предварительного следствия (т. 3, л.д. 43-46) следует, что с 2000 года он состоял в браке с Р.М. (Г.) В 2008 году Р.В. приобрела себе автомобиль марки «Форд Фьюжн». Насколько ему известно, данный автомобиль она приобретала в кредит. Кредит она погасила за 2 года в полном объеме. Примерно весной 2013 года Р.В. приобрела автомобиль «Тойота Ленд-Крузер» для семейного пользования. В последующем данный автомобиль в основном использовал ФИО1, он (Г.А.) пользовался данным автомобилем несколько раз по личной необходимости. На тот момент ему было неизвестно, на кого были оформлены автомобили. В дальнейшем ему стало известно, что Р.В. для покупки указанного автомобиля заняла у своего работодателя часть суммы от стоимости автомобиля, а именно 100000 руб. 16 августа 2014 года Р.В. скончалась. Примерно через год Г. увидела, что ФИО1 ездит на другом автомобиле. Ей ФИО1 пояснил, что Р.В. еще до смерти переписала машину на него. В сентябре 2015 года он увидел в гараже дома в <адрес> автомобиль «Форд Фьюжн» с другими номерами. Об этом он сообщил Г., которая спросила у отца, почему машина с другими номерами. Отец сказал, что это его машина. Далее Г. увидела в объявлении, что автомобиль «Форд Фьюжн» выставлен на продажу. Она снова приехала к отцу и стала просить его отдать данный автомобиль ей за 150000 руб. Отец просил за автомобиль 300000 руб. В итоге общего решения этого вопроса они не нашли.

Из показаний свидетеля Ш.Л., данных в ходе предварительного следствия (т. 3, л.д. 48-49), следует, что у нее в производстве находилось наследственное дело № 3/2015, заведенное 19января 2015 года после смерти Р.В., умершей 16 августа 2014года. Заявление о принятии наследства подали Г. и Р.А. Завещание Р.В. не писала, все ее имущество наследовалось по закону в равных долях. Свидетель отметила, что Р.Ю.ГГ. по закону имеет право только на имущество, нажитое совместно в период официального брака. На наследуемое имущество, нажитое вне брака, он права не имеет. Однако по решению суда он имеет право вывести наследуемое имущество из наследственной массы и оформить право собственности на себя.

Из показаний свидетеля П., данных в ходе предварительного расследования (т. 5, л.д. 126-127), следует, что в период с 1998 года по 2009год она состояла в браке с Р.А. Во время брака поддерживала добрые, родственные отношения с семьей Р.А. Его мать Р.В. была очень инициативной женщиной, в семье она была главой, решала все вопросы. Она всегда работала и хорошо зарабатывала, могла позволить дорогие покупки и себе, и внукам, и детям. Им с Р.А. она всегда помогала материально, так как она (П.) не работала, а зарплаты Р.А. не хватало. ФИО1 тоже работал, но его доходы были значительно меньше, чем доходы его супруги, доходы от деятельности эксперта носили периодический характер. Ей известно, что в 2008 году Р.В. решила для себя приобрести автомобиль, с целью покупки она и Р.А. поехали в автосалон, где она купила машину «Форд Фьюжн» новую, серого цвета. ФИО1 даже не знал о ее намерении купить машину. На тот период ФИО1 вернулся из г.Владивостока, у него не было никакого дохода, он сидел дома. Данный автомобиль был зарегистрирован в ГИБДД на имя Р.В., пользовалась им она. С 2009 года после расторжения брака с Р.А. она отношения с ним не поддерживала, но общалась с Р.В. и ФИО1 Помнит, что в начале лета 2013 года в гости приехала Р.В., она уже на тот период болела. Она сказала, что купила машину и показала большой автомобиль «Тойота Ленд-Крузер» темного цвета, при этом за рулем был Г.А. Р.В. любила акцентировать внимание на своих успехах. Она уверена, что автомобиль «Тойота Ленд-Крузер» был приобретен на деньги Р.В., так как у ФИО1 денежных средств на дорогостоящие покупки не было. Все дорогие покупки оплачивались из средств Р.В., поэтому оба автомобиля и были зарегистрированы в ГИБДД на ее имя. Р-вы жили каждый сам по себе, хоть и поддерживали отношения, но бюджет у них был раздельный. Об этом ей неоднократно рассказывала сама Р.В.

По ходатайству стороны защиты в суде первой инстанции в качестве свидетелей допрошены С.Н., С.О. и Н.

Свидетель С.Н., сестра ФИО1, сообщила, что в 2003 году ФИО2 расторгли брак фиктивно для того, чтобы иметь возможность взять кредит на строительство дома. После расторжения брака они продолжали совместное проживание вплоть до смерти Р.В. Примерно в 2006-2007 годах ФИО1 уезжал на заработки на Дальний Восток, после чего вновь продолжал проживать с Р.В. Также ей известно, что у Р.В. имелось несколько неисполненных обязательств по кредитным договорам. Она неоднократно давала ФИО4 в долг деньги. Зимой 2015 года она дала ФИО1 в долг 30000 руб. для погашения задолженности перед банком для снятия ареста с автомобиля. Также она давала 150000 руб. через год после смерти Р.В. Долг ФИО1 постепенно ей вернул. Полагает, что и «Форд Фьюжн», и «Тойота Ленд-Крузер» являлись общим имуществом Р-вых.

Свидетель С.О., племянница ФИО1, в судебном заседании суда первой инстанции показала, что с момента, когда заболела Р.В., у нее сложилось впечатление, что дети не принимали какого-либо материального участия в расходах на лечение. ФИО1 неоднократно у родственников занимал деньги. Она давала ему в долг дважды: в 2012 году – 50000 руб., в 2013 году – 180000 руб. Он жил вместе с Р.В., в их семье сложилось тяжелое материальное положение. Несмотря на развод, Р-вы продолжали проживать совместно единой семьей, всегда были вместе. Через несколько дней после похорон Р.В. в разговоре ФИО1 ей говорил, что ему стыдно смотреть людям в глаза и что-то надо делать с долгами. Р.А. сказал, что финансово не может помочь, но как отец скажет, так все и сделают.

Свидетель Н. в суде первой инстанции сообщила, что на протяжении длительного времени она работала в ООО «СТК» с Р.В., они были подругами, отношения были доверительными. В начале 2000-х годов у них сложилось тяжелое материальное положение. На тот момент у ФИО1 был оформлен кредит, а им требовалось еще получить кредит, который им не давали совместно. В связи с этим в 2003году они оформили расторжение брака, Р.В. получила кредит. Несмотря на расторжение брака, они продолжили совместное проживание и семейные отношения, вели общее хозяйство до смерти Р.В., вместе построили дом в <адрес>. Когда Р.В. заболела, на протяжении двух лет за ней ухаживал Р.Ю.ГГ., возил на обследования, на операцию. Она знает, что у Р-вых имелись обязательства по кредитным договорам в разных банках, их размер ей не известен, но в связи с болезнью Р.В. денежный вопрос стоял остро. После ее смерти расходы по организации похорон на себя взял ФИО1, ему помогали его родственники. При жизни Р.В. в семье были две машины, которые приобретались в период совместного проживания Р.В. и ФИО1 на общие деньги и с использованием кредитных средств. Ей известно, что после смерти Р.В. остались большие долги. Одну машину, «Форд Фьюжн», ФИО1 продал, чтобы погасить долги.

По мнению судебной коллегии, сведения, сообщенные свидетелями С.Н., С.О. и Н., не касаются непосредственно события преступления, не опровергают факты, установленные на основании иных доказательств, в связи с чем не свидетельствуют о невиновности ФИО1

Судебная коллегия полагает возможным постановить приговор на основании исследованных судом первой инстанции доказательств, совокупность которых находит достаточной.

Действия ФИО1 полежат квалификации по ч.3 ст.159 УКРФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества, путем обмана, в крупном размере.

Проанализировав исследованные доказательства, судебная коллегия находит установленным, что собственником автомобилей «Форд Фьюжн» и «Тойота Ленд-Крузер» являлась Р.В., которая не только выступала стороной (покупателем) соответствующих договоров купли-продажи от 19 августа 2008 года и от 08 апреля 2013 года, но и фактически получила данные автомобили в свое владение и пользование, о чем сообщили в суде и в ходе предварительного следствия свидетели. То обстоятельство, что автомобили не были приобретены исключительно за счет денежных средств Р.В. и к управлению данными автомобилями были допущены иные лица, в том числе Р.Ю.ГГ., не свидетельствует о наличии у иных лиц, в частности у ФИО1, права распоряжаться данными автомобилями. Установленные по делу фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 в полной мере осознавалось отсутствие у него права распоряжаться как автомобилем «Форд Фьюжн», так и автомобилем «Тойота Ленд-Крузер». Так, совершая сделки по отчуждению автомобилей, ФИО1 в качестве продавца указывал не себя, а ФИО5 образом, ни действительного, ни предполагаемого права, позволявшего ФИО1 вносить в договоры купли-продажи заведомо ложные сведения в целях совершения регистрационных действий в органах ГИБДД, у ФИО1 не имелось, в связи с чем доводы стороны защиты о наличии в действиях ФИО1 только признаков самоуправства (ст.330 УК РФ) являются несостоятельными.

В результате умышленных действий ФИО1 потерпевшей Г. как наследнику первой очереди был причинен имущественный ущерб в размере 1/2 стоимости автомобилей, а именно в сумме 431136 руб. 50коп. В соответствии с п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ стоимость имущества, превышающая 250000 руб., признается крупным размером. Факт причинения Г. ущерба в результате совершения сделок, признанных недействительными, установлен, в том числе судебными решениями, принятыми в порядке гражданского судопроизводства. При таких обстоятельствах утверждение Р.Ю.ГБ. о том, что денежные средства, полученные от продажи автомобиля «Форд Фьюжн», были им потрачены на погашение долгов, не свидетельствует об отсутствии состава мошенничества. Из показаний Г. следует, что она возражала против продажи автомобиля «Форд Фьюжн», вместе с тем в результате противоправных действий ФИО1 она была лишена получения права собственности на автомобиль. Автомобиль «Тойота Ленд-Крузер» был отчужден ФИО1 без получения Г. какого-либо встречного предоставления. В результате совершения преступлений ФИО1 необоснованно получил возможность распоряжения автомобилями. При этом факт получения ФИО1 в результате противоправных действий в собственность иного автомобиля (взамен незаконно изъятого из состава наследственного имущества) осужденным не оспаривается. Утверждение ФИО1 о том, что Г. сможет получить данный автомобиль в будущем в качестве наследства, не свидетельствует об отсутствии ущерба.

Уголовное преследование ФИО1 по ч. 1 ст. 327 УК РФ прекращено постановлением следователя от 22 января 2020 года на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования (т. 4, л.д. 74).

Не усматривает судебная коллегия и оснований для удовлетворения апелляционной жалобы потерпевшей Г.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ суд возвращает уголовное дело прокурору, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, либо в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанного лица как более тяжкого преступления.

В обвинительном заключении по настоящему уголовному делу не изложены фактические обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления, в частности, по признаку совершения преступления группой лиц по предварительному сговору. Не установлены такие обстоятельства и в ходе судебного разбирательства.

Вопреки доводам потерпевшей Г. и ее представителя – адвоката Трясоумова М.А. решение Полевского городского суда Свердловской области от 03 августа 2018 года, которым с Р.А. в пользу Г. взысканы, в частности, денежные средства в размере 292636 руб. 50 коп. (1/2 стоимости автомобиля «Тойта Ленд Круйзер»), обстоятельством, указывающим на наличие предварительного сговора ФИО1 с иным лицом, в частности, с Р.А., не является. Решение суда о взыскании с Р.А. денежных средств основано на том, что договор, заключенный 13 августа 2014 года от имени Р.В. (продавца) с Р.А. (покупателем), признан недействительным, в связи с чем в силу п. 2 ст. 167 ГК РФ каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость. Факт того, что приобретателем автомобиля в результате совершения сделки, признанной недействительной, являлся Р.А., установлен, в том числе и в ходе рассмотрения уголовного дела. Тем не менее, данное обстоятельство не свидетельствует о том, что ФИО1 совершил преступление в соучастии с иным лицом.

Не является таким обстоятельством и заключение эксперта от 22 июня 2017 года № 1078/06-2, проведенное по гражданскому делу № 2-34/2017 (2-1182/2017), на которое ссылается потерпевшая Г. в апелляционной жалобе. В соответствии с определением суда о назначении экспертизы перед экспертом ставился вопрос не о том, выполнена ли Р.А. подпись в договоре купли-продажи транспортного средства, а о том, выполнена ли им подпись в заявлении о регистрации транспортного средства. Согласно проведенной по указанному гражданскому делу первоначальной экспертизе, подпись в графе «Покупатель» договора купли-продажи транспортного средства от 13 августа 2014 года, заключенного от имени Р.В. (продавца) с Р.А. (покупателем), выполнена не Р.А., а иным лицом с подражанием его подписи (заключение эксперта № 2-173_2016 от 14февраля 2017 года).

При таких обстоятельствах уголовное дело подлежит разрешению с учетом требований ч. 1 ст. 252 УПК РФ в пределах предъявленного ФИО1 обвинения.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия или при рассмотрении уголовного дела в суде не допущено. Участники уголовного судопроизводства не были каким-либо образом лишены своих процессуальных прав или ограничены в их реализации.

Доводы апелляционного представления судебная коллегия находит заслуживающими внимание и подлежащими учету при назначении ФИО1 наказания настоящим приговором.

При назначении ФИО1 наказания судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступных действий, данные о личности осужденного, наличие смягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

В качестве данных о личности ФИО1 судебная коллегия учитывает то, что ФИО1 ранее не судим, имеет постоянное место жительства, состоит в браке.

Смягчающими наказание обстоятельствами являются в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся, в частности, в даче подробных показаний о событии преступления, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – частичное возмещение потерпевшей Г. ущерба (ФИО1 выплачено Г. 150000 руб.), возраст и состояние здоровья Р.Ю.ГБ. (наличие у него хронических заболеваний).

Обстоятельства, отягчающие наказание ФИО1, отсутствуют.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, судебная коллегия не находит оснований для применения при назначении наказания правил, предусмотренных ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ.

При определении вида и размера наказания судебная коллегия принимает во внимание, что приговором суда первой инстанции Р.Ю.ГВ. было назначено условное осуждение. Оснований для ухудшения положения осужденного, о чем поставлен вопрос в апелляционной жалобе потерпевшей Г., не имеется. При таких обстоятельствах ФИО1 не может быть назначено наказание, которое хотя и не связано с лишением свободы, но подлежало бы реальному отбыванию (исполнению).

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вопрос о вещественных доказательствах разрешается судебной коллегией в соответствии со ст. 81 УПК РФ. Гражданские дела подлежат возвращению в архив Полевского городского суда Свердловской области, иные вещественные доказательства подлежат хранению при уголовном деле.

Руководствуясь ст. 389.15, п. 3 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28 УПК Российской Федерации, судебная коллегия

приговорила:

приговор Полевского городского суда Свердловской области от 30 июня 2021 года в отношении ФИО1 отменить.

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год.

В соответствии со ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 1 год. Возложить на ФИО1 обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением осужденного, периодически, в установленное указанным специализированным государственным органом время, являться в этот орган для регистрации.

Вещественные доказательства:

-гражданские дела № 2-1254/2016, № 2-1330/2016, № 2-1255/2016, №2-1182/2017, 2-122/2018, № 2-748/2018 хранить в архиве Полевского городского суда;

-копию наследственного дела № 3/2015, открытого 19 января 2015 года после смерти Р.В., 2 договора купли-продажи транспортных средств от 13 августа 2014 года и от 14 августа 2014 года хранить при деле.

Апелляционный приговор может быть обжалован в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня провозглашения.

Осужденный вправе заявить ходатайство об участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи