Приговор № 1-305/2018 от 10 июля 2018 г. по делу № 1-305/2018

уголовное дело № 1-305/2018 (11802950002000002)


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Абакан 11 июля 2018 года

Абаканский городской суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего Степанкова И.В.,

при секретарях Соловьевой А.А., Решетневой Л.В.,

с участием:

государственного обвинителя - помощника прокурора г. Абакана Лысых Н.Н., потерпевшей До Л.А.,

подсудимого ФИО1, защитника-адвоката Быковой М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ г. в с. Усть-Хойза Аскизского района Красноярского края, гражданина Российской Федерации, со средним образованием, не состоящего в зарегистрированном браке – состоящего в фактических брачных отношениях, несовершеннолетних детей не имеющего, официально не трудоустроенного - работающего по найму, зарегистрированного и фактически проживающего по адресу: <...>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку на территории г. Абакана при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 19 часов 00 минут до 21 часа 55 минут в <адрес> Республики Хакасия ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, действуя с прямым умыслом на убийство своего знакомого ФИО7, возникшим к последнему на почве личных неприязненных отношений в ходе ссоры из-за того, что ФИО7 заступился за сожительницу ФИО1 – И.Н.В., - осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти ФИО7 и желая наступления этих последствий, взял со стола в комнате в правую руку нож и нанес ФИО7 один удар клинком ножа в живот, причинив тем самым ФИО7 телесные повреждения в виде слепого колото-резаного ранения передней брюшной стенки слева в эпигастральной области, проникающего в брюшную полость с повреждением по ходу раневого канала: кожи, подкожно-жировой клетчатки, мышц, пристеночной брюшины, 3-х петель тощей кишки, корня брыжейки и сопровождающих ее сосудов; инфильтрирующие кровоизлияния без клеточных реакций в корне брыжейки, квалифицирующееся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоящее в прямой причинной связи со смертью.

Смерть ФИО7 наступила ДД.ММ.ГГГГ на месте происшествия от слепого проникающего колото-резаного ранения передней брюшной стенки слева в эпигастральной области, с повреждением петель и брыжейки тощей кишки, кишечных артерий и вен.

В судебном заседании подсудимый ФИО1, выражая отношение к предъявленному обвинению, пояснил, что вину в убийстве ФИО7 признает в полном объеме, от дачи показаний отказался на основании ст. 51 Конституции Российской Федерации.

В ходе судебных прений ФИО1 пояснил, что вину в предъявленном обвинении признает в полном объеме, но умысла на убийство ФИО7 он не имел.

Из оглашенных в порядке ст. 276 УПК РФ показаний в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ следует, что с ДД.ММ.ГГГГ у него дома – в <адрес> - проживали знакомые До Л. и ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ в дневное время он, его сожительница И.Н.В., До Л., ФИО7 дома распивали спиртное, ссор не происходило; в вечернее время он находился с И.Н.В. в спальне, решил подшутить над ней и сдавил нос рукой, отчего у И.Н.В. пошла кровь из носа, и она выбежала из комнаты в комнату, где находились ФИО7 и До Л. Сразу из комнаты пришел к нему ФИО7, у которого в руках каких-либо предметов не было, и стал кричать, зачем он кидается на И.Е.А. и чтобы он лучше его (ФИО7) зарезал, стал толкать его животом. Так как ФИО7 крупнее его комплекцией, он подумал, что ФИО7 начнет наносить ему побои чтобы заступиться за И.Н.В., и чтобы ему ФИО7 не нанес побои, он взял нож со стола и нанес один тычковый удар ФИО7 в живот, при этом, не желая его убивать - нож самодельный с деревянной рукоятью, обмотанной черной изолентой, длиной около 20 см. После нанесенного удара ФИО7 развернулся и пошел в комнату напротив, а он пошел в магазин за спиртным, положив нож, которым нанес удар ФИО7, на кухне дома на стол. Обстоятельства нанесения удара ножом видели И.Н.В. и До Л. Вернувшись из магазина, он видел, что ФИО7 был еще жив, сидел и разговаривал с И.Н.В. и До Л., и он, не желая с ними больше общаться, ушел к соседу Ч.С.П., где продолжил употреблять спиртное и усн<адрес> от того, что его разбудили сотрудники полиции и доставили в отдел полиции, где сообщили, что ФИО7 скончался от ножевого ранения. Вину признает частично, так как не желал смерти ФИО7, а удар ножом нанес из-за того, что ФИО7 сам пытался спровоцировать драку (т. 1 л.д. 219-222, 234-236, 243-247).

В ходе проведения проверки показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ обвиняемый ФИО1 в присутствии защитника подтвердил и указал обстоятельства, сообщенные в ходе допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого, в том числе обстоятельства нанесения удара ножом ФИО7, указал место, где находился нож, продемонстрировал нанесение удара ножом с помощью манекена, пояснив, что убивать ФИО7 он не желал (т. 1 л.д. 223-230).

По поводу оглашенных показаний подсудимый ФИО1 пояснил, что показания подтверждает в полном объеме, умысла на убийство ФИО7 он не имел, а хотел нанести удар ножом в ногу ФИО7, который начал толкать его животом, и чтобы ФИО7 не нанес ему телесных повреждений; между ним и ФИО7 конфликтных отношений не было.

Оценивая показания подсудимого ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования, суд обращает внимание, что получены они в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, с разъяснением всех прав и последствий, с участием защитника, что исключает оказание на допрашиваемого какого-либо давления, замечаний от участников следственных действий на тексты протоколов не поступало, принадлежность ему подписей, проставленных в протоколах, подсудимый не оспаривает, в связи с чем суд приходит к выводу, что показания ФИО1 на стадии предварительного расследования давал в результате свободного волеизъявления. Кроме того, судом не установлено фактов оказания на подсудимого физического либо психологического давления со стороны сотрудников правоохранительных органов. Показания ФИО1 на стадии предварительного расследования и в судебном заседании суд использует в качестве доказательств в той части, в которой они не опровергаются иными доказательствами по делу, стабильны, не противоречивы и не опровергаются иными данными по делу. Так, суд использует в качестве доказательств по делу сообщенные ФИО1 сведения о дате, времени, месте преступления, лицах, в присутствии которых был нанесен удар ФИО7, о нанесении им удара по туловищу ФИО7 и используемом предмете - ноже, количестве нанесенных ударов.

Судом также установлено, что проверка показаний на месте проводилась в присутствии защитника, ФИО1 разъяснялись права и обязанности, присутствовали понятые. Протокол составлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, подписан участвующими лицами, заявлений и дополнений от участников не поступало, указанный протокол судом принимается в качестве относимого и допустимого доказательства

Показания подсудимого об отсутствии умысла на убийство ФИО7, с учетом установленных и исследованных в судебном заседании фактических обстоятельств произошедших событий, а также с учетом показаний ФИО1 как на стадии предварительного расследования, так и в ходе судебного заседания, суд расценивает как реализованное право на защиту с целью избежать уголовной ответственности за содеянное деяние, поскольку данные показания опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, представленными стороной обвинения.

Исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд находит, что событие преступления, а также вина подсудимого в его совершении при установленных и описанных судом обстоятельствах установлена и подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей, протоколами следственных действий, заключением судебных экспертиз и другими материалами дела, исследованными в ходе судебного следствия, которые полностью согласуются между собой, уличая подсудимого в содеянном.

Потерпевшая До Л.А. в суде пояснила, что с ФИО7 состояла в фактических брачных отношениях. С ДД.ММ.ГГГГ они с ФИО7 проживали в доме у ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ она вместе с ФИО7, ФИО1, И.Н.В., Е.Е.А. находились дома у ФИО1, распивали спиртные напитки с 10 часов. Около 17 часов Е.Е.А. ушел из дома, а оставшиеся лица продолжили распитие спиртных напитков. В процессе распития спиртного И.Н.В. ушла в спальню, а она находилась на кухне, мыла посуду. Около 23 часов на кухню зашел ФИО7, задрал куртку, и она увидела рану на животе, после чего перевязала рану. Момент нанесения удара ФИО7 она не видела, ФИО7 ничего по поводу полученного ранения не пояснял, каких-либо конфликтов в доме не происходило.

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшей До Л.А. следует, что с ДД.ММ.ГГГГ она вместе с ФИО7 проживала у подруги И.Н.В. и ФИО1 в <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ около 10 часов они с ФИО7 приехали домой, где находились И.Н.В., ФИО1, которые распивали спиртные напитки. ФИО7 стал распивать с ними спиртные напитки, и около 16 часов она также начала распивать спиртное. ДД.ММ.ГГГГ в течение дня каких-либо конфликтов и ссор не происходило. В процессе распития спиртного она пошла мыть посуду, находилась в соседней комнате, могла не обратить внимание на то, что ФИО7 и ФИО1 ругаются, так как у ФИО1 громкий голос и шумела вода. Когда она вышла на кухню около 22 часов, то ФИО7 стоял около входной двери к ней лицом, между ФИО7 и входной дверью находился ФИО1, И.Н.В. сидела на стуле. К ней повернулся ФИО7, и она увидела у него на животе рану и кровь; он сказал, что удар ножом нанес ФИО1, который в это время стоял у ФИО7 за спиной. Она стала оказывать медицинскую помощь ФИО7, а ФИО1 в это время вышел из дома. Она уверена, что удар ножом нанес ФИО1, так как посторонних в доме не было, самостоятельно ФИО7 не мог получить ранение. ФИО7 просил не вызывать скорую помощь, сказал, что полежит, и все пройдет, после чего пошел в спальню, лег на кровать, откуда через несколько минут упал на пол и потерял сознание. И.Н.В. вызвала скорую помощь, приехавшие врачи констатировали смерть ФИО7 (т. 1 л.д. 52-55, 56-58).

По поводу оглашенных показаний потерпевшая До Л.А. пояснила, что поддерживает их в полном объеме, противоречия объяснила прошествием длительного периода времени, дополнительно пояснив, что ФИО7 ей ничего не сообщал про нанесенный удар ножом.

Свидетель И.Н.В. в ходе судебного заседания пояснила, что ФИО1 является ее супругом, вместе проживали в доме ФИО1 по адресу: <адрес>. С начала января 2018 года с ними проживали вместе До Л. и ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время в доме находились она, До Л., ФИО7, ФИО1; она находилась на кровати в комнате. ФИО1, желая над ней подшутить, взял за нос и не рассчитал силу, в связи с чем у нее из носа потекла кровь, и она вышла из комнаты, где это увидел ФИО2, которому она пояснила, что ФИО1 не рассчитал силу. Затем ФИО2 попытался защитить ее, и она видела, как ФИО1 ударил ФИО2 в живот, но чем ударил – не видела, после чего она вышла из комнаты и находилась на кухне с До, они сидели, общались. Затем из комнаты вышел ФИО2, и они увидели у него рану с левой стороны живота, в связи с чем они минут через 15-20 вызвали скорую помощь, до приезда которой ФИО2 скончался; ФИО1 к этому времени ушел из дома. ФИО2 что-либо по поводу раны не пояснял. Какого-либо конфликта между ФИО2 и ФИО1 не происходило, каких-либо замечаний в ее присутствии ФИО2 в адрес ФИО3 не высказывал.

Из оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля И.Н.В. от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 является ее сожителем, вместе с ними с ДД.ММ.ГГГГ стали проживать ее знакомые До Л.А., ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ она с ФИО1 находились дома, также с ними был Е.Е.А. – брат ФИО1, который ушел около 16 часов домой. Около 10 часов 00 минут приехали До Л.А., ФИО7 Дома распивали спиртные напитки, все были в состоянии сильного алкогольного опьянения, каких-либо ссор и конфликтов не происходило. Она собирались готовить еду, До Л.А. пошла мыть посуду, а она спала в спальне. К ней подошел ФИО1, стал будить, она вставать не хотела, в связи с чем он схватил ее за нос, у нее пошла кровь из носа. Чтобы остановить кровотечение, она вышла на кухню, и это увидел ФИО7, и решил за нее заступиться. ФИО7 зашел в спальню, где был ФИО1, и сказал, чтобы ФИО1 лучше его (ФИО7) ударил, а ее не трогал. При этом она сидела на кровати в углу комнаты, на расстоянии около 1 метра от нее лицом к дверному проему стоял ФИО1, а напротив него стоял ФИО7 ФИО7 не ругался на ФИО1, не подходил к нему, не угрожал, какого-либо давления не оказывал. ФИО1 взял нож со стола, стоящего слева от входа, и нанес ножом удар ФИО7 в область живота слева. После этого они втроем вышли из комнаты на кухню, ФИО1 ушел из дома. В этот момент на кухню зашла До Л.А., которой ФИО7 сказал, что удар ножом ему нанес ФИО1, и До Л.А. начала оказывать медицинскую помощь ФИО7, после чего, перетянув рану, До Л.А. помогла ФИО7 дойти до кровати, затем вернулась на кухню. Через несколько минут она услышала грохот, забежала в комнату и увидела, что ФИО7 лежит на полу, без сознания, после чего вызвала скорую помощь (т. 1 л.д. 61-64).

Из оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ дополнительных показаний свидетеля И.Н.В. от ДД.ММ.ГГГГ следует, что, когда ФИО7 зашел в комнату, где находился ФИО1, то она уже вернулась в эту комнату; ФИО7 стоял на пороге комнаты, когда обратился к ФИО1 со словами «Че ты ее трогаешь, ты лучше меня ударь», после чего ФИО1 подошел к ФИО7; как ФИО1 брал нож и наносил удар ножом ФИО7, она не видела, так как в комнате было темно, но видела, как ФИО1 ударил ФИО7 в живот, и подумала, что удар был нанесен кулаком; во время нанесения удара в живот ФИО7 расстояние между ФИО1 и ФИО7 в комнате было менее 0,5 метра, они стояли друг напротив друга; после нанесенного удара ФИО7 ушел на кухню, а ФИО1 ушел из дома (т. 1 л.д. 67-70).

По поводу оглашенных показаний свидетель И.Н.В. пояснила, что показания подтверждает в полном объеме, противоречия объяснила прошествием времени, подтвердив, что ФИО7 действительно говорил ФИО1, зачем он ее трогает и лучше бы он ФИО7 тронул; во время указанных событий она не находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Свидетель ФИО4 в ходе судебного заседания пояснил, что ФИО1 является его родным братом, которого характеризует положительно. ДД.ММ.ГГГГ около 09-10 часов он пришел домой к брату по <адрес>, в доме находились И.Н.В. и проживавшие с ними До Л.А., ФИО7 Пробыв около 1 часа, он ушел домой. Ночью от сотрудников полиции стало известно об убийстве ФИО7; в его присутствии ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 и ФИО1 конфликтов не было; ему известно, что между ФИО7 и ФИО1 ссор и споров не было, отношения были дружеские. В дальнейшем от ФИО1 ему известно, что в ходе конфликта с ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 опасаясь причинения телесных повреждений со стороны ФИО7, взял первый попавшийся в руку предмет – нож, - которым нанес удар ФИО7

Свидетель Ч.С.П. в ходе судебного заседания пояснил, что ФИО1 является его соседом, которого характеризует удовлетворительно. ДД.ММ.ГГГГ около 23 часов он лег спать, через некоторое время проснулся из-за того, что к дому ФИО1 подъехали автомобили полиции и «скорой помощи». В это время он увидел в ограде дома ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, у которого не было каких-либо телесных повреждений, пояснившего, что он ударил ножом своего квартиранта, после чего ФИО1 лег у него в доме спать, и через 2-3 часа за ним прибыли сотрудники полиции. За что ФИО1 ударил ножом квартиранта, он не пояснял.

Оценивая показания потерпевшей До Л.А. и свидетеля И.Н.В., данные ими на стадии предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании, суд приходит к выводу о том, что показания, данные ими в ходе предварительного расследования, являются более правдивыми, логичными и последовательными, согласуются между собой и другими доказательствами по делу, и подтверждаются совокупностью иных исследованных доказательств в ходе судебного заседания, в том числе оглашенными показаниями самого подсудимого. Показания потерпевшей и свидетеля, как видно из протоколов их допросов, получены с надлежащим соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с разъяснением прав и обязанностей в полном объеме, при этом они были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний; с протоколами допросов потерпевшая До Л.А. и И.Н.В. ознакомились и собственноручно удостоверили правильность изложения в нем своих показаний, замечаний и дополнений после проведения допросов не поступало. Таким образом, оснований для признания данных показаний в качестве недопустимых либо недостоверных, не имеется. Доводы потерпевшей До Л.А. о не подтверждении исследованных путем оглашения показаний на стадии следствия в части того, что ФИО7 не сообщал о нанесении ему удара том, не влияют на выводы суда о причастности ФИО1 к совершению инкриминируемого преступления с учетом совокупности исследованных по делу доказательств, в том числе показаний самого подсудимого, однозначно свидетельствующих о нанесении именно им ФИО7 удара ножом. Показания на стадии предварительного расследования и в судебном заседании суд использует в качестве доказательств в той части, в которой они не опровергаются иными доказательствами по делу.

Оценивая показания потерпевшей До Л.А., свидетелей И.Н.В., Е.Е.А., Ч.С.П., данные ими в судебном заседании, суд признает их достоверными в той части, которая не противоречит совокупности исследованных в судебном заседании доказательств. Кроме того, суд обращает внимание, что показания свидетеля И.Н.В., исследованные в судебном заседании, согласуются с данными, указанными ФИО1 при проведении проверки показаний на месте с его участием, подтвержденными в судебном заседании, в том числе относительно обстоятельств нанесения им удара ножом ФИО7, местонахождения и расположения ФИО7 и ФИО1 во время нанесения удара ножом, места, откуда ФИО1 взял нож перед нанесением удара.

Показания потерпевшей До Л.А., свидетелей И.Н.В., Е.Е.А., Ч.С.П. в судебном заседании суд также использует в качестве дополнительных данных, характеризующих личность подсудимого.

Кроме того, виновность подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления при вышеизложенных обстоятельствах подтверждается совокупностью других исследованных в судебном заседании доказательств.

Из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ следует, что в ходе осмотра <адрес> зафиксирована обстановка в доме, из кухонного стола в помещении кухни изъяты 2 ножа – с деревянной рукояткой коричневого цвета и с деревянной рукояткой, перемотанной изолентой черного цвета, а также нож с рукояткой черного цвета, находящийся на другом столе на кухне; в комнате дома на полу обнаружен труп ФИО7, лежащий ногами к дверному проходу, при осмотре которого на надетой на нем кофте и футболке обнаружено по одному повреждению длиной 27 мм, а также на передней поверхности живота в 11,5 см от края реберной дуги обнаружено горизонтальная рана длиной 29 мм, следы крови; в указанной комнате также обнаружен и изъят бинт со следами вещества бурого цвета, футболка из-под руки трупа ФИО7 со следами вещества бурого цвета; в спальне обнаружены и изъяты бинт со следами вещества бурого цвета, вырез пододеяльника со следами вещества бурого цвета (т. 1 л.д. 27-40).

Из протокола выемки от ДД.ММ.ГГГГ следует, что судебно-медицинским экспертом ГКУЗ РХ РКБ СМЭ <адрес> ФИО9 выданы кофта и майка ФИО7, которые упакованы и опечатаны (т. 1 л.д. 102-105).

Изъятые при проведении осмотра места происшествия, в ходе выемки ДД.ММ.ГГГГ и в ходе задержания ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ предметы осмотрены ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 106-114) и признаны вещественными доказательствами (т. 1 л.д. 115-116).

Поскольку осмотр места происшествия, предметов, а также выемка предметов проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, в связи с чем, протоколы, составленные по результатам следственных действий, суд признает допустимыми и использует в качестве доказательств по настоящему уголовному делу.

Из карты вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что вызов поступил ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 27 минут, поводом к вызову явилось ножевое ранение, зафиксирована начальная стадия трупного окоченения (т. 2 л.д. 25); согласно протоколу установления смерти человека, биологическая смерть ФИО7 констатирована в 21 час 55 минут (т. 2 л.д. 26-27).

Поскольку карта вызова скорой медицинской помощи и протокол установления смерти были получены предусмотренным законом способом и содержат обстоятельства, имеющие значения для уголовного дела, в связи с чем, в соответствии со ст. 74 УПК РФ суд признает их иными документами и использует в качестве доказательств вины подсудимого по настоящему уголовному делу, устанавливающего дату и время произошедшего преступления, а также содержащих сведения о смерти ФИО7, подлежащие доказыванию по уголовному делу.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что причиной смерти ФИО7 явилось слепое проникающее колото-резаное ранение передней брюшной стенки слева в эпигастральной области, с повреждением петель и брыжейки тощей кишки, кишечных артерий и вен; давность наступления смерти – около 2,5 – 3 суток до момента исследования трупа в морге (ДД.ММ.ГГГГ); телесное повреждение носит прижизненный характер, образовалось не менее чем от 1 воздействия плоского колюще-режущего орудия (предмета), имевшего острие, одну острую кромку и противоположную тупую; потерпевший мог совершать активные целенаправленные действия в период времени от десятков секунд до десятков минут; направление раневого канала спереди назад, слева направо, длиной 23 см; посмертных телесных повреждений на трупе не обнаружено; повреждения сопровождались наружным обильным кровотечением (т. 1 л.д. 121-125).

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что представленные на экспертизу ножи являются хозяйственно-бытовыми ножами, два из которых изготовлены промышленным способом, а один – является самодельным (т. 1 л.д. 135-138).

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на представленных свитере и майке ФИО7 имеется под одному колото-резаному повреждению, нанесенных колюще-режущим орудием с плоским клинком, имевшим острие, лезвие и обух, которые могли быть нанесены ножом № или ножом № (с деревянной рукояткой, перемотанной изолентой черного цвета), изъятыми в ходе осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 144-148).

Из заключения эксперта №Б/40 от ДД.ММ.ГГГГ на клинке изъятого ножа с деревянной рукояткой, перемотанной изолентой черного цвета, обнаружена кровь, произошедшая от ФИО7; на представленных кофте и рубахе обнаружен биологический материал, содержащий кровь, произошедший в результате смешения биологического материала ФИО1 и И.Е.А. (т. 1 л.д. 163-175).

Из заключения эксперта №-мк от ДД.ММ.ГГГГ следует, что рана на лоскуте кожи от трупа ФИО7 является колото-резаной, причинена плоским колюще-режущим орудием, каковым мог быть клинок ножа, имеющий острие, одну острую кромку и противоположную тупую; повреждение не могло быть причинено клинками представленных на экспертизу ножей с обмотанной изолентой черного цвета деревянной рукоятью и с рукоятью черного цвета, могло быть причинено воздействием клинка ножа с деревянной рукоятью (т. 1 л.д. 180-184).

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на изъятых при проведении осмотра места происшествия вырезе с пододеяльника, отрезке бинта и на марлевом тампоне обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от ФИО7, при этом на одном пятен на вырезе с пододеяльника не исключается происхождение крови от ФИО7 при условии, что она произошла от двух и более лиц (т. 1 л.д. 193-197).

Из показаний в ходе судебного заседания специалиста К.Е.А. следует, что с учетом характера и строения брюшной стенки человека, развитой жировой клетчатки у ФИО7, наличия во внутренних органах человека воздуха, при нанесении удара клинком ножа потерпевшему в брюшную полость в момент его нахождения в вертикальном положении, длина раневого канала может быть больше, чем клинок ножа, которым нанесен удар.

Заключения экспертов подготовлены компетентными экспертами в области судебной медицины и криминалистики, выводы основаны на совокупности проведенных исследований, подтверждены имеющимися в заключениях методиками проведения судебных экспертиз, а потому оснований сомневаться в научности и обоснованности выводов экспертов не имеется. Также не имеется оснований для назначения по делу дополнительных исследований, поскольку настоящие экспертные исследования проведены в порядке, установленном действующим уголовно-процессуальным законодательством. При назначении и проведении судебных экспертиз каких-либо нарушений прав подсудимого на ознакомление с постановлениями либо заключениями экспертов органом предварительного следствия не допущено, оснований для отвода экспертов, проводивших исследования, по материалам дела не усматривается. Таким образом, суд признает настоящие заключения экспертов допустимыми по делу доказательствами.

При этом, оценивая приведенные в приговоре выводы экспертов, суд принимает во внимание предусмотренный ст. 17 УПК РФ принцип уголовного судопроизводства, согласно которому никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, и использует их в качестве доказательств по делу, в той части, в которой они согласуются между собой, с иными данными по делу.

Таким образом, с учетом содержащихся в заключениях экспертов 1\251 от ДД.ММ.ГГГГ и 2Б\40 от ДД.ММ.ГГГГ выводов о том, что повреждения на свитере и майке ФИО7, в которых он находился в момент нанесения ему удара ножом, могли быть нанесены изъятым при осмотре места происшествия ножом с деревянной рукояткой, перемотанной изолентой черного цвета, и именно на указанном ноже обнаружена кровь, произошедшая от ФИО7, которые не противоречат выводам экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ в части описания характера орудия (предмета), которым был нанесен удар ФИО7, а также с учетом исследованных в судебном заседании показаний подсудимого ФИО1 на стадии предварительного расследования, подтвержденных в судебном заседании, относительно ножа, его описания и места, куда он был помещен ФИО1, и показаний специалиста К.Е.А., суд не соглашается в выводами эксперта, содержащимися в заключении №-мк от ДД.ММ.ГГГГ, в части исключения факта нанесения колото-резаного повреждения на лоскуте трупа ФИО7 указанным ножом. Кроме того, суд отмечает, что выводы эксперта, содержащиеся в заключении №-мк от ДД.ММ.ГГГГ, в части описания характера орудия, которым причинена рана на лоскуте кожи от трупа ФИО7 (плоское колюще-режущее орудие, каковым мог быть клинок ножа, имеющий острие, одну острую кромку и противоположную тупую), по сути не противоречат приведенным выводам экспертов, содержащихся в заключениях №№ от ДД.ММ.ГГГГ, 2Б\40 от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ

Суд не принимает и не оценивает в качестве доказательства с учетом положений ст. 74 и главы 11 УПК РФ протокол явки с повинной ФИО1 (т. 1 л.д. 206-208), поскольку ФИО1 не разъяснялись при получении протокола явки с повинной положения о том, что изложенные сведения могут быть использованы как доказательства даже в случае последующего отказа от них, протокол явки с повинной получался без участия защитника. Вместе с тем данные выводы не влияют на выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при установленных и описанных судом обстоятельствах.

По результатам исследования материалов дела и установления подлежащих доказыванию обстоятельств, суд, с учетом положений ст. 252 УПК РФ, приходит к выводу, что период совершения преступления ФИО1, подлежит уточнению: из карты вызова скорой медицинской помощи следует, что вызов поступил в 21 час 27 минут «с целью поднять пострадавшего», а из протокола установления смерти человека следует, что биологическая смерть констатирована в 21 час 55 минут, в связи с чем суд полагает установленным время совершения преступления ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в период с 19 часов 00 минут до 21 часа 55 минут, а не в период с 19 часов 00 минут до 22 часов 00 минут, что не ухудшает положение подсудимого и не влияет на доказанность его вины в содеянном, а также на квалификацию его действий.

Таким образом, суд приходит к выводу, что вина ФИО1 в убийстве ФИО7 при описанных судом обстоятельствах полностью доказана.

Показания потерпевшей До Л.А., свидетелей И.Н.В., Е.Е.А., а также показания самого ФИО1 на стадии следствия и в судебном заседании подтверждают наличие у ФИО1 возникших личных неприязненных отношений к ФИО7

Кроме того, как установлено судом с учетом совокупности исследованных доказательств, в том числе показаний потерпевшей До Л.А. и свидетеля И.Н.В., согласно которым следует, что между ФИО7 и ФИО1 каких-либо ссор и конфликтов не происходило, в том числе в период ДД.ММ.ГГГГ, а также согласно показаниям И.Н.В., согласно которым ФИО7 не кричал в адрес ФИО1, и в помещении комнаты сам ФИО1 сделал шаг по направлению к ФИО7 и нанес ему удар ножом, потерпевший ФИО7 не представлял для ФИО1 угрозы и не совершал объективно каких-либо действий, свидетельствующих о наличии реальной угрозы для жизни или здоровья ФИО1 или третьих лиц, нож ФИО1 взял с целью причинения телесных повреждений ФИО7, действуя из возникших личных неприязненных отношений. По указанным обстоятельствам суд относится критически к доводам стороны защиты о том, что ФИО1 взял в руки нож и нанес удар в целях упреждения действий ФИО7 и не нанесения им телесных повреждений ФИО1 и о том, что ФИО7 толкал ФИО1 животом перед нанесением ему удара ножом ФИО1

О наличии у ФИО1 возникшего умысла на убийство свидетельствует предшествующее преступлению поведение подсудимого, который, как следует из показаний свидетеля И.Н.В., согласующимися с совокупностью исследованных доказательств, при отсутствии объективных данных, свидетельствующих о наличии возможной угрозы для его здоровья и жизни со стороны ФИО7, самостоятельно взял нож, клинком которого нанес удар по телу ФИО7 Объективных данных о причинении телесных повреждений ФИО1 ФИО7 либо о намерении их причинить в суде не установлено.

Характер совершенных ФИО1 действий, вопреки доводам стороны защиты, также свидетельствует именно об умысле на убийство ФИО7, так как удар клинком ножа им был нанесен по туловищу ФИО7 в место, где находятся жизненно-важные органы, с близкого расстояния, с применением достаточной силы для нанесения ударов клинком ножа. Указанные обстоятельства подтверждаются помимо выводов, содержащихся в заключениях экспертов относительно локализации нанесенного удара, возможности наступления смерти при наличии указанного телесного повреждения, и показаниями самого подсудимого ФИО1, свидетелей До Л.А., И.Н.В., Ч.С.П. о том, что в результате нанесенного удара клинком ножа ФИО1 убил ФИО7 Кроме того, о характере действий ФИО1 свидетельствует и вывод эксперта в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому направление раневого канала на трупе ФИО7 было спереди назад, слева направо. По указанным обстоятельствам суд критически относится к доводам стороны о том, что удар ножом ФИО1 он желал нанести в ногу ФИО7 и не имел умысла на лишение жизни ФИО7

Обстоятельства произошедшего конфликта и поведение ФИО1 свидетельствуют о том, что он не находился в состоянии необходимой обороны и не действовал при превышении пределов необходимой обороны. Кроме того, в суде на основании исследованной совокупности доказательств, в том числе показаний очевидца – свидетеля И.Н.В. - объективно установлено, что удар ножом ФИО7 был нанесен именно подсудимым ФИО1

Таким образом, по приведенным выше основаниям суд, с учетом установленной совокупности всех обстоятельств содеянного преступления, с учетом способа и орудия преступления (ножа, клинком которого нанесен удар), характера и локализации телесного нанесенного телесного повреждения ФИО7, а также с учетом установленных данных относительно обстоятельств произошедшего конфликта между ФИО1 и ФИО7 и характере взаимоотношений между указанными лицами, суд признает несостоятельными доводы стороны защиты о необходимости переквалификации действий ФИО1 на ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ - убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Согласно выводам экспертов, отраженным в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает в настоящее время, у него обнаруживается синдром зависимости от алкоголя 2 стадии; во время инкриминируемого деяния у ФИО1 не наблюдалось признаков временного психического расстройства психической деятельности, а он находился в состоянии алкогольного опьянения, мог в полной мере осознавать фактический характер своих действий, понимать их общественную опасность и руководить ими; в настоящее время он также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, давать объективные показания на следствии и в суде; в мерах принудительного медицинского характера не нуждается (том 1 л.д. 202-203).

Научность и обоснованность выводов компетентных врачей-психиатров, непосредственно исследовавших личность ФИО1 и материалы дела в полном объеме, сомнений у суда не вызывает и не дает оснований для назначения по уголовному делу дополнительных психологических исследований личности подсудимого. Каких-либо нарушений прав подсудимого на защиту при проведении данной экспертизы органами предварительного следствия не допущено. В судебном заседании подсудимый ведет себя адекватно, дает логически выдержанные пояснения в соответствии с избранной линией защиты. У суда не возникло сомнений в выводах экспертизы относительно психического состояния ФИО1 Оценивая указанные данные, суд признает ФИО1 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

Определяя вид и меру наказания подсудимому ФИО1, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им деяния, относящегося к категории особо тяжких преступлений, обстоятельства совершенного преступления, влияние наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, обстоятельства, смягчающие наказание и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, семейное положение, материальное положение семьи, состояние здоровья ФИО1, его родных и близких.

Кроме того, суд принимает во внимание данные о личности ФИО1, который (персональные данные скрыты)

К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО1, суд относит частичное признание вины, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления (выразившееся в участии при проведении проверки показаний на месте и указания обстоятельств совершенного преступного деяния); мнение потерпевшей, не настаивавшей на строгом виде и размере наказания; совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей (принесение извинений в судебном заседании).

Оснований для признания в качестве отягчающего подсудимому наказание обстоятельства, указанного в ч. 1.1 ст. 63 УК РФ (совершение преступления в состояние опьянения), суд по настоящему уголовному делу не усматривает, так как имеющие в деле сведения и данные о личности обвиняемого не позволяют сделать вывод о том, что преступление подсудимым совершено исключительно под воздействием состояния опьянения, вызванного употреблением алкоголя, и было обусловлено его влиянием.

Поскольку обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено, в связи с чем, при назначении наказания суд принимает решение о применении положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Учитывая изложенное в совокупности, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым ФИО1 преступления, руководствуясь целями назначения наказания, суд приходит к выводу, что исправление подсудимого, предупреждение совершения новых преступлений и восстановление социальной справедливости возможно только при назначении подсудимому наказания в виде реального лишения свободы.

Именно такое наказание ФИО1, по мнению суда, является справедливым и в наибольшей степени обеспечит достижение его целей, указанных в ст. 43 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности, личности ФИО1, суд не усматривает каких-либо оснований, предусмотренных ч. 6 ст.15 УК РФ, для изменения категории преступления на менее тяжкую, с той категории, которая предусмотрена для данного преступления ст. 15 УК РФ.

Суд не усматривает исключительных обстоятельств, позволяющих назначить подсудимому наказание, не связанное с лишением свободы, применить условное осуждение либо назначить наказание по правилам ст. 64 УК РФ.

Вместе с тем, с учетом обстоятельств дела и личности подсудимого, суд полагает возможным не назначать ему дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы.

Оснований для освобождения от уголовной ответственности и от наказания ФИО1 судом не усматривается.

В соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО1 следует определить для отбывания наказания исправительную колонию строгого режима, поскольку им совершено особо тяжкое преступление.

В связи с назначением адвоката в порядке ст. 50 УПК РФ судом постановлено произвести оплату из средств федерального бюджета труда адвокату Б.М.С., осуществлявшей защиту ФИО1 в суде, в размере 7 040 рублей. Согласно п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ указанная сумма является процессуальными издержками и подлежит взысканию со ФИО1, который пожелал воспользоваться услугами адвоката, возможность взыскания с него процессуальных издержек ему была разъяснена, от услуг адвоката подсудимый не отказывался. При принятии решения суд учитывает трудоспособный возраст подсудимого, состояние здоровья, материальное положение. Оснований для освобождения от несения процессуальных издержек судом не установлено. Также суд учитывает размер процессуальных издержек и то, что действующим законодательством предусмотрена возможность рассрочки или отсрочки выплаты имущественных взыскании при наличии к тому оснований в будущем.

Обсуждая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд учитывает положения ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

В соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 308 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора должно быть принято решение о мере пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу. Поскольку ФИО1 признан виновным и осужден к реальному лишению свободы за совершение преступления, относящегося к категории особо тяжких, до вступления приговора в законную силу в целях исключения возможности скрыться и обеспечения исполнения назначенного наказания, суд полагает необходимым оставить без изменения ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражей до вступления приговора в законную силу.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296-299, 302-304, 307-310 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять с ДД.ММ.ГГГГ

Зачесть в срок наказания срок содержания ФИО1 под стражей – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

Избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде содержания под стражей до вступления приговора в законную силу оставить без изменения и содержать его в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по РХ.

Взыскать со ФИО1 процессуальные издержи в связи с участием адвоката Б.М.С. в сумме 7 040 (семь тысяч сорок) рублей в пользу федерального бюджета.

Вещественные доказательства: 3 ножа, отрезок бинта (тампон), бинт, вырез с пододеяльника, футболку серого цвета, кофту синего цвета, майку (футболку) серого цвета, рубаху, кофту зеленого цвета, футболку красного цвета, штаны черного цвета, хранящиеся в камере хранения СО по <адрес> СУ СК РФ по РХ, - по вступлению приговора в законную силу уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Республики Хакасия через Абаканский городской суд, в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок с момента получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в порядке и в сроки, предусмотренные ст. 389.12 УПК РФ.

Председательствующий И.В. Степанков