Апелляционное постановление № 22-2706/2023 22К-2706/2023 от 28 июня 2023 г. по делу № 3/2-102/2023,3/2-103/2023,3/2-104/2023

Судья 1-й инстанции Полканова Ю.В. № 22-2706/2023


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

29 июня 2023 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Морозова С.Л., при помощнике судьи Гаськовой А.В., с участием прокурора Саликова А.Р., следователя ФИО4, обвиняемых ФИО1, ФИО2 и ФИО3, защитников – адвокатов Поташенко С.А., Лазовского Д.В., Беймуратова К.С., Эрро А.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании материал по апелляционному представлению старшего прокурора отдела Восточно-Сибирской транспортной прокуратуры Демешко Ю.В. на постановление Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 13 июня 2023 года, которым в отношении

ФИО1, родившейся Дата изъята в <адрес изъят><адрес изъят>, несудимой, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 226.1 УК РФ (четыре преступления),

ФИО2, родившегося Дата изъята в <адрес изъят>, несудимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 226.1 УК РФ (четыре преступления),

ФИО3, родившейся Дата изъята в <адрес изъят><адрес изъят>, несудимой, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 226.1 УК РФ (четыре преступления),

ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей оставлено без удовлетворения, при этом в отношении каждого из обвиняемых избрана мера пресечения в виде запрета определенных действий с возложением запретов, предусмотренных ст. 105.1 УПК РФ, в том числе запрета выходить за пределы жилого помещения в определенное время до 13 сентября 2023 года,

УСТАНОВИЛ:

уголовное дело возбуждено 28 марта 2022 года по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 226.1 УК РФ по факту незаконного перемещения неустановленными лицами от имени ООО «(данные изъяты)» через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС стратегически важных ресурсов – пиломатериалов хвойных пород в крупном размере.

В дальнейшем указанное уголовное дело соединено в одном производстве с пятью уголовными делами, возбужденными в период с 14 сентября 2022 года по 25 января 2023 года по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 2261 УК РФ (2 преступления), ч. 3 ст. 2261 УК РФ (3 преступления) по фактам незаконного перемещения ФИО1, ФИО2, ФИО3 и неустановленными лицами от имени ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)» через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС стратегически важных ресурсов – пиломатериалов хвойных пород в крупном размере, в том числе совершенные организованной группой. К данному уголовному делу присоединены 5 уголовных дел, возбужденных 27 апреля 2023 года по признакам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 191.1 УК РФ по факту приобретения, хранения, перевозки, переработки в целях сбыта и сбыта заведомо незаконно заготовленной древесины, совершенных в особо крупном размере организованной группой.

Срок предварительного следствия по уголовному делу неоднократно продлевался, в том числе 1 июня 2023 года заместителем Председателя Следственного комитета Российской Федерации до 18 месяцев, то есть до 28 сентября 2023 года.

14 сентября 2022 года ФИО1, ФИО2, ФИО3 задержаны в качестве подозреваемых.

15 сентября 2022 года ФИО1, ФИО2, ФИО3 предъявлено обвинение в совершении каждым четырех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 226.1 УК РФ – контрабанда, то есть незаконное перемещение через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС стратегически важных ресурсов в крупном размере, организованной группой.

16 сентября 2022 года в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 судом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть по 13 ноября 2022 года включительно.

Срок содержания под стражей обвиняемых ФИО1 и ФИО3 продлевался неоднократно, в том числе постановлениями суда от 10 ноября 2022 года до 4 месяцев 15 суток, то есть до 28 января 2023 года, от 26 января 2023 года до 6 месяцев, то есть по 13 марта 2023 года включительно, от 10 марта 2023 года до 9 месяцев, то есть по 13 июня 2023 года включительно.

Срок содержания под стражей обвиняемого ФИО2 продлевался неоднократно, в том числе постановлениями суда от 10 ноября 2022 года до 4 месяцев 15 суток, то есть до 28 января 2023 года, от 25 января 2023 года до 6 месяцев, то есть по 13 марта 2023 года включительно, от 10 марта 2023 года до 9 месяцев, то есть по 13 июня 2023 года включительно.

Постановлением Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 13 июня 2023 года ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей обвиняемых ФИО1, ФИО2, ФИО3 на 3 месяца, до 12 месяцев, то есть до 14 сентября 2023 года, оставлено без удовлетворения, и в отношении обвиняемых избрана мера пресечения в виде запрета определенных действий, с возложением на них обязанности своевременно самостоятельно являться по вызовам следователя, суда и возложением запретов: выходить за пределы жилых помещений в которых они проживают, расположенных в <адрес изъят> по адресам: для обвиняемой ФИО1 – <адрес изъят>, для обвиняемого ФИО2 – <адрес изъят>, для обвиняемой ФИО3 – <адрес изъят>, в период времени с 21 часа 00 минут до 7 часов 00 минут следующего дня, на срок до 13 сентября 2023 года; общаться с участниками судопроизводства по уголовному делу, за исключением защитников, следователя; отправлять и получать почтово-телеграфные отправления, за исключением корреспонденции следственных органов, органов прокуратуры, судов, контролирующего органа – территориального органа ФКУ УИИ ГУФСИН России по Иркутской области; использовать информационно-коммуникационную сеть «Интернет», а также средства связи, включая стационарные и мобильные телефоны, за исключением использования средств телефонной связи для общения со своими защитниками, близкими родственниками, вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, общения с должностными лицами следственного и контролирующего органов, судов.

Также судом вынесено частное постановление в адрес руководителя Восточного межрегионального следственного управления на транспорте СК РФ по фактам ненадлежащего исполнения должностных обязанностей следователем ФИО4, обратившимся в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей обвиняемых. Данное частное постановление не обжаловано.

В апелляционном представлении старший прокурор отдела по надзору за процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью Восточно-Сибирской транспортной прокуратуры Демешко Ю.В. просит постановление суда от 13 июня 2023 года отменить, вынести постановление об удовлетворении ходатайства следователя, так как судом допущены существенные нарушения требований уголовно-процессуального закона. В представлении приводятся положения ч. 4 ст. 7, ч. ч. 2, 8 ст. 109, ч. 1 ст. 110 УПК РФ, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» и указывается, что ФИО1, ФИО2, ФИО3 обвиняются в совершении в составе организованной группы с иными неустановленными лицами, особо тяжких преступлений, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком до 12 лет, представляющих повышенную общественную опасность. Расследование уголовного дела представляет особую сложность в связи с необходимостью выполнения большого объема следственных и процессуальных действий из-за совершения преступлений в условиях неочевидности, длительностью производства судебных экспертиз с большим объемом исследуемых объектов и давностью событий. Судом не проверены доводы органов следствия о невозможности своевременного окончания расследования. Выводы суда о непредставлении органом следствия объективных доказательств проведения ряда следственных действий не соответствуют положениям ст. 109 УПК РФ, согласно которым обязательного приложения к постановлению следователя копий процессуальных документов, свидетельствующих о проведении следственных мероприятий по уголовному делу, не требуется. Срок предварительного следствия продлен до 18 месяцев, в связи с возбуждением в отношении указанных лиц новых уголовных дел, необходимостью проведения значительного объема следственных действий, тем самым вывод следователя о наличии иных причастных к совершению преступлений лиц, на которых обвиняемые могут оказать воздействие, является обоснованным и достоверным, что также подтверждается наличием заявлений от свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12 об опасении за свою жизнь и здоровье из-за возможного давления со стороны ФИО2 Изменение меры пресечения обвиняемым ставит под угрозу безопасность свидетелей. Вывод суда об отсутствии доказательств наступления конкретных отрицательных либо общественно опасных последствий, свидетельствующих о невозможности избрания более мягкой меры пресечения, является необоснованным. В нарушение требований ст. ст. 97, 99 УПК РФ судом сделаны идентичные выводы по каждому из обвиняемых, не оценены и не проанализированы сведения о их личности. Постановление суда не содержит выводов о том, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, изменились и отпали. Вопреки п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ в отношении ФИО3 не проверены основания и факт проживания в <адрес изъят> согласие на это собственника жилья.

В судебном заседании апелляционной инстанции прокурор Салимов А.Р. апелляционное представление поддержал, просил отменить обжалуемое постановление суда и удовлетворить ходатайство следователя. Аналогичную позицию высказал следователь ФИО4 поддержавший апелляционное представление.

Обвиняемые ФИО1, ФИО2, ФИО3 защитники – адвокаты Поташенко С.А., Лазовский Д.В., Беймуратов К.С., Эрро А.Н., полагали необходимым апелляционное представление оставить без удовлетворения, постановление суда – без изменения.

Суд апелляционной инстанции изучив материалы, в том числе дополнительно представленные участниками судопроизводства, заслушав их выступления и проверив доводы апелляционного представления, оснований к отмене или изменению судебного решения не находит, исходя из следующего.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при решении вопроса о мере пресечения в отношении каждого обвиняемого, вопреки доводам апелляционного представления, не усматривается.

Ходатайство следователя оставлено без удовлетворения с указанием достаточно убедительных мотивов такого решения, после проверки всех доводов следователя, позиции поддержавшего ходатайство прокурора и возражений стороны защиты в ходе судебного заседания, которое проведено с соблюдением принципов уголовного судопроизводства в условиях состязательности, без какого-либо ущемления прав сторон.

Выводы суда о наличии предусмотренных законом оснований для отказа в продлении срока содержания под стражей и одновременного избрания меры пресечения в виде запрета определенных действий, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами и согласуются с требованиями уголовно-процессуального закона, в связи с чем следует признать, что обжалуемое постановление является законным, обоснованным и мотивированным, отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

По смыслу закона, разъясненному в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» при продлении срока содержания под стражей судам необходимо проверять наличие на момент рассмотрения данного вопроса предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами. Кроме того, суду надлежит учитывать обстоятельства, указанные в ст. 99 УПК РФ, и другие обстоятельства, обосновывающие продление срока применения меры пресечения в виде заключения под стражу. При этом следует иметь в виду, что обстоятельства, на основании которых лицо было заключено под стражу, не всегда являются достаточными для продления срока содержания его под стражей. На первоначальных этапах производства по уголовному делу тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения по приговору наказания в виде лишения свободы на длительный срок могут служить основанием для заключения обвиняемого под стражу ввиду того, что он может скрыться от дознания, предварительного следствия. Тем не менее, в дальнейшем одни только эти обстоятельства не могут признаваться достаточными для продления срока действия данной меры пресечения.

Из изложенного выше следует, что с течением времени содержания под стражей уменьшается вероятность совершения обвиняемыми действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, что фактически учтено судом первой инстанции при рассмотрении ходатайства следователя в отношении обвиняемых.

Доводы следователя о невозможности окончания расследования и необходимости продления обвиняемым срока содержания под стражей, которые приводились в ходатайстве и вновь приводятся в апелляционном представлении, судом приняты во внимание, поскольку они изложены в обжалуемом судебном решении с достаточной полнотой и им дана оценка.

Наличие оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ в том числе возможность скрыться, исходя из тяжести обвинения, возможность воспрепятствовать производству по уголовному делу, исходя из того, что обвинение связано с преступлением в составе организованной группы, обоснованно проанализированы судом с учетом этапа предварительного расследования, который нельзя признать начальным, принимая во внимание, что обвиняемые были задержаны и содержались под стражей с 14 сентября 2022 года, каждому было предъявлено обвинение 15 сентября 2022 года в совершении четырех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 226.1 УК РФ, срок предварительного следствия и срок содержания обвиняемых под стражей продлевался неоднократно.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что сама по себе необходимость дальнейшего производства следственных действий не может выступать в качестве достаточного основания для продления срока содержания под стражей, должны иметься фактические данные, подтверждающие необходимость сохранения этой меры пресечения, и кроме того, должны быть проанализированы результаты расследования с точки зрения эффективности его организации.

Согласно выводам суда, которые подтверждаются в этой части исследованными материалами, органами следствия не представлено объективных данных о проведении следственных действий с момента предыдущего продления срока содержания под стражей. По этим причинам суд первой инстанции был лишен возможности сделать обоснованный вывод о надлежащей и эффективной организации расследования, и невозможности по объективным причинам своевременного его окончания.

Этого вывода не опровергает ссылка прокурора в представлении на то, что не требуется обязательного приложения к постановлению следователя копий процессуальных документов, свидетельствующих о проведении следственных мероприятий по уголовному делу, учитывая требования ст. 14 и ст. 15 УПК о бремени доказывания в уголовном процессе, возложенного на сторону обвинения и о состязательности, которые применяются вне зависимости от стадии уголовного судопроизводства.

Вопреки доводам представления указанный вывод суда сам по себе не свидетельствует о том, что, по мнению суда, следователь обязан представлять в суд копии процессуальных документов, но в подтверждение доводов следователя должны были быть представлены любые объективные данные о том, что соответствующие следственные действия выполнялись.

По смыслу закона, разъясненному в преамбуле указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда РФ ограничения прав и свобод могут быть оправданы публичными интересами, если такие ограничения отвечают требованиям справедливости, являются пропорциональными, соразмерными и необходимыми для целей защиты конституционно значимых ценностей, поэтому при разрешении вопросов, связанных с применением законодательства о мерах пресечения, суд обязан исходить из презумпции невиновности и соблюдать баланс между публичными интересами, связанными с применением мер процессуального принуждения, и важностью права на свободу личности. С учетом этого заключение под стражу применяется только в том случае, когда применение более мягкой меры пресечения невозможно.

Поэтому суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что обязан обсудить возможность применения более мягкой меры пресечения в отношении каждого обвиняемого, тем более, что в судебном заседании об этом ходатайствовали обвиняемые и их защитники.

Судебное решение в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 отвечает требованиям ч. 7.1 ст. 108 УПК РФ о том, что суд по собственной инициативе вправе при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, и с учетом обстоятельств, указанных в ст. 99 УПК РФ, избрать в отношении обвиняемого меру пресечения в виде запрета определенных действий, залога или домашнего ареста, а также требованиям ч. 1 ст. 105.1 УПК РФ о том, что запрет определенных действий в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в возложении на обвиняемого обязанностей своевременно являться по вызовам следователя или в суд, соблюдать один или несколько запретов, предусмотренных ч. 6 данной статьи, а также в осуществлении контроля за соблюдением возложенных на него запретов.

В судебном решении правильно приведены положения ст. 110 УПК РФ и обоснован вывод о том, что изменились основания и обстоятельства учитываемые при избрании меры пресечения, связанные с ходом расследования, которое осуществляется в течение продолжительного времени и с личной ситуацией каждого из обвиняемых.

Судом учтены в частности данные о продолжительности расследования, о том, что следователем указаны те же основания для дальнейшего содержания под стражей, что и в предыдущем ходатайстве о продлении срока.

В судебном заседании исследованы сведения о семейном положении обвиняемых, о наличии устойчивых социальных связей, наличии на иждивении ФИО1 и ФИО2 несовершеннолетних детей, иные характеризующие их материалы, свидетельствующие об отсутствии судимости, наличии регистрации и постоянного места жительства в <адрес изъят>, а также об изменении социального положения и рода занятий ФИО1 и ФИО2

Приводимые в представлении прокурора сведения о характере обвинения в совершении в составе организованной группы с иными неустановленными лицами особо тяжких преступлений, и об особой сложности дела ввиду необходимости выполнения большого объема следственных и процессуальных действий, о наличии заявлений свидетелей опасающихся воздействия на них со стороны обвиняемых, судом первой инстанции учитывались в совокупности со сведениями о длительности содержания под стражей обвиняемых, данными о личности ФИО1, ФИО2, ФИО3, возможностью осуществления за ними контроля и возложения запретов. В связи с этим, вывод суда об обеспечении цели меры пресечения посредством применения более мягкого вида меры пресечения, суд апелляционной инстанции полагает обоснованным.

Факт возбуждения в отношении обвиняемых в ходе расследования иных уголовных дел, принимая во внимание, что данные уголовные дела соединены в одном производстве, сам по себе не свидетельствует о препятствиях к применению в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражу.

Все предусмотренные законом меры пресечения направлены на обеспечение беспрепятственного осуществления судопроизводства, и в настоящее время не имеется оснований полагать, что характер ограничений, налагаемых на обвиняемых при применении запрета определенных действий в соответствии со ст. 105.1 УПК РФ не сможет обеспечить указанные цели, с учетом конкретных обстоятельств, указанных в судебном решении.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что на данном этапе судопроизводства мера пресечения в виде запрета определенных действий с учетом характера преступлений, в которых обвиняются ФИО1, ФИО2 и ФИО3, данных об их личности, является обоснованной, соответствует тяжести предъявленного обвинения и личности обвиняемых, в наибольшей степени гарантирует обеспечение задач уголовного судопроизводства, охрану прав и законных интересов всех его участников.

Кроме того, законом предусмотрена возможность изменения меры пресечения, в том числе на более строгую, при наличии к тому оснований, связанных с изменением поведения обвиняемых.

Вопреки доводам представления, суд исследовал в судебном заседании и отразил в судебном решении сведения о личности каждого обвиняемого. Ссылка прокурора на тождественность выводов о мере пресечения в отношении обвиняемых, не свидетельствует о неправильности оставления без удовлетворения ходатайства следователя и избрания иной меры пресечения. Нельзя согласиться с доводом представления, что судом не были проверены основания проживания ФИО3 в <адрес изъят><адрес изъят>, поскольку согласно протоколу судебного заседания, соответствующий договор найма жилого помещения, заключенный с собственником жилья в октябре 2019 года исследован, его копия приобщена к материалам.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона суд вправе определить лицу для исполнения запрета жилое помещение, в котором оно проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях. В случае, если судебное решение затрагивает права и законные интересы проживающих в том же жилом помещении собственника жилья или других лиц, они вправе обжаловать его в установленном законом порядке.

Судебный материал не содержит сведений об обжаловании судебного решения собственником указанного жилого помещения.

Поскольку вероятность ненадлежащего поведения обвиняемых снизилась ввиду длительности содержания их под стражей, а также ввиду полученных судом данных о их поведении в ходе расследования, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о возможности применения меры пресечения альтернативной заключению под стражу.

Сведений о наличии препятствий для исполнения запретов со стороны обвиняемых и невозможности применения к ним иной меры пресечения кроме как заключения под стражу, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Таковыми не являются дополнительно представленные в судебное заседание сведения о возбуждении ряда уголовных дел в марте и 6 июня 2023 года в отношении неустановленных лиц, а также ФИО1 и ФИО2 по признакам иных преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 260 и п. п. «а», «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ, по которым до настоящего времени обвинение не предъявлялось.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обжалуемое постановление об избрании в отношении обвиняемых ФИО1, ФИО2, ФИО3 меры пресечения в виде запрета определенных действий вынесено без существенного нарушения уголовно-процессуального законодательства, в связи с чем оснований для удовлетворения апелляционного представления прокурора не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 13 июня 2023 года в отношении обвиняемых ФИО1, ФИО2, ФИО3, оставить без изменения, апелляционное представление прокурора Демешко Ю.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово).

Председательствующий С.Л. Морозов