Апелляционное определение № 11-13501/2025 от 15 декабря 2025 г.

судья Медведева И.С.

дело № 2-1153/2025

УИД № 74RS0046-01-2025-001237-04


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-13501/2025
16 декабря 2025 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Подрябинкиной Ю.В.,

судей Палеевой И.П., Клыгач И.-Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Одиночественной В.К.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по закрытому административно-территориальному образованию г. Озерск Челябинской области на решение Озёрского городского суда Челябинской области от 14 августа 2025 года, дополнительное решение Озёрского городского суда Челябинской области от 26 августа 2025 года по иску ФИО1 к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по закрытому административно-территориальному образованию г. Озерск Челябинской области о взыскании денежной компенсации за работу сверх установленной продолжительности рабочего времени, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Палеевой И.П. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, возражений, объяснения представителя истца ФИО2, возражавшей против отмены решения по доводам апелляционной жалобы ответчика, представителя ответчика Управления МВД России по ЗАТО г. Озерск Челябинской области и третьего лица ГУ МВД России по Челябинской области – ФИО3, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Истец ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по закрытому административно-территориальному образованию г. Озерск Челябинской области (далее – Управление МВД России по ЗАТО г. Озерск Челябинской области), с учетом уточнения в соответствии со ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исковых требований просил обязать ответчика выплатить ему денежную компенсацию за выполнение служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни в количестве 25 календарных дней: за 2023 год – 35 790 руб. (15 дней х 2 386 руб.), за 2024 год – 23 860 руб. (10 дней х 2 386 руб.), взыскать компенсацию морального вреда 50 000 руб., возместить расходы по оплате государственной пошлины 3 000 руб.

В обоснование исковых требований указал, что в период с 16 ноября 2006 года по 15 января 2025 года проходил службу в Управлении МВД России по ЗАТО г. Озерск Челябинской области, с августа 2023 года в должности <данные изъяты>. 15 января 2025 года уволен со службы по выслуге лет, дающей право на получение пенсии. За 2023-2024 годы ему была выплачена денежная компенсация за выполнение служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни в пределах 120 часов. Приказом МВД России от 18 мая 2023 года № п. 63, регламентирующий возможность компенсации только в этом размере (120 часов), был отменен, следовательно, истец имеет право на получение компенсации за оставшиеся некомпенсированными часы. В марте 2025 года представитель ФИО2 обратилась к ответчику с заявлением о выплате компенсации сверх 120 часов, на что получила отказ.

Суд постановил решение, которым взыскал с Управления МВД России по ЗАТО г. Озерск Челябинской области в пользу ФИО1 43 740 руб. 76 коп. – невыплаченную денежную компенсацию за работу всех установленной нормы рабочего времени за 2023, 2024 годы, 10 000 руб. – моральный вред. В удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании денежной компенсации за работу сверх установленной продолжительности рабочего времени, морального вреда в остальной части отказал. Взыскал с Управления МВД России по ЗАТО г. Озерск Челябинской области в доход бюджета госпошлину 7 000 руб.

Определением от 27 августа 2025 года исправлена арифметическая ошибка в резолютивной части решения, указано на взыскание с Управления МВД России по ЗАТО г. Озерск Челябинской области в доход бюджета государственной пошлины в размере 4 000 руб.

Дополнительным решением Озёрского городского суда Челябинской области от 26 августа 2025 года с Управления МВД России по ЗАТО г. Озерск Челябинской области в пользу ФИО1 взысканы расходы по оплате госпошлины в размере 3 000 руб.

В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда отменить, принять новое решение по делу об отказе в удовлетворении требований. Выражает несогласие с решением в части возложения обязанности на ответчика по уплате госпошлины. Указывает, что в материалах дела представлена квитанция об оплате госпошлины ФИО2 в размере 3 000 руб., которая не является истцом по настоящему делу, а действует на основании доверенности от ФИО1, о чем в квитанции не указано. Указывает, что иск предъявлен ФИО1, размер госпошлины по данному иску составляет 7 000 руб., вместе с тем, сведений о том, что он уплатил госпошлину в размере указанной суммы в материалах дела не имеется, ходатайства, предусмотренного ст. 333.41 Налогового кодекса Российской Федерации, об освобождении от уплаты государственной пошлины, уменьшения ее размера, предоставления отсрочки или рассрочки ФИО1 не подавал, определений суда о рассмотрении таких ходатайств в материалах дела не содержится. Отмечает, что при вынесении решения обязанность по оплате государственной пошлины суд возложил на ответчика, который освобожден от уплаты госпошлины на основании подп. 19 п. 1 ст. 333.36, подп. 1.1 п. 1 ст. 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации, при этом достаточными признаками для освобождения от уплаты госпошлины являются статус учреждения и его процессуальное положение. Полагает, что суд нарушил процессуальный порядок принятия искового заявления к производству, предусмотренный п. 4.1 ст. 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также неправильно применил нормы процессуального права, что повлекло за собой принятие неверного решения. Считает, что суд первой инстанции не учел, не дал оценку и не применил заявленный стороной истекший срок служебного спора по требованиям о компенсации за 2023 год (ст. 73 Федерального закона от 30.11.2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»). Ссылается на п. 293 приказа МВД России от 01.02.2018 года № 50, который регулирует порядок прохождения службы и в котором описан единственный механизм получения денежной компенсации вместо предоставления дополнительных дней отдыха за сверхурочную работу. В качестве оснований для реализации такого права указан рапорт сотрудника органов внутренних дел. Ответчик считает, что ФИО1 до дня своего увольнения не реализовал своего права, изложенного в рапорте, хотя имел для этого все возможности. После 15.01.2025 года ФИО1 не являлся сотрудником органов внутренних дел и свое право на денежную компенсацию утратил в связи с увольнением. То обстоятельство, что представитель ФИО1 – ФИО2 17 января 2025 года обратилась к ответчику за предоставлением ей табелей и выписок из приказов, а 13 марта 2025 года с заявлением о выплате денежной компенсации, не свидетельствует о том, что ФИО1 в период прохождения службы был соблюден порядок и сроки обращения за спорной компенсацией, поскольку срок служебного спора по спорной компенсации за 2024 год истек 15 января 2025 года в связи с увольнением ФИО1 из органов внутренних дел. Отмечает, что суд первой инстанции не учел, что в иске ФИО1 прямо указывает на то, что предметом иска является денежная компенсация за сверхурочную работу свыше 120 часов. Считает, что в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 должен был доказать, что им соблюден порядок обращения за денежной компенсацией сверх 120 часов, то есть он подавал рапорты на выплату компенсации свыше 120 часов. Вместо этого суд проигнорировал указанную обязанность истца и возложил на ответчика обязанность доказать факт обращения ФИО1 с рапортами об оплате свыше 120 часов, которого не было, при этом сам истец отрицал факт обращения к руководителю за компенсацией свыше 120 часов в период службы, и представитель ФИО2 поясняла суду, что истец не обращался за компенсацией свыше 120 часов, так как не знал об изменениях в законодательстве. Считает, что ФИО1 не были соблюдены условия для реализации права на денежную компенсацию, а именно, он нарушил сроки обращения за реализацией, а также не изложил свою просьбу в форме рапорта в период прохождения службы. Выражает несогласие с размером компенсации морального вреда, поскольку указывает, что, удовлетворяя требования о компенсации морального вреда, суд первой инстанции указал на нарушение трудовых прав ФИО1 со стороны работодателя, при этом в решении отсутствуют какие-либо выводы о том, что работодателем совершены противоправные действия и какие конкретно нормы права нарушены. Полагает, что истцом не указано, какие конкретно физические и нравственные страдания он испытал, и что являлось источником таких страданий, вместо этого при уточнении судом вопроса о конкретных понесенных нравственных и физических страданиях ФИО1 от пояснений уклонился, не сослался ни на одно обстоятельство, указанное в иске в качестве обоснования морального вреда. Отмечает, что судом не учтено, что с сентября 2024 года ФИО1 заключен под стражу по подозрению в совершении ряда должностных преступлений. Считает, что стороной истца не представлено доказательств, подтверждающих, что именно в результате невыплаты работодателем денежной компенсации ему были причинены какие-либо нравственные и физические страдания.

В возражениях на апелляционную жалобу истец просил решение суда первой инстанции оставить без изменения.

В суд апелляционной инстанции истец ФИО1 не явился, надлежащим образом извещен. Судебная коллегия в соответствии с положениями ч. 3 ст. 167, ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сочла возможным рассмотрение дела в отсутствие истца.

Представитель ответчика Управления МВД России по ЗАТО г. Озерск Челябинской области и третьего лица ГУ МВД России по Челябинской области – ФИО3 в судебном заседании просила решение суда первой инстанции отменить на основании изложенных в апелляционной жалобе доводов.

Представитель истца ФИО2 возражала против отмены решения по доводам апелляционной жалобы ответчика.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном гл. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, и в рамках тех требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, проверив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из собранных по делу доказательств, истец ФИО1 проходил службу в органах внутренних дел Челябинской области с 16 ноября 2006 года, 14 марта 2023 года подписал контракт о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации в должности <данные изъяты> (том 1, л.д. 75-76).

17 декабря 2024 года ФИО1 подан рапорт об увольнении в соответствии с пунктом 4 части 2 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (по достижении сотрудником предельного возраста пребывания на службе в органах внутренних дел, установленного статьей 88 настоящего Федерального закона) (том 1, л.д. 103).

Приказом УМВД ЗАТО г. Озерска Челябинской области № от 15 января 2025 года ФИО1 уволен с должности <данные изъяты> по п. 4 ч. 2 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ с 15 января 2025 года (том 1, л.д. 73-74). В день увольнения составлен лист беседы с ФИО1, из которого следует, что при проведении беседы ему разъяснялось право на получение денежной компенсации в год увольнения (в том числе, за ненормированный служебный день) пропорционально периоду службы в год увольнения (том 1, л.д.132-133).

В течение 2023-2024 годов ФИО1 привлекался к работе в выходные и праздничные нерабочие дни, что подтверждается табелями учета служебного времени (том 1, л.д. 11-31), приказами об утверждения графиков дежурств за 2023-2024 годы, а также приказами о выплате денежной компенсации (том 1, л.д. 134-181). Стороны не оспаривали, что ФИО1 выплачена денежная компенсация за сверхурочную работу в пределах 120 часов за 2023 год и 2024 год соответственно.

Рапорты ФИО1 за период с 2023-2024 годы о выплате денежной компенсации за выполнение служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени представителем ответчика представлены не были, согласно справке (том 1, л.д. 130), в соответствии с приказом МВД России от 29 марта 2023 года № 170 ведение номенклатурного дела, состоящего из документов, на основании которых издаются приказы о выплате денежной компенсации за работу сверх установленной нормы, в ночное время, в выходные и праздничные дни, не предусмотрено.

При увольнении ФИО1 с рапортом о предоставлении ему компенсации за сверхурочную работу, работу в выходные и нерабочие праздничные дни (сверх 120 часов) не обращался. Из содержания рапорта ФИО1, поданного 16 декабря 2024 года, следует, что он просил уволить его из органов внутренних дел по выслуге лет, требований о выплате денежной компенсации не излагал (том 1, л.д. 103).

17 января 2025 года представитель ФИО1 – ФИО2 обратилась к начальнику УМВД России по ЗАТО г. Озерск Челябинской области с заявлением о предоставлении табелей учета служебного времени, отработанных сверх нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни, выписок из приказов за период с 20 сентября 2021 года по 20 сентября 2024 года (том 1, л.д.45).

13 марта 2025 года представитель истца ФИО2 обратилась к ответчику с заявлением о выплате ФИО1 денежной компенсации за несение службы сверх установленной нормы за 2023 год в количестве 238 часов, за 2024 год в количестве 79 часов (том 1, л.д. 46).

Ответом УМВД России по ЗАТО г. Озерск от 11 апреля 2025 года в выплате компенсации за несение службы сверх установленной нормы за 2023 год в количестве 238 часов, за 2024 год в количестве 79 часов отказано, со ссылкой на то, что ФИО1 уже была выплачена соответствующая денежная компенсация согласно поданным рапортам. Оснований для выплаты денежной компенсации сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни, не имеется (том 1, л.д. 47).

Разрешая спор, суд первой инстанции, дав оценку представленным в материалы дела доказательствам, и установив, что действующим законодательством размер компенсации не ограничен 120 часами, пришел к выводу, что оставшаяся не выплаченной часть переработки должна быть компенсирована работнику в денежном выражении. Полагая, что в 2023 году истцом сверхустановленной нормальной продолжительности служебного времени было отработано 234 часа (29 дней), компенсировано 16 дней, в 2024 года отработано 191 час (23 дня), компенсировано 15 дней, взыскал с ответчика в пользу истца денежную компенсацию за работу всех установленной нормы рабочего времени за 2023-2024 годы в общей сумме 43 740 руб. 76 коп.

Отклоняя доводы ответчика о том, что истцом рапорты для выплаты денежной компенсации руководству не предоставлялись, срок обращения истцом пропущен, суд указал, что для реализации сотрудником органов внутренних дел права на использование дополнительных дней отдыха или денежной компенсации за выполнение служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени необходимо соблюдение трех обязательных условий: наличие времени выполнения служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни; волеизъявление самого сотрудника, выраженное в форме рапорта, согласованного с непосредственным руководителем; соблюдение срока обращения сотрудника к руководителю.

Факт выполнения ФИО1 в спорные периоды служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни установлен документально и ответчиком не оспаривается, как и не оспаривается выплата истцу денежной компенсации за спорные годы в пределах 120 часов переработки. Поскольку достоверных доказательств, подтверждающих, что ранее в рапортах истец просил о выплате ему денежной компенсации в пределах 120 часов, в материалы дела ответчиком представлено не было, суд пришел к выводу о выплате ФИО1 денежной компенсации в размере, превышающем 120 часов.

Поскольку судом было установлено нарушение трудовых прав истца в соответствии с положениями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, суд также пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, размер которой был определен судом в сумме 10 000 руб., исходя из конкретных обстоятельств дела, требований разумности и справедливости.

Судебная коллегия с решением суда первой инстанции в указанной части соглашается, полагая доводы апелляционной жалобы необоснованными.

Так, регулирование отношений, связанных со службой в органах внутренних дел Российской Федерации, в том числе касающихся предоставления дополнительных гарантий и компенсаций сотрудникам, привлекаемым к выполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни, с учетом их особого правового статуса осуществляется Федеральным законом от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее Федеральный закон от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ), приказом МВД России от 01 февраля 2018 года № 50 «Об утверждении Порядка организации прохождения службы в органах внутренних дел Российской Федерации», приказом МВД России от 31.03.2021 года № 181 «Об утверждении Порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации», в которых предусмотрены специальные нормы, устанавливающие порядок предоставления гарантий и компенсаций таким сотрудникам.

Ч. 6 ст. 53 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ предусмотрено, что сотрудник органов внутренних дел в случае необходимости может привлекаться к выполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни в порядке, определяемом федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел. В этом случае сотруднику предоставляется компенсация в виде отдыха соответствующей продолжительности в другие дни недели. В случае, если предоставление такого отдыха в данный период невозможно, время выполнения служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни суммируется и сотруднику предоставляются дополнительные дни отдыха соответствующей продолжительности, которые по его желанию могут быть присоединены к основному или дополнительному отпуску. По просьбе сотрудника вместо предоставления дополнительных дней отдыха ему может быть выплачена денежная компенсация.

В соответствии с п. 284 Порядка организации прохождения службы в органах внутренних дел, утвержденного приказом МВД России от 01 февраля 2018 года № 50 сотруднику, привлеченному к выполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, предоставляется компенсация в виде дополнительного времени отдыха, равного продолжительности выполнения служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время. Сотруднику, привлеченному к службе в выходной или нерабочий праздничный день, предоставляется компенсация в виде дополнительного дня отдыха.

На основании п. 285 указанного Порядка организации прохождения службы компенсация в виде отдыха соответствующей продолжительности предоставляется сотруднику в другие дни недели. В случае если предоставление такого отдыха в другие дни недели невозможно, время выполнения служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни суммируется и сотруднику предоставляются дополнительные дни отдыха соответствующей продолжительности, которые по его желанию могут быть присоединены к основному или дополнительному отпуску в текущем году либо в течение следующего года. В приказе о предоставлении основного или дополнительного отпуска указывается количество дополнительных дней отдыха, подлежащих компенсации.

Пунктом 286 Порядка организации прохождения службы в органах внутренних дел, утвержденного приказом МВД России от 01 февраля 2018 года № 50, предусмотрено, что сотрудники, которым установлен ненормированный служебный день, могут эпизодически привлекаться к выполнению служебных обязанностей сверх установленной для них нормальной продолжительности служебного времени по решению прямого руководителя (начальника). За выполнение указанными сотрудниками служебных обязанностей сверх установленной для них нормальной продолжительности служебного времени компенсация в виде отдыха не предоставляется. Сотрудникам, которым установлен ненормированный служебный день, предоставляется дополнительный отпуск в соответствии с частью 5 статьи 58 Закона о службе.

Пунктом 287 Порядка организации прохождения службы в органах внутренних дел также определено, что привлечение сотрудников, которым установлен ненормированный служебный день, к выполнению служебных обязанностей в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни, а также предоставление им в связи с таким привлечением компенсации в виде отдыха соответствующей продолжительности осуществляются в соответствии с главой XIII настоящего Порядка.

В п. 288 Порядка указано, что за выполнение сотрудниками служебных обязанностей в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни на основании графика сменности или при суммированном учете служебного времени в пределах нормальной продолжительности служебного времени компенсация в виде дополнительного времени отдыха, дополнительных дней отдыха не предоставляется.

Согласно п. 293 названного Порядка, сотруднику по его просьбе, изложенной в рапорте, вместо предоставления дополнительных дней отдыха может выплачиваться денежная компенсация в порядке, установленном приказом МВД России от 31 марта 2021 года № 181 «Об утверждении Порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации».

В соответствии с п. 61 Порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, сотруднику по его просьбе, изложенной в рапорте, по данным учета служебного времени и на основании приказа руководителя (начальника), наделенного правом принимать решение о предоставлении сотруднику отпуска, вместо предоставления дополнительных дней отдыха может в пределах фонда денежного довольствия сотрудников выплачиваться денежная компенсация за выполнение служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни.

В силу п. 58 ранее действовавшего Порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного приказом МВД России от 31 января 2013 года № 65 (утратил силу 09 мая 2021 года) количество дней, за которые в текущем году выплачивается денежная компенсация, не должно превышать установленной трудовым законодательством продолжительности сверхурочной работы за год (Трудовой кодекс, статья 99).

В соответствии с ч. 6 ст. 99 Трудового кодекса Российской Федерации продолжительность сверхурочной работы не должна превышать для каждого работника 4 часов в течение двух дней подряд и 120 часов в год.

При этом в соответствии с Порядком от 31 января 2013 года № 65 для реализации сотрудником органов внутренних дел права на использование дополнительных дней отдыха или денежную компенсацию за выполнение служебных обязанностей в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни необходимо соблюдение трех обязательных условий: наличие дополнительно отработанных дней в выходные и нерабочие праздничные дни, в ночное время; волеизъявление самого сотрудника, выраженное в форме рапорта, согласованного с непосредственным руководителем; соблюдение срока обращения сотрудника с таким рапортом к руководителю.

Аналогичные по своему содержанию положения содержаться в приказе МВД России от 31 марта 2021 года № 181 (вступившим в силу с 10 мая 2021 года), которым утвержден «Порядок обеспечения денежным довольствием сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации».

С учетом приведенных положений судебная коллегия приходит к выводу, что выплата денежной компенсации за выполнение служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни может осуществляться только по просьбе сотрудника, изложенной в рапорте, то есть носит заявительный характер.

В отсутствие волеизъявления сотрудника, выраженного в форме поданного рапорта о предоставлении вместо дней отдыха денежной компенсации, являющегося обязательным условием реализации права на получение этой компенсации, ее выплата по инициативе руководителя органа внутренних дел невозможна.

Как верно установлено судом первой инстанции, не оспаривалось сторонами в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции и подтверждено в судебном заседании суда апелляционной инстанции, ФИО1 ранее обращался к ответчику за выплатой компенсации за выполнение служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности рабочего времени за 2023 и 2024 годы. Такое требование было изложено истцом в рапортах. При этом Управление МВД России по ЗАТО г. Озерск Челябинской области произвело сотруднику выплату за спорные периоды в пределах 120 часов сверхурочной работы. На запрос суда первой инстанции о предоставлении указанных рапортов ФИО1, ответчиком в материалы дела приобщена справка, согласно которой в соответствии с приказом МВД России от 29 марта 2023 года №170 ведение номенклатурного дела, состоящего из документов, на основании которых издаются приказы о выплате денежной компенсации за работу сверх установленной нормы, в ночное время, в выходные и праздничные дни, не предусмотрено, соответственно запрашиваемые судом рапорты представлены не были, что не позволило суду при разрешении спора достоверно установить, что подавая в 2023, 2024 годах рапорты о выплате компенсации за выполнение служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности рабочего времени, истец просил произвести такую компенсацию исключительно в пределах 120 часов сверхурочной работы. При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований для вынесения решения об отказе истцу в удовлетворении исковых требований.

Разрешая требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» пришел к выводу, что ответчиком допущены нарушения трудовых прав истца, которые относятся к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, в связи с чем, вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для компенсации истцу морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд исходил из требований разумности и справедливости, степени нравственных страданий, которые истец претерпел в связи с нарушением конституционного права на труд, лишением заработка, учел конкретные обстоятельства дела (длительность нарушения прав истца), и присудил ко взысканию в счет компенсации морального вреда 10 000 руб.

Указанный размер компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, обеспечивает законные интересы сторон, соответствует положениям ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также требованиям разумности и справедливости, характеру доказанных претерпеваемых истцом нравственных страданий, фактическим обстоятельствам дела, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальным особенностям потерпевшего.

Как усматривается из материалов дела, при подаче искового заявления ФИО2 уплачена государственная пошлина в размере 3 000 руб. Отклоняя доводы апелляционной жалобы о невозможности возмещения истцу расходов по уплате государственной пошлины по причине того, что оплата произведена не самим истцом, а его супругой, судебная коллегия обращает внимание, что оплаченные денежные средства являлись общим имуществом супругов Б-вых, в связи с чем данное обстоятельство не может служить основанием для отказа в возмещении указанных расходов и отмены решения суда.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с решением суда первой инстанции в части взыскания с УМВД России по ЗАТО г. Озерск Челябинской области в доход бюджета государственной пошлины в размере 4 000 руб.

Подпунктом 19 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации закреплено, что от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются государственные органы, органы местного самоуправления, органы публичной власти федеральной территории «Сириус», выступающие по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, в качестве истцов (административных истцов) или ответчиков (административных ответчиков)

Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Суд первой инстанции, взыскивая с УМВД России по ЗАТО г. Озерск Челябинской области государственную пошлину в доход бюджета, указанные требования закона не учел.

Таким образом, решение подлежит отмене в части взыскания государственной пошлины в связи с неправильным применением норм процессуального права (п. 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Оснований для отмены или изменения решения суда в остальной части по доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия не находит.

Руководствуясь ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Озёрского городского суда Челябинской области от 14 августа 2025 года с учетом определения от 27 августа 2025 года об исправлении арифметической ошибки отменить в части взыскания с Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по закрытому административно-территориальному образованию г. Озерск Челябинской области в доход бюджета государственной пошлины в размере 4 000 рублей.

Это же решение суда в остальной части оставить без изменения, апелляционную жалобу Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по закрытому административно-территориальному образованию г. Озерск Челябинской области – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26 декабря 2025 года.