Апелляционное определение № 22-1080/2025 22-12/2026 от 12 января 2026 г.

Судья Е.А. Евтюшкин дело № 22-12/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

13 января 2026 года город Кострома.

Костромской областной суд в составе:

председательствующего по делу судьи Е.И. Николаевой,

судей А.Н. Андриянова и Н.Н. Нехайковой,

при ведении протокола открытого судебного заседания секретарём О..О. Козловой,

с участие прокурора отдела прокуратуры Костромской области О.О. Грачёвой,

осуждённой ФИО1 (по ВКС),

и её защитника по назначению – адвоката Р.В. Быстрова,

рассмотрел уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Р.В. Быстрова

на приговор Свердловского районного суда г. Костромы от 29 октября 2025 года, которым.

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, зарегистрирована в <адрес>, проживала в <адрес>, гражданка России, без определённых занятий, образование среднее; имеет шестерых малолетних детей, в отношении пяти из которых лишена родительских прав, шестой ребёнок(сын) рождён ДД.ММ.ГГГГ, не судимая,

осуждена по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы сроком на семь лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Для исполнения приговора мера пресечения изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу – взята под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу с зачётом времени нахождения под стражей с 29 октября 2025 года из расчёта день за день согласно с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

Ребёнок осуждённой, родившийся ДД.ММ.ГГГГ, передан органам опеки и попечительства администрации г. Костромы.

По делу решена судьба вещественных доказательств и процессуальных издержек.

Заслушав судью А.Н. Андриянова, доложившего материалы дела, выступления осуждённой и её защитника, поддержавших апелляционную жалобу; возражения прокурора против её удовлетворения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

ФИО1 признана виновной в том, что при обстоятельствах, более подробно изложенных в приговоре, находясь в г. Костроме 26 мая 2025 года, с целью незаконного заработка, покушалась на незаконный сбыт дистанционным способом – через тайники закладки, наркотического средства – смеси, содержащей производное N–метилэфедрона – ?-пирролидиновалерофенон в крупном размере общей массой 49,65 гр., в составе группы лиц по предварительному сговору с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Вину она признала – была задержана полицией с расфасованным наркотическим средством на Октябрьской площади в г. Костроме, показания дала по делу в соответствии с предъявленным обвинением, приговор не обжаловала.

В апелляционной жалобе её защитник Р.В. Быстров просил бы возвратить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции из-за несправедливости приговора и существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, допущенных, по его мнению, при вынесении приговора, а в случае несогласия с таким предложением учесть её семейное положение шестерых детей и все иные имеющиеся по делу смягчающие обстоятельства, признать эти обстоятельства исключительными и назначить ФИО1 более мягкое наказание, чем лишение свободы с применением ст. 64 УК РФ и отсрочить ей наказание на основании ч.1 ст. 82 УК РФ – до достижения четырнадцатилетнего возраста её младшим ребёнком, родившимся ДД.ММ.ГГГГ года.

Жалоба мотивирована следующим.

Оценивая исследованные судом доказательства, фактические обстоятельства уголовного дела, изложенные в его материалах и в приговоре, защитник указывает, что по признанию ФИО1, полученное тем утром из тайника наркотическое средство ей было поручено куратором перевезти и разложить по мелким тайникам в г. Мантурово Костромской области, тогда как по обвинению ей вменён предварительный сговор о сбыте наркотических средств на территории г. Костромы и Костромской области, а при описании преступного деяния суд указал, что целью ФИО1 был его сбыт в г. Костроме и это, по мнению защитника, нарушает положения п.1 ч.1 ст. 73, а также пунктов 1 и 2 ст. 307 УПК РФ и является основанием к отмене приговора.

Не согласен защитник и с вменением ФИО1 квалифицирующего признака сбыта наркотического средства с использованием сети «Интернет», настаивая, что ни сама сеть Интернет ни мессенджер Телеграмм (где велась переписка с куратором) не использовалась ФИО1 при выполнении порученного задания, поскольку тайников-закладов она организовать не успела. Использование сети Интернет и мессенджера Телеграмм только для связи с соучастником преступления с целью достижения договоренности о способе совершения преступления, не отличается от использования других средств связи и не может свидетельствовать об использовании при совершении этого преступления сети Интернет.

Неясным и немотивированным, по мнению защитника, является вывод суда о том, что мессенджер Телеграмм не функционирует без сети Интернет, поскольку каких-либо экспертных заключений, заключений специалистов, протоколов допросов свидетелей, обладающих специальным познаниями в этой области, технической документации на программное обеспечение или технической документации о принципах его работы в материалах уголовного дела не имеется. По мнению защиты, функционирование любого программного обеспечения установленного на телефоне возможно без сети Интернет, без нее невозможна лишь передача информации, но как указано выше действий направленных на передачу информации ФИО1 не предпринимала.

Не согласен защитник и с перечнем признанных судом смягчающих обстоятельств, указывая, что несмотря на признание судом такими полного признания вины и раскаяния в содеянном, активного способствования раскрытию и расследованию преступления, состояния её здоровья и оказание помощи родителям, наличия у нее новорожденного малолетнего ребенка и его состояния здоровья, защита полагает, что этот список должен быть дополнен явкой с повинной, наличием у неё других малолетних детей, и тяжёлым материальным положением в силу которого ей пришлось совершить это преступление.

В этой связи защитник констатирует, что ФИО1 – мать ещё пятерых детей 2014, 2016, 2020, 2021 и 2023 годов рождения, и несмотря на то, что ограничивалась в родительских правах, тем не менее, регулярно общается с ними, принимает меры к их материальному содержанию и выполняет родительские обязанности по оплате алиментов, в добровольном порядке переводит деньги на банковскую карту, находящуюся у детей, а также интересуется их жизнью и здоровьем.

Выводы суда в этой части о непризнании этого обстоятельства, поскольку она официально не платит алименты, и имеет задолженность, противоречат доводам осуждённой, что она помогает детям напрямую, тогда как алименты на содержаниям ребенка взыскиваются в пользу родителя или другого законного представителя, и предоставление этих сведений судебным приставам не имело бы какого-либо результата, а само наличие исполнительного производства о взыскании алиментов не противоречит этим ее утверждениям.

Ввиду вышеизложенного сторона защиты считает выводы суда в данной части противоречащими как содержанию уголовного закона, так и разъяснениям, которые даны Верховным Судом РФ по данному вопросу

Явка с повинной в её поведении тоже присутствует, т.к. подробное признательное объяснение в полиции в день задержания она дала ещё до возбуждения уголовного дела. И, вопреки выводам суда, это не было для неё вынужденной мерой, поскольку она не была лишена возможности занять иную позицию о предназначении наркотика для целей, не связанных со сбытом, а из вскрытой в её телефоне переписки было явно затруднительным сделать вывод об истинной цели её противоправных действий. На момент задержания спецслужбы не располагали теми сведениями, что она изложила в объяснении, поэтому сторона защиты полагает, что она фактически добровольно явилась с повинной.

Обращает внимание защитник и на то, что категория исключительности смягчающих обстоятельств, согласно ст. 64 УК РФ, является оценочной, а это обязывает суд мотивировать вывод о наличии или отсутствии исключительных обстоятельств или их исключительной совокупности. Применительно к ФИО1 мотивов не принятия такого решения и невозможности назначения более мягкого наказания судом не приведено.

Указывает также на наличие оснований для отсрочки наказания в связи с рождением шестого ребёнка, интересам которого такое решение будет полностью соответствовать.

Полагает, что ФИО1 занималась и занимается воспитанием своих детей и соблюдением их интересов, и по её утверждению преступление совершила с целью восстановления в родительских правах. Ранее к уголовной ответственности она не привлекалась, раскаивается, характеризуется положительно, а посредственная характеристика от участкового, основанная на разговоре с соседями ничем не аргументирована и в материалах дела отсутствуют сведения о том, что она не сможет осуществлять родительские обязанности. Оставление ФИО1 новорождённого ребенка в больнице было обусловлено только медицинскими показаниями о его здоровье и необходимостью беспрепятственно участвовать ей самой в судебном разбирательстве. Нахождение ребенка без неё в больнице, не свидетельствует о самоустранении от заботы о нём, поскольку она его регулярно посещала. Её здоровье из-за тяжелого вирусного заболевании и состояния здоровья ребенка также создавали бы большие риски для выздоровления ребенка.

Иными лицами приговор не обжаловался, письменных возражений не поступило.

Проверив материалы дела, и обсудив доводы сторон, судебная коллегия пришла к следующему.

Уголовное дело рассмотрено судом в соответствии с требованиями гл. гл. 33-39 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, органами предварительного следствия и судом не допущено. Приговор является справедливым, законным, обоснованным и мотивированным. Фактические обстоятельства уголовного дела, место и время совершения преступления, установлены судом правильно. Действиям ФИО1 дана верная квалификация.

Выводы суда о её виновности во вменённом преступлении в полной мере подтверждаются исследованными по делу доказательствами, в т.ч. её подробными признательными показаниями, из которых следует, что в предварительный сговор с сообщниками, представляющими интернет-магазин по продаже наркотиков, она вступила в апреле 2025 года, подробно объяснив как это случилось, имев задание распространять наркотические средства дистанционным способом при помощи сети «Интернет» через тайники-закладки на территории г. Костромы и Костромской области. «Работала» в течение месяца. Накануне задержания она получила очередной адрес тайника, в котором утром 26.05.2025 года забрала наркотическое средство, чтобы по заданию куратора ехать в г. Мантурово и сделать там закладки, но перед самым отъездом была задержана полицией при изложенных в деле обстоятельствах(т.1 лд. 42-46, 55-67, 149-155).

Из показаний оперативных сотрудников областного управления МВД по борьбе с незаконным оборотом наркотиков В. и К. следует, что они уже располагали сведениями о вовлечённости ФИО1 в незаконный сбыт наркотических средств, в связи с чем утром 26 мая 2025 года задержали её с поличным на пл. Октябрьской г. Костромы возле универмага «Кострома», а находившееся при ней упомянутое наркотическое средство изъято (т.1 л.д.115-120).

Согласно заключению химической экспертизы, в найденном у ФИО1 свёртке, перемотанном синей изолентой, находилось 50 мелких свёртков весом около 1 грамма каждый с наркотическим средством – смесью, содержащей производное N–метилэфедрона – ?-пирролидиновалерофенон в крупном размере общей массой 49,65 гр (т.1 л.д. 74-77).

Из заключения генетической экспертизы следует, что на упаковке с наркотиком обнаружены геномы третьих неустановленных лиц, занимавшихся расфасовкой наркотика и оборудованием этого тайника для передачи ФИО1 ( т.1 л.д.95-112).

При осмотре её мобильного телефона с выходом в сеть «Интернет» обнаружено интернет-приложение, необходимое для формирования адресов закладок с наглядной визуализацией и точными географическими координатами для их поиска потребителями, и вскрыта сопутствующая переписка в интернет-мессенджере «Телеграмм» с кураторами перед её задержанием, касающаяся поездки и сбыта наркотика (т.1 л.д. 30-35, 126-131).

Все эти доказательства получены в надлежащем порядке, судом они исследованы, подробно приведены в приговоре и оценены в соответствии со ст.ст. 17, 87-88 УПК РФ.

Поскольку из них следует, что ФИО1 была взята на эту «работу» закладчицей наркотиков для их распространения в г. Костроме и области, суд обоснованно указал об этом в приговоре. Наличие у ФИО1, по её показаниям, в день задержания нового задания от куратора – следовать в г. Мантурово Костромской области, и там разложить наркотик по тайникам, это не опровергает, не свидетельствует о том, что фактические обстоятельства преступления и цели осуждённой, указанные в обвинении, были установлены судом не верно, и не является основанием для признания приговора незаконным с возвращением уголовного дела в суд первой инстанции на новое рассмотрение, как просил защитник.

Вопреки его утверждению, с учётом верно установленных судом фактических обстоятельств уголовного дела, действия осуждённой, изложенные в обвинении, квалифицированы правильно. Подробные мотивы об этом в приговоре приведены, и оснований для их иной квалификации судебная коллегия не усматривает.

Доводы защитника, и приведённые по этому поводу суждения об исключении из приговора квалифицирующего признака покушения на сбыт наркотического средства с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», судебной коллегией отклоняются, т.к. они не основаны на законе и противоречат материалам уголовного дела, из которых явно и недвусмысленно следует, что вся незаконная деятельность ФИО1 и её сообщников, направленная на дистанционный сбыт наркотических средств указанным в деле способом, основывалась исключительно на использовании интернет-ресурсов. Каких-либо специальных познаний для понимания этого обстоятельства, о чём утверждается в апелляционной жалобе, не требуется. Со своей стороны защитой не представлено доказательств, опровергающих тот факт, что упомянутый кроссплатформенный мессенджер, используемый исключительно для обмена пользователями в сети «Интернет» текстовыми, голосовыми и видеосообщениями, а также фотографиями и многоформатными файлами, применялся для совершения ими рассматриваемого деяния.

Не отменяет это обстоятельство и то, что ФИО1, будучи задержанной, не успела сделать тайники с наркотиком и отправить сведения о них своим сообщникам в сети «Интернет» для передачи конечным потребителям. Предварительный сговор состоялся в сети Интернет, свои инструкции, задания и наркотики от сообщников она получала тем же способом, поэтому никаких оснований для иной квалификации действий осуждённой не имеется.

Доводы защиты о несправедливости приговора в силу чрезмерной его суровости, о возможности назначения ФИО1 более мягкого наказания, признания дополнительных смягчающих обстоятельств, применения положений ст. 64 и ст. 82 УК РФ, судебной коллегией также отклоняются.

Отрицательные сведения о личности осуждённой соответствуют материалам дела.

Назначенное ей наказание в полной мере соответствует требованиям уголовного закона, оно справедливо и отвечает его целям.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ, суд учёл все значимые обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершённого преступления, сведения о её личности, все установленные смягчающие обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на её исправление и условия жизни её семьи. Оснований для ещё большего смягчения наказания судебная коллегия не усматривает.

Отсутствие исключительных обстоятельств не позволяло и не позволяет назначить ФИО1 более мягкое наказание, чем лишение свободы, и решение суда об этом в приговоре мотивировано.

Из материалов дела следует, что применительно к положениям п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ, с повинной ФИО1 не являлась, и более того – явно и очевидно не собиралась это делать совсем. Потому и была обезврежена полицией, а наркотическое средство, бывшее при ней, изъято из незаконного оборота. Её признательное объяснение по итогам задержания и последующее сотрудничество с правоохранительными органами, признано и учтено судом в качестве активного способствования раскрытию и расследования преступления. Это позволило суду назначить ей достаточно мягкое наказание с последовательным применением ч.3 ст. 66 и ч.1 ст. 62 УК РФ, т.е. существенно ниже низшего предела санкции за данное деяние.

При этом будучи беременной, решив вопреки интересам будущего ребёнка связаться с наркоторговцами и заняться распространением наркотиков, ФИО1 не находилась в тяжёлой жизненной ситуации, и никаких оснований для смягчения её положения по этому основанию, как просит защитник, не имеется. Её утверждения, что ею двигали лишь благие побуждения, а не корыстные, и она якобы хотела таким способом заработать денег на ремонт своего жилья, дабы вернуть себе остальных детей, являются ложными.

Как установлено судебной коллегией, ФИО1 не только была ограничена вместе с мужем в родительских правах на основании решения Костромского районного суда от 28.02.2024 (дело № 2-384/2024) по иску органов опеки и попечительства за неисполнение родительских обязанностей, но и как следствие, по решению этого же суда от 5.05.2025 (дело № 2-158/2025), она этих прав вовсе лишилась. При этом из обоих судебных решений усматривается, что описанные органами опеки условия жизни детей оказались тогда в ужасающем положении опасном для жизни и здоровья. От всякой заботы о них она устранилась и дети оказались брошены в негодной для проживания квартире на произвол судьбы голодные и неухоженные, поэтому немедленно были у них изъяты, помещены в медицинские и реабилитационные учреждения, и затем переданы в приёмные семьи.

Доводы защиты, что она оказывала им какую-то помощь и пыталась о них заботиться, также не соответствуют действительности. Свой образ жизни она так и не изменила, и кроме того алименты не платила и не платит, имея крупную задолженность. Рождение ФИО1 во время судебного разбирательства шестого ребёнка и его фактическое наличие, суд признал смягчающим обстоятельством, но в то же время по делу следует, что ребёнок не здоров и был оставлен ею в больнице.

При всех указанных обстоятельствах судебная коллегия отвергает доводы защиты о возможности признания смягчающим обстоятельством материнство ФИО1 в отношении ещё пятерых малолетних детей в соответствии с положениями ст. 61 УК РФ или предоставления ей отсрочки отбывания наказания в связи с рождением шестого ребёнка, поскольку никаких оснований для этого не усматривается и судебная коллегия не может доверить ФИО1 заботу о нём на основании ч.1 ст. 82 УК РФ.

Таким образом, апелляционная жалоба защитника на законность и обоснованность приговора не влияет и удовлетворению не подлежит.

Процессуальные решения по другим вопросам, подлежащим разрешению при вынесении обвинительного приговора приняты судом правильно.

На основании изложенного руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

о п р е д е л и л :

приговор Свердловского районного суда г. Костромы от 29 октября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменений, а апелляционную жалобу адвоката Р.В. Быстрова – без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу немедленно и могут быть обжалованы и опротестованы в порядке главы 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции через Свердловский районный суд г. Костромы в шестимесячный срок, а осуждённой в тот же срок со дня вручения ей копии апелляционного определения и приговора, вступивших в законную силу. Осуждённая вправе ходатайствовать о своём участии и участии защитника в кассационном судебном разбирательстве.

Председательствующий:

Судьи: