Апелляционное определение № 22-5637/2025 от 23 декабря 2025 г.

Судья Фролов Р.Н Дело № 22-5637/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Новосибирск 24 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Кашиной Е.В.,

судей Плотниковой Е.А., Титовой Т.В.,

при секретаре судебного заседания Томилове Л.В.,

с участием:

государственного обвинителя Бабенко К.В.,

осужденного <данные изъяты>

адвоката Шишкина А.Н.,

при переводчике ФИО1 к.

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе (основной и дополнительным) осужденного <данные изъяты> по апелляционной жалобе адвоката Шишкина А.Н. в защиту интересов <данные изъяты> на приговор Центрального районного суда г.Новосибирска от 19 августа 2025 года, в отношении

<данные изъяты>, родившегося <данные изъяты>, ранее не судимого,

установил:

Настоящим приговором <данные изъяты> осужден по п. «г» ч.4 ст.228.1, ч.3 ст.30 п. «г» ч.4 ст.228.1, ч.3 ст.30 ч.5 ст.228.1 УК РФ и ему назначено наказание:

- по п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ в виде лишения свободы на срок 10 лет;

- по ч.3 ст.30 п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ в виде лишения свободы на срок 7 лет;

- по ч.3 ст.30 ч.5 ст.228.1 УК РФ в виде лишения свободы на срок 8 лет 6 месяцев.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний по совокупности преступлений <данные изъяты> назначено наказание в виде лишения свободы на срок 14 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания <данные изъяты> исчислен со дня вступления приговора в законную силу. Зачтено в срок отбытия наказания время содержания <данные изъяты>. под стражей в период с <данные изъяты> до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за одни день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По делу разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательствах.

Приговором суда <данные изъяты> признан виновным и осужден за совершение незаконного сбыта наркотических средств в крупном размере; за покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере и за покушение на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере.

Преступления совершены в <данные изъяты>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании <данные изъяты> вину по предъявленному обвинению не признал. Уголовное дело рассмотрено в общем порядке.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительных) осужденный <данные изъяты> ставит вопрос об отмене приговора и его оправдании.

В обоснование своих доводов указывает, что приговор суда не справедлив, незаконен ввиду отсутствия доказательств и надуманности его вины, а также является чрезмерно суровым.

Считает, что судом были нарушены нормы уголовно-процессуального закона, поскольку в качестве доказательств обвинения были приняты результаты оперативно-розыскной деятельности, которые являются недопустимыми доказательствами.

Полагает, что судом были нарушены нормы ст.244 УПК РФ, рассмотрение дела проведено с обвинительным уклоном.

Считает, что протокол его личного досмотра является недопустимым доказательством, поскольку был предоставлен в материале проверки сообщения о преступлении в порядке ст.144 УПК РФ. Его право на защиту при задержании и проведении личного досмотра было нарушено, поскольку при задержании ему не разъяснялось право пользоваться услугами адвоката и переводчика, не содержится таких разъяснений и при проведении личного досмотра.

Обращает внимание на то, что в соответствии с постановлением о возбуждении уголовного дела, протоколом изъятия и другими документами, он был фактически задержан <данные изъяты> минут, а протокол о его задержании был составлен на следующий день, когда прошло более 3 часов после его фактического задержания, в связи с чем нарушены положения ст.92 УПК РФ. В течение всего этого времени ему его права разъяснены не были, он находился под психическим и физическим давлением.

При беседе со следователем присутствовал адвокат и переводчик <данные изъяты>, который не умеет разговаривать и переводить на азербайджанский язык.

Судья не принял во внимание справку о наличии у него телесных повреждений, хотя он указывал, что все эти повреждения были получены им при задержании и в отделе полиции; все признания были получены под давлением.

Акты личного досмотра, как и изъятые при этом вещи, не дают оснований для вывода о его виновности в совершении инкриминируемого ему преступления. Выводы суда о его причастности к незаконному сбыту наркотических средств, надуманны, поскольку контрольная закупка у него не производилась, факт продажи им наркотиков зафиксирован не был. Изъятое у него и в его квартире вещество было ему подброшено, а свидетель оговаривает его. При этом суд не принял во внимание показания свидетеля <данные изъяты> в судебном заседании, где он сказал, что оговорил его.

Полагает, что осмотр его жилища и обыск также проводился с нарушениями норм УПК РФ, ненадлежащим должностным лицом, в связи с чем протокол этого осмотра, а также видеозапись его проведения, являются недопустимыми доказательствами. Непосредственно после его задержания обыск не проводился, что, по его мнению, также является нарушением закона.

Полагает, что обвинительный приговор основан на предположениях, в деле имеются неустранимые доказательства, которые свидетельствуют о его невиновности, в связи с чем приговор подлежит отмене.

Адвокат Шишкин А.Н. в своей апелляционной жалобе также ставит вопрос об отмене приговора, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Автор жалобы полагает, что вина <данные изъяты> не нашла своего подтверждения, имеются неустранимые сомнения в его виновности. Полагает, что в основу приговора положены показания свидетелей, имеющих служебную заинтересованность, понятые также являлись заинтересованными лицами; а свидетель <данные изъяты> подтвердил показания <данные изъяты> его непричастности к совершению преступления.

В заседании суда апелляционной инстанции осужденный <данные изъяты> адвокат Шишкин А.Н. поддержали доводы жалоб, прокурор Бабенко К.В. возражал против удовлетворения жалоб.

Заслушав мнение участников судебного разбирательства, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Все обстоятельства, при которых <данные изъяты> совершил вышеуказанные преступления, и подлежащие доказыванию по настоящему уголовному делу, установлены правильно.

Вина осужденного подтверждается совокупностью приведенных в приговоре доказательств, полученных в установленном законом порядке, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными. Данные доказательства были объективно исследованы и проверены в судебном заседании и получили оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, подробно приведены в приговоре. Все выводы суда о доказанности вины осужденного в инкриминируемых ему деяниях, вопреки доводам жалоб, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированы.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли бы повлиять на выводы суда о доказанности ее вины или на квалификацию ее действий, по делу отсутствуют. Всем исследованным судом доказательствам дана надлежащая оценка.

По существу доводы жалоб сводятся к предложению переоценить оцененные судом первой инстанции доказательства, что не может служить безусловным основанием для отмены приговора, поскольку в силу ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Вина <данные изъяты> в совершении инкриминируемых ему деяний, подтверждается:

- показаниями свидетеля <данные изъяты> – заместителя начальника отделения ГУ МВД России по Новосибирской области, в соответствии с которыми в <данные изъяты> года проводились оперативно-розыскные мероприятия в отношении <данные изъяты> по поступившей ранее информации о его причастности к сбыту наркотических средств. В ходе проведенных мероприятий было установлено, что <данные изъяты> приобретал большую партию наркотических средств; фасовал их по месту своего проживания, а затем реализовывал на <данные изъяты>, в частности передавал <данные изъяты> последующего сбыта. <данные изъяты> минут они начали наблюдение за <данные изъяты> который <данные изъяты> минут проследовал на Центральный рынок, где в кафе «Три казана» сел за столик к <данные изъяты> Далее <данные изъяты> что-то передал <данные изъяты>., после чего было произведено задержание обоих. В ходе проведения личных досмотров и у <данные изъяты>.о. были изъяты наркотические средства. Кроме того, при осмотре жилища <данные изъяты> также были обнаружены и изъяты наркотические средства;

- показаниями свидетеля <данные изъяты> о том, что он принимал участие в проведении оперативно-розыскных мероприятий в отношении <данные изъяты> находясь в кафе «<данные изъяты>» что-то передал <данные изъяты> после чего оба были задержаны. В ходе проведения личного досмотра и у <данные изъяты> были изъяты наркотические средства. Также ему известно, что в квартире, где проживал <данные изъяты> также было обнаружено и изъято наркотическое средство;

- показаниями свидетеля <данные изъяты> – понятого при проведении личного досмотра <данные изъяты> и осмотра места происшествия, из которых следует, что все наркотические средства как у <данные изъяты> так и в жилище последнего, были изъяты в его присутствии;

- показаниями свидетеля <данные изъяты> также принимавшего участие в качестве понятого при проведении личного досмотра <данные изъяты> и осмотре квартиры последнего, в соответствии с которыми все наркотические средства были изъяты в его присутствии, <данные изъяты> пояснял, что наркотические средства предназначены для дальнейшего сбыта (т.1 л.д.247-249);

- протоколом личного досмотра <данные изъяты>, согласно которому, у <данные изъяты>. обнаружено, в том числе, в левом кармане кофты три полимерных свертка с веществом внутри, в первом свертке вещество белого цвета, в двух других темного цвета. По поводу изъятого <данные изъяты>. пояснил, что все обнаруженное принадлежит ему, для последующего сбыта совместно с его знакомым по имени <данные изъяты> (т.1 л.д. 30);

- заключением эксперта №2/<данные изъяты>, согласно которого порошкообразное вещество светло-бежевого цвета, массой <данные изъяты> грамма (первоначальной массой <данные изъяты>), содержит наркотическое средство <данные изъяты> Вещество в виде двух комков коричневого цвета, массой вещества <данные изъяты> (первоначальный вес <данные изъяты> содержит наркотическое средство <данные изъяты>); наркотическое средство <данные изъяты> который является производным наркотического средства <данные изъяты>

- протоколом личного досмотра <данные изъяты>, согласно которому, у <данные изъяты> среди прочего, обнаружено: в наружном кармане куртки полимерный сверток с веществом внутри темного цвета. В левом кармане куртки три полимерных свертка с веществом внутри, два свертка с белым веществом, один сверток с темным веществом. По поводу изъятого <данные изъяты> пояснил, что все изъятое принадлежит ему, для последующего сбыта, совместно с его знакомым по имени Азер (т.1 л.д. 39-44);

- заключением эксперта <данные изъяты>, согласно которого вещество светло-бежевого цвета (объект №1), массой <данные изъяты> содержит в своем составе наркотическое средство <данные изъяты>). Вещество в виде двух комков коричневого цвета (объект №2), массой вещества <данные изъяты>, содержит в своем составе: наркотическое средство <данные изъяты>

- протоколом осмотра места происшествия от <данные изъяты>, согласно которому осмотрена <данные изъяты> В ходе осмотра обнаружено и изъято: на кухне, на столешнице кухонного гарнитура, - полимерный пакет черного цвета внутри которого находится полимерный пакет с веществом, в этом же пакете полимерный пакет внутри которого 4 (четыре) полимерных пакета с остатками вещества; электронные весы марки «<данные изъяты>» в корпусе серебристого цвета, электронные весы в корпусе серого цвета, стеклянная тарелка, с остатками вещества, с ложкой металлической, полимерный пакет на рельсовой застежке внутри которого полимерные пакеты (ZIP) упаковочный материал (т.1 л.д. 168-176);

- заключением эксперта №<данные изъяты>, согласно которого вещество, массой <данные изъяты> содержит в своем составе наркотическое средство <данные изъяты> (т.1 л.д. 185-189);

- заключением эксперта <данные изъяты>, согласно которой, на поверхности 7 пустых полимерных пакетов, пакета чёрного цвета с надписями «<данные изъяты>…», электронных весов, стеклянной чашки и ложки, представленных на экспертизу, обнаружены следы наркотического средства диацетилморфина (героина) (т.1 л.д. 194-200), и другими доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

Приведенные выше и в приговоре доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно оценены в совокупности, согласуются между собой, не имеют существенных противоречий, не противоречат обстоятельствам совершения преступления, установленным в судебном заседании, подтверждают вывод суда о виновности <данные изъяты> в совершении тех действий, за которые он осужден.

Оснований не доверять показаниям свидетелей, признанных судом достоверными, не усматривается. Указанные показания являются последовательными, другим доказательствам по делу не противоречат, согласуются с ними, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и обоснованно признаны судом достоверными, допустимыми и положены в основу приговора.

Вопреки доводам осужденного суд обоснованно признал результаты проводимых оперативно-розыскных мероприятий допустимыми доказательствами, поскольку они получены в соответствии со ст.ст. 2, 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», предоставлены следователю в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Впоследствии собранные в результате этих мероприятий доказательства надлежащим образом процессуально закреплены, в том числе путем их осмотра следователем, признания вещественными доказательствами и приобщения к уголовному делу, а также непосредственно исследованы в судебном заседании.

Нарушений, влекущих за собой признание полученных результатов оперативно-розыскной деятельности недопустимыми доказательствами судом первой инстанции обоснованно не установлено.

При этом вопреки доводам жалобы не проведение по уголовному делу сотрудниками полиции ОРМ «Контрольная закупка», а проведение ОРМ «Наблюдение», в том числе без применения видеофиксации, не свидетельствует о нарушении Федерального закона от 12 августа 1995 года №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», поскольку решение о проведении вида ОРМ, а также об использовании при его проведении технических средств относится к компетенции правоохранительного органа, проводившего данное мероприятие.

Личный досмотр задержанного произведен с соблюдением требований закона, оснований для признания протокола личного досмотра <данные изъяты>. недопустимым доказательством, не имеется.

Протокол осмотра места происшествия от <данные изъяты> (т.1 л.д.168-176) также является допустимыми доказательством, поскольку получен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Доводы осужденного о проведении обыска, а не осмотра места происшествия, не основаны на материалах дела и являются голословными.

Осмотр места происшествия, вопреки доводам осужденного, произведен надлежащим должностным лицом – ст.оперуполномоченным 2 отдела УНК ГУ МВД РФ по <данные изъяты> в присутствии двух понятых и самого <данные изъяты>., с разрешения последнего. Осмотр места происшествия был произведен до возбуждения настоящего уголовного дела, в рамках доследственной проверки, что не запрещено уголовно-процессуальным законом.

В соответствии с ч.1 ст.144 УПК РФ, орган дознания, к которому относятся в том числе оперуполномоченные (ч.1 ст.40 УПК РФ), вправе при проверке сообщения о преступлении проводить осмотр места происшествия. Проведение этим же сотрудником оперативно-розыскных мероприятий в отношении задержанного не препятствуют проведению им как осмотра места происшествия, так и других следственных действий, перечисленных в ч.1 ст.144 УПК РФ, при проверке сообщения о преступлении.

Вопреки доводам осужденного, участие защитника и переводчика при проведении личного досмотра, осмотра места происшествия не является обязательным; отсутствие защитника и переводчика при проведении указанных процессуальных действий не является нарушением права на защиту, так как, исходя из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 14 января 2020 года N 4-О, требование о незамедлительном обеспечении права на помощь адвоката (защитника) не может быть распространено на случаи проведения следственных действий, которые не связаны с дачей лицом показаний, подготавливаются и проводятся без предварительного уведомления лица об их проведении (ст. 157, 164, 165, 176, 182 и 183 УПК РФ), обеспечение безусловного участия адвоката при проведении осмотра места происшествия, личным досмотром, являющимся процессуальным действием, не терпящим отлагательства и осуществляемым без подготовки и уведомления лица, проводимого до возбуждения уголовного дела, не требуется.

Вопреки доводам жалобы защитника о том, что показания сотрудников полиции не могут являться надлежащими доказательствами, поскольку такие показания даны лицами в связи с исполнением ими служебных обязанностей, судебная коллегия считает, что судом первой инстанции обоснованно не было установлено каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности допрошенных по делу в качестве свидетелей сотрудников полиции в исходе дела, допрошенные в судебном заседании сотрудники полиции были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в связи с чем доводы апелляционных жалоб в этой части являются также несостоятельными.

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно установлено, что понятые также не были заинтересованными лицами, доводы жалоб защитника и осужденного в данной части, являются голословными.

Доводы осужденного, что оперуполномоченным после проведения личного досмотра, из запечатанного конверта были изъяты ключи от его дома, противоречат протоколу личного досмотра, в соответствии с которым ключи упакованы не были.

Допустимость доказательств, положенных судом в основу выводов о виновности осужденного, у судебной коллегии сомнений не вызывает.

Доводы стороны защиты и осужденного об отсутствии доказательств осуществления им сбыта наркотических средств, являются несостоятельными, а показания осужденного в данной части- расцениваются судебной коллегией как желание избежать уголовной ответственности за совершенное преступление.

Показания осужденного об этом опровергаются совокупностью подробно приведенных в приговоре доказательств, которые согласуются между собой, обоснованно признаны судом допустимыми, достоверными и достаточными для признания осужденного виновным в совершенном преступлении.

Совокупность приведенных в приговоре доказательств подтверждает вывод суда о том, что указанные преступления совершены <данные изъяты> умышленно.

Так, о направленности умысла осужденного именно на незаконный сбыт наркотических средств свидетельствует не только передача им части наркотических средств <данные изъяты> но и количество изъятого наркотического средства, его размер и расфасовка в удобную для последующего сбыта упаковку, наличие по месту жительства предметов, необходимых для расфасовки наркотических средств (весов, зип-пакетов), а также результаты оперативно-розыскных мероприятий.

Масса наркотического средства, <данные изъяты> незаконно сбыл <данные изъяты>., и намеревался сбывать в дальнейшем, в соответствии с постановлением Правительства РФ от 01 октября 2012 года № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей ст. ст. 228, 228.1, 229 и 229.1 УК РФ» относится к крупному и особо крупному размеру.

Судом первой инстанции проверялись доводы осужденного о превышении сотрудниками полиции своих полномочий, в том числе о подбрасывании наркотических средств и об оказании на него давления со стороны сотрудников правоохранительных органов, и обоснованно данные доводы признаны надуманными, поскольку они опровергнуты совокупностью исследованных доказательств.

Так, в соответствии с показаниями свидетелей <данные изъяты>. к задержанным недозволенных методов расследования не применялось; физическая сила была применена к ним только в момент задержания, а все последующие процессуальные действия проводились в присутствии понятых. Вопреки доводам осужденного на фототаблицах к осмотру места происшествия имеются его фотоизображения, на которых отсутствуют следы телесных повреждений. Каких-либо документов, свидетельствующих об обратном, в том числе медицинских справок, материалы дела не содержат.

По существу доводы апелляционных жалоб сводятся к предложению переоценить оцененные судом первой инстанции доказательства, что не может служить безусловным основанием для отмены приговора, поскольку в силу ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о доказанности вины <данные изъяты>. в совершении инкриминируемых ему деяний.

Как следует из протокола судебного заседания и приговора, судебное разбирательство проведено судом с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, принципов равноправия и состязательности сторон, в соответствии с гл. 37 УПК РФ.

Уголовное дело рассмотрено судом полно, всесторонне и объективно. Суд исследовал все представленные сторонами доказательства, которым дал объективную оценку, с которой соглашается суд апелляционной инстанции; правильно разрешил по существу в соответствии с требованиями УПК РФ все заявленные ходатайства, в том числе и по направлению запроса в банк, и привел мотивы принятых решений по их рассмотрению. Судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения ходатайств, в удовлетворении которых судом первой инстанции было отказано.

Вопреки доводам осужденного, суд дал оценку и анализ всем исследованным доказательствам, в том числе и показаниям свидетеля <данные изъяты> данными в судебном заседании, и обоснованно не принял их во внимание как доказательства невиновности осужденного, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств, в том числе и вступившим в законную силу приговором в отношении <данные изъяты>

Обвинительного уклона в рассмотрении дела и нарушений принципов судопроизводства (презумпции невиновности, обеспечения права на защиту, в том числе в ходе предварительного расследования, состязательности и равенства прав сторон), предусмотренных ст. 14 - 16, 241, 244 УПК РФ, судом не допущено.

Вопреки доводам жалоб, а также доводам осужденного и защитника в судебном заседании суда апелляционной инстанции, судом правильно установлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по уголовному делу. Оснований для признания каких-либо доказательств недопустимыми, судебная коллегия не усматривает.

Выводы суда о доказанности вины и правильности квалификации действий осужденной в приговоре изложены достаточно полно, надлежащим образом обоснованы, мотивированы, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам уголовного дела, а потому признаются судебной коллегией правильными.

Действия <данные изъяты> правильно квалифицированы судом:

- по преступлению №1 - по п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ – незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере;

- по преступлению №2 - по ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ – покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере;

- по преступлению №3 - по ч.3 ст.30, ч.5 ст.228.1 УК РФ - покушение на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере.

Оснований для иной юридической квалификации содеянного, не имеется. Оснований для прекращения уголовного дела, для оправдания осужденного, не усматривается.

Задержание <данные изъяты> было произведено в соответствии со ст.ст.91-92 УПК РФ. Протокол задержания составлен <данные изъяты> минут. Вопреки доводам жалобы, истечение 3 часового срока, предусмотренного ч.1 ст.92 УПК РФ для составления протокола о задержании, не является основанием для отмены приговора суда, равно как и не свидетельствует о незаконности произведенного задержания. Более того, протокол задержания составлен непосредственно после доставления задержанного следователю. Вопреки доводам осужденного сведений о том, что предоставленный ему переводчик <данные изъяты> не владеет азербайджанским языком, материалы дела не содержат; сам <данные изъяты> при производстве следственных действий с участием указанного переводчика, либо в иное время, не сообщал следователю о непонимании им произведенного перевода.

В соответствии с протоколом судебного заседания, все изложенные в приговоре доказательства были непосредственно исследованы в судебном заседании. Суд исследовал все представленные сторонами доказательства, которым дал объективную оценку, с которой соглашается суд апелляционной инстанции; правильно разрешил по существу в соответствии с требованиями УПК РФ все заявленные ходатайства и привел мотивы принятых решений по их рассмотрению.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, наказание <данные изъяты> назначено судом справедливое, в соответствии с требованиями уголовного закона, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденного, а именно то, что на специализированных учетах он не состоит, ранее не судим; с учетом наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного.

Суд обоснованно в качестве смягчающих обстоятельств учитывал явку с повинной, неудовлетворительное состояние здоровья осужденного, наличие у него на иждивении несовершеннолетнего ребенка.

Судебная коллегия не усматривает каких-либо иных обстоятельств, подлежащих учету в соответствии со ст.61 УК РФ в качестве смягчающих, кроме тех, которые признаны судом. Все установленные судом смягчающие наказание обстоятельства были достаточно учтены при назначении наказания.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, конкретные обстоятельства дела, личность осужденной, суд обоснованно пришел к выводу о назначении <данные изъяты> наказания в виде лишения свободы, с учетом положений ст.ст. 6, 43, 60, ч.1 ст. 62 УК РФ, правильно не усмотрев оснований для применения положений ст.ст. 64, 73, 15 ч.6 УК РФ, приведя в приговоре соответствующие мотивы своего решения. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Кроме того, при назначении наказания за преступления № 2 и № 3, суд обосновано применил положения ч.3 ст.66 УК РФ; а при назначении окончательного наказания применил правила ч.3 ст.69 УК РФ.

Назначенное наказание является справедливым, соразмерно содеянному, оснований для его смягчения нет. При назначении наказания суд исследовал и в полной мере учел все данные о личности осужденной; все значимые обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, судом также учтены.

Вид исправительного учреждения, в котором <данные изъяты> надлежит отбывать назначенное наказание, назначен судом правильно, в соответствии со ст. 58 УК РФ - исправительная колония общего режима.

Нарушений уголовно-процессуального и уголовного законов, влекущих отмену приговора, либо внесение в него изменений, судом первой инстанции не допущено.

Апелляционные жалобы адвоката Шишкина А.Н. и осужденного <данные изъяты> удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Ценрального районного суда г.Новосибирска от 19 августа 2025 года в отношении <данные изъяты> оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката Шишкина А.Н. и осужденного <данные изъяты> - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

Участники судебного разбирательства вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий подпись

Судьи подписи

Копия верна

Председательствующий