Приговор № 1-36/2018 1-575/2017 от 4 февраля 2018 г. по делу № 1-36/2018

дело № 1-36/2018


ПРИГОВОР

<данные изъяты>

г. Тюмень 05 февраля 2018 года

Калининский районный суд г. Тюмени в составе:

председательствующего судьи Стамбульцевой Е.Г.,

при секретарях Саломатовой (Романовой) К.А., Братановой Т.В.,

с участием государственных обвинителей Быковских К.С., Гусельниковой И.В.,

потерпевшей Потерпевший №1,

подсудимого ФИО1,

защитников – адвокатов Бурдина Н.В., Шерло М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-36/2018 в отношении ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина Российской Федерации, невоеннообязанного, являющегося инвалидом третьей группы, со средним образованием, холостого, имеющего двоих малолетних детей, не работающего, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

установил:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью ФИО9, опасный для жизни, с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекший по неосторожности ее смерть.

Преступление совершено им в г. Тюмени при следующих обстоятельствах:

ФИО1 24 июля 2017 года в период времени с 07 часов 30 минут до 16 часов 51 минуты, находясь в состоянии алкогольного опьянения в <адрес>, с целью причинения тяжкого вреда здоровью ФИО9, умышленно, на почве личных неприязненных отношений, осознавая, что нанесение ударов металлическими костылями и другими неустановленными в ходе следствия тупыми предметами по жизненно важным органам – голове и туловищу, может причинить тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, и желая этого, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий – наступления смерти ФИО9, хотя при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, вооружившись металлическими костылями и другими неустановленными в ходе следствия тупыми предметами, используя их в качестве оружия, нанес ФИО9 не менее девяти ударов по голове и туловищу.

Своими преступными действиями ФИО1 причинил ФИО9 следующие телесные повреждения: закрытые полные разгибательные переломы седьмого правого ребра между лопаточной и околопозвоночной линиями; восьмого правого ребра по среднеключичной линии, а также между лопаточной и околопозвоночной линиями; девятого правого ребра по средней подмышечной линии; десятого правого ребра между средней и задней подмышечными линиями, по лопаточной и околопозвоночной линиям; одиннадцатого правого ребра по лопаточной линии; восьмого – одиннадцатого левых ребер по лопаточной линии; восьмого левого ребра по задней подмышечной линии; закрытые сгибательные переломы четвертого – шестого правых ребер по среднеключичной линии; двенадцатого правого ребра между лопаточной и околопозвоночной линиями; десятого левого ребра по задней подмышечной линии и между околопозвоночной и лопаточной линиями; полные поперечные переломы седьмого – восьмого правых ребер по передней подмышечной линии; девятого правого ребра по задней подмышечной, а также между лопаточной и околопозвоночным линиями; восьмого – девятого левых ребер по средней подмышечной линии; закрытый разгибательный перелом восьмого правого ребра между лопаточной и задней подмышечной линиями с повреждением пристеночной плевры и нижней доли правого легкого, правосторонний гемопневмоторакс (100 мл крови в правой плевральной полости); чрезкапсульный разрыв селезенки (50 мл крови в брюшной полости); множественные кровоподтеки и ссадины на туловище, причинившие тяжкий вред здоровью ФИО9, как вызвавшие угрожающее для жизни состояние – травматический шок; рвано-ушибленные раны на голове, причинившие легкий вред здоровью ФИО9, как вызвавшие кратковременное расстройство; кровоподтеки и ссадины верхних и нижних конечностей, не причинившие вреда здоровью ФИО9

Смерть ФИО9 наступила на месте происшествия в результате тупой травмы туловища с последующим развитием травматического шока, приведшего к смерти.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления признал частично.

Исследовав обстоятельства дела, допросив потерпевшую, свидетелей, эксперта и подсудимого, изучив материалы уголовного дела, суд считает ФИО1 виновным в совершении указанного в описательной части приговора преступления.

К такому выводу суд пришел исходя из анализа исследованных судом допустимых и достоверных доказательств, совокупность которых явилась достаточной для вывода о виновности подсудимого.

Так, подсудимый ФИО1 суду пояснил, что 23 июля 2017 года поругался с супругой из-за употребления последней алкоголя. В ходе ссоры он толкнул жену, отчего она упала и ударилась об лестницу в коридоре на первом этаже их дома, разбив голову. На этом ссора закончилась, его жена ушла спать на второй этаж. Около 23 часов он проснулся из-за шума от падения супруги с лестницы. Когда он подошел к ней и стал поднимать, то почувствовал свежий запах алкоголя, за что вновь стал отчитывать жену, но та была в состоянии сильного опьянения, поэтому ему не отвечала. Когда жена ушла наверх, он поднялся за ней и стащил ее с дивана на пол, чтобы она ничего не замарала кровью, после чего предложил вызвать скорую помощь, но супруга попросила отстать.

Утром он снова поднялся на второй этаж к жене, которая с его помощью спустилась вниз, где он помог ей вымыть голову. Считает, что по этой причине на его одежде и костылях, с помощью которых он в то время передвигался, была обнаружена кровь погибшей. После жене стало легче, она легла спать. Он тоже прилег и, проснувшись через два – три часа, обнаружил, что жена не дышит, ввиду чего вызвал службу скорой помощи.

Виновным себя считает только в том, что не вызвал скорую медицинскую помощь жене сразу, как она упала с лестницы, за что принес извинения потерпевшей.

Ранее они с супругой ругались, у них были конфликты, драки, но повреждения, которые могли создать угрозу жизни его жены, он причинить не мог, какими-либо предметами удары ей никогда не наносил, так как зависел от нее. Кроме того, из-за злоупотребления алкоголем его жена сама неоднократно падала, в том числе с лестницы в их доме.

На основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ судом исследованы показания ФИО1 в ходе следствия, из которых установлено, что днем 23 июля 2017 года его жена ФИО9, находясь в состоянии алкогольного опьянения, стала спускаться по лестнице со второго этажа дома и в это время упала. Он подошел к жене, увидел кровь на ее голове и на втором этаже на коврике возле окна у радиатора отопления. После этого супруга поднялась на второй этаж и легла на кровать. Он поднялся ее проверить и предложил вызвать скорую помощь, но жена отказалась. После он еще поднимался посмотреть на супругу, которая лежала на кровати, позднее спускалась по лестнице пить чай. Вечером он и супруга легли спать на первом этаже.

24 июля 2017 года он проснулся и увидел, что у ФИО9 на голове была частично запекшаяся, а частично кровоточащая рана, поэтому помыл жене голову. Он еще раз предложил вызвать ей скорую, но супруга отказалась. Они вновь легли спать, а когда он проснулся через два-три часа, то ФИО9 уже была мертва (т. 2 л.д. 13-16).

После оглашения показаний ФИО1 их не подтвердил, пояснив, что в ходе предварительного следствия показания не давал, воспользовавшись ст. 51 Конституции, при этом защитника на допросе не было, своей подписью в протоколе допроса он удостоверил не согласие с его содержанием, а факт прочтения. Помимо этого, подсудимый ФИО1 заявил, что в ходе предварительного следствия на него и его родственников неоднократно было оказано психологическое давление со стороны сотрудников отдела полиции, следственного комитета, следственного изолятора и конвойного батальона для того, чтобы он признал себя виновным в убийстве супруги.

В последнем слове подсудимый ФИО1 пояснил, что частично признал свою вину, но не указал, в какой именно части согласился с предъявленным обвинением.

Оценив и проанализировав показания подсудимого, суд за доказательства его виновности принимает показания ФИО1 в суде и на предварительном следствии в части использования им костылей для передвижения, наличия между ним и супругой неприязненных отношений на почве злоупотребления алкоголем, происходившими между ними в связи с этим скандалами, применения им в ходе ссор физической силы к ФИО9, обстоятельствах обнаружения ее трупа, которые кладет в основу приговора.

Признавая показания ФИО1 в указанной части допустимыми доказательствами по делу и оценивая их как достоверные, суд исходит из того, что они полностью нашли свое подтверждение в показаниях потерпевшей, свидетелей, в результатах проведенных по делу следственных действий, а кроме того, согласуются с установленными в суде обстоятельствами преступления, в связи с чем сомнений в их правдивости и достоверности у суда не вызывают. При этом, подсудимому каждый раз разъяснялись положения ст. 51 Конституции РФ, а также его право не свидетельствовать против самого себя, и то, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств даже в случае отказа от них, замечания по порядку проведения допросов ни от подсудимого, ни от его защитников не поступили.

Протокол допроса ФИО1 не содержит каких-либо заявлений или ходатайств, в которых бы сообщалось об оказанном на допрашиваемое лицо давлении со стороны оперативных работников, следователя, защитника, об искажении содержания его показаний, об ограничении или нарушении его законных прав, о плохом состоянии здоровья и невозможности проведения допроса.

К показаниям ФИО1 о его непричастности к предъявленному обвинению суд относится критически, расценивая их как изначально избранный им способ защиты, имеющий целью избежать уголовной ответственности и справедливого наказания за совершенное преступление, поскольку они непоследовательны, противоречивы, не соответствуют установленным судом обстоятельствам содеянного и не согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу.

Потерпевшая Потерпевший №1 суду пояснила, что ее дочь ФИО9 проживала со своим мужем Хмарой Александром и двумя малолетними детьми в <адрес>. После того, как ее зять попал в аварию, он стал буйным и агрессивным. Спустя полтора-два года после аварии ФИО9 начала злоупотреблять алкоголем из-за постоянных скандалов в семье, унижений и оскорблений со стороны подсудимого. Несмотря на то, что ФИО9 осуществляла полный уход за мужем и выходила его после аварии, последний всегда был всем недоволен. В последнее время она очень редко приезжала в гости к дочери и зятю, так как те ссорились, но с ФИО9 за пределами их дома встречалась постоянно, отношения между ними были доверительными. Погибшая жаловалась, что муж ее избивает, была в синяках, с повреждениями на лице и руках. Летом 2017 года у ее дочери был перелом переносицы, возникший со слов ФИО9, от удара, нанесенного подсудимым костылем. Однако, службе скорой помощи по поводу данного повреждения дочь сообщила, что упала, так как жалела своего мужа. Из-за жалости к подсудимому ФИО9 только один раз звонила в полицию, когда Александр ее избил, а также не могла с ним развестись, ведь кроме нее за ним больше никто не ухаживал. В последний раз она видела дочь 22 числа, когда последняя приезжала к ней на работу. Каких-либо видимых повреждений на ФИО9 не было. 23 числа весь день и 24 числа с утра она звонила дочери, но не могла дозвониться. Вечером 24 июля 2017 года ей позвонила ФИО3 №3 и сказала, что ФИО9 умерла.

У ее дочери был ряд тяжелых хронических заболеваний, которыми последнюю заразил супруг, но в ее присутствии ФИО9 когда-либо сознание не теряла и не сообщала, что может потерять сознание и упасть. В состоянии алкогольного опьянения дочь была спокойной, сразу ложилась спать, так как употребляла алкоголь с целью забыться.

Малолетние дети ее погибшей дочери и подсудимого в настоящее время находятся в семье брата последнего по решению органа опеки.

ФИО3 ФИО3 №3 суду пояснила, что подсудимый – брат ее супруга, проживал со своей семьей в доме, построенном на их земельном участке. Она к ним в дом заходила только в случае крайней необходимости, с ФИО9 старалась не общаться, так как последняя и Александр злоупотребляли алкоголем. Когда ФИО9 выходила во двор, она как-то видела у той синяки на лице. Александр из дома выходил очень редко, так как мог передвигаться только на костылях из-за перелома ноги. Ее супруг пытался общаться с семьей брата, но она его об этом не спрашивала, интересовалась только детьми.

В десятом часу вечера 23 июля 2017 года ее муж привел племянников переночевать, так как Александр и ФИО9 были в нетрезвом состоянии. В восьмом часу утра следующего дня она зашла в дом подсудимого за детской одеждой. В это время Александр сидел на своей кровати на первом этаже, а ФИО9 на втором этаже лежала лицом вниз на кровати. Последняя попросила пить, но она к ней не подошла. В доме все было разбросано, наверху на лестнице и внизу в коридоре она увидела следы крови.

Посторонние в ту ночь к ним в общую ограду не приходили.

В послеобеденное время 24 июля 2017 года она еще раз заходила к Александру и ФИО9, которые спали на первом этаже, она не стала их будить. В пятом часу вечера Александр вышел на костылях и сказал, что вызвал скорую помощь для ФИО9. Так как для них это было обычным явлением, то она ничего плохого не подумала.

В состоянии опьянения подсудимый и погибшая, как правило, ложились спать.

В доме последних установлена довольно крутая лестница, с которой, как ей известно со слов мужа, падал Александр.

В настоящее время дети ФИО2 и ФИО9 проживают с ними на условиях временной опеки. Она и ее муж собирают документы для оформления постоянной опеки. Дети к ним привязаны, они племянников любят, поэтому продолжат заботу о малолетних.

ФИО3 ФИО3 №2 суду пояснил, что подсудимый приходится ему младшим братом. На их участке, расположенном по адресу <адрес>, фактически находятся три дома. В первом проживает их мать, во втором – он с женой и детьми, в третьем проживал Александр с ФИО9 и детьми. Александр и ФИО9 алкоголь в последнее время употребляли часто, но отдельно друг от друга. Погибшая жаловалась на брата, когда они ругались, и говорила о последнем хорошо, когда они мирились. Бывало, что он их успокаивал во время ссор и ограждал от подсудимого погибшую, у которой иногда видел синяки.

23 июля 2017 года он зашел в дом брата, где ФИО9 пожаловалась на ФИО2. Телесных повреждений на ней он не увидел. Когда он зашел к ним вечером, брат был подвыпивший, но нормальный. Он проверил детей и сноху, с которой поругался, так как последняя тоже была выпившая. Позднее он хотел вернуться, чтобы поговорить с братом и его женой, но они закрылись изнутри. Детей в тот день он забрал ночевать к себе.

На следующий день его жена сказала, что в доме брата что-то произошло, так как она видела там капельки крови. Он зашел в дом к Александру и ФИО9, начал их будить. ФИО9 была на втором этаже, при нем встала, но ей было плохо, однако, он не придал этому значения, думая, что они перепили. Потом он увидел на голове ФИО9 кровь, но также не придал этому значения. Он спустился на первый этаж и спросил у брата, что произошло, отругал его за то, что не водят детей в детский сад. При этом он видел, что на костылях подсудимого следы крови и волосы отсутствовали.

Из-за злоупотребления алкоголем ФИО9 часто ударялась. В состоянии опьянения она была спокойной, но в случае критики могла проявить агрессию, недовольство, на почве чего он часто ругался с ней.

В доме у ФИО9 и ФИО2 имелась крутая лестница, с которой можно легко упасть, особенно в состоянии опьянения.

После того, как ФИО9 начала злоупотреблять спиртным, у нее начали проявляться проблемы со здоровьем. В частности, в его присутствии она несколько раз теряла сознание.

В настоящее время дети подсудимого и погибшей проживают с ними, в связи с чем они оформляют постоянную опеку. Ответственность за детей он принял на себя добровольно, занимается их содержанием и воспитанием.

К показаниям свидетеля ФИО3 №2 в части отсутствия на костылях подсудимого следов крови и волос суд относится критически, поскольку они не соответствуют другим исследованным судом и согласующимся между собой доказательствам. При этом, отношения между указанным свидетелем и подсудимым семейственно-близкие, а значит, ФИО3 №2 естественным образом заинтересован в благоприятном исходе рассмотрения дела для подсудимого, в связи с чем оснований для иной оценки его действий в указанной части, кроме как попытки оказать содействие ФИО1 избежать ответственности за совершение преступления, у суда не имеется.

Картой вызова скорой медицинской помощи № 639/322744 от 24 июля 2017 года зафиксировано, что в 16 часов 51 минуту этого же дня бригада скорой помощи № 328 приняла вызов проехать по адресу: <адрес>, для оказания помощи ФИО9 По прибытию на адрес была констатирована смерть потерпевшей (т. 1 л.д. 183-184).

Согласно рапорту об обнаружении признаков преступления от 24 июля 2017 года, в следственный отдел по Калининскому АО г. Тюмень СУ СК России по Тюменской области из ОП № 7 УМВД России по г. Тюмень поступило сообщение по факту обнаружения 24 июля 2017 года около 19 часов 30 минут трупа ФИО9 с признаками насильственной смерти в виде многочисленных травм головы и тела (т. 1 л.д. 13).

В ходе осмотра места происшествия – <адрес>, проведенного 24 июля 2017 года, на первом этаже: обнаружена и изъята висевшая в дверном проеме при входе штора белого цвета с рисунком красного цвета с многочисленными пятнами вещества бурого цвета; вдоль правой стены коридора на уровне примерно пятидесяти сантиметров обнаружены многочисленные мазки вещества бурого цвета; в жилой комнате справа от входа на диване обнаружен труп ФИО9 с признаками насильственной смерти в виде множественных рванных ушибленных ран головы и тела, с которого изъяты срезы ногтевых пластин и халат розового цвета, а перед кроватью обнаружены и изъяты два костыля, в нижней части опачканные веществом бурого цвета; на третьей ступени лестницы, расположенной справа у входа в дом, состоящей из двенадцати ступеней, уклон которой составляет около пятидесяти градусов, обнаружено пятно вещества бурого цвета в виде капли, с которого произведен смыв; под восьмой ступенью на поверхности указанной лестницы обнаружено пятно бурого цвета в виде подтека, с которого сделан смыв; на стене вдоль левой части лестницы на уровне третьей ступени на высоте около полутора метров обнаружены пятна вещества бурого цвета в виде мазков, с которых произведены смывы. На втором этаже: на поверхности и левой боковой стенки нижнего яруса кровати обнаружены пятна вещества бурого цвета, с них произведены смывы, а также подушка, пропитанная веществом бурого цвета, с которой произведен вырез; вдоль стены справа ближе к центру комнаты обнаружено пятно вещества бурого цвета в виде капли, с которого произведены смывы; возле правого угла дивана на полу обнаружено пятно вещества бурого цвета, с которого произведены смывы.

После осмотра труп ФИО9 был направлен в ГБУЗ ТО «ОБСМЭ» для производства судебно-медицинской экспертизы (т. 1 л.д. 18-34).

Из содержания заключения эксперта № 2449 от 12 сентября 2017 года следует, что экспертиза трупа ФИО9 начата в 10 часов 40 минут 25 июля 2017 года и окончена в 12 часов 12 сентября 2017 года.

При экспертизе трупа ФИО9 обнаружены следующие телесные повреждения:

1.1. Закрытые полные разгибательные переломы седьмого правого ребра между лопаточной и околопозвоночной линиями; восьмого правого ребра по среднеключичной линии, а также между лопаточной и околопозвоночной линиями; девятого правого ребра по средней подмышечной линии; десятого правого ребра между средней и задней подмышечными линиями, по лопаточной и околопозвоночной линиям; одиннадцатого правого ребра по лопаточной линии; восьмого – одиннадцатого левых ребер по лопаточной линии; восьмого левого ребра по задней подмышечной линии; закрытые сгибательные переломы четвертого – шестого правых ребер по среднеключичной линии; двенадцатого правого ребра между лопаточной и околопозвоночной линиями; десятого левого ребра по задней подмышечной линии и между околопозвоночной и лопаточной линиями; полные поперечные переломы седьмого – восьмого правых ребер по передней подмышечной линии; девятого правого ребра по задней подмышечной и между лопаточной и околопозвоночной линиям; восьмого – девятого левых ребер по средней подмышечной линии; закрытый разгибательный перелом восьмого правого ребра между лопаточной и задней подмышечной линиями с повреждением пристеночной плевры и нижней доли правого легкого, правосторонний гемопневмоторакс (100 мл крови в правой плевральной полости); чрезкапсульный разрыв селезенки (50 мл крови в брюшинной полости); множественные кровоподтеки и ссадины на туловище, причинившие тяжкий вред здоровью ФИО9, как вызвавшие угрожающее для жизни состояние – травматический шок.

1.2. Рвано-ушибленные раны один – пять на голове, причинившие легкий вред здоровью ФИО9, как вызвавшие кратковременное расстройство;

1.3. Кровоподтеки и ссадины верхних и нижних конечностей. Эти повреждения вреда здоровью ФИО9 не причинили, как не влекущие его расстройство.

2. Все вышеперечисленные повреждения у ФИО9 были причинены в пределах нескольких десятков минут – нескольких часов до наступления смерти, от неоднократного действия тупыми предметами, возможно, как с ограниченной воздействующей поверхностью, так и широкой, не оставивших следов идентификации предмета (предметов).

3. Переломы седьмого правого ребра между лопаточной и околопозвоночной пиниями, восьмого правого ребра по среднеключичной линии, восьмого правого ребра между лопаточной и околопозвоночной линиями, девятого правого ребра по средней подмышечной линии, десятого правого ребра между средней и задней подмышечными линиями, по лопаточной и околопозвоночной линиями, одиннадцатого правого ребра по лопаточной линии, восьмого – одиннадцатого левых ребер по лопаточной линии, восьмого левого ребра по задней подмышечной линии, восьмого правого ребра между лопаточной и задней подмышечной линиями образовались в результате не менее девяти травмирующих воздействий. Остальные переломы конструкционные и образовались от действия на ребра в отдаленных участках от этих переломов.

4. Линия переломов седьмого – восьмого правых ребер по передней подмышечной линии, девятого правого ребра по задней подмышечной и между лопаточной и околопозвоночной линиями, восьмого – девятого левых ребер по средней подмышечной линии проходили по старым, сросшимся переломам.

5. После получения тупой травмы туловища ФИО9 могла выполнять активные действия с ограничением до развития травматического шока (несколько десятков минут – часов). После получения остальных повреждений ФИО9 могла выполнять активные действия.

6. Смерть ФИО9 наступила от тупой травмы туловища с последующим развитием травматического шока, приведшего к смерти.

7. В крови трупа ФИО9 обнаружен этанол в концентрации 1,2 промилле. Это свидетельствует о том, что незадолго до наступления смерти ФИО9 употребляла этиловый алкоголь и на момент получения повреждений и наступления смерти находилась в этаноловым опьянении.

8. В крови и желчи трупа ФИО9 не обнаружены морфин, кодеин, дезоморфин, леворфанол, декстрометорфан. Это свидетельствует о том, что незадолго до наступления смерти ФИО9 не принимала данные вещества.

9. Давность наступления смети ФИО9 в пределах 16-24 часов до начала экспертизы трупа в морге, на что указывает выраженность трупных явлений (т. 1 л.д. 39-68).

Согласно заключению эксперта № 374 от 23 августа 2017 года, раны один – пять по механизму образования характерны для ушибленных, которые образовались от не менее пяти ударных воздействий твердых тупых предметов: В ранах один и три отобразились признаки воздействия ограниченной контактной поверхности. В ранах четыре и пять отобразились признаки воздействия удлиненной контактной поверхности. Рана два наиболее вероятно образовалась от нескольких ударных воздействий твердого тупого предмета с ограниченной и удлиненной контактной поверхностью.

На четвертом – двенадцатом правых (семнадцать) и восьмом – одиннадцатом левых ребрах (девять) обнаружены двадцать шесть переломов, из которых:

переломы правых седьмого ребра между околопозвоночной и лопаточной линиями; восьмого ребра между околопозвоночной и лопаточной линиями; восьмого ребра между лопаточной и задней подмышечной линиями; восьмого ребра по среднеключичной линии; девятого ребра по среднеподмышечной линии; десятого ребра по околопозвоночной линии (один), по лопаточной линии (один) и между задней и средней подмышечными линиями (один); одиннадцатого ребра по лопаточной линии; переломы левых восьмого ребра по задней подмышечной; восьмого - одиннадцатого ребра по лопаточной линии (четыре) – разгибательные, образовались от ударно-компрессионных взаимодействий мест их локализации и твердого тупого предмета;

переломы правых четвертого – шестого ребер (три) по среднеключичной линии и двенадцатого ребра между околопозвоночной и лопаточной линиями; левых: десятого ребра по задней подмышечной линии (один) и между околопозвоночной и лопаточной линиями (один) – сгибательные конструкционные, образовались вследствие воздействия на ребра (локальный участок грудной клетки) в удаленные от зоны этих переломов области;

переломы правых седьмого ребра по передней подмышечной линии; восьмого ребра по передней подмышечной линии; девятого ребра между околопозвоночной и лопаточной линиями (один) и по задней подмышечной линии (один), а также переломы левых восьмого и девятого ребер по средней подмышечной линии (два) полные поперечные старые прижизненные несросшиеся, либо сломаны по таковым повторно.

Большинство переломов имеют признаки повторной травматизации и отдельные имеют признаки прижизненности в виде блестящих площадок, что свидетельствует о том, что данные переломы возникли за несколько десятков минут – часов до смерти.

Учитывая характер и анатомическую локализацию повреждений, наиболее вероятно указанные переломы образовались в результате не менее семи травмирующих воздействий.

Возможность образования ран один – пять на кожных лоскутах и переломов на четвертом – двенадцатом правых (семнадцать) и восьмом – одиннадцатом левых ребрах (девять) от трупа от ударных воздействий костылями, представленными на экспертизу, не исключается. Указанные повреждения могли быть причинены каким-либо или обоими костылями, представленными на экспертизу (т. 1 л.д. 75-83).

Эксперт ФИО10 суду пояснил, что полученные ФИО9 повреждения не характерны для падения с высоты собственного роста и с лестницы. В данном случае повреждения получены в течение некоторого времени при неоднократном воздействии тупого предмета. Все ребра у погибшей сломаны по разным линиям, есть несколько переломов, которые получены в один промежуток времени, возможно, и от падения, но остальные переломы свидетельствуют о неоднократном нанесении ударов тупым предметом в область переломов. Судя по контакту, который остался на местах ударов в виде кровоподтеков, это округлый предмет с ограниченной воздействующей поверхностью, преимущественно округлой. При падении с лестницы кровоподтеки всегда одной формы – в виде прямой полосчатой линии. В данном случае кровоподтеки были округлой формы, что исключает получение их при падении с высоты роста или с лестницы. Ушибленные раны на голове ФИО9 получены от ударов тупым предметом, форму которого трудно описать, поскольку голова сама по себе сферической формы, а значит, повреждения от удара палкой и от удара об косяк будут одной формы. Также трудно установить предмет, которым наносили удары, когда повреждения в виде рваных ран, независимо от механизма их получения, за исключением раны на лице, где установлено воздействие тупого колющего предмета. При жизни ФИО9 ей было нанесено более двадцати ударов. В местах переломов ребер сила удара была больше, чем при нанесении ран на голове или в тех местах, где только кровоподтеки, без переломов. Получение каких-то переломов от падения с лестницы не исключается, но все переломы не могли быть получены при таких обстоятельствах, поэтому повреждения оценены им в совокупности, как причиненные в один временной промежуток времени, судя по кровоподтекам. Последние были и полосчатой формы, полученные, возможно, при падении с лестницы, но, в основном, были округлыми и овальными, полученными при жизни от воздействия тупого округлого предмета. Смерть ФИО9 наступила от травматического шока. Течение смерти было медленным. Примерный промежуток времени наступления смерти определен индивидуально с учетом физиологии и повреждений в совокупности.

Ограниченная контактная поверхность и удлиненная контактная поверхность отношения к воздействию от падения с лестницы не имеют. На руках, на предплечьях погибшей были незначительные кровоподтеки, ввиду которых можно допустить, что они могли быть получены при контакте с лестницей, но остальные кровоподтеки округлой формы, тогда как при падении человека с высоты собственного роста на ребро, у него остаются длинные полосчатые кровоподтеки по направлению удара.

Изъятые в ходе осмотра места происшествия 24 июля 2017 года со следами вещества бурого цвета халат розового цвета, штора белого цвета, два костыля, фрагмент ткани (вырез) зеленого цвета надлежащим образом осмотрены в ходе следствия (т. 1 л.д. 85-93) и с двенадцатью смывами, а также со срезами ногтевых пластин с трупа ФИО9, приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 94).

По заключению эксперта № 1020 от 25 августа 2017 года на фрагменте ткани (вырезе наволочки), шторе, халате, двух костылях найдена кровь ФИО9 (т. 1 л.д. 98-102).

Заключением эксперта № 1059 от 12 сентября 2017 года установлено, что кровь, обнаруженная на костыле II и шторе, принадлежит ФИО9

На матрице ДНК из препаратов, полученных из смывов с поверхности костылей, выявляется двухфрагментарный профиль (XY), что свидетельствует о мужской половой принадлежности данных препаратов. При типировании полученных препаратов выявляется до четырех аллелей, что свидетельствует о том, что данные препараты являются смесью как минимум двух индивидуальных ДНК. При этом генетические характеристики данных препаратов ДНК не противоречат смешению ДНК ФИО9 и мужчины, генетический профиль которого установлен при молекулярно-генетическом исследовании следов крови на шортах и указан в заключении эксперта № 1036 от 01 сентября 2017 года (т. 1 л.д. 104-112).

Из заключения эксперта № 1022 от 05 сентября 2017 года следует, что в подногтевом содержимом обеих рук трупа ФИО9 обнаружена кровь, принадлежащая ей самой (т. 1 л.д. 117-125).

По заключению эксперта № 1061 от 01 сентября 2017 года на смывах с поверхности третьей ступени лестницы и с поверхности кровати, изъятых при осмотре места происшествия по адресу: <адрес>, найдена кровь ФИО9 (т. 1 л.д. 135-141).

Согласно заключению эксперта № 1021 от 28 августа 2017 года, на смывах с поверхности стены лестницы, третей ступеньки лестницы, стены лестницы под восьмой ступенью, с поверхности кровати, спинки кровати на втором этаже, лестницы на полу второго этажа, с поверхности линолеума у дивана на втором этаже обнаружена кровь ФИО9 (т. 1 л.д. 130-133).

В ходе задержания ФИО1 в качестве подозреваемого в порядке ст. 91 УПК РФ у него был обнаружен и изъят сотовый телефон «Fly» в корпусе черного цвета, IМЕI: № и № (т. 2 л.д. 2-6), который надлежащим образом осмотрен в ходе следствия (т. 2 л.д. 8-9) и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 2 л.д. 10).

Согласно протоколу выемки от 25 июля 2017 года у обвиняемого ФИО1 были изъяты вещи, надетые на последнего в момент совершения преступления: футболка в сине-белую полоску, шорты черного цвета (т. 2 л.д. 19-23), которые также надлежащим образом осмотрены в ходе следствия (т. 2 л.д. 24-27) и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 2 л.д. 28).

Из содержания заключения эксперта № 1023 от 15 августа 2017 года следует, что на шортах ФИО1 найдена кровь человека, на его футболке кровь не обнаружена (т. 2 л.д. 32-35).

В ходе следствия ФИО1 отказался от предоставления образцов крови (т. 2 л.д. 59), в связи с чем установить принадлежность последнему крови, обнаруженной на его шортах, не представилось возможным.

Согласно заключению эксперта № 1036 от 01 сентября 2017 года, обнаруженная на шортах ФИО1 кровь содержит ДНК мужского генетического пола, которая могла произойти от одного человека, имеющего в своем генотипе соответствующие аллельные комбинации (т. 2 л.д. 37-42).

Из показаний свидетеля ФИО3 №1 в суде и в ходе следствия (оглашены в связи с существенными противоречиями в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ) после устранения противоречий установлено, что она является матерью ФИО1 ФИО2, который проживал со своей женой ФИО9 и двумя малолетними детьми по адресу: <адрес>. Указанный дом расположен на одном участке с ее домом, у них общий двор. Пять лет назад ее сын попал в аварию, последствием которой стала инвалидность. Около двух лет назад Александр начал злоупотреблять спиртными напитками. Когда он находился в состоянии опьянения, то в основном спал. Когда он просыпался, то ему было необходимо опохмелиться, поэтому он заставлял свою жену ходить в магазин за спиртным. Если ФИО9 отказывалась, то ее сын начинал кричать и ругаться на свою жену. Отношения между супругами были напряженными, потому что Александр постоянно болел, после аварии его психика была нарушена. ФИО9 было тяжело за ним ухаживать, она начала сдавать и тоже употреблять спиртное. На этой почве между ее сыном и его женой постоянно возникали ссоры. Последний год она начала замечать синяки на лице ФИО9, которая жаловалась, что в ходе скандалов Александр последнюю избивает. В июне 2017 года она видела, что у ФИО9 рассечена переносица. На ее вопросы о том, что случилось, ФИО9 заплакала и пояснила, что упала, но где именно – ей не показала.

24 июля 2017 года около 18 часов 40 минут она возвращалась с работы. На улице возле ее дома находились сотрудники полиции, которые сообщили, что ФИО9 умерла.

В этот день в дом ее сына никто посторонний не приходил.

На момент гибели ФИО9 подсудимый мог передвигаться только с помощью костылей.

Охарактеризовала своего сына как человека, имеющего ряд тяжелых хронических заболеваний, в том числе полученных в аварии, наличие которых обусловило изменение его психики.

ФИО9 в состоянии алкогольного опьянения обычно просто спала.

О каких-либо неприятностях, связанных с крутой лестницей в доме ее сына, ей неизвестно (т. 1 л.д. 190-194).

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи № 979/286513 от 28 июня 2017 года ФИО9 в период времени с 22 часов 39 минут до 22 часов 56 минут этого же дня была транспортирована в ГБУЗ ТО «ОКБ № 2» с диагнозом скорой помощи: ушибленная рана в области переносицы, открытый перелом костей носа. Со слов пациентки, она упала на дрова во дворе дома около 22 часов (т. 1 л.д. 182).

По сведениям, представленным 25 августа 2017 года ГБУЗ ТО «ОКБ № 2», ФИО9 обращалась за медицинской помощью в приемное отделение указанного лечебного учреждения 28 июня 2017 года в 22 часа 56 минут с рвано-ушибленной раной носа, полученной со слов последней в доме в результате падения на лицо (т. 1 л.д. 170-172).

Из содержания копии материала проверки КУСП № 6969 от 13 августа 2012 года следует, что 12 августа 2012 года ФИО1 на 191 километре автодороги Курган – Тюмень по своей вине попал в ДТП, в результате чего у него образовались множественные переломы бедренной кости (т. 1 л.д. 85-106).

Согласно сведениям, представленным службой скорой медицинской помощи, 02 октября 2015 года в 00 часов 50 минут скорая медицинская помощь констатировала перелом бедра у ФИО1 (т. 1 л.д. 178).

Приведенные выше и положенные судом в основу обвинения подсудимого доказательства достоверны и допустимы, а в совокупности достаточны для бесспорного вывода о виновности ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью ФИО9, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия, от которого по неосторожности наступила смерть потерпевшей.

Давая правовую оценку действиям подсудимого, суд исходит из установленных приведенными выше доказательствами обстоятельств дела, согласно которым ФИО1 24 июля 2017 года в период времени с 07 часов 30 минут до 16 часов 51 минуты, находясь в состоянии алкогольного опьянения в <адрес>, с целью причинения тяжкого вреда здоровью ФИО9, умышленно, на почве личных неприязненных отношений, осознавая, что нанесение ударов металлическими костылями и другими неустановленными в ходе следствия тупыми предметами по жизненно важным органам – голове и туловищу, может причинить тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, и желая этого, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий – наступления смерти ФИО9, хотя при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, вооружившись металлическими костылями и другими неустановленными в ходе следствия тупыми предметами, используя их в качестве оружия, нанес ФИО9 не менее девяти ударов по голове и туловищу, причинив своими преступными действиями ФИО9 закрытые полные разгибательные переломы седьмого правого ребра между лопаточной и околопозвоночной линиями; восьмого правого ребра по среднеключичной линии, а также между лопаточной и околопозвоночной линиями; девятого правого ребра по средней подмышечной линии; десятого правого ребра между средней и задней подмышечными линиями, по лопаточной и околопозвоночной линиям; одиннадцатого правого ребра по лопаточной линии; восьмого – одиннадцатого левых ребер по лопаточной линии; восьмого левого ребра по задней подмышечной линии; закрытые сгибательные переломы четвертого – шестого правых ребер по среднеключичной линии; двенадцатого правого ребра между лопаточной и околопозвоночной линиями; десятого левого ребра по задней подмышечной линии и между околопозвоночной и лопаточной линиями; полные поперечные переломы седьмого – восьмого правых ребер по передней подмышечной линии; девятого правого ребра по задней подмышечной, а также между лопаточной и околопозвоночным линиями; восьмого – девятого левых ребер по средней подмышечной линии; закрытый разгибательный перелом восьмого правого ребра между лопаточной и задней подмышечной линиями с повреждением пристеночной плевры и нижней доли правого легкого, правосторонний гемопневмоторакс (100 мл крови в правой плевральной полости); чрезкапсульный разрыв селезенки (50 мл крови в брюшной полости); множественные кровоподтеки и ссадины на туловище, причинившие тяжких вред здоровью ФИО9, как вызвавшие угрожающее для жизни состояние – травматический шок; равно-ушибленные раны на голове, причинившие легкий вред здоровью ФИО9, как вызвавшие кратковременное расстройство; кровоподтеки и ссадины верхних и нижних конечностей, не причинившие вреда здоровью ФИО9

Смерть ФИО9 наступила по неосторожности на месте происшествия в результате тупой травмы туловища с последующим развитием травматического шока, приведшего к смерти.

Выводы суда о виновности ФИО1 объективно подтверждаются: показаниями потерпевшей Потерпевший №1 о неоднократных избиениях ее погибшей дочери подсудимым, в том числе нанесении ударов костылем, что полностью согласуется с заключениями экспертов о повторной травматизации ФИО9 и с медицинской документацией, согласно которой погибшая не смогла последовательно объяснить причины получения ею травмы носа; показаниями свидетелей ФИО3 №3, ФИО3 №2 и ФИО3 №1 о скандалах между подсудимым и погибшей на почве личной неприязни ввиду злоупотребления обоими алкоголем, периодически видимых свидетелями на последней телесных повреждениях, использовании ФИО1 костылей, отсутствии посторонних лиц во время совершения преступления на территории их участка, а также об увиденных ФИО3 №3 и ФИО3 №2 24 июля 2017 года в жилище подсудимого и погибшей следах крови и отмеченном ими состоянии ФИО9; заключением судебно-медицинской экспертизы, установившей наличие множественных телесных повреждений у погибшей, в том числе причинивших тяжкий вред ее здоровью, опасный для жизни; показаниями эксперта ФИО10, исключившего происхождение повреждений у ФИО9, приведших к ее смерти, в результате падения с высоты собственного роста с лестницы; заключениями экспертов о нанесении ФИО9 повреждений тупыми предметами, в том числе костылями, на которых обнаружена кровь погибшей; показаниями подсудимого, согласно которым он передвигался с помощью костылей и вступал в конфликты и драки с ФИО9 ввиду употребления ею алкоголя; иными письменными материалами дела в судебном заседании бесспорно установлена вина ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью ФИО9, повлекшего по неосторожности ее смерть.

Оценивая всю совокупность добытых и исследованных доказательств, суд пришел к выводу о доказанности вины подсудимого. Все приведенные выше доказательства не противоречат друг другу, а дополняют и конкретизируют обстоятельства происшедшего, оснований не доверять этим доказательствам суд не находит. Эти доказательства судом исследованы в соответствии с нормами УПК РФ и проверены с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для вывода о доказанности вины подсудимого в совершении преступных действий, изложенных в описательной части приговора. Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных на досудебной стадии, которые могли бы ограничить права подсудимого и повлиять на выводы суда о доказанности его вины, допущено не было.

Показания приведенных в приговоре потерпевшей, свидетелей и эксперта, в том числе данные ими в ходе досудебного производства, суд находит последовательными и непротиворечивыми, поскольку они согласуются между собой и с другими доказательствами. Оснований не доверять потерпевшей, свидетелям и эксперту, ставить их показания под сомнение у суда не имеется, какой-либо заинтересованности в исходе дела с их стороны суд не усматривает, оснований для оговора данными лицами подсудимого судом не установлено. Суд считает правдивыми показания потерпевшей, свидетелей и эксперта, изложенные в приговоре, а потому они положены судом в основу обвинительного приговора.

Представленные в деле заключения экспертов суд также признает допустимыми доказательствами, поскольку они даны в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а изложенные в них выводы сделаны компетентными экспертами, мотивированы, научно-обоснованы и полностью подтверждают установленные судом обстоятельства совершения преступления.

Мотив преступления – личная неприязнь, о наличии и причинах которой последовательно и подробно пояснили сам подсудимый, потерпевшая и свидетели.

Об умысле ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО9 свидетельствуют орудия преступления – металлические костыли и другие неустановленные в ходе следствия тупые предметы, количество и интенсивность умышленного, последовательного и целенаправленного нанесения ими ударов по жизненно важным ФИО9, локализация обнаруженных у последней телесных повреждений, составляющих тупую травму туловища с последующим развитием травматического шока, приведшего к смерти, которая не охватывалась умыслом подсудимого и была причинена по неосторожности, способ нанесения повреждений.

Подсудимый ФИО1 в силу возраста и образования осознавал, что совершает деяние, опасное для здоровья другого человека, предвидел возможность и неизбежность причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей и желал этого, не предвидя при этом смерти ФИО9, хотя при должной внимательности и осмотрительности мог и должен был предвидеть наступление смерти.

Квалифицирующий признак совершения преступления «с применением предметов, используемых в качестве оружия» нашел свое подтверждение в исследованных судом доказательствах. По делу достоверно установлено, что при нанесении ударов ФИО1 использовал металлические костыли и тупые предметы для нанесения телесных повреждений ФИО9, причинивших тяжкий вред ее здоровью. При этом, костыли были изъяты в ходе осмотра места происшествия со следами крови, принадлежащей погибшей. Наступивший преступный результат как в виде тяжкого вреда здоровью, так и в виде смерти ФИО9, находится в прямой причинной связи с действиями ФИО1

При установленных судом фактических обстоятельствах преступления суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Доводы подсудимого о его непричастности к совершению преступления в отношении ФИО9 были тщательно проверены в ходе судебного заседания и своего объективного подтверждения не нашли.

Суд считает несостоятельной версию подсудимого об имевшем место несчастном случае и приходит к выводу, что именно нанесение ФИО1 ударов по жизненно важным органам ФИО9 – голове и туловищу, повлекло причинение ей тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, в дальнейшем – наступление смерти по неосторожности, а не употребление погибшей алкоголя и состояние ее здоровья.

При этом, суд принимает во внимание, что 22 июля 2017 года потерпевшая Потерпевший №1 и 23 июля 2017 года свидетель ФИО3 №2 не наблюдали у погибшей какие-либо телесные повреждения. Следовательно, все обнаруженные при исследовании трупа ФИО9 телесные повреждения причинены подсудимым в период с 07 часов 30 минут до 16 часов 51 минуты 24 июля 2017 года.

Приводимые ФИО1 доводы о неполноте предварительного следствия не ставят под сомнение выводы суда о достаточности доказательств его виновности и не принимаются судом как несостоятельные, поскольку в соответствии с требованиями УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию, по делу установлены. Признав собранные доказательства достаточными, орган следствия составил обвинительное заключение, в котором нашли отражение как доказательства, подтверждающие обвинение, так и доказательства, на которые ссылается сторона защиты. Данных об ограничении права стороны защиты на представление доказательств в обоснование своих доводов о непричастности ФИО1 к инкриминируемому ему преступлению по материалам дела не установлено, последним и его защитниками по ходу судебного разбирательства не представлено. Заявление подсудимого о том, что у него даже не была забрана кровь для установления истины по делу, достаточность представленных суду доказательств также не опровергает, тем более, что в ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО1 сам отказался предоставить образцы крови на стадии предварительного следствия.

Доводы защитников об отсутствии доказательств обращения ФИО9 в правоохранительные органы по поводу применения в ее отношении физической силы со стороны ФИО1 факт последнего не опровергают. О причинении телесных повреждений супругом ФИО9 сообщала не только своей матери, но и матери подсудимого ФИО1, которые, как и свидетель ФИО3 №2, неоднократно их видели. Потерпевшая Потерпевший №1, состоявшая в доверительных отношениях с дочерью, объяснила нежелание ФИО9 привлекать супруга к ответственности чувством жалости к последнему, вызванное состоянием здоровья ФИО1, который после аварии нуждался в постоянном уходе. При этом, сам подсудимый в судебном заседании не отрицал, что вступал с женой в скандалы и драки.

Несмотря на позицию, занятую стороной защиты, объективное отсутствие очевидцев совершения ФИО1 преступления в отношении ФИО9, объяснимое образом их жизни и характером личных взаимоотношений, в силу которых даже близкие родственники старались их посещать только в случае необходимости, на непричастность подсудимого к совершению преступления и исключительно косвенный характер представленных суду доказательств его виновности также не указывают.

Высказанная в ходе судебного разбирательства критическая оценка защитниками предъявленного обвинения по смыслу ст. 49 УПК РФ является способом осуществления в установленном уголовно-процессуальным законом порядке защиты прав и интересов своего клиента – подсудимого ФИО1, но, в силу объективных данных, установленных в ходе судебного разбирательства, сомнения адвокатов в виновности своего подзащитного полностью опровергнуты совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения, и не позволяют суду прийти к выводу о невиновности подсудимого в совершении инкриминируемого ему деяния.

Проверив доводы подсудимого ФИО1 о нарушении его права на защиту, применении к нему недозволенных методов ведения следствия и оказанном на него психологическом давлении, суд пришел к выводу об их несостоятельности.

Все первоначальные следственные действия проводились в присутствии защитника, то есть в условиях, исключающих незаконное воздействие. Никаких нарушений уголовно-процессуального законодательства при проведении следственных действий с участием ФИО1 судом не установлено, как не приведено их и стороной защиты.

Также суд принимает во внимание, что в ходе судебного заседания, по мере развития судебного следствия подсудимый предлагал различные версии и варианты оказанного на него психологического воздействия, каждый раз предлагая новых субъектов, оказавших на него давление, однако, ни разу при этом не смог назвать конкретных лиц из числа сотрудников полиции, следственного комитета, следственного изолятора и конвойного батальона, якобы нарушивших его права.

Суд находит указанные выше доводы подсудимого надуманными и сделанными с одной целью – любыми методами породить у суда сомнения относительно представленных доказательств его виновности, чтобы уйти от ответственности за совершение преступления.

Более того, доводы ФИО1 о применении к нему недозволенных методов ведения следствия были предметом проверки второго следственного отделения второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Тюменской области, по результатам которой они своего подтверждения не нашли. В связи с этим постановлением от 19 января 2018 года отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о противоправных действиях сотрудников полиции и следователей СУ СК России по Тюменской области в отношении ФИО1 с целью принуждения его к даче признательных показаний в связи с отсутствием события преступлений.

Судом бесспорно установлено, что зафиксированные в письменных материалах дела результаты следственных действий были получены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона – допросы подсудимого проводились в присутствии адвокатов, ФИО1 разъяснялись его права, все участвовавшие лица были ознакомлены с содержанием протоколов, о чем имеются соответствующие подписи.

Об этом также свидетельствует и тот факт, что ФИО1 от услуг адвоката, по мнению подсудимого не присутствовавшего при его допросах, в дальнейшем, до заключения соглашения с другим защитником, не отказывался, отвод ему не заявлял, с жалобами на ненадлежащее исполнение принятых адвокатом на себя обязательств по защите ФИО1 не обращался.

Более того, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства ФИО1 активно пользовался предоставленными ему Конституцией РФ и уголовно-процессуальным законом правами, отстаивая изначально избранную им позицию защиты, оговора себя не допустил.

На применение к нему физической силы на следствии не указывал сам подсудимый. Суд вероятность подобного также полностью исключает на основании сведений, представленных администрацией следственного изолятора, согласно которым выявленные у ФИО1 телесные повреждения с момента помещения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тюменской области обусловлены состоянием его здоровья и попытками суицида, действительное наличие которых установлено в судебном заседании.

Иные доводы, приведенные стороной защиты, также не опровергают факта совершения ФИО1 преступления, указанного в описательной части приговора, и не влияют на квалификацию его действий, установленную судом.

В соответствии со ст. ст. 6, 60 УК РФ при назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, отнесенного законодателем к категории особо тяжких, данные о личности подсудимого, в том числе, обстоятельства, смягчающие его наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, и в соответствии с ч. 1 ст. 60 УК РФ считает необходимым назначить ФИО1 справедливое наказание в соответствии с санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ, по которой он признается виновным.

Из сведений о личности потерпевшей ФИО9 установлено, что она несудимая (т. 1 л.д. 156); на учете в ГБУЗ ТО «Областной наркологический диспансер» не состояла (т. 1 л.д. 159); была поставлена на учет в ГБУЗ ТО «Центр профилактики и борьбы со СПИД» с установленным диагнозом (т. 1 л.д. 161); являлась супругой подсудимого (т. 1 л.д. 167) и матерью двоих малолетних детей (т. 1 л.д. 168, т. 2 л.д. 110, 111); по месту жительства участковым уполномоченным полиции охарактеризована посредственно, как употреблявшая спиртные напитки, в употреблении наркотических средств не замеченная, жалоб и заявлений от соседей и близких родственников не имеющая (т. 1 л.д. 174).

Доказательств противоправного либо аморального поведения погибшей ФИО9 по отношению к подсудимому, которое бы явилось поводом для совершения в ее отношении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, либо возникновения в результате ее действий у ФИО1 сильного душевного волнения (аффекта) суду не представлено.

Судом исследованы данные о личности подсудимого, который ранее не судим и к уголовной ответственности привлекается впервые (т. 2 л.д. 72); на учете в ГБУЗ ТО «Областной наркологический диспансер» и «Областная клиническая психиатрическая больница» не состоит (т. 2 л.д. 76, 78); поставлен на учет в ГБУЗ ТО «Центр профилактики и борьбы со СПИД» с установленным диагнозом (т. 2 л.д. 114); по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется посредственно, как употребляющий спиртные напитки, в употреблении наркотических средств не замеченный, жалобы и заявления от соседей и близких родственников на которого не поступали (т. 2 л.д. 116); за период содержания в следственном изоляторе характеризуется как лицо, не нарушающее установленный режим содержания, дисциплинарных взысканий не имеющее, но состоящее на профилактическом учете, как склонное к суициду; имеет на иждивении двоих малолетних детей (т. 2 л.д. 110, 111); страдает рядом тяжелых хронических заболеваний и является инвалидом третьей группы (т. 2 л.д. 117-122); в судебном заседании вину признал частично и принес извинения потерпевшей Потерпевший №1 за то, что не сразу вызвал службу скорой помощи для погибшей ФИО9

По заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 17 августа 2017 года № 2071 ФИО1 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдает, а обнаруживает «<данные изъяты>». Однако, выявленные психические расстройства не настолько глубоки, поэтому не лишают ФИО1 возможности осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера по психическому состоянию не нуждается (т. 2 л.д. 63-65).

Объективность и достоверность данного заключения, компетентность экспертов, а также психическое состояние ФИО1, сомнений у суда не вызывают, в судебном заседании подсудимый каких-либо странностей в поведении не проявлял, поэтому в отношении содеянного суд признает его вменяемым и способным в полной мере нести ответственность за совершенное деяние.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд признает в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие малолетних детей у виновного; в соответствие с ч. 2 ст. 62 УК РФ – привлечение подсудимого к уголовной ответственности впервые; состояние его здоровья и инвалидность; возраст матери и состояние ее здоровья; частичное признание вины; принесение извинений потерпевшей за несвоевременный вызов скорой медицинской помощи для погибшей ФИО9

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

С учетом всех вышеизложенных обстоятельств, которые прямо влияют на вид и размер наказания, суд считает необходимым назначить подсудимому безальтернативное наказание в виде лишения свободы, предусмотренное санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы суд считает возможным не назначать, исходя из соразмерности наказания с учетом длительного срока лишения свободы.

Судом обсуждался вопрос о применении к ФИО1 положений ст. 73 УК РФ, однако, принимая во внимание конкретные обстоятельства преступления, данные о личности подсудимого, суд пришел к убеждению, что достижение целей наказания – восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений, могут быть достигнуты только отбыванием ФИО1 реального лишения свободы, и не находит оснований для назначения ему условного наказания.

Исходя из фактических обстоятельств содеянного, степени его общественной опасности, суд не применяет к ФИО1 положения ч. 6 ст. 15 УК РФ, равно как и не установлено судом исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, которые бы давали суду основания для применения к нему положений ст. 64 УК РФ.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание ФИО1 следует отбывать в исправительной колонии строгого режима, поскольку последний осуждается за совершение особо тяжкого преступления и ранее не отбывал наказание в местах лишения свободы.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешить в порядке ст. 81 УПК РФ.

Суд не решает вопрос о помещении малолетних детей подсудимого в детское или социальное учреждение, поскольку они проживают с родным дядей ФИО3 №2 и его супругой ФИО3 №3 на условиях опеки.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 303, 304, 307-310 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 9 (девяти) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 – заключение под стражей – оставить прежней до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 05 февраля 2018 года. Зачесть в срок отбытия наказания время содержания его под стражей по данному делу с 25 июля 2017 года по 04 февраля 2018 года включительно.

Вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Тюменской области, расположенного по адресу: <...>: фрагмент ткани, штору, халат, костыли, смывы, срезы ногтевых пластин, футболку и шорты – уничтожить по вступлению приговора в законную силу; мобильный телефон «Fly» IМЕI: № и № – возвратить по принадлежности ФИО1

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Тюменского областного суда в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, путем подачи апелляционных жалобы, представления через Калининский районный суд г. Тюмени.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в его апелляционной жалобе.

В случае подачи апелляционных представления, жалоб другими участниками судопроизводства, затрагивающих интересы осужденного, ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции подается осужденным в течение 10 суток с момента вручения ему копии апелляционных представления, жалоб.

Председательствующий судья Е.Г. Стамбульцева