Решение № 2-1799/2018 2-1799/2018~М-1206/2018 М-1206/2018 от 6 мая 2018 г. по делу № 2-1799/2018

Гражданское дело № 2-1799/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 мая 2018 года город Белгород

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Колмыковой Е.А.,

при секретаре Ежеченко Ю.Ю.,

с участием: представителя истца ФИО1 - ФИО2, действующего по доверенности от 06.04.2018, ответчика ФИО3,

в отсутствие: истца ФИО1, просившей рассмотреть гражданское дело без ее участия,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

29 мая 2017 года около 23 часов 57 минут водитель ФИО3, управляя автомобилем Toyota Camry, государственный регистрационный знак «номер», следовал по «адрес». Проезжая участок дороги в районе дома «адрес» совершил наезд на пешехода ФИО1, находившуюся на проезжей части дороги вне пешеходного перехода.

В результате ДТП пешеход ФИО1 получила телесные повреждения, была доставлена в медицинское учреждение.

30 мая 2017 года по данному факту ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по городу Белгороду вынесено постановление о возбуждении дела об административном правонарушении по признакам состава правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, назначено административное расследование.

06 июня 2017 года в отношении ФИО1 назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ОГКУЗОТ «Белгородское бюро судебно-медицинских экспертиз». Согласно заключению эксперта №2021 от 19 июня 2017 года ФИО1 причинен тяжкий вред здоровью.

Дело инициировано иском в суд ФИО1, в котором просила взыскать с ФИО3 компенсацию морального вреда в сумме 700000 руб. В обоснование заявленных требований указала, что в период лечения ею были перенесены три сложные операции, лечение до настоящего времени не закончено. Длительный период времени она не могла обходится без постоянной посторонней помощи, не могла себя обслуживать.

В судебное заседание истица ФИО1 не явилась, обеспечив явку своего представителя ФИО2, который поддержал исковые требования в полном объеме.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании пояснил, что при совершении ДТП им не были нарушены правила дорожного движения. Следствием установлено, что автомобиль находился в технически исправном состоянии, скорость автомобиля составляла 59,7 км/ч, которая являлась допустимой на данном участке дороги, с учетом условий видимости. Он ехал с надлежащей предусмотрительностью, однако, несмотря на вышеуказанные обстоятельства, он не мог предотвратить наезд на пешехода ФИО1 путем применения экстренного торможения. Причиной наезда явились неосторожные действия самой истицы ФИО1, которая в нарушение требований п. 4.5. ПДД вышла на проезжую часть дороги по «адрес», не убедившись в отсутствие приближающихся транспортных средств и безопасности, создала помеху для движения его автомобиля. В результате чего был совершен наезд на ФИО1, наступили неблагоприятные последствия, причинен тяжкий вред ее здоровью. Согласно постановлению старшего следователя ФИО4 от 22 июля 2017 года в действиях ФИО3 нарушений ПДД, находящихся в прямой связи с совершенным ДТП, не усматривается. Данным постановлением было отказано в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 264 УК РФ из-за отсутствия состава преступления. После ДТП он постоянно приезжал в больницу к ФИО1, интересовался ее состоянием здоровья, разговаривал с лечащими врачами. 21 июня 2017 года он частично компенсировал ее физические и нравственные страдания, связанные с причинением вреда здоровью в результате ДТП, путем выплаты денежных средств в размере 7000 руб. Пояснил, что размер его заработной платы составляет 15000 руб., на его иждивении находится несовершеннолетний сын – Г.А.Д., «дата» года рождения. С учетом частичной компенсации истице морального вреда, грубой неосторожности в действиях потерпевшей, отсутствия его вины в причинении вреда здоровью, просил снизить размер компенсации морального вреда до 20000 руб.

Дело рассмотрено в порядке ч. 3 ст. 167 ГПК РФ в отсутствие истицы ФИО1

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно п.1 и абз.2 п.3 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств) обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

Для применения ответственности, предусмотренной ст. 1064 ГК РФ, необходимо наличие состава правонарушения, включающего факт причинения вреда и доказанность его размера, противоправность действий, вины причинителя вреда, причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшими у истца неблагоприятными последствиями.

Как разъяснено в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пп.1, 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п.1 ст.1070, ст. 1079, п.1 ст.1095, ст.1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст.1069, 1070, 1073, 1074, 1079, 1095 ГК РФ).

Установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В п.18 вышеуказанного Постановления разъяснено, что вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 29 мая 2017 года около 23 часов 57 минут водитель ФИО3, управляя автомобилем Toyota Camry, государственный регистрационный знак «номер», следовал по «адрес». Проезжая участок дороги в районе дома «адрес» совершил наезд на пешехода ФИО1, находившуюся на проезжей части дороги.

В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО1 причинены телесные повреждения.

Согласно заключению эксперта № «номер» от «дата» года, составленному ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы», у ФИО1, «дата» года рождения, выявлены повреждения: открытый фрагментарный оскольчатый перелом верхней трети диафиза левой бедренной кости со смещением отломков и с наличием раны над переломом, который образовался от воздействия тупого твердого предмета, индивидуальные признаки которого не отобразились; закрытый перелом дна вертлужной впадины слева со смещением отломков, который образовался в результате бокового сдавления таза в области больших вертелов или при нагрузке на большой вертел слева; закрытая черепно-мозговая травма: закрытый линейный перелом левой теменно-височной кости с переходом на основание черепа, который мог образоваться как от воздействия тупого твердого предмета с плоской широкой травмирующей поверхностью, индивидуальные признаки которого не отобразились, так и при травматическом контакте с таковым (при падении левой теменно-височной областью на твердую плоскую поверхность); рана лобной области, контузия левого глаза, субконьюктивальное кровоизлияние и гематома мягких тканей в области левого глаза; ушиб головного мозга легкой степени; переломы лонной и седалищной костей таза слева со смещением отломков, закрытые переломы 3-6-го ребер слева, ссадины правой молочной железы и в области подвздошной кости справа, которые образовались от воздействия тупых твердых предметов, индивидуальные признаки которых не отобразились.

Указанные повреждения образовались в срок, который может соответствовать 29 мая 2017 года и причинили тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи (за счет переломов верхней трети диафиза левой бедренной кости и дна вертлужной впадины слева со смещением отломков) согласно п.6.11.3 и п.6.11.4 Приказа Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 г. N 194н "Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека" (л.д.88-92).

Согласно выписке из истории болезни № «номер» ФИО1 находилась на лечении в период с 30 мая 2017 года по 07 июля 2017 года в травматологическом отделении ОГБУЗ «Городская клиническая больница № 1 г. Белгорода». В процессе лечения ФИО1 были проведены следующие операции: 30 мая 2017 года - наложение скелетного вытяжения за бугристость левой большеберцовой кости; 08 июня 2017 года - наложение стержневого аппарата на левое бедро; 21 июня 2017 года – переналожение стержневого аппарата на левое бедро, репозиция отломков бедренной кости (л.д.12).

Судом установлено, что в результате полученных травм в связи с дорожно-транспортным происшествием, ФИО1 самостоятельно передвигается с трудом, у нее нарушены фикции ног, ей необходим постоянный уход.

Постановлением старшего следователя отдела №6 СУ УМВД России по городу Белгороду от 22 июля 2017 года в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 264 УК РФ в отношении ФИО3, «дата» года рождения, отказано по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления (л.д.244).

При этом, данное постановление принято, в том числе и на основании заключения автотехнической экспертизы № «номер», выполненной экспертно-криминалистическим центром УМВД России по Белгородской области от 14 июля 2017 года, где приводятся расчеты, согласно которым ответчик не имел технической возможности при движении в пределах разрешенной скорости 59,7 км/ч предотвратить наезд на пешехода ФИО1 путем применения экстренного торможения (л.д. 238-243).

Установив изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что ФИО3 как лицо, управляющее источником повышенной опасности, управляющий транспортным средством на законном основании, является субъектом ответственности, установленной ст.1100 ГК РФ, и обязан компенсировать истице моральный вред, независимо от вины. Нарушение Правил дорожного движения пешеходом, и отсутствие нарушений Правил дорожного движения в действиях водителя, в силу ст.1079 ГК РФ не является основанием для освобождения лица, управляющего источником повышенной опасности, от ответственности за причиненный вред.

В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20.12.1994г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего. Это невозможно, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина. До настоящего времени нет критериев человеческих страданий, нет способов их возмещения, если они уже имели место. К тому же каждый человек - это индивидуальность, имеющая только ей присущие эмоции, переживания, радости, страдания и другие психические процессы жизнедеятельности. Денежная компенсация за причинение морального вреда призвана вызвать положительные эмоции, которые могли бы максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности, происшедшие в результате причинения морального вреда.

Анализируя вышеизложенное, руководствуясь положениями п.1 ст. 1064, 1079, 1083, 1100, 1101, 151 ГК РФ, вышеуказанными разъяснениями Постановления Пленума, суд принимает во вниманием, что в результате дорожно-транспортного происшествия истице причинены телесные повреждения, нарушены ее личные неимущественные права, что образует моральный вред, компенсация которого подлежит взысканию с ответчика. Каких-либо правовых оснований для освобождения ФИО3 от гражданско-правовой ответственности за причинение вреда ФИО1 не имеется.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд руководствуется положениями ст.1101 ГК РФ, согласно которой при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости, и все заслуживающие внимания обстоятельства, характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности потерпевшего.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст.1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Оценивая все обстоятельства, установленные по делу, принимая во внимание характер нравственных страданий, причиненных истцу, степень тяжести телесных повреждений, продолжительный период лечения, невозможность самостоятельно передвигаться и обслуживать себя, а также учитывая фактические обстоятельства, при которых были причинены телесные повреждения, действия самого истца, находившегося на проезжей части автомобильной дороги вне пешеходного перехода без учета интенсивности движения, в темное время суток, суд приходит к выводу, что соответствующей принципу разумности и справедливости будет компенсация морального вреда в размере 270000 руб.

Доводы ответчика о затруднительном материальном положении, наличии на иждивении несовершеннолетнего ребенка, а также причинении ущерба в связи с повреждением транспортного средства, находящегося в его пользовании, не свидетельствуют о наличии оснований для освобождения его от ответственности за причиненный истцу моральный вред и уменьшения размера компенсации морального вреда, с учетом всех перечисленных выше обстоятельств.

Как указано в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ уплате ответчиком в доход бюджета муниципального образования городской округ «Город Белгород» подлежит государственная пошлина в размере 300 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 270000 руб.

В остальной части исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в бюджет муниципального образования городской округ «Город Белгород» государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы на решение суда через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Судья Октябрьского районного

Суда города Белгорода Е.А. Колмыкова

Мотивированный текст решения изготовлен 14.05.2018 года.