Приговор № 2-2/2026 2-8/2025 от 10 февраля 2026 г. по делу № 2-2/2026

дело № 2-2/2026 (2-8/2025)


ПРИГОВОР

ИФ.И.О.1

<дата><адрес>

Амурский областной суд в составе:

председательствующего судьи Студилко Т.А.,

при секретаре Баранец У.В.,

с участием:

государственных обвинителей Ильяшенко Д.С., Пантелеева Р.С.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Аванесова А.Р.,

потерпевшего Потерпевший №1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося <дата> в <адрес>, состоящего в браке, имеющего двоих малолетних детей, <дата> года рождения, официально не трудоустроенного, зарегистрированного и проживавшего по адресу: <адрес>, несудимого,

содержащегося под стражей с <дата>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство Ф.И.О.9, то есть умышленно причинил ему смерть, с особой жестокостью.

Преступление совершено им <дата> в <адрес> муниципального округа <адрес> при следующих обстоятельствах:

<дата> в период с 12 часов 00 минут до 13 часов 04 минут ФИО2 О.9 находились во дворе дома по месту жительства последнего, по адресу: <адрес>, где во время совместного распития спиртных напитков между ними возникла ссора, в ходе которой Ф.И.О.9 оскорбил Ф.И.О.2 нецензурной бранью.

В это время в том же месте у ФИО1 на почве личной неприязни к Ф.И.О.9, вызванной конфликтом между ними, возник умысел, направленный на убийство Ф.И.О.9 с особой жестокостью – путём его поджога с использованием легковоспламеняющейся жидкости – растворителя, то есть способом, заведомо для него связанным с причинением потерпевшему сильной физической боли, особых страданий и мучений, реализуя который, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения во дворе указанного дома, облил растворителем из бутылки сидящего на диване около разведённого костра Ф.И.О.9, а именно его одежду и тело, после чего, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшего, достоверно зная и понимая, что воздействие открытого огня и высокой температуры на организм человека неизбежно повлечёт его смерть, при этом до момента наступления смерти потерпевший будет испытывать сильную физическую боль, особые страдания и мучения, желая этого, приподнял Ф.И.О.9 с дивана и бросил на землю, от чего последний упал на колени недалеко от костра, а затем с силой толкнул Ф.И.О.9 в горящий костёр, в результате чего потерпевший упал на открытое пламя горящего костра, от чего произошло возгорание растворителя на одежде и на теле потерпевшего с последующим интенсивным распространением огня и пламенным горением пропитанной растворителем одежды и растворителя на поверхности его тела.

В результате умышленных действий ФИО1 Ф.И.О.9 были причинены особые физические страдания и мучения, а также сильная физическая боль и термические ожоги пламенем II-III степени области шеи, туловища и конечностей до 40-45 % поверхности тела.

Данные телесные повреждения причинили тяжкий вред здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни и повлекли за собой его смерть, которая наступила <дата> в реанимационном автомобиле по пути из <адрес> в <адрес> от ожоговой болезни, ожогового шока, развившихся как осложнения указанных термических ожогов пламенем шеи, туловища и конечностей, причинённых ему ФИО1, и находится в прямой причинной связи с ними.

В судебном заседании ФИО1 свою вину в совершении убийства потерпевшего не признал, указал, что не желал наступления его смерти, пояснив, что всё произошло случайно.

Виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждается:

его собственными показаниями, данными в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, о том, что <дата> около 9 часов он и его знакомый Свидетель №1 приехали к Ф.И.О.9, который является его (ФИО1) другом, проживающему в <адрес>, там также находились сожительница Ф.И.О.9 Свидетель №2 и их малолетняя дочь. В этот день они распивали спиртные напитки. Он (ФИО1) пил самогон.

<дата> около 7 часов утра они продолжили распивать самогон, при этом переместились во двор дома, где сидели на диване, расположенном у сарая. В этот день он допил оставшийся самогон, примерно 3-4 рюмки, находился в состоянии опьянения. Около 12 часов Свидетель №1 стал разводить костёр, используя для розжига растворитель. Само кострище было выложено кирпичами. Примерно в это время между ним (ФИО1) и Ф.И.О.9 случился словесный конфликт из-за того, что он спрашивал Ф.И.О.9, не открытая ли форма туберкулёза у него и не заразит ли он их, на что последний оскорбил его нецензурной бранью, но драки между ними не было, угроз в его адрес Ф.И.О.9 не высказывал.

Затем Ф.И.О.9 сел посередине дивана, он сел слева, а справа сидела Свидетель №2 Рядом с ними стоял Свидетель №1

Примерно с 13 до 14 часов между ним и Ф.И.О.9 снова случился словесный конфликт, он сказал Ф.И.О.9: «что, сжечь тебя, что ли?», потом взял бутылку с растворителем и облил Ф.И.О.9 из этой бутылки, растворитель при этом попал на Ф.И.О.9 в области груди. Потом он развернулся в сторону Ф.И.О.9, и, продолжая сидеть, рукой толкнул его в плечо в сторону костра, который только начал разгораться, при этом костёр находился недалеко от дивана, на котором они сидели. От его удара Ф.И.О.9 сначала упал с дивана на колени, а потом упал вперёд на живот. Сразу после этого волосы и торс Ф.И.О.9 загорелись, вспыхнули, и он стал оттаскивать Ф.И.О.9 от костра, тушить его лицо, от чего получил ожог левой руки. В это время Свидетель №1 облил Ф.И.О.9 водой из ёмкости, полностью потушив огонь. Ф.И.О.9 ничего не говорил, ушёл в дом. От воздействия пламени Ф.И.О.9 почернел, у него были обожжены уши, лицо, спина, грудь. Они сняли с Ф.И.О.9 одежду. Затем к ним пришёл сосед Свидетель №6, который вызвал скорую помощь, и Ф.И.О.9 забрали в больницу, а он вернулся в дом, где выпил ещё немного спиртного.

<дата> он узнал, что Ф.И.О.9 умер (том 1 л.д. 193-199, 216-221, 236-242);

протоколом проверки показаний ФИО1 на месте от <дата>, с воспроизведением в судебном заседании видеозаписи, зафиксировавшей указанное следственное действие, в ходе которой он на месте происшествия – во дворе <адрес> пояснил о причине и обстоятельствах произошедшего между ним и Ф.И.О.9 конфликта, продемонстрировал свои действия, указав, как облил растворителем из бутылки Ф.И.О.9, сидевшего в тот момент на диване, и толкнул его рукой в плечо, после чего Ф.И.О.9 упал и загорелся от костра (том 1 л.д. 200-209);

показаниями потерпевшего Потерпевший №1, данными в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, о том, что у него был родной брат Ф.И.О.9, проживавший в <адрес> вместе с сожительницей Свидетель №2 и дочерью Дашей.

<дата> ему позвонила его сожительница Свидетель №11 и сказала, что Ф.И.О.9 находится в больнице <адрес> с обширными ожогами.

<дата> он узнал, что Ф.И.О.9 умер. Впоследствии Свидетель №2 ему рассказала, что к ним в гости приезжали Свидетель №1 и ФИО1 <дата> между Ф.И.О.9 и ФИО1 произошла ссора, после чего ФИО1 взял бутылку с растворителем и облил Ф.И.О.9, а затем толкнул его в костёр. На Ф.И.О.9 вспыхнула одежда, его стали тушить, а когда потушили, то вызвали скорую помощь через Свидетель №6 и главу сельсовета Свидетель №7 (том 1 л.д. 73-77);

показаниями свидетеля Свидетель №1, данными в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, о том, что у него есть друг ФИО1, с которым они знакомы более 20 лет, поддерживают приятельские отношения и вместе работали.

<дата> около 9 часов утра он и ФИО1 приехали в <адрес>, где проживали Ф.И.О.9, Свидетель №2 и их дочь. С собой они привезли бутылку водки, объёмом 0,7 литра и бутылку самогона, объёмом 1,5 литра. На летней кухне он, Свидетель №2, ФИО2 О.9 стали распивать спиртное. После обеда он купил ещё 4 бутылки пива по 0,5 литра. Спиртное они распивали до полуночи.

<дата> около 7 часов утра ребята втроём продолжили распивать спиртное. Через некоторое время Свидетель №2 купила ещё бутылку самогона, объёмом 0,5 литра. Они разместились во дворе на диване. Около 12 часов он начал разводить костёр, для этого попросил у Ф.И.О.9 бутылку растворителя. Когда он развёл костёр, то растворителя оставалось чуть больше половины бутылки.

В период с 12 до 13 часов между Ф.И.О.9 и ФИО1 начался конфликт, они оскорбляли друг друга, разговаривали на повышенных тонах. Ф.И.О.9 находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, а ФИО1 был немного трезвее, при этом Ф.И.О.9 насилия к ФИО1 не применял, ударить его не пытался.

В период с 13 до 14 часов между Ф.И.О.9 и ФИО1 снова случился словесный конфликт, во время которого Ф.И.О.9 и Свидетель №2 сидели на диване, а ФИО1 стоял рядом с диваном. ФИО1 спрашивал, почему Ф.И.О.9 не сказал им, что у него туберкулёз. Далее ФИО1 крикнул Ф.И.О.9, что сейчас сожжёт его, взял бутылку растворителя, подошёл к сидящему на диване Ф.И.О.9 и вылил бутылку растворителя Ф.И.О.9 на грудь и ноги, возможно, какие-то капли попали и на лицо. Спустя пару минут ФИО1 столкнул Ф.И.О.9 с дивана, и тот упал на колени. Сразу после этого ФИО1 толкнул Ф.И.О.9 в спину, в сторону костра, и тот упал в костёр, сразу загорелся, вспыхнул. ФИО1 оттащил Ф.И.О.9 в сторону, сам при этом получив ожог руки. В это время он (Свидетель №1) взял бак с водой и облил Ф.И.О.9, полностью потушив его. Через некоторое время Ф.И.О.9 встал и пошёл в дом. У Ф.И.О.9 обгорело лицо, уши, тело, оплавилось трико. Потом пришёл сосед, вызвал скорую помощь, которая увезла Ф.И.О.9 в больницу.

<дата> ему позвонил Ф.И.О.2 и сказал, что Ф.И.О.9 умер в больнице (том 1 л.д. 82-87);

протоколом проверки показаний свидетеля Свидетель №1 на месте от <дата>, в ходе которой Свидетель №1 указал на место происшествия – двор <адрес>, а также продемонстрировал действия ФИО1, а именно то, как ФИО1 облил растворителем Ф.И.О.9, а затем толкнул последнего в костёр, отчего Ф.И.О.9 загорелся (том 1 л.д. 88-93);

показаниями свидетеля Свидетель №2 о том, что она проживала по <адрес> вместе с сожителем Ф.И.О.9 и их малолетней дочерью. <дата> к ним приехал друг Ф.И.О.9 Ф.И.О.2, с ним приехал Свидетель №1 Они выпивали, общались. <дата> ФИО2 О.9 продолжили распивать спиртное с 7 часов утра. После 12 часов между ними начался конфликт. В этот момент все они находились во дворе дома. Свидетель №1 стал разжигать костёр недалеко от дивана, находящегося около бани.

Когда она и Ф.И.О.9 сидели на диване, ФИО1, стоя рядом с диваном, взял бутылку с растворителем и облил этой жидкостью Ф.И.О.9 в области шеи и живота, при этом сказал Ф.И.О.9: «что, тебя сжечь, что ли?». В этот момент Ф.И.О.9 никакой агрессии не проявлял, активных действий в отношении ФИО1 не совершал, они просто спорили.

Затем ФИО1 столкнул Ф.И.О.9 с дивана, и тот упал на колени, после чего схватил Ф.И.О.9 и толкнул в костёр. Ф.И.О.9 упал в костёр и сразу же вспыхнул. Свидетель №1 схватил бак с водой и облил Ф.И.О.9, полностью потушив его. Она и Свидетель №1 оттащили Ф.И.О.9 в сторону. То, что Ф.И.О.9 горит, видели их дочь и её подруга, которые в тот момент находились в доме.

Спустя некоторое время Ф.И.О.9 пошёл в дом, где они сняли с него одежду. Он сильно обгорел, был чёрный, как уголь; волосы, лицо, уши обгорели, на плечах слезала кожа.

Их сосед Свидетель №6 вызвал скорую помощь. Прибывшие сотрудники скорой помощи увезли Ф.И.О.9 в больницу.

<дата> от брата Ф.И.О.9 – Потерпевший №1 она узнала, что тот умер в больнице <дата>;

протоколом проверки показаний свидетеля Свидетель №2 на месте от <дата>, в ходе которой она указала место происшествия – двор <адрес>, а также продемонстрировала действия ФИО1 при совершении преступления, а именно как тот облил растворителем Ф.И.О.9, и как потом толкнул последнего в костёр (том 1 л.д. 101-106);

показаниями несовершеннолетнего свидетеля Свидетель №3, данными в ходе предварительного следствия, о том, что в августе 2025 года к ним в гости приехали Ф.И.О.4, который бывал у них ранее, и ещё один мужчина. Её родители – Ф.И.О.9 и Свидетель №2 – весь день провели с Ф.И.О.4 и вторым мужчиной. На следующий день она и её подруга Свидетель №4 находились в доме. Из окон дома она видела, что во дворе горел костёр, на диване, который стоит во дворе, сидели её родители, там же находились Ф.И.О.4 и второй мужчина. Она слышала, что отец и Ф.И.О.4 ссорились. Через некоторое время она увидела, что её отец стоит около дивана. Потом Ф.И.О.4 толкнул её отца руками в спину, отчего тот упал в костёр и загорелся, а потом почернел. Через некоторое время приехала машина скорой помощи и отца увезли в больницу (том 1 л.д. 138-142);

показаниями несовершеннолетнего свидетеля Свидетель №4, данными в ходе предварительного следствия, о том, что у неё была подруга Даша, проживавшая по <адрес>.

<дата> в обеденное время она пришла к Даше домой. У них были гости – два мужчины, одного из них звали Ф.И.О.4. Там же находились родители Даши – Ф.И.О.9 и Свидетель №2 Она и Даша играли в доме, а все взрослые были во дворе.

В какой-то момент она услышала, что Ф.И.О.4 и Ф.И.О.9 стали ругаться, а когда через некоторое время посмотрела в окно, то увидела, что Ф.И.О.9 стоял около дивана, а Ф.И.О.4 толкнул его руками в спину, отчего Ф.И.О.9 упал в костёр и загорелся. Она также видела, что Ф.И.О.9 выкатился из костра, на нём горела одежда. На него вылили воду из бака, потушив его. Сразу после этого она и Даша выбежали из дома, чтобы позвать на помощь. Когда они проходили через двор, то Ф.И.О.9 лежал на земле, он стал чёрным. На улице она попросила своего брата Ф.И.О.5 позвать папу, решив, что Ф.И.О.9 умер (том 1 л.д. 145-149);

показаниями несовершеннолетнего свидетеля Свидетель №5, данными в ходе предварительного следствия, о том, что <дата> в обеденное время он увидел, что к дому Ф.И.О.9 приехали два мужчины. Одного из них он раньше видел, его зовут Ф.И.О.4. Во дворе Ф.И.О.9, Свидетель №2, Ф.И.О.4, и парень, который приехал с Ф.И.О.4, распивали спиртное. Через некоторое время Ф.И.О.4 стал танцевать с Свидетель №2, Ф.И.О.9 это не понравилось, и тот стал ссориться с Ф.И.О.4, который ударил Ф.И.О.9 кулаком по лицу, после чего Ф.И.О.9 успокоился и сел на диван во дворе.

На следующий день его сестра Свидетель №4 пошла к дочери Ф.И.О.9 – Даше. Он тоже пошёл с ней, Свидетель №4 осталась с Дашей в доме, а он играл недалеко от двора их дома, услышал, что Ф.И.О.9 и Ф.И.О.4 вновь стали ругаться. Ф.И.О.4 сказал Ф.И.О.9, что сейчас сожжёт его, после чего он услышал крик Свидетель №2 Он забежал во двор, увидел лежащего на земле Ф.И.О.9, на котором практически не было одежды. Он решил, что Ф.И.О.9 умер, поэтому направился домой, где сообщил отцу о случившемся и тот побежал к дому Ф.И.О.9

Позже Свидетель №4 ему сказала, что из окна дома она увидела, что Ф.И.О.4 что-то вылил на Ф.И.О.9, а потом толкнул его в костёр, отчего одежда на Ф.И.О.9 загорелась. Потом то же самое рассказывала и Даша (том 1 л.д. 152-157);

показаниями свидетеля Свидетель №6 о том, что <дата> в послеобеденное время он находился дома, когда подъехал его сын Ф.И.О.5 и сказал, что Ф.И.О.9 сгорел. Он сразу поехал к дому Ф.И.О.9, увидел его сидящим во дворе на тротуаре в одних трусах, он был весь чёрный, как уголь – его волосы, уши, лицо обгорели, на руках и ногах слезала кожа. Ф.И.О.9 не мог пояснить, что с ним случилось. Во дворе было кострище недалеко от бани, лежали угли. Во дворе находились сожительница Ф.И.О.9, какой-то парень, а также Ф.И.О.2, у которого была обожжена рука. В доме находились дочь Ф.И.О.9 и его (Свидетель №6) дочь Свидетель №4. Как ему потом пояснила Свидетель №4, в окно, которое выходит во двор дома, они видели, как Ф.И.О.9 загорелся.

Он (Свидетель №6) поехал к Свидетель №7, чтобы она вызвала для Ф.И.О.9 скорую помощь. Вернувшись, он помог Ф.И.О.9 зайти в дом. Позже он разговаривал с Свидетель №2, та ему сказала, что Ф.И.О.2 облил Ф.И.О.9 растворителем и толкнул в костёр. О смерти Ф.И.О.9 он узнал <дата> от Свидетель №11;

показаниями свидетеля Свидетель №9 о том, что она работает медсестрой в ФАП <адрес>.

<дата> в послеобеденное время ей позвонила Свидетель №7 и сообщила, что Ф.И.О.9 обгорел, в связи с чем с водителем Свидетель №10 они выехали в <адрес> из <адрес>. Ф.И.О.9 находился в доме, его состояние было очень тяжёлым – он был чёрный, как уголь, его волосы обгорели, губы опухли, руки и ноги также были обожжены. Одежды на Ф.И.О.9 не было, она лежала обгоревшая на тротуаре во дворе. Также во дворе она видела остатки костра, напротив которого на небольшом расстоянии находился диван.

Во дворе были Свидетель №2, два парня, у одного из которых была обожжена рука, там же были дочь Свидетель №2 и Ф.И.О.9, и соседская девочка.

Ф.И.О.9 на автомобиле скорой помощи они доставили в больницу <адрес>;

показаниями свидетеля Свидетель №10 о том, что он работает водителем автомобиля скорой помощи.

В один из дней летом 2025 года ему позвонила медсестра Свидетель №9, сказала, что в <адрес> Ф.И.О.9 получил ожоги, и ему необходимо оказать медицинскую помощь. Когда они прибыли в <адрес>, Свидетель №9 прошла в дом, где проживает Ф.И.О.9, потом вернулась и сказала, чтобы он готовил носилки. Во дворе дома он видел сожительницу Ф.И.О.9, двоих парней, также там бегали дети. Во дворе были остатки кострища. Он помог донести носилки с Ф.И.О.9 до машины, тот был обожжён. Пострадавшего доставили в больницу;

показаниями свидетеля Свидетель №11 о том, что её сожителем является Потерпевший №1, у него был родной брат – Ф.И.О.9, который скончался <дата>.

За несколько дней до этого ей позвонила фельдшер Свидетель №9 и сказала, что везёт Ф.И.О.9 в больницу, так как у него обширные ожоги.

Поскольку Потерпевший №1 был на вахте, она поехала в больницу, чтобы привезти Ф.И.О.9 средства гигиены. В больнице Ф.И.О.9 сразу подключили к аппарату ИВЛ, она видела его – он был весь чёрный, обгоревший.

Дочь Ф.И.О.9 – Даша рассказала ей, что у них в гостях были ФИО1 и ещё один мужчина, и, находясь в доме, она видела в окно, которое выходит во двор, как ФИО1 толкнул Ф.И.О.9 в костёр;

показаниями свидетеля Свидетель №7 о том, что <дата> после 12 часов она пришла домой, когда подъехал Свидетель №6 и попросил вызвать скорую помощь, сказав, что Ф.И.О.9 обгорел. Она позвонила фельдшеру Свидетель №9 и сообщила о случившемся. Примерно через 30 минут приехала скорая помощь. Когда они проезжали около её дома, она спросила, что случилось. Свидетель №9 сказала, что у Ф.И.О.9 сильные ожоги, его везут в больницу <адрес>. Вечером того же дня она звонила Свидетель №9, интересовалась состоянием Ф.И.О.9, та сказала, что у него ожоги тела около 40 %, но он ещё жив.

На следующий день она разговаривала с Свидетель №2, та ей сказала, что один из приехавших к ним парней облил Ф.И.О.9 растворителем и бросил в костёр, после чего она хотела затушить Ф.И.О.9 водой из бочки, но парень по имени Ф.И.О.4 препятствовал этому. О смерти Ф.И.О.9 ей стало известно от его брата;

показаниями свидетеля Ф.И.О.11 о том, что он работает хирургом в Центральной больнице <адрес>. В один из дней августа 2025 года сотрудниками скорой помощи в больницу был доставлен Ф.И.О.9, у него были обожжены голова, лицо, спина, а также был ожог верхних дыхательных путей, площадь ожогов составляла более 30% поверхности тела. Его состояние при поступлении было тяжёлым, он находился в состоянии шока, почти ничего не говорил, но пояснил, что получил ожоги в результате воздействия пламени костра. Ф.И.О.9 была оказана необходимая медицинская помощь, он помещён в палату интенсивной терапии. Одновременно с Ф.И.О.9 в больницу прибыли ФИО1, у которого имелся ожог руки, и ещё один парень, оба находились в состоянии алкогольного опьянения. Ф.И.О.9 скончался <дата> при транспортировке в другое лечебное учреждение;

показаниями свидетеля Ф.И.О.27 Н.С. о том, что ФИО1 – её супруг. <дата> ФИО1 приехал домой, у него была перебинтована левая рука. ФИО1 ей сказал, что получил ожог руки, когда вытаскивал Ф.И.О.9 из костра и тушил его. <дата> от ФИО1 ей стало известно, что Ф.И.О.9 умер;

показаниями свидетеля Свидетель №12 о том, что ФИО1 приходится ей сыном. В один из дней в августе 2025 года ФИО1 вернулся домой, у него была забинтована рука. ФИО1 сказал, что вытаскивал Ф.И.О.9 из костра и тушил его, в результате чего сам получил ожог руки. <дата> ФИО1 ей сказал, что Ф.И.О.9 умер;

протоколом осмотра места происшествия от <дата> и протоколами дополнительного осмотра места происшествия от 29 августа, <дата>, из которых следует, что осмотрена территория двора <адрес> и дворовые постройки, зафиксирована окружающая обстановка, в том числе посредством фотографирования, установлено, что во дворе дома возле стены гаража установлен диван, и на земле на расстоянии 164 см от левого угла дивана обнаружен участок выжженной земли – кострище, наибольшим диаметром 57 см; кроме того, в ходе осмотра места происшествия от <дата> изъяты принадлежащие Ф.И.О.9: обгоревшие майка, рубашка, куртка, брюки, трусы, пара ботинок, пачка сигарет, нательный крест со шнурком, а также полимерная бутылка с растворителем (том 1 л.д. 35-43, том 2 л.д. 30-45, 46-51);

протоколом осмотра предметов от <дата>, из которого следует, что осмотрены: обгоревшие майка, рубашка, куртка, брюки, трусы, пара ботинок, пачка сигарет, нательный крест со шнурком, полимерная бутылка с растворителем (том 2 л.д. 52-66);

заключениями судебно-медицинских экспертиз <номер> от <дата>, <номер> от <дата>, из которых следует, что при исследовании трупа Ф.И.О.9 обнаружены телесные повреждения в виде термических ожогов пламенем II-III степеней области шеи, туловища и конечностей до 40-45 % поверхности тела. Данные повреждения могли возникнуть в результате воздействия высокой температуры пламени.

На момент смерти (<дата>) и на момент составления выводов (6 и <дата> соответственно) вышеописанное телесное повреждение квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и повлекшее за собой смерть потерпевшего, находится в прямой причинно-следственной связи со смертью Ф.И.О.9, которая наступила в результате термических ожогов пламенем II-III степеней области шеи, туловища и конечностей до 40-45 % поверхности тела в результате развившихся осложнений – ожоговой болезни, ожогового шока, которые явились непосредственной причиной смерти.

При жизни у Ф.И.О.9 было заболевание – фибринозно-кавернозный туберкулёз лёгких с очагами казеозного некроза с очаговыми лимфоидными инфильтратами. В прямой причинной связи с наступлением смерти данное заболевание не состоит.

Из справки химико-токсикологического исследования лаборатории известно, что в крови Ф.И.О.9 обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 2,05 г/литр.

При исследовании трупа Ф.И.О.9 телесных повреждений, препятствующих его передвижению, не обнаружено.

При химическом исследовании крови Ф.И.О.9, взятой при поступлении его в больницу, обнаружен этиловый алкоголь в количестве 2,05 г/литр, что у живых лиц с обычной толерантностью к алкоголю могло соответствовать состоянию средней степени алкогольного опьянения (том 2 л.д. 126-137, 142-150);

заключением судебно-медицинской экспертизы <номер> от <дата>, из которого следует, что у ФИО1 имеется термический ожог пламенем левой кисти 2-3 степеней до 1 % поверхности тела.

Данное повреждение могло быть причинено во время и при указанных в постановлении обстоятельствах и причинило лёгкий вред здоровью, как влекущее кратковременное расстройство здоровья – временное расстройство здоровья продолжительностью до трёх недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно) (том 2 л.д. 156-158);

заключением судебной пожарно-технической экспертизы <номер> от <дата>, из которого следует, что жидкость из бутылки представляет собой смесь моноциклических ароматических углеводородов, положение которых характерно для смесевых растворителей.

Согласно справочной литературе, смесевые растворители отнесены к легковоспламеняющимся жидкостям (том 2 л.д. 172-185);

показаниями эксперта Ф.И.О.26 о том, что ею проводилась судебная пожарно-техническая экспертиза в рамках настоящего уголовного дела. Представленные на экспертизу объекты – одежда и обувь, а также бутылка с жидкостью. Учитывая, что указанные предметы были изъяты не сразу после причинения потерпевшему телесных повреждений пламенем и возгорания, то легковоспламеняющаяся жидкость выветрилась с его одежды. Кроме того, объекты поступили на исследование спустя почти четыре месяца после произошедших событий, упаковка, в которой они находились, была негерметичной, что повлияло на сохранность органических веществ. В связи с этим ею не исключается, что перед тем, как Ф.И.О.9 упал в костёр, на его одежду вылили легковоспламеняющуюся жидкость, так как одежда, в частности, нижнее бельё, имеет оплавление тканей в хаотичном порядке, что свидетельствует о возгорании легковоспламеняющейся жидкости при воздействии на неё источника огня, в данном случае – костра, и именно в тех местах на одежде, куда эта легковоспламеняющаяся жидкость была вылита. Мгновенное воспламенение потерпевшего свидетельствует о том, что на него была вылита легковоспламеняющаяся жидкость, при разливе которой создаётся облако паров, которое воспламеняется от источника огня, и следом сразу же воспламеняется объект, то есть одежда на человеке, на которую вылили эту жидкость.

Оценив в совокупности исследованные доказательства, суд приходит к выводу, что виновность ФИО1 в умышленном причинении смерти Ф.И.О.9 с особой жестокостью установлена и доказана.

К таким выводам суд приходит, проанализировав собранные по уголовному делу доказательства – показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, об обстоятельствах совершения им преступления; показания потерпевшего и свидетелей – об известных им обстоятельствах по делу; показания эксперта относительно причины возгорания потерпевшего; данные, зафиксированные в протоколах осмотров, заключениях экспертов, иные доказательства.

Приведённые доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются допустимыми, согласуются между собой, не имеют существенных противоречий относительно значимых для уголовного дела обстоятельств – времени, места, способа совершения преступления и лица, его совершившего, и в своей совокупности свидетельствуют о виновности ФИО1 в совершении убийства Ф.И.О.9 при установленных судом обстоятельствах.

Показания потерпевшего и свидетелей суд признаёт достоверными в приведённой выше части. Оснований не доверять их показаниям у суда не имеется, поскольку они были предупреждены за дачу заведомо ложных показаний, давали стабильные показания, неприязненных отношений к подсудимому не испытывают, причин для оговора ФИО1 у них не имелось, их показания согласуются между собой, не противоречат друг другу, а также подтверждаются остальными исследованными судом доказательствами.

Сомнений в психическом состоянии свидетеля Свидетель №1, с учётом его поведения в судебном заседании, не имеется. Кроме того, суду представлены документы, из которых следует, что в рамках иного уголовного дела в отношении Свидетель №1 в ноябре 2024 года проводилась стационарная судебно-психиатрическая экспертиза, и комиссия экспертов пришла к выводу, что Свидетель №1 в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Оснований для признания его показаний, данных на предварительном следствии, недопустимыми доказательствами, не имеется, так как протокол его допроса соответствует требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к такого рода документам. При этом свидетелю Свидетель №1 разъяснены его права, обязанности и ответственность, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, он предупреждён о возможности последующего использования его показаний в качестве доказательств, в том числе и в случае последующего отказа от них, о чём имеются его подписи в протоколе допроса, с которым свидетель был ознакомлен лично. Сведений, указывающих на то, что Свидетель №1 были непонятны его права, либо возникли трудности при ответах на задаваемые ему вопросы, материалы дела не содержат и суду не представлено.

Доводы стороны защиты в указанной части по своей сути направлены на переоценку показаний свидетеля и их интерпретацию в свою пользу, с целью опорочить их и исключить изобличающие ФИО1 показания из объёма доказательств, а ссылки на то, что данные о психическом состоянии свидетеля препятствуют адекватному восприятию им реальности, носят характер предположения, в связи с чем не принимаются судом.

При этом суд отмечает, что сторона защиты настаивала на явке свидетеля Свидетель №1 в судебное заседание, активно воспользовалась правом задать ему вопросы, однако после того, как свидетелем были сообщены сведения, уличающие ФИО1 в совершении убийства Ф.И.О.9, усомнилась в достоверности его показаний, сославшись на отклонения психики.

Суд не принимает показания свидетеля Свидетель №1, данные в судебном заседании, в той части, что ФИО1 не бросал Ф.И.О.9 в костёр, что Ф.И.О.9 сам пополз к костру и попал в него, в результате чего загорелся, поскольку они противоречат совокупности иных доказательств – показаниям самого Свидетель №1, данным в ходе предварительного следствия, которые суд признаёт достоверными и допустимыми, и которые Свидетель №1 подтвердил в судебном заседании. Противоречат они и показаниям свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3, которые являлись очевидцами произошедших событий, пояснивших, при каких обстоятельствах ФИО1 толкнул Ф.И.О.9 в костёр, в результате чего потерпевший сразу же загорелся, а также показаниям потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №7, Свидетель №11, которым от Свидетель №2 и Свидетель №3 стало известно о случившемся. Показания свидетеля Свидетель №1 в указанной части суд расценивает как желание помочь своему другу, с которым он знаком на протяжении длительного времени и поддерживает приятельские и рабочие отношения, избежать уголовной ответственности за содеянное, о чём сам Свидетель №1 пояснил в судебном заседании, объясняя причину изменения показаний в пользу ФИО1 при допросе в суде.

Показания свидетеля Свидетель №1 о том, что у Ф.И.О.9 в руках взорвалась газонокосилка, и это послужило причиной его воспламенения, суд также не принимает, приходит к выводу, что эти суждения носят характер предположения и высказаны с той же целью – помочь своему другу ФИО1 избежать уголовной ответственности. Как пояснил Свидетель №1, сам он от Ф.И.О.9 таких пояснений не слышал, ему об этом сказал ФИО1 При этом из показаний Свидетель №1 следует, что газонокосилка находилась в гараже, куда Ф.И.О.9 не отлучался, а возгорание Ф.И.О.9 произошло во дворе, от разведённого костра, в результате того, что в костёр его толкнул ФИО1

Из показаний свидетеля Свидетель №2 также следует, что газонокосилку в день произошедших событий никто не брал, она стояла в помещении, её целостность не нарушена.

Эти показания Свидетель №2 подтверждаются сведениями, отражёнными в протоколе дополнительного осмотра места происшествия от <дата> с фототаблицей к нему, в котором зафиксировано, что газонокосилка (поименованная в указанном протоколе как «бензиновый триммер») находится в дальней части кладовой, расположенной на веранде дома, при этом кладовая захламлена различными бытовыми предметами, не позволяющими беспрепятственно, без их перемещения, подойти к бензиновому триммеру; бензиновый триммер термических повреждений не имеет, визуально находится в исправном состоянии (том 2 л.д. 30-45).

Кроме того, ни ФИО4, ни Свидетель №12, которым со слов ФИО1 стало известно о случившемся с Ф.И.О.9, не поясняли о том, что ФИО1 им сообщал об использовании Ф.И.О.9 газонокосилки либо бензопилы. Сам ФИО1, будучи допрошенным в ходе предварительного следствия, версию про то, что Ф.И.О.9 совершал какие-то действия с газонокосилкой, также не выдвигал. При этом показания указанных свидетелей о том, что им со слов ФИО5 стало известно, что Ф.И.О.9 сам упал в костёр, суд отвергает, так как они противоречат совокупности иных собранных по делу доказательств, и учитывает, что они очевидцами преступления не являлись, иной информацией, кроме как полученной от подсудимого, не обладают. Показания свидетелей в указанной части суд расценивает как направленные на смягчение ответственности ФИО1 за содеянное им в силу того, что эти лица приходятся ему супругой и матерью соответственно.

Показания Свидетель №2, являвшейся очевидцем преступления, у суда сомнений не вызывают. Как пояснила свидетель, несмотря на употребление алкоголя, она находилась в состоянии, позволяющем ей адекватно воспринимать происходившие события, обстоятельства совершения ФИО1 преступления она помнит хорошо. Связывавшие Свидетель №2 и Ф.И.О.9 фактические брачные отношения сами по себе не являются достаточным основанием для того, чтобы считать её заинтересованной в исходе дела, и не влекут признание её показаний недостоверными.

При этом тот факт, что свидетелям Свидетель №7, Свидетель №6 и потерпевшему Потерпевший №1 об обстоятельствах уголовного дела стало известно со слов Свидетель №2, не ставит под сомнение их показания и не может быть расценено как слухи, так как свидетели указали источник своей осведомлённости, их показания согласуются с иными доказательствами.

Суд не принимает показания свидетеля Ф.И.О.11 в той части, что Ф.И.О.9 ему пояснил, что упал в костёр, так как это противоречит всей совокупности исследованных доказательств, на основе которых установлена виновность ФИО1 в умышленном причинении смерти потерпевшему. При этом суд отмечает, что свидетель Ф.И.О.11 не присутствовал в момент получения Ф.И.О.9 телесных повреждений, пояснил, что при поступлении в больницу Ф.И.О.9 пребывал в шоковом состоянии, так как имел обширные ожоги тела, не был расположен к беседе.

Доводы защитника о том, что показания несовершеннолетних свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №4 идентичны и не отражают истинных событий, в связи с чем являются недопустимыми доказательствами, несостоятельны. Сходные (аналогичные по содержанию) показания свидетелей указывают на то, что лица, давшие такие показания, являлись очевидцами событий, о чём и пояснили в ходе допросов, сообщив известную им информацию, и, напротив, свидетельствуют о достоверности их показаний и соответствии друг другу. Допросы малолетних потерпевших проведены в соответствии требованиями уголовно-процессуального закона, в присутствии законных представителей и педагога, с разъяснением свидетелям их обязанности говорить только правду.

Оснований для признания протокола проверки показаний на месте с участием ФИО1 недопустимым доказательством у суда также не имеется. Вопреки суждениям стороны защиты, видеозаписи, исследованные в судебном заседании, с надлежащей полнотой подтверждают обстоятельства, изложенные в протоколе следственного действия. При просмотре видеофайлов каких-либо затруднений в восприятии изображённых на них сведений не возникло, освещение, используемое при следственном действии, является достаточным. Место, где проводилась проверка показаний, указано самим подсудимым, значимые для уголовного дела объекты зафиксированы, в связи с чем оснований считать, что место происшествия нельзя идентифицировать, не имеется.

Заключения судебных экспертиз суд считает отвечающими требованиям уголовно-процессуального закона. Экспертам разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, они предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Экспертные заключения суд считает достоверными, поскольку они надлежаще мотивированы, обоснованы, содержат ответы на все поставленные вопросы, являются ясными и непротиворечивыми. Кроме того, выводы экспертов основаны на исследованных материалах, на специальных знаниях экспертов в соответствующей области, лишены противоречий относительно значимых для уголовного дела обстоятельств.

При этом исследованное в судебном заседании заключение судебно-медицинской экспертизы <номер> от <дата> (том 2 л.д. 126-137) суд принимает в части, согласующейся с заключением судебно-медицинской экспертизы <номер> от <дата> – относительно вида и локализации обнаруженных на трупе потерпевшего Ф.И.О.9 телесных повреждений.

Нарушений закона, которые могли бы повлечь признание приведённых письменных доказательств по уголовному делу недопустимыми, судом не установлено. Протоколы следственных действий соответствуют требованиям ст. 166 УПК РФ, подписаны участвующими в них лицами при отсутствии каких-либо замечаний и дополнений.

Показания, данные подсудимым в судебном заседании, суд принимает в части, согласующейся с его показаниями, данными в ходе предварительного следствия и с показаниями свидетелей, признанными достоверными.

Оценивая показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия, суд принимает их в качестве доказательств по делу, в приведённой выше части – то есть также в части, не противоречащей совокупности иных собранных по делу доказательств, так как они являются допустимыми, полученными в соответствии с требованиями закона, даны в присутствии защитника, согласуются с объективной картиной произошедшего и подтверждаются иными доказательствами, исследованными в судебном заседании. Как следует из протоколов допросов, ФИО1 разъяснялись положения ст. 51 Конституции РФ, права, предусмотренные ст. 46, 47 УПК РФ, в частности, положения закона о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае последующего отказа от этих показаний. Из протоколов допросов следует, что ФИО1 был ознакомлен с их содержанием.

Показания подтверждены подсудимым при их проверке на месте. При ознакомлении с материалами уголовного дела по окончании предварительного следствия ФИО1 и его защитник во времени ознакомления ограничены не были, имели возможность внести свои замечания и дополнения при наличии таковых, но данным правом не воспользовались.

В судебном заседании ФИО1 не смог привести конкретных причин, по которым он не согласен со своими показаниями, данными в ходе предварительного следствия, пояснив лишь, что они изложены не так, как он говорил, но что именно в протоколах допросов отражено неверно, не сообщил.

В судебном заседании воспроизведена видеозапись проверки показаний ФИО1 на месте, из содержания которой следует, что после разъяснения прав он добровольно дал показания об обстоятельствах совершённого им преступления, указанное следственное действие проводилось в присутствии защитника, о применении недозволенных методов ведения следствия ФИО1 не заявлял.

Доводы подсудимого о том, что на него было оказано незаконное давление со стороны оперативных сотрудников, высказаны им только в конце судебного следствия. Ни в ходе допросов, ни по окончании предварительного следствия при ознакомлении с материалами дела таких заявлений от него не поступало.

Эти доводы опровергнуты показаниями свидетеля – следователя Ф.И.О.29В., который пояснил, что допрос ФИО1 и проверка показаний на месте с его участием <дата> проводились с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в следственных действиях участвовал адвокат, незаконного воздействия на ФИО1 не оказывалось, показания он давал добровольно, после разъяснения ему предусмотренных законом прав.

Кроме того, эти доводы подсудимого проверены судом путём направления материалов для проведения соответствующей проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ, по результатам которой <дата> следователем СУ СК России по <адрес> вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием событий преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285, ч. 1 ст. 286, пп. «а, г, е» ч. 3 ст.286, чч. 1, 2, 3 ст. 302 УК РФ.

Оснований не доверять выводам, содержащимся в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, у суда не имеется. Как следует из постановления, следователем опрошены сотрудники правоохранительных органов, постановление вынесено надлежащим должностным лицом, в пределах его компетенции, с приведением мотивов принятого решения. В связи с этим, доводы подсудимого, касающиеся применения к нему недозволенных методов ведения следствия, суд находит несостоятельными, надуманными, и расценивает их как желание избежать уголовной ответственности за содеянное им, ввести суд в заблуждение относительно истинных обстоятельств уголовного дела.

Принимая во внимание вышеуказанное, суд приходит к выводу, что ФИО1 в ходе предварительного следствия давал показания добровольно, без какого-либо воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов. Достоверность показаний ФИО1, данных в ходе предварительного следствия, в приведённой в приговоре части, согласующейся с совокупностью других доказательств, сомнений у суда не вызывает.

Суд учитывает и то обстоятельство, что от подсудимого не поступало заявлений о невозможности его участия в следственных действиях (по состоянию здоровья, вследствие плохого самочувствия, усталости, неготовности к допросу и пр.). В связи с изложенным суд приходит к выводу, что показания ФИО1 в протоколах допросов изложены с его слов и зафиксированы правильно. Более того, как установлено в судебном заседании, будучи дважды допрошенным в качестве обвиняемого (4 сентября и <дата>, том 1 л.д. 216-221, 236-242 соответственно) ФИО1 пояснил, что он подтверждает свои показания, данные при допросе в качестве подозреваемого от 29 августа 2025 года (том 1 л.д. 193-199), и в ходе проверки показаний на месте в тот же день (том 1 л.д. 200-209), и на них настаивает. Пояснил ФИО1 и о том, что во времени и возможности ознакомления с протоколами его допросов и с материалами дела в целом по окончании предварительного следствия он ограничен не был.

Исследованные в судебном заседании доказательства дают достаточные основания для вывода о том, что ФИО1, совершая преступление, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшего и желал наступления этих последствий, то есть действовал с прямым умыслом.

О наличии у ФИО1 умысла на убийство Ф.И.О.9 свидетельствует избранный им способ лишения жизни потерпевшего. Так, ФИО1, пригрозив потерпевшему тем, что сожжёт его, воплотил это намерение в реальность.

ФИО1, понимая, что растворитель является легковоспламеняющейся жидкостью, и в результате воздействия открытого огня и высокой температуры на организм человека неизбежно повлечёт смерть Ф.И.О.9, при этом до момента наступления смерти потерпевший будет испытывать сильную физическую боль, особые страдания и мучения, облил растворителем из бутылки сидящего на диване около разведённого костра Ф.И.О.9, а именно его одежду и тело, после чего приподнял Ф.И.О.9 с дивана и бросил на землю, от чего последний упал на колени недалеко от костра, затем с силой толкнул Ф.И.О.9 в горящий костёр, и потерпевший упал на открытое пламя горящего костра, от чего произошло возгорание растворителя на одежде и теле потерпевшего с последующим интенсивным распространением огня и пламенным горением пропитанной растворителем одежды и растворителя на поверхности его тела, а через несколько дней Ф.И.О.9 скончался от ожоговой болезни, ожогового шока, развившихся как осложнения указанных термических ожогов пламенем шеи, туловища и конечностей, которые находятся в прямой причинной связи с имеющимися у него телесными повреждениями, причинёнными ему действиями ФИО1

Таким образом, между умышленными действиями ФИО1 и наступлением последствий в виде смерти Ф.И.О.9 имеется прямая причинно-следственная связь.

Мотивом совершения ФИО1 убийства Ф.И.О.9 явились личные неприязненные отношения, возникшие в результате предшествующих преступлению событий – происходившего в тот день между ними словесного конфликта (ссоры).

Наличие у подсудимого личных неприязненных отношений к потерпевшему, как мотив совершения убийства последнего, подтверждается исследованными в судебном заседании показаниями подсудимого, а также показаниями свидетелей.

Доводы подсудимого о том, что облив Ф.И.О.9 растворителем, он не хотел его убивать, а хотел лишь напугать, что потерпевший сам упал и пополз в костёр, суд отвергает, считает их направленными на свою защиту от предъявленного обвинения, поскольку они опровергаются показаниями свидетелей, признанными судом достоверными, а также совокупностью иных доказательств, приведённых выше.

При этом судом установлено, что Ф.И.О.9 до совершения в отношении него преступления и в момент причинения ему телесных повреждений не угрожал жизни и здоровью подсудимого, не предпринимал никаких действий, направленных на причинение ему вреда, а также не осуществлял посягательств на его жизнь и здоровье, то есть не представлял для ФИО1 общественной опасности, о чём пояснили свидетели Свидетель №1, Свидетель №2, а также сам ФИО1, сообщив, что угроз в его адрес Ф.И.О.9 не высказывал и никакой опасности для него не представлял. В связи с этим у суда не имеется оснований рассматривать действия подсудимого как совершённые в состоянии необходимой обороны, превышения её пределов, либо в состоянии аффекта. Так, судом установлено, что ФИО1 после произошедшего словесного конфликта, в ходе которого Ф.И.О.9 оскорбил его нецензурной бранью, взял бутылку, в которой находился растворитель, облил этим растворителем Ф.И.О.9 и толкнул его в костёр. Действия подсудимого носили осознанный характер, были последовательными и направленными на реализацию возникшего у него умысла на убийство потерпевшего. Данные обстоятельства подтверждаются, в том числе, и заключением комиссии экспертов, не выявивших у ФИО1 состояния аффекта.

Давая юридическую оценку действиям ФИО1, суд приходит к следующим выводам.

Понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. Для признания убийства совершённым с особой жестокостью необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью. Признак особой жестокости наличествует в случаях, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, сожжение заживо и т.д.).

Установленный и избранный ФИО1 способ лишения потерпевшего Ф.И.О.9 жизни – путём сожжения заживо; характер и локализация телесных повреждений – термические ожоги пламенем II-III степеней области шеи, туловища и конечностей, составившие до 40-45 % поверхности тела – свидетельствует о совершении подсудимым убийства Ф.И.О.9 с особой жестокостью, о его стремлении причинить потерпевшему прижизненные острые, нестерпимые болевые ощущения, особые страдания и мучения, которые стали причиной его смерти, наступившей спустя несколько дней после совершённых ФИО1 действий. Данное обстоятельство осознавалось подсудимым и охватывалось его умыслом, так как заведомо для него было связано с причинением потерпевшему особых страданий и мучений.

При этом то, что смерть Ф.И.О.9 наступила не сразу после того, как ФИО1 облил его растворителем и поджёг, не свидетельствует об отсутствии в его действиях квалифицирующего признака «с особой жестокостью», так как из заключения судебно-медицинской экспертизы трупа Ф.И.О.9 следует, что телесные повреждения в виде термических ожогов пламенем II-III степеней имеют локализацию в области шеи, туловища и конечностей, составляют до 40-45% от общей площади тела, которые в своей совокупности на протяжении нескольких дней до наступления смерти безусловно причиняли ему особые страдания и мучения, чего не мог не осознавать подсудимый.

О тяжёлом состоянии Ф.И.О.9 пояснили свидетели Свидетель №2, Свидетель №9, Свидетель №6, видевшие потерпевшего непосредственно после случившегося, которые, описывая его внешний вид, указали, что он был чёрный, как уголь, не мог ничего сказать, а также свидетель Свидетель №11, сообщившая, что она видела Ф.И.О.9 в больнице, он был весь чёрный, его сразу подключили к аппарату ИВЛ, и свидетель Ф.И.О.11, пояснивший об обширной площади поражения огнём тела Ф.И.О.9 и его шоковом состоянии. Об этом же свидетельствуют сведения, отражённые в заключениях судебно-медицинских экспертиз трупа потерпевшего, в которых приведены данные из истории болезни Ф.И.О.9: состояние при поступлении (<дата>) тяжёлое, жалобы на боль в области ожоговых ран. Кожные покровы лица, головы, передней поверхности грудной клетки, спины, правого и левого плеча, кистей, обоих бёдер по передней поверхности покрыты копотью с участками обугливания, частично вскрывшимися волдырями. Площадь ожога составляет более 40 % поверхности тела 2-3 степени тяжести. Отёк и гиперемия слизистой рта, на дёснах чёрный налёт (том 2 л.д. 126-137, 142-150).

При этом, как установлено судом на основании исследованных доказательств, в момент причинения вышеуказанных телесных повреждений в виде обширных термических ожогов потерпевший был жив, испытывал сильную физическую боль, то есть эти повреждения объективно являлись болезненными и мучительными для потерпевшего.

При таких обстоятельствах квалифицирующий признак преступления – с особой жестокостью – нашёл подтверждение в действиях ФИО1

На основании исследованных доказательств и установленных на их основе фактических обстоятельств суд квалифицирует действия ФИО1 по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, с особой жестокостью.

Указание подсудимого и ряда свидетелей на то, что он принял меры к извлечению Ф.И.О.9 из костра и тушению потерпевшего, сам при этом получив ожог руки, просил Свидетель №2 вызвать скорую помощь, не свидетельствует о невиновности ФИО1 в совершении преступления и об отсутствии у него умысла на убийство потерпевшего, так как подсудимый выполнил все необходимые и конкретные действия, составляющие объективную сторону убийства. Поведение ФИО1 после совершения преступления, попытки потушить горевшего потерпевшего, испытывавшего особые мучения и страдания, основанием для переквалификации его действий на ч. 1 ст. 109 УК РФ либо исключения квалифицирующего признака «с особой жестокостью» также не являются.

Подсудимый, обладая достаточным жизненным опытом, осознавая характер своих действий, понимал, что получение Ф.И.О.9, которого он облил легковоспламеняющейся жидкостью, обширных ожогов от воздействия открытого источника пламени – костра – неминуемо приведёт к его смерти, и желал наступления этих последствий, в связи с чем его доводы о неумышленном причинении смерти потерпевшему несостоятельны.

Суждение подсудимого о незначительных термических ожогах у потерпевшего, от которых, по его мнению, не могла наступить его смерть, суд расценивает как избранный им способ защиты от предъявленного обвинения и желание избежать уголовной ответственности за содеянное.

При установленных судом обстоятельствах оснований для прекращения в отношении ФИО1 уголовного дела за отсутствием состава преступления не имеется.

Из заключения комиссионной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы <номер> от <дата> следует, что ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики во время инкриминируемого ему деяния не страдал и не страдает в настоящее время. В период, относящийся к инкриминируемому деянию, у него не наблюдалось признаков временного психического расстройства, его действия носили последовательный, целенаправленный характер, в его поведении отсутствовали признаки нарушенного сознания, бреда, галлюцинаций, иной психотической симптоматики, он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (том 2 л.д. 164-165).

Оснований ставить под сомнение выводы экспертов у суда не имеется, поскольку экспертиза проведена лицами, имеющими специальные познания в области психиатрии, выводы экспертов основаны на личном контакте с подэкспертным и научно обоснованы. В связи с этим, а также с учётом поведения ФИО1 в судебном заседании, суд признаёт его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное им.

При назначении наказания ФИО1 суд в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершённого им преступления, относящегося к категории особо тяжких преступлений против жизни и здоровья, данные о его личности, состоянии здоровья, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

При изучении данных о личности ФИО1 установлено, что он не судим, состоит в браке, воспитывает двоих детей, <дата> года рождения, на учётах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, постоянного источника дохода не имеет, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется отрицательно, как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками, склонное к совершению правонарушений, на которого неоднократно поступали жалобы, поддерживающее общение с лицами, ранее судимыми и ведущими антиобщественный образ жизни; родственниками и знакомыми характеризуется с положительной стороны; наблюдается у врача-хирурга филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ <номер> ФСИН России по <адрес> с диагнозом: «приобретённая вправимая вентральная грыжа», в активном хирургическом лечении не нуждается, показано оперативное лечение в плановом порядке, также имеет заболевание – панкреатит.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признаёт: частичное признание вины в ходе предварительного расследования, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, выразившегося в том, что потерпевший выражался в его адрес нецензурной бранью, что повлекло возникновение между ними словесного конфликта; оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, связанное с извлечением Ф.И.О.9 из костра и принятием мер к его тушению; наличие малолетних детей у виновного.

Оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством явки с повинной у суда не имеется, поскольку каких-либо добровольных сообщений ФИО1 в правоохранительные органы о совершённом им преступлении сделано не было.

Из материалов уголовного дела следует, что на момент задержания ФИО1 сотрудники полиции уже располагали сведениями о его причастности к убийству Ф.И.О.9 из иных источников – от свидетелей, которые дали показания о совершённом ФИО1 преступлении. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что подсудимым не было сделано никаких сообщений сотрудникам полиции об обстоятельствах совершённого им преступления добровольно. ФИО1, будучи доставленным в полицию для допроса, при наличии у правоохранительных органов информации о его причастности к причинению смерти потерпевшему, в дальнейшем под воздействием имеющихся улик, изобличающих его, дал признательные показания.

По смыслу закона, активное способствование раскрытию и расследованию преступления состоит в добровольных и активных действиях виновного, направленных на сотрудничество со следствием, и может выражаться в том, что он предоставляет органам следствия информацию, до того им неизвестную, об обстоятельствах совершения преступления и даёт правдивые, полные показания, способствующие расследованию.

Активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, если лицо о совершённом с его участием преступлении представило органам следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания; указало место нахождения предметов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела).

Проанализировав материалы уголовного дела, суд пришёл к выводу, что ФИО1 причинил смерть Ф.И.О.9 в условиях очевидности, свидетели указали на него, как на лицо, совершившее преступление. В своих показаниях в ходе допросов ФИО1 каких-либо сведений, способствовавших раскрытию и расследованию преступления, имеющих значение для расследования преступления и непосредственно влияющих на его ход и результаты, не сообщал, при этом информация о свидетелях преступления в распоряжении органа предварительного расследования уже имелась; мер к обнаружению предметов, используемых при совершении преступления, ФИО1 также не предпринимал.

Дача показаний об обстоятельствах произошедшего и частичное признание вины при наличии показаний свидетелей о совершённом им преступлении, равно как и участие ФИО1 в проверке показаний на месте, в ходе которой им не было представлено органу предварительного расследования ранее не известной информации об обстоятельствах совершения преступления, также не свидетельствует о совершении им действий, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, в связи с чем оснований считать, что он активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, не имеется.

Основания для признания в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства оказания медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления также отсутствуют. Как установлено судом, скорую помощь Ф.И.О.9 вызвал Свидетель №6, обратившись для этого к Свидетель №7, а ФИО1, как следует из его собственных показаний, никакой медицинской помощи потерпевшему не оказывал, ушёл в дом, где выпил спиртного. То обстоятельство, что ФИО1 обратился к Свидетель №2 с просьбой вызвать скорую помощь, а после вместе с потерпевшим некоторое время следовал в автомобиле скорой помощи по пути в больницу и интересовался состоянием его здоровья у врачей, не может быть расценено как оказание медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.

По смыслу уголовного закона, если установленные судом иные обстоятельства каким-то образом повлияли на совершение преступления, либо они объективно снижают общественную опасность содеянного и лица, его совершившего, то они могут быть признаны в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ смягчающими наказание. Поскольку по настоящему делу такие обстоятельства, связанные с наличием у ФИО1 заболеваний и состоянием его здоровья, не установлены, суд не признаёт их в качестве отдельных иных смягчающих наказание обстоятельств, однако учитывает их при назначении наказания.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, суд, исходя из характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, признаёт совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Факт совершения ФИО1 преступления в состоянии алкогольного опьянения и употребления им спиртных напитков подтверждается материалами уголовного дела, в том числе показаниями свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1, и не отрицается самим подсудимым.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 употреблял спиртное, находился в состоянии алкогольного опьянения, и именно нахождение ФИО1 в таком состоянии ослабило его нравственно-волевой контроль за своим поведением и подтолкнуло к совершению преступления в отношении Ф.И.О.9

В связи с этим, а также исходя из характера и степени общественной опасности совершённого ФИО1 преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, характеризующегося, в частности, свидетелем Свидетель №1 в состоянии алкогольного опьянения агрессивным, обидчивым, конфликтным, готовым вступить в драку, и обстоятельств, предшествовавших совершению преступления – произошедшей между Ф.И.О.9 и ФИО1 ссоры, суд полагает необходимым признать совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в качестве обстоятельства, отягчающего наказание.

Довод подсудимого о том, что состояние опьянения не повлияло на его поведение, суд считает направленным на смягчение своей ответственности за содеянное им.

При назначении вида и размера наказания ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, конкретные обстоятельства дела, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, и приходит к выводу, что его исправление возможно только в условиях реального отбывания им лишения свободы.

Санкцией ч. 2 ст. 105 УК РФ наряду с основным наказанием в виде лишения свободы предусмотрено обязательное дополнительное наказание в виде ограничения свободы. Учитывая изложенное, а также принимая во внимание конкретные обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, сведения о личности подсудимого, суд приходит к выводу о необходимости назначения ему дополнительного наказания.

Оснований для обсуждения вопроса о возможности применения ч. 1 ст.62 УК РФ при назначении наказания ФИО1 у суда не имеется.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ у суда также не имеется, поскольку исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, в судебном заседании не установлено.

В связи с наличием в действиях подсудимого отягчающего наказание обстоятельства, основания для обсуждения вопроса о возможности изменения категории преступления на менее тяжкую в порядке, предусмотренном ч. 6 ст. 15 УК РФ, у суда отсутствуют.

В силу п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы подсудимому назначается в исправительной колонии строгого режима.

Время содержания ФИО1 под стражей в соответствии с п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ подлежит зачёту в срок лишения свободы из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

С учётом фактических обстоятельств дела, тяжести совершённого преступления и данных о личности подсудимого суд считает необходимым до вступления приговора в законную силу избранную в отношении него меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ по вступлении приговора в законную силу хранящиеся при уголовном деле вещественные доказательства: майку, рубашку, куртку, брюки, трусы, ботинки, пачку сигарет, нательный крест со шнурком, полимерную бутылку с растворителем надлежит уничтожить.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок семнадцать лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок один год шесть месяцев, установив в соответствии с ч. 1 ст.53 УК РФ осуждённому ФИО1 следующие ограничения и обязанность: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы; являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю – содержание под стражей.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей с <дата> до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства: майку, рубашку, куртку, брюки, трусы, ботинки, пачку сигарет, нательный крест со шнурком, полимерную бутылку с растворителем – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции через Амурский областной суд в течение 15 суток со дня его вынесения, а осуждённым, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

После вступления приговора в законную силу он может быть обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации через суд, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осуждённым, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, в кассационном порядке, установленном ч. 2 ст. 401.3, ст. 401.7, 401.8 УПК РФ, при условии, что данный приговор был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции.

В случае пропуска срока или отказа в его восстановлении, а также если приговор не был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, кассационная жалоба на приговор подаётся непосредственно в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в порядке ч. 3 ст. 401.3, ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Председательствующий Студилко Т.А.