Постановление № 4У-872/2018 от 18 ноября 2018 г. по делу № 1-15/2018

Дело № 4У-872/2018


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции

г. Симферополь 19 ноября 2018 года

Судья Верховного Суда Республики Крым Рыжова И.В., изучив кассационную жалобу защитника – адвоката Дейнеко Л.Э. в интересах обвиняемого ФИО3 о пересмотре постановления Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым от 25 мая 2018 года и апелляционного постановления Верховного Суда Республики Крым от 21 августа 2018 года в отношении ФИО3

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым от 25 мая 2018 года уголовное дело в отношении ФИО3, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК Российской Федерации, возвращено прокурору Центрального района г. Симферополя Республики Крым для устранения препятствий рассмотрения уголовного дела судом.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Крым от 21 августа 2018 года постановление суда оставлено без изменения и вступило в законную силу.

В кассационной жалобе защитник – адвокат Дейнеко Л.Э., в интересах обвиняемого ФИО3, ссылаясь на существенные нарушения уголовно – процессуального закона, повлиявшие на исход дела, просит отменить обжалуемые судебные решения и направить уголовное дело в суд первой инстанции для продолжения судебного разбирательства.

Свои доводы мотивирует тем, что суд первой инстанции в нарушение требований ч. 1.3 УПК Российской Федерации, не привел в постановлении конкретные основания для возврата уголовного дела прокурору, не указал, какие препятствия для рассмотрения дела имели место и каким образом изложенные судом обстоятельства могли повлиять на возможность постановления приговора или вынесения иного решения. Просит учесть то, что суд первой инстанции при отсутствии оснований, предусмотренных ст. 294 УПК Российской Федерации, по выходу из совещательной комнаты по своей инициативе возобновил судебное следствие, чем нарушил принцип состязательности сторон. Кроме того, вопрос о возврате уголовного дела прокурору не обсуждался сторонами в судебном заседании. При этом, не соглашаясь с выводами суда, ссылается на существенные нарушения уголовно – процессуального закона, допущенные в ходе предварительного следствия, которые оставлены без внимания судом первой инстанции. Полагает, что приведенные судом в постановлении от 25 мая 2018 года обстоятельства фактически сводятся к оценке собранных по делу доказательств и не свидетельствуют о наличии нарушений УПК Российской Федерации, препятствующих рассмотрению дела. Установив, что после направления уголовного дела в суд наступили новые общественно опасные последствия, что предусмотрено п. 1 ч. 1.2 ст. 237 УПК Российской Федерации, суд первой инстанции необоснованно указал на п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК Российской Федерации. Обращает внимание на то, что в обжалуемом постановлении суд первой инстанции сослался на заключение эксперта № от 12 февраля 2018 года, которое в судебном заседании не исследовалось и не оценивалось в совокупности с другими доказательствами по делу. Вместе с тем, суд апелляционной инстанции ошибочно отметил то, что заключение эксперта № от 12 февраля 2018 года допущено в качестве доказательства по делу и оценено судом в совокупности с другими доказательствами, а также то, что экспертиза проведена в соответствие с требованиями ст.ст. 195 – 196 УПК Российской Федерации, чем нарушил требования п. 2 ч. 4 ст. 389.19 УПК Российской Федерации.

Проверив судебные решения и материалы уголовного дела в отношении ФИО3, изучив доводы кассационной жалобы защитника, полагаю, что оснований для передачи кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции не имеется.

В силу главы 47.1 УПК Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет по кассационной жалобе, представлению законность приговора, определения или постановления суда, вступивших в законную силу, только при наличии существенных нарушений уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК Российской Федерации основаниями для отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Вместе с тем, при проверке доводов кассационной жалобы нарушений требований закона, подпадающих под указанные критерии, не установлено.

На основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК Российской Федерации судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в том случае, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

Согласно п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК Российской Федерации уголовное дело возвращается прокурору, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

В силу п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК Российской Федерации в обвинительном заключении должно быть указано существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Как усматривается из обвинительного заключения, утвержденного 22 мая 2017 года заместителем прокурора Центрального района г. Симферополя Республики Крым ФИО4 (т. 2 л.д. 110-134), органами предварительного следствия ФИО3 обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК Российской Федерации, а именно в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица ФИО5

При этом в ходе рассмотрения уголовного дела по существу на основании заявленного в судебном заседании государственным обвинителем ФИО6 ходатайства судом первой инстанции 15 ноября 2017 года назначена дополнительная комплексная судебно – медицинская экспертиза в отношении потерпевшего ФИО5 (т. 3 л.д. 229-231).

По результатам проведения вышеуказанной экспертизы комиссией экспертов установлено, что по сформировавшемуся исходу травмы обнаруженные у ФИО5 переломы, согласно «Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин», являющейся Приложением к «Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», привели к стойкой утрате общей трудоспособности по п. 31 25%, по п. 9а 5%, по п. 44а 10%, в сумме 40 %, расцениваются по п. 6.11, как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, согласно «Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года N 194н, что подтверждается выводами, изложенными в заключении эксперта № 207 (т. 4 л.д. 41-59), для ознакомления с которым участникам процесса предоставлялась возможность.

Между тем, органом предварительного следствия ФИО3 не вменялось причинение тяжких телесных повреждений ФИО5 по критерию стойкой утраты общей трудоспособности.

Поскольку суд не вправе сам формулировать обвинение подсудимому и дополнять предъявленное органом следствия подсудимому обвинение новыми обстоятельствами, установленными в ходе судебного разбирательства, данные нарушения уголовно-процессуального законодательства являются неустранимыми в судебном заседании и лишают суд возможности вынести на основании имеющегося в уголовном деле обвинительного заключения судебное решение с соблюдением ст. 252 УПК Российской Федерации, согласно которой судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Нарушение этого требования не позволяет суду вынести решение по существу, так как он не имеет права выйти за рамки обвинительного заключения, а обвиняемому реализовать свое право на защиту.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона никто не может быть признан виновным в совершении преступления иначе как по приговору суда, который должен быть законным, обоснованным и основанном на правильном применении уголовного закона. Между тем, неправильная квалификация судом фактически совершенного деяния и неверное установление основания уголовной ответственности влекут вынесение неправосудного решения. Учитывая, что согласно требованиям уголовно-процессуального закона, в судебном разбирательстве не допускается изменение квалификации деяния в сторону ухудшения положения подсудимого, судом первой инстанции принято обоснованное решение.

В этой связи следует согласиться с выводами суда первой инстанции о наличии нарушения требований уголовно-процессуального закона, которое не может быть устранено судом, что исключает возможность вынесения судебного решения.

Таким образом, суд, выявив несоответствие квалификации действий обвиняемого фактическим обстоятельствам дела, изложенным в обвинительном заключении, обоснованно посчитал данное обстоятельство препятствием для рассмотрения дела по существу и правомерно, с учетом требований ст. 252 УПК Российской Федерации, возвратил данное уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК Российской Федерации.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, о нарушении судом первой инстанции требований ст. 294 УПК Российской Федерации являются необоснованными, поскольку возобновление судебного следствия после удаления суда в совещательную комнату по собственной инициативе соответствует уголовно-процессуальному закону.

Вместе с тем, нарушений прав участников процесса при принятии судом первой инстанции обжалуемого решения, как о том полагает защитник, судом не допущено.

Как следует из протокола судебного заседания от 22 мая 2018 года (т. 5 л.д. 125-151), выслушав всех участников процесса в судебных прениях, последнее слово подсудимого и удалившись в совещательную комнату, суд первой инстанции установил наличие по делу новых обстоятельств, в связи с чем, было вынесено постановление от 24 мая 2018 года (т. 5 л.д. 123-124) о возобновлении судебного следствия, которое оглашено в установленном порядке (т. 5 л.д. 150).

Однако на основании заявленного государственным обвинителем ходатайства рассмотрение уголовного дела отложено на 25 мая 2018 года в 15 часов 00 минут (т. 5 л.д. 150-151).

25 мая 2018 года в судебном заседании представителем потерпевшего – адвокатом Удовиченко Б.В. заявлено ходатайство о возврате уголовного дела прокурору, которое поставлено судом на обсуждение всех участников процесса, о чем высказали свое мнение потерпевший, государственный обвинитель, подсудимый и его защитник – адвокат Дейнеко Л.Э., что подтверждается протоколом судебного заседания от 5 мая 2018 года (т. 5 л.д. 156-157).

Вопреки доводам защитника, суд первой инстанции указал обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, при этом обоснованно не оценивал доказательства и не высказался о конкретной квалификации действий ФИО3, поскольку в силу требований ч. 1.3 ст. 237 УПК Российской Федерации при возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК Российской Федерации, суд не вправе указывать статью Особенной части УК Российской Федерации, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого.

Вместе с тем, указания суда апелляционной инстанции о том, что заключение эксперта № 207 оценено судом первой инстанции в совокупности с другими доказательствами, являются ошибочными, поскольку постановление Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым о 25 мая 2018 года не содержит выводов об оценке доказательств.

При этом данная ссылка суда апелляционной инстанции, изложенная в апелляционном постановлении Верховного Суда Республики Крым от 21 августа 2018 года, не влияет на выводы суда первой инстанции о наличии оснований для возврата уголовного дела прокурору, которые являются обоснованными и мотивированными.

Несмотря на доводы адвоката, обжалуемое постановление суда первой инстанции имело целью восстановления нарушенных прав участников уголовного судопроизводства и принятия законного решения по данному уголовному делу, которое, к тому же, после устранения препятствий и утверждения обвинительного заключения поступило 9 ноября 2018 года в Центральный районный суд г. Симферополя Республики Крым для рассмотрения по существу.

При таких обстоятельствах, оснований для передачи кассационной жалобы защитника для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 2 ст. 401.8, ст. 401.10 УПК Российской Федерации, судья

ПОСТАНОВИЛ:

В передаче кассационной жалобы защитника – адвоката Дейнеко Л.Э. в интересах обвиняемого ФИО3 о пересмотре постановления Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым от 25 мая 2018 года и апелляционного постановления Верховного Суда Республики Крым от 21 августа 2018 года в отношении <данные изъяты> для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказать.

Судья И.В. Рыжова