Приговор № 1-11/2017 от 27 апреля 2017 г. по делу № 1-11/2017

Дело №1-11/2017


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г.Короча 28 апреля 2017 года

Корочанский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Яготинцева В.Н.

при секретаре судебного заседания Шляховой А.Ю.

с участием:

государственного обвинителя - помощника прокурора Корочанского района Курцева Н.А.

потерпевшей ФИО1

представителя потерпевшей ФИО2 (удостоверение адвоката № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ)

защитника подсудимого – адвоката Жердева А.В. (удостоверение адвоката № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ)

подсудимого ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело по обвинению:

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина <данные изъяты>, иждивенцев не имеющего, пенсионера, имеющего звание <данные изъяты>», зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, не судимого,

в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, при управлении автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, при таких обстоятельствах:

13 октября 2016 года около 15 часов 40 минут, ФИО3, управляя технически исправным автомобилем марки «<данные изъяты>», регистрационный знак №, тем самым являясь участником дорожного движения обязанным соблюдать относящиеся к нему требования Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства РФ от 23 октября 1993 г. №1090 (далее ПДД РФ), со стороны с.Песчаное, Корочанского района, Белгородской области, подъехал к перекрестку автодороги «Белгород-Павловск» в Корочанском районе, Белгородской области, расположенному на 39-м километре указанной автодороги, где, проехав проезжую часть автодороги «Белгород-Павловск», ведущую в направлении г.Короча, выехал на участок дороги между проезжими частями (разделительную полосу) для маневра поворота налево на автодорогу «Белгород-Павловск» с целью продолжения движения в сторону г.Белгород, при осуществлении которого, в нарушение п.п.1.5,8.1,8.4 ПДД РФ, не убедившись в безопасности своего маневра и в том, что не создаст помех другим участникам движения, проявляя преступную небрежность, то есть, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, должным образом не оценив дорожную обстановку, расстояние до двигавшегося по правой полосе движения в направлении г.Белгород автомобиля «<данные изъяты>», регистрационный знак <данные изъяты>, под управлением ФИО4 №1, выехал на левую полосу для движения автодороги «Белгород-Павловск», в направлении г.Белгород, и далее стал смещаться на правую полосу для движения, по которой двигался указанный автомобиль под управлением ФИО4 №1, чем создал опасность для движения водителю данного автомобиля, не уступил дорогу автомобилю, движущемуся попутно без изменения направления движения, в результате чего, на правой полосе проезжей части 38-го километра автодороги «Белгород-Павловск» в Корочанском районе, Белгородской области, произошло столкновение указанных автомобилей.

В результате дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомобиля «<данные изъяты>» ФИО1 были причинены повреждения в виде закрытого косого оскольчатого перелома диафиза правой плечевой кости на границе верхней и средней трети со смещением костных отломков, подкожная гематома в области левого локтевого сустава, которые в совокупности повлекли за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть и расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

Нарушение водителем ФИО3 требований Правил дорожного движения РФ находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями – причинением тяжкого вреда здоровью ФИО1

Вину в совершении инкриминируемого ему деяния ФИО3 не признал, в судебном заседании дал показания о том, что действительно осуществлял указанный маневр поворота налево вначале с перекрестка автодорог, а затем с разделительной полосы, при этом автомобиль под управлением ФИО16 наблюдал с расстояния около 700-750 метров, поэтому не чувствовал опасности при осуществлении маневра. Однако, когда перестроился в крайнюю правую полосу автодороги, и проехав прямолинейно около пятидесяти метров, почувствовал удар в заднюю часть своего автомобиля, около 20-25 метров его автомобиль двигался по инерции, затем остановился. Считает виновным в происшествии водителя ФИО16, который не соблюдал скоростной режим, а также положения ПДД РФ о необходимости пристегивания пассажиров ремнями безопасности. Также в момент происшествия ярко светило солнце, возможно ослепившее ФИО16, что могло повлиять на его действия.

Вина ФИО3 в инкриминируемом преступлении установлена показаниями потерпевшей, свидетелей, результатами осмотра места происшествия, заключениями экспертиз, вещественными доказательствами, иными письменными доказательствами.

Потерпевшая ФИО1 сообщила, что в момент происшествия в качестве пассажира находилась в автомобиле под управлением своего супруга ФИО4 №1, двигавшегося с допустимой скоростью на данном участке автодороги. На разделительной полосе видела стоявшим автомобиль красного цвета, который, стал выезжать на проезжую часть в момент, когда их автомобиль находился на расстоянии около 80 метров до разделительной полосы. Супруг применил экстренное торможение, но столкновения избежать не удалось. Поддерживает исковые требования о компенсации морального вреда в 1000000 рублей, поскольку длительное время находилась на лечении, в вязи с полученной травмой проходит лечение до настоящего времени, подсудимый не принес своих извинений.

Заключением судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что у ФИО1 имели место следующие повреждения: <данные изъяты>, которые образовались от не менее чем двух травматических воздействий твердых тупых предметов либо при ударе о таковые в салоне автомобиля в условиях дорожно-транспортного происшествия. Давность их образования может соответствовать сроку ДД.ММ.ГГГГ. В своей совокупности указанные телесные повреждения повлекли за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть и расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью (т.1 л.д.60-61).

Согласно заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы от 20.02.2017 года, имевшие место у ФИО1 повреждения образовались от не менее чем двух травматических воздействий твердых тупых предметов либо при ударе о таковые в салоне автомобиля и не могли образоваться от воздействия ремня безопасности. Выявленные повреждения могли образоваться как при условии, что ФИО1 была пристегнута ремнем безопасности, так и в случае, если она ими пристегнута не была (т.2 л.д.6-7)

Заключения экспертиз основаны на исследовании медицинской документации на имя потерпевшей, научно обоснованы, выполнены в соответствии с требованиями УПК РФ, сторонами не оспариваются, сомнений у суда не вызывают, поэтому служат доказательством.

Заключения экспертиз объективно подтверждают локализацию телесных повреждений, степень тяжести вреда здоровью, а также механизм их образования в результате дорожно – транспортного происшествия при указанных выше доказательствах.

ФИО4 ФИО4 №1 пояснил, что перед дорожно – транспортным происшествием при управлении своим автомобилем по главной автодороге со скоростью около 85-90 км/ч с расстояния около 200-250 метров наблюдал автомобиль под управлением ФИО5, стоявший на разделительной полосе автодороги. Затем, когда до разделительной полосы оставалось незначительное расстояние, автомобиль ФИО5 внезапно стал выезжать на проезжую часть в крайний правый ряд, по которому он двигался. Примененное им экстренное торможение не позволило предотвратить дорожно-транспортное происшествие. В результате ДТП его супруга, пристегнутая ремнем безопасности, находившаяся на переднем пассажирском сидении, получила телесное повреждение руки.

При проверке показаний на месте с участием свидетеля ФИО4 №1 установлено, что в момент выезда автомобиля «<данные изъяты>» на проезжую часть дороги, ведущую в направлении <адрес>, автомобиль «<данные изъяты> располагался на правой полосе дороги на расстоянии 93,3 м до автомобиля «<данные изъяты>». Определена траектория движения автомобиля «<данные изъяты>» с левой полосы на правую полосу для движения, и место расположения автомобиля «<данные изъяты>» в момент ДТП (т.1 л.д.118-123).

Из показаний свидетеля ФИО4 №2 известно, что в момент происшествия он являлся пассажиром автомобиля под управлением ФИО16, находился на заднем пассажирском сидении. Скорость движения их автомобиля была до 100 км/ч. Автомобиль под управлением ФИО5 заметил выезжавшим с разделительной полосы в правый ряд, по которому они двигались, с расстояния около 80-90 метров. ФИО16 применил экстренное торможение, но произошло столкновение, в результате которого пострадала его теща, ФИО1, находившаяся на переднем пассажирском сидении.

При проверке показаний на месте с участием свидетеля ФИО4 №2 установлено, что в момент выезда автомобиля «<данные изъяты>» на проезжую часть дороги, ведущую в направлении <адрес>, автомобиль «<данные изъяты>», располагался на правой полосе дороги на расстоянии 90,5 м до автомобиля «<данные изъяты>». Определена траектория движения автомобиля «<данные изъяты>» с левой полосы на правую полосу для движения, место расположения автомобиля «<данные изъяты>» в момент ДТП (т.1 л.д.167-172).

Показания свидетелей и потерпевшей о механизме дорожно – транспортного происшествия объективно подтверждаются письменными доказательствами:

А именно, протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 13.10.2016 года, схемой и фототаблицей к нему, которыми зафиксирована вещественная обстановка на месте происшествия, установлено, что местом происшествия является 38-ой километр автодороги «Белгород-Павловск». Осмотр места дорожно-транспортного происшествия производился в направлении от с. Алексеевка к с.Ломово Корочанского района. Вид происшествия – столкновение автомобилей. Проезжая часть дороги представляет собой горизонтальный участок. Состояние покрытия сухое, вид покрытия асфальтобетонное. Дорожное покрытие для одного направления имеет две полосы для движения, ширина 7,2 м. На проезжей части нанесены линии продольной разметки для разделения проезжей части на полосы для движения, обозначающие края проезжей части. Также расположено дорожное покрытие для встречного направления, которое имеет две полосы для движения, на которой также нанесены линии дорожной разметки. Ширина проезжей части 7,2 м. Проезжая часть дороги по направлению от с.Ломово к с. Алексеевка имеет пересечения с автодорогой, ведущей в с. Песчаное Корочанского района. При выезде с автодороги с.Песчаное на автодорогу «Белгород-Павловск», Корочанского района установлены дорожные знаки 2.4 «Уступите дорогу», нанесена разметка 1.16.1 и 1.16.3. На правой полосе проезжей части ведущей в направлении к с. Ломово, Корочанского района имеются следы торможения, которые начинаются на расстоянии 26 м. След торможения расположен на расстоянии 1,1 м от правого края проезжей части длиной 37 м. На расстоянии 1,6 м от указанного следа торможения расположен след торможения длиной 31,4 м. На расстоянии 67 м от начала пересечения с автодорогой ведущей в с.Песчаное расположен автомобиль «<данные изъяты>», регистрационный знак <данные изъяты> RUS. Расстояние от заднего левого колеса автомобиля, до левого края проезжей части 6,3 м, а от переднего левого колеса 6,7 м. Автомобиль имеет механические повреждения. На расстоянии 50,5 м от автомобиля, расположен автомобиль «<данные изъяты>», регистрационный знак <данные изъяты>. Расстояние от автомобиля до левого края проезжей части 6,5 м (т.1 л.д.8-12,14,15-20).

Таким образом, объективно подтверждаются показания свидетелей и потерпевшей о направлении движений автомобилей, применении водителем ФИО16 экстренного торможения в момент, предшествующий столкновению транспортных средств, при наличии у него преимущественного права проезда по указанному участку автодороги, что свидетельствует о достоверности их показаний.

Дополнительным осмотром места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что осматриваемый участок местности расположен на 38-39 км автодороги «Белгород-Павловск», Корочанского района, Белгородской области вблизи поворота на с.Песчаное. Проезжая часть дороги ведущая в направлении г.Белгорода имеет 2 полосы для движения. Перед перекрестком, съездом в сторону с.Песчаное, расположена полоса торможения, ведущая влево. Ширина проезжей части составляет 7,2 м. Между проезжими частями расположена разделительная полоса, обозначающая прерывистые линии разметки. Ширина разделительной полосы составляет 5,5 м. За разделительной полосой расположена проезжая часть дороги, ведущая в направлении г. Короча. Проезжая часть дороги разделена на полосы для движения прерывистой линией разметки. Справа расположена сплошная линия разметки, обозначающая правый край проезжей части, а за ней справа расположены на расстоянии 1,9 м. бордюрные камни и металлическое ограждение (отбойники). На проезжей части дороги нанесены стрелки, указывающие на направления движения. Знаки, обозначающие подъем по ходу движения в направлении г.Белгорода, отсутствуют. В границах перекрестка справа за металлическим ограждением от проезжей части, ведущей в направлении г.Белгорода расположена опора ЛЭП №8. На расстоянии 20,0 м от которой установлен дорожный знак 6.13 «Километровый знак» 282-й км автодороги. Слева, за проезжей частью дороги, ведущей в направлении г.Короча, расположена дорога, ведущая в направлении сел Песчаное, Плоское. При примыкании дороги со стороны с.Песчаное к автодороге «Белгород-Павловск» справа за металлическим ограждением расположены дорожные знаки: 6.10.1 «Указатель направлений» (г.Короча и г.Белгород), а также дорожные знаки: 2.2 «Конец главной дороги», «Уступите дорогу». На расстоянии 52,5 м от дорожных знаков 2.2, 2.4, расположен дорожный знак 6.13 «Километровый знак» 38-й км автодороги. Расстояние между километровым знаком 38 км и 282 км составляет 2,0 м (т.1 л.д.72-76).

Данные, отраженные в вышеназванных протоколах осмотра, объективно подтверждаются схемой дислокации дорожных знаков и дорожной разметка на указанном участке автодороги (т.2 л.д.47-50).

Протоколом осмотра предметов от 23.11.2016 года, у автомобиля «<данные изъяты>», регистрационный знак №, зафиксированы механические повреждения в виде деформации крышки багажника в задней правой части, заднего правого крыла, задней правой двери, заднего бампера в правой части (т.2 л.д.10-13).

Протоколом осмотра предметов от 01.02.2017 года, у автомобиля «<данные изъяты>», регистрационный знак № зафиксированы механические повреждения, в виде повреждения лобового стекла в верхней части, деформации капота, переднего бампера, разбитой передней левой блок фары, смещения с крепления передней правой блок фары, деформации передних крыльев автомобиля (т.2 л.д.20-23).

Протоколом осмотра предметов от 22.02.2017 года, осмотрена схема места дорожно-транспортного происшествия 38-го км автодороги Белгород-Павловск Корочанского района от 13.10.2016 года т.2 л.д.28-30

Автомобили и схема в соответствии с ч.2 ст.81 УПК РФ приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т.2 л.д.18,19,34).

Указанными протоколами следственных действий объективно подтверждается направление движения транспортных средств перед столкновением, сам механизм столкновения.

Протоколы составлены компетентными лицами в соответствии с требованиями УПК РФ, сомнений у суда не вызывают, поэтому служат доказательством.

По полученным данным, установленным в результате указанных следственных действий, по делу проведена автотехническая судебная экспертиза, согласно выводов которой, скорость движения автомобиля «<данные изъяты>» перед применением водителем экстренного торможения составляла величину более 85,2 км/ч. Механизм столкновения транспортных средств на этапах взаимодействия и отбрасывания, представляется эксперту следующим образом: перед столкновением автомобиль <данные изъяты>» двигался по автодороге «Белгород-Павловск» в сторону г.Белгорода. В районе Т-образного перекрестка (второстепенная дорога ведет к <адрес>) со стороны <адрес> маневр выезда на главную дорогу совершил автомобиль «<данные изъяты>», с выездом на левую полосу для движения по направлению к <адрес>. После выезда на главную дорогу водитель автомобиля «<данные изъяты>» предпринял попытку перестроения на правую полосу в том же направлении указанной автодороги. При этом водитель автомобиля «<данные изъяты>», реагируя на возникшую опасность в виде перестраивающегося автомобиля «<данные изъяты> предпринял попытку экстренной остановки своего автомобиля, однако избежать столкновение не сумел. В результате сближения транспортных средств между левой передней частью кузова автомобиля «<данные изъяты>» и правой задней частью кузова автомобиля «ФИО20» произошло столкновение, при этом угол между продольными осями транспортных средств составил величину около 5°?10°. Место столкновения автомобиля «<данные изъяты>» располагалось на полосе движения последнего на расстоянии около 2,7 метров от правого, по ходу движения автомобиля «<данные изъяты>», края проезжей части в поперечном направлении и на расстоянии не менее 65 метров от дорожного знака 2.4 в продольном. После столкновения транспортные средства продолжили свое движение в том же направлении, и остановились, заняли конечное положения, зафиксированные в материалах дела. Опасный момент для движения водителя автомобиля «<данные изъяты>» ФИО4 №1 возникает в тот момент, когда последний понимает, что водитель автомобиля «<данные изъяты> ФИО3, совершая маневр перестроения на его полосу, не прекращает движения у разметочной линии, разделяющей полосы движения, то есть в момент пересечения автомобилем «<данные изъяты>» линии дорожной разметки 1.5. Водитель автомобиля «<данные изъяты> ФИО4 №1 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>» путем применения экстренного торможения. В данной дорожно-транспортной обстановке водителю автомобиля «<данные изъяты> ФИО3 следовало руководствоваться требованиями пунктов 8.1, 8.2 и 8.4 Правил дорожного движения РФ. В данной дорожно-транспортной обстановке водителю автомобиля «<данные изъяты>» ФИО4 №1 следовало руководствоваться требованиями второй части пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ. (т.1 л.д.212-226).

Заключение эксперта основано на исследовании материалов уголовного дела, научно обоснованно, выполнено в соответствии с требованиями УПК РФ, сомнений у суда не вызывает, поэтому служит доказательством.

Допрошенный в судебном заседании в качестве эксперта ФИО8 выводы экспертизы подтвердил, пояснил, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» в сложившейся дорожной обстановке, обязан был действовать в соответствии с ПДД РФ – 8.1, 8.2 и 8.4, то есть пропустить автомобиль под управлением водителя ФИО16, при этом, на скорости 85.2 км/ч у водителя ФИО16 отсутствовала техническая возможность предотвратить столкновение, поэтому возможное превышение им установленной скорости движения, на данном участке 90 км/ч, ни на что не влияет.

Таким образом, заключение эксперта в совокупности с исследованными в суде доказательствами, подтверждает нарушение ФИО3 ПДД РФ, состоящих в прямой причинно - следственной связи с наступившими негативными последствиями.

Представленные стороной обвинения и исследованные в судебном заседании доказательства относимы, допустимы, достоверны, а в совокупности достаточны для признания вины подсудимого доказанной.

Действия ФИО3 суд квалифицирует по ч.1 ст.264 УК РФ - нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Нарушение подсудимым ПДД РФ, а именно - п. 1.5 – согласно которому участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда; п. 8.1 - при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения; п. 8.4 – согласно которому при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. При одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа - состоят в прямой причинно-следственной связи с совершением дорожно – транспортного происшествия и причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей ФИО16.

Преступление совершено с неосторожной формой вины в виде преступной небрежности, поскольку ФИО3, управляя транспортным средством, нарушая правила дорожного движения, не предвидел возможности наступления указанных выше последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть.

Доводы стороны защиты об отсутствии вины ФИО3 в дорожно – транспортном происшествии по причине превышения водителем ФИО16 допустимого скоростного режима, не соблюдения правил дорожного движения о необходимости пристегиваться ремнями безопасности, не состоятельны, поскольку противоречат материалам дела, и более того, не имеют никакого правового значения, поскольку, исходя из выводов автотехнической экспертизы у ФИО16 отсутствовала техническая возможность предотвратить столкновение на скорости 85.2 км/ч, которая ниже максимально допустимой скорости движения на данном участке автодороги, ограниченной величиной в 90 км/ч, а также, исходя из выводов дополнительной судебно – медицинской экспертизы, выявленные у потерпевшей ФИО1 повреждения могли образоваться как при условии, что ФИО1 была пристегнута ремнями безопасности, так и в случае, если она ими пристегнута не была.

Такие утверждения обусловлены желанием ФИО3 избежать ответственности за содеянное.

Отклоняются судом и доводы стороны защиты о ничтожности заключения автотехнической экспертизы по причине одномоментности ознакомления, в тот период времени подозреваемого ФИО3, с постановлением о назначении экспертизы и с его заключением, по следующим основаниям.

Как следует из постановления о возбуждения уголовного дела, дело возбуждено ДД.ММ.ГГГГ по факту дорожно – транспортного происшествия с участием водителей ФИО3 и ФИО4 №1, в результате которого ФИО1 был причинен тяжкий вред здоровью (т.1 л.д.1).

Автотехническая экспертиза по делу назначена 23.12.2016 года, когда ФИО3 пребывал в статусе свидетеля (т.1 л.д.204), в этом же статусе в указанную дату в присутствии защитника ФИО3 был ознакомлен с постановлением о назначении экспертизы (т.1 л.д.205), следовательно, обладал всем спектром прав, предусмотренных ст.198 УПК РФ при назначении экспертизы, однако, своим правом никак не воспользовался, каких–либо ходатайств при назначении экспертизы не заявлял.

После окончания производства экспертизы ФИО3 как свидетель, в присутствии защитника был ознакомлен с заключением эксперта (т.1 л.д.229), указав в протоколе лишь на несогласие с его выводами.

Далее, после допроса в качестве подозреваемого (т.1 л.д.177-180) ФИО3 одновременно был ознакомлен как с постановлением о назначении экспертизы, так и с его заключением (т.1 209, 230), его ходатайство о проведении повторной экспертизы рассмотрено следователем и обоснованно оставлено без удовлетворения (т.1 л.д.236).

Поэтому, с учетом хронологии действий органа предварительного расследования, суд приходит к выводу о соблюдении прав подсудимого ФИО3 при назначении и производстве экспертизы, поэтому его право на защиту нарушено не было, поскольку ему была в присутствии защитника предоставлена реальная возможность реализовать свои права при назначении и производстве экспертизы.

Доводы защиты о том, что на момент ознакомления с заключением эксперта в установленном законом порядке, как то предусмотрено ст.46 УПК РФ, ФИО3 не находился в статусе подозреваемого по причине отсутствия уведомления о подозрении, противоречат материалам дела, поскольку перед допросом в качестве подозреваемого ФИО3 были разъяснены права, предусмотренные ст.46 УПК РФ, в этом же протоколе содержится и уведомление о его подозрении в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, по факту ДТП, в результате которого ФИО1 был причинен тяжкий вред здоровью (т.1 л.д.177-180), что свидетельствует о соблюдении порядка уведомления о подозрении, предусмотренном ст.223.1 УПК РФ.

В обоснование доводов о своей невиновности подсудимый сослался на показания своих близких родственников, сына ФИО6, и супруги ФИО4 №3

Из показаний ФИО6 следует, что по звонку отца прибыл на место происшествия, где наблюдал поврежденные автомобили, наличие следов торможения автомобиля ФИО16, начинавшихся от середины разделительной полосы, автомобиль отца находился на расстоянии около 30—50 метров от автомобиля ФИО16.

Таким образом, показания указанного свидетеля соответствуют той вещественной обстановке на месте происшествия, которая зафиксирована в протоколе осмотра, соответственно, лишь подтверждают выводы о виновности подсудимого в инкриминируемом преступлении.

ФИО4 ФИО4 №3 пояснила, что после осуществления супругом поворота налево они продолжили движение прямолинейно в сторону г.Белгорода, столкновение произошло на значительном удалении от разделительной полосы, что свидетельствует о том, что супруг стал равноправным с ФИО16 участником дорожного движения. Вероятнее всего ФИО16 ослепило яркое солнце.

Показания указанного свидетеля состоят в противоречии с исследованными в судебном заседании доказательствами, свидетельствующими о месте столкновения в непосредственной близости от разделительной полосы, поэтому достоверными в этой части признаны быть не могут.

Исходя из вышеизложенного, не имеет правового значения и не соответствует критерию достаточности для иного вывода имеющаяся в материалах дела и представленная к исследованию стороной защиты информация о погодных условиях в день происшествия (т.2 л.д.52).

Представленные стороной защиты фотоснимки в увеличенном варианте (т.3 л.д.40-48) дублируют фотоснимки к протоколу осмотра места происшествия, поэтому не только не опровергают выводы о виновности ФИО3, а напротив, только и подтверждают такие выводы.

Представленное стороной защиты заключение специалиста (т.3 л.д.66-118), является не допустимым доказательством, поскольку выполнено на основании заявления заинтересованной в исходе деле стороны, по тем установочным данным, о которых сообщила сторона защиты, без предъявления всех материалов дела, необходимых для дачи объективного заключения, а также без непосредственного исследования транспортных средств, участвовавших в ДТП, в заключении использованы не утвержденные Министерством юстиции РФ методики расчетов определения скорости движения автомобиля перед столкновением.

Поэтому нельзя признать достоверными показания специалиста ФИО10, подтвердившего в судебном заседании выполненное им заключение.

При назначении наказания суд учитывает характер преступления, выразившийся в совершении неосторожного преступления против безопасности движения, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести, а также степень общественной опасности преступления, выразившуюся в нарушении правил дорожного движения, повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, отсутствие как смягчающих, так отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

ФИО3 по месту жительства и предыдущему месту работы характеризуется положительно (т.2 л.д.67, т.3 л.д.33), имеет поощрения с предыдущих мест работы (т.3 л.д.31-32), имеет звание «<данные изъяты>» (т.3 л.д.29), на учете у врачей <данные изъяты> не состоит (т.2 л.д.71,79), привлекался к административной ответственности за нарушения ПДД РФ, связанных с превышением установленной скорости движения (т.2 л.д.81, т.3 л.д141).

Наказание в виде лишения свободы не может быть назначено ФИО3 в силу ч.1 ст.56 УК РФ, поскольку при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств им впервые совершено преступление небольшой тяжести.

С учетом анализа данных о личности подсудимого, характера совершенного им преступления, суд приходит к выводу о назначении ФИО3 наказания в виде ограничения свободы, размер которого определяет с учетом мнения потерпевшей о строгом наказании.

Оснований применить положения ст.ст.64,73 УК РФ нет.

С учетом характера и степени общественной опасности содеянного, а также сведений о личности подсудимого, дважды привлекавшегося в 2016 году к административной ответственности по ст.12.9 ч.2 КоАП РФ за превышение установленной скорости движения, суд приходит к выводу о том, что за ФИО3 невозможно сохранение права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в связи с чем, ему необходимо назначить дополнительное наказание, с применением ч.3 ст.47 УК РФ, ограничивающее такое право, на срок два года.

Гражданский иск потерпевшей ФИО1 о взыскании с ФИО3 в счет компенсации морального вреда в связи с причинением ей тяжкого вреда здоровью денежных средств в размере 1 000 000 рублей, в соответствии со ст.151, ч.2 ст.1079, ст.1099-1101 ГК РФ, с учетом требований разумности и справедливости, характера причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, материального положения подсудимого, являющего пенсионером, степени его вины, иск подлежит частичному удовлетворению, в сумме 300000 рублей, поскольку в результате ДТП потерпевшей причинены физические и нравственные страдания, она длительное время находилась на излечении в больнице, продолжает лечение по настоящее время (т.3 л.д.5-8).

Кроме того, потерпевшей ФИО1 заявлено требование о взыскании с подсудимого издержек, понесенных в связи с оплатой услуг представителя, в сумме 120000 рублей.

В соответствии с ч.3 ст.42 УПК потерпевшему помимо возмещения имущественного вреда обеспечивается также возмещение расходов, понесенных в связи с участием его представителя в уголовном судопроизводств. Суд пришел к выводу, что процессуальные издержки, состоящие из суммы, выплаченной на основании п.1.1 ч.2 ст.131 УПК РФ потерпевшей ФИО1 на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения ее представителю за участие в уголовном деле, подвтерженные соответствующими документами (т.3 л.д.148), и размер которых стороной защиты не оспаривается, в соответствии с ч.1 ст.132 УПК следует взыскать с подсудимого ФИО3 в пользу потерпевшей ФИО1 в полном объеме, поскольку оснований для его освобождения от их уплаты не имеется, имущественной несостоятельности подсудимого судом не установлено.

В соответствии со ст.115 УПК РФ в ходе предварительного расследования приняты меры в обеспечение гражданского иска, наложен арест на автомобиль <данные изъяты> регистрационный знак №, принадлежащий подсудимому ФИО3 (т.2 л.д.36-37,40-42).

Поскольку исковые требования подсудимым не удовлетворены, то основания для отмены ареста, предусмотренные ч.9 ст.115 УПК РФ, отсутствуют.

Вещественные доказательства в соответствии со ст.ст.81,82 УПК РФ, после вступления приговора в законную силу: автомобиль «<данные изъяты> регистрационный знак №, надлежит оставить на хранении на специализированной стоянке МУП “Благоустройство» в с.Погореловка, Корочанского района, Белгородской области, автомобиль «<данные изъяты>», регистрационный знак № находящийся там же, следует возвратить по принадлежности его собственнику ФИО4 №1, схема места дорожно-транспортного происшествия подлежит хранению при уголовном деле.

Руководствуясь ст.ст.303, 307-310, 313 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ и назначить ему наказание по этой статье в виде ограничения свободы сроком на 2 (два) года.

В период отбывания назначенного наказания установить ФИО3 ограничения: не выезжать за пределы г.Белгорода без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не изменять места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; являться для регистрации в специализированный государственный орган два раза в месяц в дни и время, назначенные государственным органом, осуществляющим надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Контроль за исполнением назначенного осужденному наказания возложить на отдел исполнения наказаний и применения иных мер уголовно - правового характера ФКУ УИИ УФСИН России по Белгородской области.

Срок ограничения свободы ФИО3 исчислять со дня его постановки на учет уголовно-исполнительной инспекцией.

На основании ч.3 ст.47 УК РФ назначить ФИО3 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 (два) года.

Обязать ФИО3, после вступления приговора в законную силу, в целях исполнения приговора в части лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, сдать водительское удостоверение <адрес> от 29.06.2010 года на свое имя в ОГИБДД ОМВД России по Корочанскому району.

Меру пресечения ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Гражданский иск ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить в части, взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 300000 (триста тысяч) рублей.

В остальной части иска ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 судебные издержки, связанные с оплатой услуг представителя в сумме 120000 (сто двадцать тысяч) рублей.

Вещественные доказательства в соответствии со ст.ст.81,82 УПК РФ, после вступления приговора в законную силу: автомобиль «<данные изъяты> регистрационный знак №, оставить на хранении на специализированной стоянке МУП “Благоустройство» в <адрес>, автомобиль «<данные изъяты>», регистрационный знак №, находящийся там же, возвратить по принадлежности его собственнику ФИО4 №1, схему места дорожно-транспортного происшествия, хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья: