Приговор № 1-183/2021 от 24 июня 2021 г. по делу № 1-183/2021

1-183/2021

73RS0013-01-2021-004745-17


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 июня 2021 года г. Димитровград

Димитровградский городской суд Ульяновской области в составе председательствующего Коненковой Л.Г.,

с участием государственного обвинителя заместителя прокурора г. Димитровграда Ульяновской области Вашенкина Е.Н.,

подсудимой ФИО1,

защиты в лице адвоката филиала Ульяновской областной коллегии адвокатов «Центральный» Салимова Р.Р., представившего удостоверение № 1289 и ордер № 18 от 23 марта 2021 года,

потерпевшего Потерпевший.,

при секретаре Гурьяновой Е.В.,

рассмотрев в судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1,

<данные изъяты>, ранее не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 виновна в убийстве, а именно в умышленном причинении смерти другому человеку. Преступление совершено ею при следующих обстоятельствах.

23 марта 2021 года в период времени с 10 часов 00 минут до 16 часов 50 минут, более точное время не установлено, у ФИО2, находящейся в состоянии опьянения в <адрес> в г. Димитровграде Ульяновской области, в ответ на аморальное поведение своей матери <данные изъяты>, вступающей в интимную близость с ФИО3 №1., из чувства личной неприязни к <данные изъяты> и чувства ревности ФИО3 №1 к <данные изъяты>., возник умысел на причинение ей смерти. Реализуя преступный умысел, она взяла с поверхности журнального столика в правую руку нож, обладающий большой поражающей способностью, решила им воспользоваться в качестве оружия, и, осознавая, что нанесение повреждений клинком ножа приведёт к смерти, желая этого, умышленно, со значительной силой нанесла <данные изъяты> клинком ножа три удара в область расположения жизненно важных органов, а именно один удар в область передней поверхности живота, один удар в область передней левой поверхности груди и один удар в область передней правой поверхности груди. Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинила <данные изъяты> физическую боль, а также проникающее колото-резаное слепое ранение живота с повреждением по ходу раневого канала прямой мышцы живота, левой доли печени (рана на передней брюшной стенке в эпигастральной области по срединной линии в 107 см. от подошв стоп), осложнившееся гемоперитонеумом (наличие крови в брюшной полости) с развитием острой кровопотери, которое квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и повлекло смерть потерпевшей на месте преступления, а также проникающее колото-резаное слепое ранение грудной клетки слева с повреждением жировой клетчатки сердечной сорочки (рана на передней поверхности грудной клетки слева в проекции 6-го межреберья по средне-ключичной линии в 115 см. от подошв стоп), которое квалифицируется как тяжкий вред, причинённый здоровью человека по признаку опасности для жизни, колото-резаную рану грудной клетки справа (на передней поверхности грудной клетки справа в проекции 6-го межреберья по средне-ключичной линии в 113 см. от подошв стоп), которая квалифицируется как повреждение, причинившее лёгкий вред здоровью человека по признаку кратковременного расстройства его.

Подсудимая ФИО1 в судебном заседании вину в совершении преступления не признала и показала, что проживала в квартире с матерью <данные изъяты>., которая страдала заболеванием, связанным с наличием опухоли в голове. С ФИО3 №1 она состояла в «гостевом браке» на протяжении 15 лет, однако, ввиду того, что ФИО3 №1 неоднократно применял насилие как к ней, так и к её матери, между матерью и ФИО3 №1 сложились неприязненные отношения. 23 марта 2021 года она находилась дома, чувствовала себя плохо из-за выпитого накануне алкоголя. К ним пришёл ФИО3 №1, которого изначально мать впускать не хотела, но она (ФИО1) его впустила в квартиру, дала 500 рублей на приобретение спиртного. ФИО3 №1 принёс спиртосодержащую жидкость, и они все вместе стали употреблять спиртное. Когда спиртное закончилось, ФИО3 №1 стал вновь требовать у неё деньги, она отказывала в этом, и ФИО3 №1 применил к ней насилие, схватил за волосы, начал душить, успокоился лишь после того, как она припугнула его полицией. Также ФИО3 №1 стал бросаться бутылочками из-под спиртосодержащей жидкости, и она порезала ногу осколками разбившейся бутылки. После мать стала выгонять ФИО3 №1, тогда он ударил её в лицо. Далее ФИО3 №1, взяв что-то в руку, прошёл в зал, и между матерью и ФИО3 №1 начался скандал. Ввиду того, что ей (ФИО1) было плохо, она ушла в туалет, но слышала крики матери, выбежала и уже увидела, что ФИО3 №1 наносит удар ножом матери в живот, отчего та упала. Она подбежала к матери, но ФИО3 №1 остановил её, применил насилие, схватив за голову и волосы, нож в это время ФИО3 №1 бросил на пол около телевизора, также высказал ей угрозы, что если она кому-либо скажет о его действиях, то он и её убьёт. Опасаясь ФИО3 №1., она выбежала на улицу, закрыв квартиру, позвонила участковому, сообщив, что ФИО3 №1 убил её мать, и после прихода участкового вместе с ним они зашли в квартиру. ФИО3 №1 не спал, нож уже находился под креслом. В дальнейшем её доставили в полицию, где под угрозой применения насилия и под психологическим давлением оперативные сотрудники вынудили её признаться в убийстве матери.

Между тем, показания ФИО1 на стадии предварительного расследования и в судебном заседании не являлись стабильными и последовательными, и в связи с существенными противоречиями на основании ст. 276 УПК РФ в судебном заседании были оглашены показания, данные ФИО1 в ходе предварительного расследования.

Так, ФИО1, будучи допрошенной в качестве подозреваемой 24 марта 2021 года, показала в присутствии защитника, что с ФИО3 №1 поддерживает близкие отношения. 22 марта 2021 года ФИО3 №1 был у них дома, и, когда она отлучалась на кухню, то по возвращении увидела как ФИО3 №1 и её мать <данные изъяты> целуются. В связи с этим она стала ругаться, но в дальнейшем они все вместе продолжили распивать спиртное, случившийся инцидент не обсуждали. 23 марта 2021 года они также все вместе находились у них дома. В дневное время она сходила в магазин, где приобрела спиртное, они его распили. После этого она ещё раз пошла в магазин за спиртным, а по возвращении домой обнаружила, что в зале стояли мать и ФИО3 №1., целовались, ФИО3 №1 одной рукой придерживал ногу матери, другой рукой оголял её тело. Увидев её, они отошли друг от друга. Будучи в бешенстве, она взяла с журнального столика нож и с размаху нанесла матери три удара ножом в область груди и живота. ФИО3 №1 всё это видел. После нанесённых ударов мать упала и более признаков жизни не подавала. После, кинув нож под журнальный столик, она позвонила участковому, сообщила, что её мать умерла. После прибытия сотрудников полиции к ним в квартиру её увезли в отдел полиции (Том 1 л.д.98-101).

При проведении следственного эксперимента ФИО1 также продемонстрировала, что нанесла удары ножом матери в область середины живота и в область груди слева, заявила, что не помнит, куда нанесла третий удар ножом, а в ходе очной ставки с ФИО3 №1 высказала согласие с показаниями ФИО3 №1, вновь подтвердив причастность к смерти матери (Том 1 л.д.102-106, 107-108).

В тот же день (24 марта 2021 года) при допросе в качестве обвиняемой ФИО1 заявила о полном признании вины в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, сообщив, что это она убила <данные изъяты>., и что она настаивает на показаниях, которые дала ранее (Том 1 л.д.112-114).

Однако при допросе в качестве обвиняемой уже 19 мая 2021 года ФИО1 заявила о непричастности к причинению смерти матери и о совершении убийства ФИО3 №1. Оговорила она себя из-за того, что ФИО3 №1 пригрозил ей убийством и сотрудники полиции оказывали на неё давление. Более того, после того, как ФИО3 №1 убил её мать, он также нанёс удары и ей самой, и она вызвала участкового к себе домой. В половую связь её мать и ФИО3 №1 не вступали, ревности она не испытывала. Телесные повреждения у неё образовались от того, что после убийства матери ФИО3 №1 её толкнул, а наличие следов её крови в квартире объяснимо тем, что ещё до убийства ФИО3 №1 кинул в неё пузырёк со спиртосодержащей жидкостью, и осколками пузырька она порезала ногу (Том 1 л.д.184-187).

В судебном заседании после оглашения приведённых показаний ФИО1 заявила о несогласии с показаниями, в которых указывает, что смерть <данные изъяты> наступила от её действий, сообщив, что данные показания ею даны под принуждением со стороны оперативных сотрудников полиции, которые оказывали на неё психологическое давление, ссылаясь на то, что она ранее судима, угрожали они и применением насилия. Её допрос в качестве подозреваемой фактически не производился, также как и очная ставка, её об обстоятельствах произошедшего следователь Следственного Комитета вовсе не спрашивал, она лишь расписывалась в документах.

Анализируя показания подсудимой, суд отмечает, что её позиция не являлась последовательной, при этом на первоначальном этапе расследования она признавала факт наступления смерти матери от её умышленных действий, чётко поясняла о мотиве своего поведения, о характере применённого насилия, а в дальнейшем же стала отрицать свою причастность к преступлению, указывая на иное виновное в смерти матери лицо.

Несмотря на занятую ФИО1 позицию, её вина в умышленном причинении смерти <данные изъяты> подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Из оглашённых в судебном заседании в порядке ч.4 ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшего Потерпевший (Том 1 л.д.43-45, Том 2 л.д.72-76) следует, что подсудимая – его сестра, проживала она совместно с матерью <данные изъяты> Подсудимая не работала, злоупотребляла спиртным, при этом мать высказывала ей претензии, между ними происходили ссоры, также ему известно, что в квартиру к матери и сестре приходил ФИО3 №1 23 марта 2021 года по телефону от родственников ему стало известно о смерти матери, в связи с чем он прибыл по месту её жительства, где уже были сотрудники полиции.

Из показаний в судебном заседании свидетеля ФИО3 №1., а также его показаний, ранее данных в ходе предварительного расследования? оглашённых в суде на основании ч.3 ст. 281 УПК РФ и подтверждённых свидетелем (Том 1 л.д.54-58, 135-140), следует, что он состоял в «гостевом» браке с подсудимой на протяжении 15 лет. Подсудимая проживала с матерью <данные изъяты>., при этом последняя к нему относилась хорошо, они не ругались, более того, <данные изъяты> обнимала, целовала его, называя любимым зятем. Подсудимая же ревновала его, в состоянии опьянения становилась агрессивной, применяла к нему насилие, а в 2019 году нанесла ему в грудь удары ножом, за что была осуждена. 23 марта 2021 года он был в квартире М-вых, где они употребляли спиртное. Когда подсудимая ФИО1 ушла в магазин, то он и <данные изъяты> стали обниматься, целоваться, в этот момент вернулась подсудимая, увидела их, схватила кухонный нож, который был на журнальном столике в зале и, высказывая нецензурную брань в адрес матери, подошла к ней и нанесла три удара ножом: два удара в грудь и один удар в живот. Поскольку ФИО1 была агрессивна, ранее применяла к нему насилие, он, испугавшись, скрылся в другой комнате, не выходил, ожидая, когда подсудимая успокоится. Также ему показалось, что после нанесения ударов ножом подсудимая ещё продолжила бить мать кулаками. Через некоторое время он вышел из комнаты, потерпевшая лежала на полу без признаков жизни, подсудимая находилась в той же комнате. Лично он ни к кому насилия не применял. Также, насколько он помнит, подсудимая звонила в полицию.

Кроме того, и при проведении проверки показаний на месте 13 мая 2021 (Том 1 л.д.142-146) свидетель ФИО3 №1 при нахождении в <адрес> продемонстрировал, где и при каких обстоятельствах ФИО1 нанесла удары ножом своей матери.

Согласно показаниям в суде свидетеля ФИО3 №2., являющегося участковым уполномоченным полиции, 23 марта 2021 года ему поступил телефонный звонок от ФИО1, сообщившей, что её мать умерла. Он прибыл по месту жительства М-вых, зашёл в квартиру вместе с ФИО1, увидел в зале на полу труп <данные изъяты> с ножевыми ранениями, о чём было сообщено им в дежурную часть полиции. Также в квартире находился ФИО3 №1., он спал, когда его разбудили, он высказывал ФИО1: «Что ты натворила». Под журнальным столиком в зале он видел нож со следами, похожими на кровь, на него указала сама ФИО1 Каких-либо жалоб, заявлений от ФИО1 в отношении ФИО3 №1 в тот день не было.

Допрошенная судом свидетель ФИО3 №3 показала, что является сожительницей потерпевшего Потерпевший., ей известно, что ФИО1, <данные изъяты> проживали вместе, также ей известен ФИО3 №1 как знакомый подсудимой ФИО1 23 марта 2021 года она созванивалась с ФИО1, в частности, один из звонков был утром, когда ФИО1 была трезва, а второй звонок был позже, когда она даже не поняла, что сказала ФИО1 Уже вечером от супруга ей стало известно о смерти <данные изъяты>., вместе с ним они приехали по месту её жительства, там уже были сотрудники полиции. В тот же день, но уже позже, к ней приезжали сотрудники полиции, чтобы забрать ключи, ФИО1 была с ними, и последняя крикнула, что она мать не убивала, её убил Рафаэль.

Свидетели ФИО3 №4., ФИО3 №5., проживавшие по соседству с М-выми в <адрес>, сообщили суду, что каких-либо скандалов, шумов не слышали.

ФИО3 ФИО3 №6., являющийся братом погибшей <данные изъяты>., сообщил суду, что охарактеризовать ФИО1 может с положительной стороны, она ухаживала за матерью. О смерти сестры он узнал от старшего брата, тот позвонил ему и сказал, что звонила ФИО4 Т, сообщила о смерти <данные изъяты> Он прибыл по месту жительства М-вых, но там уже были сотрудники полиции. ФИО3 также подтвердил показания, ранее данные в ходе предварительного расследования о том, что М-вы злоупотребляли спиртными напитками, между ними происходили ссоры (Том 1 л.д.165-166).

ФИО3 ФИО3 №7., подрабатывающая в качестве продавца в киоске вблизи дома, где проживали М-вы, сообщила суду, что подсудимая ФИО1 неоднократно покупала в киоске спиртосодержащую жидкость, была в состоянии опьянения.

Причастность к совершению преступления ФИО1 подтверждается также следующими доказательствами.

Согласно протоколу осмотра места происшествия и трупа 23 марта 2021 года в <адрес> в г. Димитровграде обнаружен труп <данные изъяты>. В указанной квартире имеются зал, спальня, кухня. При входе в зальную комнату на ковровой дорожке обнаружено пятно со следами крови человека, вырез с дорожки изъят. В спальной комнате имеются предметы мебели, на полу обнаружен след вещества бурого цвета, смыв вещества изъят. В ванной комнате на боковой поверхности ванны также обнаружены след вещества бурого цвета, похожего на кровь, смыв вещества изъят. Непосредственно в зале под журнальным столиком обнаружены и изъяты два ножа, с пластиковой и деревянной ручками. Также в зале обнаружен труп <данные изъяты>. Одежда на трупе <данные изъяты> пропитана веществом, похожим на кровь, непосредственно на трупе обнаружены телесные повреждения: рана на передней поверхности грудной клетки справа в проекции пятого межреберья, рана на передней поверхности грудной клетки слева в проекции шестого межреберья, рана на передней брюшной стенки по срединной линии; также на передней поверхности грудной клетки справа имеется кровоподтёк жёлтого цвета в центре, синюшного цвета по перефирии 5 см х 3 см. При производстве осмотра изъяты также предметы одежды с трупа, образцы буккального эпителия, следы рук (Том 1 л.д.23-33).

По выводам дактилоскопической экспертизы №Э1/217 от 31 марта 2021 года на поверхностях ножа с полимерной рукоятью чёрного цвета и ножа с деревянной рукоятью следов рук, пригодных для идентификации личности человека, не обнаружено (Том 1 л.д.215-217).

Между тем, согласно заключению судебной молекулярно-генетической экспертизы №Э3/421 от 13 апреля 2021 года на клинке ножа с пластиковой ручкой обнаружена кровь, на рукоятке ножа – смешанные следы крови и пота; кровь, обнаруженная на клинке ножа, произошла от <данные изъяты> и не произошла от ФИО1, ФИО3 №1.; смешанные следы крови и пота, обнаруженные на рукоятке ножа, произошли от <данные изъяты> и ФИО1 и не произошли от ФИО3 №1. На клинке ножа с деревянной ручкой следов крови и пота не обнаружено, на рукоятке этого ножа обнаружены следы пота, но установить ДНК-профиль следов не представилось возможным (Том 1 л.д.204-212).

Согласно заключению судебной молекулярно-генетической экспертизы №Э3/405 от 13 апреля 2021 года на тампоне со смывом с боковой поверхности ванны обнаружена кровь человека, кровь произошла от ФИО1 и не произошла от <данные изъяты>., ФИО3 №1 (Том 1 л.д.220-226).

По выводам судебной молекулярно-генетической экспертизы, отражённым в заключении №Э3/406 от 13 апреля 2021 года, на марлевых тампонах со смывами с рук ФИО1 обнаружены смешанные следы крови, эти следы крови произошли от <данные изъяты> и ФИО1 и не произошли от ФИО3 №1 (Том 1 л.д.229-235).

Согласно заключению судебной молекулярно-генетической экспертизы №Э3/407 от 13 апреля 2021 года на вырезе ковровой дорожки обнаружена кровь, которая произошла от ФИО1 и не произошла от <данные изъяты>., ФИО3 №1 (Том 1 л.д.238-244).

Согласно заключению судебной молекулярно-генетической экспертизы №Э3/408 от 13 апреля 2021 года на марлевом тампоне со смывом, изъятым с пола у входа в спальню, обнаружена кровь, которая произошла от ФИО1 и не произошла от <данные изъяты>., ФИО3 №1 (Том 2 л.д.29-35).

По заключению судебной биологической экспертизы №242 от 02 апреля 2021 года в пятнах на лосинах ФИО1 обнаружена кровь человека; на тунике следов крови не обнаружено (Том 2 л.д.4-6).

По заключению судебной биологической экспертизы №243 от 16 апреля 2021 года в пятнах на халате и пижаме найдена кровь, происхождение которой не исключается либо от <данные изъяты>., либо от ФИО1, либо от обоих вместе, так как группа крови у них одинаковая (Том 2 л.д.9-14).

Согласно заключению дактилоскопической экспертизы №01Э/271 от 09 марта 2021 года на отрезках ленты-скотч, изъятых при осмотре места происшествия, в ряде случаев обнаружены следы рук, пригодные для идентификации; часть из них принадлежит ФИО1, один из следов не принадлежит ни ФИО1, ни <данные изъяты>., ни ФИО3 №1 (Том 2 л.д.38-43).

В ходе предварительного расследования все изъятые предметы осмотрены следователем. В частности, в отношении ножа с пластмассовой ручкой установлены следующие его характеристики: общая длина ножа 25 см., длина клинка – 14 см., ширина клинка – 1,8 см. (Том 2 л.д.63-69).

По выводам судебно-медицинской экспертизы №238 от 03 мая 2021 года на трупе <данные изъяты> обнаружены следующие повреждения:

- проникающее колото-резаное слепое ранение живота с повреждением по ходу раневого канала прямой мышцы живота, левой доли печени (рана на передней брюшной стенке в эпигастральной области по срединной линии в 107 см. от подошв стоп),

- проникающее колото-резаное слепое ранение грудной клетки слева с повреждением жировой клетчатки сердечной сорочки (рана на передней поверхности грудной клетки слева в проекции 6-го межреберья по средне-ключичной линии в 115 см. от подошв стоп),

- колото-резаная рана грудной клетки справа (на передней поверхности грудной клетки справа в проекции 6-го межреберья по средне-ключичной линии в 113 см. от подошв стоп),

-кровоподтёк на передней поверхности грудной клетки справа в проекции 10-го ребра по окологрудинной линии.

Раны на передней поверхности грудной клетки слева и на брюшной стенке образовались в результате 2 воздействий, вероятно одного плоского колюще-режущего предмета (типа одностороннего клинка ножа), имеющего наибольшую ширину погрузившейся следообразующей части около 16-17 мм (на глубину погружения около 11 см.; рана на передней поверхности грудной клетки слева образовалась в результате воздействия предмета, обладающего свойствами колюще-режущего, возможно ножом; кровоподтёк образовался от однократного воздействия тупого твёрдого предмета.

Причиной смерти <данные изъяты> явилось проникающее колото-резаное слепое ранение живота с повреждением по ходу раневого канала прямой мышцы живота, левой доли печени, осложнившееся гемоперитонеумом (наличие крови в брюшной полости) с развитием острой кровопотери;

Проникающее колото-резаное ранение живота квалифицируется как тяжкий вред, причинённый здоровью человека, по признаку опасности для жизни, повлекшее в данном случае за собой смерть.

Проникающее колото-резаное слепое ранение грудной клетки слева квалифицируется как тяжкий вред, причинённый здоровью человека по признаку опасности для жизни.

Колото-резаная рана грудной клетки справа квалифицируется как повреждение, причинившее лёгкий вред здоровью человека по признаку кратковременного расстройства его.

Кровоподтёк на грудной клетке справа расценивается по степени тяжести как повреждение, не причинившее вред здоровью человека (Том 2 л.д.47-60).

Согласно заключению судебно-медицинской медико-криминалистической экспертизы №132 от 20 апреля 2021 года на теле <данные изъяты> имелись три раны; на халате <данные изъяты> также обнаружено три сквозных повреждения, на топе пижамы – 1 сквозное повреждение; области расположения повреждений на топе, повреждений на халате проекционно совпадают с областями расположения ран на грудной клетке слева и на передней брюшной стенке на теле <данные изъяты>., эти повреждения имеют единые механизмы образования и являются составными частями двух колото-резаных повреждений от колюще-режущего предмета (Том 2 л.д.15-26).

Приведённые доказательства получены с соблюдением норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, являются относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными для установления вины ФИО1

Оценивая показания потерпевшего, свидетелей в совокупности с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что они согласуются между собой и дополняют друг друга, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Протоколы следственных действий и заключения экспертов соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона. Каждое следственное действие проведено уполномоченным лицом, им же составлен протокол, участникам следственного действия разъяснены права, обязанности, ответственность и порядок его производства, в каждом протоколе содержится указание на предписанные уголовно-процессуальным законом обстоятельства, подписаны ими. Выполненные при производстве следственного действия материалы фотографирования прилагаются к протоколам и соответствуют их содержанию. Нарушений действующего законодательства РФ при назначении экспертиз и их производстве не установлено. Экспертам разъяснены их права и обязанности, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Сами заключения являются мотивированными и полными, не вызывают новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела и сомнений в их обоснованности, не содержат неясностей и противоречий, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, даны экспертами, имеющими соответствующее образование, стаж работы и специальные познания. Письменные доказательства по делу согласуются с показаниями потерпевшего и свидетелей.

Вместе с тем, суд не признаёт допустимым доказательством протокол явки с повинной ФИО1 от 23 марта 2021 года (Том 1 л.д.37-38), поскольку одним из условий возможности признания явки с повинной допустимым доказательством является то, что лицу должна быть предоставлена возможность осуществления права пользоваться услугами адвоката. Реальная возможность ФИО1 пользоваться услугами адвоката на данной стадии предоставлена не была, при таких обстоятельствах отказ от услуг адвоката следует признать вынужденным.

Анализируя показания подсудимой при судебном разбирательстве, сопоставив их с другими доказательствами, суд расценивает позицию ФИО1 в судебном заседании как способ защиты от обвинения. При этом учитывает, что на начальном этапе предварительного расследования ФИО1, будучи обеспечена квалифицированной юридической помощью, полностью признала вину, сообщала конкретные обстоятельства своих действий – механизм и локализацию ударов, указывала на предмет, которым ею причинялись телесные повреждения матери, она показала и о мотивах своего поведения.

Доводы подсудимой об оказанном на неё давлении со стороны оперативных сотрудников, о нарушении процедуры следственных действий, проводимых с её участием, проверялись судом и не нашли своего подтверждения. Так, допрошенный судом свидетель ФИО3 №8 – сотрудник МО МВД России «Димитровградский» суду показал, что ФИО1, находясь в адекватном состоянии, добровольно давала пояснения относительно обстоятельств 23 марта 2021 года, давление на неё никем оказано не было. ФИО3 ФИО3 №9 – следователь Димитровградского МСО СУ СК РФ по Ульяновской области показал, что проводил с участием ФИО1 первоначальные следственные действия, допрос ФИО1 происходил в соответствии с процессуальным законом, в отсутствие сотрудников полиции, её показания вносились в протокол согласно тому, как она рассказывала сама, давление на неё никем не оказывалось, также и при производстве очной ставки с ФИО3 №1., следственного эксперимента с участием ФИО1 требования процессуального закона были соблюдены.

У суда отсутствуют основания считать, что в отношении ФИО1 имели место незаконные действия сотрудников правоохранительных органов, так как это опровергается показаниями свидетелей ФИО3 №8., ФИО3 №9., не заинтересованных в оговоре подсудимой, тем обстоятельством, что все протоколы следственных действий подписаны ФИО1 в отсутствие замечаний и дополнений, и ею не заявлялось о претензиях к сотрудникам полиции, она была обеспечена квалифицированной юридической помощью, что исключало возможность оказания на неё какого-либо давления.

При таких обстоятельствах суд считает, что показания ФИО1, данные ею в ходе предварительного расследования, в которых она указывает на совершение убийства <данные изъяты>., являются допустимыми доказательствами, и они могут быть использованы как доказательства, подтверждающие её вину.

То обстоятельство, что 23 марта 2021 года при встрече со свидетелем ФИО3 №3 ФИО1 сообщила ей о своей невиновности, не свидетельствует о непричастности ФИО1 к причинению смерти <данные изъяты>.

Первоначальные признательные показания ФИО1 полностью согласуются и с показаниями свидетеля ФИО3 №1., являющегося очевидцем событий. Оснований считать, что ФИО3 №1 оговаривает подсудимую, не имеется. О неприязни к подсудимой он не заявлял, дал показания, будучи предупреждённым об ответственности за дачу ложных показаний, его показания относительно обстоятельств нанесения ФИО1 ударов ножом своей матери являлись стабильными и последовательными, один лишь тот факт, что в настоящее время он высказывает несогласие с отражёнными в протоколах его допросов сведениями о нахождении длительное время в интимных отношениях с <данные изъяты>., не указывают на ложность его показаний относительно обстоятельств вменённого подсудимой преступления. Вина ФИО1 подтверждается не только последовательными показаниями ФИО3 №1., но и заключениями судебных молекулярно-генетических экспертиз о том, что на ноже, на клинке которого имелась кровь <данные изъяты>., имелись лишь смешанные следы крови и пота, происходящие от <данные изъяты> и ФИО1, но не от ФИО3 №1., также и в смывах с рук подсудимой ФИО1 обнаружена кровь <данные изъяты>

При этом выдвинутая подсудимой версия о том, что она призналась в убийстве из-за опасений перед ФИО3 №1., угроз со стороны последнего, также безосновательна. Ни о каких угрозах со стороны ФИО3 №1. ФИО1 не заявляла ни при допросе в качестве подозреваемой, ни в дальнейшем в качестве обвиняемой, когда уже содержалась под стражей и опасности для её жизни и здоровья, исходящей от ФИО3 №1., не существовало.

Сторона защиты в подтверждение выдвинутой подсудимой версии ссылается на факт обнаружения у ФИО1 телесных повреждений. Действительно, по выводам судебно-медицинской экспертизы №190 от 14 апреля 2021 года у ФИО1 имелись телесные повреждения: кровоподтёк на передней наружной поверхности правового бедра в средней трети, кровоподтёк на наружной поверхности левого бедра, ссадина в левой височной области, четыре ссадины на передней поверхности живота справа; данные телесные повреждения образовались в результате воздействий тупого твёрдого предмета, возможно в срок около 1 суток (экспертиза начата 24 марта 2021 года), расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (Том 1 л.д.196).

Однако то обстоятельство, что у ФИО1 при производстве судебно-медицинской экспертизы были обнаружены телесные повреждения, не свидетельствует о применении к ней насилия со стороны ФИО3 №1 с целью принудить её взять вину в преступлении на себя. Так, сама ФИО1 пояснила, что после убийства ФИО3 №1 её оттолкнул, схватив за волосы, однако локализация фактически обнаруженных у неё телесных повреждений (кровоподтёк на передней наружной поверхности правового бедра, кровоподтёк на наружной поверхности левого бедра, ссадина в левой височной области, четыре ссадины на передней поверхности живота справа) явно не свидетельствует о применении такого насилия. Наличие же следов её крови в квартире ФИО1 объяснила тем, что ещё до убийства ФИО3 №1 кинул в неё пузырёк со спиртосодержащей жидкостью, осколками пузырька она порезала ногу, что также не свидетельствует о применении к ней ФИО3 №1 насилия с целью принудить оговорить себя в совершении убийства. Сам ФИО3 №1 отрицает применение насилия к ФИО1

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания считать, что в отношении ФИО1 со стороны ФИО3 №1 применялось насилие либо высказывались угрозы убийством.

Совокупность исследованных доказательств убеждает суд, что именно ФИО1 совершила преступление. В судебном заседании нашло своё подтверждение, что подсудимая ФИО1 нанесла три ножевых ранения <данные изъяты> в область груди и живота. Однако в судебном заседании не подтверждено, что телесное повреждение, обнаруженное у <данные изъяты>., в виде кровоподтёка на передней поверхности грудной клетки справа в проекции 10-го ребра, расценивающееся как повреждение, не причинившие вред здоровью человека, причинено именно ФИО1 Показания ФИО3 №1 о том, что после нанесения ударов ножом ФИО1 продолжала бить мать кулаками, носят лишь предположительный характер. С учётом изложенного, суд исключает из объёма предъявленного обвинения нанесение ФИО1 ударов <данные изъяты> неустановленным предметом в область грудной клетки и, как следствие, причинение её действиями кровоподтёка на передней поверхности грудной клетки.

У суда отсутствуют основания считать, что ФИО1 при нанесении ударов ножом <данные изъяты> пребывала в состоянии аффекта, и её эмоциональное состояние было таким, что она не контролировала своего поведения.

Суд учитывает, что согласно заключению комплексной психолого-психиатрической экспертизы ФИО1 не находилась в состоянии аффекта либо другом эмоциональном состоянии, оказавшем существенное влияние на её сознание и деятельность в исследуемой ситуации, о чём свидетельствует отсутствие в её состоянии характерной динамики развития эмоциональных реакций, отсутствие выраженных изменений сознания и дезорганизации поведения; состояние простого алкогольного опьянения лишь изменило субъективное восприятие и осмысление ситуации, изменило реакцию её поведения (Том 1 л.д.199-201).

Кроме того, ФИО1, давая показания о причинении смерти своей матери непосредственно сразу же после случившегося, детально и подробно поясняла обстоятельства, сообщила о количестве ударов, о том, куда наносились удары, об использованном оружии, указывала на мотив своих действий, то есть сообщала такие сведения, которые свидетельствуют об осознании ею характера совершаемых действий.

При решении вопроса о содержании умысла ФИО1, его направленности именно на лишение жизни <данные изъяты>., суд исходит из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления.

Удары ФИО1 наносились ножом в область грудной клетки и живота, то есть травматическое воздействие осуществлялось в жизненно-важные органы <данные изъяты>. Удары наносились ножом, то есть предметом, учитывая его характеристики, обладающим поражающей способностью, и которым наверняка могла быть причинена смерть. Удары наносились со значительной силой, на что указывает, в частности, характер ранений – проникающие, сопровождающиеся повреждением внутренних органов. Об умысле на убийство свидетельствует и значительное количество ударов (все три удара ножом в область жизненно-важных органов).

При таких обстоятельствах, с учётом показаний свидетеля ФИО3 №1., показаний ФИО1 в качестве подозреваемой и обвиняемой, фактических обстоятельств дела, суд считает, что мотивом нанесения ФИО1 ударов ножом <данные изъяты> явилась личная неприязнь и ревность, и её умысел был направлен именно на лишение жизни <данные изъяты>.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Согласно заключению амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы №1275 от 30 апреля 2021 года ФИО1 <данные изъяты>. (Том 1 л.д.199-201).

Данная экспертиза проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, её выводы подтверждаются объективными сведениями по делу о личности подсудимой, которая в настоящее время на учёте врача-психиатра не состоит, в судебном заседании ведёт себя адекватно сложившейся ситуации, даёт показания, активно защищается. В связи с этим у суда не имеется оснований сомневаться в выводах комиссии экспертов, изложенных в заключении данной экспертизы. В связи с изложенным суд признаёт ФИО1 вменяемой и подлежащей уголовной ответственности за содеянное.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимой, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимой и на условия жизни её семьи.

ФИО1 по месту жительства характеризуется удовлетворительно. Она не привлекалась к административной ответственности, на учёте врачей психиатра и нарколога не состоит.

Смягчающими наказание обстоятельствами при назначении ФИО1 наказания суд считает признание ею вины на стадии предварительного расследования, раскаяние в содеянном, состояние её здоровья, явку с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления, так как она сообщила сотрудникам правоохранительных органов о своей причастности к убийству, о мотивах своего поведения, об обстоятельствах нанесения ударов, об использованном предмете для нанесения ударов, в дальнейшем продемонстрировала свои действия при проведении следственного эксперимента. Кроме того, смягчающим наказание обстоятельством суд признаёт аморальное поведение потерпевшей, явившееся поводом для преступления, поскольку, как установлено в суде, <данные изъяты> совершала действия, противоречащие нормам морали и нравственности, а именно вступала в интимные отношения с ФИО3 №1., осознавая, что фактически последний длительное время сожительствует с ФИО1

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено. Несмотря на то, что данное преступление совершено ФИО1 в состоянии опьянения, однако оснований для признания отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения суд не находит. В материалах дела отсутствуют данные, что ФИО1 страдает алкоголизмом, она не привлекалась ранее к административной ответственности.

Поскольку установлены смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные п. «и» ч.1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, и отсутствуют отягчающие наказание обстоятельства, суд при назначении наказания учитывает требования ч.1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оснований для применения к подсудимой статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначения ей наказания ниже низшего предела не имеется, так как какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновного, иные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления, по делу отсутствуют.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершённого преступления, конкретные обстоятельства уголовного дела, данные о личности подсудимой, суд приходит к выводу о невозможности исправления подсудимой без реального отбывания наказания, а потому ей необходимо назначить наказание в виде реального лишения свободы, но не применять дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

По мнению суда, именно такое наказание послужит восстановлению социальной справедливости, исправлению подсудимой и предупреждению совершения ею новых преступлений, то есть достижению целей наказания, предусмотренных ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Наказание в виде лишения свободы в силу положений п. «б» ч.2 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации подлежит отбытию ФИО1 в исправительной колонии общего режима.

В отношении ФИО1 постановлением Димитровградского городского суда Ульяновской области от 25 марта 2021 года применена мера пресечения в виде заключения под стражу, задержана она 23 марта 2021 года. Данная мера пресечения действует в отношении ФИО1 до настоящего времени. В связи с необходимостью отбывания ФИО1 наказания в виде лишения свободы суд считает необходимым до вступления приговора в законную силу оставить меру пресечения прежней – в виде содержания под стражей.

При этом на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации время содержания ФИО1 под стражей с 23 марта 2021 года до дня вступления приговора в законную силу необходимо зачесть в срок лишения свободы из расчёта один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Разрешая судьбу вещественных доказательств по настоящему делу, суд учитывает положения ст. 81 УПК РФ о том, что предметы, не представляющие ценности, орудия преступления уничтожаются.

В соответствии с п.5 ч.2 ст. 131, ч.1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки в размере 15150 рублей, выплаченные адвокату Салимову Р.Р., осуществлявшему защиту ФИО1 в ходе предварительного следствия, подлежат взысканию с подсудимой. С учётом состояния здоровья подсудимой и её трудоспособности оснований для освобождения полностью или частичного от уплаты процессуальных издержек не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 296-300, 307-310 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – содержание под стражей.

Срок наказания в виде лишения свободы ФИО1 исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации время содержания ФИО1 под стражей с 23 марта 2021 года до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчёта один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Вещественные доказательства:

- два кухонных ножа, дактокарту <данные изъяты>., смывы с ванны, с пола, 9 отрезков со следами рук, вырез ковровой дорожки, одежду с трупа <данные изъяты>., предметы одежды ФИО1, смывы с кистей рук ФИО1, вырезки кусков ткани, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Димитровградского МСО СУ СК России по <адрес>, - уничтожить.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета в возмещение процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвоката, 15150 (пятнадцать тысяч сто пятьдесят) рублей 00 копеек.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Ульяновского областного суда через Димитровградский городской суд в течение 10 суток со дня вынесения, а осужденной, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ей копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе в течение 10 суток со дня вручения копии приговора ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем она должна указать в своей апелляционной жалобе либо отдельном заявлении.

В случае подачи апелляционного представления или апелляционной жалобы другими участниками процесса, если они затрагивают её интересы, осужденная вправе в течение 10 суток со дня вручения ей копий указанных документов заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем осужденная должна указать в своих возражениях либо отдельном заявлении.

Председательствующий Л.Г. Коненкова