Апелляционное постановление № 22-1533/2024 22-26/2025 от 22 января 2025 г. по делу № 1-184/2024

Судья: Мещерякова И.В. Дело № 22-26/2025 (№ 22-1533/2024)


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Липецк 23 января 2025 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего – судьи Шальнева В.А.

при помощнике судьи Масякиной Ю.И.

с участием: государственного обвинителей Навражных С.С. и Шилина А.В.

осуждённого ФИО2

защитника - адвоката Худякова Е.М.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционной жалобой защитника - адвоката Худякова Евгения Михайловича, действующего в интересах осуждённого ФИО2, на приговор Правобережного районного суда г. Липецка от 6 ноября 2024 года, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин Российской Федерации, женатый, с высшим образованием, не работающий, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, ранее не судимый,

признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ; назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 (один) год 10 (десять) месяцев.

В соответствии со ст. 53 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении ФИО2 на весь период отбывания наказания в виде ограничения свободы установлены следующие ограничения: не выезжать за пределы территории г. Липецка; не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях; находиться по месту жительства в период с 22 часов до 06 часов; не изменять место своего жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы.

На осуждённого возложена обязанность являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, 1 (один) раз в месяц.

В соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачтено время нахождения ФИО2 под домашним арестом в период с 23.09.2023 по 20.06.2024 включительно из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей и на основании ч.ч. 2 и 3 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации указанный срок, а также время его задержания – 22.09.2023 зачесть в срок ограничения свободы из расчета один день лишения свободы за два дня отбывания наказания в виде ограничения свободы.

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу постановлено оставить без изменения, затем отменить.

С ФИО2 в пользу С. в счёт возмещения морального вреда взыскано 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

Распределены процессуальные издержки; разрешена судьба вещественных доказательств.

Доложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционной жалобы и возражений на жалобу, выслушав выступления осуждённого ФИО2 и его защитника – адвоката Худякова Е.М., поддержавших доводы апелляционной жалобы, государственного обвинителя Шилина А.В., просившего обжалуемый приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, суд

У С Т А Н О В И Л:

обжалуемым приговором ФИО2 признан виновным в причинении смерти по неосторожности (ч. 1 ст. 109 УК РФ).

Преступление совершено ФИО2 19.09.2023 в период с 23 час. 13 мин. по 23 час. 23 мин. в г. Липецке при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Худяков Е.М., действуя в интересах осуждённого ФИО2, просит приговор Правобережного районного суда г. Липецка от 06.11.2024 отменить; вынести по делу новый приговор, которым ФИО2 оправдать.

В обоснование требований апелляционной жалобы указывает, что обстоятельства, установленные в ходе предварительно следствия и судебного разбирательства, не соответствуют действительности, носят предположительный характер, а само решение основано исключительно на предположениях.

Приводя показания Боровских, указывает, что из видеозаписи усматривается, что С. догонял человек выше его ростом (у С. рост 180 см, вес 88 кг), держащий в руке фонарик. Свидетели подтвердили, что человек, ударивший С., более 190 см и более крупного, чем Боровских, телосложения, что подтверждается просмотренной видеозаписью и двумя экспертными заключениями. Отмечает, что у Боровских ни фонарика, ни телефона с собой не было. Фонарик, исходя из показаний свидетелей, был у С.С., который с его помощью осматривал машину Е.Н. по её просьбе.

Обращает внимание, что до произошедших событий автомобилю Боровских соседями неоднократно неумышленно причинялись повреждения, ни с кем по данному поводу конфликтных ситуаций не возникало. Не возникло её и 19.09.2023 с ранее незнакомым ему С., к которому он не подходил, разговор не заводил, ударов не наносил.

Свидетель Г.В. при проведении очной ставки путалась в показаниях, следователь неверно отразил её показания в части того, что именно Боровских нанёс потерпевшему один удар, поскольку она видела лишь, как якобы Боровских поднял руку вверх.

Полагает, что закрытая черепно-мозговая травма и другие повреждения С. получены намного раньше произошедших 19.09.2023 событий, поскольку крови на затылочной части головы у последнего не было. Более того, экспертом М.И. установлено, что удар потерпевшему был нанесен за 4-6 часов и более до 3-4 суток до его смерти. Следы крови С., обнаруженные у подъезда, могут свидетельствовать лишь о том, что кто-то у подъезда, еще до выхода Боровских из дома, до крови избил С..

Отмечает, что на просмотренной видеозаписи видно, что неизвестный наносит удар предположительно С. во дворе <адрес> в 23 час. 13 мин., тогда как Боровских вышел на улицу после звонка С.С., совершенного в 23 час. 13 мин., только через 7 минут. То, что Боровских вышел на улицу уже после того, когда С. были нанесены телесные повреждения, подтвердили допрошенные в суде свидетели Г.В., С.С., Е.Н.. Ни один из допрошенных в ходе предварительного следствия свидетелей не смог подтвердить, что удары потерпевшему С. наносил именно Боровских. Крови С. на одежде Боровских не было, телесных повреждений на его теле, руках экспертами не установлено.

Полагает, что к показаниям потерпевшей С. следует отнестись критически, поскольку её первоначальные показания полностью не соответствуют показаниям, данным в ходе судебного следствия, в частности, о периоде употребления С. алкоголя, о необходимости прекратить злоупотреблять алкоголем. Кроме того, она скрыла информацию о том, что 19.09.2023 в 14 час. 18 мин. по поводу судороги и приступа С. вызывали скорую медицинскую помощь, после чего он был доставлен в ЛГБ № 4 с жалобами на слабость, где со слов матери было установлено, что в последние два месяца С. находился в запое, воздержался от приема спиртного; от предложенной госпитализации отказался. Данные обстоятельства, по мнению защитника, учитывая заявленную сумму гражданского иска в 6000000 рублей, свидетельствуют исключительно о корыстном мотиве. При этом из показаний свидетеля О.В. (врач-невролог ГУЗ № 4 «Липецк-Мед») следует, что 19.09.2023 в 16 час. 20 мин. сотрудниками скорой медицинской помощи в приемное отделение ГУЗ № 4 «Липецк-Мед» был доставлен С. с жалобами на давящие головные боли диффузного характера. У С. развился генерализованный судорожный приступ с потерей сознания на фоне злоупотребления алкоголем, которые случаются у людей, которые длительное время злоупотребляют спиртными напитками, а потом резко от них отказываются. Из показаний Е.Н. следует, что мужчина, который ломал машину Форд, возможно, был пьян, поскольку на требования прекратить это делать отвечал неразборчиво, бормотал, имел шаткую походку, направился на детскую площадку, которая с балкона её квартиры не просматривается, освещения на ней нет. Когда она вышла на улицу, во дворе было тихо, агрессии от Александра и Сергея она не увидела.

Приводя анализ видеозаписи двора перед <адрес>, указывает, что просмотренной видеозаписью и другими материалами уголовного дела, показаниями свидетелей присутствие Боровских на месте совершения преступления полностью исключается, не установлено и нахождение свидетелей А.Р. и Е..В. на детской площадке (на качелях), где произошло преступление. Обращает внимание, что на 13 мин. 58 сек. видеозаписи в области нахождения двух людей происходит трудноразличимое движение, предположительно, человек более высокого роста (190 см.) догоняет С. (180 см.), подсвечивая себе фонариком, наносит ему удар, от которого тот падает. Боровских в это время находился еще дома, в ванной комнате, поскольку в 23 час. 12 мин. на улицу вышла только его жена, он вышел после неё через 7 минут.

Ссылаясь на ч. 1 ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УК РФ, ст. 6 УПК РФ, указывает, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, обжалуемый приговор является незаконным и подлежит отмене, а Боровских оправданию по инкриминируемому преступлению.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Романова А.А. просит приговор Правобережного районного суда г. Липецка от 6 ноября 2024 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника Худякова Е.М. – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и возражений на жалобу, суд считает приговор законным, обоснованным и справедливым.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции находит, что уголовное дело рассмотрено судом всесторонне, полно, объективно и беспристрастно, с соблюдением принципов презумпции невиновности, независимости суда и состязательности сторон. Ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе права осуждённого на защиту, во время рассмотрения дела судом допущено не было. Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273 - 291 УПК РФ, в ходе которого все ходатайства, заявленные сторонами, были разрешены в установленном законом порядке, по ним приняты обоснованные и мотивированные решения.

Обжалуемый приговор соответствует требованиям ст.ст. 297, 304, 307 - 309 УПК РФ. В нём приведены обстоятельства преступления, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осуждённого в содеянном, мотивированы выводы относительно квалификации преступления и назначенного наказания. Выводы суда о виновности осуждённого ФИО2 в совершении изложенного преступления основаны на достоверных доказательствах, всесторонне и полно исследованных в судебном заседании, получивших объективную и мотивированную оценку суда согласно требованиям ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, и соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Каких-либо противоречий в выводах судом не допущено.

В суде первой инстанции ФИО2 виновным себя по предъявленному обвинению не признал и показал, что 19.09.2023 вечером ему позвонил С.С. и начал что-то говорить про машину, что конкретно, он не понял. Сначала из квартиры вышла его супруга И.А., затем, примерно через 5-7 минут, он направился на парковку, где уже стояли И.А. и С.С. Осмотрев свой автомобиль, каких-либо новых повреждений он сначала не увидел, а увидел их только на следующий день. В этот момент неизвестная женщина с верхнего этажа попроси осмотреть и её автомобиль, в связи с чем он стал осматривать все припаркованные автомобили, пробыв на стоянке минут 5-10. Осмотрев автомобили, увидел, что на парковке никого нет, собрался идти домой. Проходя мимо 3-го подъезда <адрес>, услышал голос супруги, которая, как ему показалось, его позвала. Пройдя по тропинке к детской площадке, увидел людей, подойдя ближе, увидел супругу И.А., С.С., как в последующем выяснилось, Г.В., которая поднимала кого-то человека за руку, как выяснилось в последующем, В.А. С целью вызвать скорую медицинскую помощь, направился домой за телефоном, вернувшись на детскую площадку, узнал, что С.С. уже вызвал бригаду скорой медицинской помощи. Указал, что потерпевшего не знает, ударов ему не наносил; подошел к В.А., когда тот уже лежал на земле, хрипел, а рядом с ним стояли Г.В., И.А. и С.С. Отметил, что видимость в тот вечер была плохая, двор не освещался, было очень темно, во дворе имеется много высокой растительности и двор загроможден автомобилями. Он был одет в светлую одежду. Его рост 175 сантиметров, вес 80 кг.

В суде апелляционной инстанции, поддержав доводы апелляционной жалобы, ФИО2 дополнительно показал, что соотношением времени, указанного на таймере видеозаписи с камеры видеонаблюдения, приобщённой к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства и исследованной судом первой инстанции, и временем звонка от С.С., поступившего на его мобильный телефон, подтверждается, что в момент причинения потерпевшему В.А. телесных повреждений, повлекших его смерть, он находился у себя в квартире и вышел на улицу уже после того, как иное лицо нанесло удар потерпевшему, от которого он упал, что было зафиксировано видеозаписью с камеры видеонаблюдения. Также осуждённый ФИО2 просит суд апелляционной инстанции учесть, что он гораздо ниже потерпевшего (у потерпевшего рост 1 метр 79 см, вес 88 кг, а у него, ФИО2, вес 80 кг и рост 1 метр 75 см). Он худощавого телосложения и не соответствует описанию свидетелей, находившихся в момент нанесения удара потерпевшему на качелях на детской площадке вблизи места происшествия. В тот день на нём была майка, на ногах либо шорты, либо брюки – джогеры, утягивающиеся книзу, песочного цвета. Когда он выходил на улицу, телефон с собой не брал и вернулся за ним домой, чтобы вызвать скорую медицинскую помощь, только когда уже увидел лежащего на земле потерпевшего. Нанести удар правой рукой потерпевшему он не мог, поскольку ранее эта рука была у него травмирована, и до настоящего времени функционирует не полностью.

Несмотря на занятую осуждённым ФИО2 позицию - отрицание причастности к совершенному преступлению, суд первой инстанции на основании совокупности исследованных и приведенных в приговоре доказательств пришёл к правильному выводу о виновности ФИО2 в причинении смерти по неосторожности В.А.

Судом надлежащим образом, посредством анализа установленных фактических обстоятельств и представленных сторонами доказательств, была проверена версия стороны защиты. Суд пришёл к правильному выводу о её несостоятельности, посчитав способом защиты от предъявленного обвинения.

Так, обнаружение трупа потерпевшего В.А. во дворе <адрес> на детской площадке около металлической горки подтверждается показаниями осуждённого ФИО2, потерпевшей С., свидетелей С.С., Г.В., А.Р., Е..В., М.В., протоколом осмотра места происшествия от 20.09.2023 с фототаблицей к нему (т. 1 л.д. 45-58).

Согласно выводам комиссионной судебно-медицинской экспертизы (заключение № от 01.04.2024, т. 1 л.д. 199-215) смерть В.А. наступила вследствие отёка головного мозга, в срок, не превышающий 6-8 часов до времени осмотра его трупа на месте происшествия. Именно черепно-мозговая травма послужила тем самым звеном в патогенезе развития отека головного мозга, непосредственно приведшего к наступлению смерти В.А. Наличие кровоизлияний в вещество мозга является основным фактором развития отека головного мозга.

Между черепно-мозговой травмой и наступлением смерти В.А. имеется прямая (необходимая) причинно-следственная связь.

Также указанной экспертизой установлен комплекс телесных повреждений, обнаруженных на трупе В.А. с указанием их локализации, степени тяжести, времени и механизма образования.

Удар задней поверхностью головы потерпевшего о твердую преобладающую поверхность (в момент падения В.А.) непосредственно привёл к формированию смертельной черепно-мозговой травмы.

Этой же экспертизой установлено, что повреждение в виде черепно-мозговой травмы причинено ориентировочно в срок, не превышающий 1,5 часов до времени наступления смерти.

Причинение черепно-мозговой травмы, выявленной у В.А., сопровождается утратой сознания сразу после её образования, длительностью от нескольких минут до нескольких часов и даже суток. В процессе утраты сознания человек полностью утрачивает способность совершать активные и целенаправленные действия, передвигаться, кричать. Таким образом, после причинения черепно-мозговой травмы В.А. он не мог совершать активные и целенаправленные действия.

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, подтверждёнными доказательствами, приведёнными в приговоре, что 19.09.2023 во дворе <адрес> на детской площадке около металлической горки в результате падения затылочной частью головы на твёрдую поверхность В.А. получил черепно-мозговую травму, после чего потерял сознание, утратил способность совершать активные и целенаправленные действия, передвигаться, кричать, после чего у него развился отёк головного мозга, повлекший наступление смерти потерпевшего. К моменту прибытия по указанному адресу бригады скорой медицинской помощи в 23 часа 31 минуту 19.09.2023 В.А. был уже мёртв.

Показаниями свидетелей Г.В., А.Р., Е..В., а также содержанием видеозаписи, изъятой в установленном законом порядке с придомовой территории <адрес>, подтверждается, что причиной падения потерпевшего, в результате которого он получил черепно-мозговую травму, повлекшую его смерть, явилось нанесение удара В.А. рукой в область головы другим мужчиной непосредственно в том месте, где был обнаружен труп потерпевшего.

Данное обстоятельство согласуется с заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 01.04.2024 (т. 1 л.д. 199-215), которым установлено наличие у В.А. раны на переходной кайме и слизистой верхней губы слева, с кровоизлиянием в мягкие ткани, которая причинена в результате не менее чем однократного ударного воздействия тупого предмета в области губы слева.

Также, согласно выводам этой экспертизы, удар задней поверхностью головы о твердую преобладающую поверхность (в момент падения В.А.) непосредственно привёл к формированию у потерпевшего смертельной черепно-мозговой травмы. Нанесение потерпевшему удара рукой в область лица (губ) привело к формированию раны и приданию тела потерпевшего ускорения при падении.

То обстоятельство, что при осмотре места происшествия 20.09.2023 (т. 1 л.д. 45-58) были обнаружены пятна бурого цвета, на асфальте возле входа в подъезд <адрес> и на парковочном месте рядом с автомобилями, которые установлены заключением судебно – медицинской экспертизы вещественных доказательств – генетической (заключение № от 20.10.2023 с фототаблицей, т. 2 л.д. 7-27) как кровь, принадлежащая В.А., не противоречат обстоятельствам, установленным судом первой инстанции и изложенным в обжалуемом приговоре, а лишь свидетельствуют о наличии кровотечения у потерпевшего в этот же день по иным причинам до причинения ему телесных повреждений, повлекших его смерть, при изложенных в приговоре обстоятельствах.

Данное обстоятельство согласуется:

- с показаниями свидетеля О.И., данными ею на предварительном следствии и оглашёнными судом первой инстанции (т. 2 л.д. 187-190), из которых следует, что 19.09.2023 года примерно в 20 часов она с балкона <адрес>, видела у подъезда В.А., который ходил по двору и, по её мнению, находился в состоянии алкогольного опьянения, поскольку его походка была шаткой.

- с показаниями свидетеля И.И., данными ею на предварительном следствии и оглашёнными судом первой инстанции (т. 2 л.д. 177-179), из которых следует, что 19.09.2023 примерно в 14 часов В.А. пришёл на работу к своей матери С., которая работает продавцом на Центральном рынке. Через некоторое время она (И.И.) услышала громкий звук, подняла голову и увидела, что В.А. упал на поддоны, которыми устелен пол палатки, у него начались судороги. Она со своего абонентского номера вызвала бригаду скорой медицинской помощи. Она видела, что у В.А. в области лица была кровь, но как именно тот упал, она не видела. Примерно через 15 минут приехала бригада скорой медицинской помощи, и В.А. забрали в больницу. С. поехала вместе с ним.

- с показаниями свидетеля О.В. - врача-невролога ГУЗ «ЛГБ № 4 «Липецк-Мед» с учётом её показаний, данных на следствии и оглашенных судом первой инстанции (т. 2 л.д. 162-164), из которых следует, что 19.09.2023 года в 16 часов 20 минут сотрудниками скорой медицинской помощи в приёмное отделение ГУЗ «ЛГБ № 4 Липецк-Мед» был доставлен В.А. с жалобами на давящие головные боли диффузного характера. Днём у В.А. развился генерализованный судорожный приступ с потерей сознания, прикусом языка на фоне злоупотребления алкоголем. При осмотре было установлено, что у В.А. было артериальное давление 120/80, находился в сознании, был адекватен, язык по средней линии, был прикушен, порезов конечностей не было, тремор рук. При производстве компьютерной томографии головного мозга каких-либо патологий обнаружено не было. В.А. жаловался на давящие распространённые головные боли. Ему был поставлен диагноз «Эписиндром токсического генеза, состояние генерализованного судорожного приступа, абстинентный синдром», рекомендовано отказаться от алкоголя, принимать медицинский препарат, а также было предложено госпитализировать его в Липецкий областной наркологический диспансер, но от госпитализации он отказался. Подписав отказ от медицинского вмешательства, В.А. самостоятельно покинул приемное отделение.

Из разъяснений экспертов Д.А. и А.Г., в совокупности с выводами комиссионной судебно-медицинской экспертизы (заключение № от 01.04.2024, т. 1 л.д. 199-215) следует, что в головном мозге у В.А. на момент наступления смерти имелось два причинно не связанных друг с другом состояния:

1. черепно-мозговая травма, полученная в результате удара задней поверхностью головы о твердую преобладающую поверхность, послужившая причиной развития отека головного мозга, непосредственно приведшего к наступлению смерти потерпевшего. Данная травма сопровождалась утратой сознания В.А. сразу после её образования.

2. сосудистая патология головного мозга в виде разрыва патологически измененного сосуда - артериовенозная мальформация головного мозга с развитием субарахноидального кровоизлияния, что клинически и проявляется неврологическими нарушениями, которые в том числе могут проявляться неадекватностью поведения, координаторными нарушениями, что было описано вышеприведенными показаниями свидетелей.

Между черепно-мозговой травмой и наступлением смерти В.А. имеется прямая причинно-следственная связь.

Сосудистая патология головного мозга в виде разрыва патологически измененного сосуда - мальформация сосудов мягкой мозговой оболочки головного мозга, развилась у В.А. прижизненно, является хроническим заболеванием, которое имело место задолго до получения черепно-мозговой травмы, с развитием субарахноидального кровоизлияния, и не состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью.

Суд первой инстанции надлежащим образом исследовал проведённые по делу судебно-медицинскую экспертизу трупа В.А. (заключение № от 19.10.2023, т. 1 л.д. 180-185) и комиссионную судебно-медицинскую экспертизу (заключение № от 01.04.2024,т. 1 л.д. 199-215), допросил в порядке, предусмотренном ст. 282 УПК РФ, экспертов М.И., К. Д.А. и А.Г. и пришёл к обоснованному выводу, что исследованные судом заключения экспертов не противоречат друг другу, являются взаимодополняющими, показания экспертов судом приняты судом как достоверные и согласующиеся с другими объективными доказательствами по делу.

Оснований для иной оценки заключений экспертиз, приведённых в обжалуемом приговоре, а равно показаний, допрошенных судом первой инстанции, экспертов М.И., К. Д.А. и А.Г. у суда апелляционной инстанции не имеется. Компетентность экспертов судом апелляционной инстанции под сомнение не ставится. Ответы на поставленные перед экспертами вопросы и выводы экспертов у суда апелляционной инстанции не вызывают сомнений в их правильности.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что событие преступления, место и обстоятельства его совершения судом первой инстанции установлены правильно и полностью доказаны приведёнными в приговоре доказательствами.

Также, вопреки доводам осуждённого и его защитника, время совершения преступления и причастность осуждённого ФИО2 к его совершению полностью доказаны совокупностью доказательств, приведённых в обжалуемом приговоре, а выводы суда первой инстанции в этой части сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Согласно показаниям таймера видеокамеры, отобразившимся на видеозаписи, признанной вещественным доказательством и исследованной судом первой инстанции в судебном заседании и судом апелляционной инстанции в совещательной комнате, потерпевший появляется на видеозаписи в 23 часа 13 минут 44 секунд, в 23 часа 13 минут 54 секунды в зоне видимости видеокамеры справа появляется второй мужчина с фонариком в руке, который догоняет потерпевшего и в 23 часа 14 минут 00 секунд на видеозаписи зафиксировано нанесение удара этим мужчиной потерпевшему, от чего потерпевший падает, а мужчина с фонариком уходит обратно в ту сторону, откуда он шёл за потерпевшим. В 23 часа 28 минут 12 секунд во двор слева вдоль многоэтажного дома въезжает автомобиль скорой медицинской помощи.

Согласно сведениям, содержащимся в карте вызова бригады скорой медицинской помощи № от 19.09.2023 (т. 3 л.д. 126-128), вызов был принят оператором скорой медицинской помощи в 23 часа 25 минут. Время прибытия бригады скорой медицинской помощи на место вызова - 23 часа 31 минута.

Из показаний свидетеля С.С., с учётом оглашенных судом его показаний, данных на следствии (том 2 л. д. 114-118), следует, что примерно в 23 часа 19.09.2023 он вышел на улицу к подъезду и увидел, что на автомобильной парковке находится ранее неизвестный ему мужчина, как впоследствии стало известно им был В.А., который осуществлял какие-то манипуляции с фарами стоящего там автомобиля марки «Форд Эксплорер» черного цвета. С.С. сфотографировал В.А. на фотокамеру своего мобильного телефона. После чего он по телефону сообщил владельцу автомобиля (ФИО2), что В.А. ломает что-то в его автомобиле Форд. ФИО2 ответил, что сейчас выйдет на улицу. После его звонка ФИО2 со стороны 4 подъезда он услышал голос женщины, которая начала кричать: «Что ты там делаешь? Сейчас вызову полицию». Тогда В.А. шаткой походкой стал уходить в сторону двора домов 2 и 4 по <адрес>. Сам он подошел к автомобилям, куда также подошла Г.В., которая проживает в 4 подъезде его дома на первом этаже. Примерно через 3 минуты после его звонка ФИО2, из подъезда <адрес> вышла супруга последнего. Примерно через 2 минуты после супруги вышел сам ФИО2 Используемый С.С. мобильный телефон имеет абонентский №.

Согласно протоколу осмотра предметов от 16.10.2023 (т. 1 л.д. 111-114), осмотрена информация о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами абонентского номера +№, находившегося по состоянию на 19.09.2023 года в пользовании С.С. При просмотре информации установлено, что 19.09.2023 в 23 часа 13 минут осуществлен исходящий звонок на абонентский номер +№, который находится в пользовании у ФИО2; 19.09.2023 года в 23 часа 23 минуты осуществлен исходящий звонок в службу спасения по номеру 112; 19.09.2023 года в 23 часа 41 минуту осуществлен исходящий звонок на абонентский номер +№, который находится в пользовании у ФИО2

Согласно карточке происшествия № от 19.09.2023 (т. 1 л.д. 60), 19.09.2023 года в 23 часа 23 минуты с абонентского номера, находящегося в пользовании С.С., в ГУЗ «ЦСМПИМК Липецкой области» по номеру 112 поступил вызов о необходимости оказания медицинской помощи мужчине, лежащему на детской площадке без сознания в крови, по адресу: <адрес>.

Согласно протоколу осмотра предметов от 16.10.2023 (т.1 л.д. 104-108), осмотрен CD-R диск с аудиозаписью телефонного разговора, предоставленный ОКУ «Центр обработки вызовов системы «112» Липецкой области». При осмотре диска установлено, что С.С. сообщил, что во дворе <адрес> лежит мужчина в крови и просит прислать сотрудников скорой медицинской помощи и полицию.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что судом первой инстанции было правильно установлено время совершения изложенного преступления, соответствующее времени нанесения удара рукой потерпевшему во дворе <адрес> на детской площадке около металлической горки, от которого он упал и получил черепно – мозговую травму, повлёкшую его смерть, а именно 19.09.2023 в период с 23 час. 13 мин. по 23 час. 23 мин.

Суд первой инстанции надлежащим образом оценив совокупность доказательств по уголовному делу, пришёл к правильному выводу о совершении изложенного преступления именно осуждённым ФИО2, исключив возможность нанесения удара потерпевшему, от которого последний упал и получил черепно – мозговую травму, повлёкшую его смерть, каким – либо иным лицом.

Так, показаниями свидетелей С.С. и Г.В. подтверждается, что ФИО2 вышел во двор дома к парковке автомобилей вслед за своей супругой И.А., когда потерпевший В.А. был ещё жив, удалялся от места парковки автомобилей возле <адрес> в сторону детской площадки параллельно дому <адрес> и соответственно до нанесения потерпевшему описанного удара.

Из показаний свидетеля Г.В., с учётом показаний, данных ею на предварительном следствии, в том числе при проверке её показаний на месте и очной ставки (т. 2 л.д. 122-125, 126-136, 137-141, 142-144) следует, что, когда она, увидев действия потерпевшего, которые посчитала порчей автомобиля, вышла на улицу, у 3-го подъезда <адрес> стоял сосед С.С. Также на улице была жена ФИО2 – И.А. Г.В. подошла к потерпевшему, спросила у того, что он делает, и сказала, чтобы он уходил, что сейчас придет владелец автомобиля, после чего потерпевший медленно пошёл на детскую площадку. В это время из подъезда <адрес> вышел ФИО2, которому И.А. указала на потерпевшего, что именно он наносил повреждения их автомобилю, после чего ФИО2 быстрым шагом пошёл за потерпевшим. Г.В. и И.А. направились вслед за ними. Она (Г.В.) видела, что ФИО2 догнал потерпевшего в районе горки на детской площадке, нанёс потерпевшему удар правой рукой в область головы, от которого потерпевший упал навзничь на спину. После чего ФИО2 пошёл осматривать свой автомобиль. В момент нанесения указанного удара ФИО2 располагался от них на расстоянии примерно метров 15 и был обращен к ней и к И.А. спиной.

Также свидетель Г.В. в своих показаниях исключила нанесение описанного удара потерпевшему как С.С., так и иным лицом, указав конкретно на осуждённого, как на лицо, совершившего описанное деяние.

У суда апелляционной инстанции отсутствуют основания ставить под сомнение показания свидетеля Г.В. На протяжении всего производства по делу, как в период предварительного следствия, так и в суде первой инстанции Г.В. последовательно подтверждала, что описанный удар потерпевшему нанёс, при указанных обстоятельствах, именно ФИО2 Свои показания Г.В. подтверждала, как при проверке показаний на месте (т. 2 л.д. 126-136), так и на очной ставке с ФИО2 (т. 2 л.д. 137-141).

Показания свидетеля Г.В. согласуются с показаниями свидетелей С.С., А.Р., Е..В. (с учётом показаний, данных на предварительном следствии (т. 2 л.д. 94-99, 100-102, 105-108, 109-111) Некоторые противоречия, имевшиеся в показаниях свидетеля Г.В., данных в суде первой инстанции, с показаниями, данными ею в ходе предварительного расследования, устранены судом в установленном уголовно – процессуальным законом порядке, путём исследования и сопоставления всех показаний, данных свидетелем Г.В., а также иных, взаимосвязанных с ними, доказательств по делу. Оснований для оговора ФИО2 свидетелем Г.В. не установлено. Согласно выводам комиссионной судебно-медицинской экспертизы (заключение № от 01.04.2024, т. 1 л.д. 199-215), проведенным сравнительным анализом между предложенным Г.В. и истинным (установленным экспертным путём) механизмами причинения повреждений В.А. в области головы выявлено их соответствие: версия Г.В. отражает инерционный механизм образования черепно-мозговой травмы (удар о преобладающую поверхность, имеющую массу и размеры существенно больше головы), кроме того, совпадает локализация повреждений (удар в область губ, где расположена рана, соударение задней поверхностью головы, где расположено кровоизлияние в мягкие ткани и перелом черепа, а также давность образования данных повреждений (могли образоваться в указанные в постановлении сроки).

На видеозаписи, изъятой с придомовой территории <адрес> и приобщённой к материалам уголовного дела в качестве доказательства, видно, что после нанесения удара потерпевшему мужчина сразу пошёл в обратном направлении, откуда он шёл до того, как догнал потерпевшего. В это время в 15 метрах от места нанесения удара потерпевшему находились Г.В. и И.А., которые шли за ФИО2, и мимо которых этот мужчина не мог не пройти. Свидетель Г.В. показала, что ФИО2 после нанесения удара потерпевшему пошёл обратно на парковку осматривать свой автомобиль, то есть мимо Г.В. и И.А. обратно к парковке прошёл именно осуждённый. Объективных данных о том, что в это же время со стороны детской площадки, где был нанесён удар потерпевшему, в том же направлении проходил ещё какой – либо мужчина суду не представлено.

Также показаниями свидетеля Е.Н. исключается то обстоятельство, что свидетель С.С. пошёл за потерпевшим, уходившим с парковки автомобилей, поскольку С.С. в это же время, по её просьбе, пошёл осматривать принадлежащий ей автомобиль.

Описание свидетелями А.Р. и Е..В. мужчины, нанёсшего удар потерпевшему, как имеющего крупное телосложение, с лишним весов, ростом примерно 190 см, обусловлено субъективным восприятием свидетелей, находившихся на определённом расстоянии от потерпевшего и лица, наносившего ему удар, в тёмное время суток в условиях плохой освещённости.

Вопреки доводам апелляционной жалобы и доводам, изложенным в суде апелляционной инстанции стороной защиты, при просмотре видеозаписи, изъятой с придомовой территории <адрес>, достаточно ясно видно свидетелей А.Р. и Е..В. на качелях на детской площадке. Также видно, что потерпевший и мужчина, догнавший его и нанёсший ему удар, примерно одного роста.

Одновременно свидетели А.Р. и Е..В. при описании мужчины, нанёсшего удар потерпевшему, указали, что его возраст 45-50 лет, что соответствует возрасту осуждённого. Волосы на голове этого мужчины либо отсутствовали, либо были коротко подстрижены, что также соответствует внешнему виду осуждённого как на момент совершения преступления (фототаблица к протоколу освидетельствования от 23.09.2023, т. 1 л.д. 101), так и на момент рассмотрения апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции.

Также свидетели А.Р. и Е..В. в своих показаниях указали, что мужчина, догнавший потерпевшего и нанёсший ему удар, был одет в тёмные штаны и тёмную кофту без молнии. Свидетель С.С. также показал, что, когда ФИО2 вышел вслед за своей супругой из подъезда во двор, он был одет в толстовку или футболку неяркого цвета, более близкий к темно-зеленому, в штанах, но не в шортах, они также были неяркого цвета. Таким образом, описание одежды ФИО2 свидетелем С.С. совпадает с описанием одежды мужчины, нанёсшего удар потерпевшему, по показаниям свидетелей А.Р. и Е..В. Описание осуждённым ФИО2 иной одежды обусловлено избранным им способом защиты от предъявленного обвинения.

Также свидетели А.Р. и Е..В. в своих показаниях описали второго мужчину, который вместе с женщиной, примерно 45-50 лет, несколько позже подходил к лежавшему на земле потерпевшему. Этот мужчина был одет в болоньевую жилетку темно-синего цвета, толстовку темно-синего цвета, темные спортивные штаны, он невысокого роста, имел светлые волосы, немного подкаченный, на вид ему примерно 35-40 лет. Он посветил фонариком на лицо, лежавшего на земле мужчины. Вместе с женщиной они попытались привести его в чувства, но последний никак не реагировал. Тогда он позвонил в скорую медицинскую помощь и сообщил о произошедшем.

Описание указанного мужчины, его возраст и одежда соответствуют описанию С.С. в соответствии с его показаниями, паспортными данными и показаниями свидетеля ФИО4 свидетелей А.Р. и Е..В. о действиях подошедших к лежавшему потерпевшему мужчины и женщины соответствуют показаниям свидетелей С.С. и Г.В. и не вызывают у суда апелляционной инстанции сомнений в их достоверности.

Объективных доказательств того, что у ФИО2, когда он вышел на улицу, не было при себе мобильного телефона либо иного устройства, которое можно было использовать в качестве фонарика, суду не представлено. Показания осуждённого о том, что у него при себе не было ни мобильного телефона, ни фонарика, а, следовательно, на видеозаписи в качестве мужчины, догнавшего потерпевшего и нанёсшего ему удар, зафиксирован не он, а другое лицо, у которого при себе был включённый фонарик, суд апелляционной инстанции признаёт недостоверными, обусловленными избранным способом защиты от предъявленного обвинения и опровергнутыми показаниями свидетеля Г.В. и содержанием указанной видеозаписи.

Довод осуждённого о том, что, поскольку на таймере видеокамеры, отобразившемся на видеозаписи, зафиксировано время появления мужчины, догонявшего потерпевшего в зоне видимости видеокамеры и нанесения им удара потерпевшему в период с 23 часов 13 минут 54 секунды и до 23 часов 14 минут 00 секунд, то этим мужчиной не мог быть он (ФИО2), поскольку в 23 часа 13 минут ему только позвонил С.С. и сообщил, что какой - то гражданин ломает его машину, а он (ФИО2) в это время находился у себя в квартире и не мог одновременно находиться во дворе на детской площадке рядом с потерпевшим, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным. Хронология событий, в том числе очерёдность выхода на улицу осуждённого ФИО1, И.А., свидетелей С.С. и Г.В. и их перемещение во дворе домов <адрес> место нахождения в это время потерпевшего В.А. в полной мере установлены показаниями свидетелей С.С., Г.В. и Е.Н., и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают. Совпадение указанных данных о времени на таймере видеокамеры со временем исходящего звонка с абонентского номера +№, находившегося в пользовании у С.С., на абонентский номер +№, который находившегося в пользовании у ФИО2, не исключает причастность осуждённого к совершению изложенного преступления, поскольку отсутствуют объективные доказательства, подтверждающие, что таймер видеокамеры, установленной на придомовой территории <адрес>, которой осуществлялась указанная видеозапись, был синхронизирован с астрономическим временем, а также с устройствами, фиксирующими время соединений между абонентами и (или) абонентскими устройствами абонентских номеров +№ и +№, а также с устройствами, фиксирующими экстренные вызовы по номеру 112 и время приёма вызова скорой медицинской помощи, отображающееся в карте вызова скорой медицинской помощи. Время прибытия на место вызова бригады скорой медицинской помощи, указанное в карте вызова бригады скорой медицинской помощи № от 19.09.2023 (т. 3 л.д. 126-128), также отличается от времени таймера видеокарты, отобразившегося на видеозаписи в момент приезда автомобиля скорой медицинской помощи для оказания медицинской помощи потерпевшему во двор домов 2 <адрес>, что подтверждает отсутствие синхронизации таймера видеокамеры с другими, фиксирующими время, устройствами.

Также суд апелляционной инстанции признаёт несостоятельным и объективно не подтверждённым довод осуждённого о том, что в связи с ранее полученной им травмой правой руки, он не мог нанести удар кулаком правой руки потерпевшему, поскольку из – за полученной травмы он не может согнуть кисть правой руки в кулак и не может нанести удар, тем более в область головы человеку, который выше его по росту. Так, согласно протоколу освидетельствования подозреваемого ФИО2, проведённого 23.09.2023 врачом – экспертом С.И. (т. 1 л.д. 98-101), видимых телесных повреждений и патологических изменений у ФИО2 не обнаружено.

Из показаний ФИО2, данных им 22.09.2023 в качестве подозреваемого (т. 3 л.д. 10-16), следует, что во время обучения в Липецком государственном педагогическом университете он занимался спортом, а именно тхэквандо. Срочную военную службу проходил в разведке, в Вооружённых Силах РФ. В период прохождения срочной военной службы, примерно в 2002 году, он получил травму – перелом локтевого сустава правой руки. Также у него была травма правой кисти, в связи с чем было хирургическое вмешательство и в настоящее время он не может в полной мере двигать правой рукой. Ладонью правой руки он двигает в полной мере, она сгибается в кулак.

Из показаний свидетеля С.С. следует, что ФИО2 занимался во дворе дома на гимнастических брусьях.

Показания свидетелей С.С., Г.В. А.Р., Е..В. и Е.Н., положенные в основу приговора и в совокупности подтверждающие причастность ФИО2 к совершению изложенного преступления, являются последовательными, логичными, дополняют друг друга, согласуются с другими исследованными по делу доказательствами и противоречий, влияющих на правильность установления фактических обстоятельств дела, не содержат. Оснований не доверять этим показаниям у суда не имелось. Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора осуждённого, не выявлено. Мотивы, по которым суд взял за основу их показания, иные представленные стороной обвинения доказательства, отверг показания осуждённого в части его непричастности к совершенному преступлению в приговоре приведены и в достаточной степени обоснованы. Каких-либо неустранённых судом существенных противоречий между показаниями указанных свидетелей, данными в ходе предварительного и судебного следствия, не имеется, как не имеется и фактов, свидетельствующих об изложении судом содержания доказательств таким образом, чтобы это искажало их суть и позволяло дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре.

Показаниям потерпевшей С., не являвшейся очевидцем происшедшего, дана надлежащая оценка судом первой инстанции в совокупности с другими доказательствами по делу.

Суд апелляционной инстанции считает установленным мотив преступления, а именно внезапно возникшие у осуждённого личные неприязненные отношения к потерпевшему В.А. в связи с противоправностью поведения потерпевшего, выразившегося в повреждении фары и дефлектора капота автомобиля, принадлежащего супруге осуждённого и находящегося в его пользовании.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу установлены и нашли своё отражение в приговоре. Эти обстоятельства подтверждены исследованными по делу доказательствами.

По сути, изложенные в апелляционной жалобе доводы фактически сводятся к переоценке доказательств, которые проверены и оценены судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Все сомнения в обстоятельствах содеянного ФИО2, на которые указывается в апелляционной жалобе, судом первой инстанции были проверены и оценены в соответствии с требованиями УПК РФ. При этом, суд, оценив доказательства в их совокупности, привёл основания, по которым принял одни доказательства и отверг другие.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о виновности ФИО2 и не усматривает оснований для иной оценки доказательств, исследованных судом первой инстанции.

Юридическая оценка содеянного ФИО2 соответствует установленным фактическим обстоятельствам дела, исходя из которых, оснований для вывода об отсутствии в его действиях инкриминируемого состава преступления либо наличие иного состава преступления нет. Действия ФИО2 судом правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 109 УК РФ.

При назначении ФИО2 наказания суд в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, в полной мере учёл характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности виновного, наличие смягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

В качестве данных о личности суд учёл, что ФИО2 ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, женат, не работает, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется посредственно, как лицо, в отношении которого жалоб от родственников и соседей не поступало, соседями характеризуется положительно.

Согласно заключению комплексной амбулаторной судебной психолого - психиатрической экспертизы № от 26.09.2023 (том 2 л. д. 61-64), ФИО2 хроническим психическим расстройством, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики не страдает, и не страдал таковыми в период времени, относящийся к совершению преступления. Во время, относящееся к совершению преступления, он не обнаруживал временного психического расстройства. Следовательно, он мог в полной мере в период времени, относящийся к совершению преступления, и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается. По своему психическому состоянию может принимать участие в судебно-следственных действиях по данному делу.

Во время совершения преступления в состоянии аффекта не находился, в его действиях в указанный период времени отсутствовала специфическая динамика протекания данного выраженного эмоционального состояния. Индивидуально-психологические особенности, присущие ФИО2 (активность, самостоятельность, умеренная общительность, чувствительность к средовым воздействиям, впечатлительность, тревожность, отзывчивость, мягкосердечность), существенного влияния на его поведение в исследуемый период времени не оказали.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд обоснованно признал: состояние здоровья осуждённого, а также противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, поскольку именно В.А. до совершения в отношении него действий ФИО2 повредил левую переднюю фару, а также дефлектор капота автомобиля, находящегося в пользовании осуждённого.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения к ФИО2 положений ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62, ст. 64 УК РФ и с принятым судом первой инстанции решением о назначении ФИО2 наказания в виде ограничения свободы на срок, предусмотренный санкцией ч. 1 ст. 109 УК РФ, с возложением на осуждённого обязанностей и ограничений, предусмотренных ч. 1 ст. 53 УК РФ.

Наказание, назначенное ФИО2, соответствует общественной опасности совершённого преступления и личности виновного, является справедливым, отвечает закреплённым в уголовном законодательстве РФ целям исправления виновного и предупреждения совершения им новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма. Оснований для смягчения назначенного наказания не имеется.

Положения ст. 72 УК РФ о зачёте в ограничение свободы времени задержания ФИО2 22.09.2023 и времени содержания его под домашним арестом в период с 23.09.2023 по 20.06.2024 включительно судом применены правильно.

Также судом приняты верные решения о мере пресечения, о распределении процессуальных издержек и о судьбе вещественных доказательств.

При постановлении приговора суд первой инстанции в соответствии с требованиями п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ разрешил вопрос по заявленному потерпевшей (гражданским истцом) С. гражданскому иску, мотивировав свое решение, оснований не согласиться с которым не усматривается.

При определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции приняты во внимание степень вины осуждённого, степень физических и нравственных страданий потерпевшей, причиненных ей в связи со смертью её сына, обстоятельства произошедшего, материальное положение осуждённого, другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости, в связи с чем суд первой инстанции пришёл к правильному выводу об удовлетворении исковых требований в данной части, правильно применив положения, предусмотренные ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ.

Каких – либо нарушений действующего законодательства при рассмотрении дела и постановлении приговора судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены приговора либо для его изменения, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Правобережного районного суда г. Липецка от 6 ноября 2024 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Худякова Е.М. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции, через Правобережный районный суд г. Липецка.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья: В.А. Шальнев