Апелляционное постановление № 22-4705/2025 от 21 июля 2025 г.

Председательствующий: Степанова О.А. Дело № 22-4705/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

(мотивированное постановление изготовлено 22 июля 2025 года)

17 июля 2025 года г. Екатеринбург

Свердловский областной суд в составе: председательствующего Смагиной С.В., при ведении протокола помощником судьи Документовой Е.А., с участием:

осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Кузнецова П.В.,

потерпевшей Потерпевший №1, её представителя – адвоката Аникина В.В.,

прокурора Смоленцевой Н.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Кузнецова П.В. на приговор Берёзовского городского суда Свердловской области от 28 марта 2025 года, которым

ФИО1, родившийся <дата> в <адрес>, не судимый,

осужден:

- по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК Российской Федерации к 3 годам 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК Российской Федерации наказание в виде лишения свободы постановлено заменить на 3 года 6 месяцев принудительных работ с удержанием 10% из заработной платы в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 10 месяцев.

Приговором также решены вопросы о мере пресечения, об исчислении срока наказания, о порядке следования ФИО1, к месту отбытия наказания, о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Смагиной С.В., изложившей обстоятельства дела, доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, а также выступления лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором ФИО1 признан виновным в том, что управляя автомобилем, нарушил требования абз. 1 п. 2.7, абз. 1 п. 8.1, п.п. 11.1, 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, не убедившись в безопасности маневра, допустил столкновение транспортных средств, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения.

Преступление совершено 26 октября 2023 года в г. Березовский Свердловской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1, не оспаривая факт нахождения в состоянии алкогольного опьянения, настаивал на отсутствии в его действиях нарушений иных пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации, вмененных ему органом предварительного расследования, оспаривал составленную сотрудниками ГИБДД схему дорожно-транспортного происшествия в части траектории выполненного им маневра.

В апелляционной жалобе адвокат Кузнецов П.В. просит приговор в отношении ФИО1 отменить, последнего оправдать. В обоснование своей позиции указывает, что изложенные судом в приговоре обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, выводы о нарушении именно ФИО1 Правил дорожного движения Российской Федерацией, являются одной из версий произошедших событий, основанной на предположениях. Настаивает, что заключения проведенных по делу экспертиз не являются обоснованными, поскольку представляемые следователем исходные данные каждый раз были новыми, какой–либо следственный эксперимент для детального установления обстоятельств столкновения транспортных средств, а именно видимости с мест водителей, времени реакции каждого из водителей и иных исходных данных, не проводился, соответствие действий потерпевшей Правилам дорожного движения Российской Федерации с технической точки зрения не проверялось. Анализируя показания свидетелей и полученные автомобилями повреждения, полагает, что очередность и преимущество движений автомобилей не установлены, место столкновения автомобилей неверно отражено на схеме места дорожно-транспортного происшествия, факт подачи Потерпевший №1 левого сигнала поворота, техническая возможность подачи такого сигнала органом предварительного следствия не проверены. Отмечает, что в удовлетворении ходатайств защиты о проведении дополнительных экспертиз, о вызове и допросе эксперта и следователя судом было немотивированно отказано, что нарушает право ФИО1 на защиту.

В возражении на апелляционную жалобу потерпевшая ( / / )24 считает, что доводы защитника, изложенные в апелляционной жалобе, не отражают объективную истину по уголовному делу, в связи с чем они не подлежат удовлетворению.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, заслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки утверждениям стороны зашиты, судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства дела, вывод о виновности ФИО1 в совершенном преступлении сделан на основе совокупности доказательств, исследованных непосредственно в судебном заседании.

Так, сам ФИО1 не отрицал, что 26 октября 2023 года около 18:17 часов, управляя технически исправным автомобилем <...>, госномер <...>, осуществлял движение по <адрес> в <адрес> со стороны пер. Гортопа в направлении пер. Забойщиков со скоростью около 60 км/час. Когда движущийся впереди автомобиль «<...> включил указатель правого поворота, он решил его обогнать. Не дожидаясь завершения маневра впереди идущего автомобиля, поскольку торопился, он приступил к совершению маневра. После обгона автомобиля «<...>», при возращении в ранее занимаемую полосу, увидел на встречной полосе, по которой осуществлял движение, автомобиль <...>, расположенный перпендикулярно ходу его движения, он принял меры к торможению, однако столкновения избежать не удалось. Не оспаривает результаты проведенного в отношении него освидетельствования, при этом не согласен со схемой места происшествия, составленной сотрудниками ГАИ, поскольку в ней неверно отражены сведения относительно траектории выполненного им маневра. Настаивал на отсутствии в его действиях нарушений Правил дорожного движения при совершении маневра.

Суд положил в основу приговора показания ФИО1 относительно обстоятельств произошедшего, дав им верную оценку, при этом, непризнательную позицию осужденного, верно расценил как желание смягчить свою ответственность.

Вопреки утверждениям стороны защиты, вина ФИО1 в совершении преступления нашла свое подтверждение совокупностью исследованных судом доказательств.

Потерпевшая Потерпевший №1 в суде подтвердила, что с 2008 года управляет транспортными средствами, в её собственности имеется автомобиль «<...>», госномер <...>, который по состоянию на 26 октября 2023 года находился в технически исправном состоянии. В тот день она после 17:00 часов забрала дочь, а также несовершеннолетних ( / / )15, ( / / )16 из школы, в машине ещё находился её сын ( / / )6 Она должна была завести домой ( / / )15, поэтому, по привычному для неё маршруту, она направилась к дому <№> по <адрес>. На протяжении ряда лет, чтобы высадить ( / / )15, она заезжает у дома во второй заезд, при этом, выполняя маневр поворота налево через встречную полосу движения, принимает все возможные меры предосторожности, поскольку выполняет перевозку детей, подъезжает к дому <№> по <адрес>, включает указатель левого поворота, останавливается на занимаемой полосе, убеждается, что встречная полоса свободна, кроме того, убеждается, что никто не выполняет маневр обгона, после чего приступает к маневру поворота налево. События, произошедшие 26 октября 2023 года, во время дорожно-транспортного происшествия помнит плохо, в результате полученных травм.

Свидетели Свидетель №3 и Свидетель №4, находившиеся 26 октября 2023 года в машине под управлением ( / / )1, поясняли, что за дорожной ситуацией не следили, подтвердили, что ДТП произошло на полосе встречного движения, когда автомашина Лада уже находилась поперек проезжей части дороги, совершая поворот налево, а автомобиль <...> осуществлял обгон попутного транспортного средства. ФИО1 пытался избежать столкновения путем торможения, соприкосновение транспортных средств произошло на встречной полосе.

При этом Свидетель №4 утверждал, что ФИО1, пытаясь избежать столкновения путем торможения, вывернул руль влево, при этом соприкосновение транспортных средств произошло на встречной полосе для его движения передней правой частью автомобиля <...> с левым боком автомобиля <...> (т.1 л.д.197-200).

Свидетель Свидетель №1 в суде подтвердил, что около 19:00 часов 26 октября 2023 года, когда Потерпевший №1 не вернулась домой с детьми, он стал ей звонить, однако она не отвечала, на очередной его звонок ответила дочь, которая сообщила, что они попали в дорожно-транспортное происшествие на <адрес> у дома ( / / )17. Он незамедлительно направился к месту происшествия, где справа по ходу движения от <адрес>, частично на обочине, располагались автомобили <...>, которым управляла Потерпевший №1 и <...>. У автомашины <...> работал левый указатель поворота, он заглушил машину и обесточил её, поскольку Потерпевший №1 в это время находилась без сознания, он переместил её на пассажирское сиденье, а детей из машины увели в дом ( / / )17. Через некоторое время на место происшествия прибыли сотрудники скорой медицинской помощи, которые госпитализировали Потерпевший №1, а также сотрудники ГИБДД, которые провели осмотр места происшествия, составили соответствующую схему, в том числе, согласно пояснениям ФИО1

Допрошенный судом в качестве свидетеля - инспектор ДПС ОВ ДПС ГИБДД ОМВД России «Березовский» Свидетель №6 подтвердил, что совместно с инспектором ( / / )7 выезжал на место дорожно-транспортного происшествия по <адрес>, с участием автомашин <...>, под управлением Потерпевший №1 и <...>, под управлением ФИО1 Потерпевший №1 была госпитализированная с места происшествия. Был составлен соответствующий протокол осмотра, в котором зафиксированы повреждения осмотренных транспортных средств, установлено место их столкновения, с учетом пояснений водителя ФИО1 и обнаруженных на месте происшествия следов, которое располагалось на встречной полосе по ходу движения от пер. Гортопа к пер. <адрес>, по <адрес>, установлены обстоятельства происшествия: Потерпевший №1 выполняла маневр поворота налево, а водитель ФИО1, движущийся позади, выполнял маневр обгона. После осмотра места происшествия ФИО1 доставлен в ГИБДД, где произведено его освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, по результатам которого у него установлено состояние опьянения, результаты освидетельствования ФИО1 не оспаривал.

Суд первой инстанции верно положил в основу приговора показания осужденного, потерпевшей, свидетелей относительно обстоятельств произошедшего дорожно-транспортного происшествия, поскольку они не имеют существенных противоречий и устанавливают один и тот же факт. Каких-либо оснований для оговора ФИО1, у потерпевшей и свидетелей судом первой инстанции установлено не было. Указанные лица были допрошены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК Российской Федерации. Показания осужденного и свидетелей не содержат существенных противоречий, которые могли бы поставить под сомнение правдивость их показаний.

Приведенные в приговоре показания непосредственных участников происшествия и свидетелей полностью согласуются с исследованными судом доказательствами. При этом, перед началом своего маневра ни ФИО1 ни Потерпевший №1 не заметили препятствий для его совершения.

Регистрационным рапортом оперативного дежурного ОМВД России «Березовский» зафиксировано сообщение, поступившее в 18:25 часов 26 октября 2023 года, от сотрудника скорой медицинской помощи о дорожно-транспортном происшествии по адресу: <адрес>, с пострадавшими (т.1 л.д. 24).

Рапортом оперативного дежурного ОМВД России «Березовский» зафиксировано сообщение о госпитализации 26 октября 2023 года Потерпевший №1 в травматологическое отделение и диагноз её после ДТП: «закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга, перелом костей таза» (т.1 л.д. 25).

С составлением соответствующего протокола, 26 октября 2023 года произведен осмотр места происшествия и составлена схема, в котором зафиксированы, в том числе: расположение транспортных средств после ДТП, ширина проезжей части дороги, направление движения автомобилей <...> и <...>, место столкновения транспортных средств, состояние дорожного покрытия, наличие дорожной разметки, имеющиеся на автомашинах повреждения и другие необходимые сведения (т.1 л.д. 30-37).

Актом от 26 октября 2023 года освидетельствования на состояние алкогольного опьянения зафиксировано наличие у водителя ФИО1 внешних признаков опьянения (запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы), в результате применения технического средства измерения (алкотектор «PRO-100 touch») установлено наличие в выдыхаемом ФИО1 воздухе этилового спирта, в концентрации 0,330 мг/л, то есть установлено состояние опьянения. В Акте также зафиксировано согласие ФИО1 с результатами освидетельствования (т. 1 л.д. 57-59).

Проведенной по делу судебно-медицинской экспертизой установлено наличие у Потерпевший №1 при обращении за медицинской помощью 26 октября 2023 года сочетанной травмы головы, туловища, в том числе: «ушибленной» раны в затылочной области слева с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани (потребовавшей проведения первичной хирургической обработки с последующим ушиванием); закрытой травмы грудной клетки в виде - переломов с 3 по 6 ребер по средне-ключичной линии слева, ушибом левого легкого; тупой травмы живота, в виде - образования подкапсульной гематомы селезенки с последующим ее разрывом; перелома правого поперечного отростка 5-го поясничного позвонка, травмой костей таза в виде - переломов лонной и седалищной костей справа, перелома тела лонной кости слева без смещения костных отломков, перелома боковой массы крестца справа со смещением костных отломков. Указанная сочетанная травма является опасной для жизни и по этому признаку расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью (т.1 л.д.100-104).

В рамках проведенного административного расследования и после возбуждения уголовного дела, следователем были проведены автотехнические экспертизы № 2249, № 5326, а также дополнительная экспертиза № 6295 (т.1 л.д. 83-84, 121-122, 129-132). Согласно экспертным выводам, в рассматриваемой дорожной ситуации водитель автомобиля Мазда, при выполнении обгона попутно движущихся транспортных средств, должен был руководствоваться требованиями п. 8.1 (абзац 1), п. 11.1, п. 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, а водитель автомобиля Лада, при выполнении маневра левого поворота, должен был руководствоваться требованиями п. 8.1 (абзац 1) Правил дорожного движения Российской Федерации.

При проведении дополнительной автотехнической экспертизы, с учетом представленных следователем исходных данных, экспертом установлено несоответствие действий водителя автомашины Мазда требованиям ПДД Российской Федерации. Данные выводы оспариваются стороной защиты, однако ставить их под сомнение суд апелляционной инстанции оснований не находит.

При зафиксированной в протоколе осмотра места происшествия ширине проезжей части дороги равной 7 метров, к которой с каждой стороны примыкает обочина, движение по <адрес> осуществляется по одной полосе в каждом направлении, шириной 3,5 метров. Поскольку место контакта транспортных средств зафиксировано на расстоянии 1,1 метра от левого края дороги (по ходу движения автомашин), то с учетом габаритов автомашины <...> (длина 4122,00 мм; ширина 1650 мм), а также полученных ею повреждений (передней и задней левых дверей, левого бокового зеркала, заднего левого крыла, заднего бампера, левого порога и крыши), повреждений автомашины <...> (большинство в районе правого переднего угла), судом верно установлено, что автомашина под управлением водителя Потерпевший №1 непосредственно перед столкновением уже заканчивала маневр поворота налево, в то время как осужденный только приступил к совершению своего маневра обгона попутного транспортного средства, которое двигалось следом за машиной под управлением потерпевшей.

Являются несостоятельными утверждения ФИО1 о том, что Потерпевший №1 начала совершение своего маневра, когда тот заканчивал обгон попутного транспортного средства и пытался вернуться в свою полосу для движения. В указанном осужденном случае место столкновения, а также повреждения транспортных средств, безусловно, должны были быть иными.

Автомашина <...> (длиной более 4-х метров), при перпендикулярном её расположении относительно осевой линии дороги, полностью перекрывает проезжую часть полосы встречного направления в месте ДТП (3,5 метра). При этом ФИО1 в схеме, составленной к протоколу осмотра, оспаривал изначально только траекторию своего движения, ну а в последующем уже и место контакта транспортных средств.

Вопреки утверждениям стороны защиты, направление движения автомашин после столкновения и их остановка, в рассматриваемом случае, зависели от конкретной дорожной ситуации, скорости движения, массы автомобилей и многих иных факторов. А место расположения после взаимного их контакта, не может, безусловно, подтверждать версию стороны защиты о том, что именно ФИО1 заканчивал совершение своего маневра.

Для совершения маневра поворота налево после остановки транспортного средства на проезжей части, требуется больший промежуток времени, нежели при обгоне попутного транспортного средства. Перпендикулярное расположение машины <...> относительно осевой линии дороги, место столкновения транспортных средств и их повреждения, свидетельствую о том, что именно Потерпевший №1 уже завершала свой маневр, в то время как ФИО1 только приступил к обгону попутного транспортного средства.

Суд первой инстанции обоснованно расценил заключение проведенной по делу дополнительной автотехнической экспертизы как допустимое и относимое доказательство, а совокупность с иными доказательствами - достаточной для вывода о доказанности вины ФИО1 и правильности квалификации его действий.

При этом, судом верно установлено, что столкновение транспортных средств произошло именно в пределах встречной полосы для движения автотранспортных средств, на которую неожиданно для Потерпевший №1, заканчивающей маневр поворота на лево, выехал автомобиль под управлением ФИО1, осуществляя свой маневр обгона попутного транспортного средства, и создал, в нарушение требований п.11.1 и 11.2 ПДД Российской Федерации, опасность для движения, а также помеху другому участнику дорожного движения, не убедившись в безопасности своего маневра.

Положения пункта 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации запрещает водителю транспортного средства совершать обгон, если транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево.

В рассматриваемом случае, когда Потерпевший №1 заблаговременно подала сигнал поворота налево, готовясь к совершению своего маневра, а следующий за ней водитель подал сигнал правого поворота, в то время, когда с учетом габаритов транспортных средств им разъехаться на своей (одной) полосе движения шириной 3,5 метров не представляется возможным, именно действия ФИО1 по совершению обгона впереди идущего транспортного средства, когда потерпевшая уже начала свой маневр, создали опасность для движения транспортных средств на дороге. У Потерпевший №1 не имелось возможности в сложившейся ситуации принять достаточные меры к предотвращению ДТП. При соблюдении ФИО1 требований пунктов п. 11.1 и 11.2 ПДД Российской Федерации ДТП бы не произошло.

Суд первой инстанции непосредственно исследовал все доказательства и дал им надлежащую оценку в приговоре, как каждому в отдельности, так и в совокупности. Все приведенные в приговоре доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, они являются допустимыми.

Также суд первой инстанции тщательно проверил утверждения стороны зашиты о нарушении прав ФИО1, в том числе на защиту, при производстве предварительного расследования. Учитывая конкретные обстоятельства дела, суд обоснованно не признал существенным нарушением закона несвоевременность ознакомления обвиняемого и его защитника с постановлениями о назначении судебных экспертиз. В ходе предварительного следствия сторона защиты не заявляла ходатайств о реализации прав, предусмотренных ст. 198 УПК Российской Федерации. С материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК Российской Федерации ФИО1 и его защитники были ознакомлены 29 ноября 2024 года, ходатайство защитника о направлении уголовного дела для производства дополнительной проверки было рассмотрено следователем, копия принятого процессуального решения была направлена обвиняемому и его защитнику (т. 2 л.д. 85-89).

Судебное разбирательство проведено полно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Из протокола судебного заседания следует, что все представленные доказательства исследованы судом по инициативе сторон, заявленные ходатайства обсуждались и по ним были приняты мотивированные решения.

Ни при производстве предварительного следствия по уголовному делу, ни при судебном разбирательстве не усматривается процессуальных нарушений, которые повлекли бы за собой отмену приговора.

Доводы стороны защиты о неверной фиксации в схеме дорожно-транспортного происшествия места контакта транспортных средств и траектории движения автомобиля под управлением ФИО1, также были предметом проверки в суде первой инстанции и объективного подтверждения не нашли. Как указал в суде свидетель Свидетель №6, схема составлялась с учетом произведенных на месте замеров, в том числе с учетом пояснений ФИО1, у которого каких-либо замечаний по схеме не имелось.

Существенных нарушений требований УПК Российской Федерации в ходе предварительного следствия, которые могли бы повлечь признание судом какого-либо из доказательств недопустим, по делу допущено не было. Процессуальные документы, протоколы следственных действий, в том числе осмотра предметов и постановления о признании данных предметов вещественными доказательствами, составлены в порядке и в соответствии с требованиями, установленными УПК Российской Федерации, содержат все необходимые сведения, доказательства получены надлежащим должностным лицом компетентного органа либо при расследовании уголовного дела, либо при проведении доследственной проверки, что допускается уголовно-процессуальным кодексом.

Все экспертизы по делу были назначены и проведены с соблюдением требований главы 27 УПК Российской Федерации, производство экспертиз поручено соответствующим экспертам, которым разъяснялись их права и обязанности, при этом, как следует из материалов дела, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК Российской Федерации.

Выводы экспертов в каждом заключении объективны, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, надлежащим образом мотивированы, сомнений не вызывают. Суд первой инстанции обоснованно расценил заключения экспертиз как допустимые и относимые доказательства, а их совокупность с иными доказательствами - достаточной для вывода о доказанности вины ФИО1 и правильности квалификации его действий. Доводы стороны защиты о необоснованности выводов дополнительной автотехнической экспертизы были проверены судом.

Таким образом, анализ доказательств, приведенных в приговоре, и других данных, имеющихся в материалах дела, позволил суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного осужденным преступления и прийти к обоснованному выводу о виновности ФИО1, а также о квалификации его действий по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК Российской Федерации.

При назначении ФИО1 наказания суд верно сослался на характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного, смягчающие наказание обстоятельства и отсутствие его отягчающих, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд на основании ч. 2 ст. 61 УК Российской Федерации учел: наличие несовершеннолетнего ребенка, воспитание и содержание ребенка супруги <...>, признание факта управления транспортным средством в состоянии опьянения, раскаяние в содеянном, принесение извинений, положительные данные характеризующие личность виновного, его состояние здоровья и состояние здоровья его родственников.

Не оставлены без внимания и иные данные о личности виновного, подлежащие учету, а именно то, что ФИО1 женат, занимается воспитанием и содержанием несовершеннолетнего ребенка, воспитывает и содержит ребенка супруги, оказывает финансовую помощь и в быту матери, имеющей хронические заболевания, характеризуется положительно, не судим.

Суд апелляционной инстанции не усматривает иных обстоятельств, которые должны быть признаны смягчающими в силу ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК Российской Федерации.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК Российской Федерации судом не установлено.

При этом, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, его возраста, влияния назначенного наказания на исправление виновного, в целях восстановления социальной справедливости, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы и не нашел оснований для назначения ему наказания с применением ч. 6 ст. 15 УК Российской Федерации, а также ст. ст. 64 и 73 УК Российской Федерации. Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, по делу не установлено.

С учетом данных о личности, установленных по делу фактических обстоятельств, решение суда о возможности замены назначенного ФИО1 наказания в виде лишения свободы принудительными работами, не противоречит требованиям, установленным ч. 1 ст. 53.1 УК Российской Федерации, поскольку виновный совершил преступление средней тяжести, при этом данный вид наказания наряду с лишением свободы прямо предусмотрен санкцией ч. 2 ст. 264 УК Российской Федерации.

Ограничений, предусмотренных ч. 7 ст. 53.1 УК Российской Федерации для назначения ФИО1 наказания в виде принудительных работ судом первой инстанции по делу верно не установлено.

По своему виду назначенное осуждённому наказание как основанное, так и дополнительное, отвечает требованиям закона, соответствует характеру и степени общественной опасности деяния, чрезмерно суровым не является и смягчению не подлежит.

Потерпевшей по делу гражданский иск не заявлен, судьба вещественных доказательств судом решена.

Каких-либо существенных нарушений закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Березовского городского суда Свердловской области от 28 марта 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Кузнецова П.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его провозглашения и может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Смагина С.В.