Приговор № 2-8/2021 от 27 апреля 2021 г. по делу № 2-8/2021

Дело № 2-8-21


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

28 апреля 2021 г. г. Пермь

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Коробейникова С.А.,

при секретарях судебного заседания Подшиваловой В.С., Зубовой А.В.,

с участием:

государственных обвинителей: Бухтоярова П.В., Третьяковой Е.А.,

потерпевших: К., Г.,

подсудимого ФИО1,

защитника Лазарева В.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, дата рождения, уроженца ****, имеющего основное общее образование, неженатого, неработающего, имеющего отметку о регистрации по адресу: ****, проживавшего без регистрации по адресу: ****, несудимого,

задержанного в порядке ст. 91 УПК РФ 10 сентября 2020 года, заключенного под стражу 11 сентября 2020 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство Ш. и Щ. при следующих обстоятельствах.

В период с 23 часов 9 сентября 2020 года до 00 часов 10 минут 10 сентября 2020 года, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в доме № ** по ул. **** в г. Кудымкар Пермского края, действуя из личных неприязненных отношений и ревности, с целью убийства нанес Ш. не менее 13 ударов ножом в область шеи, а также множественные удары руками и ногами по телу, после чего тем же ножом нанес Щ. не менее двух ударов в область шеи и не менее четырех ударов в область правой руки, а также не менее трех ударов руками и ногами в область лица и туловища.

От полученных ранений Ш. и Щ. скончались на месте совершения преступления.

Своими действиями ФИО1 причинил:

Ш. телесные повреждения в виде тринадцати проникающих слепых колото-резаных ран на передней и боковых поверхностях шеи с повреждением по ходу раневых каналов мягких тканей шеи, щитовидной железы справа, щитовидной мембраны справа, межпозвоночного диска между 2 и 3 шейными позвонками, передней стенки трахеи, с развитием гемаспирации (наличие в дыхательных путях крови, участков инфарктов легких), повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которых наступила её смерть, а также кровоподтеки на туловище слева и справа, на левой и правой руках, на левой и правой ногах, не причинившие вреда здоровью и не находящиеся в прямой причинно-следственной связи со смертью;

Щ. телесные повреждения в виде двух колото-резаных ранений в левой околоушной области со сквозным ранением левой околоушной слюнной железы, щитоподъязычной связки слева и полным пересечением наружной сонной артерии над бифуркацией общей сонной артерии и передней поверхности шеи с переходом на подбородочную область с развитием массивной кровопотери, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которых наступила его смерть, а также четыре резаные раны на тыльной поверхности правой кисти, два кровоподтека у наружного конца правого глаза и в левой подключичной области с переходом на переднюю поверхность левой дельтовидной области, две ссадины в левой подключичной области с переходом на переднюю поверхность левой дельтовидной области, не причинившие вреда здоровью и не находящиеся в прямой причинно-следственной связи со смертью.

Подсудимый ФИО1 свою вину в совершении инкриминируемого ему преступления признал частично, пояснил, что один раз ударил ножом в горло Щ. и один раз ножом в горло Ш., от действий которых защищался. Допускает, что смерть обоих могла наступить от его действий.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 показал, что 9 сентября 2020 года после распития спиртного лег спать. Проснулся вечером, вспомнил, что нужно сходить к Щ., поговорить про бензопилу, в краже которой тот обвинял его. Он взял цветы для Ш., пришел к дому Щ., постучал в двери. Щ. открыл дверь, спросил, зачем он пришел. Он сказал Щ., чтобы тот забрал заявление из милиции. Щ. зашел в дом, он зашел следом, закрыл ворота. Пройдя в большую комнату, увидел, что Н1. лежит на кровати и смотрит телевизор. Он спросил у него, где Ш., но тот ничего не ответил, встал и вышел на улицу. Он пошел за Н1., просил его поговорить с Щ., чтобы тот забрал заявление из милиции. Н1. находился в состоянии алкогольного опьянения, вышел из дома. Он пошел за ним, обнаружил, что дверь в огород заперта, зашел обратно в дом, прошел в кухню, где Щ. выражался в его адрес нецензурной бранью. На кухне горел свет. Он пошел к выходу, услышал, что Щ. сказал: «Стоять, трус». После этого он услышал шаги, повернулся и заметил в руке у Щ. нож, которым Щ. замахнулся на него. Он поймал руку Щ., защищая себя, вывернул нож. В это время Щ. стал наклонять голову, и нож воткнулся Щ. в шею. Щ. стоял на кухне правым боком к окну. После этого он выдернул нож из раны и отскочил от Щ., который захрипел, затем опустился на колени и завалился на бок. Он стоял спиной к входу в маленькую комнату, в которой свет не горел. Сзади кто-то резко накинул ему веревку бельевую белого цвета на шею и начал его душить. Он схватился рукой за веревку. Держа нож в правой руке, повернулся вправо, и снизу вверх ударил ножом справа в горло Ш., которая стояла позади него. Ш. вскрикнула и начала падать назад. Он подхватил её и положил на кровать. Веревка была светлого цвета, длиной 1-1,5 метра, она осталась у него в руке, он положил веревку либо на кровать рядом с телом Ш., либо на стол, стоящий рядом с кроватью. Нож бросил рядом с телом Щ., выпил разведенный спирт, который находился в бутылке, стоящей на газовой плите. Бутылку поставил рядом с другими бутылками на полу у газовой плиты и вышел на улицу, где его впоследствии задержали сотрудники полиции. В тот день он был одет в черные сланцы на ногах, в футболку красного цвета с полосками, в коричневую кофту, в джинсы синие. Эти вещи у него изъяли. Никуда от дома Щ. после произошедших событий не уходил и не переодевался. Почему на его брюках не обнаружена кровь, пояснить не может. Брюки джинсовые (порванные), в которых он ходил на работу и которые были обнаружены в доме Р. 15 сентября 2020 года, могут иметь следы крови Щ., так как зимой 2019 года он помогал Щ. встать, когда тот упал у себя дома, разбил лоб, и из раны у него текла кровь. В период совместного проживания Ш. он не избивал до крови, мог ударить ладонью по щеке, но от его действий крови не могло быть. Ш. постоянно падала пьяная, получала травмы. Весной 2020 года она упала, получила рану на голове, из которой текла кровь. Это ему стало известно со слов Р., так как самого его дома в тот момент не было. В доме у Р. он в рабочих брюках (порванных джинсах) не ходил, хотел их выбросить, но забыл.

Кроме того, в судебном заседании ФИО1 показал, что за две недели до указанных событий его уволили с работы, и он практически каждый день употреблял спиртные напитки. В тот день он после употребления спиртного лег спать, выспался, пьяным не был. Алкогольное опьянение на его действия никак не повлияло.

По поводу взаимоотношений с Ш. и Щ. показал, что какой-либо ревности либо неприязни к ним не испытывал, отношения у него с ними были нормальными. Они с Ш. поссорились, так как он перестал давать ей деньги на спиртное. Она ушла к Щ., поскольку тот получал пенсию и деньги у него были. Ссор у него с ними не было.

За неделю до исследуемых событий Щ. написал заявление на него в полицию по поводу кражи бензопилы. По этому факту с него брал объяснение участковый инспектор полиции, звание и фамилию которого он назвать не может.

Около 16 часов 6 сентября 2020 года приходил к Щ. домой, чтобы тот забрал заявление о краже бензопилы, но ему никто не открыл. Он стучал в двери, слышал, что в доме кто-то разговаривает. Ш. сказала ему, чтобы он прекратил, иначе она вызовет полицию. Он продолжал стучать в двери, думал, что Ш. его пугает. Дверь ему никто не открыл и он ушел.

Во второй раз участковый уполномоченный полиции разговаривал с ним, сообщил, что пила нашлась. Днем 9 сентября 2020 года в обед ходил к Щ. домой, чтобы тот забрал заявление о краже. Был выпивший, но чувствовал себя нормально. Щ. не стал с ним разговаривать, ушел в дом. Он на крыльце разговаривал с Ш., она ему сказала прийти в другой день.

В судебном заседании были исследованы показания ФИО1, данные на предварительном следствии.

Из показаний ФИО1, данных 10 сентября 2020 года при допросе в качестве подозреваемого (т. 1 л.д. 83-87), следует, что последнюю неделю он часто употреблял спиртное, в состоянии опьянения ему кажется, что им кто-то управляет. С Щ. у него сложились плохие отношения, ранее между ними был конфликт. Ш. периодически уходила жить к Щ.

9 сентября 2020 года он купил две бутылки пива емкостью по 1,5 литра, около 1 литра разведенного спирта, спиртное распивал вместе с Р. и Н2., которая является сестрой Ш.

Н2. ушла домой, Р. лег спать, он тоже уснул. Проснулся, когда на улице были сумерки. Решил сходить к Щ., чтобы поговорить с Ш. и Щ., хотел помириться. Когда позвонил в двери дома Щ., то тот сказал, чтобы он уходил и ушел в дом. Он зашел вслед за Щ. На кухне увидел Щ. с ножом в руке. Щ. пошел с ножом в его сторону, пытался нанести удар ножом в область живота. Он нож у Щ. выхватил и нанес ножом удар Щ. в область горла, от чего тот закричал. Сзади к нему кто-то подошел, накинул на шею бельевую веревку, хотел душить. Он успел вставить руку под веревку, развернулся и нанес удар ножом, увидел Ш., понял, что именно она хотела на шею накинуть веревку. Удар пришелся Ш. в горло. Больше в доме он никого не видел, что происходило дальше, куда дел нож, которым наносил удары, не помнит. Нож был длиной около 25 см, клинок около 15 см, ширина клинка больше 1,5 см, рукоятка пластмассовая черного цвета. Ранее он ревновал Ш. к соседу Щ., но к самому Щ. её не ревновал. Когда 9 сентября 2020 года заходил в дом Щ., то при входе видел кроссовки Н1., но самого его не видел, допускает, что тот был в доме.

При проверке показаний на месте 11 сентября 2020 года (т. 1 л.д. 118-125) ФИО1 пояснил, что обстановка на месте происшествия не изменилась, после чего показал и рассказал, что 9 сентября 2020 года около 24 часов пришел к Щ., который на его предложение помириться сказал, чтобы он уходил. Когда Щ. зашел в дом, то он пошел за ним и, остановившись в прихожей, увидел стоявшего на кухне Щ. с ножом в руке. Щ. сказал ему, чтобы он уходил. Далее ФИО1 прояснил, что зашел на кухню, чтобы продолжить разговор с Щ., который стал размахивать ножом, хотел его ударить. Он выхватил у Щ. нож, развернулся и ударил Щ. ножом в горло. Щ. закричал и захрипел. Сам он в это время стоял на кухне спиной к входу в комнату, в которой свет не горел. После того, как Щ. закричал, ему кто-то накинул белую веревку на шею. Он левой рукой успел поймать веревку, резко повернулся и попал ножом в горло Ш.. Больше ничего не помнит. Когда приехали сотрудники полиции, он стоял около дома и на их вопрос он ответил, что произошло в доме убийство, и это сделал он. Куда делся нож, которым он наносил удары, не помнит. Нож был с черной пластмассовой ручкой, длину назвать не может. Когда зашел в дом, то Н1. не видел

Из оглашенных показаний ФИО1, которые были им даны в качестве обвиняемого 15 сентября 2020 года (т. 1 л.д. 158-162), следует, что 9 сентября 2020 года в вечернее время он пришел к Щ., чтобы помириться, так как ранее у них была ссора из-за бензопилы. С собой он принес цветы для Ш.. Щ. сказал ему что-то нецензурно, он на него из-за этого разозлился и зашел в дом вслед за Щ. В доме он увидел, что Щ. стоит на кухне с ножом в руке, спросил, зачем тот взял нож. Щ. сказал, что убьет его. После этого Щ. стал подходить к нему и пытался нанести удар ножом в живот. Он, защищаясь от его действий, выхватил из руки Щ. нож и нанес удар ножом Щ. в шею. После этого он прошел дальше на кухню, и кто-то сзади ему накинул веревку на шею. Он испугался за свою жизнь и, защищаясь, развернулся, ударил ножом в шею Ш.. Больше ничего не помнит.

Из показаний, данных ФИО1 в качестве обвиняемого 20 ноября 2020 года (т. 3 л.д. 32-35), следует, что 9 сентября 2020 года, когда он находился в доме, то Щ. стоял на кухне и нецензурно выражался в его адрес. Он решил уйти, сделал два шага в сторону выхода. Щ. крикнул ему: «Стоять, трус», после чего он услышал шаги Щ. за спиной, резко обернулся, увидел, что Щ. стоит перед ним с ножом в руке и пытается нанести ему удар ножом в живот. Он перехватил руку Щ., вывернул её, после чего нанес удар ножом. Себя в этот момент не контролировал. После того, как нанес удар ножом Ш., больше ничего не помнит. На джинсовых брюках, которые изъяли в доме у Р., имеются следы крови, принадлежащей Щ., так как он в начале зимы помогал Щ. подняться, когда тот упал на крыльце и из носа и раны на лбу у того текла кровь.

Из показаний, данных ФИО1 в качестве обвиняемого 25 февраля 2021 года (т. 3 л.д. 134-138), следует, что свою вину в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ признает частично, защищался от действий Щ. и Ш., убивать их не хотел.

Из содержания собственноручно написанного ФИО1 в присутствии адвоката «чистосердечного признания» (т. 1 л.д. 82), следует, что 9 сентября 2020 года в доме Щ. он нанес ножевые ранения Ш. и Щ.

Объясняя наличие существенных противоречий в показаниях относительно обстоятельств совершения преступления, ФИО1 пояснил, что при допросе в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте не помнил все обстоятельства, выдумал их. К 20 ноября 2020 года вспомнил как всё происходило, и уточнил свои показания.

Виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления при установленных обстоятельствах, подтверждается совокупностью следующих доказательств.

Потерпевшая К. показала, что в доме № ** по ул. **** в г. Кудымкар проживал её дядя Щ. В доме было 2 комнаты, в маленькую комнату вход был через кухню. В последнее время Щ. проживал с Ш., она помогала ему в ведении хозяйства, с сентября 2020 года в доме проживал также брат Ш. – Н1.

У Щ. были больные ноги, он не мог передвигаться свободно. Каких либо штор и занавесок на веревках, бельевых веревок в доме не видела. После гибели Щ., затем после похорон прибирались в доме. Каких-либо шпагатов, бельевых веревок не обнаруживали. Сама она была в доме 11 или 12 сентября 2020 года. Каких-либо ножей в доме она в эти дни не видела. Щ. спиртное употреблял не часто, здоровье не позволяло. Он был невысокого роста, около 160 см, худощавого телосложения, по характеру спокойный, уравновешенный, в состоянии алкогольного опьянения мог поспорить, не был агрессивным, его поведение не менялось после употребления алкоголя. Ей неизвестны случаи, чтобы он брал в руки нож, ударял кого-либо. Бегать он не мог. О каких-либо травмах, в том числе связанных с последующим кровотечением, Щ. ей не рассказывал, сама она у него телесных повреждений не видела.

Потерпевшая Г. показала, что Ш. была её старшей сестрой, проживала около 6 лет с ФИО1. Она была спокойной, в состоянии алкогольного опьянения вспыльчивой и агрессивной не становилась. При ней поведение ФИО1 в состоянии опьянения также не изменялось. Спиртное Ш. могла употреблять вместе с ФИО1, Щ., Н1., Н2.. Ш. негде не работала, жила с ФИО1, затем ушла к Щ.

Сама она в доме Щ. никогда не была и в лицо его не знала. С сестрой последний раз виделась летом 2019 года, с ней и с братом Н1. созванивалась по телефону. ФИО1 видела в 2020 году.

Н1. также жил у Щ., так как ему негде было жить. Считает, что ФИО1 мог ревновать Ш., так как она ушла жить к Щ.

Свидетель Н1. показал, что Ш. была его родной сестрой, с ФИО1 она проживала совместно около 5-6 лет. Около 2 лет он, Ш., ФИО1 проживали у Р. в квартире. Иногда ФИО1 и Ш. ссорились, ругались. Были случаи, что ФИО1 избивал Ш.. Ссоры между ними происходили из-за ревности, инициатором ссор была Ш.. ФИО1 ревновал Ш., она также ревновала его. Ссоры происходили когда ФИО1 был в состоянии опьянения, поскольку в таком состоянии он становился злым, вспыльчивым, поведение его менялось. Спиртное Ш. и ФИО1 употребляли часто. Ш. также становилась нервной, вспыльчивой, в трезвом состоянии она была спокойной. Ш. боялась ФИО1, никогда его не ударяла, поскольку он, когда выпьет, мог ударить рукой или ногой. Иногда Ш. после ссор с ФИО1 уходила к Щ. и жила у него, помогала по хозяйству.

ФИО1 и Щ. были знакомы. Когда Ш. жила у Щ., то ФИО1 приходил, просил у Ш. еды, но ему отказывали, выгоняли его. Между Щ. и ФИО1 были ссоры, так как Щ. выгонял ФИО1, угрожал вызвать сотрудников полиции. Угрозы вызвать сотрудников полиции раздражали ФИО1

За день до убийства Щ. говорил, что ФИО1 украл у него бензопилу.

ФИО1 приходил к Щ. домой, звал Ш. жить обратно в квартиру Р., но она отказывалась. ФИО1 ругал Ш., обзывал её из-за ревности к Щ.. Это все было в доме у Щ., когда туда приходил ФИО1 и говорил Щ., чтобы тот выгнал Ш., обвинял Щ. в половой связи с ней.

На самом деле Щ. проживал в маленькой комнате, спал на кровати. В большой комнате был диван и кровать, на кровати спала Ш., на диване спал он. Вместе Ш. и Щ. не спали.

Щ. был по характеру спокойным, не конфликтным, с соседями не ссорился. У него были больные ноги, передвигался он с трудом, медленно. Он не видел, чтобы Щ. бросался на кого-либо с ножом или с другими предметами. Когда Щ. выпивал, то был спокойным, ложился спать.

9 сентября 2020 года в доме у Щ. находился он, Щ. и Ш. Днем он в огороде копал картошку, Ш. полола свеклу, Щ. сидел дома. Около 13-14 часов они выпили на троих бутылку водки. Затем, около 15 часов пришел в дом ФИО1, он был в состоянии алкогольного опьянения. Он просил Ш., чтобы она его накормила. Она ответила ему, что продукты покупает Щ., поэтому дать ему ничего не может. Они начали ругаться из-за этого. Потом вышел Щ. и ФИО1 стал ругаться с ним, так как Щ. стал выгонять его из дома, угрожал вызвать полицию. При этом Щ. не оскорблял ФИО1. Перед уходом ФИО1 сказал, что ещё вернется, что не прощается, говорил: «Что вы меня пугаете милицией!».

Вечером Щ. и Ш. смотрели телевизор в большой комнате. Он был на кухне, жарил картошку с грибами.

У Ш. и Щ. каких-либо видимых повреждений, ссадин, синяков на лице и теле не было.

Он услышал стук в двери. Щ. вышел из дома, было слышно, что Щ. и ФИО1 ругаются. Щ. выгонял ФИО1, спрашивал, что ему нужно, говорил, чтобы тот уходил, иначе он вызовет полицию. Затем в дом забежал ФИО1, пробежал в большую комнату, что у него было в руках, он не видел. Из комнаты послышались крики Ш.. ФИО1 кричал Ш., что она проститутка и обзывал её другими подобными словами. Он решил, что ФИО1 избивает Ш.

В дом зашел Щ., зашел на кухню, рукой держался за живот, сказал ему, чтобы он убегал и вызвал полицию, что ФИО1 пришел с ножом.

Затем Ш. пробежала через кухню в маленькую комнату, за ней пробежал ФИО1, догнал её, ударил ногой в живот, она упала на кровать, на спину. ФИО1 продолжал оскорблять Ш., одной рукой оперся на кровать, нагнулся. Он увидел в руке ФИО1 нож, которым тот ударил Ш. в область горла. Он окрикнул ФИО1, сказал, зачем он это делает. В ответ ФИО1 повернулся к нему, сказал: «Ты тоже здесь?». Он испугался ФИО1 выбежал из дома без обуви и верхней одежды, подпер ломом калитку, ведущую в огород, пролез в проем забора и спрятался. Когда он убегал из дома, то Щ. стоял на кухне возле газовой плиты. ФИО1 выходил из дома в огород, искал его, затем ушел в дом. Через забор он с расстояния 10-15 метров видел в окно кухни стоявших лицом к нему Щ. и ФИО1 При этом ФИО1 держал левой рукой Щ. в области груди ближе к шее, правой рукой ударял в область груди. ФИО1 в это время был одет в джинсы, разорванные на коленях, кофту темного цвета, черные сланцы.

Через огород он пробежал к дому соседки, постучал, она открыла дверь. Он сообщил ей о случившемся. Она сказала, что у неё телефона нет. После этого он пошел обратно к дому Щ., убедился, что в доме тихо и зашел, обнаружил Щ. лежащим на полу кухни в луже крови. На кровати в маленькой комнате обнаружил Ш., лежащей на спине.

После этого он взял в большой комнате телефоны Щ. и Ш., оделся, побежал в полицию. С телефона Щ., он позвонил в полицию, ему сказали ждать машину полиции около почтового отделения. Затем подъехали сотрудники полиции, с ними он проехал к дому Щ., увидел, как к дому подходит ФИО1 с букетом цветов. Он сказал сотрудникам полиции, что это ФИО1, который совершил убийство. ФИО1 был одет уже в это время в другие джинсы синего цвета.

С того момента, как он наблюдал в окно за действиями ФИО1 и до момента, когда он приехал к дому Щ. с сотрудниками полиции, прошло около 30 минут. От дома Щ. до дома Р., где жил ФИО1, идти шагом около 15 минут. У Щ. в доме было только 2 ножа, они лежали на кухонном столе. Ни в сенях дома, ни в огороде ножей не было. Веревки для сушки белья были натянуты под крышей у бани, но их никто в тот день не снимал. В доме шпагатов, веревок не было.

После 10 сентября 2020 года он стал проживать в квартире Р., со слов которого ему стало известно, что ФИО1 забрал у него из дома нож с рукояткой черного цвета, пропажу ножа он обнаружил 10 сентября 2020 года, нож лежал в комнате. Через 2-3 дня Р. нашел джинсовые брюки, в которых ФИО1 был в доме Щ., эти брюки изъял следователь, на них были следы крови.

Свидетель Н2. показала, что Ш. была её сестрой. В ночь с 8 на 9 сентября 2020 года ночевала в квартире Р., где совместно с ФИО1 и Р. распивала спиртное. На троих они выпили две бутылки разведенного спирта по 0,5 литра каждая. Спиртное покупал ФИО1, закусывали супом. Около 14 часов она ушла к себе домой, в квартире остались ФИО2 и ФИО1. Ей известно, что в тот период Ш. и её брат Н1. проживали у Щ.

Ш. сожительствовала с ФИО1, но иногда уходила к Щ., поэтому ФИО1 её ревновал к Щ.

За два дня до убийства Ш. позвала её в дом Щ. помочь помыть полы, прибрать, так как у Ш. болели ноги. Щ. сам плохо передвигался, так как у него болели ноги, в огород он не выходил, складывали дрова и выполняли работы в огороде Ш. она и Н1.

Из оглашенных показаний свидетеля О. (т. 3 л.д. 82-84), следует, что она проживает в доме № ** по ул. **** в г. Кудымкар. В соседнем доме проживал Щ.. По характеру он был спокойный, не конфликтный. Иногда она ему помогала по хозяйству, так как он пенсионер, и у него были проблемы с ногами – он плохо передвигался, тяжелую работу по дому выполнять не мог, просил помощи у знакомых. Ей известно, что Щ. помогала по хозяйству женщина по имени Ш. и её брат по имени Н1. У Щ. ни с кем конфликтов не было, он был человеком безобидным. 9 сентября 2020 года в вечернее время она находилась дома одна, спала. После 23 часов 30 минут услышала звонок в дверь, спросила, кто там. Ей ответил Н1., просил позвонить в милицию, говорил, что Щ. и Ш. убивают. Она ему не поверила, подумала, что он в состоянии опьянения. Больше к ней никто в двери не стучал и не звонил.

Свидетель Р. в судебном заседании показал, что ФИО1 проживал в его квартире.

10 сентября 2020 года он обнаружил, что из квартиры пропал нож с черной пластмассовой ручкой. Всего у него в доме было 4 ножа, пропал один, который лежал в комнате около окна на полочке. Кроме того, среди вещей ФИО1, которые остались в его квартире, он обнаружил джинсовые брюки со следами крови. Эти брюки у него изъяли.

Сотрудники полиции Т1. и Т2. дали в ходе предварительного расследования показания (т. 1 л.д. 75-79, 106-110) о том, что с 9 на 10 сентября 2020 года находились на дежурстве. Около 23 часов 50 минут 9 сентября 2020 года поступило сообщение по телефону в дежурную часть, что по адресу: г. Кудымкар, ул. **** причинены ножевые ранения. Звонивший должен был ожидать сотрудников полиции у здания «Почты». У здания почты ожидал Н1., который сообщил, что ФИО1 зарезал двоих проживающих в доме, а он убежал через огород, подперев ломом калитку. Когда подъехали на автомашине полиции к дому № ** по ул. ****, то увидели стоявшего около дома № ** ФИО1, который стоял с букетом цветов, в руках у него был мобильный телефон. Н1. показал на него и сказал, что именно ФИО1 зарезал двоих. После этого сотрудники вневедомственной охраны задержали ФИО1. В доме были обнаружены два трупа без признаков жизни. Труп мужчины был обнаружен на полу в кухне, труп женщины - на кровати в маленькой комнате. ФИО1 был одет в джинсы голубого цвета, кофту коричневого цвета, футболку малинового цвета в полоску, на ногах у него были резиновые сланцы черного цвета, на которых были видны пятна, похожие на кровь. Каких-либо повреждений на лице у ФИО1 не было, он находился в состоянии алкогольного опьянения.

Свидетель Е. показала на предварительном следствии (т. 3 л.д. 95-97), что работает фельдшером скорой медицинской помощи. В ночь с 9 на 10 сентября 2020 года находилась на дежурстве. Из полиции в 00 часов 04 минуты 10 сентября 2020 года диспетчеру скорой помощи поступил вызов на адрес: г. Кудымкар, ул. **** к Ш., которая находится без сознания. По прибытии на место в 00 часов 10 минут она увидела в доме труп Ш., который лежал на кровати в комнате и труп Щ., который лежал на полу в кухне. У Ш. и Щ. были ножевые раны в области шеи, она констатировала смерть обоих.

Кроме показаний потерпевших и свидетелей вина ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления подтверждается исследованными в судебном заседании материалами уголовного дела.

Согласно проколу осмотра места происшествия от 10 сентября 2020 года и фототаблицы к нему (т. 1 л.д. 9-41), по адресу: Пермский край, г. Кудымкар, ул. **** расположен одноэтажный деревянный дом, вход в дом осуществляется со стороны улицы через надворные постройки, через крыльцо осуществляется вход в сени, из сеней расположен вход в дом.

Жилая часть дома состоит из прихожей, из которой имеется вход в большую комнату, вход в кухню. Из кухни имеется вход в маленькую комнату. В кухне находятся: русская печь, умывальник, кухонные столы, тумбочка, газовая плита, кухонный шкаф с посудой. По центру кухни на полу обнаружен труп Щ.. Труп расположен на спине, слегка повернут направо. Голова упирается в русскую печь, ноги по направлению к окну на восток. На трупе обнаружены раны в верней части передней поверхности шеи. За тумбочкой на стене имеются пятна вещества бурого цвета, в виде брызг и подтеков. На кухонном столе находится посуда грязная, на подносе лежат два одинаковых по размеру и внешнему виду кухонных ножа с пластиковыми ручками синего цвета.

Из кухни осуществляется вход в спальню. Перед входом в спальню на полу обнаружен и зафиксирован при помощи фотосъемки фрагмент следа обуви.

В спальне слева на стене находится вешалка с одеждой, которая накрыта куском ткани белого цвета. На ткани имеются пятна вещества бурого цвета в виде брызг. Под вешалкой на полу обнаружены пятна вещества бурого цвета в виде капель. В спальне слева находится кровать, на которой лежит труп Ш.. Труп расположен на спине поперек кровати, ноги на полу. На передней поверхности шеи имеются проникающие колото-резаные раны. За головой трупа на стене обнаружены пятна вещества бурого цвета в виде брызг. Также в спальне находятся комод, шкаф, два стула с бельем.

В большой комнате находятся кровать, стол, 3 стула, тумбочка, диван, телевизор. Пол застелен половиками. Следов крови в большой комнате не обнаружено.

В ходе осмотра изъяты: следы рук на отрезках липкой ленты; 3 среза с пятнами вещества бурого цвета; кофта, рубашка, футболка от трупа Щ.; кофта и футболка от трупа Ш.; кусок ткани с пятнами вещества бурого цвета; кровь на марлевый тампон; два ножа.

Зафиксировано местоположение трупов Ш. и Щ., обстановка на месте происшествия, следы крови, отпечатка обуви.

Согласно протоколу выемки от 10 сентября 2020 года и приложенной к нему фототаблицы (т. 1 л.д. 53-57), у ФИО1 изъяты: джинсы синего цвета, свитер на молнии коричневого цвета, носки, сланцы резиновые черного цвета.

Из протокола осмотра места происшествия от 15 сентября 2020 года и фототаблицы к нему (т. 1 л.д. 177-188), следует, что в квартире № **, расположенной по адресу Пермский край, г. Кудымкар, ул. **** на комоде в комнате обнаружены порванные джинсы синего цвета, на которых имеются пятна в виде брызг вещества бурого цвета похожего на кровь. Данные джинсы изъяты.

В протоколе осмотра вещей и предметов и фототаблице к нему (т. 1 л.д. 206-227) зафиксировано, что среди прочих осмотрены: одежда Щ.; одежда Ш.; срезы с веществом бурого цвета, ножи, фрагменты ткани, следы рук, изъятые при осмотре места происшествия 10 сентября 2020 года; одежда ФИО1 (джинсы, футболка, свитер на молнии, пара носков, пара сланцев); срезы с ногтевых пластин с обеих рук ФИО1; смывы с кистей обоих рук ФИО1; джинсы, изъятые 15 сентября 2020 года при осмотре квартиры по адресу: Пермский край, г. Кудымкар, ул. ****.

Осмотренные вещи и предметы признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу (т. 1 л.д. 228-229).

Из выводов заключения эксперта № 554 от 19 октября 2020 года (т. 2 л.д. 5-12) следует, что смерть Щ., рост которого составляет 158 см, наступила в результате повреждения в виде двух колото-резаных ранений, располагающихся в левой околоушной области со сквозным ранением левой околоушной слюнной железы, щито-подъязычной связки слева и полным пересечением наружной сонной артерии над бифуркацией общей сонной артерии, и передней поверхности шеи с переходом на подбородочную область с развитием массивной кровопотери. Раневой канал первой раны расположен сверху-вниз и спереди-назад, несколько справа-налево, глубина его около 5 см. Раневой канал второй раны расположен сверху-вниз и спереди-назад, слева-направо, глубина его около 6 см.

Колото-резаные ранения, судя по характеру и морфологическим свойствам, результатам судебной медико-криминалистической экспертизы № 455 мко от 29 сентября 2020 года (т. 2 л.д. 14-25), образовались прижизненно, за несколько минут – десятков минут до наступления смерти Щ., в результате не менее 2-х ударных воздействий одного колюще-режущего орудия типа клинка ножа, обладающего следующими предполагаемыми конструктивными параметрами: острием и лезвием с 2-х сторонней заточкой режущей кромки; обухом «П»-образного поперечного сечения, толщиной около 1,0 мм; шириной клинка на уровне погружения около 17-19 мм; длиной клинка не менее 4 см.

Локализация ранений позволяет сделать вывод о том, что взаиморасположение потерпевшего и нападавшего, в момент их причинения могло быть самым разнообразным при условиях доступности передней поверхности шеи и левой околоушной области травматических воздействий и совпадении направлений травматических воздействий с направлением раневых каналов.

Колото-резаные раны, полученные Щ., повлекли за собой вред здоровью, опасный для жизни человека, угрожающее жизни состояние и квалифицируются как тяжкий вред здоровью.

Так же при исследовании трупа Щ. были обнаружены не состоящие в причинно-следственной связи с наступлением смерти повреждения: четыре резаные раны на тыльной поверхности правой кисти, которые, судя по характеру и морфологическим свойствам, образовались в результате не менее четырех воздействий острым предметом, обладающего режущими свойствами, каким могло быть лезвие клинка ножа; кровоподтеки в количестве двух у наружного конца правого глаза и в левой подключичной области с переходом на переднюю поверхность левой дельтовидной области; две ссадины в левой подключичной области с переходом на переднюю поверхность левой дельтовидной области, которые, судя по характеру и морфологическим свойствам, образовались прижизненно, за несколько часов-минут до наступления смерти в результате не менее трех касательных и прямых ударных воздействий твердым тупым предметом (твердыми тупыми предметами), не влекущие кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.

Из выводов заключения эксперта № 555 от 29 октября 2020 года (т. 2 л.д. 33-37) следует, что у Ш. имелись тринадцать колото-резаных ранений шеи, на что указывают выявленные при исследовании ее трупа патоморфологические изменения тканей и органов: наличие тринадцати проникающих слепых колото-резаных ран на передней и боковой поверхностях шеи с повреждением по ходу раневых каналов мягких тканей шеи, щитовидной железы справа, щитовидной мембраны справа, межпозвонкового диска между 2 и 3 шейными позвонками, передней стенки трахеи (с раневыми каналами, идущими: спереди-назад, сверху-вниз, справа-налево и сзади-наперед, справа-налево, практически горизонтально, с максимальной глубиной около 8 см); с развитием гемаспирации (наличие в дыхательных путях крови, участков инфарктов легких), что явилось причиной наступления смерти потерпевшей.

Указанные повреждения у Ш. квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, согласно выводов судебной медико-криминалистической экспертизы № 456 мко от 29 сентября 2020 года (т. 2 л.д. 40-50) были причинены прижизненно, в результате 13-ти ударных воздействий колюще-режущим плоским предметом/орудием типа клинка ножа, имеющего в своей конструкции острое лезвие, острие, обух «П»-образного поперечного сечения толщиной около 1,0-1,2 мм; ширина погруженной части клинка не менее 12 мм; длина клинка около 75 мм.

С учетом характера и локализации повреждений, взаиморасположение между потерпевшей и нападавшим могло быть самым различным, при условиях, когда области травматизации были доступны для нанесения повреждений, и направления раневых каналов совпадали с направлением травматического воздействия.

При контактно-диффузионном исследовании макропрепарата кожных покровов шеи были обнаружены следы двухвалентного железа (по данным судебной медико-криминалистической экспертизы № 456 мко от 16 сентября 2020 года.)

Кроме того, у Ш., были обнаружены кровоподтеки на туловище справа и слева (3), левой (4) и правой (4) руках, левой (10) и правой (7) ногах, которые, судя по характеру и морфологическим признакам, образовались прижизненно, от не менее 9-ти ударных и (или) плотно сдавливающих воздействий твердого тупого предмета (предметов), в пределах 1-х суток до наступления смерти.

Указанные кровоподтеки отношения к наступлению смерти гр. Ш. не имеют, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, поскольку у живых лиц не влекут кратковременного расстройства здоровья и (или) незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.

Из выводов заключений эксперта № 5677 и 5678 от 16 сентября 2020 года (т. 2 л.д. 13, 39) следует, что в результате проведения судебно-химических экспертиз: в крови и моче от трупа Щ. обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,95% и 0,58% соответственно; в крови и моче от трупа Ш. обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,69% и 1,9% соответственно. Согласно выводам заключений судебно-медицинского эксперта, указанная концентрация алкоголя в крови и моче у живых лиц обычно соответствует легкому алкогольному опьянению.

Из акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения № 1295 от 10 сентября 2020 года (т. 1 л.д. 7), следует, что при освидетельствовании ФИО1 в 01 час 15 минут установлено состояние опьянения.

Согласно выводам заключения эксперта № 630 мко от 29 декабря 2020 года (т. 2 л.д. 169-173), колото-резаные раны, обнаруженные у Щ. и Ш. могли быть причинены в результате действия одного колюще-режущего орудия, либо разными орудиями со сходными конструктивными параметрами, но не могли быть причинены в результате действия клинков ножей, изъятых при осмотре места происшествия 10 сентября 2020 года в доме № 107 по ул. Пушкина в г. Кудымкар Пермского края.

Как указано в заключении эксперта № 693 м/д от 11 сентября 2020 года (т. 2 л.д. 59-60), у ФИО1 имелись две ссадины на тыльной поверхности концевой фаланги I пальца левой руки, образовавшиеся от не менее одного касательного (плотно-скользящего) воздействия твердым тупым предметом, возможно 9 сентября 2020 года, не причинившие вред здоровью человека.

Выводы заключения эксперта № 2714/05-1/20-10 от 20 октября 2020 года (трасологическая судебная экспертиза, т. 2 л.д. 72-79), свидетельствуют о том, что: следы на фрагменте ткани (простыне), изъятой в ходе осмотра места происшествия 10 сентября 2020 года, являются по своему характеру пятнами от брызг, образованы при движении капель в направлении сверху вниз (на одной стороне объекта – слева направо, на другой – справа налево), с расстояний 0-50 см, под углами 30°-90° к поверхностям ткани. Образование данных следов характерно при перемещении и стряхивании окровавленного предмета (орудия, части тела).

На спортивной куртке (в постановлении – свитер), изъятой у подозреваемого ФИО1, следы являются по своему характеру: помарками в виде мазков и отпечатков; пятнами от брызг, образованными при движении капель в различных направления, с расстояний 0-30 см, под углами 45°-90° к поверхностям правого рукава и полочкам куртки.

На джинсовых брюках, изъятых 15 сентября 2020 года в ходе осмотра места происшествия, следы являются по своему характеру: помарками в виде мазков и отпечатков; пятнами от брызг, образованными при движении капель в направлении сверху вниз и как спереди назад, так и сзади наперед, с расстояний 0-30см, под углами 60°-90° к поверхностям брюк. Также на брюках имеются следы:

- на левой половинке брюк спереди и сверху – группа следов в виде пятен от брызг, образованных при движении капель в направлении спереди назад и сверху вниз, с расстояний до 50 см, под углами 0°-45° к поверхности левой половинки брюк. Расположение данных следов в виде цепочки характерно для образования при стряхивании окровавленного предмета (орудия, части тела).

- на правой половине брюк сзади – один след в виде пятна, образованного при движении капли в направлении сверху вниз, с расстояния 50-100 см, под углом 30° к поверхности правой половинки брюк.

Потерпевшие Щ., Ш. и обвиняемый ФИО1 в момент образования следов на представленных объектах могли находиться в самых различных положениях относительно друг друга.

Согласно выводам заключения эксперта № 613 от 23 октября 2020 года (т. 2 л.д. 120-135), на кофте, рубашке, футболке принадлежащих Щ. (объекты №№ 1-26) и на фрагменте марлевой ткани со смывом вещества бурого цвета с пола в кухне (объект № 44) обнаружены следы крови человека, которые произошли от Щ. Происхождение данных следов крови человека от Ш. и ФИО1 исключается.

На кофте и футболке принадлежащих Ш. (объекты №№ 27-40) обнаружены следы крови человека, которые произошли от Ш. Происхождение данных следов крови человека от Щ. и ФИО1 исключается.

На фрагментах древесины с тротуара перед входными дверями (объект № 41), с пола в спальне (объект № 43) ножах из дома Щ. следов крови человека не обнаружено.

Из выводов заключения эксперта № 730 от 09 декабря 2020 года (т. 2 л.д. 148-158), следует, что: на джинсовых брюках, изъятых 10 сентября 2020 года в ходе выемки у ФИО1, следов крови не обнаружено.

На кофте, изъятой 10 сентября 2020 года в ходе выемки у ФИО1, обнаружены следы крови человека.

Следы крови человека на манжете правого рукава (объекты №№ 9, 10) произошли от Щ., следы крови человека на левой полочке кофты (объект № 12) произошли от Ш.

На джинсовых брюках (объекты №№ 17-24), изъятых 15 сентября 2020 года в ходе осмотра места происшествия – квартиры, расположенной по адресу: Пермский край, г. Кудымкар, ул. ****, обнаружены следы крови. Следы крови человека на поясе брюк (объекты №№ 17,18) произошли от Ш.

На фрагменте ткани (объекты №№ 25-29), изъятой 10 сентября 2020 года из спальни в ходе осмотра места происшествия – дома, расположенного по адресу: Пермский край, г. Кудымкар, ул. ****, обнаружены следы крови человека, которые произошли от Ш.

Как указано в выводах заключения эксперта № 448 от 31 декабря 2020 года (т. 2 л.д. 183-187), след подошвы обуви, сфотографированный в ходе осмотра места происшествия 10 сентября 2020 года по адресу: Пермский край, г. Кудымкар, ул. **** пригоден для идентификации следообразующего объекта. Данный след оставлен подошвенной частью сланца на левую ногу, изъятого у ФИО1.

Из выводов заключения эксперта № 449 от 31 декабря 2020 года (т. 2 л.д. 197-201), следует, что изъятые при осмотре места происшествия следы пальцев рук (№ 1, 2, 3) оставлены Н1., (№ 4) оставлен ФИО1.

Согласно протоколу проверки показаний Н1. на месте от 6 ноября 2020 года (т. 3 л.д. 19-26) и результатам осмотра видеозаписи, произведенной при проведении данного следственного действия, Н1. пояснил об изменении обстановки в доме, показал и рассказал, что ФИО1 ударил ногой Ш. по телу, она упала на спину на кровать. ФИО1 оперся одной рукой на кровать, второй нанес удар ножом в область шеи Ш.; показал как именно и куда он убежал из дома и спрятался, с какого расстояния через окно кухни наблюдал за действиями ФИО1, который со спины держал левой рукой Щ., а правой наносил удары в область передней части туловища.

Из выводов заключения комиссии экспертов № 1072 от 12 октября 2020 года (т. 2 л.д. 104-107), следует, что ФИО1 хроническим психическим расстройством, либо слабоумием не страдал и не страдает в настоящее время, а у него имеется алкогольная зависимость средней стадии (F 10.2). Об этом свидетельствуют злоупотребление крепкими спиртными напитками, повышение толерантности к алкоголю, сформированный алкогольный абстинентный синдром и типичные алкогольные изменения личности в виде неустойчивости эмоциональных реакций, обидчивости, вспыльчивости, склонности к самовзвинчиванию в конфликтных ситуациях, к непосредственной разрядке своего напряжения на окружающих, усиливающиеся в состоянии алкогольного опьянения. Имеющиеся у него особенности психики не сопровождаются грубыми нарушениями памяти, мышления, интеллекта, критических способностей и не лишают его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Инкриминируемое ему деяние он совершил вне какого-либо временного психического расстройства, а в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения (действия его не носили нелепого и безмотивного характера, и были обусловлены реальными причинами и свойственными ему в состоянии алкогольного опьянения обидчивостью, повышенной возбудимостью, склонностью к самовзвинчиванию в конфликтных ситуациях, к непосредственной разрядке своего напряжения на окружающих; кроме того у него не отмечалось бреда, галлюцинаций, расстроенного сознания), поэтому в тот период он также мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Психологический анализ материалов уголовного дела, направленной беседы с испытуемым, результатов настоящего экспериментального исследования позволяет сделать вывод о том, что в момент совершения инкриминируемого ему деяния он не находился в состоянии физиологического аффекта, а также ином эмоциональном состоянии, которое оказало бы существенное влияние на его сознание и поведение. Об этом, прежде всего, свидетельствуют наличие у него в этот период времени алкогольного опьянения значительной степени, что уже само по себе исключает квалификацию аффекта. Кроме того на это указывает отсутствие у него в исследуемый период времени характерной для этих состояний динамики протекания эмоцианальных реакций с резкими изменениями психической деятельности и специфическими феноменами сознания и восприятия. Имеющиеся у него индивидуально-психологические особенности (резкое сужение круга интересов, эмоциональная огрубленность, раздражительность, агрессивность, особенно в состоянии алкогольного опьянения, неустойчивость собственной мотивации, склонность к совершению необдуманных поступков под влиянием сиюминутных, побуждений без достаточного учета всех их последствий, слабость рефлексии, утрата родственных привязанностей, утрата собственных жизненных приоритетов и ценностей, пренебрежение морально-этическими нормами, нарушение иерархии мотивов и потребностей, слабость волевых усилий, легковесность суждений и оценок, сниженная способность к критической оценке себя и своих поступков) нашли отражение в его поведении в ситуации правонарушения, однако существенного влияния не оказывали. В настоящее время по своему психическому состоянию ФИО1 также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, а также обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию процессуальных прав и обязанностей, может принимать участие в следственных действиях и судебных заседаниях. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Анализируя приведенные выше доказательства, суд приходит к выводу об их относимости, допустимости и в своей совокупности достаточности для разрешения дела по существу.

У суда нет оснований не доверять показаниям потерпевших и свидетелей, поскольку они последовательны, непротиворечивы, взаимно дополняют друг друга, устанавливают одни и те же обстоятельства. Основания для оговора подсудимого потерпевшими и свидетелями в ходе производства по уголовному делу не установлены.

Не оспаривается сторонами и доказано, что орудием преступления, которым причинены все колото-резаные и резаные ранения Ш. и Щ., является нож, обладающий свойствами, указанными в заключении судебной медико-криминалистической экспертизы № 456 мко от 29 сентября 2020 года. Данные обстоятельства полностью нашли свое объективное подтверждение не только в показаниях свидетелей, которые были ими даны в судебном заседании и на предварительном следствии, но и в выводах и результатах судебно-медицинских, медико-криминалистических, трасологических, судебно-биологической экспертиз, содержание которых приведено выше.

Версия подсудимого о том, что потерпевший Щ. напал на него с ножом и пытался ударить его ножом в живот, а он лишь защищался от его действий, после чего Ш. сзади набросила ему на шею веревку и он, защищаясь, ударил её один раз ножом в горло, а также об оговоре им себя в ходе предварительного расследования, какого-либо достоверного подтверждения не имеет.

Суд считает правдивыми и достоверными сведения, изложенные собственноручно ФИО1 в «чистосердечном признании», они даны в присутствии адвоката. Из содержания «чистосердечного признания» следует, что ФИО1 были нанесены именно ножевые ранения в указанной последовательности, то есть сначала Ш., затем Щ. (т. 1 л.д. 82).

Суд признает правдивыми данные на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании показания ФИО1 о том, что у него с Щ. были плохие отношения; были случаи, что он ревновал Ш. (т. 1 л.д. 83-87), Щ. отказывался с ним мириться, говорил, чтобы он уходил из его дома (т. 1 л.д. 118-125), удары Ш. и Щ. он нанес в шею (т. 1 л.д. 158-162), поскольку они подтверждаются показаниями свидетелей, исследованными в судебном заседании доказательствами, и полностью соответствуют установленным обстоятельствам совершения преступления, в том числе последовательности совершения преступных действий сначала в отношении Ш., затем в отношении Щ.

У суда нет оснований доверять иным показаниям ФИО1, кроме указанных выше. Сомнение в правдивости показаний ФИО1 обусловлено их противоречивостью и непоследовательностью, наличием исследованных в судебном заседании доказательств, их опровергающих.

При допросе на предварительном следствии 10 сентября 2020 года в 15 часов 06 минут ФИО1 указывал, что видел только кроссовки Н1., самого его не видел; из показаний его следует, что в большую комнату он вообще не заходил. В судебном заседании ФИО1 не только утверждал, что видел Н1., пытался с ним поговорить, но и описывал, что сам Н1. был в нетрезвом состоянии, лежал в большой комнате на диване, смотрел телевизор, уклоняясь от разговора с ним Н1. вышел из дома, он пошел за ним.

Исходя из показаний ФИО1 от 10 сентября 2020 года, Щ. стоял на кухне с ножом, после чего с ножом в руке пошел в его сторону, подойдя, пытался нанести удар в область живота; в следующих показаниях ФИО1 от 11 сентября 2020 года Щ. стоял на кухне с ножом в руке, он подошел к Щ., тот размахивал ножом из стороны в сторону, говорил, чтобы ФИО1 уходил; Щ. хотел ударить, он выхватил у него нож. В последующих показаниях от 15 сентября 2020 года Щ. уже выражался в его адрес нецензурными словами; в доме Щ. стоял с ножом в руке и сказал: «Я тебя убью», потом стал подходить и попытался нанести удар ножом в живот. В показаниях от 20 ноября 2020 года указано, что Щ. стоял на кухне и выражался нецензурно в его адрес, ножа у Щ. в руке не было. Он (ФИО1) решил уйти, повернулся и сделал два шага в сторону выхода; Щ. сказал ему: «Стой, трус», после чего он услышал шаги, резко развернулся, увидел стоящего перед ним Щ., в правой руке у которого был нож; он поймал руку Щ., вывернул её и нанес удар ножом.

На предварительном следствии ФИО1 утверждал, что не помнит событий, которые произошли после того, как нанес удар ножом Ш., куда дел нож, не помнит. В судебном заседании ФИО1 утверждает, что когда Ш. начала падать, то он её подхватил, положил на кровать. Бельевую веревку белого (светлого) цвета, которой Ш. его пыталась душить, он положил на кровать рядом с телом Ш. или на стол. Нож бросил рядом с телом Щ., потом выпил полбутылки разведенного спирта, которая стояла на газовой плите, бутылку поставил рядом с газовой плитой, где стояли другие бутылки.

Такая непоследовательность показаний ФИО1, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании позволяет суду усомниться в достоверности этих показаний и прийти к выводу о том, что он, дополняя, изменяя их, пытается смягчить свою ответственность за содеянное, придать своим действиям вид правомерности, утверждая о наличии посягательства на его жизнь.

Кроме того, указанные показания ФИО1 полностью опровергаются показаниями свидетеля Н1., показаниями потерпевшей К., материалами уголовного дела.

Из протокола осмотра места происшествия и фототаблицы к нему следует, что на газовой плите находится по внешнему виду – сковорода, в ней картошка, жаренная с грибами; рядом с телом Щ. на кухне каких-либо ножей не имеется, какой-либо веревки, шпагата и т.п. ни рядом с телом Ш. на кровати, ни на столе в комнате, не имеется. Около газовой плиты, на газовой плите и, вообще, на кухне, какие-либо бутылки отсутствуют.

Свидетель Н1. последовательно и обстоятельно, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании давал показания о том, что Ш. находилась в большой комнате, он был на кухне, жарил картошку с грибами; сначала ФИО1 нанес удары Ш. ногой, затем ударил её ножом. Он без обуви и верхней одежды выбежал на улицу, за ним выходил ФИО1, искал его. Через окно в кухне он наблюдал как ФИО1 одной рукой держит в области груди и шеи Щ., другой рукой наносит удары. Зайдя в дом, он обнаружил трупы Ш. и Щ., оделся и побежал сначала к соседке, чтобы вызвать полицию, затем сам позвонил, сообщил о преступлении. Каких-либо шпагатов, шнуров, веревок обозначенной длины в доме не было.

Незначительные противоречия в показаниях свидетеля Н1. о том, в какой одежде был Щ. в момент совершения преступления, о наличии крови у Щ. в тот момент, когда он (Щ.) 9 сентября 2020 года зашел в дом, вслед за ФИО1, о количестве рам в окне дома на кухне, были устранены в ходе допроса, эти противоречия объясняются особенностями восприятия и обстановки на месте преступления. Сам же Н1. пояснил, что особого значения этим обстоятельствам не придавал, допускает, что ошибся. Кроме того, данные противоречия суд не может признать существенными, они не влияют на установление обстоятельств, имеющих для дела важное значение. Тот факт, что Н1. состоял на диспансерном учете у врача-нарколога с 2007 года, сомнений в достоверности его показаний не вызывает и показания его не порочит. Сомнений в том, что с указанного расстояния свидетель Н1. мог наблюдать в освещенном окне Щ. и ФИО1, мог видеть, какие действия они совершают, у суда сомнений не вызывают. При осмотре видеозаписи проверки показаний на месте Н1. он указывал конкретное место, с которого наблюдал происходившее, при этом зафиксировано на записи, что от забора до дома через огород Н1. прошел не более 25 шагов, что подтверждает его показания о том, что описываемые им события он наблюдал с расстояния 10-15 метров.

Эти показания Н1. подтверждает свидетель О., которая подтвердила факт того, что Н1. приходил к ней в ночное время около 23 часов 30 минут, говорил, что Ш. и Щ. убивают.

Показания Н1. подтверждают и допрошенные по делу сотрудники полиции Т1. и Т2., пояснившие, что именно Н1. сообщил о преступлении, указал на ФИО1 как на лицо, совершившее преступление.

Потерпевшая К. также утверждает, что в доме прибирались после смерти Щ., никаких веревок, ножей, шнуров не обнаруживали.

Вопреки утверждению стороны защиты, видеозапись проверки показаний на месте Н1. от 6 ноября 2020 года, при просмотре которой видно, что кровать в маленькой комнате (где был обнаружен труп Ш.) отсутствует, на столе лежит моток веревки, не опровергает показания свидетеля Н1., потерпевшей К. об отсутствии каких-либо обрезков веревки на месте преступления и не может служить доказательством того, что данный моток веревки, либо его часть длиной 1-1,5 метра (согласно показаниям ФИО1) в день совершения преступления, то есть практически за три месяца до проверки показаний Н1., находилась в доме.

Что касается показаний ФИО1 об обстоятельствах нанесения ударов ножом как Ш., так и Щ., снизу вверх и сбоку, то они полностью опровергаются не только показаниями Н1., но и заключениями экспертов, сомнений в достоверности выводов которых, не имеется.

Из экспертизы трупа Ш. следует, что её рост 166 см, раневые каналы расположены спереди-назад, сверху-вниз, справа-налево и сзади-наперед, справа-налево, практически горизонтально, с максимальной глубиной около 8 см.

Из экспертизы трупа Щ. следует, что его рост 158 см, раневой канал первой раны расположен сверху-вниз и спереди-назад, несколько справа-налево, глубина его около 5 см. Раневой канал второй раны расположен сверху-вниз и спереди-назад, слева-направо, глубина его около 6 см.

Эти выводы эксперта полностью соотносятся с показаниями Н1., который последовательно пояснял, что видел положение тела Ш. и ФИО1 в момент нанесения ударов ножом ФИО1, а также в каком положении находился Щ. в момент нанесения ему ударов, учитывая при этом, что рост Щ. значительно ниже среднего, а рост ФИО1 является средним (как указано в описательной части амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы).

Утверждение ФИО1 о том, что он не наносил иных телесных повреждений Ш. и Щ., кроме как по одному удару в область шеи, полностью опровергаются выводами судебно-медицинских экспертиз трупов, показаниями свидетеля Н1., которые суд считает правдивыми и достоверными. Кроме того, в заключениях эксперта четко указано, что колото-резаные и резаные раны на теле Ш., Щ. образованы от воздействия одного колюще-режущего орудия типа клинка ножа, обладающего сходными предполагаемыми конструктивными параметрами; у Ш., были обнаружены кровоподтеки, которые образовались прижизненно, в пределах 1-х суток до наступления смерти; у Щ. кровоподтеки в количестве двух у наружного конца правого глаза и в левой подключичной области с переходом на переднюю поверхность левой дельтовидной области; две ссадины в левой подключичной области с переходом на переднюю поверхность левой дельтовидной области, образовались прижизненно, за несколько часов-минут до наступления смерти.

Кроме того, как следует из выводов экспертиз, на фрагменте ткани из квартиры Щ., одежде ФИО1: свитере, изъятом 10 сентября 2020 года, джинсовых брюках, изъятых из дома Р. 15 сентября 2020 года обнаружены следы крови, образовавшиеся в один период, имеющие помарки в виде мазков, следы в виде капель от брызг, которые образовались при движении капель под различными углами, с различной высоты, что характерно при перемещении и стряхивании окровавленного предмета (орудия, части тела), а на джинсовых брюках, изъятых у ФИО1 10 сентября 2020 года, в которых он был задержан вблизи места преступления, следов крови не обнаружено.

Названные обстоятельства полностью опровергают показания ФИО1 в той части, что он в момент совершения преступления был в джинсовых брюках, изъятых у него 10 сентября 2020 года, никуда не уходил и не переодевался. Выводы экспертов подтверждают показания Н1. о том, что в момент совершения преступления ФИО1 находился в других джинсовых брюках, в тех, которые были обнаружены в квартире у Р.

Таким образом, показания подсудимого ФИО1 в судебном заседании об иной последовательности нанесения им телесных повреждений Ш. и Щ. и о их посягательствах на его жизнь, суд признает несостоятельными, поскольку они противоречат установленным по делу обстоятельствам, опровергаются исследованными доказательствами.

Суд считает, что в основу приговора следует положить показания свидетелей Н1.,, свидетелей О. и Е. на предварительном следствии, в исследованной части показания свидетелей Т1., Т2. данные ими в ходе предварительного расследования по делу, свидетеля Р., Н2., потерпевших К., Г., поскольку они взаимно дополняют друг друга, подтверждаются достоверными доказательствами, в том числе, результатами осмотров мест происшествий, заключениями экспертиз.

Из показаний свидетелей Н1., Н2., Р., потерпевшей Г. следует, что ФИО1 ревновал Ш., которая ушла от него жить к Щ.

При этом свидетель Н1. показал о том, что в момент совершения преступления ФИО1 оскорблял Ш., называя её проституткой и другими подобными словами.

На предварительном следствии ФИО1 пояснял, что у него с Щ. были плохие отношения; были случаи, что он ревновал Ш., но не к Щ., а к его соседу, Щ. отказывался с ним мириться, говорил, чтобы он уходил из его дома. В судебном заседании ФИО1 пояснил, что 6 сентября 2020 года он был в нетрезвом состоянии, стучался в дом Щ., но его не пустили, при этом Ш. сказала ему, что вызовет полицию, он ей не поверил и продолжат стучать в двери, затем ушел.

Эти обстоятельства подтверждаются сообщением в дежурную часть отдела полиции от Ш. 6 сентября 2020 года в 15 часов 35 минут о том, что неизвестный стучит в дверь дома по адресу: г. Кудымкар, ул. **** (т. 3 л.д. 80-81).

Что касается показаний ФИО1 о том, что он приходил к Щ., чтобы тот забрал заявление о краже пилы, о котором ему сообщил участковый уполномоченный отдела полиции; об обстоятельствах отобрания у него по этому поводу объяснения участковым уполномоченным полиции, то данные показания объективного подтверждения не имеют. Согласно ответу на запрос, в период с 2019 года по 2020 год в МО МВД России «Кудымкарский» Щ. с заявлениями и сообщениями по факту кражи бензопилы или иного имущества, в том числе совершенных ФИО1, не обращался.

Поэтому утверждения ФИО1 о наличии у него иного повода, в том числе попросить Щ. забрать заявление о краже бензопилы, помириться с Щ., являются несостоятельными.

Объективно установлено, что в дневное время ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, приходил в дом Щ.. После того, как Щ. выдворил его из дома, угрожая вызвать полицию, то ФИО1 пообещал вернуться. В ночное время, вооружившись ножом, ФИО1 пришел в дом Щ., где, действуя из личной неприязни и ревности, сначала нанес телесные повреждения Ш., затем нанес многочисленные удары ножом Ш. в область шеи, после чего ФИО1 нанес телесные повреждения Щ. и нанес ему ножом удары в шею.

Вышеизложенное позволяет прийти к выводу о том, что как к Ш., так и к Щ. в момент совершения преступления ФИО1 испытывал личную неприязнь, которая была обусловлена, в том числе, и ревностью.

Не опровергаются установленные обстоятельства постановлениями об отказе в возбуждении уголовного дела от 20 февраля 2021 года по факту наличия угрозы убийством в отношении Н1. со стороны ФИО1, об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 24 февраля 2021 года по факту нанесения побоев Щ. со стороны ФИО1 (т. 3 л.д. 119, 121), поскольку они не соотносятся с обстоятельствами, установление которых является обязательным по настоящему уголовному делу и не порождают сомнения в достоверности представленных доказательств, показаний свидетелей, которые имеют для дела значение.

Анализируя все исследованные доказательства в их совокупности, признавая их допустимыми, учитывая, что они согласуются по своему содержанию и с достаточной достоверностью указывают на совершение подсудимым преступления, обстоятельства которого установлены, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1, квалифицируя его действия по п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти двум другим лицам.

Суд считает доказанным, что действовал ФИО1 при совершении убийства Ш. и Щ. из личной неприязни и ревности, в его действиях отсутствуют признаки необходимой обороны либо её превышения, поскольку судом установлено, что со стороны погибших какая-либо угроза жизни и здоровью ФИО1 отсутсвовала.

О наличии у подсудимого умысла, направленного на причинение смерти двоим лицам свидетельствуют выбранное орудие преступления, последовательность и целенаправленность его действий, выбранный способ лишения потерпевших жизни, нанесение ударов ножом в область жизненно-важных органов, множественность телесных повреждений.

Таким образом, квалифицирующий признак убийства, предусмотренный ч. 2 ст. 105 УК РФ – в отношении двух лиц, полностью нашел свое подтверждение.

Принимая во внимание результаты проведенной в отношении подсудимого судебно-психиатрической экспертизы (т. 2 л.д. 104-107), свидетельствующие об отсутствии у него психических заболеваний и расстройств, не позволяющих осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, учитывая данные о личности подсудимого, которые не ставят под сомнение его психическую полноценность, отмечая адекватное поведение подсудимого в судебном заседании, суд признает ФИО1 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

При назначении подсудимому наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, влияние наказания на его исправление, положения ч. 2 ст. 43 УК РФ о применении наказания в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, а также данные о личности подсудимого.

Подсудимый по месту регистрации со стороны администрации сельского поселения и по месту проживания участковым уполномоченным полиции характеризуется в целом удовлетворительно, как не имеющий постоянной работы, существующий за счет временных заработков, помогающий жителям села по хозяйству, не имеющий жалоб от соседей в период проживания, не обсуждавшийся на комиссиях при администрации поселения, общительный, неагрессивный (т. 3 л.д. 210-211); не состоящий на учетах у врачей нарколога и психиатра (т. 3 л.д. 209).

Учитывая, что никем не оспаривается добровольность написания ФИО1 документа, поименованного как «Чистосердечное признание», в нем он сообщает в присутствии защитника о совершенном убийстве двух лиц, подтверждает в судебном заседании изложенное, суд считает, что следует признать это фактически явкой с повинной для целей ст. 61 УК РФ.

Руководствуясь п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд признает обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого, явку с повинной. Оснований для признания иных обстоятельств смягчающими наказание, в том числе состояние здоровья подсудимого, суд не усматривает. Сведений о наличии у ФИО1 тяжких хронических заболеваний не имеется. Факт получения травм в течение жизни, в том числе черепно-мозговой травмы в 2009 году, исходя из представленных данных о состоянии здоровья и личности ФИО1, никак существенно не повлияло на качество его жизни. Возраст 56 лет сам по себе не предопределяет необходимость учета данного обстоятельства в качестве смягчающего вину.

Исходя из показаний свидетеля Н1. о том, что после употребления спиртного поведение ФИО1 меняется, он становится злым, агрессивным, учитывая показания свидетелей и самого ФИО1 об употреблении 9 сентября 2020 года и в предыдущие дни спиртных напитков, принимая во внимание результаты комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, в которой указано на усиление у ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения неустойчивости эмоциональных реакций, обидчивости, вспыльчивости, склонности к самовзвинчиванию в конфликтных ситуациях, к непосредственной разрядке своего напряжения на окружающих, на раздражительность, агрессивность, особенно в состоянии алкогольного опьянения, суд считает, что состояние опьянения влияет на поведение ФИО1 и в таком состоянии он становится невыдержанным, агрессивным, склонным к насилию. Указанное выше, с учетом характера преступления, установленных обстоятельств его совершения, сведений об индивидуальных личностных особенностях подсудимого, позволяет утверждать, что состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, в данной конкретной ситуации обусловило поведение ФИО1 в момент совершения преступления. При таком положении, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, следует признать отягчающим наказание обстоятельством.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время и после его совершения, иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, по делу не усматривается, в связи с чем, учитывая данные о личности ФИО1, фактические обстоятельства совершения преступления, оснований для применения при назначении наказания ФИО1 положений ст. 64 УК РФ не имеется.

С учетом наличия отягчающего наказание обстоятельства, суд не усматривает оснований для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Фактических и правовых оснований для изменения категории совершённого подсудимым преступления по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ и применения при назначении ему наказания положений ч.6 ст. 15 УК РФ, а также, с учетом степени общественной опасности преступления, личности ФИО1, наличия отягчающего наказание обстоятельства, и для применения ст. 73 УК РФ, суд не находит, полагая необходимым для достижения целей наказания назначить подсудимому наказание в виде лишения свободы, которое он, в соответствии с п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ, должен отбывать в исправительной колонии строгого режима.

С учетом установленных в судебном заседании конкретных обстоятельств, связанных с фактическим отсутствием постоянного места проживания у ФИО1, суд считает, что отсутствуют основания для назначения ему дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Потерпевшей К. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в сумме 1 000 000 рублей, материального ущерба, связанного с возмещением затрат на погребение Щ. в размере 15 700 рублей.

Подсудимый ФИО1 не признал исковые требования в части взыскания морального вреда, поскольку считает сумму исковых требований завышенной, полагает, что с учетом возраста, отсутствия работы, он не сможет заработать выплатить такую сумму денежных средств. Согласен с размером иска в части затрат на погребение, признает данные исковые требования.

Суд считает, что исковые требования потерпевшей К. о взыскании с ФИО1 денежной суммы в счет компенсации морального вреда подлежит удовлетворению. Данный иск заявлен на законном основании и потерпевшей обоснован.

На основании ст.ст. 151,1099-1101 ГК РФ с ФИО1 в возмещение морального вреда следует взыскать в пользу К. 1 000 000 рублей, поскольку от его умышленных действий наступила смерть Щ., являвшегося родным дядей К., в результате чего ей были причинены нравственные страдания и неизгладимые душевные травмы, связанные с невосполнимой утратой близкого человека, и подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Суд приходит к убеждению, что размер компенсации морального вреда, заявленный потерпевшей, соответствует требованиям разумности и справедливости, характеру перенесенных нравственных страданий, степени вины подсудимого, являющегося причинителем вреда, а также его имущественному положению.

Оценивая имущественное положение подсудимого, суд учитывает, что тот является трудоспособным и не имеет лиц, находящихся на его иждивении.

Кроме того, требование потерпевшей о возмещении ущерба в сумме 15 700 рублей, связанного с погребением Щ. также подлежит удовлетворению.

В соответствии со ст. 1094 ГК РФ лицо, ответственное за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязано возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Потерпевшая понесла расходы на погребение своего дяди Щ. в вышеуказанном размере, что подтверждается исследованными документами. Все указанные расходы являлись необходимыми. Лицом, виновным в смерти Щ., является подсудимый, и по этой причине он должен возместить расходы на погребение. Исковые требования подсудимым в указанной части признаны полностью.

Решая вопрос о процессуальных издержках, связанных с выплатой из средств бюджета вознаграждения адвокату Чистоеву В.С. в сумме 54 280 рублей (т. 1 л.д. 116, т. 3 л.д. 17, 227-234) за защиту ФИО1 по назначению следователя, суд, руководствуясь ст. 132 УПК РФ, не находя оснований для освобождения ФИО1 от взыскания указанных процессуальных издержек, полагает необходимым взыскать с него в доход государства 54 280 рублей. Суд считает необходимым отметить, что, несмотря на отказ от защитника, заявленный ФИО1 в момент его задержания в порядке ст. 91-92 УПК РФ (т. 1 л.д. 57-60), в последующем, после фактического предоставления ему защитника и наличии у него реальной возможности заявить об отказе от услуг адвоката, ФИО1 таких заявлений не делал, от услуг адвоката не отказывался, обращался с письменными заявлениями на имя адвоката Чистоева В.С. о консультации по материалам дела.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешается судом в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

ФИО1 приговаривается к реальному лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, поэтому, для обеспечения исполнения приговора, на основании ст. ст. 97, 108, 109 УПК РФ, до вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде содержания под стражей должна быть оставлена без изменения.

Как следует из материалов уголовного дела и исследованных доказательств, фактически ФИО1 был задержан 10 сентября 2020 года, поэтому срок содержания его под стражей следует исчислять с указанной даты.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 18 лет, без ограничения свободы.

Отбывание ФИО1 наказания в виде лишения свободы назначить в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей в период с 10 сентября 2020 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить прежней - заключение под стражу.

Гражданский иск потерпевшей К. удовлетворить полностью.

Взыскать с ФИО1 в пользу К. компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) рублей, материальный ущерб в размере 15 700 (пятнадцать тысяч семьсот) рублей.

Взыскать с ФИО1 в доход государства процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Чистоеву С.В., в сумме 54 280 (пятьдесят четыре тысячи двести восемьдесят) рублей.

Вещественные доказательства: кофту, рубашку, футболку Щ.; кофту и футболку Ш.; срезы с веществом бурого цвета с тротуара перед входными дверями, с крыльца, с пола в спальне; смыв вещества бурого цвета с пола в кухне; 2 ножа; фрагмент ткани с пятнами вещества бурого цвета похожего на кровь; фрагменты липкой ленты со следами рук на листе бумаги; джинсы, футболку, свитер на молнии, пару носков, пару сланцев, принадлежащих ФИО1; срезы ногтевых пластин с обеих рук ФИО1 и смывы с кистей обеих рук ФИО1 на марлевом тампоне; джинсы с пятнами вещества бурого цвета похожего на кровь принадлежащие ФИО1, три листа формата А4, содержащие информацию ООО «Т2 Мобайл» о входящих и исходящих соединениях и географическом положении абонента – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий