Решение № 2-3566/2025 2-3566/2025~М-2828/2025 М-2828/2025 от 23 октября 2025 г. по делу № 2-3566/2025

2-3566/2025

61RS0022-01-2025-004120-33


РЕШЕНИЕ ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 октября 2025г г.Таганрог

Таганрогский городской суд в составе председательствующего Сенковенко Е.В., при секретаре Приходько В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дела по иску ФИО1 к ФИО2, Красса Н.В., ФИО3 о признании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка ничтожным в связи с его мнимостью, исключении из Единого государственного реестра прав на недвижимость записи о праве собственности, восстановлении записи о праве собственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с иском в суд к ответчикам с требованием признать договор купли-продажи жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером № расположенных по адресу: <адрес>, от <дата>., заключенный между ФИО1 в лице представителя ФИО3 и ФИО2, ничтожным в связи с его мнимостью; исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество запись о праве собственности Красса Н.В. на жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>; восстановить в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество запись о праве собственности ФИО1; взыскать с ответчиков расходы по уплате государственной пошлины.

В обоснование требований указал, что он <дата> приобрел вышеуказанные объекты по договору купли-продажи за 6500000 руб. Его бывшая супруга, ФИО3, от его имени, без его согласия и ведома на основании нотариальной доверенности заключила 07.03.2018г. с ФИО2 договор купли-продажи жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <адрес>. Стоимость в п.2 договора указана 4000000 руб.

На момент заключения вышеуказанного договора, он находился в СИЗО -2 г.Таганрога, а именно с <дата> по <дата>, и не имел возможности распоряжаться имуществом либо контролировать действия доверенного лица ФИО3, которой была выдана в декабре 2017г. доверенность на представление его интересов. Ранее, а именно с 2013г по 2017, из-за уговоров супруги ФИО3 он неоднократно оказывал финансовую помощь ее сестре К. (Ч. ) Н.В. Воспользовавшись стрессовым положением ФИО3 и действуя настойчиво, Красса Н.В. стала склонять ФИО3 переоформить недвижимость в целях сохранения имущества от ареста и изьятия в рамках уголовного дела. ФИО3 отказалась оформлять имущество на сестру, однако под психологическим давлением заключила фиктивную сделку купли-продажи со своей матерью, ФИО2 При этом денежные средства по сделке не передавались, а имущество продолжало оставаться в его владении. Указанные действия были совершены исключительно желанием сохранить имущество без намерения отчуждать его в действительности, что указывает на мнимый характер сделки.

15.03.2018г., т.е. через восемь дней после сделки, ФИО2 выдала доверенность на имя ФИО3, которой были предоставлены широкие полномочия по распоряжению жилым домом и земельным участком, что говорит о фиктивности перехода права собственности, поскольку ФИО2, выступая формальным покупателем, не имела намерения владеть и распоряжаться имуществом лично.

После изменения меры пресечения, он продолжал осуществлять ремонт дома, покупал строительные материалы, возводил забор и благоустраивал дом. При этом уведомлений о смене собственника он не получал, продолжал пользоваться как своим, поскольку ни ФИО3 и ФИО2 не сообщили ему о сделке. В процессе подготовки документов к продаже он запросил информацию из ЕГРН и в ноябре 2020 г. узнал о том, что право собственности зарегистрировано за ФИО2 Только тогда в ходе разговора с ФИО4 и ФИО2 ему стало известно, что сделку совершили формально для сохранения имущества в связи с его уголовным преследованием и что в действительности никаких денежных средств не передавалось, а ФИО2 подтвердила, что готова вернуть имущество, т.к. оно ей не принадлежит.

Так как имущество необходимо было продать в ближайшее время, ФИО2 21.01.2021г. выдала нотариальную доверенность на его имя, что еще раз подтверждает, что ФИО2 признавала фактическое владение и распоряжение имуществом, а регистрация права собственности на ее имя носила фиктивный и формальный характер, при этом он не утратил контроль над объектом.

В июле 2021г. между ним и Красса Н.В. произошел серьезный конфликт, вызванный требованием вернуть ему деньги, которые он передавал ей в долг в сумме 3000000 руб. и 1000000 руб. Красса Н.В. в состоянии агрессии пыталась причинить ему телесные повреждения топором, его обращение в полицию зафиксировано 11.07.2021г. После чего Красса Н.В., действуя через свою мать ФИО2, добилась отзыва ранее выданной ему доверенности, а 03.09.2021г. между ФИО2 и Красса Н.В. заключен договор дарения спорного имущества, о котором ему стало известно позже. Указанная сделка совершена исключительно для устранения его от владения и распоряжения принадлежащим ему имуществом в связи с развивающимся конфликтом, что подтверждает фиктивность первоначальной сделки, изначально не направленной на действительное прекращение его права.

О необходимости правовой квалификации договора купли-продажи от <дата>, как мнимой сделки, совершенной без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ему стало известно только после ознакомления с определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 19.12.2024г.

В судебном заседании представитель истца Р.А.Г. просил требования удовлетворить, повторив доводы, указанные в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФИО2 - адвокат П.С.В. поддержала письменные возражения и пояснения, поступившие от ФИО2 по электронной почте. Указала, что ФИО2 получала деньги от своей дочери Красса Н.В. и приобрела у другой дочери ФИО3 спорное имущество с условием, что потом она подарит его Красса Н.В. В этот же день она купила еще и земельный участок по другому адресу, так как инвестировала в недвижимость и желала помочь ФИО3, которая нуждалась в деньгах. ФИО2 не помнит всех обстоятельств передачи денег. Почему Красса Н.В. не оформляла имущество на свое имя, а передавала ей деньги для покупки, она не может пояснить, указав, что так решили стороны сделки. Просила применить срок давности и отказать в иске.

Ответчик ФИО3 суду пояснила, что так как ее бывший супруг находился в СИЗО-2 в связи уголовным преследованием, следователь ей сообщил, что принадлежащее ему имущество будет арестовано. Полагая, что она может помочь ФИО1 сохранить дом и земельный участок, она попросила маму оформить на нее это имущество, а именно подарить. Но так как оформление договора дарения стоило гораздо дороже, чем договор купли-продажи, был оформлен оспариваемый договор. После сделки она забрала все оригиналы документов, матери она не передавала ни ключей ни документов. Она не получала деньги от матери поскольку не продавала имущество, а была договоренность фиктивно переоформить его на мать.

Ее сестра Красса Н.В. убеждала в том, что ФИО1 не следует сообщать об этой сделке, так как ему это не понравится. А изначально она предлагала оформить имущество на ее имя. Красса Н.В. занималась реэлторской деятельностью и не раз предлагала различные схемы-сделки для сокрытия имущества.

Впоследствии в 2021г. ФИО1 узнал о том, что она совершила эту сделку, в связи с чем был крайне недоволен, но так как отношения с ее матерью ФИО2 были нормальными, она пояснила, что никаких проблем вернуть ему имущество не будет. Мама отозвала доверенность на ее имя и выдала доверенность ФИО1.

У Красса Н.В. и ФИО1 имелись споры по денежным обязательствам, так как она получала от него большие суммы в долг, и на этой почве между ними произошел скандал с привлечением полиции, после того как та бросалась на ФИО1 с топором. Позже ее мать ФИО2 оформила договор дарения, по которому подарила спорное имущество Красса Н.В.

Все эти действия были совершенны под давлением Красса Н.В., с которой проживала их мать ФИО2 Чтобы наказать ФИО1 и в отместку ему, Красса Н.В. убедила мать переоформить имущество на нее.

Истец, ответчики ФИО2 и Красса Н.В. в судебное заседание не явились.

Представитель третьего лица –Управления Россреестра по Ростовской области в судебное заседание не явился.

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему:

Как следует из представленных суду доказательств, ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, К. (Ч.) Н.В. и просил признать договор купли-продажи недвижимого имущества от <дата>, заключенный от его имени по доверенности ФИО3 с ФИО2, незаключенным; признать договор купли-продажи от <дата>, заключенный между ФИО2 и ФИО5, ничтожным и применить последствия ничтожной сделки, исключив из ЕГРН запись о праве собственности ФИО5 на спорное имущество.

Заочным решением Таганрогского городского суда Ростовской области от 22 декабря 2021 года исковые требования ФИО1 удовлетворены.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 8 ноября 2022 года заочное решение отменено в части признания заключенного между ФИО2 и ФИО5 договора купли- продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, ничтожным, а также в части применения последствий ничтожной сделки в виде исключения из ЕГРН записи о праве собственности ФИО5 на спорное недвижимое имущество. В отмененной части принято новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1

В остальной части решение суда оставлено без изменения.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 18 апреля 2023 года заочное решение Таганрогского городского суда Ростовской области от 22 декабря 2021 года и апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 8 ноября 2022 года отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Решением Таганрогского городского суда Ростовской области от 31 января 2024 года исковые требования ФИО1 удовлетворены в полном объеме: признан незаключенным договор купли-продажи жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <адрес>, от 7 марта 2018 года, заключенный между ФИО1 в лице представителя ФИО3 и ФИО2, применены последствия недействительной сделки путем исключения из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество записи о праве собственности ФИО2 на указанные объекты недвижимости.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 23 июля 2024 года решение таганрогского городского суда от 31 января 2024 года отменено, по делу принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

Судебной коллегией по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции 19.12.2024г. апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 23 июля 2024 года оставлено без изменения, кассационная жалоба ФИО1 - без удовлетворения.

Судебной коллегией по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в определении от 19.12.2024г указано, что ФИО1 не просил признать заключенный от его имени договор купли-продажи от 7 марта 2018 года недействительным на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, как совершенный лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, а основания, приведенные истцом в иске, не свидетельствуют о незаключенности сделки. Заявляя требование о незаключенности договора купли-продажи, истец не ссылался на основания, предусмотренные законом, для признания оспариваемого договора незаключенным. А ссылки заявителя на отсутствие его воли на отчуждение недвижимого имущества, произведенное ФИО1 на основании составленной им доверенности, на неполучение им денежных средств, полученных доверенным лицом по сделке, не свидетельствует о незаключенности такого договора.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ, мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, данным в п. 86 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности. ("Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021)"

Как установлено в судебном заседании, ФИО3, действуя на основании доверенности, заключила 07 марта 2018 года с ФИО2 договор купли- продажи жилого дома и земельного участка, принадлежащие ФИО1 В договоре купли-продажи сторонами согласованы существенные условия договора, в том числе о его цене - 4000000 руб.

В дальнейшем, а именно 03.09.2021г. ФИО2 подарила вышеуказанное имущество своей дочери - К. (Ч.) Н.В.

В своих пояснениях, направленных в адрес суда 14 и 15 октября, ФИО2 указала, что до заключения сделки передала деньги ФИО3, а средства для этого ей передала ее дочь Красса Н.В. При этом указала, что ее дочь ФИО3 нигде не работала, а ФИО1, истцу, необходимо было погашать ипотеку.

Представитель ответчика ФИО2 - адвокат П.С.В., поддержав пояснения, указала, что ее доверитель ФИО2 инвестировала в недвижимость, деньги ей давала дочь Красса Н.В. по договоренности, что та потом ей подарит это имущество. Поскольку ее дочь ФИО3 нуждалась в деньгах, решила ей помочь и купить спорное имущество. В тот же день 07.03.2018г. ФИО2 заключила еще одну сделку купив у ФИО1, в лице ФИО3 действующей по доверенности, по договору купли-продажи земельный участок за 1500 000 руб. Так как они с Красса Н.В. договорились, что впоследствии спорное имущество будет подарено Красса Н.В., то договор дарения и был оформлен в 2021году.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная только для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие регистрационные действия, что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

В подтверждение доводов о мнимости сделки лицами, участвующими в деле, могут быть представлены не только письменные доказательства, но и свидетельские показания.

Допрошенные в судебном заседании свидетели Г.А.Г., К.В.В. и К.О.В. пояснили, что являются соседями ФИО1, который до 2021г. занимался строительными и отделочными работами в доме, купленным им на стадии строительства, а именно, крышу переделал, производил отделочные работы, вывозил мусор, корчевал деревья, нанимал работников для ремонта, возводил забор, проводил межевание, а у К.В.В. приобрел сотку земли и занимался благоустройством придомовой территории. Все эти работы им выполнялись с 2017 по 2021г., а после 2021г. сказал, что он не хозяин и не может ничем заниматься.

Свидетель М.Э.А. пояснил, что с 2017г. по договоренности с ФИО1 он с бригадой проводили работы в доме: крышу, электрику, штукатурку, и другие ремонтные работы. За работу рассчитывался ФИО1, а когда его не было, деньги привозила его супруга ФИО3.

Показания, данные свидетелями, соответствуют ранее данным показаниям при рассмотрении спора о признании сделки незаключенной. Данные показания судом принимаются во внимание, поскольку они не противоречат друг другу.

С учетом установленных обстоятельств, суд полагает, что в данной ситуации лицо, которому формально принадлежало имущество, – ФИО2 являлась его мнимым собственником, в то время как действительный собственник ФИО1 владел и пользовался имуществом.

У суда нет оснований полагать, что действия ФИО3 действительно были направлены на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении купли-продажи.

Ее пояснения неизменны на протяжении всех споров, возникших по данным сделкам, она указала, что ФИО1 не знал о подписанном ею договоре, который носил фиктивный характер для вида, чтобы «уберечь его имущество от арестов».

Тогда как ответчиком ФИО2 не представлено суду доказательств, что более трех лет после приобретения данного дома с земельным участком она пользовалось имуществом как своей собственностью.

Доводы о том, что она приобрела его для продажи, не нашли своего подтверждения. Доказательств намерения продать, а именно объявлений либо иных действий, направленных на продажу недвижимости, суду не представлено, что свидетельствует о заключении указанной сделки без намерения произвести реальную передачу имущества.

То, что стороны мнимой сделки придали ей требуемую законом форму и произвели для вида соответствующие регистрационные действия, не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

При рассмотрении спора ответчиком ФИО2 в своей позиции указаны и намерение помочь дочери ФИО3, нуждающейся в деньгах, и инвестирование в недвижимость, при этом не свои деньги, а деньги дочери, Красса Н.В., а также подарить это спорное имущество дочери - Красса Н.В.

Вместе с тем такая позиция отличается от ранее данных пояснений, где ФИО2 в возражениях на требования ФИО1, заявленных в 2021г. указывала, что это тот дом является для нее и ее дочери единственным жильем.

А впоследствии при оспаривании решения Таганрогского городского суда от 31.01.2024г. в своей апелляционной жалобе ФИО2 указала, что «мы приобрели спорный дом не по желанию, не с целью дальнейшего проживания, а с целью перепродажи….. приобретение имущества в г.Таганроге не входило в наши планы».

Что подтверждает факт того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых при купле-продаже, что безусловно подтверждает мнимость сделки и является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Ответчик ФИО2 неоднократно в своих пояснениях указывала, что является пенсионером и малоимущей. При этом ее представитель, поддержав последние письменные пояснения, указала, что ее доверитель желала инвестировать в недвижимость. Сомнительным является и то, что такой вид деятельности являлся обычным для ФИО2, занимавшейся деятельностью по инвестированию.

И кроме того, такому положению противоречит пояснение о том, что деньги на покупку брала она у Красса Н.В.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу. что договор купли-продажи от <дата> является мнимым (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), поскольку стороны на самом деле не имели намерения на возникновение гражданских прав и обязанностей, заключение указанного договора было направлено на смену титульного собственника и исключение ареста на недвижимое имущество.

При этом суд учитывает, что ответчиком ФИО2 не представлено доказательств того, что были созданы реальные правовые последствия сделки договора купли-продажи. Она не вступила во владение данным имуществом, не смогла пояснить обстоятельства сделки, а также в связи с чем деньги на покупку давала Красса Н.В., а оформляли имущество на имя ФИО2, в том числе и при заключении второго договора купли-продажи, заключенного в тот же день, в связи с чем суд полагает, что такие пояснения являются надуманными.

Тот факт, что оспариваемый договор содержит указание на передачу денежных средств, а также квитанции по налогу и коммунальным платежам были оформлены на ее имя, не опровергает мнимость сделки.

Согласно разъяснениям, данным в п. 86 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

В апелляционной жалобе, поданной ФИО2 на решение Таганрогского городского суда от 31.01.2024г., она указала, что была списана с ее счета задолженность за указный дом, что свидетельствует о том, что она не принимала на себя обязательства по его содержанию, как то возложено на собственника.

А указание на то, что все действия по ремонтным работам и строительству дома ФИО1 вел по ее поручению ( по доверенности), не нашли своего подтверждения.

Установленные обстоятельства в совокупности с тем фактом, что никто из ответчиков сразу не сообщил ФИО1 о сделке, также подтверждает, что ФИО2 не была намерена реально приобретать жилой дом и земельный участок в собственность.

Нелогичны действия ФИО2 по выдаче доверенностей на В., а не на Красса Н.В., которой якобы предполагалась передача имущества по договору дарения.

Следует отметить, что показания о том, что Красса Н.В. давала деньги на приобретение спорного имущества, а мать ей за это потом подарит его, также не согласуются с установленными обстоятельствами по делу. Договор дарения между ФИО2 и ее дочерью Красса Н.В. заключен только в 2021г., после возникшего конфликта между ФИО1 и Красса Н.В. по вопросу денежных обязательств на сумму 4 000 000 руб. (л.д.182-189).

В силу частей 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Таким образом, применение последствий недействительности сделки по иску заинтересованного лица возможно лишь в случае, когда это лицо может восстановить свое нарушенное право только таким способом.

Учитывая, что договор купли-продажи от <дата>, заключенный между ФИО2 и ФИО3, признан ничтожным, то последнее отчуждение имущества производилось неправомочным отчуждателем, сама сделка купли-продажи спорного имущества недействительна по самостоятельному основанию, совершена лицом, не являющимся собственником имущества, совершена помимо воли собственника.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

В обоснование своих возражений ФИО2 указывала, а Красса Н.В. подтверждала, что она получала от Красса Е.В. деньги для того, чтобы потом подарить спорное имущество ей - Красса Н.В.

В силу приведенных выше правовых норм, квалифицирующим признаком дарения является безвозмездный характер передачи имущества, заключающийся в отсутствие встречного предоставления. Любое встречное предоставление со стороны одаряемого делает договор дарения недействительным.

Чтобы предоставление считалось встречным, оно необязательно должно быть предусмотрено тем же договором, что и первоначальный дар, может быть предметом отдельной сделки, в том числе и с другим лицом

В данном споре подтверждением возмездного характера спорной сделки являются пояснения сторон заключенной сделки- договора дарения, что принимается судом как надлежащее доказательство.

В соответствии с п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

Признание ничтожной сделки купли-продажи означает, что право собственности на объекты недвижимости не переходило покупателю спорного недвижимого имущества и оставалось за истцом, а потому ФИО2 не имела право отчуждать спорное недвижимое имущество по договору дарения от 03.09.2025г.

Заявленные ходатайства о применении срока исковой давности как самостоятельное основание отказа в удовлетворении требований подлежат оставлению без удовлетворения по следующим основаниям:

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Правила исчисления сроков исковой давности по требованиям, связанным с ничтожностью сделок, установлены статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, нормы которой являются специальными по отношению к нормам статей 196 и 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала ее исполнения.

Из разъяснений, изложенных в пункте 101 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что, если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 101 постановления Пленума N 25, по смыслу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса если ничтожная сделка не исполнялась, то срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Учитывая, что материалы настоящего дела не содержат какие-либо доказательства того, что договор купли-продажи от 07.03.2018 исполнялся сторонами, а впоследствии и договор дарения от 03.09.2021г., у суда отсутствуют основания для применения в заявленном споре положений о последствиях пропуска срока исковой давности.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать недействительным договор купли-продажи от 07.03.2018г., заключенный между ФИО1 в лице ФИО3 и ФИО2 в отношении земельного участка с кадастровым номером № и размещенного на нем жилого дома с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <адрес>., применив последствия недействительности сделки, в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним исключить запись о праве собственности Красса Н.В. на земельный участок с кадастровым номером № и жилой дом с кадастровым номером №, восстановив запись о праве собственности ФИО1 на земельный участок с кадастровым номером № и жилой дом с кадастровым номером №.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд в апелляционном порядке через Таганрогский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий

Решение в окончательной форме изготовлено 24 октября 2025г.