Решение № 2-1821/2017 2-1821/2017~М-1541/2017 М-1541/2017 от 7 июня 2017 г. по делу № 2-1821/2017

...


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

08 июня 2017 года г. Улан-Удэ

Советский районный суд г.Улан-Удэ в составе судьи Богомазовой Е.А., при секретаре Мардаевой Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ИП ФИО3 о взыскании удержанных сумм и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

В суд обратилась ФИО1 с иском к директору магазина ... ФИО2, ИП ФИО3, просит привлечь к ответственности ответчика и взыскать с ответчика плату за питание в размере

Исковые требования мотивированы тем, что с 23.11.2016 г. по 13.02.2017 г. ФИО1 работала продавцом в магазине .... В период работы она заболела и находилась на больничном с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Однако, после выхода на работу директор магазина ФИО2 заставила ее написать заявление на увольнение, так как ей нужен был работник на скользящий график. В декабре 2016 г. она питалась за свой счет, поскольку имеет заболевание «гастрит с повышенной кислотностью», однако, из ее заработной платы были удержаны денежные средства в размере руб. за питание.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме, настаивала на их удовлетворении, пояснив суду, что взыскания просит производить с ответчика ФИО2, продемонстрировав при этом аудиозапись.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании исковые требования истца не признала в полном объеме, пояснив суду, что никакие денежные средства у истца не брала, на питание денежные средства не собирала, моральный вред истцу не причиняла.

Представитель ИП ФИО3, действующий на основании доверенности, ФИО5 в судебном заседании исковые требования истца также не признал по доводам письменных возражений, полагал их не подлежащими удовлетворению, просил суд о применении срока исковой давности и учесть отсутствие требований к ИП ФИО3

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что на основании трудового договора от 13.11.2016 г., заключенного между ИП ФИО3 и ФИО1, истец была принята на работу в ИП ФИО3 на должность кассира магазина ..., место работы: ....

Приказом от 13.02.2017 г. трудовой договор с ФИО1 был расторгнут по инициативе работника, статья 77 ТК РФ, ч.1 п.3.

При увольнении с истцом произведен окончательный расчет, выдана трудовая книжка.

В соответствии с расчетным листком за декабрь 2016 г. из заработной платы истца была удержана сумма в размере 2405,50 руб.

Как пояснил в судебном заседании представитель ИП ФИО3, данная сумма была удержана за питание.

Обращаясь в суд, истец просит возвратить ей данную сумму, поскольку питание ею не осуществлялось, о том, что ей необходим особый режим питания в связи с заболеванием она предупреждала директора магазина ФИО2, при этом подавала заявление о том, чтобы с нее не высчитывали стоимость обедов, однако, от принятия данного заявления ФИО2 отказалась.

В силу части 1 статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации удержания из заработной платы работника производятся только в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В соответствии с ч. 1 ст. 232 ТК РФ сторона трудового договора (работник, работодатель), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно абз. 2 ст. 392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

При таких обстоятельствах довод представителя ответчика ИП ФИО3 о пропуске истцом срока исковой давности судом не принимается.

Вместе с тем, в данном случае суд полагает работодателем права истца нарушены не были.

Так, в соответствии с заявлением от 23.11.2016 г., представленного суду, ФИО1 просила ежемесячно высчитывать из ее заработной платы стоимость потребленных обедов.

Таким образом, ФИО1 было дано письменное согласие на вычет из ее заработной платы стоимости обедов.

При таких обстоятельствах нарушений требований ст. 137 ТК не усматривается, поскольку работник может распорядиться своей заработной платой по своему усмотрению, в том числе путем оплаты стоимости обедов, представив соответствующее заявление в бухгалтерию работодателя. При этом положения ст. 138 Кодекса в данном случае не применяются (письмоРоструда от 26.09.2012 г. № ПГ/7156-6-1).

Довод истца о том, что она не употребляла обеды, за которые производились удержания, не могут быть приняты во внимание судом, поскольку данные обеды были изготовлены, в том числе и для нее.

При этом доказательств представления в бухгалтерию работодателя заявления об отказе от вычета стоимости обедов, истцом не представлено. Указание истца о передаче данного заявления директору магазина ФИО2 не может быть принято во внимание, так как на данном заявлении отметка о его принятии отсутствует.

Кроме того, по заявлению истца была проведена проверка Государственной инспекцией труда в ИП ФИО3 Данной проверкой нарушений прав истца также не было установлено.

Не может быть возложена обязанность по возмещению стоимости обедов удержанных из заработной платы истца и на ответчика ФИО2

Так, судом установлено, что ФИО2 работодателем истца не является, следовательно, основания для взыскания с нее удержанных сумм из заработной платы истца, предусмотренные ТК РФ, отсутствуют.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя.

По смыслу приведенной правовой нормы, для возникновения деликтной ответственности необходимо наличие совокупности таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда и его вина. В отсутствие хотя бы одного из этих условий, по общему правилу, материально-правовая ответственность ответчика за причинение вреда не наступает.

Между тем, истцом не представлено доказательств противоправности поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда и его вина.

Так, доказательств, что стоимость обедов была удержана из заработной платы истца по вине ФИО2 не имеется. То, что истец предупреждала ФИО2 о ее заболевании не имеет правового значения при рассмотрении данного дела, так как при имеющемся заявлении истца об удержании денежных средств из ее заработной платы, справка о ее заболевании не могла повлиять на прекращение удержаний из заработной платы истца. Непринятие заявления истца о прекращении удержаний из заработной платы ответчиком ФИО2, как было указано выше, ничем не подтверждено, учитывая, что ФИО6 не была лишена возможности подать заявление лично в бухгалтерию ИП ФИО3

При таких обстоятельствах, требования истца о взыскании удержанных денежных средств в сумме 2405,30 руб. из заработной платы за декабрь 2016 г. удовлетворению не подлежат.

Требование истца о привлечении ФИО7 к ответственности не подлежит рассмотрению в судебном порядке.

Частью 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить перечисленные в указанной норме дисциплинарные взыскания.

Таким образом, вопрос о привлечении работника к дисциплинарной и иной ответственности в силу части 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации является правом работодателя.

Рассматривая требование истца о взыскании материального и компенсации морального вреда, суд полагает данные требования также не подлежащими удовлетворению.

В силу части 1 статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В обоснование требований о взыскании компенсации морального вреда истец ссылалась на то, что увольнение ее было произведено под давлением ФИО2, в результате чего она лишена была возможности трудиться.

Из содержания п. 3 ст. 77 Трудового кодекса РФ следует, что основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (ст. 80 Трудового кодекса РФ).

В соответствии со ст. 80 Трудового кодекса РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

Как разъяснено в подпункте «а» п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (п. 3 ч. 1 ст. 77, ст. 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением.

Между тем, незаконность увольнения истца ФИО1 установлена не была, незаконность увольнения истец в установленном законом порядке не оспаривала.

В обоснование доводов о давлении на ФИО1 с целью получения от нее заявления об увольнении по собственному желанию, истец продемонстрировала аудиозапись разговора.

Однако, к данной аудиозаписи суд относится критически, поскольку установить где и когда происходила запись, в присутствии каких лиц не представляется возможным.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о недоказанности факта оказания давления со стороны работодателя на истца, принуждения ее к написанию заявления об увольнении по собственному желанию, поскольку установлено, что основанием к увольнению ФИО6 явилось ее заявление от 13.02.2017 г., в котором она просила уволить ее по собственному желанию. Написание данного заявления собственноручно истец в суде не отрицала.

Таким образом, поскольку нарушений прав истца действиями или бездействием работодателя при рассмотрении настоящего делане было установлено, незаконность увольнения истцом не оспаривалась, то требования о взыскании материального вреда и компенсации морального вреда к ИП ФИО3 не могут быть удовлетворены.

Не подлежат удовлетворению и требования истца о взыскании компенсации морального вреда к ответчику ФИО2, поскольку доказательств, подтверждающих причинение истцу физических и нравственных страданий действиями данного ответчика, нарушение ею прав истца, суду не представлено.

Таким образом, суд считает, что исковые требования ФИО6 удовлетворению не подлежат в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Бурятия в течение одного месяца с момента его принятия в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме принято 13.06.2017 г.

Судья Е.А. Богомазова