Апелляционное определение № 22-531/2025 от 10 декабря 2025 г.

Дело № 22-531/2025

Судья Владимирова Я.О.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 декабря 2025 года г. Биробиджан

Суд Еврейской автономной области в составе:

председательствующего Пышкиной Е.В.,

судей Добробабина Д.А., Кетовой С.В.,

при секретаре Ш.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Биробиджанского района ЕАО К. на приговор Биробиджанского районного суда ЕАО от <...>, которым

И., <...> по делу под стражей не содержавшийся, несудимый,

осуждён по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, ч. 2 ст.325 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием 5 % из заработной платы осуждённого в доход государства. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний окончательно к отбытию определено 2 года 1 месяц лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года с возложением обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённых; один раз в месяц, в день, установленный специализированным государственным органом, осуществляющим контроль за поведением условно осуждённых, являться в данный орган для регистрации.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения И. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Также приговором разрешена судьба вещественных доказательств по делу.

Изложив доклад, заслушав прокурора Емельянчикова С.С., полагавшего отменить приговор по доводам апелляционного представления с направлением уголовного дела на новое рассмотрение, защитника Русинова Н.Г., не возражавшего против снижения наказания и полагавшего необходимым проверить приговор также в части хищения паспорта,

УСТАНОВИЛ:

И. признан виновным в том, что <...> с 11 часов 00 минут по 11 часов 15 минут, открыв незапертую входную дверь, умышленно, из корыстных побуждений, незаконно проник в комнату № <...><...> в <...> ЕАО и тайно похитил принадлежащие Г. цифровую телевизионную приставку торговой марки «<...>», модель «<...>», стоимостью <...> рублей <...> копеек и из тумбы <...> рублей, находившиеся в паспорте РФ на имя Г., причинив потерпевшей значительный материальный ущерб на общую сумму <...> рублей <...> копеек.

Кроме того, И. осуждён за то, что <...> с 11 часов 00 минут до 11 часов 15 минут, находясь в комнате № <...><...> в <...> ЕАО, обнаружив в тумбе паспорт гражданина РФ на имя Г., умышленно его похитил.

В судебном заседании И. указал, что вину в совершении преступлений признаёт полностью и от дачи показаний отказался.

В апелляционном представлении прокурор Биробиджанского района ЕАО К. просит изменить приговор: исключить указание на наличие в действиях И. квалифицирующего признака «с незаконным проникновением в жилище»; переквалифицировать действия И. с п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ на ч. 1 ст. 139 и п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ; назначить по ч. 1 ст. 139 УК РФ наказание в виде исправительных работ с удержанием 5% из заработной платы, по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ 1 год лишения свободы, а в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний окончательно определить осуждённому 1 год 1 месяц лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год с возложением тех же обязанностей, что установлены приговором. Свои доводы обосновывает тем, что в соответствии с п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» под незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище следует понимать противоправное тайное или открытое в них вторжение с целью совершения кражи, грабежа или разбоя. Согласно же оглашённым и полностью подтверждённым И. показаниям на предварительном следствии умысел на хищение денежных средств в паспорте и ТВ-приставки у него возник уже после того как он вошёл в комнату Г. посмотреть не там ли находится его электронная сигарета. Показания И. свидетельствуют о формировании у него умысла на хищение имущества потерпевшей Г. после проникновения в её жилище. Данный факт подтверждается также оглашенными показаниями потерпевшей Г. и Я. о том, что застигнутый при выходе из их комнаты сосед С. сообщил, что искал в ней свою электронную сигарету, думая, что они её похитили. Доказательства, свидетельствующие о формировании у подсудимого И. умысла на хищение имущества Г. до его проникновения в жилище потерпевшей, в приговоре не приведены, сведений об осведомлённости И. о наличии в доме потерпевшей имущества, представляющего ценность, не имеется. Оценив показания подсудимого И., потерпевшей Г. и свидетеля Я., как достоверные, суд оставил без внимания разъяснения п. 18, 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 29 и допустил противоречие в собственных выводах, которое отразилось и на юридической квалификации. Квалифицирующий признак «с незаконным проникновением жилище» в ходе судебного следствия не нашёл своего подтверждения и подлежит исключению из приговора, действия И. надлежит переквалифицировать на ч. 1 ст. 139 УК РФ как незаконное проникновение в жилище, совершённое против воли проживающего в нём лица, и п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину. Фактические обстоятельства совершения указанных преступлений входили в объём предъявленного обвинения и были установлены судом. Изменение квалификации с тяжкого на два преступления небольшой и средней тяжести улучшает положение осуждённого, поэтому допущенное нарушение уголовного закона может быть устранено судом апелляционной инстанции.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, суд второй инстанции считает, что приговор подлежит отмене на основании п. 1, 2 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, и существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Суд признал И. виновным по ч. 2 ст. 325 УК РФ в похищении у гражданина паспорта РФ, исключив из обвинения корыстный мотив ввиду того, что подсудимый своими показаниями об отсутствии намерения возвращать его за вознаграждение указал на отсутствие такового.

Однако в судебном заседании, несмотря на заявление о признании вины в полном объёме, отвечая на вопросы суда о том, поддерживает ли он оглашённые показания на стадии предварительного расследования, расположенные в томе 1 на листах <...>, И., не отрицая факт того, что забрал деньги вместе с паспортом, трижды заявил об отсутствии умысла на хищение паспорта в целом, а не только об отсутствии корысти. В этой части доводы подсудимого о невиновности оценки со стороны суда не получили. Мотивы о квалификации действий подсудимого при таких обстоятельствах по ч. 2 ст. 325 УК РФ, которое является сугубо умышленным преступлением, в приговоре отсутствуют.

В соответствии с п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» под незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище следует понимать противоправное тайное или открытое в них вторжение с целью совершения кражи, грабежа или разбоя. В связи с указанным для правильной юридической оценки деяния имеет значение момент возникновения умысла лица на хищение чужого имущества.

Квалифицируя действия подсудимого по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ как кража, совершённая с незаконным проникновением в жилище, суд обосновал это тем, что И. противоправно проник в квартиру потерпевшей именно с целью хищения, но в подтверждение вины привёл показания подозреваемого на предварительном следствии о том, что умысел на хищение денежных средств и телевизионной приставки у него образовался уже в комнате потерпевшей, куда он зашёл без спроса, чтобы посмотреть не там ли его электронная сигарета, что явно противоречит описанию преступного деяния и квалификации действий осуждённого.

При этом, излагая представленные стороной обвинения доказательства в приговоре, суд указал, что о желании зайти в комнату № <...> к И. для того, чтобы посмотреть не там ли его сигарета, И. указал в двух оглашённых протоколах допроса, расположенных на листах <...>, что не соответствует действительности. Фактически при допросе в качестве обвиняемого в томе 1 на листах <...> И. показал, что преступления он совершил при обстоятельствах, указанных в обвинении. А согласно предъявленному обвинению, в жилище он проник с целью незаконного и противоправного изъятия и обращения в свою пользу чужого имущества.

При наличии явных противоречий, касающихся момента возникновения умысла на хищение имущества потерпевшей, между показаниями в качестве подозреваемого, обвиняемого и при проверке на месте (т. 1, л.д. <...>), где И. также заявил о возникновении умысла на хищение денежных средств и тюнера уже после того как вошёл в незапертую комнату в целях поиска своего имущества, суд признал их все достоверными, как и приведённый в числе доказательств протокол явки с повинной, содержание которого сократил, исключив из него указание И. на то, что умысел украсть имущество у него возник сразу после ухода Г. с сожителем из дома, после чего он зашёл в <...> и похитил тюнер (т. 1, л.д. <...>).

Тем самым выводы суда о виновности И. в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, и квалификации его действий по данному составу, противоречат ряду приведённых в приговоре в обоснование виновности доказательств, а противоречия между доказательствами судом не устранены, вследствие чего он также не может быть признан законным и обоснованным.

Выявленные нарушения требований уголовно-процессуального закона, в том числе связанные с несоблюдением судом положений ст. 307 УПК РФ в части оценки доказательств, являются существенными, поскольку могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, и являются основанием для отмены приговора в соответствии с положениями ч.1, 2 ст. 389.22 УПК РФ с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

При новом рассмотрении дела суду необходимо устранить допущенные нарушения уголовно-процессуального закона, дать надлежащую оценку всем представленным сторонами доказательствам и на основе состязательности сторон, решить вопрос о виновности или невиновности И. в инкриминируемых преступлениях, в том числе проверить доводы апелляционного преставления о наличии оснований для переквалификации его действий на ч. 1 ст. 139 и п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Поскольку в силу положений ч. 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки могут быть взысканы с осуждённого, а с момента отмены приговора И. имеет статус подсудимого, судебная коллегия исключает из постановления о выплате вознаграждения защитнику от <...> решение суда о взыскании с него процессуальных издержек в доход государства в сумме 10000 рублей.

Руководствуясь ст. 389.15, 389.16, 389.17, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ,

ОПРЕДЕЛИЛ:

Приговор Биробиджанского районного суда ЕАО от <...> в отношении И. отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить И. без изменения.

Также изменить постановление Биробиджанского районного суда ЕАО от <...> о выплате вознаграждения защитнику, исключить из него решение о взыскании И. в доход государства понесённых государством расходов в сумме 10000 рублей.

Апелляционное представление прокурора Биробиджанского района К. считать удовлетворённым частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано непосредственно в Девятый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в <...> в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Подсудимый И. вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.В. Пышкина

Судьи Д.А. Добробабин

С.В. Кетова