Апелляционное постановление № 1-9/2021 22-253/2021 от 9 марта 2021 г. по делу № 1-9/2021

Судья Лакезин А.В. Дело №22-253/2021

№1-9/2021

УИД 67RS0004-01-2020-000540-51


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 марта 2021 года г.Смоленск

Смоленский областной суд в составе:

председательствующего: судьи Солдатенковой М.В.,

при помощнике судьи Р. Е.И.,

с участием прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Смоленской области Череповской М.И.,

потерпевшей Д Т.Н.,

осужденного ФИО1,

защитника - адвоката Киселевой Н.А.,

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело апелляционной жалобе осужденного ФИО1 с возражениями на нее потерпевшей Д. Т.Н. на приговор Вяземского районного суда Смоленской области от 13 января 2021 года.

Изучив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, заслушав выступления осужденного ФИО1 и адвоката Киселевой Н.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение потерпевшей Д. Т.Н., возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, позицию прокурора Череповской М.И., полагавшей необходимым в приговор суда внести изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

По приговору суда

ФИО1, (дата) года рождения, уроженец д...., гражданин РФ, имеющий на иждивении малолетнего ребенка, не работающий, зарегистрированный по адресу: ..., ранее не судимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 3 /трем/ годам 6 /шести/ месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 /два/ года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено оставить прежней до вступления приговора в законную силу.

Осужденному ФИО1 надлежит следовать в колонию-поселение самостоятельно в соответствии с предписанием Управления Федеральной службы исполнения наказаний по ....

Срок отбывания наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение. Постановлено зачесть ФИО1 в срок отбытого наказания время его следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием Управления Федеральной службы исполнения наказаний по ....

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей Д.Т.Н. 81772 /восемьдесят одну тысячу семьсот семьдесят два/ рубля 79 копеек в счет причиненного в результате преступления имущественного вреда.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей Д.Т.Н. 800000 /восемьсот тысяч/ рублей в счет компенсации причиненного в результате преступления морального вреда.

Постановлено взыскать процессуальные издержки в пользу потерпевшей Д.Т.Н. в размере 5000 рублей за оформление и подготовку гражданского иска ее представителем за счет средств федерального бюджета.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

По приговору суда ФИО1 признан виновным в том, что являясь лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно приведенных в описательно-мотивировочной части приговора суда.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 находит приговор суда незаконным и необоснованным. Указывает, что на следствии и в суде он не оспаривал то обстоятельство, что именно им были допущены нарушения правил дорожного движения, приведшие к дорожно-транспортному происшествию, в котором пострадал водитель Д И.В., но смерть Д. И.В. наступила от <данные изъяты>. Отмечает, что согласно протоколу заседания комиссии по изучению летальных исходов ФГБУ «<данные изъяты>» № от (дата) в ходе заседания осуществлен разбор летального исхода пациента Д. И.В., на основании судебно-медицинского исследования трупа, результатов лабораторных исследований, с учетом предварительных сведений и данных медицинской документации смерть наступила от <данные изъяты> Указывает, что на вопросы адвоката Лежнина И.И. судебно-медицинский эксперт М М.П. не исключил, что выявленное заболевание сердца могло способствовать развитию тромбоэмболии, так же эксперт показал, что транспортировка пациента является фактором, который мог способствовать развитию тромбоэмболии. Отмечает, что в ходе судебного заседания потерпевшая Д Т.Н. показала суду, что при перевозке Д И.В. риск тромбоэмболии был, врачи во время УЗИ исследования обнаружили тромбы подколенные и на венах голени, но несмотря на существующий риск пациент был направлен в ..., хотя в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие необходимость срочной перевозки больного в другое медицинское учреждение. По мнению осужденного, в материалах дела имеются два противоположных заключения – одно специалистов ФГБУ «<данные изъяты>», согласно которому не установлена прямая причинно-следственная связь между полученной травмой и развитием тромбоэмболии легочной артерии. Указывает, что несмотря на противоречия двух заключений, оба из которых даны квалифицированными специалистами, судом не ставился на обсуждение участников процесса вопрос о назначении третьей экспертизы, для разрешения возникших противоречий. Считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют обстоятельствам дела. Так, в приговоре суд указал, что подсудимый ФИО1 в судебном заседании указал, что согласен возмещать причиненный преступлением вред потерпевшей в случае назначения ему наказания условно, однако, данное утверждение противоречит протоколу судебного заседания, из которого следует, что он полностью признал свою вину в случившемся ДТП, в ходе судебного заседания он пояснял, что намерен возместить вред, он не связывал это с размером назначенного ему судом наказания. Указывает, что после окончания судебного заседания потерпевшая Д Т.Н. сразу же покинула судебное заседание, не стала с ним разговаривать, денежные средства в счет возмещения вреда были переведены почтовым переводом, кроме того его гражданско-правовая ответственность застрахована. Полагает, что у суда не было оснований считать, что он не раскаялся в содеянном, в приговоре не конкретизировано, какое именно его преступное поведение позволило суду считать об отсутствии у него раскаяния. По мнению осужденного, цели наказания могут быть достигнуты без изоляции его от общества, отмечает, что у него растет маленькая дочь, в результате ДТП он также нуждается в продолжении лечении, так как тоже в результате аварии получил серьезные травмы: <данные изъяты>. Находит назначенный судом размер компенсации морального вреда завышенным, поскольку при определении компенсации, судом не учтено его материальное положение, состояние здоровья, а также то, что преступление совершено им по неосторожности. Просит приговор суда отменить, направить дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО1 потерпевшая Д Т.Н. находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым. Считает, что доводы жалобы направлены по существу на необоснованное освобождение осужденного от справедливого наказания. Отмечает, что осужденный был вынужден признать свою вину в совершении ДТП с учетом совокупности неопровержимых доказательств, а вину в гибели ее сына по его вине, он не признает. Указывает, что в результате виновных действий осужденного, ее сыну Д И.В. были причинены <данные изъяты>, данные обстоятельства являются первичными и существенными для образования последующих осложнений, однако, осужденный, не замечая вышеперечисленных обширных травм, указывает на имевшееся у сына <данные изъяты>, как на причину его смерти. Отмечает, что при перевозке ее сына в ... были соблюдены все меры безопасной перевозки, сопровождение реаниматолога, введение лекарственных препаратов необходимых больному, воздушный матрас для безопасной транспортировки больных с переломами таза, перевозка сына в ... была согласована с институтом им.<данные изъяты>, профессор Л рекомендовал перевозку и дальнейшее лечение по средством оперативного вмешательства по восстановлению тазового кольца ее сына, кроме того сын достаточно удовлетворительно перенес транспортировку и накануне чувствовал себя хорошо. По мнению потерпевшей, все экспертизы были проведены должным образом, на все поставленные вопросы получены ответы, причинно-следственная связь между тяжелейшими травмами, нанесенными в ДТП ФИО1, и смертью ее сына полностью установлена. Считает, что вина ФИО1 в смерти ее единственного сына доказана и требуемые ею возмещения причиненного ей морального вреда несоизмеримы с ее утратой. Указывает, что является инвалидом третьей группы по заболеванию сердца и нуждается в постоянном лечении и дорогостоящих препаратах, а сын был для нее поддержкой во всем, в том числе и в материальном плане. Обращает внимание, что на протяжении следствия и суда со стороны осужденного не было никаких попыток извиниться, а выплаты в счет материального ущерба поступили ей только после вынесения приговора в сумме 30000 рублей. Считает, что теперешнее состояние осужденного произошло по его вине, а в ходе допроса он указывал, что имеет материальный доход. Указывает, что все судебно-следственные мероприятия были проведены правильно и в полной мере, экспертизы были осуществлены должным образом, к их заключениям она относится доверительно, причинно-следственная связь между тяжелейшими травмами, нанесенными в ДТП ФИО1 и смертью ее сына полностью установлена. Просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, заслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Выводы суда о виновности ФИО1 в нарушении при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, основаны на добытых по делу доказательствах, полно и правильно приведенных в приговоре, подтверждены материалами дела.

Вина ФИО1 подтверждается его показаниями, в которых он вину признал частично, указав, что столкновение произошло по его вине, однако смерть потерпевшего произошла в результате его ненадлежащего лечения в медицинском учреждении; показаниями потерпевшей Д Т.Н., свидетелей В С.К., Л А.А. и Г В.Г. об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, свидетеля К А.В., протоколом осмотра места происшествия, протоколами осмотров транспортных средств, заключениями экспертов, иными доказательствами, приведенными в приговоре суда.

Показаниям потерпевшей, свидетелей, письменным доказательствам по делу судом дана верная оценка, они обоснованно признаны достоверными, с чем соглашается суд апелляционной инстанции. Оснований не доверять данным показаниям, у суда первой инстанции не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции, поскольку они являются последовательными, согласуются между собой, а также с письменными доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

Осужденным ФИО1 в апелляционной жалобе не оспаривается то обстоятельство, что по его вине произошло дорожно-транспортное происшествие, так он отвлекся от управления транспортным средством, однако, осужденный полагает, что смерть потерпевшего произошла не от травм, полученных им в дорожно-транспортном происшествии, а от тромбоэмболии легочных артерий. В судебном заседании адвокат Киселева Н.А. указала, что тромбоэмболия явилась следствием дефекта оказания медицинской помощи и транспортировки Д И.В. в ....

Вместе с тем, согласно заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от (дата) , ФИО2 причинены телесные повреждения в виде: сотрясения головного мозга, перелома тела нижней челюсти справа с кровоизлияниями в мягкие ткани, кровоизлияния в брыжейку тонкой кишки, закрытого перелома левой вертлужной ямки, разрывов крестцово-подвздошных сочленений и лобкового симфиза, перелома крестца и копчика с кровоизлияниями в мягкие ткани, ссадин, кровоподтеков и кровоизлияния в мягкие ткани конечностей, которые в комплексе по признаку опасности для жизни квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью и находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти. Данные повреждения являются прижизненными, так как сопровождались кровоизлияниями, имеют приблизительно одинаковую давность образования и причинены незадолго до поступления Д И.В. в ОГБУЗ «<данные изъяты>» (дата) . Эти повреждения в комплексе могли образоваться в условиях дорожно-транспортного происшествия, имевшего место (дата) . Кроме того, при судебно-медицинском исследовании трупа Д И.В. были обнаружены перелом груди, переломы ребер слева (3-5) и справа (3) по среднеключичным линиям, которые образовались в результате сдавливающего действия между твердыми тупыми предметами на область грудной клетки при проведении непрямого массажа сердца незадолго либо в момент наступления смерти, на что указывает характер переломов и незначительная кровоподтечность мягких тканей в местах переломов. Данные повреждения в причинной связи со смертью не состоят. Судя по данным предоставленных медицинских документов (медицинская карта стационарного больного № ОГБУЗ «<данные изъяты>»), у Д И.В. была диагностирована артериальная гипертензия 1 ст., риск 2. Кроме того, при судебно-медицинском исследовании кусочков внутренних органов, взятых из трупа Д И.В., обнаружены признаки заболевания сердца – кардиомиопатии. Данные заболевания в прямой причинной связи с наступлением смерти не состоят. Причиной смерти Д И.В. явилась сочетанная тупая травма головы, живота, таза и конечностей, которая сопровождалась переломами костей таза, осложненная тромбозом вен таза и вен нижних конечностей с последующим развитием тромбоэмболии легочной артерии и ее ветвей. Таким образом, полученная Д И.В. в дорожно-транспортном происшествии сочетанная травма находится в прямой причинной связи с наступлением смерти. <данные изъяты>

Согласно выводов проведенной в ходе судебного следствия дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от (дата) , при изучении представленных на экспертизу медицинских документов, каких-либо дефектов оказания медицинской помощи Д И.В. на всех этапах (<данные изъяты> не установлено. Стандарты оказания медицинской помощи при данной патологии выполнены в полном объеме на всех этапах. Оперативное лечение было проведено в срок и в полном объеме. Консервативное лечение и реанимационные мероприятия также проведены в полном объеме на всех этапах госпитализации Д И.В. имеются замечания к ведению медицинской документации, однако они не повлияли на течение травмы и состояние больного, а также на наступление летального исхода. Лечение Д И.В. проводилось по показаниям и в соответствии с установленными диагнозами своевременно и в полном объеме. Смерть Д И.В. наступила в результате <данные изъяты>

Выводы приведенных выше экспертиз были подтверждены в судебном заседании врачом – судебно-медицинским экспертом отдела сложных экспертиз ОГБУЗ «<данные изъяты>» М М.П.

Вопреки доводам жалобы, из показаний эксперта М М.П. в судебном заседании следует, что заболевание сердца – кардиомиопатия, в данном случае, не могло послужить причиной образования тромба; при проведении экспертиз он не обнаружил, чтобы кардиомиопатия осложнялась тромбоэмболией легочной артерии; именно травма привела к развитию тромбоэмболии; согласно медицинской документации противопоказаний для транспортировки Д И.В в ... не было.

Оснований ставить под сомнение выводы судебно-медицинских экспертов не имеется. Экспертные исследования проведены специалистами соответствующего государственного учреждения, обладающими специальными познаниями, имеющими необходимый стаж работы. Порядок назначения и производства экспертиз соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, выводы экспертов основаны на тщательном изучении материалов уголовного дела и документов, мотивированы надлежащим образом.

Приведенные выше заключения экспертов, подтверждают, что смерть потерпевшего Д И.В. наступила в результате массивной тромбоэмболии легочной артерии и ее ветвей, что явилось осложнением тяжелой сочетанной травмой. Таким образом, полученная Д И.В. в дорожно-транспортном происшествии сочетанная травма находится в прямой причинной связи с наступлением смерти. Заключения экспертов полностью опровергают доводы апелляционной жалобы осужденного и доводы адвоката, приведенные в судебном заседании о причинах смерти потерпевшего Д И.В.

Относительно доводов осужденного об отсутствии в материалах дела документов, подтверждающих необходимость срочной перевозки больного в другое медицинское учреждение, суд апелляционной инстанции отмечает, что заключения дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы в ОГБУЗ «<данные изъяты>» № от (дата) следует, что (дата) Д И.В. было проведено УЗ-исследование сосудов нижних конечностей: доступные осмотру глубокие и поверхностные раны проходимы, компрессия датчиком полная, дистальная компрессия положительная; на момент исследования не было убедительных данных на тромбоз вен нижних конечностей, состояние больного стабилизировалось, расценивалось как средней тяжести, что давало возможность выполнить следующий этап лечения – открытую репозицию, первично-стабильную фиксацию тазового кольца и остеосинтез вертлужной впадины; с целью организации оперативного лечения была проведена телемедицинская консультация с ФГБУ «НМИЦ <данные изъяты>» Минздрава России, где после оформления региональной квоты, рекомендовали госпитализацию в отделение №; на 21-е сутки с момента травмы пациент был транспортирован для дальнейшего лечения в ФГБУ <данные изъяты>, транспортировался с обезболиванием, инфузионной терапией кристаллоидами, при иммобилизации противошоковым матрасом.

Таким образом, противопоказаний для транспортировки Д И.В. в ... выявлено не было, она осуществлялась после консультации со специалистами, были созданы все необходимые условия, транспортировка была обусловлена необходимостью проведения дальнейшего лечения.

Вопреки доводам жалобы о наличии двух противоречивых экспертиз, суд апелляционной инстанции отмечает, что протокол заседания комиссии по изучению летальных исходов ФГБУ «<данные изъяты>» № от (дата) и акт судебно-медицинского исследования трупа № от (дата) не являются процессуальными документами, а для установления причин смерти назначается экспертиза. Только заключение эксперта, выполненное в соответствии с требования уголовно-процессуального законодательства, является процессуальным документом с допустимой процессуальной формой, который может использоваться в качестве доказательства.

Проведенные в установленном порядке комиссионная судебно-медицинская экспертиза № от (дата) и дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза № от (дата) не содержат никаких противоречий относительно причины смерти Д И.В. и, наряду с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, подтверждают вину осужденного в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства преступления и верно квалифицировал действия ФИО1 по ч.3 ст.264 УК РФ – как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности.

При разбирательстве дела в суде первой инстанции каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли, или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, допущено не было.

Постановленный приговор в целом соответствует требованиям ст.ст.307-309 УПК РФ, в нем содержится описание деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов и преступных последствий, проанализированы подтверждающие это доказательства с дачей им мотивированной оценки, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа, предусмотренных ст.299 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы осужденного, никаких существенных противоречий в изложении его позиции относительно меры наказания и возмещения причиненного морального вреда в протоколе судебного заседания и в приговоре суда не имеется.

При назначении осужденному наказания, суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, характеризующегося удовлетворительно, на наркологическом и психиатрическом учете не состоящего, смягчающие его наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание ФИО3 обстоятельств, суд в соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ учел наличие у него малолетнего ребенка, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ частичное признание им своей вины, состояние здоровья, совершение преступления впервые.

Вопреки доводам жалобы осужденного, оснований для признания в качестве смягчающего его наказание обстоятельства раскаяния в содеянном у суда первой инстанции не имелось, поскольку как следует из материалов уголовного дела, протокола судебного заседания, осужденный ни в ходе предварительного следствия, ни в суде первой инстанции о своем раскаянии не заявлял.

Все имеющиеся по делу смягчающие наказание ФИО1 обстоятельства, и данные о его личности были в полном объеме учтены судом при вынесении приговора и назначении ему наказания.

Суд не усмотрел оснований для применения при назначении наказания ФИО1 положений ч.6 ст.15, ст.64, ст.73 УК РФ, свои выводы мотивировал.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, других юридически значимых обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния и дающих основания для применения при назначении осужденному наказания положений ст. 64, ст.73 УК РФ, судом апелляционной инстанции также не установлено, как и оснований для изменения категории преступления.

Суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного ими преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости, полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Гражданский иск потерпевшей о возмещении причиненного имущественного ущерба разрешен судом в соответствии с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации.

Гражданский иск о компенсации морального вреда также разрешен судом правильно. Решение суда основано ст.ст.151, 1064, 1099, 1101 ГК РФ. При этом судом были учтены все юридически значимые обстоятельства. Все имеющиеся данные о личности ФИО1, его имущественном положении, состоянии здоровья, были известны суду и учитывались при вынесении приговора и определении размера компенсации морального вреда. Суд обоснованно взыскал с осужденного в пользу потерпевшей Д Т.Н. 800000 рублей в счет компенсации морального вреда. Потерпевшей Д Т.Н. безусловно причинен моральный вред потерей близкого человека – ее родного сына Д ФИО4 компенсации морального вреда соответствует принципам разумности и справедливости, связи с чем, оснований считать его завышенным, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе, не имеется.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Так, в резолютивной части приговора при указании о том, что осужденному ФИО1 надлежит следовать в колонию-поселение самостоятельно в соответствии с предписанием Управления Федеральной службы исполнения наказания по ..., отсутствует ссылка на соответствующую норму Уголовно-исполнительного кодекса РФ, регулирующую порядок получения предписания и следования в колонию-поселение.

Кроме того, в резолютивной части приговора не указан со ссылкой на соответствующую норму Уголовно-исполнительного кодекса РФ, порядок зачета времени следования осужденного к месту отбывания наказания в срок лишения свободы.

Таким образом, в резолютивную часть приговора суда надлежит внести соответствующие изменения.

Вид исправительного учреждения ФИО1 определен правильно в соответствии с положениями п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ.

Судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Вяземского районного суда Смоленской области от 13 января 2021 года в отношении ФИО1 изменить.

Указать в резолютивной части приговора суда, что осужденному ФИО1 надлежит следовать в колонию-поселение самостоятельно в соответствии с предписанием Управления Федеральной службы исполнения наказания по Смоленской области, в соответствии с ч.ч. 1, 2 ст.75.1 УИК РФ.

Указать в резолютивной части приговора суда о том, что время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием Управления Федеральной службы исполнения наказания по Смоленской области зачесть в срок лишения свободы в соответствии с ч.3 ст.75.1 УИК РФ из расчета один день за один день.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу порядке, установленном гл.47.1 УПК РФ.

О своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции осужденный вправе ходатайствовать в кассационной жалобе, либо в течение трех суток со дня вручения ему извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий: М.В. Солдатенкова