Апелляционное определение № 33-3111/2025 от 23 декабря 2025 г.

Председательствующий по делусудья ФИО1

Дело №33-3111/2025(в суде первой инстанции №2-195/2025)УИД 75RS0013-01-2025-000281-37


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Погореловой Е.А.,

судей краевого суда Радюк С.Ю., Епифанцевой С.Ю.

с участием прокурора Каевича Д.В.

при секретаре Цыржиевой А.З.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г.Чите 24 декабря 2025 г. гражданское дело по иску ФИО2 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги», страховому акционерному обществу «ВСК» о взыскании убытков, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе представителя истца ФИО3

на решение Карымского районного суда Забайкальского края от 23 июля 2025 г.

Заслушав доклад судьи Радюк С.Ю., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, <Дата> г.р., обратился с вышеназванным иском, указав, что 4 августа 2023 г. при выполнении работ на электроопоре он получил удар током высокого наведения, вследствие чего упал с высоты опоры, получил тяжкие травмы и был признан инвалидом <данные изъяты> группы. В настоящий момент он прикован к постели, испытывает физические и нравственные страдания, его образ жизни и планы на будущее полностью изменились, он лишился возможности самостоятельно зарабатывать, самостоятельно себя обслуживать и заботиться о близких родственниках, находится в депрессивном состоянии, испытывает чувство страха и тревоги за свое будущее. Кроме того, им понесены расходы, связанные с приобретением медицинских изделий и препаратов.

Уточняя исковые требования, просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 2.399.700 руб., возмещение материального ущерба в виде затрат на лекарства, медицинские препараты и средства в размере 73.655,05 руб. согласно представленным реестрам (т.1 л.д.5-7, т.5 л.д.83-86, т.6 л.д.208-209, т.7 л.д.45).

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 31 марта 2025 г., к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены страховое акционерное общество «ВСК», ФИО4, Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Забайкальскому краю (т.3 л.д.20).

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 29 мая 2025 г., третье лицо САО «ВСК» привлечено к участию в деле в качестве ответчика (т.6 л.д.50).

Решением Карымского районного суда Забайкальского края от 23 июля 2025 г. исковые требования удовлетворены частично.

Постановлено взыскать с ОАО «РЖД» в пользу ФИО2 сумму материального ущерба, причиненного преступлением, в размере 41.739,75 руб., компенсацию морального вреда в размере 600.000 руб., всего 641.739,75 руб.

В остальной части исковых требований к ОАО «РЖД» отказано.

С ОАО «РЖД» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 5.240 руб.

В удовлетворении исковых требований к САО «ВСК» отказано (т.7 л.д.48-52).

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней представитель истца ФИО3 просит изменить решение суда, удовлетворить исковые требования в заявленном размере.

Полагает, что суд необоснованно снизил размер компенсации морального вреда, не учел в полной мере степень и характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, а также проигнорировал требования разумности и справедливости. В результате производственной травмы ФИО2 установлена <данные изъяты> группа инвалидности бессрочно. Он полностью утратил профессиональную и общую трудоспособность, испытывает постоянные боли, нуждается в постороннем уходе и лишен возможности вести полноценную социальную жизнь. Присужденная судом сумма является несправедливой.

Суд первой инстанции, снижая размер компенсации, сослался на «небрежность» истца в неприменении средств индивидуальной защиты. Данный вывод является незаконным. Допускается снижение размера возмещения вреда исключительно в случае установления грубой неосторожности потерпевшего. В акте о несчастном случае на производстве Н-1 грубая неосторожность ФИО2 не установлена. Данный акт является ключевым доказательством, и суд не вправе был его игнорировать и подменять понятие «грубая неосторожность» «небрежностью».

Суд неверно квалифицировал правовую природу выплаты, произведенной САО «ВСК». Хотя истец, действуя добросовестно, уменьшил итоговую сумму требований к ОАО «РЖД» с учетом полученной страховой выплаты, это не меняет юридической сути обязательств. Данная выплата является исполнением обязательства страховщика по договору коллективного страхования и не является мерой гражданско-правовой ответственности работодателя за моральный вред. Компенсация морального вреда – это деликтное обязательство причинителя вреда (ОАО «РЖД»). Суд необоснованно освободил ОАО «РЖД» от обязанности в полной мере компенсировать страдания, смешав договорное страховое возмещение с деликтной ответственностью.

Также суд не полностью возместил расходы на лечение. Истцом были заявлены требования о возмещении материального ущерба на сумму 73.655,05 руб. Суд взыскал лишь 41.739,75 руб. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов, вызванных повреждением здоровья. Таким образом, суд не имел права уменьшать размер возмещения документально подтвержденных и вызванных травмой расходов (т.7 л.д.75-76, 162-164).

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО5 просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения (т.7 л.д.180-181).

В судебное заседание не явились: третье лицо ФИО4, представитель третьего лица ОСФР по Забайкальскому краю, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, об отложении слушания дела не просили.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть гражданское дело при данной явке.

Изучив материалы дела, судебная коллегия обсудила доводы апелляционной жалобы, которые поддержал истец ФИО2 и его представитель ФИО3, при этом в судебном заседании суда апелляционной инстанции от 24 декабря 2025 г. истец ФИО2 и его представитель ФИО3 отказались от доводов апелляционной жалобы в части взыскания расходов на приобретение <данные изъяты>.

Принимая во внимание позицию представителя ответчика ОАО «РЖД» ФИО6, представителя ответчика САО «ВСК» ФИО7, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, выслушав заключение прокурора Каевича Д.В., полагавшего постановленное решение законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к следующему.

Суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части (части 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение суда обжалуется стороной истца, с учетом уточнений доводов жалобы в суде апелляционной инстанции 23 декабря 2025 г., в части размера подлежащих возмещению убытков в виде расходов на лечение, приобретение средств реабилитации в той части, которой судом первой инстанции было отказано в возмещении соответствующих расходов, а также компенсации морального вреда. Оснований для проверки решения суда в полном объеме не имеется.

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что на основании трудового договора от <Дата> №, приказа от <Дата> №-к (т.1 л.д.208-212) ФИО2 работал с 4 июня 2014 г. в должности электромонтера контактной сети 3-го разряда района контактной сети Урульга (I группа) Шилкинской дистанции электроснабжения (I группы), г.Шилка, Забайкальской дирекции инфраструктуры Центральной дирекции инфраструктуры ОАО «РЖД».

На основании дополнительного соглашения от <Дата> к трудовому договору, приказа от <Дата> №-к ФИО2 был переведен на должность электромонтера контактной сети 5-го разряда Шилкинской дистанции электроснабжения Забайкальской дирекции по энергообеспечению Трансэнерго – филиала ОАО «РЖД» (т.1 л.д.217-230).

4 августа 2023 г. ОАО «РЖД» направлено извещение о тяжелом несчастном случае, произошедшим с ФИО2, который упал с высоты и получил <данные изъяты>.

Также работодатель направил сообщение о несчастном случае страховщику, в котором указал на падение ФИО2 с высоты и <данные изъяты> (т.1 л.д.160-161).

Из медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от <Дата> №, выданного ГУЗ «Краевая клиническая больница», следует, что ФИО2 поступил в учреждение <Дата>, ему установлен диагноз: <данные изъяты>.

Указанные повреждения отнесены к категории тяжелых (т.1 л.д.172).

Приказом и.о. начальника Шилкинской дистанции электроснабжения от 4 августа 2023 г. №-пр создана комиссия по расследованию несчастного случая с электромонтером контактной сети от 4 августа 2023 г. (т.1 л.д.162-163).

По итогам работы комиссией 9 октября 2023 г. составлены акты о расследовании тяжелого несчастного случая по форме №5 и о несчастном случае на производстве по форме Н-1 (т.1 л.д.139-159).

Из указанных документов следует, что 4 августа 2023 г. электромехаником М.Д. был выдан наряд-допуск № на выполнение работ по монтажу оборудования на вновь установленную выносную опору, а именно установку ПКН (предохранитель высоковольтный консольного типа наружной установки) на перегоне Урульга-Зубарево на 6354 км 5 пк. Ответственным руководителем работ с совмещением обязанностей производителя работ назначен электромонтер ЭЧК Урульга ФИО4, состав бригады - 5 человек, в том числе пострадавший ФИО2

Производителем работ ФИО4 проведен целевой инструктаж, который фактически не соответствовал условиям предстоящей работы - с учетом имеющихся изменений в схеме питания и секционирования работу следовало выполнять со снятием напряжения и заземлением с применением защитных комплектов Эп-4(0).

В нарушение пункта 2.4.8.3 Правил безопасности при эксплуатации контактной сети и устройств электроснабжения автоблокировки железных дорог ОАО «РЖД», утвержденных распоряжением ОАО «РЖД» от 11 февраля 2021 г. №265/р, ФИО4 провел целевой инструктаж до подготовки рабочего места, в пути к месту работ, целевой инструктаж по снятию напряжения и заземления с применением защитных комплектов непосредственно на месте проведения работ с ФИО2 не проведен, в то время как согласно вышеуказанному пункту целевой инструктаж проводится непосредственно на месте производства работ.

По приезде к месту работы в 10 часов 12 минут производитель работ ФИО4 с членами бригады К.А., К.Р., П., М.В. приступили к выгрузке инструмента и защитных приспособлений.

После чего производитель работ ФИО4 дал устное указание электромонтеру ФИО2 на подготовку рабочего места, а именно установку защитных переносных заземлений на шлейфы (отходящие голые провода) вновь установленной выносной опоры. ФИО2 должен был подняться на металлическую опору и установить на краю опоры предохранители высоковольтные консольного типа наружной установки (ПКН).

ФИО2 был одет в средства индивидуальной защиты, не соответствующие проводимой работе, а именно – комплект летний «Железнодорожник» для защиты от общепроизводственных загрязнений, так как условия выполнения работ, указанные в наряде-допуске: «Вдали от частей, находящихся под напряжением», не требуют применения комплекта для защиты от наведенного напряжения ЭП-4(0).

ФИО2 надел сигнальный жилет, страховочную привязь, защитную каску, но не застегнул подбородочный ремень на каске, начал подниматься на опору непосредственно по ней в нарушение пункта 6.4 Инструкции для электромонтера контактной сети, утвержденной распоряжением ОАО «РЖД» от 16 февраля 2021 г. №301/р.

В 10 часов 20 минут, поднимаясь на выносную металлическую опору, ФИО2 приблизился спиной на недопустимое расстояние к токоведущим частям высоковольтной линии электроснабжения устройств сигнализации, централизации, блокировки и связи, находящимся под наведенным напряжением (отходящие голые провода), и был травмирован током наведенного напряжения с последующим падением с высоты. При падении получил травму <данные изъяты> от удара о лежащие под опорой камни скальной породы.

Комиссией в ходе расследования установлено, что заместителем начальника дистанции по контактной сети К.О. в плане производства работ не указаны безопасные условия и технология выполнения работ, не определены ответственность производителя работ и членов бригады, меры безопасности в соответствии с предстоящей работой, не внесены изменения в схему питания и секционирования в части условного обозначения линии ВЛ СЦБ, в результате чего наряд-допуск фактически не соответствовал условиям предстоящей работы, что привело к нарушению требований пунктов 1.6, 2.5.4, 2.5.5 Правил безопасности при эксплуатации контактной сети и устройств электроснабжения автоблокировки железных дорог ОАО «РЖД», утвержденных распоряжением ОАО «РЖД» от 11 февраля 2021 г. №265/р; пунктов 35, 41 должностной инструкции заместителя начальника дистанции по контактной сети от 13 сентября 2021 г.

Выдающий наряд-допуск М.Д., зная об участке воздушной линии СЦБ с 6353 км пк 8 по 6357 км пк 5, находящемся под наведенным от контактной сети переменного тока напряжением, не обозначенном на схеме питания и секционирования, неверно определил в наряде-допуске условия выполнения предстоящей работы: вдали от частей, находящихся под напряжением, на высоте, с применением 7-метровой лестницы, страховочных привязей. В графе «Дополнительные меры безопасности» указал бригаде работать без комплектов для защиты от наведенного напряжения Эп-4(0), в нарушение пункта 2.4.2 Правил безопасности при эксплуатации контактной сети и устройств электроснабжения автоблокировки железных дорог ОАО «РЖД», утвержденных распоряжением ОАО «РЖД» от 11 февраля 2021 г. №265/р; пункта 14 должностной инструкции электромеханика района контактной сети от 1 сентября 2021 г.

Производителем работ ФИО4 не произведен должный контроль за выполнением подготовки рабочего места, а именно не обеспечен контроль за применением пострадавшим средств индивидуальной защиты, правильным применением оборудования. Также он отсутствовал при проведении работ по установке ФИО2 на краю опоры ПКН, в нарушение пунктов 4.3.1.31, 2.4.8.3 Правил безопасности при эксплуатации контактной сети и устройств электроснабжения автоблокировки железных дорог ОАО «РЖД», утвержденных распоряжением ОАО «РЖД» от 11 февраля 2021 г. №265/р; пунктов 8.3.3, 8.3.4 Инструкции для электромонтера контактной сети, утвержденной распоряжением ОАО «РЖД» от 16 февраля 2021 г. №301/р; пункта 10.5 Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок, утвержденных приказом Минтруда России от 15 декабря 2020 г. №903н.

Пострадавший ФИО2 при проведении работ по установке ПКН на краю опоры не застегнул подбородочный ремень на каске, поднимался непосредственно по металлической опоре, не применяя приставную лестницу, а также не закрепился карабином удерживающего стропа, в нарушение пунктов 1.9, 6.6 Инструкции по охране труда для электромонтера контактной сети от 22 февраля 2022 г. №ИОТ-ЭЧ-7-012-2022; пункта 4.2 Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок от 15 декабря 2020 г. №903н; пункта 139 Правил по охране труда при работе на высоте от 16 ноября 2020 г. №782н.

Основной причиной несчастного случая в акте расследования и в акте о несчастном случае на производстве указана неудовлетворительная организация производства работ, в том числе нарушение допуска к работам с повышенной опасностью, сопутствующей – неприменение работником средств индивидуальной защиты.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, указаны К.О., заместитель начальника дистанции по контактной сети, М.Д., исполняющий обязанности старшего электромеханика – электромеханик района контактной сети Урульга, ФИО4, исполняющий обязанности электромеханика, электромонтер контактной сети района контактной сети Урульга, ФИО2, электромонтер контактной сети Урульга.

При этом грубой неосторожности пострадавшего ФИО2 не установлено.

Приговором исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка №29 Карымского судебного района Забайкальского края от <Дата> ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации (<данные изъяты>) с назначением наказания в виде штрафа (т.1 л.д.62-113).

Согласно приговору, 4 августа 2023 г. ФИО4, электромеханик района контактной сети Урульга Шилкинской дистанции электроснабжения Забайкальской дирекции по энергообеспечению ОАО «РЖД», руководящий работой электромонтеров, ответственный за выполнение работ, безопасное их выполнение, достаточность предупредительных мер безопасности, прибыл совместно с электромонтерами, включая ФИО2, на перегон Урульга-Зубарево 6354 км 5 пк Забайкальской железной дороги.

При этом, возложенных на него должностной инструкцией, Правилами безопасности при эксплуатации контактной сети и устройства электроснабжения автоблокировки железных дорог, Правилами по охране труда при эксплуатации электроустановок не выполнил, не осуществлял руководство работой электромонтеров, не обеспечил соблюдение безопасных условий труда, безопасного выполнения работ, относясь к данным обстоятельствам с небрежностью, действуя по неосторожности, без проведения целевого инструктажа ФИО2 и обеспечения средствами индивидуальной защиты (костюм ЭП-4), без снятия напряжения и заземления электроопоры, дал устное задание ФИО2 приготовиться к работе.

ФИО2, выполняя указания ФИО4, начал подниматься по опоре, где получил удар током наведенного напряжения, от которого упал с опоры, в результате чего произошло травмирование ФИО2, которому были причинены травмы, характер которых приведен выше, квалифицированные как причинившие легкий и тяжкий вред здоровью.

Допущенные ФИО4 нарушения требований охраны труда состоят в прямой причинно-следственной связи с причинением тяжкого вреда здоровью ФИО2 и телесных повреждений, полученных в результате вышеуказанной травмы.

Апелляционным постановлением Карымского районного суда Забайкальского края от 24 января 2025 г. приговор мирового судьи изменен частично, из описательно-мотивировочной части исключено указание на допущение ФИО4 самонадеянности и халатности с указанием на допущение им небрежности, в качестве смягчающего наказание обстоятельства признано нарушение потерпевшим ФИО2 пункта 1.9 инструкции по охране труда для электромонтеров контактной сети от 22 февраля 2022 г., пункта 6.6 инструкции для электромонтера контактной сети от 16 февраля 2021 г. №301/р. ФИО4 смягчено наказание путем уменьшения штрафа (т.1 л.д.114-117).

В период с 4 августа 2023 г. по 6 сентября 2023 г. ФИО2 находился на стационарном лечении в <данные изъяты>. Поступил в тяжелом состоянии, <данные изъяты>.

ФИО2 установлен уточненный диагноз: <данные изъяты>.

В ходе госпитализации применялась посиндромная интенсивная терапия в реанимации, мониторинг, восстановительная терапия. <данные изъяты>.

Выписан в удовлетворительном состоянии, с улучшением. Рекомендовано долечивание у <данные изъяты> (т.5 л.д.123-128).

С <Дата> по <Дата> ФИО2 находился на стационарном лечении в <данные изъяты> с осложнениями основного заболевания: <данные изъяты>.

В ходе госпитализации применялось медикаментозное лечение, оперативное лечение от <данные изъяты>.

При выписке рекомендован <данные изъяты>.

С <Дата> по <Дата> ФИО2 находился на стационарном лечении в <данные изъяты> с основным диагнозом: <данные изъяты>

В ходе госпитализации проведено <данные изъяты>.

При выписке рекомендован <данные изъяты>.

С <Дата> по <Дата>, с <Дата> по <Дата> ФИО2 проходил стационарные курсы реабилитации в <данные изъяты>. В период госпитализации применялось <данные изъяты>.

Выписан в удовлетворительном состоянии. <данные изъяты>.

Рекомендовано <данные изъяты>.

С <Дата> по <Дата>, с <Дата> по <Дата>, с <Дата> по <Дата> ФИО2 проходил курсы реабилитации в <данные изъяты>.

В результате лечения отмечена положительная динамика в виде <данные изъяты>.

Рекомендовано <данные изъяты>.

В соответствии с протоколом проведения медико-социальной экспертизы от <Дата> №, справками МСЭ-2022 №, № ФИО2 с <Дата> установлена <данные изъяты> группа инвалидности, 100 процентов утраты профессиональной трудоспособности (т.6 л.д.151-156, 158).

В настоящее время ФИО2 уволен из организации в связи с выходом на пенсию по инвалидности (пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации), что следует из приказа Шилкинской дистанции электроснабжения Забайкальской дирекции по энергообеспечению Трансэнерго – филиала ОАО «РЖД» от <Дата> №-к (т.6 л.д.68).

В связи с получением травм, необходимостью поддерживать жизненные функции организма, восстанавливать их ФИО2 приобретал за свой счет лекарственные препараты, медицинские изделия, медицинские услуги, билеты для проезда от места жительства к месту лечения и обратно, на общую сумму 372.198,3 руб. (т.5 л.д.100-102).

Ссылаясь на получение травмы в результате исполнения трудовых обязанностей, вследствие которых истец был вынужден проходить длительное стационарное лечение, в настоящее время ему необходимо на регулярной основе обследоваться и получать восстановительное лечение, он признан нетрудоспособным, ему присвоена инвалидность I группы, он не может передвигаться без посторонней помощи и дополнительных приспособлений, чем ему причинены физические и нравственные страдания, которые должны быть компенсированы, а также должны быть возмещены убытки, связанные с несением расходов на лечение, которые с учетом уточнений составили 73.655,05 руб., ФИО2 обратился с вышеназванным иском в суд.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу, что требования к САО «ВСК» удовлетворению не подлежат, так как страховщик исполнил возложенную на него обязанность по выплате страхового возмещения по договору на оказание услуг по страхованию от несчастных случаев работников ОАО «РЖД» в определенном договором размере – 300.000 руб.

В этой связи нельзя признать обоснованными доводы апелляционной жалобы об учете названной суммы страховых выплат в счет компенсации морального вреда, о чем в решении суда нет указания и выводов.

Частично удовлетворяя требования к ОАО «РЖД», суд первой инстанции признал необходимыми и подлежащими возмещению расходы в счет возмещения материального ущерба на сумму 41.739,15 руб.

При этом в возмещении расходов на покупку препаратов <данные изъяты> отказано, так как в медицинских документах не содержится записей о том, что перечисленные позиции были рекомендованы истцу врачами в связи с полученной травмой.

Кроме того, <данные изъяты> был приобретен истцом в форме раствора во флаконе-капельнице, когда как ему был назначен <данные изъяты> в форме драже, <данные изъяты>, при выписке со стационарного лечения только <Дата>, а препарат <данные изъяты> по чеку от <Дата> и <данные изъяты> были рекомендованы с <Дата>, то есть, приобретены ранее назначения врача. <данные изъяты> были приобретены в период, когда истец получал стационарное лечение, эти средства и препараты могли быть выданы медицинским учреждением. В отношении <данные изъяты> представлен только товарный чек, кассовый чек, подтверждающий несение расходов на его приобретение, отсутствует. Документов об оплате 2.500 руб. и прохождении <данные изъяты><Дата> не представлено.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходил из фактических обстоятельств, при которых произошел несчастный случай на производстве, причинение истцу тяжкого вреда здоровью, длительности пребывания на стационарном и амбулаторном лечении, характера лечения, сопряженного с необходимостью проведения тяжелой хирургической операции (<данные изъяты>), степени физических и нравственных страданий ФИО2, испытывавшего физическую боль, тяжелых послеоперационных осложнений (уросепсис и другие), эмоциональных переживаний, в связи со случившимся, невозможности в связи с перенесенной травмой продолжать привычный образ жизни, отсутствия чувствительности и двигательной активности ниже уровня грудной клетки.

Суд также сослался на небрежность ФИО2, выразившуюся в неприменении им при работе средств индивидуальной защиты, а также учел добровольную выплату ответчиком ОАО «РЖД» денежных средств в счет компенсации морального вреда в размере 600.300 руб., с учетом которой, ссылаясь на требования разумности, соразмерности и справедливости, взыскал компенсацию морального вреда в размере 600.000 руб., которая в сумме с уже выплаченной ответчиком компенсацией составит 1.200.300 руб.

Кроме того, с ответчика в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина, от уплаты которой освобожден истец по данной категории исковых требований, пропорционально удовлетворенным требованиям, в размере 5.240 руб.

Судебная коллегия, проверяя решение суда в обжалуемой части, находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы представителя истца о заниженном размере компенсации морального вреда, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; полную достоверную информацию об условиях труда и требованиях охраны труда на рабочем месте, включая реализацию прав, предоставленных законодательством о специальной оценке условий труда; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами; обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (абзацы 4, 7, 14 части 1).

Указанным правам работника соответствуют установленные статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности работодателя соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 2, 4, 5, 15, 16 части 2).

При этом на работника возложена обязанность соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда (абзац 6 части 2 статьи 21 указанного Кодекса).

Вопросам обеспечения охраны труда посвящен раздел X Трудового кодекса Российской Федерации, статьи которого приводятся ниже.

В соответствии со статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации под охраной труда понимается система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть 1).

Безопасными условиями труда в соответствии с указанной статьей признаются условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни воздействия таких факторов не превышают установленных нормативов (часть 3).

Согласно статье 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1).

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (часть 2).

Частью 3 указанной статьи установлено, что работодатель обязан обеспечить:

безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац 2);

приобретение за счет собственных средств и выдачу средств индивидуальной защиты и смывающих средств, прошедших подтверждение соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с требованиями охраны труда и установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением (абзац 9);

обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда (абзац 11);

организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты (абзац 12);

обязательное социальное страхование работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (абзац 22).

Статьей 215 Трудового кодекса Российской Федерации на работника в области охраны труда возложены дополнительные обязанности, связанные с соблюдением требований охраны труда; правильным использованием производственного оборудования, инструментов, сырья и материалов, применения технологии; использования и правильного применения средств индивидуальной и коллективной защиты (абзацы 2, 3, 5).

Из приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации следует, что работник имеет право на работу в безопасных условиях труда. Обязанность по созданию таких условий возложена на работодателя, который в числе прочего обеспечивает безопасность работников, эксплуатации инструментов, материалов, обеспечивает работников средствами индивидуальной и коллективной защиты, обучает работников безопасным методам и приемам выполнения работ, организует контроль за выполнением требований охраны труда, а также осуществляет обязательное социальное страхование работников от несчастных случаев на производстве. Работник, в свою очередь, обязан соблюдать требования охраны труда, правильно пользоваться применяемым в работе оборудованием и средствами защиты.

Статьей 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 8).

Указанные отношения регламентирует Федеральный закон от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний является видом социального страхования и предусматривает, в том числе возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях, путем предоставления застрахованному в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию, в том числе оплату расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию (абзац 3 части 1 статьи 1 Федерального закона №125-ФЗ).

Вместе с тем, данный Федеральный закон не ограничивает права застрахованных на возмещение вреда, осуществляемого в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, осуществляемое в соответствии с настоящим Федеральным законом (часть 2 стать 1 Федерального закона №125-ФЗ).

Частью 1 статьи 8 указанного Федерального закона №125-ФЗ установлено обеспечение по страхованию:

1) в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний;

2) в виде страховых выплат:

3) в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая, на:

медицинскую помощь (первичную медико-санитарную помощь, специализированную, в том числе высокотехнологичную, медицинскую помощь) застрахованному, осуществляемую на территории Российской Федерации непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве до восстановления трудоспособности или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности;

приобретение лекарственных препаратов для медицинского применения и медицинских изделий;

посторонний (специальный медицинский и бытовой) уход за застрахованным, в том числе осуществляемый членами его семьи;

проезд застрахованного и проезд сопровождающего его лица в случае, если сопровождение обусловлено медицинскими показаниями;

санаторно-курортное лечение в медицинских организациях (санаторно-курортных организациях);

изготовление и ремонт протезов, протезно-ортопедических изделий и ортезов;

обеспечение техническими средствами реабилитации и их ремонт;

обеспечение транспортными средствами при наличии соответствующих медицинских показаний и отсутствии противопоказаний к вождению, их текущий и капитальный ремонт и оплату расходов на горюче-смазочные материалы;

профессиональное обучение и получение дополнительного профессионального образования.

Частью 2 статьи 8 Федерального закона №215-ФЗ установлено, что оплата дополнительных расходов, предусмотренных подпунктом 3 пункта 1 настоящей статьи, за исключением оплаты расходов на медицинскую помощь (первичную медико-санитарную помощь, специализированную, в том числе высокотехнологичную, медицинскую помощь) застрахованному непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве, производится страховщиком, если учреждением медико-социальной экспертизы установлено, что застрахованный нуждается в соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания в указанных видах помощи, обеспечения или ухода. Условия, размеры и порядок оплаты таких расходов определяются Правительством Российской Федерации.

Исходя из приведенного правового регулирования, расходы, обусловленные повреждением здоровья, направленные на лечение, приобретение лекарств, медицинских изделий, средств реабилитации, за исключением оплаты расходов на медицинскую помощь непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве, возмещаются страховщиком за счет средств обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве в соответствии с программой реабилитации пострадавшего.

ФКУ «ГБ МСЭ по Забайкальскому краю» Минтруда России разработана программа реабилитации пострадавшего от <Дата> ПРП №, которой установлена нуждаемость ФИО2 в получении лекарственного препарата <данные изъяты>, технических средств реабилитации: <данные изъяты>.

Программа разработана на период с <Дата> по <Дата> (т.4 л.д.70-74), на что также указывает и заместитель управляющего ОСФР по Забайкальскому краю ФИО8, отвечая на запрос суда апелляционной инстанции о возмещении истцу расходов на лечение (т.8 л.д.40).

Вместе с тем, истцом заявлены к возмещению, в том числе расходы на лечение, понесенные им до разработки программы реабилитации.

Следовательно, расходы на медицинскую помощь, оказываемую непосредственно после несчастного случая на производстве, до разработки программы реабилитации, возмещаются в ином порядке.

В соответствии со статьей 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь (часть 1).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (часть 2).

Частью 1 статьи 80 Федерального закона №323-ФЗ установлено, что в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации) предоставляются:

1) первичная медико-санитарная помощь, в том числе доврачебная, врачебная и специализированная;

2) специализированная медицинская помощь, высокотехнологичная медицинская помощь, являющаяся частью специализированной медицинской помощи;

3) скорая медицинская помощь, в том числе скорая специализированная;

4) паллиативная медицинская помощь в медицинских организациях.

При оказании в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи первичной медико-санитарной помощи в условиях дневного стационара и в неотложной форме, специализированной медицинской помощи, в том числе высокотехнологичной, скорой медицинской помощи, в том числе скорой специализированной, паллиативной медицинской помощи в стационарных условиях, условиях дневного стационара и при посещениях на дому осуществляется обеспечение граждан лекарственными препаратами для медицинского применения, включенными в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов в соответствии с Федеральным законом от 12 апреля 2010 г. №61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств», и медицинскими изделиями, включенными в утвержденный Правительством Российской Федерации перечень медицинских изделий, имплантируемых в организм человека. Порядок формирования перечня медицинских изделий, имплантируемых в организм человека, устанавливается Правительством Российской Федерации (часть 2 статьи 80).

В соответствии с частью 3 статьи 80 при оказании медицинской помощи в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи и территориальных программ государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи не подлежат оплате за счет личных средств граждан, в том числе оказание медицинских услуг, назначение и применение лекарственных препаратов, включенных в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов, медицинских изделий, включенных в перечень медицинских изделий, имплантируемых в организм человека, компонентов крови, лечебного питания, в том числе специализированных продуктов лечебного питания, по медицинским показаниям на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи (пункт 1); назначение и применение по медицинским показаниям лекарственных препаратов, не входящих в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов, медицинских изделий, не входящих в перечень медицинских изделий, имплантируемых в организм человека, - в случаях их замены из-за индивидуальной непереносимости, по жизненным показаниям по решению врачебной комиссии (пункт 2).

Следовательно, бесплатно получить обусловленные повреждением здоровья лекарства, изделия, медицинские услуги гражданин может в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, куда законом отнесена медицинская помощь первичной медико-санитарной помощи в условиях дневного стационара и в неотложной форме, специализированная медицинская помощь, в том числе высокотехнологичная, скорая медицинская помощь, в том числе скорая специализированная.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

По смыслу приведенной нормы причиненный вред подлежит полному возмещению его причинителем.

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Следовательно, в том случае, когда гражданин не может бесплатно получить лекарства, медицинские изделия, медицинские услуги, в которых, вместе с тем, он нуждается, он имеет право требовать их возмещения от причинителя вреда.

Согласно материалам дела, ФИО2 находился на стационарном лечении в <данные изъяты> с <Дата> по <Дата> (т.5 л.д.123).

В указанный период, согласно реестру чеков (т.6 л.д.33-37), им приобретены лекарства и медицинские изделия, в возмещении которых суд первой инстанции отказал:

Дата

Наименование, шт.

Сумма, руб.

<Дата>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<Дата>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<Дата>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<Дата>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<Дата>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<Дата>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Далее, истец находился на стационарном лечении в <данные изъяты> с <Дата> по <Дата> (т.5 л.д.129-146).

В указанный период ФИО2 самостоятельно приобрел, согласно реестру чеков, лекарства и медицинские изделия, в возмещении которых суд первой инстанции отказал:

Дата

Наименование, шт.

Сумма, руб.

<Дата>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<Дата>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<Дата>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<Дата>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

В период с <Дата> по <Дата> истец находился на стационарном лечении в <данные изъяты>, в который ФИО2, согласно реестру чеков, за свой счет приобрел лекарства и медицинские изделия, в возмещении которых суд первой инстанции отказал:

Дата

Наименование, шт.

Сумма, руб.

<Дата>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<Дата>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Суду апелляционной инстанции истец представил дополнительные письменные объяснения, поддержанные представителем истца ФИО3, согласно которым <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

В целях проверки обоснованности выводов суда первой инстанции в той части, в которой истцу было отказано в возмещении расходов на приобретение лекарств, медицинских изделий, медицинских услуг, суд апелляционной инстанции в порядке части 1 статьи 327.1 и разъяснений, данных в пунктах 42-44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. №16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» с целью выяснить, имел ли право истец бесплатно получить самостоятельно приобретенные им лекарства, медицинские изделия, медицинские услуги, истребовал соответствующую информацию из Территориального фонда обязательного медицинского страхования Забайкальского края.

Из ответа директора ТФОМС Забайкальского края следует, что ФИО2 мог получить медицинские услуги, изделия и препараты по назначению лечащего врача за счет средств ОМС при лечении в условиях круглосуточного стационара (т.8 л.д.41).

Исходя из изложенного, выводы суда первой инстанции об отказе в возмещении расходов на приобретение <данные изъяты> обоснованны, так как медицинские документы истца периодов его госпитализации, представленные в деле, не содержат указаний на назначение или рекомендации по приему вышеназванных позиций. Следовательно, в отсутствие врачебных назначений, нельзя сделать вывод о необходимости их применения.

Информацией главного врача ГУЗ «Городская клиническая больница №1» ФИО9 подтверждается, что по данным карт стационарного больного ФИО2 за период с <Дата> по <Дата>, с <Дата> по <Дата> в рамках оказания медицинской помощи при производственных травмах бесплатно назначались: <данные изъяты>. Дозировка и длительность применения должны были определяться врачом поликлиники по месту жительства (т.8 л.д.38).

Из реестра чеков (т.6 л.д.33-37) следует, что ФИО2 приобрел: <Дата><данные изъяты>, <данные изъяты>; <Дата><данные изъяты>; <Дата><данные изъяты>; <Дата><данные изъяты>; <Дата><данные изъяты>; <Дата><данные изъяты>.

В то же время нельзя принять к учету приобретенные истцом самостоятельно в период его нахождения на стационарном лечении, когда ему препараты предоставлялись бесплатно: <Дата><данные изъяты>, <данные изъяты>; <Дата><данные изъяты>; <Дата><данные изъяты>.

Суду апелляционной инстанции истец ФИО2 дал объяснения, из которых следует, что перед выпиской со стационарного лечения он получил устные консультации лечащих врачей, которые указали на необходимость применения таких препаратов как <данные изъяты> также и после стационарного лечения, что нашло отражение в выписных эпикризах, с чем судебная коллегия соглашается, исходя из доказательств, имеющихся в материалах дела и приведенных в настоящем определении.

Таким образом, судебная коллегия признает обоснованным приобретение ФИО2 <Дата> препаратов <данные изъяты>; <Дата><данные изъяты>; <Дата><данные изъяты>.

Тем не менее, из представленных копий кассовых чеков (т.1 л.д.15-18) определить стоимость приобретенных <Дата> препаратов <данные изъяты> и <Дата><данные изъяты> не представляется возможным в силу качества чеков. Из реестра чеков (т.6 л.д.33-37) следует, что названные препараты приобретались и указаны одной стоимостью с другими лекарствами. Других доказательств, позволяющих определить стоимость препаратов, сторона истца, вопреки положениям статьи 56 ГПК РФ, суду апелляционной инстанции не представила.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции об отказе в возмещении расходов на приобретение истцом <Дата><данные изъяты> и <Дата><данные изъяты>.

Из приведенных выше объяснений истца следует, что <данные изъяты>, приобретенная истцом <Дата>, используется для <данные изъяты>.

В то же время в выписном эпикризе ГУЗ «ККБ» от <Дата> рекомендована профилактика <данные изъяты> (т.5 л.д.128).

В выписном эпикризе ГУЗ «ГКБ №1» от <Дата> содержится рекомендация о приеме <данные изъяты> (т.1 л.д.146), на что также указал главный врач ГУЗ «ГКБ №1» ФИО9, отвечая на запрос суда апелляционной инстанции (т.8 л.д.38).

Как приведено выше, истец приобрел указанный препарат до выписки из учреждения 14 октября 2023 г. заранее по рекомендации лечащего врача, что делает обоснованным его приобретение, вопреки выводам суда первой инстанции об отказе в возмещении указанных расходов.

Исходя из изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что расходы на приобретение <данные изъяты> от <Дата> в размере 244 руб. и препарата <данные изъяты> от <Дата> в размере 601 руб., в общем размере 845 руб. (по информации из реестра чеков – т.6 л.д.33, 34), также подлежали возмещению.

Следовательно, в приведенной части решение суда подлежит изменению и с ответчика ОАО «РЖД» подлежит взысканию в возмещение расходов на лечение 42.585 руб. (41.739,75 руб. взыскано по решению суда + 845 руб.).

Оценивая доводы апелляционной жалобы о размере компенсации морального вреда, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац 2 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Исходя из пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно, что предусмотрено пунктом 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33, причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, необходимо руководствоваться разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в постановлении от 15 ноября 2022 г. №33, где указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции), что следует из пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33).

Коллективным договором ОАО «РЖД» на 2023-2025 годы (т.2 л.д.255) закреплено, что при установлении работнику I группы инвалидности вследствие несчастного случая на производстве по вине компании работодатель обязуется выплатить ему единовременную компенсацию морального вреда в размере девяти среднемесячных заработков работника, но не менее 690.000 руб. (пункт 6.16 договора).

Платежным поручением от 10 июня 2024 г. № ОАО «РЖД» перечислило истцу единовременную компенсацию морального вреда в размере 600.300 руб. (т.2 л.д.168).

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО2, судебная коллегия учитывает, что вследствие получения тяжких телесных повреждений в связи с осуществлением трудовой деятельности, истец признан инвалидом <данные изъяты> группы, что является необратимым последствием для здоровья истца.

В связи с получением травм истец находился на стационарном лечении с <Дата> по <Дата>, с <Дата> по <Дата>, то есть более 2 месяцев.

После устранения непосредственной угрозы жизни, для восстановления двигательных функций организма он продолжает стационарные курсы реабилитации, в том числе уже получил такие курсы: с <Дата> по <Дата>, с <Дата> по <Дата>, с <Дата> по <Дата>, с <Дата> по <Дата>, с <Дата> по <Дата>, с <Дата> по <Дата>

От прохождения курсов отмечается положительная динамика в виде купирования болевого синдрома, улучшение общего состояния, восстановления психологического состояния.

Вместе с тем, до настоящего времени функции организма, утраченные вследствие получения травмы, главным образом – способность самостоятельно передвигаться, не восстановлены. Для поддержания и восстановления функций организма лечебными учреждениями истцу рекомендован прием медикаментов, соблюдение ортопедического режима, в том числе занятия лечебной физической культурой, ношение компрессионного белья, массаж, диета.

В связи с получением травм кардинально изменился образ жизни истца. Он был вынужден уволиться с работы, не может полноценно самостоятельно себя обслуживать, нуждается в посторонней помощи и уходе, в технических средствах реабилитации, передвигается с помощью кресла-коляски.

Указанные обстоятельства не могли не причинить и продолжают причинять истцу как физические, так и нравственные страдания, которые присужденная судом первой инстанции компенсация морального вреда в размере 600.000 руб. не способна компенсировать.

Руководствуясь положениями пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает в действиях истца грубой неосторожности, вопреки доводам возражений представителя ответчика ОАО «РЖД» ФИО5

Вышеуказанными актами о расследовании несчастного случая, о несчастном случае на производстве от 9 октября 2023 г. грубой неосторожности в действиях ФИО2 не установлено. Главной причиной, по которой возник несчастный случай, была ненадлежащая организация безопасных условий труда истца, необеспечение его средствами индивидуальной защиты, соответствующими условиям выполнения работ.

Само по себе невыполнение ФИО2 мер безопасности, а именно то, что он не застегнул подбородочный ремень на каске, начал подниматься на опору непосредственно по ней, не закрепился карабином удерживающего стропа, поднимаясь на выносную металлическую опору, приблизился спиной на недопустимое расстояние к токоведущим частям высоковольтной линии электроснабжения, находящимся под наведенным напряжением, не повлияло на свершившийся факт несчастного случая и на полученные работником повреждения и их тяжкие последствия, явилось следствием необеспечения работодателем безопасных условий труда, что достоверно подтверждено собранными по делу доказательствами в их совокупности.

Основной причиной несчастного случая в акте расследования и в акте о несчастном случае на производстве указана неудовлетворительная организация производства работ, в том числе нарушение допуска к работам с повышенной опасностью.

Отсюда следует необоснованность выводов суда первой инстанции об учете небрежности ФИО2 в момент произошедшего несчастного случая на производстве, этот фактор не может быть учтен при разрешении требований истца о размере компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу потерпевшего, судебная коллегия учитывает возраст истца, <Дата> г.р., который на момент исследуемых событий являлся трудоспособным, ему исполнилось <данные изъяты>, те обстоятельства, что в результате получения ФИО2 по вине работодателя тяжких телесных повреждений он стал инвалидом <данные изъяты> группы, полностью утратил трудоспособность, передвигается в настоящее время в инвалидной коляске, необратимость последствий полученной истцом травмы в результате несчастного случая на производстве, вина работника в котором отсутствует, грубые нарушения работодателем норм безопасности труда, что послужило основной причиной несчастного случая, произошедшего с ФИО2, после чего истец лишился работы и привычного заработка, права на пенсионное обеспечение по возрасту. При таких обстоятельствах судебная коллегия находит заслуживающими внимания доводы истца о том, что он испытывает страх и тревогу за свое будущее.

С учетом изложенного и в совокупности с теми обстоятельствами, которые правильно учел суд первой инстанции, а именно: сам факт получения ФИО2 телесных повреждений, в результате которых он испытал физическую боль и, как следствие, физические и, безусловно, нравственные страдания, длительность получаемого истцом лечения, а также его объем, необходимость оперативного лечения, послеоперационные осложнения, отсутствие чувствительности и двигательной активности ниже уровня грудной клетки, невозможность продолжать привычный образ жизни, который кардинально изменился, поскольку ФИО2 лишен возможности самостоятельно передвигаться, обслуживать себя полноценно в быту, сохранять свой прежний уровень общения, судебная коллегия полагает, что компенсация морального вреда в размере 1.000.000 руб. будет учитывать требования разумности и справедливости, является соразмерной последствиям нарушения и способна компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, сгладить их остроту.

В остальной обжалуемой части решение суда по доводам апелляционной жалобы изменению не подлежит.

В связи с изменением размера удовлетворенных имущественных требований истца подлежит пересчету государственная пошлина, взыскиваемая с ответчика, размер которой, в соответствии с требованиями статей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подпунктов 1, 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, будет составлять 7.000 руб.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Карымского районного суда Забайкальского края от 23 июля 2025 г. изменить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО2 сумму материального ущерба, причиненного преступлением, в размере 42.585 руб., компенсацию морального вреда в размере 1.000.000 руб.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 7.000 руб.

В остальной обжалуемой части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца ФИО10 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступило в законную силу и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции – Карымский районный суд Забайкальского края.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение изготовлено 14 января 2026 г.