Приговор № 1-42/2018 от 11 ноября 2018 г. по делу № 1-42/2018

Дело №


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

<адрес>

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

<адрес> районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Водяниковой М.И.,

с участием государственных обвинителей заместителя прокурора <адрес> Челнокова С.С. и помощника прокурора <адрес> Колесовой И.С.,

подсудимого ФИО3,

защитника Красова О.А., представившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

потерпевших ФИО1 и ФИО2,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Пьяных А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по обвинению:

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина России, <данные изъяты> зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, ранее не судимого, находящегося под обязательством о явке,

в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление подсудимый ФИО3 совершил при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ примерно в 10 часов водитель ФИО3, управляя автомобилем <данные изъяты>, двигался с разрешенной скоростью по 5-му километру асфальтированной автодороги «<данные изъяты>», проходящей по территории <адрес>, направлением со стороны <адрес> в сторону <адрес>, по своей правой полосе, где обнаружил движущегося впереди него по его полосе и в попутном ему направлении ФИО8, управлявшего велосипедом. После этого ФИО3 в нарушение п. 9.10 Правил дорожного движения, согласно которому: «водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения» и п. 10.1 Правил дорожного движения, согласно которому: «водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства», заведомо зная о необходимости выбора безопасного скоростного режима движения, позволившего бы ему контролировать движение транспортного средства, игнорируя возникшую на дороге опасность в виде велосипедиста ФИО8, двигавшегося со значительно меньшей скоростью в попутном направлении, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия, проявляя преступную небрежность, не предвидя возможность наступления общественно опасных последствий, которые при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть, достаточных мер к снижению скорости управляемого им автомобиля не принял, не выбрал при дальнейшем движении безопасную скорость, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением автомобиля, а также дистанцию и необходимый боковой интервал до движущегося впереди велосипедиста, обеспечивающие безопасность движения, в результате чего допустил столкновение с двигавшимся в попутном ему направлении впереди него по правой полосе автодороги велосипедистом ФИО8

В результате столкновения велосипедисту ФИО8 были причинены телесные повреждения головы в виде тупой открытой черепно-мозговой травмы, осложнившейся <данные изъяты>, которые причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и от которых наступила смерть ФИО8, а также телесные повреждения грудной клетки, повлекшие причинение средней тяжести вреда здоровью и телесные повреждения нижней конечности, не причинившие вреда здоровью.

Между действиями ФИО3, выразившимися в нарушении пунктов 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения РФ и наступившими последствиями в виде смерти ФИО8 имеется прямая причинно-следственная связь.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 свою вину в совершении преступления признал и пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 10 часов он, управляя автомобилем <данные изъяты> принадлежащей Администрации <адрес><адрес>, двигался по автодороге «<адрес>», направлением со стороны <адрес> в сторону <адрес>. На 5-м километре указанной автодороги, проходящей по территории <адрес>, примерно за 120 метров он увидел двигавшегося впереди него, по его полосе движения, в попутном ему направлении, ближе к середине, ФИО8, управлявшего велосипедом. На расстоянии около 50-60 метров до велосипедиста он ему посигналил, после чего тот принял правее и стал двигаться ближе к правому краю дороги. Когда он приблизился к велосипедисту на расстояние около 10 метров, велосипедист ФИО8, перестроился немного левее, в связи с чем он, несмотря на принятые меры к торможению, из-за недостаточности дистанции между автомобилем и велосипедом, совершил столкновение с велосипедистом, ударив велосипедиста передней правой частью автомобиля в заднее колесо управляемого им велосипеда. От полученного удара велосипедист ФИО8 упал на автодорогу и получил в результате дорожно-транспортного происшествия травмы головы, не совместимые с жизнью, от которых впоследствии погиб.

Кроме признания подсудимым ФИО3 своей вины, его виновность в совершении преступления полностью подтверждается показаниями допрошенных в судебном заседании потерпевших ФИО1, ФИО2 и свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 и ФИО9, которые пояснили:

-ФИО1, что ФИО8 приходился ей отцом и проживал в <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ в 19-м часу ей от ФИО10, проживавшей в том же селе, стало известно, что днем отца на велосипеде сбил ФИО3 при управлении автомобилем. Из телефонного разговора с ФИО3 указанные обстоятельства тем были подтверждены, а немногим позже ей от ФИО3 стало известно, что ФИО8 от полученных в дорожно-транспортном происшествии повреждений погиб;

-ФИО2, что ФИО8 приходился ей супругом и проживал в <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ ей из телефонного разговора с дочерью ФИО1 стало известно, что ФИО8 на автодороге «<адрес>», <адрес> на велосипеде был сбит ФИО3, который управлял автомашиной, в результате чего получил несовместимые с жизнью телесные повреждения головы, от которых погиб;

-ФИО11, что ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время на станцию скорой помощи <адрес> ЦРБ поступило сообщение о произошедшем на автодороге «<адрес>», <адрес> дорожно-транспортном происшествии, в котором автомобиль сбил велосипедиста. По данному сообщению он осуществлял выезд на место, где оказывал помощь пострадавшему велосипедисту ФИО8 Пострадавший был доставлен в реанимационное отделение больницы, однако из-за полученных в аварии телесных повреждений, не совместимых с жизнью, погиб;

-ФИО12, что ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 10 минут в единую диспетчерскую службу по телефону от ФИО3 поступило сообщение о том, что им на автодороге «<адрес>», <адрес> при управлении автомобилем был сбит велосипедист;

-ФИО13, ФИО14 и ФИО15, что ДД.ММ.ГГГГ они сообщению дежурного о дорожно-транспортном происшествии выезжали на 5-й километр автодороги «<адрес>», являющейся территорией <адрес>. По прибытии на место, исходя из сложившейся на автодороге вещной обстановки (следов от автомобиля и велосипеда, расположения в границах автодороги автомобиля и велосипеда, осколков фар) и пояснений водителя ФИО3, было установлено, что водитель ФИО3, управлявший <данные изъяты>, двигаясь направлением в сторону <адрес>, передней правой частью автомобиля сбил двигавшегося впереди него в попутном направлении велосипедиста ФИО8, в связи с чем ФИО8 получил телесные повреждения и был с места происшествия доставлен в больницу. При этом автомобиль имел механические повреждения в передней правой части, а велосипед повреждения заднего колеса, диска колеса и заднего крыла;

-ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 и ФИО9, что ДД.ММ.ГГГГ они сообщению о том, что автомобиль сбил велосипедиста, выезжали на 5-й километр автодороги «<адрес><адрес>», являющейся территорией <адрес>. На месте происшествия находились автомобиль <данные изъяты> которым управлял ФИО3, что следовало со слов последнего, а также велосипед. И автомобиль и велосипед имели механические повреждения, локализованные соответственно в передней правой части и сзади. Пострадавший велосипедист ФИО8 в связи с получением телесных повреждений был силами скорой помощи доставлен в больницу.

Также вина подсудимого ФИО3 в совершении преступления подтверждается оглашенными и исследованными в судебном заседании в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 281 УПК РФ, показаниями свидетеля ФИО20, данными той при производстве предварительного следствия, которая пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 20 минут она по сообщению о дорожно-транспортном происшествии на автодороге «<адрес>», <адрес> прибыла на место происшествия для оказания помощи пострадавшему велосипедисту ФИО8, который был доставлен в больницу. От супруга ФИО3, присутствовавшего на месте происшествия, ей стало известно о том, что ФИО8 на автомобиле сбил он (т. 1 л.д. 126-129).

Кроме того, вина подсудимого ФИО3 в совершении преступления подтверждается оглашенными и исследованными в судебном заседании материалами уголовного дела, а именно:

-рапортом оперативного дежурного дежурной части <адрес> ОМВД России по <адрес> ФИО21, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 10 минут в дежурную часть по системе 112 поступило сообщение, что на автодороге «<адрес> – <адрес>» совершен наезд на велосипедиста (т. 1 л.д. 19);

-рапортами оперативного дежурного дежурной части <адрес> ОМВД России по <адрес> ФИО21, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 35 минут в дежурную часть от дежурного врача <адрес> ЦРБ ФИО22 поступило сообщение, что в больницу с открытой черепно-мозговой травмой и переломом основания черепа, полученными в дорожно-транспортном происшествии, поступил ФИО8, который со сообщению в 20 часов врача ФИО23 скончался (т. 1 л.д. 20-23);

-рапортом инспектора ДПС ГИБДД ОМВД России по <адрес> ФИО15, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ около 10 часов на 5-м километре автодороги «<адрес> – <адрес>» произошло дорожно-транспортное происшествие с наездом водителя ФИО3, управлявшего автомашиной <данные изъяты>, на велосипедиста ФИО8 (т. 1 л.д. 25);

-протоколами осмотра места происшествия – 5-го километра автодороги «<адрес>» на территории <адрес>, схемой происшествия и иллюстрационной таблицей к нему, из которых следует, что данный участок автодороги расположен вне населенного пункта, дорожное покрытие асфальтированное, без выбоин и дефектов, ровное, имеет две полосы для движения, попутного и встречного направления, встречные полосы для движения разделены между собой прерывистой линией разметки. Видимость в обоих направлениях хорошая, дорога поворотов, изгибов, иных препятствий, ограничивающих видимость, не имеет. Ширина проезжей части составляет 6,5 м, ширина правой обочины, направления в сторону <адрес>, – 2,6 м, ширина левой обочины – 2,9 м. На правой полосе движения, направления в <адрес>, на расстоянии 0,5 метров от правой обочины обнаружен велосипед, имеющий повреждения задних колеса и крыла, а также автомобиль <данные изъяты>, имеющий повреждения в передней правой части лобового стекла, капота, бампера, блок-фары и крыла. Расстояние до края дороги слева до переднего левого колеса автомобиля составляет 1, 1 метра, до заднего левого колеса – 1,3 метра. От правого края дороги и к ее середине обнаружен сплошной след торможения длиной 21 метр. У правого края дороги обнаружены также осколки стекла и на расстоянии 0,4 метра от правого края дороги следы крови (т. 1 л.д. 27-35, 73-80);

-заключением судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО8, из которого следует, что при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО8 у него были обнаружены телесные повреждения головы в виде <данные изъяты>

Все телесные повреждения, обнаруженные у ФИО8, образовались прижизненно от действия твердых тупых предметов или при травматическом контакте с таковыми, индивидуальные особенности которых не отразились в описанных повреждениях, могли образоваться в момент дорожно-транспортного происшествия и возникли за промежуток времени в пределах нескольких часов на момент наступления смерти (ДД.ММ.ГГГГ в 19 часов 30 минут).

Смерть ФИО8 наступила от тупой открытой черепно-мозговой травмы, осложнившейся <данные изъяты>, которая по своему характеру является опасной для жизни и квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью.

Телесные повреждения грудной клетки квалифицируются как причинение средней тяжести вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья на срок более 21 суток.

Телесное повреждение нижней конечности квалифицируется как не причинившее вреда здоровью, так как не влечет за собой кратковременного расстройство здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности (т. 1 л.д. 177-182);

-заключениями автотехнических экспертиз №/з от ДД.ММ.ГГГГ и №/з от ДД.ММ.ГГГГ, проведенными <данные изъяты>, согласно которым место столкновения автомобиля <данные изъяты> и велосипеда под управлением ФИО8 располагается на правой стороне проезжей части в направлении движения <адрес>, в районе участка пересечения следов транспортных средств. В условиях движения автомобиля со скоростью 50 км/ч, велосипедиста – 15 км/ч и при обнаружении водителем велосипедиста на расстоянии 50 метров, а также принятых мерах к торможению, водитель автомобиля располагал технической возможностью предотвратить столкновение с велосипедом (т. 1 л.д. 220-225, 236-245);

-заключением дополнительной автотехнической экспертизы №з от ДД.ММ.ГГГГ, из которого видно, что рабочая тормозная система и система рулевого управления представленного на исследование автомобиля <данные изъяты> (на исследование был представлен автомобиль, которым управлял ФИО3) находятся в действующем состоянии и признаков нарушениях их функционирования не имеют.

Шины и внешние световые приборы автомобиля <данные изъяты> не имеют неисправностей, которые могли бы находиться в причинной связи со случившимся происшествием. Выявленные неисправности внешних осветительных приборов носят аварийный характер и образовались в процессе происшествия.

Представленный на исследование велосипед (на исследование был представлен велосипед, которым управлял ФИО8) неисправностей рулевого управления, тормозной системы, находящихся в причинной связи с происшествием, не обнаружено. Скорость автомобиля в условиях места происшествия при длине следа торможения 21 метр составляла около 47,5 (44,8) км/ч (т. 2 л.д. 17-49);

-протоколом следственного эксперимента, из которого следует, что расстояние с места, указанного ФИО3, участвовавшем в эксперименте, как места обнаружения велосипедиста до места нахождения последнего, составило 120 метров, а с места подачи им звукового сигнала велосипедисту – 43 метра, и до места, где со слов ФИО3 велосипедист вильнул, - 10,3 метра. С указанных расстояний велосипедист отчетливо виден с водительского места в автомобиле (т. 2 л.д. 77-85);

-заключением дополнительной автотехнической экспертизы №з от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной <данные изъяты> по <адрес>, из которого следует, что при обнаружении опасности для движения на расстоянии 120 метров водитель автомобиля <данные изъяты> располагал технической возможностью предотвратить столкновение с велосипедом (т. 2 л.д. 101-105);

-протоколом осмотра автомашины <данные изъяты> и велосипеда, признанных и приобщенных к делу в качестве вещественных доказательств, из которого видно, что оба объекта осмотра имеют механические повреждения. Повреждения автомашины локализованы преимущественно в передней правой части, а велосипеда – в задней части (заднего колеса и крыла) (т. 2 л.д. 108-117, 127-128);

-протоколами осмотра и дополнительного осмотра компакт-диска, содержащего цифровые фотографии с места дорожно-транспортного происшествия, признанного и приобщенного к делу в качестве вещественного доказательства, из которых видно, что на месте происшествия имеется автомобиль <данные изъяты>, а также велосипед. Автомобиль расположен на встречной полосе движения по направлению в сторону <адрес>, велосипед на правой полосе автодороги. На проезжей части имеются следы торможения от автомобиля, расположенные по диагонали относительно проезжей части, которые берут свое начало от края правой полосы дороги и оканчиваются в месте стоянки автомобиля. Перед следами торможения также имеются следы колес автомобиля. При этом следы правых колес расположены по правому краю правой полосы автодороги. На правой полосе дороги также обнаруживается узкий продолговатый след, характерный для следа протектора колес велосипеда, пересекающийся со следом торможения правых колес автомобиля, в их самом начале, у правого края правой полосы дороги. За местом пересечения следов на дороге имеется головной убор, а между ними узкий продолговатый след, характерный для следа юза заблокированного колеса велосипеда (т. 2 л.д. 118-126, 127-128, т. 3 л.д. 96-101).

Оснований не доверять либо сомневаться в достоверности показаний данных, как в судебном заседании, так и при производстве предварительного расследования, потерпевшими и свидетелями не имеется, поскольку они согласованы, не противоречат, а напротив, взаимно дополняют друг друга и согласуются с материалами дела.

У указанных лиц оснований для оговора подсудимого ФИО3 не имеется.

Оснований не доверять либо сомневаться в достоверности выводов проведенных по делу автотехнических и судебно-медицинских экспертиз, у суда также не имеется, поскольку они сделаны специалистами, обладающими в данных областях соответствующими познаниями, приведенные экспертами выводы надлежащим образом мотивированы, экспертные заключения конкретны, основаны на материалах уголовного дела. При назначении, производстве и получении экспертных заключений нарушений требований уголовно-процессуального законодательства допущено не было.

Кроме того, выводы, приведенные в указанных выше экспертных заключениях, были в полном объеме подтверждены экспертами, допрошенными в судебном заседании.

При указанных обстоятельствах суд считает, что именно действия водителя ФИО3 неверно выбравшего скоростной режим управляемого им транспортного средства и дистанцию до впереди едущего велосипедиста, не принявшего мер к снижению скорости в связи с возникшей на его пути опасностью для движения в виде велосипедиста ФИО8, скорость движения которого была значительно меньшей скорости управляемого им автомобиля, обнаруженного им на расстоянии, достаточном для предотвращения возможного столкновения, послужили причиной произошедшего дорожно-транспортного происшествия, и, как следствие, гибели велосипедиста ФИО8

Таким образом, в сложившейся ситуации именно допущенные водителем ФИО3 нарушения пунктов 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения состоят в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

На основании доказательств, исследованных в судебном заседании, суд считает доказанными как событие преступления, так и виновность подсудимого ФИО3 в его совершении.

Давая юридическую оценку содеянному, суд считает квалифицировать действия подсудимого ФИО3 по ч. 3 ст. 264 УК РФ - нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Вместе с тем, суд считает, что из объема предъявленного ФИО3 обвинения подлежит исключению нарушение им п. 2.7 Правил дорожного движения РФ, предусматривающего, что: «Водителю запрещается управлять транспортным средством в болезненном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения», выразившееся в управлении автомобилем <данные изъяты>, будучи осведомленным о наличии у него заболеваний органов зрения, при которых запрещено управление транспортными средствами, так как стороной обвинения доказательств нахождения данного нарушения в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и причинением смерти по неосторожности ФИО8, суду представлено не было.

Из показаний подсудимого ФИО3 следует, что он, несмотря на имеющееся у него заболевание органов зрения, обнаружил двигавшегося впереди него в попутном ему направлении велосипедиста ФИО8 за 120 метров.

В рамках проведенного по делу следственного эксперимента с участием ФИО3 было также установлено, что велосипедист ФИО8 с указанного подсудимым места, с расстояния 120 метров, отчетливо виден, а силуэт обнаруживается с расстояния в 390 метров (т. 2 л.д. 77-85).

Таким образом, в условиях очевидности для ФИО3 второго участника дорожного движения - велосипедиста ФИО8, вменение ФИО3 нарушения п. 2.7 Правил дорожного движения, является излишним, поскольку в причинно-следственной связи с совершением им дорожно-транспортного происшествия и наступившей смертью велосипедиста ФИО8 от полученных травм, не состоит.

Заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы ФИО3 (т. 1 л.д. 196-197) и показания эксперта ФИО24, указывающих на наличие у подсудимого заболевания органов зрения, при которых тот не может управлять транспортным средством, не свидетельствует о наличии указанной причинно-следственной связи, по вышеуказанным основаниям.

Кроме того, заболевание органов зрения ФИО3 с установленной степенью осложнений, препятствующих реализации права на управление транспортными средствами, было выявлено лишь при судебно-медицинском обследовании в ДД.ММ.ГГГГ, то есть уже после совершения преступления.

Методик, позволяющих с достоверностью утверждать, что состояние органов зрения ФИО3, установленное в ДД.ММ.ГГГГ, имелось и на ДД.ММ.ГГГГ (дату совершения преступления), как следует из показаний эксперта ФИО24, не имеется.

Кроме того, стороной обвинения не представлено и доказательств того, что ФИО3 на дату преступления был осведомлен о такой остроте зрения, так как сам подсудимый указанные обстоятельства отрицает, а из показаний эксперта ФИО24 следует, что физиологический процесс потери остроты зрения до установленного экспертами в ДД.ММ.ГГГГ состояния, принимая во внимание наличие данного заболевания у подсудимого еще в ДД.ММ.ГГГГ, для ФИО3 мог оказаться незаметным, в связи с естественным привыканием глаз к постепенному снижению остроты зрения.

Доводы защитника – адвоката Красова О.А., что момент возникновения опасности для ФИО3 возник не с момента обнаружения подсудимым велосипедиста, а в тот момент, когда велосипедист ФИО8 вильнул в непосредственной близости, на расстоянии около 10 метров, то есть в тот момент, когда ФИО3 уже не имел технической возможности избежать столкновения, суд находит подлежащими отклонению, как необоснованных, так как они в полном объеме опровергаются материалами дела и показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей и самого подсудимого.

Из показаний подсудимого ФИО3, подтвержденных данными следственного эксперимента, следует об обнаружении впереди едущего велосипедиста на расстоянии 120 метров.

При этом, как следует из показаний подсудимого ФИО3, велосипедист двигался со значительно меньшей по сравнению с ним скоростью, а встречная полоса для движения была занята двигавшимся во встречном направлении транспортным средством, в связи с чем выполнить маневр обгона велосипедиста при отсутствии запрещающих обгон дорожных знаков и разрешающей обгон линии разметки, было невозможно.

Таким образом, суд считает, что момент возникновения опасности для подсудимого ФИО3 при указанных обстоятельствах имел место именно на расстоянии 120 метров, позволявших как указано в заключении автотехнической экспертизы (т. 2 л.д. 101-105) избежать столкновения, так как ФИО8, управлявший велосипедом, в силу Правил дорожного движения, являлся равнозначным участником дорожного движения и имел право выполнять различные маневры в пределах своей полосы, что ФИО8 и сделал, подвинувшись немного левее от края правой проезжей части дороги, что ему было не запрещено.

Вместе с тем, сам факт обнаружения за 120 метров впереди себя на полосе своего направления двигавшегося в попутном направлении со значительно меньшей скоростью велосипедиста ФИО8 и подъезд к нему на дистанцию 10,3 метра, как было установлено в рамках следственного эксперимента, при том условии, что указанное оставшееся расстояние до второго участника дорожного движения при скорости движения автомобиля в диапазоне 44,8 до 47,5 км/ч не достаточно в соответствии с заключением автотехнической экспертизы (т. 2 л.д. 101-105) для предотвращения столкновения с указанным вторым участником дорожного движения, не снижение скорости управляемого им транспортного средства и отсутствии возможности для обгона велосипедиста по встречной полосе в связи с ее занятостью другим транспортным средством, свидетельствует о нарушении водителем ФИО3, управлявшим автомобилем и находящимся сзади велосипедиста правил выбора безопасной скорости для движения (п. 10.1 ПДД) и соблюдения дистанции до впереди едущего участника дорожного движения (п. 9.10 ПДД).

Кроме того, о виновности ФИО3 в нарушении указанных пунктов Правил дорожного движения свидетельствуют показания допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО18 и ФИО19, данные протоколов осмотр места происшествия, протокола осмотра автомобиля и велосипеда, заключений автотехнических экспертиз, указывающих на наличие следов от колес велосипеда и автомобиля под управлением подсудимого ближе к правому краю дороги в направлении их движения, расположение места столкновения автомобиля и велосипеда также ближе к правому краю дороги и локализация механических повреждений на автомобиле и велосипеде, свидетельствующих о наезде автомобиля на велосипед сзади.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, личность подсудимого: ФИО3 ранее не судим (т. 2 л.д. 181-182), к административной ответственности в пределах срока давности, установленного ст. 4.5 КоАП РФ, не привлекался (т. 2 л.д. 218-222), имеет постоянное место жительства, работы и доход, а также устойчивые социальные связи (т. 2 л.д. 177-180, 186-188, 223, т. 4 л.д. 139), по месту жительства и работы характеризуется положительно (т. 2 л.д. 224, т. 4 л.д. 130), на учете у врача нарколога и психиатра не состоит, однако имеет болезненное состояние здоровья, в связи с чем, в том числе, был признан невоеннообязанным и срочной воинской службы не проходил (т. 1 л.д. 196-197, т. 2 л.д. 200-213, 215, 226).

В соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимого ФИО3 за совершение преступления, суд признает оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, так как в судебном заседании на основании показаний подсудимого ФИО3, свидетеля ФИО12, потерпевших ФИО1 и ФИО2 было установлено, что сразу после дорожно-транспортного происшествия ФИО3 сообщил о случившемся в службу спасения, попросил вызвать на место происшествия сотрудников полиции, скорую медицинскую помощь, оставаясь на месте с потерпевшим ФИО8, а после гибели последнего, за свой счет осуществил его похороны, оплатил все связанные с захоронением расходы, а также выплатил потерпевшей денежную компенсацию морального вреда.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого ФИО3 за совершение преступления, признает признание им своей вины, раскаяние в содеянном, болезненное состояние его здоровья.

С учетом вышеизложенного, отношения подсудимого ФИО3 к содеянному (вину признал в полном объеме, в содеянном раскаялся, принес потерпевшим свои извинения, возместил причиненный ущерб), влияния наказания на исправление ФИО3, на условия его жизни и жизни его семьи (работает <данные изъяты>, за период работы награждался многочисленными благодарственными письмами и грамотами, женат, воспитывает двоих детей, проживает, кроме того, совместно с престарелой матерью ФИО25, ДД.ММ.ГГГГ, нуждающейся в постоянном постороннем уходе), в целях восстановления социальной справедливости и исправления ФИО3, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, отсутствие среди допущенных подсудимым грубых нарушений правил дорожного движения, считает, что исправление подсудимого возможно без изоляции его от общества, с применением ст. 73 УК РФ.

В судебном заседании потерпевшие также ходатайствовали о назначении подсудимому ФИО3 наказания с применением ст. 73 УК РФ.

Оснований для применения ст. 64 УК РФ суд не находит.

При этом суд с учетом вышеуказанных обстоятельств в целях исправления подсудимого ФИО3 полагает применить ему дополнительное наказание в виде лишением права заниматься определенной деятельностью - деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Суд считает, что данное наказание будет отвечать целям восстановления социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений.

Кроме того, несмотря на наличие у ФИО3 смягчающих наказание обстоятельств и отсутствия обстоятельств, отягчающих наказание, суд, принимая во внимание объект преступных посягательств, обстоятельства совершенного преступления, правовых и фактических оснований для изменения ему категории совершенного преступления, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ не находит.

При определении срока наказания суд также принимает во внимание возраст подсудимого, его положительные характеристики, состояние здоровья и наказание суд назначает, в соответствии с правилами, предусмотренными ч. 1 ст. 62 УК РФ, в силу которых срок назначенного ФИО3 основного наказания при наличии вышеуказанного смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, не может превышать двух третей максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ, а также наличие ряда иных смягчающих обстоятельств.

Наказание ФИО3 суд также назначает с учетом требований ч. 2 ст. 47 и ч. 2 ст. 56 УК РФ, поскольку санкция с. 3 ст. 264 УК РФ низшего предела, как основного, так и дополнительного видов наказаний не содержит.

Для достижения целей исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений на период испытательного срока суд полагает возложить на условно осужденного ФИО3 исполнение обязанностей периодически, один раз в месяц, являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий его исправление, и не менять своего постоянного места жительства без уведомления данного органа.

Меру процессуального принуждения ФИО3 в виде обязательства о явке, суд до вступления приговора в законную силу считает оставить прежней, поскольку обстоятельства, послужившие основанием для ее избрания, не отпали и не изменились.

По делу потерпевшей ФИО1 был заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО3 в свою пользу компенсации морального вреда в сумме 800 000 рублей.

В судебном заседании потерпевшая ФИО1 от заявленного иска отказалась ввиду добровольного возмещения ФИО3 причиненного ей гибелью ФИО8 компенсации морального вреда, просила производство по иску прекратить.

При указанных обстоятельствах суд, руководствуясь ч. 5 ст. 44 УПК РФ, считает производство по гражданскому иску прекратить.

Вещественные доказательства по делу:

-автомобиль <данные изъяты>, находящийся на хранении на территории Отделения МВД России по <адрес>, суд в соответствии с п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ считает передать законному владельцу – Администрации <адрес><адрес>;

-велосипед, принадлежавший погибшему ФИО8, находящийся на хранении на территории Отделения МВД России по <адрес>, суд в соответствии с п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ считает передать супруге погибшего – потерпевшей ФИО2;

-компакт-диск с цифровыми фотографиями места дорожно-транспортного происшествия, находящийся в материалах уголовного дела, суд в соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, считает оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего;

-медицинскую карту амбулаторного больного на имя ФИО3, находящуюся в материалах уголовного дела, суд в соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, в связи с поступившим от подсудимого ходатайством, считает передать по принадлежности ФИО3

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. ст. 302-304, 307-310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО3 основное наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

На период испытательного срока возложить на условно осужденного ФИО3 исполнение обязанностей один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий его исправление, и не менять своего постоянного места жительства без уведомления данного органа.

Производство по гражданскому иску ФИО1 о взыскании с ФИО3 компенсации морального вреда в сумме 800 000 (восемьсот тысяч) рублей прекратить.

Меру процессуального принуждения ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде обязательства о явке.

Вещественные доказательства:

-автомобиль <данные изъяты>, находящийся на хранении на территории Отделения МВД России по <адрес>, передать законному владельцу – Администрации <адрес><адрес>;

-велосипед, находящийся на хранении на территории Отделения МВД России по <адрес>, передать ФИО2;

-компакт-диск с цифровыми фотографиями места дорожно-транспортного происшествия, находящийся в материалах уголовного дела, оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего;

-медицинскую карту амбулаторного больного на имя ФИО3, находящуюся в материалах уголовного дела, передать по принадлежности ФИО3.

Приговор может быть обжалован в <адрес> областной суд через <адрес> районный суд <адрес> в течение 10 суток после его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный ФИО3 вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём он должен указать в своей апелляционной жалобе, либо в возражениях на апелляционное представление прокурора или жалобы потерпевших, а также поручать осуществление своей защиты в апелляционной инстанции избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий судья: М.И. Водяникова