Приговор № 2-1/2012 2-1/2013 2-1/2014 2-1/2015 2-1/2016 2-1/2017 2-1/2018 2-1/2019 2-11/2003 2-2/2011 2-3/2008 2-3/2009 2-3/2010 2-4/2005 2-4/2006 2-4/2007 2-5/2004 от 16 сентября 2019 г. по делу № 2-1/2012

Дело №2-1/2019

244527

УИД 42OS0000-01-2000-000001-76


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Новокузнецк Кемеровской области 17 сентября 2019 г.

Судья Кемеровского областного суда Акимова Ю.Ю. с участием

государственных обвинителей Фитисовой И.Ю., Луценко Г.Е.,

ФИО1

потерпевших А., Б.,

В., Г.,

подсудимого ФИО2,

адвоката Бурмистровой О.А.,

при секретаре Наумовой С.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2, <данные изъяты> несудимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 162; п.п. «ж», «и» ч. 2 ст. 105; ч. 3 ст. 30 и п.п. «а», «ж», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

12 сентября 1998 г., в вечернее время, на турбазе шахты «<данные изъяты>», расположенной в районе <адрес>, ФИО2 умышленно, из корыстных побуждений, совместно и согласованно, группой лиц по предварительному сговору с ФИО3 и ФИО4, осуждёнными по приговору Кемеровского областного суда от 10 октября 2000 г., с целью хищения чужого имущества, незаконно проникли в жилище сторожа турбазы Д., потребовали у него деньги, после чего, применяя насилие, не опасное для жизни или здоровья, нанесли удары руками и ногами Д. и Г., причинив им совместными действиями повреждения, не повлекшие вреда здоровью: Д. – кровоподтёки, внутрикожные кровоизлияния, ссадины, очаги осаднения эпидермиса головы, туловища, конечностей; Г. – кровоподтёки и ссадины лица.

Когда Д. сказал, где лежат деньги, ФИО2 в указанном потерпевшим месте в доме открыто похитил 150 рублей, после чего вместе с ФИО4 и ФИО3 покинул турбазу, причинив Д. ущерб на указанную сумму.

В ночь на 13 сентября 1998 г., на стадионе «<данные изъяты>», расположенном в <адрес>, ФИО2, совместно, группой лиц с ФИО5 и ФИО6, осуждёнными по приговору Кемеровского областного суда от 10 октября 2000 г., из хулиганских побуждений, умышленно, нанесли З. удары ногами по голове, вставали на скамейку на трибуне и прыгали с неё на голову лежащего З., причинив ему совместными действиями закрытую черепно-мозговую травму в виде ушиба головного мозга тяжёлой степени тяжести со сдавлением полюсов обеих лобных долей субдуральными гидромами, массивных субарохноидальных кровоизлияний, гематомы левой заушной области, ссадин левой щёчной, правой височной областей, кровоподтёка век левого глаза, двух ушибленных ран правой теменной области, одной – затылочной области, рваных ран нижней губы по средней линии, у левого угла рта. Данное повреждение квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и явилось непосредственной причиной смерти З. Таким образом, ФИО2, ФИО5 и ФИО6 убили З.

После чего в том же месте ФИО2 совместно, группой лиц с ФИО5, умышленно, из хулиганских побуждений, нанесли И. удары ногами, палками (обломками деревянной скамейки) и бутылкой по голове, туловищу и конечностям, причинив совместными действиями И. закрытую черепно-мозговую травму, сопровождавшуюся ушибом головного мозга тяжёлой степени со сдавлением лобных долей напряжёнными субдуральными гидромами, субарахноидальным кровоизлиянием, кровоподтёками в области глаз, множественными ранами головы, квалифицирующуюся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; кровоподтёк в поясничной области слева, не повлекший вреда здоровью.

По эпизоду хищения чужого имущества подсудимый ФИО2 вину в совершении преступления в отношении Д. и Г. признал частично и пояснил, что 12 сентября 1998 г. на территории турбазы шахты «<данные изъяты>», расположенной в районе <адрес>, вместе с приятелями, в числе которых были ФИО3, ФИО4, ФИО6 и ФИО5, распивал спиртные напитки по поводу <данные изъяты>. Когда собрались уезжать, ФИО2 решил пойти к сторожу турбазы Д. и забрать у него деньги, которые ранее передал ему в качестве оплаты за нахождение на турбазе. С этой целью пошёл в дом, в котором проживали Д. и Г. С ним пошли ФИО3 и ФИО4 Когда Д. открыл дверь, ФИО2 и ФИО3 вошли в дом, ФИО4 вошёл несколько позднее, натянув на голову кофту. ФИО2 потребовал у Д. деньги. Д. отказался отдать деньги, стал выражаться в адрес ФИО2 нецензурной бранью. ФИО2 и К. нанесли Д. удары кулаками по лицу и туловищу. Д. упал на пол. На шум вышла сожительница Д. Г., стала заступаться за мужа. ФИО2 ударил её по лицу, зашёл в комнату, на полу увидел деньги около 150 руб., забрал их себе, после чего с ФИО3 и ФИО4 уехал с турбазы.

Согласно протоколу допроса подозреваемого ФИО2 от 13 сентября 1998 г. ФИО2, ФИО3 и ФИО4 договорились забрать у сторожа турбазы деньги. С этой целью они втроём пошли в дом сторожа, постучались, потребовали деньги. Сторож открыл дверь, сказал, что денег не даст и потребовал уйти. После этого все трое стали избивать сторожа кулаками. Сторож сказал, что деньги находятся на полке под вешалкой. ФИО2 включил свет, увидел на полу деньги: две купюры по 50 руб. и пять купюр по 10 руб., положил их в карман, и они ушли (т. 1 л.д. 189 – 191).

Оглашённые показания ФИО2 подтвердил.

Виновность ФИО2 в совершении изложенного преступного деяния, помимо показаний подсудимого, подтверждается и другими доказательствами, в том числе - показаниями других обвиняемых по данному делу: ФИО3 и ФИО4, осуждённых по приговору Кемеровского областного суда от 10 октября 2000 г., после приостановления производства по уголовному делу в отношении ФИО2 и выделения его в отдельное производство в связи с объявлением ФИО2 в розыск (определение от 7 февраля 2000 г., т. 2/2 л.д. 313 – 314; определение от 2 августа 2000 г., т. 2/2 л.д. 321а; приговор от 10 октября 2000 г., т. 2/2 л.д. 424 – 437).

ФИО3 в судебном заседании пояснил, что о событиях 12 сентября 1998 г. помнит только то, что вместе с ФИО2 и другими отмечал какое-то событие на турбазе.

Согласно протоколу допроса обвиняемого ФИО3 от 22 сентября 1998 г., на турбазе шахты «<данные изъяты>» 12 сентября 1998 г. отмечали <данные изъяты> В компании были ФИО4, ФИО6, ФИО5 и другие. За пользование турбазой заплатили сторожу 150 руб. и передали спиртные напитки.

Когда стемнело, ФИО2 сказал ФИО3, что было бы неплохо забрать у сторожа деньги, которые ему заплатили. ФИО3 согласился, и вместе с ФИО2 пошёл к сторожу в дом. Сторож открыл дверь, спросил, что нужно. ФИО3 и ФИО2 вошли в дом, сказали, что уезжают. Вышла жена сторожа, ФИО2 сразу ударил её. ФИО3 ударил сторожа кулаком по лицу, затем - по туловищу. Сторож защищался. Вместе с ФИО3 они упали на пол. В это время ФИО2 кричал сторожу, чтобы он отдал ему деньги, пинал его. Чуть позже в дом забежал ФИО4 ФИО3 продолжал драться со сторожем, бил его кулаками, а ФИО2 при этом требовал деньги у сторожа и его жены, пинал сторожа. Через некоторое время ФИО2 сказал, что нужно уходить. ФИО3 перестал бить сторожа, и они ушли. Впоследствии ФИО2 сказал ФИО3, что забрал в доме сторожа деньги (т. 1 л.д. 164 – 166).

Оглашённые показания ФИО3 подтвердил, пояснил, что забыл о событиях преступления за давностью.

ФИО4 в судебном заседании пояснил, что 12 сентября 1998 г. вместе с ФИО2, ФИО3 и другими отдыхал на турбазе. Поздно вечером, когда уезжали, заходили к сторожу, у ФИО4 при себе был маленький складной нож.

Согласно протоколу допроса обвиняемого ФИО4 от 22 сентября 1998 г., на турбазе шахты «<данные изъяты>» между ФИО2, ФИО3 и ФИО4 состоялся разговор о том, чтобы совершить грабёж: пойти к сторожу и забрать у него деньги, которые ему заплатили за пользование турбазой. Втроём они подошли к дому сторожа и постучали. Сторож открыл дверь, ему сказали, что собираются уезжать. Первыми в дом вошли ФИО2 и ФИО3 Когда ФИО4 зашёл в дом, он увидел, как ФИО3 и ФИО2 бьют сторожа кулаками по лицу и телу. ФИО4 натянул на лицо свитер, чтобы его не узнали. В руке у него (ФИО4) был нож, которым он угрожал сторожу, и вместе с ФИО2 требовал деньги. Сначала сторож отказывался отдать деньги, потом сказал, что деньги находятся в прихожей. На полу в прихожей ФИО4 увидел 150 руб. разными купюрами. ФИО2 поднял деньги, и они покинули дом сторожа (т. 1 л.д. 138 – 140).

Оглашённые показания ФИО4 подтвердил, пояснил, что забыл события преступления за давностью.

Потерпевшая Г. в судебном заседании пояснила, что в сентябре 1998 г. проживала на турбазе шахты «<данные изъяты>» вместе с Д. и <данные изъяты> детьми (<данные изъяты>). Д. работал сторожем турбазы, а Г. – <данные изъяты>, в связи с чем они постоянно жили в одном из отдельно стоящих корпусов, предоставленном им для постоянного проживания.

12 сентября 1998 г. вечером, когда потерпевшие уже спали, в дверь постучали. Д. пошёл узнать, в чём дело, открыл дверь. 3 – 4 человека - отдыхающих, в состоянии сильного алкогольного опьянения, у дверей стали бить Д., вталкивая его в помещение, угрожали ему, требовали деньги. Наиболее активным был ФИО2, которого она хорошо запомнила и опознала в ходе предварительного следствия. Когда Г. вступилась за Д., ФИО2 ударил её рукой так, что она отлетела в другую комнату. После этого ФИО2 и ещё один человек пинали лежащего Д., а третий - держал Г., не давая ей вступиться за сожителя. У кого-то из нападавших был нож, которым он причинял повреждения Д. Затем в коридоре они нашли деньги и ушли.

Из показаний потерпевшей Г., данных в ходе предварительного следствия, следует, что ФИО2 и ФИО3, войдя в дом, потребовали у Д. деньги. Г. вышла в коридор, сделала замечание, попросила их выйти из дома. В ответ на это ФИО2 локтем ударил её в глаз, затем ещё два раза – кулаком по лицу. Д. заступился за Г., после чего парни стали избивать его. ФИО2 толкнул Д. так, что он отлетел в кухню и упал на пол. ФИО2 и ФИО3 поднимали его с пола и били кулаками, пинали по голове, туловищу, лицу, при этом они постоянно требовали у Д. деньги. Вскоре в дом вошёл ФИО4, на лицо он натянул свитер, в руках держал небольшой нож, схватил Г. за одежду, порвал её, требовал деньги, говорил, что порежет. ФИО2 находился рядом, толкнул Г., она упала на кровать, стоящую в смежной комнате, а затем продолжил избивать Д. Г. боялась, что её и Д. убьют, поэтому тоже стала просить его отдать парням деньги. Д. показал на вешалку в прихожей, сказал, что деньги там. ФИО2 забрал 150 руб., сломал вешалку, сказал, что нужно уходить, после чего они ушли. Д. был в крови, без сознания (протокол допроса потерпевшей от 13 сентября 1998 г., т. 1 л.д. 5 – 6; протокол допроса потерпевшей от 19 сентября 1999 г., т. 1 л.д. 11 – 12).

Согласно протоколу предъявления личности для опознания от 19 сентября 1998 г., Г. с уверенностью опознала ФИО2, пояснила, что именно этот человек бил её по лицу, требовал деньги, бил кулаками и ногами Д. (т. 1 л.д. 16).

Оглашённые показания и результаты опознания Г. подтвердила, пояснила, что забыла детали событий за давностью.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 13 сентября 1998 г., в одном из корпусов турбазы шахты «<данные изъяты>», состоящем из двух комнат, кухни, прихожей и веранды, обнаружена сломанная вешалка; в веранде и прихожей, в комнате на обоях – вещество бурого цвета (т. 1 л.д. 3 – 4).

Из показаний потерпевшего Д., данных в ходе предварительного следствия, следует, что 11 сентября 1998 г. незнакомые парни попросили разрешить им отдых на турбазе. Д. озвучил цену – 25 руб. за человека. Парни согласились, договорились о том, что они приедут отдыхать на следующий день. 12 сентября 1998 г. около 18 часов парни приехали в группе около 10 человек. Д. требовал оплаты по 25 руб. за человека, но ему дали 150 руб., бутылку спирта и две бутылки пива, сказали, что больше денег нет. Д. согласился, показал помещение, и они остались. В тёмное время суток в дом постучали эти парни, сказали, что уезжают. Д. открыл дверь и вошёл в дом за ключами, чтобы открыть им ворота. Парни зашли за ним и стали избивать его, требовали вернуть деньги. Вышла Г., её тоже ударили. Д. заступился за неё, его стали избивать, били кулаками, пинали по всем частям тела. Один - держал за волосы, а двое других - били, при этом требовали деньги. Г. просила его отдать им деньги. Д. сказал, где деньги, и потерял сознание (т. 1 л.д. 14).

Согласно заключению эксперта №1178 от 14 сентября 1998 г. у Г. обнаружены кровоподтёки на веках левого глаза и на нижнем веке правого глаза, ссадина в левой скуловой области, образовавшиеся от действия твёрдого тупого предмета в срок около двух-трёх суток до освидетельствования, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную утрату трудоспособности и не расцениваются как вред здоровью (т. 1 л.д. 18).

Согласно заключению эксперта №1177 от 14 сентября 1998 г. у Д. обнаружены кровоподтёки на веках глаз, кровоизлияния в области лобных бугров, по одной неправильно-овальной ссадине на слизистой верхней губы на уровне 2 – 3 зуба слева и нижней губы на уровне 1 – 2 зуба справа, ссадина в правой теменной области, 9 очагов осаднения эпидермиса на грудной клетке на уровне тела грудины, слева на уровне средней трети ключицы, на уровне 3 ребра, на уровне мечевидного отростка, по краю рёберной дуги справа по средне-ключичной линии, кровоизлияния на передней поверхности правого плечевого сустава, ссадина на задней поверхности средней трети правого предплечья, по одному очагу осаднения эпидермиса на теле левой лопатки на уровне наружного края и правой лопатки на уровне верхнего края, кровоподтёк на уровне внутреннего края левой лопатки, ссадина на задней поверхности верхней трети правого предплечья, ссадина на наружной поверхности нижней трети правого бедра. Указанные повреждения образовались от ударного воздействия твёрдого тупого предмета в срок около 2 – 3 суток до освидетельствования, не влекут за собой расстройства здоровья и не расцениваются как вред здоровью (т. 1 л.д. 20 – 21).

По эпизоду убийства и причинения телесных повреждений подсудимый ФИО2 пояснил, что в ночь на 13 сентября 1998 г. с друзьями находился на стадионе «<данные изъяты>», сидел в помещении стадиона, куда зашла незнакомая девушка и сказала, что ФИО6 на трибуне дерётся. ФИО2 вышел на улицу, увидел, что на трибуне стадиона в верхних рядах ФИО6 и ФИО5 дерутся с двумя незнакомыми мужчинами. ФИО2 подбежал к ним, увидел, что З. лежит между скамеек, рядом с ним находится ФИО6, а ФИО5 дерётся с А. ФИО2 нанёс несколько ударов кулаком А., который упал, и на этом драка закончилась. ФИО2 ушёл и находился недалеко от стадиона. Вскоре ФИО2 увидел, что к стадиону подъехала милиция, дождался, когда она уедет и пошёл посмотреть, что там происходит. На трибуне увидел ФИО5, у которого на голове была кровь, в руках – палка (обломок от скамейки). Рядом находились В. и И. ФИО5 бил палкой И., а В. пыталась помешать ему делать это. Когда ФИО2 подбежал к ним, И. уже лежал между скамейками лицом вниз, а ФИО5 замахивался на него палкой. ФИО2 стал забирать палку у ФИО5, В. кинулась на ФИО2, он оттолкнул её от себя, потом ударил рукой.

Вскоре к стадиону опять приехала милиция, и ФИО2 убежал.

Виновность ФИО2 в совершении изложенных преступных деяний, помимо показаний подсудимого, подтверждается и другими доказательствами, в том числе - показаниями других обвиняемых по данному делу: ФИО6 и ФИО5, осуждённых по приговору Кемеровского областного суда от 10 октября 2000 г. после приостановления производства по уголовному делу в отношении ФИО2 и выделения его в отдельное производство в связи с объявлением ФИО2 в розыск (определение от 7 февраля 2000 г., т.2/2л.д. 313 – 314; определение от 2 августа 2000 г., т. 2/2 л.д. 321а; приговор от 10 октября 2000 г., т. 2/2 л.д. 424 – 437).

ФИО6 в судебном заседании пояснил, что 12 сентября 1998 г. праздновал <данные изъяты> с ФИО5, ФИО3, ФИО4 и другими на турбазе в <адрес>, затем все приехали на стадион «<данные изъяты>», сидели на улице, выпивали. ФИО6 подрался с незнакомыми парнями, с которыми на трибунах взаимно наносили друг другу удары руками, после чего ФИО6 задержали работники милиции.

Согласно протоколу допроса обвиняемого ФИО6 от 16 сентября 1998 г., на стадионе «<данные изъяты>» он увидел компанию из двух мужчин и трёх женщин, решил попросить у них сигареты, так как мужчины курили. Получив сигарету, стал вмешиваться в их разговор. Тогда З. взял его за шею, отвёл в сторону. ФИО6 оттолкнул З., ударил его кулаком по голове. З. упал на бетонную лестницу, ФИО6 несколько раз пнул З. К ФИО6 подошёл А., ударил его кулаком по лицу, ФИО6 тоже ударил А. кулаком по лицу. В это время подбежали ФИО2 и ФИО5 ФИО2 стал пинать З., а ФИО5 и ФИО6 били А. Когда А. упал, его тоже стали пинать. ФИО5 и ФИО2 пинали обоих мужчин. ФИО6 тоже пинал их ногами в грудь и спину. Потом ФИО6 пошёл в помещение стадиона, а ФИО2 и ФИО5 продолжали избиение лежащих З. и А. Девушки, которые были с З. и А., убежали и вскоре на стадион приехала милиция. С ними были эти девушки, они указали работникам милиции на ФИО6 и его забрали в отделение (т. 1 л.д. 250 – 251).

Допрошенный в качестве подсудимого в ходе судебного разбирательства в 2000 году ФИО6 дал аналогичные показания (протокол судебного заседания, т. 2/2 л.д. 373 – 375).

Достоверность оглашённых показаний ФИО6 не отрицал, пояснил, что забыл о событиях преступлений за давностью.

ФИО5 в судебном заседании от дачи показаний отказался.

Из показаний, данных ФИО5 в ходе предварительного следствия, следует, что, находясь на стадионе «<данные изъяты>», он увидел, как ФИО6 ругается с З., провоцируя драку. ФИО5 побежал к ФИО6 Пока ФИО5 бежал, ФИО6 ударил З. кулаком по голове. З. упал и не поднимался. К ФИО6 также бежал ФИО2 Когда ФИО5 подбежал, он увидел, что А. встал со скамьи и, заступаясь за З., замахнулся на ФИО6 ФИО5 ударил А. по голове. В это время ФИО6 наклонился к З. и бил его по телу кулаками. ФИО2 тоже подбежал к А. и стал его бить. А. упал, но пытался подняться. ФИО5 пнул А. по шее и по лицу, ударил кулаком по лицу. ФИО6 бил З., ФИО2 бил и З., и А., ФИО5 тоже пинал и З., и А. Когда З. и А. лежали без движения, ФИО5, ФИО2 и ФИО6 ушли с трибуны.

Вскоре ФИО5 вернулся на трибуну, так как потерял ключи. Он увидел В. и И., у которого в руках была матерчатая сумка. И. набросился на ФИО5, пытался ударить его сумкой. ФИО5 схватил И., они стали бороться. Потом ФИО5 взял палку (обломок от скамейки), ударил ею И. по голове, по руке, по груди. На ФИО5 кинулась В., ФИО5 оттолкнул её, затем ударил кулаком по лицу, плечу несколько раз, бросил в неё палку. Палка попала В. по голове. Подбежал ФИО2, стал оттаскивать И., В. напала на ФИО2, тот стал её бить. ФИО5 опять взял палку и стал бить И., который упал. Кто-то крикнул, что едет милиция, и ФИО2 с ФИО5 убежали (протокол допроса подозреваемого от 22 сентября 1998 г., т. 1 л.д. 220 – 222; протокол допроса обвиняемого от 25 сентября 1998 г., т. 1 л.д. 226 – 228; протокол дополнительного допроса обвиняемого от 1 октября 1998 г., т. 1 л.д. 229 – 232).

Свидетель П. пояснил, что был задержан на стадионе вместе с ФИО6 и ФИО3 В милиции ФИО3 и ФИО6 рассказали ему, что подрались на трибунах стадиона с компанией, которая там была.

Потерпевший А. в судебном заседании пояснил, что в ночь на 13 сентября 1998 г. <данные изъяты> находился на стадионе «<данные изъяты>», был избит, подробностей избиения не помнит.

Из показаний, данных А. в ходе предварительного следствия, следует, что, когда они с З., В., О. и М. сидели на стадионе, к ним подошёл ФИО6, попросил закурить, ему дали, он стал вмешиваться в разговор. З. отвёл его в сторону. Неожиданно З. упал, девушки закричали. А. хотел подойти к З., но в этот момент кто-то ударил его сзади по голове. А. потерял сознание, очнулся в больнице (протокол допроса потерпевшего от 13 сентября 1998 г., т. 1 л.д. 49 – 50; протокол допроса потерпевшего от 2 февраля 1999 г., т. 1 л.д. 51 – 52).

Оглашённые показания А. подтвердил, пояснил, что забыл детали событий за давностью.

Из показаний потерпевшей В., данных в суде и в ходе предварительного следствия, следует, что на трибуне стадиона к ним <данные изъяты> подошёл ФИО6, попросил закурить. А. дал, но ФИО6 стал придираться, был в состоянии опьянения. Его попросили уйти, он стал заводиться, З. взял его за руку и отвёл к проходу. ФИО6 ударил З. З. упал, ударился головой о ступеньку, потерял сознание. А. встал, чтобы заступиться за З., В. последовала за ним, увидела, что в их сторону бегут парни, которые стали избивать А. и З., пинать их. ФИО2 подбежал к В., пнул её в грудь, она упала, поднялась, увидела, как парни прыгают со скамеек на головы А. и З. В. крикнула М. и О., чтобы они вызвали милицию и тоже стала убегать. ФИО2 бежал за ней и пинал, потом вернулся к А. и З. Чтобы вызвать милицию, О. и М. побежали к магазину, В. – за ними. Затем они побежали домой к В., разбудили её родителей и вместе с её отцом И. вернулись на стадион. А. сидел на скамейке, поддерживая лежащего на земле З., который был без сознания, а А. был неконтактен. Приехали работники милиции, забрали ФИО6 После этого ФИО2, ФИО5 и другие побежали к В. и её отцу с криками: «Сейчас мы будем вас убивать!», стали бить И. руками, пинать по голове. ФИО5 бил его по голове разбитой бутылкой с острыми краями. В. оттаскивала их от отца, её тоже стали бить кулаками, пинать, в том числе по голове. Потом ФИО2 и ФИО5 стали бить И. и её палками с гвоздями, которые отрывали от скамеек. Когда вновь приехали работники милиции, ФИО2 и ФИО5 убежали. Её отец лежал рядом в крови без сознания, она думала, что он мёртв (протокол допроса потерпевшей от 13 сентября 1998 г., т. 1 л.д. 57 – 59; протокол допроса потерпевшей от 18 сентября 1998 г., т. 1 л.д. 60 – 62).

Согласно протоколам предъявления личности для опознания от 19 сентября 1998 г., В. опознала ФИО6 и пояснила, что именно он просил закурить, после чего первым ударил З., затем принимал участие в избиении З. и А., пинал их ногами; опознала ФИО2 и пояснила, что именно он подбежал к ФИО6 и вместе с ним наносил удары по телу З. и А., ударил В. ногой в грудь, прыгал со скамеек на головы З. и А. После задержания ФИО6 ФИО2 наносил удары В. и её отцу (т. 1 л.д. 70, 71).

Оглашённые показания и результаты опознания В. подтвердила, пояснила, что забыла детали событий за давностью.

Потерпевший И., умерший ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 77 – 78), в ходе предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства в 2000 году пояснял, что вечером 12 сентября 1998 г. его дочь <данные изъяты> пошла на стадион. Ночью она прибежала с подругами и сказала, что какие-то парни напали на них, избили З. и А. Вместе с девушками И. пошёл на стадион. Там были работники милиции, А. сидел, З. лежал без движения. Работники милиции ушли. Вдруг к И. по проходу стали подходить парни. И. спросил у них, зачем они обидели девчонок. Парни прошли мимо. И. повернулся к ним спиной и почувствовал удар по голове, упал, пытался встать, но потерял сознание, очнулся в больнице, <данные изъяты> (протокол допроса свидетеля от 18 января 1999 г., т. 2/1 л.д. 115 – 116; протокол судебного заседания, т. 2/2 л.д. 387 – 390).

О. в судебном заседании пояснила, что 12 сентября 1998 г. на стадионе «<данные изъяты>» во время встречи <данные изъяты> к ним подошёл ФИО6, попросил закурить, стал вести себя агрессивно. З. пытался убедить его оставить их, отвёл в сторону. ФИО6 толкнул З., он упал, ударился головой, сразу потерял сознание. Встал А. В этот момент подошли ещё двое, стали бить, пинать З. и А., набрасывались на О., М.

В. крикнула, чтобы О. и М. вызывали милицию. Они побежали в ближайший магазин, потом вместе с В. побежали к ней домой, рассказали обо всём её родителям. Отец В. пошёл с ними на стадион. Когда пришли, увидели окровавленного З., лежащим на ступеньках, А. сидел, склонившись над З. с разбитой головой. Приехали работники милиции, забрали ФИО6 и уехали. После этого выбежали около 5 человек, они кричали, что убьют их за вызов милиции. О. и М. убежали.

Согласно протоколу допроса свидетеля О. от 13 сентября 1998 г., на стадионе они <данные изъяты> сидели спокойно, никому не мешали; О. видела, как ФИО2, ФИО6 и другие прыгали со скамеек на головы З. и А., как ударили В., отчего она перелетела через скамейку. После этого О. и М. побежали вызывать милицию.

После возвращения на стадион с И. и повторного нападения О. видела, как И. упал между скамейками, его пинали. В. осталась с отцом, а О. и М. стали убегать. Вернувшись, О. видела палки, вырванные из скамеек. В. поясняла, что этими палками и бутылкой били В. и И. И. был без сознания, а у В. была в крови голова. Она рассказала, что А. и З. вновь пинали, прыгали им на головы (т. 1 л.д. 39 – 42).

В ходе судебного разбирательства в 2000 году О. давала аналогичные показания (протокол судебного заседания, т. 2/2 л.д. 401 – 405).

Согласно протоколу предъявления личности для опознания от 19 сентября 1998 г., О. опознала ФИО6, пояснила, что именно он первым ударил З., отчего тот упал, он же наносил удары А., пинал лежащих З. и А. (т. 1 л.д. 69).

Оглашённые показания и результаты опознания О. подтвердила, пояснила, что забыла детали событий за давностью.

М. в судебном заседании пояснила, что на стадионе «<данные изъяты>» к ней <данные изъяты> подошёл незнакомый молодой человек, которого впоследствии она опознала, как ФИО6 Он попросил сигарету, после чего подбежали другие парни и стали беспричинно избивать З. и А., наносили им удары руками, ногами, прыгали на их головы со скамеек. М. вместе с О. убежали.

Согласно протоколу допроса М. в качестве свидетеля от 13 сентября 1998 г. ФИО6 был в состоянии опьянения, поэтому, даже получив сигарету, стал кричать без причины. З. и А. его успокаивали, предложили отойти в сторону к проходу. После этого ФИО6 нанёс З. сильный удар в лицо, от которого он упал на спину и не поднимался. Сразу подбежали ФИО2 и Е., стали избивать З. и А., пинали по голове и другим частям тела. А. тоже упал. В. пыталась остановить их, её отталкивали ногами. Напавшие стали прыгать на головы З. и А. со скамеек, пинали их. Девушки сначала пытались их успокоить, просили прекратить, но парни бросились и на них. Тогда девушки побежали в магазин, вызвали милицию, побежали к В. домой, и вместе с И. вернулись на стадион. Увидели, что на ступеньках без сознания лежал З., рядом с ним сидел А., был избит, ничего не мог сказать. В этот момент приехали работники милиции, ФИО6 задержали и уехали. После этого пришли трое, бросились на В., И., кричали, что теперь будут убивать их, начали избивать И., а В. за него заступалась. М. и О. убежали. Примерно через 15 минут они вернулись, увидели избитую В., которая сказала, что её и отца били палкой (обломком от скамейки) по голове, пинали. Через несколько дней после случившегося к М. подошёл отец ФИО2, просил её забрать из милиции заявление, но она отказалась (т. 1 л.д. 44 – 47).

В ходе судебного разбирательства в 2000 году М. дала аналогичные показания (протокол судебного заседания, т. 2/2 л.д. 376 – 378, 404).

Согласно протоколу предъявления личности для опознания от 19 сентября 1998 г. М. опознала ФИО6 и пояснила, что именно он просил закурить, ударил З., затем ударил А., пинал их (т. 1 л.д. 67).

Оглашённые показания и результаты опознания М. подтвердила, пояснила, что забыла детали событий за давностью.

Из показаний свидетеля Р. – матери В. и супруги И., данных в ходе предварительного следствия, следует, что они с мужем были дома, пришли М., О. и В., плакали, рассказали, что на стадионе на них напали парни, пинали А. и З., прыгали им на головы. Муж ушёл с ними. Через некоторое время туда пошла и Р. На стадионе она увидела избитых мужа и З., которые лежали без сознания, А. и её дочь сидели в крови. Дочь рассказала, что, когда они вернулись на стадион, приехали работники милиции и забрали несколько человек. Потом на неё и И. налетели оставшиеся парни, стали их пинать, бить кулаками, палками (т. 1 л.д. 118 – 119).

Потерпевшая Б. – супруга З., пояснила в судебном заседании, что от родителей мужа узнала о его избиении и нахождении в больнице. Б. спрашивала о случившемся В., которая рассказала, что нападавшие били З. по голове, вставали на скамейки и прыгали ему на голову.

Потерпевший Н. – отец З., в ходе предварительного следствия пояснял, что в 4 часа ночи ему сообщили из больницы, что сын находится в реанимации. Н. забрал из больницы одежду сына, которая была в крови. Сын скончался в реанимации 24 сентября 1998 г., не приходя в сознание (протокол допроса от 12 октября 1998 г., т. 1 л.д. 88 – 89).

Согласно заключению эксперта №695-А от 3 декабря 1998 г., причиной смерти З. явилась осложнившаяся гнойным менингитом, серозно-гнойной пневмонией закрытая черепно-мозговая травма в виде ушиба головного мозга тяжёлой степени тяжести, со сдавлением полюсов обеих лобных долей субдуральными гидромами, массивными субарохноидальными кровоизлияниями, гематомы левой заушной области, ссадин левой щёчной, правой височных областей, кровоподтёка век левого глаза, двух ушибленных ран правой теменной области, одной – затылочной области, рваных ран нижней губы по средней линии, у левого угла рта. Смерть наступила 24 сентября 1998 г.

Указанное повреждение носит признаки прижизненности, образовалось незадолго до поступления в стационар не менее, чем от 5 ударных воздействий твёрдого тупого предмета (предметов) с ограниченной следообразующей поверхностью, сопровождалось наружным кровотечением; находится в прямой причинной связи с наступлением смерти, является опасным для жизни и квалифицируется как тяжкий вред здоровью (т. 2/1 л.д. 80 – 81, 82 – 87).

Согласно заключению эксперта №365 от 17 марта 1999 г., И. причинена закрытая черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся ушибом головного мозга тяжелой степени со сдавлением лобных долей напряженными субдуральными гидромами, субарахноидальным кровоизлиянием, кровоподтёками в области глаз, множественными ранами головы, которая образовалась от воздействия твёрдого предмета, незадолго до поступления в лечебное учреждение, является опасным для жизни повреждением и по этому признаку квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью; кровоподтёк в поясничной области слева, который как вред здоровью не расценивается (т. 2/1 л.д. 89 – 93).

Согласно протоколу осмотра от 13 сентября 1998 г., при осмотре трибун стадиона «<данные изъяты>» обнаружены многочисленные пятна бурого цвета, деревянные обломки от скамьи с пятнами бурого цвета, деревянные щепки, которые изъяты, сделаны соскобы с пятен бурого цвета на бетонных ступенях и скамьях (т. 1 л.д. 29 – 32).

Согласно заключению эксперта №201 от 8 февраля 1999 г., в пятнах, обнаруженных на скамейке, ступенях и обломках скамьи обнаружена кровь человека, происхождение которой от потерпевших И., З., А. не исключается (т. 2/1 л.д. 61 – 64).

Согласно заключению эксперта №205 от 8 февраля 1999 г., в пятнах на ботинках ФИО2 обнаружена кровь человека, которая могла произойти от потерпевшего И. (т. 2/1 л.д. 77 – 78; протокол выемки от 13 сентября 1998 г., т. 1 л.д. 78).

Согласно заключению эксперта №204 от 8 февраля 1999 г., на рубашке, брюках и ботинках ФИО6 обнаружена кровь человека, происхождение которой от А. и З. не исключается (т. 2/1 л.д. 72 – 76; протокол выемки от 13 сентября 1998 г., т. 1 л.д. 76).

Оценивая указанные выше протоколы следственных действий, суд считает, что они соответствуют требованиям, установленным уголовно-процессуальным законом, действовавшим в момент их производства, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, сомнений у суда не вызывают.

Оценивая указанные выше заключения экспертов, суд считает, что они получены в соответствии с требованиями закона, даны компетентными и квалифицированными экспертами, являются полными, ясными и обоснованными, выводы их мотивированы, сомнений у суда не вызывают.

Оценивая вышеизложенные показания потерпевших (в том числе - О. и М., участвовавших в этом статусе в производстве по данному делу), свидетелей и лиц, ранее привлекавшихся к уголовной ответственности по данному делу, суд отмечает, что они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, подробны, детальны, согласуются по всем существенным обстоятельствам дела, как между собой, так и с письменными материалами дела. Их показания, данные в судебном заседании, суд оценивает в совокупности с другими доказательствами и показаниями, данными в ходе предварительного следствия. Пояснения о том, что детали событий допрошенные забыли за давностью, суд считает убедительными и обоснованными, поскольку после событий совершённых преступлений прошло значительное время. Оснований для оговора подсудимого потерпевшими, свидетелями и лицами, ранее привлечёнными к уголовной ответственности по настоящему делу, судом не установлено.

Оценивая показания подсудимого, данные на предварительном следствии в качестве подозреваемого об обстоятельствах совершения грабежа, суд считает, что они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и поэтому признает их допустимым доказательством.

Протокол допроса подозреваемого от 13 сентября 1998 г. (т. 1 л.д. 189 – 191) составлен с соблюдением требований ст. 19, 47, 52, 102 УПК РСФСР. Перед дачей показаний ФИО2 разъяснялись его процессуальные права, в том числе - право не свидетельствовать против себя. С протоколом ФИО2 был ознакомлен, замечаний не имел, что удостоверено отметками о правильности записи показаний и подписями ФИО2

Изложенные данные подтверждают, что в ходе расследования ФИО2 был свободен в избрании своей позиции, излагал сведения, внесённые в протокол, и подтверждал правильность их изложения. В судебном заседании ФИО2 подтвердил достоверность изложенных в протоколе показаний.

Кроме того, 14 мая 2019 г. по ходатайству защитника о признании этих показаний ФИО2 недопустимым доказательством судом было вынесено мотивированное постановление об отклонении указанного ходатайства.

Сообщённая ФИО2 информация о заранее достигнутой договорённости о хищении у Д. денег подтверждается показаниями ФИО4 и ФИО3

Показания ФИО2, данные в судебном заседании, о месте, времени и способе хищения им денег после нанесения ударов Д. и Г., подтверждаются совокупностью иных исследованных судом доказательств.

Показания ФИО2 о том, что в ходе избиения З. и И. он действовал совместно с ФИО6 и ФИО5 также подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств.

В связи с вышеизложенным, суд считает приведённые доказательства, подтверждающие инкриминируемые ФИО2 деяния, относимыми, допустимыми и достоверными.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 пояснил, что к Д. он пошёл не с целью хищения чужого имущества, а потому, что заранее договорился с ним о возврате части денежных средств, переданных Д. подсудимым в качестве оплаты за нахождение на турбазе. Отрицал нанесение Д. ударов ногами, заявил, что ударов Г. не наносил, только один раз толкнул её рукой.

О событиях на стадионе ФИО2 сообщил, что не наносил ударов З. и И., не прыгал на голову З., не бил И. палкой от скамьи.

Показания подсудимого в указанной части опровергаются совокупностью достоверных доказательств.

Показаниями ФИО3 и ФИО4 подтверждается намерение ФИО2 открыто похитить у Д. деньги, что он и предложил сделать ФИО3 и ФИО4, а они согласились, понимая, что эти деньги ФИО2 уже не принадлежат. Наличие заранее достигнутой договорённости ФИО3, ФИО4 и ФИО2 о совместном совершении противоправных действий в жилище Д. подтверждается показаниями ФИО4, ФИО2 и Г. о том, что ФИО4, входя в дом, скрывал лицо, чтобы не быть узнанным.

Согласующимися показаниями Д. и Г. о количестве нанесённых им ударов, о том, что ФИО2 бил Д. не только кулаками, но и пинал, подтверждёнными соответствующими экспертными заключениями, опровергаются утверждения ФИО2 о нанесении Д. значительно меньшего количества ударов, причём только руками, и о единственном толчке Г.

Вопреки утверждениям ФИО2 факты нанесения им многочисленных ударов З. и И. ногами, а потерпевшему И. также – кулаками и доской, и то, что ФИО2 прыгал со скамейки на голову З., подтверждаются показаниями В., О. и М., последовательно утверждавших о таких способах избиения, сообщивших об этом родственникам З. и матери В. Показания указанных лиц подтверждаются заключениями экспертов о количестве, локализации и тяжести причинённых потерпевшим повреждений, данными протокола осмотра места происшествия, об обнаружении большого количества крови потерпевших и досок, о которых упоминали В., О. и М. Об участии ФИО2 в избиении всех потерпевших поясняли также ФИО6 и ФИО5

Поэтому суд отвергает как недостоверные показания ФИО2 о непричастности к инкриминированным ему деяниям, совершении меньшего количества преступных действий, чем указано при описании деяний.

Таким образом, оценив каждое из приведенных выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимого в совершении преступлений при обстоятельствах, изложенных в описании преступных деяний.

Органами предварительного следствия по факту хищения имущества потерпевшего Д. ФИО2 обвинялся в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ, а именно: в разбое, т.е. в нападении в целях хищения чужого имущества, совершённом с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением предмета, используемого в качестве оружия; по факту причинения телесных повреждений И. – в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и п.п. «а», «ж», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, т.е. в покушении на убийство двух лиц, из хулиганских побуждений, группой лиц.

Государственный обвинитель Фитисова И.Ю. изменила обвинение подсудимого в сторону смягчения, поскольку совокупность исследованных доказательств не подтверждает указанную квалификацию действий ФИО2

Действия ФИО2 по факту хищения имущества Д. государственный обвинитель просила квалифицировать по п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, как грабёж, т.е. открытое хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья; по факту причинения телесных повреждений И. – по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, из хулиганских побуждений, группой лиц.

Эту позицию государственного обвинителя суд считает мотивированной, основанной на законе и исследованных доказательствах, и в соответствии с ней, руководствуясь положениями ч. 1, 2 ст. 252 УПК РФ, обвинение подсудимого рассматривает с учётом его изменения государственным обвинителем.

Суд считает вину ФИО2 доказанной и квалифицирует его действия по:

п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ (в ред. Федерального закона от 07.12.2011 №420-ФЗ), как грабёж, т.е. открытое хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, - по факту хищения имущества Д.;

п.п. «ж», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в ред. Федерального закона от 13.06.1996 №63-ФЗ), как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, группой лиц, из хулиганских побуждений, - по факту причинения смерти З.;

п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ (в ред. Федерального закона от 07.03.2011 №26-ФЗ), как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, из хулиганских побуждений, группой лиц, - по факту причинения телесных повреждений И.

При квалификации действий подсудимого по п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ суд исходит из следующего.

Установлено, что ФИО2 открыто, в присутствии собственника Д. и его сожительницы Г., которые понимали противоправный характер действий подсудимого, завладел имуществом, которое для подсудимого являлось чужим, а именно: изъял принадлежавшие Д. деньги в сумме 150 руб., в занимаемом им жилом помещении. Вопреки утверждению подсудимого, указанные деньги ФИО2 не принадлежали, поскольку были добровольно переданы им Д. в счёт оплаты за нахождение на турбазе, т.е. перешли в собственность потерпевшего вследствие оказания ФИО2 возмездной услуги. При этом ФИО2 осознавал, что похищает чужое имущество открыто для Д. и Г., предвидел, что причинит ущерб потерпевшему и желал причинить его, действовал из корыстных побуждений.

Квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» подтверждается наличием предварительной договорённости об открытом хищении имущества Д., достигнутой между ФИО2, ФИО3 и ФИО4 после высказывания такого предложения ФИО2

Квалифицирующий признак «с незаконным проникновением в жилище» подтверждается тем, что в дом, являвшийся жилищем Д., ФИО2, К. и Л. вошли с целью хищения имущества потерпевшего, проигнорировав его требование выйти из дома, а после аналогичного требования, высказанного Г., ФИО2 нанёс ей удар рукой в лицо.

Квалифицирующий признак «с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья» подтверждается тем, что в процессе хищения Д. были нанесены удары руками и ногами по лицу, туловищу и конечностям, а Г. - удары рукой по лицу. При этом обоим потерпевшим причинены повреждения, вреда здоровью не причинившие.

Неубедительны, по мнению суда, доводы участников со стороны защиты о наличии в действиях ФИО2 состава преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ, поскольку законных прав требовать у Д. деньги ни у ФИО2, ни у ФИО3, ни у ФИО4, не было. Деньги были переданы ФИО2 Д. в качестве оплаты за нахождение на турбазе, т.е. в связи с оказанием возмездной услуги, без оспаривания обоснованности их получения Д. Оснований для вывода о том, что после перехода по воле ФИО2 денег в собственность Д. у подсудимого имелось на них предполагаемое право, не имеется. Суждение о том, как должен был Д. поступить с деньгами, являвшимися для ФИО2 чужим имуществом, никакого правого значения не имеет.

При квалификации действий подсудимого по п.п. «ж», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ суд исходит из следующего.

Установлено, что ФИО2 умышленно, совместно с ФИО6 и ФИО5 наносил З. удары ногами по голове, прыгал на его голову со скамьи. Между этими действиями и последствиями в виде наступления смерти З. имеется прямая причинная связь, что объективно подтверждается заключением эксперта о времени и механизме образования, характере, количестве и локализации причиненных потерпевшему повреждений, явившихся непосредственной причиной его смерти.

Об умысле ФИО2 на убийство З. свидетельствует количество и локализация телесных повреждений на голове – в месте расположения жизненно важных органов, способ причинения повреждений – нанесение ударов по голове обутыми ногами, в том числе, - при прыжках на голову со скамьи, их опасность для жизни. Эти обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО2 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (смерти З. в результате ранений головы) и сознательно допускал эти последствия. Таким образом, ФИО2 совместно с ФИО5 и ФИО6 убил З.

Квалифицирующий признак убийства «группой лиц» подтверждается тем, что удары З. ФИО2 наносил совместно с ФИО6 и ФИО5, что повреждение, повлекшее смерть потерпевшего, было причинено в результате совокупности нанесённых ему ФИО2, ФИО6 и ФИО5 ударов.

Квалифицирующий признак «из хулиганских побуждений» подтверждается тем, что убийство З. было совершено без повода. Ни ФИО2, ни ФИО6, ни ФИО5 ранее с потерпевшим и находившимися с ним лицами знакомы не были. Избиение начал ФИО6, а ФИО2 присоединился к нему и начал избивать З. без повода, демонстрируя цинизм, жестокость, дерзость, грубую силу и пьяную «удаль».

При квалификации действий подсудимого по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ суд исходит из следующего.

Установлено, что ФИО2 и ФИО5 умышленно, совместно потерпевшему И. были нанесены удары по голове ногами, бутылкой, палками (обломками деревянной скамьи). Между совместными действиями подсудимого и ФИО5 и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью И. имеется прямая причинная связь, что объективно подтверждается заключением эксперта о времени и механизме образования, характере и локализации причиненных потерпевшему повреждений.

О прямом умысле ФИО2 на причинение тяжкого вреда здоровью И. свидетельствует орудие преступления (палка из скамьи), способная причинить тяжкие ранения, локализация телесных повреждений в области головы, способ причинения повреждений – удары палкой, бутылкой, ногами по голове, туловищу, конечностям. Эти обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО2 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий своих действий (в виде ранений головы, способных вызвать тяжкий вред здоровью) и желал их наступления.

Квалифицирующий признак «группой лиц» подтверждается тем, что удары И. ФИО2 наносил совместно с ФИО5, что повреждение, повлёкшее тяжкий вред здоровью потерпевшего, было причинено в результате совокупности нанесённых ему ФИО2 и ФИО5 ударов.

Квалифицирующий признак «из хулиганских побуждений» подтверждается тем, что избиение И. было совершено без повода. Ни ФИО2, ни ФИО5 ранее с потерпевшим знакомы не были. Избиение начали без повода, демонстрируя при этом цинизм, жестокость, дерзость, грубую силу и пьяную «удаль».

Из акта стационарной судебно-психиатрической экспертизы №80/99 от 5 марта 1999 г. следует, что ФИО2 каким-либо психическим расстройством не страдает и не страдал им в периоды, относящиеся к инкриминируемым ему деяниям. В моменты совершения правонарушений ФИО2 не обнаруживал также и признаков какого-либо временного болезненного расстройства душевной деятельности, а находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, которое облегчало открытое проявление агрессивности во внешнем поведении, но не лишало его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время он может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания (т. 2/1 л.д. 99 – 100).

Из заключения судебно-психиатрической экспертизы №580/19 от 13 августа 2019 г. следует, что ФИО2 каким-либо психическим расстройством в настоящее время не страдает, он может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, понимать характер и значение уголовного судопроизводства, своего процессуального положения и самостоятельно совершать действия, направленные на реализацию процессуальных прав и обязанностей.

Оценивая данные заключения, суд находит их полными, ясными и обоснованными, не содержащими каких-либо противоречий, полученными в соответствии с требованиями закона, выводы их мотивированы и даны комиссиями в составе компетентных и квалифицированных экспертов, сомневаться в их правильности у суда нет оснований, и потому суд признаёт указанные заключения допустимыми и достоверными доказательствами.

Учитывая изложенное, а также материалы дела, касающиеся личности ФИО2 и обстоятельств совершения им преступлений, его поведение в судебном заседании, суд считает необходимым признать ФИО2 вменяемым в отношении содеянного. В связи с этим он подлежит наказанию за совершённые преступления.

При назначении ФИО2 наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённых им преступлений, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи. Кроме того, суд учитывает характер и степень фактического участия ФИО2 в совершении каждого преступления, значение этого участия для достижения целей каждого преступления, а также его влияние на характер и размер причинённого вреда.

Суд учитывает данные о личности подсудимого: не судим, положительно характеризуется предпринимателем, у которого работал неофициально, по месту жительства - соседями, <данные изъяты> воспитывает <данные изъяты> детей (<данные изъяты> г.р.).

К смягчающим наказание обстоятельствам суд относит следующее: в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ - возмещение ущерба потерпевшим Д. и Г., поскольку отцом подсудимого С. потерпевшим в полном объёме возмещён материальный ущерб и компенсирован моральный вред, причинённый действиями ФИО2 Также суд признает и учитывает в качестве смягчающих наказание обстоятельств: молодой возраст подсудимого на момент совершения преступлений; частичное признание им вины; отсутствие судимости; положительные характеристики; данные об участии ФИО2 в содержании и воспитании <данные изъяты> детей, о чём в судебном заседании пояснили <данные изъяты> Т.., отец подсудимого С. и сам ФИО2

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, предусмотренного п.п. «ж», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также существенно уменьшающих степень общественной опасности указанного преступления и позволяющих назначить ФИО2 наказание с применением положений статьи 64 УК РФ, суд не усматривает, в связи с чем не имеется оснований обсуждать вопросы об изменении категории преступления и возможности считать назначенное наказание условным, исходя из положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и ч. 1 ст. 73 УК РФ.

Учитывая характер, степень общественной опасности преступлений, предусмотренных п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161; п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, конкретные обстоятельства содеянного, данные о личности ФИО2, совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, суд приходит к выводам о том, что назначение подсудимому наказания за совершение указанных преступлений, не связанного с лишением свободы, невозможно, т.к. цели наказания, предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ, в отношении него могут быть достигнуты только в условиях его изоляции от общества. Наказание подсудимому за указанные преступления должно быть назначено в виде реального лишения свободы на определённый срок, его условное осуждение невозможно.

Таким образом, суд не усматривает оснований для применения в отношении ФИО2 положений ст. 73 УК РФ по преступлениям, предусмотренным п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161; п. «а» ч. 3 ст. 111; УК РФ.

Совокупность смягчающих обстоятельств не является исключительной, существенно снижающей степень общественной опасности указанных преступлений, поэтому при назначении ему наказания за их совершение не могут быть применены правила ст. 64 УК РФ.

При назначении наказания по п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ суд применяет правила ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку установлено наличие смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ и отсутствие отягчающих обстоятельств.

Учитывая фактические обстоятельства каждого из преступлений, степень их общественной опасности, суд считает, что наличие смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств не являются основанием для изменения категории преступлений, предусмотренных п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161; п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Поскольку ФИО2 совершил, в том числе, особо тяжкое преступление, то окончательное наказание ему должно быть назначено по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний.

На основании положений п. «в» ч. 3 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы ФИО2 необходимо назначить в исправительной колонии строгого режима, поскольку он осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, ранее не отбывал лишение свободы.

На основании положений п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ и ч. 10 ст. 109 УПК РФ время содержания ФИО2 под стражей по настоящему уголовному делу в период с 14 сентября 1998 г. (т. 1 л.д. 211) по 26 апреля 1999 г. (т. 1 л.д. 218) включительно, с 14 января 2019 г. (т. 4 л.д. 2) до дня вступления приговора в законную силу, подлежит зачету в срок наказания в виде лишения свободы из расчета 1 день за 1 день.

Учитывая положения ст. 97, 99 и 108 УПК РФ, суд считает, что избранная в отношении ФИО2 мера пресечения в виде заключения под стражу не подлежит отмене или изменению, так как её сохранение необходимо для обеспечения исполнения приговора, в связи с чем меру пресечения в виде заключения под стражу следует оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Потерпевшей Б. заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого компенсации морального вреда в размере 1000000 руб. Исковые требования Б. мотивировала тем, что моральный вред причинён ей утратой близкого человека – мужа, она до сих пор испытывает душевные страдания из-за его невосполнимой утраты.

Иск Б. поддержан государственным обвинителем в полном объёме.

Подсудимый исковые требования не признал, поскольку отрицал причастность к совершению преступления в отношении З.

Суд считает, что требования потерпевшей о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с положениями п. 2 ст. 1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер причинённых Б. нравственных страданий, выразившихся в невосполнимой утрате близкого и дорогого человека – мужа, вследствие его убийства, индивидуальные особенности Б. и другие обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесённых ею страданий, то, что она лишена возможности поддержания родственных отношений с З.

Оценивая характер таких страданий, суд учитывает изложенные при описании деяния фактические обстоятельства совершения подсудимым умышленного причинения смерти З., роль ФИО2 в совершении преступления.

Принимая во внимание всё вышеизложенное, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать в пользу Б. с подсудимого ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.

В материалах уголовного дела имеется исковое заявление потерпевшего Н. (т. 2/1 л.д. 172), предъявленное к ФИО2 в 1999 г. Н. в суд не явился, указанный иск потерпевшим и государственным обвинителем в судебном заседании не поддержан.

На основании ч. 3 ст. 250 УПК РФ суд считает, что указанный гражданский иск следует оставить без рассмотрения, сохранив за Н. право предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства.

Процессуальные издержки по настоящему уголовному делу состоят из суммы, выплаченной адвокату Киреевой К.Е., принимавшей участие в деле в качестве защитника подсудимого по назначению, в размере 3103 руб. 10 коп. (постановление Кемеровского областного суда от 8 февраля 2011 г., т. 3 л.д. 61).

Процессуальные издержки в соответствии с требованиями п. 5 ч. 2 ст. 131 и ч. 1 ст. 132 УПК РФ подлежат взысканию с подсудимого.

ФИО2 не возражал против взыскания с него указанной суммы.

Государственный обвинитель Фитисова И.Ю. просила частично освободить ФИО2 от оплаты процессуальных издержек в связи с наличием у него иждивенцев.

Адвокат Бурмистрова О.А. просила освободить ФИО2 от оплаты процессуальных издержек в полном объёме в связи с отсутствием у него денежных средств.

Суд считает, что ФИО2 не может быть освобождён от уплаты процессуальных издержек по следующим основаниям. ФИО2 не является имущественно несостоятельным, поскольку находится в трудоспособном возрасте, <данные изъяты>. Отсутствие у него в настоящее время денежных средств или иного имущества само по себе не является достаточным условием признания его имущественной несостоятельности. Процессуальные издержки в сумме 3103 руб. 10 коп. не могут существенно отразиться на материальном положении детей, в содержании которых он принимает участие.

При таких обстоятельствах суд считает необходимым взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в полном объёме, то есть - в сумме 3103 руб. 10 коп.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307 – 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ (в ред. Федерального закона от 07.12.2011 №420-ФЗ); п.п. «ж», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в ред. Федерального закона от 13.06.1996 №63-ФЗ); п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ (в ред. Федерального закона от 07.03.2011 №26-ФЗ) и назначить ему наказание по

п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ (в ред. Федерального закона от 07.12.2011 №420-ФЗ) в виде лишения свободы на срок 3 года;

п.п. «ж», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в ред. Федерального закона от 13.06.1996 №63-ФЗ) в виде лишения свободы на срок 11 лет;

п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ (в ред. Федерального закона от 07.03.2011 №26-ФЗ) в виде лишения свободы на срок 5 лет.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 13 (тринадцать) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок наказания время содержания ФИО2 под стражей с 14 сентября 1998 г. по 26 апреля 1999 г. включительно, с 14 января 2019 г. до дня вступления приговора в законную силу, из расчёта 1 день за 1 день.

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2 оставить без изменения до вступления приговора в законную силу с содержанием в ФКУ СИЗО№ ГУФСИН России по <адрес>.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 3103 (три тысячи сто три) руб. 10 коп.

Взыскать с ФИО2 в пользу Б. компенсацию морального вреда в размере 1000000 (один миллион) руб.

Гражданский иск Н. оставить без рассмотрения, сохранив за ним право предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня его постановления, а осуждённым – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём необходимо указать в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесённые другими участниками уголовного процесса, вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно либо с использованием систем видеоконференц-связи, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, вправе отказаться от данного защитника, ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья Ю.Ю. Акимова