Апелляционное постановление № 22-1078/2020 от 28 июля 2020 г. по делу № 4/15-1/2020

Судья ФИО Дело № 22-1078/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново «29» июля 2020 года

Ивановский областной суд

в составе председательствующего судьи Смирновой Е.Н.

при секретаре Бондарь К.А.

с участием:

осужденного ФИО1 - с использованием систем видеоконференц-связи

защитника – адвоката Адвокатского бюро г.Москвы "Реальное право" Шухардина В.В.

прокурора отдела прокуратуры Ивановской области Теснотова А.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Шухардина В.В. на постановление Палехского районного суда Ивановской области от 25 февраля 2020 года, которым удовлетворено представление начальника ИК-2 ФКУ ОИК-11 УФСИН России по Ивановской области в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>,

об изменении вида исправительного учреждения и переводе осужденного для отбывания наказания из исправительной колонии строгого режима в тюрьму на срок 3 года, с отбыванием оставшегося срока наказания в исправительной колонии строгого режима.

Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним, выслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

Приговором Таганского районного суда г.Москвы от 1 октября 2013 года ФИО1 осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105, ч.1 ст.222 УК РФ, к лишению свободы на срок 11 лет с отбыванием назначенного наказания в исправительной колонии строгого режима. Начало срока отбывания наказания исчислено с 23 апреля 2013 года

В период отбывания наказания по вышеуказанному приговору ФИО1 осужден приговором мирового судьи судебного участка №3 Палехского судебного района в Ивановской области от 6 августа 2018 года за совершение преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ, к 9 месяцам исправительных работ с удержанием в доход государства 10% заработка; на основании ст.70 УК РФ с применением положений п. «в» ч.1 ст.71 УК РФ путем частичного присоединения неотбытого наказания по приговору Таганского районного суда г.Москвы от 1 октября 2013 года (неотбытый срок составлял 5 лет 8 месяцев 16 дней), ему назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет 10 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Начало срока отбывания наказания исчислено с 6 августа 2018 года.

Окончание срока отбывания наказания – 5 июня 2024 года.

Начальник ИК-2 ФКУ ОИК-11 УФСИН России по Ивановской области обратился в суд с представлением о переводе осужденного ФИО1 из исправительной колонии строгого режима в тюрьму.

Постановлением Палехского районного суда Ивановской области от 25 февраля 2020 года представление удовлетворено, осужденному ФИО1 изменен вид исправительного учреждения, он переведен для отбывания наказания из исправительной колонии строгого режима в тюрьму на срок 3 года, с отбыванием оставшегося срока наказания в исправительной колонии строгого режима.

Постановление суда обжаловано осужденным ФИО1 и его защитником - адвокатом Шухардиным В.В. в апелляционном порядке.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осуждённый ФИО1 просит отменить постановление суда, как незаконное, необоснованное, немотивированное, вынесенное при наличии существенных нарушений, допущенных судом при рассмотрении дела, и направить материалы дела на новое судебное разбирательство в ином составе суда, изложив следующие доводы:

- обжалуемое постановление вынесено на основании представления начальника ИК-2 ФКУ ОИК-11 УФСИН России по Ивановской области К. , который не занимал данную должность на момент вынесения обжалуемого постановления, что свидетельствует о незаконности принятого судом решения, поскольку согласно требованиям ст.78 УИК РФ, ст.399 УПК РФ вопрос об изменении вида исправительного учреждения рассматривается по представлению начальника данного учреждения;

- в силу положений п.5.1 ч.1 ст.399 УПК РФ администрация ФКУ ИК-2 не имела права обращаться с представлением о переводе его в тюрьму, поскольку ИК-2 не является местом отбывания им наказания, он отбывает наказание в ФКУ ИК-4, а в ИК-2 был направлен лишь для отбывания дисциплинарного наказания в виде перевода в ЕПКТ; в материалах его личного дела отсутствует постановление о переводе его в ИК-2 именно для отбывания наказания;

- вопреки требованиям ч.2 ст.399 УПК РФ в судебном заседании не присутствовал представитель учреждения, исполняющего наказание, по представлению которого решался вопрос об изменении вида исправительного учреждения;

- в отношении него были применены не все меры воспитательного воздействия, в том числе предусмотренные ст.115 УИК РФ; администрацией учреждения не была выполнена обязанность по обеспечению его работой; сотрудниками администрации ИК-2 не предпринято каких-либо мер по его трудоустройству, в материалах его личного дела отсутствует его письменный отказ от работы, который он не давал;

- на момент обращения с представлением у него имелось только три непогашенных взыскания, и он был снят с профилактического учета как систематический нарушитель установленного порядка отбывания наказания;

- постановление от 24 июня 2019 года о признании его злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания (УПОН) является незаконным и необоснованным; совершенные им нарушения, за которые он был водворен в ШИЗО (постановления от 20.06.2019 и 23.06.2019) не указаны в ч.1, ч.2 ст.116 УИК РФ и не были злостными, за них могло быть назначено менее суровое взыскание, в связи с чем он необоснованно был признан злостным нарушителем порядка отбывания наказания;

- в ходе судебного заседания он неоднократно заявлял о том, что ему требуется переводчик, однако, суд проигнорировал его просьбу, чем нарушил его права; он не согласен с выводами суда, на основании которых ему было отказано в удовлетворении данного ходатайства, считает их ошибочными и не гарантирующими реализацию его права свободно пользоваться родным языком; ему также необоснованно было отказано в переводе материалов дела на грузинский язык;

-суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства его защитника об их совместном ознакомлении с личным делом со ссылкой на то, что данные материалы имеют ограниченный доступ, что не соответствует Постановлению Конституционного Суда РФ от 23 ноября 2017 года № 32-П;

- было нарушено его право на защиту в связи с участием в деле защитника по назначению при наличии защитника по соглашению, неявку которого в судебное заседание 18 февраля 2020 года суд необоснованно признал неуважительной и в нарушение его прав и требования закона заменил адвоката;

- 17 и 25 февраля 2020 года в судебное заседание явился помощник прокурора Южского района Ивановской области Б. без форменной одежды, не прошедший аттестацию, поэтому он не мог выступать в качестве прокурора, но данному факту судом не была дана оценка.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник – адвокат Шухардин В.В. просит отменить постановление суда как незаконное и не обоснованное, вынесенное с существенным нарушением норм материального и процессуального права, отказать в удовлетворении представления, изложив следующие доводы:

- администрация ФКУ ИК-2 согласно п.5.1 ч.1 ст.399 УПК РФ была неправомочна подавать в суд представление о переводе осужденного ФИО1 в тюрьму, поскольку он отбывает наказание в ФКУ ИК-4, сведений об его переводе для отбывания наказания в другое учреждение в его личном деле не имеется, на территории ФКУ ИК-2 осужденный ФИО1 лишь отбывает дисциплинарное наказание в виде перевода в ЕПКТ и ФКУ ИК-2 в силу положений ст.81 УИК РФ не является для ФИО1 местом отбывания наказания;

- администрацией ФКУ ИК-2 УФСИН России по Ивановской области при рассмотрении вопроса о направлении в суд представления в отношении ФИО1 применены не все меры воспитательного воздействия; администрация колонии не предприняла никаких мер к трудоустройству осужденного, письменный отказ осужденного от работы в его личном деле отсутствует;

- при вынесении постановления о переводе осужденного на тюремный режим на 3 года, судом не были учтены все личные данные ФИО1, а именно состояние его здоровья и возможность содержания осужденного длительный срок на тюремном режиме;

- суд незаконно ссылается в качестве основания для перевода на тюремный режим осужденного ФИО1 на более чем 60 взысканий, которые были наложены на него, в том числе 9 из них в следственном изоляторе; согласно ч.1 ст.130 УИК РФ при решении вопроса о переводе осужденного в тюрьму учитываются нарушения установленного порядка отбывания наказания только в исправительных колониях, и не имеют значения нарушения режима в следственном изоляторе;

- судом было нарушено право осужденного ФИО1 на защиту: судья при невозможности адвоката по соглашению явиться в судебное заседание по уважительной причине, по своей инициативе назначила осужденному, несмотря на его категорические возражения, другого защитника-адвоката КН, который выполнил незаконные функции "защитника-дублера", нарушил требования профессиональной адвокатской этики, не оказал ФИО1 надлежащей защиты, что несовместимо со статусом адвоката; судом незаконно и необоснованно отказано 25 февраля 2020 года в отводе защитника-адвоката КН и в удовлетворении ходатайства осужденного ФИО1 об отказе от адвоката КН; у суда отсутствовало процессуальное право на рассмотрение дела в отсутствие адвоката по соглашению Шухардина В.В.; постановлением от 22 ноября 2019 года суд незаконно отказал в удовлетворении ходатайства осужденного о допуске наряду с адвокатом в качестве защитника К.К.;

- в деле участвовал помощник прокурора Южского района Б., не обладающий полномочиями на участие в уголовном процессе, так как, поскольку не аттестован, не имел форменного обмундирования, что противоречит ч.2 ст.41.3 ФЗ «О прокуратуре РФ», предусматривающей участие в уголовном деле прокурора в форменном обмундировании; судья, в нарушение требованиям ст.ст. 65, 66 УПК РФ, рассмотрела отвод прокурору, заявленный защитой 17 февраля 2020 года в связи с данными обстоятельствами, без удаления в совещательную комнату и отказала в его отводе в порядке, не предусмотренном законом;

- постановление вынесено незаконным составом суда, поскольку судья необоснованно отклонила заявленный ей отвод как в связи с нарушением порядка рассмотрения заявленного отвода прокурору, так и после заведомо незаконного отказа осужденному в ознакомлении с материалами дела.

В судебном заседании апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его защитник-адвокат Шухардин В.В. апелляционные жалобы и дополнения к ним поддержали и просили их удовлетворить.

Защитник-адвокат Шухардин В.В. пояснил, что их позиции с подзащитным согласованы и дополняют друг друга, основным их требованием является отмена судебное решение, при этом отказ в удовлетворении представления или направление дела на новое рассмотрение зависит от того, какие доводы будут приняты судом апелляционной инстанции.

Осужденный ФИО1 подтвердил выраженную защитником позицию.

Защитник-адвокат Шухардин В.В. в судебном заседании суда апелляционной инстанции, выразив несогласие с выводами суда первой инстанции, изложенными в обжалуемом постановлении, в том числе и в части оценки доводов защиты, изложил дополнительные доводы:

- администрация колонии неправильно применяет, а суд неправильно истолковал положения ст.116 УИК РФ; в соответствии ч.2 ст.116 УИК при повторном водворение осужденного в течение года в ШИЗО допущенное им нарушение должно быть признано начальником учреждения злостным, что по нарушению от 23 июня 2019 года сделано не было; в отношении ФИО1 неправильно применена ч.3 ст.116 УИК РФ и он необоснованно признан злостным нарушителем;

- суд не учел, что из всего количества указанных у ФИО1 взысканий на момент подачи представления не погашенных было только три; все погашенные взыскания не имеют юридической силы и не могут нести правовых последствий для осужденного;

- в приложенных к представлению справке о взысканиях и поощрениях и характеристике отсутствуют сведения о наложении на ФИО1 20 июня 2019 года за допущенное нарушение взыскания в виде водворения в ШИЗО;

- 20 июня 2019 года и 23 июня 2019 года была нарушена процедура помещения ФИО1 в ШИЗО, так как не проводился его мед.осмотр, что подтверждается сведениями из его мед.карты, а имеющиеся отметки о медосмотре в постановлениях носят фиктивный характер;

- суд первой инстанции не учел, что с 20 июня 2019 года ФИО1 на протяжении недели голодал в знак протеста на незаконные действия администрации и в этот период были оформлены допущенные им нарушения и наложены взыскания; суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства защитника в направлении ФИО1 на медицинское обследование для получения заключения о возможности его нахождения на тюремном режиме по состоянию здоровья.

Прокурор Теснотов А.С. просил оставить апелляционные жалобы без удовлетворения, а постановление суда – без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции были проверены доказательства, исследованные судом первой инстанции в части, в которой было предложено стороной защиты - характеристика осужденного (т.1 л.д.3-4), справка о поощрениях и взысканиях (т.1 л.д.5), постановления о водворении осужденного в штрафной изолятор от 20 июня 2019 года и от 23 июня 2019 года (т.2 л.д.114, 118), иные доказательства в соответствии с ч.7 ст.389.13 УПК РФ приняты без проверки.

Защитником в качестве дополнительных материалов представлена информация из ФКУЗ МСЧ-37 ФСИН России о состоянии здоровья осужденного ФИО1, установленных диагнозах, с указанием дат его медицинских осмотров и их результатов.

Дополнительных материалов суду апелляционной инстанции не представлено.

Проверив материалы дела и дополнительно представленные сведения, доводы апелляционных жалоб с дополнениями, заслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения обжалуемого постановления.

В силу ч.1 ст.78 УИК РФ в зависимости от поведения и отношения к труду в течение всего периода отбывания наказания осужденным к лишению свободы может быть изменен вид исправительного учреждения.

В соответствии с п. «в» ч. 4 ст. 78 УИК РФ осужденные, являющиеся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, могут быть переведены из исправительных колоний общего, строгого и особого режима в тюрьму на срок не свыше трех лет с отбыванием оставшегося срока наказания в исправительной колонии того вида режима, откуда они были направлены в тюрьму.

По смыслу ч.1 и ч.2 ст.116 УИК РФ злостным нарушением осужденным к лишению свободы установленного порядка отбывания наказания является, в том числе, совершение в течение одного года повторного нарушения установленного порядка отбывания наказания, если за каждое из этих нарушений осужденный был подвергнут взысканию в виде водворения в штрафной изолятор.

Условия и процедура признания осужденного злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания указаны в ч.3 и ч.4 ст.116 УИК РФ.

Учитывая исследованные в судебном заседании сведения, содержащиеся в материалах личного дела осужденного, суд первой инстанции, вопреки мнению стороны защиты, правильно счел возможным изменить вид исправительного учреждения, назначенный осужденному ФИО1 приговором суда, на более строгий. Данный вывод суда должным образом мотивирован и является верным. С мотивами принятого судом первой инстанции решения суд апелляционной инстанции полностью согласен.

Судом первой инстанции установлены необходимые юридически значимые обстоятельства для принятия вынесенного решения, в полной мере проверены условия и процедура признания осужденного ФИО1 злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, регламентированные ст.116 УИК РФ, и обоснованно установлено, что они соблюдены.

Основания для признания осужденного ФИО1 злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания имелись, поскольку им были совершены в течение одного года нарушения установленного порядка отбывания наказания: 20 июня 2019 года - отказался выполнить законное требование работника уголовно-исполнительной системы и 23 июня 2019 года - отказался соблюдать распорядка дня, установленный в исправительном учреждении, за каждое из которых он был подвергнут взысканию в виде водворения в штрафной изолятор.

24 июня 2019 года осужденный ФИО1 за нарушение распорядка дня и отказ выполнить законное требование работника уголовно-исполнительной системы, был подвергнут взысканию в виде перевода в единое помещение камерного типа на срок 6 месяцев. В соответствии с ч.3, ч.4 ст.116 УИК РФ одновременно с наложением данного взыскания постановлением начальника исправительного учреждения - врио.начальника ФКУ ИК-4 УФСИН России по Ивановской области по представлению администрации исправительного учреждения осужденный ФИО1 признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания.

Принимая решение об изменении осужденному вида исправительного учреждения и переводе его в тюрьму, суд первой инстанции обоснованно, в соответствии с положениями ч.1 ст.78 УИК РФ, исходил и из оценки поведения осужденного, его отношения к труду в период отбывания наказания. Доводы стороны защиты о том, что у осужденного ФИО1 имелось только три непогашенных взыскания и он был снят с профилактического учета как систематический нарушитель установленного порядка отбывания наказания, не опровергают имеющиеся сведения, подлежащие оценке в соответствии с ч.1 ст.78 УИК РФ. При этом указание на сведения о поведении осужденного в следственном изоляторе в целом не противоречат положениям ч.1 ст.130 УИК РФ, так как основанием принятого решения явилось его поведение в исправительной колонии.

Как следует из представленных материалов дела, осужденный ФИО1

с 1 мая 2013 года содержался в СИЗО-2 г.Москвы, где поощрений не имел, допустил 5 нарушений установленного порядка режима содержания под стражей, за что 10 сентября 2013 года, 20 сентября 2013 года, 21 декабря 2013 года, 28 декабря 2013 года, 6 января 2014 года ему были объявлены выговоры,

4 декабря 2013 года был поставлен на профилактический учет как осужденный, склонный к дезорганизации;

с 29 января 2014 года осужденный ФИО1 отбывал наказание в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Ивановской области, поощрений не имел,

29 января 2014 был поставлен на профилактический учет как осужденный, склонный к систематическому нарушению правил внутреннего распорядка,

29 октября 2014 года поставлен на профилактический учет, как склонный к употреблению и приобретению наркотических веществ, психотропных средств, сильнодействующих медицинских препаратов и алкогольных напитков,

в 2014 году допустил 16 нарушений установленного порядка отбывания наказания, за что 10 раз водворялся в ШИЗО (31.01.2014, 21.04.2014, 21.06.2014, 7.07.2014, 10.07.2014, 26.07.2014, 22.08.2014, 20.10.2014, 5.11.2014, 15.11.2014), 4 раза ему был объявлен выговор (28.02.2014, 18.03.2014, 21.04.2014, 7.05.2014), 2.11.2014 года осужденному объявлен устный выговор, 21.11.2014 года переведен в помещение камерного типа (ПКТ) на срок 6 месяцев,

21 ноября 2014 года постановлением начальника ФКУ ИК-4 УФСИН России по Ивановской области признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания;

с 11 декабря 2014 года осужденный ФИО1 отбывал наказание в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Ивановской области, с 11 марта 2015 года по 21 апреля 2015 года находился на лечении в ОБ-1 МСЧ-37 г.Кохма Ивановской области,

поощрений не имел, за период с июня 2015 года по сентябрь 2016 года допустил 14 нарушений установленного порядка отбывания наказания, за что 7 раз водворялся в ШИЗО (25.06.2015, 23.07.2015, 2.11.2015, 4.12.2015, 9.03.2016, 7.06.2016, 6.09.2016), 6 раз ему был объявлен устный выговор (12.10.2015, 2.11.2015, 7.12.2015, 16.03.2016, 6.09.2016, 15.09.2016) и 23 сентября 2016 года ФИО1 переведен в ПКТ на 3 месяца;

с 12 октября 2016 года осужденный ФИО1 отбывал наказания в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Ивановской области, поощрений не имел,

13 октября 2016 года поставлен на профилактический учет как осужденный, склонный к систематическому нарушению правил внутреннего распорядка,

за период с февраля по май 2017 года допустил 5 нарушений установленного порядка отбывания наказания, за что 27 февраля 2017 года ФИО1 объявлен устный выговор, в дальнейшем он три раза водворялся в ШИЗО (2.03.2017, 10.04.2017, 19.04.2017), 10.05.2017 года водворен в ПКТ на 3 месяца, при дальнейшем содержании в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Ивановской области 17.05.2017 года дважды совершил нарушение установленного порядка отбывания наказания, за каждый из которых ему были объявлены выговоры;

с 25 мая 2017 года осужденный ФИО1 отбывал наказание в ФКУ ЛИУ-8 с.Талицы Южского района Ивановской области, поощрений не имел,

30 мая 2017 года поставлен на профилактический учет, как склонный к систематическому нарушению правил внутреннего распорядка, а также как склонный к употреблению, приобретению наркотических веществ, психотропных средств, сильно действующих медицинских препаратов и алкогольных напитков,

15 июня 2017 года поставлен на профилактический учет, как лидер и активный участник группировок отрицательной направленности, а также оказывающий негативное влияние на других осужденных,

1 августа 2017 года переведен из обычных в строгие условия отбывания наказания,

за период с июня по августа 2017 года допустил 9 нарушений установленного порядка отбывания наказания, за что 3 раза водворялся в ШИЗО (19.06.2017, 3.08.2017, 16.08.2017), 5 раз ему был объявлен выговор (21.06.2017, 26.06.2017, 12.07.2017, 2.08.2017, 10.08.2017), 18.08.2017 года переведен в ПКТ на 6 месяцев,

с 20 ноября 2017 года по 14 декабря 2017 года проходил лечение в ОБ-1 МСЧ-37;

с 14 декабря 2017 года осужденный ФИО1 отбывал наказание в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Ивановской области, поощрений не имел, допустил 2 нарушения установленного порядка отбывания наказания, за каждый из которых ему был объявлен устный выговор (27.01.2018, 14.03.2018),

19 декабря 2017 года осужденный поставлен на профилактический учет как осужденный, склонный к дезорганизации; к систематическому нарушению правил внутреннего распорядка; как лидер группировки отрицательной направленности, а также оказывающий негативное влияние на других осужденных; как склонный к употреблению и приобретению наркотических веществ, психотропных средств, сильнодействующих медицинских препаратов и алкогольных напитков,

в период отбывания наказания - 19 января 2018 года, осужденный ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ст.319 УК РФ, за которое был осужден приговором мирового судьи судебного участка № 3 Палехского судебного района в Ивановской области от 6 августа 2018 года,

с 22 марта 2018 года по 12 апреля 2018 года и с 3 сентября 2018 года по 18 октября 2018 года содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области,

с 18 октября 2018 года переведен в строгие условия отбывания наказания;

с 26 ноября 2018 года осужденный ФИО1 отбывал наказание в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Ивановской области, поощрений не имел,

26 ноября 2018 года поставлен на профилактический учет, как лицо, изучающее, пропагандирующее, исповедующее либо распространяющее экстремистскую идеологию, склонный к систематическому нарушению правил внутреннего распорядка, склонное к употреблению и приобретению наркотических веществ, психотропных средств сильнодействующих медицинских препаратов и алкогольных напитков, как лицо, оказывающее негативное влияние на других осужденных,

28 марта 2019 года снят с профилактического учета, как лицо, склонное к систематическому нарушению правил внутреннего распорядка,

в период с мая по июнь 2019 года допустил 4 нарушения установленного порядка отбывания наказания, за что 19.05.2019 года ему был объявлен устный выговор, 2 раза водворялся в ШИЗО (20.06.2019, 23.06.2019), 24.06.2019 года водворен в ЕПКТ на 6 месяцев,

24 июня 2019 года постановлением временно исполняющего обязанности начальника ФКУ ИК-4 УФСИН России по Ивановской области признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания;

с 4 июля 2019 года осужденный ФИО1 отбывает наказание в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Ивановской области, поощрений не имел,

9 декабря 2019 года, 27 декабря 2019 года за нарушения установленного порядка отбывания наказания был подвергнут взысканиям в виде водворения в ШИЗО на 3 суток и на 7 суток соответственно, 6 января 2020 года за нарушение установленного порядка отбывания наказания был подвергнут взысканию в виде перевода в ЕПКТ на 12 месяцев.

Из содержания характеристик

из ФКУ ИК-4 УФСИН России по Ивановской области от 14.04.2014 года, 21.11.2014 года, 10.05.2017 года, 24.06.2019 года,

из ФКУ ЛИУ-8 от 15.06.2017 года, 1.08.2017 года, 18.08.2017 года

из ИК-2 ФКУ ОИК-11 УФСИН России по Ивановской области от 4.10.2016 года, 23.09.2016 года, 19.03.2018 года, 10.09.2019 года, следует, что

осужденный ФИО1 на протяжении всего периода отбывания наказания характеризуется отрицательно - не трудоустроен, не обучался, к работам по благоустройству колонии в порядке ст.106 УИК РФ относится отрицательно, мероприятия воспитательного характера и занятия по социально-правовым вопросам не посещает, правильных выводов не делает, на меры воспитательного воздействия реагирует слабо, поддерживает отношения с осужденными отрицательной направленности, негативно влияет на других осужденных.

После признания осужденного злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания ФИО1 продолжил допускать нарушения, в связи с чем неоднократно подвергался взысканиям.

Оснований не доверять сведениям, изложенным в характеристиках и документах, представленных администрацией исправительного учреждения, у суда первой инстанции не имелось, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции. Изложенные в характеристиках сведения заверены компетентными представителями исправительного учреждения и соответствуют представленным материалам личного дела. Оснований ставить под сомнение документы из личного дела осужденного, представленного суду первой инстанции, не имеется, и также не вызывают сомнений в своей объективности у суда апелляционной инстанции.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что осужденный ФИО1 является злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, и принял правильное решение о переводе его в тюрьму на срок, установленный п. "в" ч.4 ст.78 УИК РФ. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, отмечая, что оснований для дачи иной правовой оценки обстоятельствам, послужившим поводом для изменения осужденному вида исправительного учреждения, помимо тех, которыми руководствовался суд, не имеется.

Довод защиты о том, что суд не проверил правильность признания осужденного ФИО1 злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания и осужденный был необоснованно признан таковым, поскольку не допускал нарушений, отнесенных к числу злостных, является несостоятельным.

Суд первой инстанции в полном объеме исследовал вопрос правомерности признания осужденного ФИО1 постановлением от 24 июня 2019 года злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания и обоснованно установил, что условия и процедура соблюдены, о чем свидетельствует содержание мотивировочной части обжалуемого постановления.

Доводы защитника о том, что суд не дал оценки нарушениям процедуры водворения в штрафной изолятор, имеющимся при наложении на ФИО1 взысканий в июне 2019 года, а также того, что отсутствовали фактические нарушения или они не могли быть существенными, влекущими применение данного вида взыскания, не ставит под сомнение законность и обоснованность постановленного решения. Решая вопрос об изменении вида исправительного учреждения, суд не проверяет законность взысканий, наложенных на осужденного, поскольку действия администрации исправительного учреждения, связанные с привлечением к дисциплинарной ответственности, обжалуются в порядке административного судопроизводства. Сведений об отмене наложенных на ФИО1 в июне 2019 года взысканий суд первой инстанции не имел, не обладает такими сведениями и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, представление о переводе в тюрьму осужденного ФИО1 оформлено надлежащим образом и подано надлежащим должностным лицом.

Довод осужденного о том, что постановление суда является незаконным, поскольку К. , направивший в суд представление, на момент вынесения судом решения уже не был начальником ФКУ ИК-2, несостоятелен, поскольку данный факт не препятствовал рассмотрению представления, так как полномочия начальника исправительного учреждения были возложены на врио.начальника ФКУ ИК-2 УФСИН России по Ивановской области Щ. , который, как следует из материалов дела и протоколов судебного заседания, 17 февраля 2020 года сам участвовал в судебном заседании, а в последующие судебные заседания в установленном порядке выдавал доверенности для представления интересов администрации ИК-2 в суде сотрудникам исправительной колонии.

Доводы осужденного и защитника о том, что ФИО1 отбывает наказание в ФКУ ИК-4 УФСИН РФ по Ивановской области, основаны на неверном толковании ч.2 ст.81 УИК РФ. В соответствии с п. "г" ч.1 ст.115 УПК РФ постановлением врио.начальника исправительного учреждения ФКУ ИК-4 от 24 июня 2019 года осужденный ФИО1 был переведен в единое помещение камерного типа сроком на 6 месяцев и с 4 июля 2019 года стал отбывать наказание в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Ивановской области, где данное помещение размещено и где находились материалы личного дела осужденного, на основании которых в суд было направлено представление. Отсутствие в характеристике и справке о поощрениях и взысканиях сведений о нарушении от 20 июня 2019 года не могло быть основанием для возвращения материалов для соответствующего оформления, поскольку в соответствии с п.32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2011 № 21 (ред. от 18.12.2018) "О практике применения судами законодательства об исполнении приговора" возвращению подлежат лишь те материалы, которые не содержат достаточных данных для рассмотрения представления и в судебном заседании восполнить их невозможно.

Довод стороны защиты о том, что адвокат КН не имел полномочий осуществлять защиту осужденного, фактически не мог её осуществлять и не осуществлял, надуман и не соответствует материалам дела, из которых усматривается, что адвокат КН осуществлял защиту осужденного на основании ч.3 ст.50 УПК РФ, был назначен судом с соблюдением процессуальных требований, с материалами дела был ознакомлен, полностью поддержал позицию осужденного по рассматриваемому судом представлению, что подтверждается протоколом судебного заседания (л.д.7-13, 18, 49-57 т.3). Указание на то, что осужденный ФИО1 не желал участия данного адвоката, просил обеспечить участие защитника по соглашению, который не явился в судебные заседания 18 и 25 февраля 2019 года, не может служить основанием для отмены постановленного решения, поскольку необходимой юридической помощью в лице адвоката по назначению, с соблюдением требований ч.3 ст.50 УПК РФ, ФИО1 был обеспечен. Суд апелляционной инстанции отмечает, что положения ч.3 ст.50 УПК РФ устанавливают возможность принятия судом меры по назначению защитника, если участвующий в уголовном деле защитник в течение 5 суток не может принять участие в производстве конкретного процессуального действия, а осужденный не приглашает другого защитника. Данные положения процессуального закона судом соблюдены, положения ч.3 ст.50 УПК РФ осужденному были разъяснены. Доводы защитника о наличии у него уважительных причин неявки в судебное заседание 18 и 25 февраля 2019 года не исключают применения судом ч.3 ст.50 УПК РФ, так как указанных защитником оснований, которые по его мнению не позволяли суду применить положения ч.3 ст.50 УПК РФ, уголовно-процессуальным законом не предусмотрено.

Право осужденного на заявление отвода адвокату было реализовано и рассмотрено судом в процессуальном порядке.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что суд первой инстанции в течение продолжительного времени предоставлял осужденному ФИО1 возможность осуществить выбор защитника. Первое судебное заседание 11 октября 2019 года было отложено в связи с заявлением осужденного ФИО1 о заключении его родственниками соглашения с адвокатом М. (т.1 л.д.16-17), 17 октября 2019 года судебное заседание было отложено по ходатайству адвоката М. о предоставлении ему времени для ознакомления с материалами дела (т.1 л.д.27-28), 5 и 12 ноября 2019 года судебные заседания были отложены из-за неявки адвоката М. , осужденному были разъяснены положения ч.3 ст.50 УК РФ (т.1 л.д.54-55, 67-68), 22 ноября 2019 года с участием адвоката М. суд удовлетворил ходатайство стороны защиты об отложении судебного заседания для ознакомления с документами из личного дела осужденного, оглашенными в судебном заседании (т.2 л.д.146-150), в судебном заседании 17 декабря 2019 года осужденный ФИО1 заявил о своем отказе от услуг адвоката М. , с которым было расторгнуто соглашение 16 декабря 2019 года (т.2 л.д.166) и заключении его родственниками соглашения с адвокатом Шухардиным В.В., который сообщил о невозможности своего участия в судебном заседании 17 декабря 2019 года, а так же после отложения судебного заседания 24 декабря 2019 года (т.2 л.д.161, 175); судебное заседание 17 февраля 2020 года было проведено с участием адвоката Шухардина В.В., который выразил доводы, аналогичные изложенным в апелляционной жалобе, и которые были оценены судом первой инстанции при принятии судебного решения.

Суд апелляционной инстанции не усматривает нарушения права осужденного на защиту при вынесении судом постановления от 22 ноября 2019 года об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного ФИО1 и адвоката М. о допуске в качестве защитника К.К. наряду с адвокатом. В силу положений ч.2 ст.49 УПК РФ по постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый. Приведенные осужденным и защитником сведения об основаниях заявленного ходатайства, сводящихся к тому, что К.К. является гражданской женой осужденного, имеет экономическое или медицинское образование, занимается всеми делами осужденного и имеет от него нотариальную доверенность, у неё находится вся переписка с УФСИН, медицинские заключения и иные доказательства, которые она может представить суду, дали обоснованные основания суду отказать в удовлетворении ходатайства, так как полномочия защитника в уголовном судопроизводстве, определенные ст.53 УПК РФ, связаны с оказанием юридической помощи подзащитному. Отказ в допуске в качестве защитника наряду с адвокатом К.К. при установленных обстоятельствах не нарушает права осужденного.

Доводы осужденного и защитника о том, что обжалуемое постановление подлежит отмене в связи с нарушением прав осужденного ФИО1, вызванных отказом суда предоставить ему переводчика, перевести документы на грузинский язык, суд апелляционной инстанции также признает несостоятельными.

Как следует из протокола судебного заседания, в первом судебном заседании 11 октября 2019 года (т.1 л.д.16-17), после разъяснения осужденному его прав, осужденный ФИО1 заявил, что плохо понимает на русском языке, что-то понимает, а что-то нет, при этом ходатайства о предоставлении ему переводчика не заявлял, на вопросы председательствующего, пояснил, что имеет гражданскую жену, которой, как следует из его ходатайства является К.К. и с которой он длительное время проживал в <адрес> (т.1 л.д.34, 50), гражданином какого государства является - не знает, так как проживал в Абхазии, откуда уехал жить в Москву в 1992 году, то есть в 13-летнем возрасте, продолжил обучение в Москве в грузинской школе, закончил 9 классов, сообщил суду о заключении его родственниками соглашения с адвокатом М. , активно выражая свою позицию о необходимости отложения судебного заседания.

17 октября 2019 года судебное заседание было отложено в связи с удовлетворением ходатайства адвоката М. о предоставлении времени для ознакомиться с делом (т.1 л.д.27-28), 5 и 12 ноября судебные заседания откладывались ввиду неявки адвоката М. (болезнь и участие в другом судебном заседании) (т.1 л.д.54-55, 67-68). В данных судебных заседаниях осужденный ФИО1 ходатайства о предоставлении ему переводчика не заявлял, активно выражал свою позицию о невозможности рассмотрения дела в отсутствии его защитника.

Ходатайство о предоставлении осужденному переводчика было заявлено адвокатом М. в судебном заседании 22 ноября 2019 года (т.2 л.д.146-150), которое было поддержано осужденным; на вопрос председательствующего осужденный ФИО1, фактически не отрицая отсутствие необходимости ему переводчика при рассмотрении уголовных дел, пояснил, что у него был адвокат гражданин Абхазии и он его понимал, на данное обстоятельство указывали осужденный и его защитник также и в суде апелляционной инстанции.

Однако, суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно приговору Таганского районного суда г.Москвы от 1 октября 2013 года защиту осужденного ФИО1 осуществлял защитник Т. (т.1 л.д.74), согласно апелляционному определению судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 23 декабря 2013 года - защитник С, (т.1 л.д.80), согласно приговору мирового судьи судебного участка № 3 Палехского судебного района в Ивановской области от 6 августа 2018 года - защитник КА (т.1 л.д.88).

Исходя из изложенных обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства адвоката М. о предоставлении услуг переводчика осужденному ФИО1, поскольку из пояснений последнего следует, что он понимает русский язык, неоднократно участвовал в судебных заседаниях, давал пояснения и отвечал на поставленные судом вопросы. Суд первой инстанции верно пришел к выводу, что уровень владения ФИО1 языком, на котором ведется судопроизводство, является достаточным для реализации им своих прав и обязанностей. Суд апелляционной инстанции признает данный вывод верным и считает, что нарушений ст.18, п.6, 7 ч.4 ст.47 УПК РФ не допущено.

Как следует из материалов дела, возможность ознакомления с материалами дела защитнику и осужденному ФИО1 предоставлялась, защитник использовал возможность фотографирования материалов; ходатайство защитника об ознакомлении с материалами личного дела было рассмотрено в судебном заседании 4 февраля 2020 года, для предоставления возможности адвокату совместно с осужденным ознакомиться с материалами дела, в том числе приобщенными из личного дела осужденного в копиях, судебное заседание было отложено на 17 февраля 2020 года; согласно расписке от 12 февраля 2020 года, осужденный ФИО1 с материалами дела в полном объеме был ознакомлен совместно с адвокатом (т.2 л.д.220, 223, 225, 230-231, 241).

Вопреки доводам апелляционных жалоб участие в судебном заседании прокурора не в форменном обмундировании не может явиться основанием для отмены судебного решения, Б. является действующим сотрудником прокуратуры - помощником прокурора Южского района Ивановской области.

Основания отвода прокурору изложены в ч.1 и ч.2 ст.61 УПК РФ. Как следует из протокола судебного заседания, изложенные защитником Шухардиным В.В. доводы о том, что Б. не может участвовать в судебном заседании из-за отсутствие на нем форменного обмундирования, не предусмотрены в качестве оснований для отвода прокурору, что и было указано судом при рассмотрении заявления адвоката (т.3 л.д.7). При таких обстоятельствах принятие судом решения по данному заявлению адвоката без удаления в совещательную комнату, вопреки доводам защитника, не противоречит положениям ст.ст.66, 256 УПК РФ.

Заявленные отводы судье были рассмотрены в соответствии с требованиями ст.65 УПК РФ, по ним вынесены соответствующие постановления, которые суд апелляционной инстанции признает законными, обоснованными и мотивированными.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, исследовав в судебном заседании представленные материалы, суд первой инстанции правильно установил, что с осужденным ФИО1 проводилась воспитательная и индивидуальная работа, профилактические беседы по соблюдению установленного порядка отбывания наказания, применялись меры убеждения и принуждения, однако, он умышленно продолжал нарушать установленный порядок отбывания наказания; после отбытия дисциплинарных взысканий через непродолжительный период времени, или во время отбытия наложенного взыскания вновь совершал аналогичные нарушения.

Вопреки доводам стороны защиты, отсутствие письменного отказа ФИО1 от работы, не свидетельствует о том, что администрация исправительного учреждения не выполняла обязанность о привлечении его к труду и что данное обстоятельство может быть основанием для отмены обжалуемого постановления.

Как следует из представленных характеристик, осужденный ФИО1 с момента прибытия в исправительное учреждение желания устроиться на производство или хоз.услугу не проявлял ссылаясь на плохое здоровье, к работам без оплаты труда по ст.106 УИК РФ относится неудовлетворительно, требует контроля со стороны администрации. Нахождение осужденного в период отбывания наказания в течение общего продолжительного времени в ШИЗО, ПКТ и ЕПКТ, что, по мнению защиты, также препятствовало его трудоустройству, правильно оценено судом первой инстанции как обстоятельства, вызванные поведением осужденного, допускающим нарушения, влекущие применение дисциплинарных взысканий.

Сведения о состоянии здоровья осужденного ФИО1 были известны суду первой инстанции и выводов о необходимости изменения вида исправительного учреждения не опровергают. Вопреки доводам защитника, закон не устанавливает специальных требований к состоянию здоровья осужденного в случае перевода последнего для отбывания наказания в тюрьму в соответствии с ч.4 ст.78 УИК РФ. Вместе с тем, осуждённый ФИО1 не лишен права обратиться в суд с ходатайством об освобождении его от дальнейшего отбывания наказания в порядке ч.2 ст.81 УК РФ.

Принятое судом решение соответствует установленным в судебном заседании обстоятельствам и требованиям ч.4 ст.78 УИК РФ, в связи с чем отмене либо изменению по доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника не подлежит.

Руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Постановление Палехского районного суда Ивановской области от 25 февраля 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и его защитника без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий судья: Смирнова Е.Н.