Приговор № 22-1887/2020 от 18 ноября 2020 г. по делу № 1-116/2020

Дело № 22-1887/2020

Судья Ожогин С.Т.


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Тамбов 19 ноября 2020 года

Тамбовский областной суд в составе:

председательствующего судьи Дмитриева Л.А.,

судей Кондратьевой Ю.А., Власенко С.Н.,

при секретаре Макаровой А.В.,

с участием:

прокурора Звягина О.В.,

потерпевшей А.Н.Н.,

осужденного ФИО1, посредством систем видеоконференц-связи,

представляющего интересы осужденного ФИО1 адвоката Авдошиной Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора *** и апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Сосновского районного суда Тамбовской области от 18 сентября 2020 года, которым

ФИО1, *** года рождения, уроженец ***, гражданин Российской Федерации, зарегистрированный по адресу ***, проживающий по адресу: ***, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 10 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

постановлено взыскать с ФИО1 в пользу А.Н.Н. компенсацию морального вреда в размере *** рублей и возмещение материального ущерба в размере *** рублей,

заслушав доклад судьи Кондратьевой Ю.А., выслушав прокурора Звягина О.В., осужденного ФИО1 и адвоката Авдошину Е.В.,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в убийстве, т.е. умышленном причинении смерти потерпевшему А.С.И., совершенном *** на территории *** при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении прокурор *** ставит вопрос об отмене приговора ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, существенного нарушения уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона, приводя в обоснование следующие доводы. В нарушение требований ст. 307 УПК РФ суд, отразив в приговоре как показания ФИО1, данные им в судебном заседании, так и его показания, данные при допросах в ходе предварительного следствия, которые имеют существенные противоречия, не дал оценки этим показаниям с точки зрения их достоверности, не указал, какие показания принимает и какие отвергает. Аналогичное нарушение допущено и в отношении показаний свидетеля С.Н.Н. В нарушение положений ст. 74 УПК РФ и правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в п. 8 постановления Пленума от 29.11.2016 г. № 55 «О судебном приговоре», суд, сославшись в приговоре на протокол проверки показаний на месте, не раскрыл его содержание. Признав в качестве смягчающего наказание обстоятельства аморальное поведение потерпевшего, при описании преступного деяния суд не отразил в приговоре обстоятельств, свидетельствующих об аморальном поведении потерпевшего, допустив противоречия в приговоре. Также при обсуждении вопросов наказания суд указал на наличие отягчающих наказание обстоятельств, признав отягчающим только одно обстоятельство – совершение преступления в состоянии опьянения. При этом в нарушение положений ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд не мотивировал должным образом вывод о признании данного обстоятельства в качестве отягчающего наказание, а также не указал, употреблением какого вещества вызвано состояние опьянения. В нарушение положений ч. 6 ст. 15 УК РФ свой вывод об отсутствии оснований для изменения категории преступления суд мотивировал лишь наличием отягчающего наказание обстоятельства, не оценив всех фактических обстоятельств совершенного преступления, влияющих на его общественную опасность. Кроме того, по мнению автора представления, судом произведен двойной зачет дня вступления приговора в законную силу в срок отбывания наказания. Просит отменить приговор с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 указывает, что приведенные в приговоре его показания в ходе предварительного следствия были даны им в состоянии опьянения. Также считает, что суд необоснованно принял показания свидетеля С.Н.Н., данные ею в ходе предварительного следствия. Обращает внимание, что показания свидетелей А. и П.Н.Г. являются противоречивыми. Оспаривает вывод суда о наличии у него умысла на убийство, указывая, что конфликт возник в связи с оскорбительными высказываниями потерпевшего в адрес сожительницы осужденного С.Н.Н. Обращает внимание, что потерпевший А.С.И. моложе и физически сильнее его, поэтому нож в руки он взял для психологического воздействия на потерпевшего. Автор жалобы также выражает несогласие с решением суда по гражданскому иску в части компенсации морального вреда, указывая, что погибший А.С.И. не являлся опекуном и кормильцем потерпевшей А.Н.Н. Просит изменить приговор, смягчив назначенное ему наказание.

В возражениях потерпевшая А.Н.Н. приводит доводы о несогласии с доводами апелляционной жалобы осужденного.

В судебном заседании прокурор Звягин О.В. поддержал апелляционное представление, просил отменить приговор по его доводам и направить дело на новое судебное разбирательство.

Осужденный ФИО1 и адвокат Авдошина Е.В. поддержали доводы апелляционной жалобы, просили изменить приговор по указанным в ней основаниям.

Потерпевшая А.Н.Н. возражала против удовлетворения жалобы защиты, полагая назначенное ФИО1 наказание чрезмерно мягким.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, выслушав указанных лиц, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В силу положений ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с требованиями п. 2 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.п. 4, 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 г. № 55 «О судебном приговоре» доказательства, могут быть положены в основу выводов суда лишь после их проверки и оценки по правилам, установленным ст.ст. 87, 88 УПК РФ. В описательно-мотивировочной части приговора должна содержаться оценка всех исследованных в судебном заседании доказательств, как уличающих, так и оправдывающих подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 г. № 55 «О судебном приговоре» суд в описательно-мотивировочной части приговора не вправе ограничиться перечислением доказательств или указанием на протоколы процессуальных действий и иные документы, в которых они отражены, а должен раскрыть их основное содержание.

Судом первой инстанции данные требования закона не соблюдены.

Как следует из приговора, суд пришел к выводу о совершении ФИО1 убийства, т.е. умышленного причинения смерти потерпевшему А.С.И.

В обоснование своих выводов суд сослался на показания допрошенных лиц, в том числе на показания подсудимого и свидетеля С.Н.Н.

Между тем, как обоснованно указано в апелляционном представлении, в приговоре приведены как показания ФИО1 и свидетеля С.Н.Н., данные ими в судебном заседании, так и их показания, которые были даны в ходе предварительного следствия и оглашены в судебном заседании в порядке ст.ст. 276, 281 УПК РФ.

При этом приведенные в приговоре показания ФИО1 в судебном заседании противоречат приведенным в приговоре его показаниям на предварительном следствии в части обстоятельств, предшествующих нанесению им ударов ножом потерпевшему.

Так, на предварительном следствии ФИО1 пояснил, что умысел на убийство А.С.И. у него возник из-за того, что потерпевший стал оскорблять сожительницу ФИО1 С.Н.Н. Разозлившись на А.С.И., он нанес ему удары ножом.

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что нанес удары ножом потерпевшему после того, как А.С.И. в ходе ссоры кинулся на него драться, схватил за грудки и швырнул об стол.

В приговоре не дано никакой оценки показаниям ФИО1 и, несмотря на наличие противоречий в показаниях, суд в приговоре не отразил, какие показания им приняты в качестве доказательств, какие отвергнуты и по каким причинам.

Аналогичное нарушение допущено судом и в отношении показаний свидетеля С.Н.Н., которая в ходе судебного следствия поясняла, что видела, как ФИО1 наносил удары ножом А.С.И. в область живота и в область груди.

В судебном заседании С.Н.Н. утверждала, что ножа в руках ФИО1 не видела, ФИО1 наносил удары кулаком.

Изложив в приговоре показания С.Н.Н., данные ею в судебном заседании и на предварительном следствии, суд также не дал им никакой оценки и не указал, какие из них приняты в качестве достоверных, а какие отвергнуты.

Помимо этого, как справедливо указано в апелляционном представлении, судом в приговоре приведены доказательства без раскрытия их содержания.

В связи указанными нарушениями требований уголовно-процессуального закона, допущенными судом при постановлении приговора, он не может быть признан законным и обоснованным и подлежит отмене по основаниям, предусмотренным ст. 389.17 УПК РФ.

При этом судебная коллегия учитывает, что судом первой инстанции по делу исследованы все представленные сторонами доказательства, которые нашли свое отражение в приговоре, что согласно положениям ст. 389.23 УПК РФ позволяет суду апелляционной инстанции устранить допущенные судом нарушения без направления уголовного дела на новое судебное разбирательство.

Судебная коллегией установлено, что *** около 13 часов 30 минут в ходе совместного распития спиртных напитков на веранде *** *** у ФИО1 возник умысел на убийство А.С.И. из-за того, что потерпевший оскорбительно отозвался о сожительнице ФИО1 С.Н.Н. Реализуя умысел на убийство, ФИО1 взял лежащий на столе нож и нанес им не менее трех ударов А.С.И. В результате действия ФИО1 А.С.И. были причинены телесные повреждения, в том числе проникающие раны грудной клетки с повреждением сердца, от которых наступила смерть А.С.И.

Указанные обстоятельства подтверждаются следующими исследованными судом первой инстанции и проверенными судебной коллегией доказательствами.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы смерть А.С.И. наступила от проникающих ран грудной клетки с повреждением сердца с длиной раневых каналов *** см. (рана ***) и *** (рана ***). Между причинением данных ран и наступлением смерти прошел небольшой промежуток времени, исчисляемый от нескольких минут до десятков минут (10-20 минут), в течение которого А.С.И. мог совершать какие-либо самостоятельные действия, в том числе передвигаться. Кроме того, у А.С.И. обнаружены проникающая рана живота, сквозные раны левой кисти и поверхностные раны лица, которые не состоят в причинно-следственной связи со смертью. Эксперт также делает вывод о возможности образования сквозных ран на левой кисти в результате того, что А.С.И. прикрывал рукой жизненно важные органы (л.д. ***).

В ходе предварительного следствия ФИО1 были даны показания, согласно которым *** около 12 часов к нему домой по адресу: ***, где он проживал вместе со С.Н.Н., пришел А.С.И., с которым они стали распивать спиртные напитки на веранде дома. С.Н.Н. через некоторое время ушла в дом, а они с А.С.И. продолжили вдвоем употреблять спиртные напитки. А.С.И. оскорбительно высказался о С.Н.Н., из-за этого между ними возникла словесная ссора, в ходе которой у него возник умысел на убийство А.С.И. С этой целью он взял со стола нож и нанес им не менее трех ударов А.С.И., причинив ему телесные повреждения, в том числе в области грудной клетки и живота, а также возможно повредил А.С.И. руку, поскольку он защищался руками от ударов. Сразу после нанесения ударов А.С.И. выбежал из дома и упал на землю (протокол допроса в качестве подозреваемого л.д. ***, протокол проверки показаний на месте л.д. ***, протоколы допросов в качестве обвиняемого л.д.***).

Судебная коллегия приходит к выводу о достоверности этих показаний ФИО1, учитывая, что такие показания относительно значимых для правильного разрешения дела обстоятельств ФИО1 давал неоднократно на протяжении всего предварительного следствия. Его допросы производились с участием адвоката, а проверка показаний на месте – также и с участием понятых. Перед допросами ФИО1 разъяснялись его права, предусмотренные УПК РФ, а также положения ст. 51 Конституции РФ и он был предупрежден о том, что при согласии дать показания они могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе в случае последующего отказа от этих показаний. Судебная коллегия также учитывает, что такие показания ФИО1 согласуются с другими доказательствами.

Так, допрошенная в ходе предварительного следствия свидетель С.Н.Н. (л.д. ***) подтвердила, что услышала шум из террасы, где распивали спиртные напитки ФИО1 и А.С.И., увидела, что ФИО1 наносит А.С.И. удары по туловищу, как ей сначала показалось, кулаком. Но затем она увидела в руке у ФИО1 нож и видела, как он нанес А.С.И. не менее двух ударов ножом в область груди и живота. После нанесения ударов А.С.И. держался за живот, у него капала кровь, А.С.И. вышел из дома и, пройдя несколько метров, упал на землю.

В судебном заседании суда первой инстанции свидетель С.Н.Н. изменила показания, заявив, что не видела ножа в руке у ФИО1 и что он наносил удары потерпевшему кулаком. Чем вызваны противоречия в её показаниях, свидетель пояснить не смогла.

Судебная коллегия также учитывает, что в ходе допроса на предварительном следствии свидетель давала подробные развернутые показания, была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и ей были разъяснены все предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом права и обязанности и она была предупреждена, что её показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе в случае последующего отказа от них.

Кроме того, ФИО1 в своих подробных показаниях, которые были даны им в качестве обвиняемого, также пояснял, что С.Н.Н. зашла на террасу и видела, как он наносил потерпевшему удары ножом, что согласуется с приведенными показаниями свидетеля на предварительном следствии.

Учитывая данные обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу о достоверности показаний свидетеля С.Н.Н., данных в ходе допроса на предварительном следствии. Её показания в суде первой инстанции в части отсутствия у ФИО1 ножа и нанесения им ударов потерпевшему кулаком судебная коллегия расценивает как попытку С.Н.Н. облегчить положение своего сожителя.

Потерпевшая А.Н.Н. пояснила, что *** обнаружила своего сына А.С.И. лежащим в крови без признаков жизни на земле рядом с домом ФИО1 и С.Н.Н. и вызвала медсестру П.Н.Г.

Свидетель П.Н.Г. подтвердила, что по просьбе А.Н.Н. пришла к дому *** по ***, где на земле в луже крови лежал труп А.С.И., у которого в области груди и живота имелись раны.

Показания потерпевшей А.Н.Н. и свидетеля П.Н.Г. об обнаружении трупа А.С.И. рядом с домом *** по *** объективно подтверждаются протоколом осмотра места происшествия, согласно которому труп А.С.И. обнаружен в 30 метрах от входа в указанный дом (л.д. ***).

Из указанного протокола осмотра места происшествия также следует, что в доме были обнаружены нож и пятна вещества бурого цвета.

Согласно выводам заключения судебно-генетической экспертизы *** от *** на клинке изъятого из дома ФИО1 ножа обнаружена кровь, которая происходит от А.С.И. (л.д.***), а из заключения судебно-биологической экспертизы *** от *** следует, что происхождение обнаруженных в доме пятен крови не исключается за счет А.С.И. и исключается за счет ФИО1 (л.д.***).

В заключении судебной медико-криминалистической экспертизы № *** от *** содержатся выводы о возможности образования ран на теле А.С.И. от ударных воздействий ножом, изъятым из дома ФИО1 (л.д. ***).

Кроме того, из выводов судебно-генетической экспертизы *** от *** следует, что на спортивных брюках ФИО1, которые были надеты на нем в момент рассматриваемых событий и были выданы им после задержания ***, обнаружена кровь А.С.И. (л.д. ***).

Судебная коллегия считает, что совокупность приведенных доказательств свидетельствует о совершении ФИО1 умышленного убийства А.С.И.

Судебная коллегия квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку.

Оценивая показания ФИО1 в суде первой инстанции и приведенные им в апелляционной жалобе доводы об отсутствии у него умысла на лишение жизни А.С.И. и о том, что он действовал в целях противодействия напавшему на него А.С.И., судебная коллегия приходит к выводу об их недостоверности.

Последовательными показаниями ФИО1 на предварительном следствии, которые согласуются в принятыми судебной коллегией в качестве достоверных показаниями очевидца преступления – свидетеля С.Н.Н., а также локализацией и характером причиненных потерпевшему телесных повреждений, избранным ФИО1 орудием преступления подтверждается наличие у него прямого умысла на убийство потерпевшего. ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшего и желал их наступления.

В ходе неоднократных допросов ФИО1 последовательно пояснял, что нанесению им ударов А.С.И. предшествовала кратковременная словесная ссора между ними, и не заявлял о том, что потерпевший применял к нему какое-либо физическое воздействие.

Отсутствие сведений о наличии у ФИО1 каких-либо телесных повреждений, выводы судебно-медицинской экспертизы о наличии на кисти руки потерпевшего сквозных ран и механизме их образования, показания очевидца преступления свидетеля С.Н.Н., из которых также не следует, что перед нанесением ФИО1 ударов потерпевшему А.С.И. применял какое-либо физическое насилие к ФИО1, также подтверждает, что ФИО1 действовал с прямым умыслом на убийство А.С.И. при отсутствии признаков необходимой обороны либо превышения её пределов.

Довод апелляционной жалобы ФИО1 о том, что показания на предварительном следствии были им даны в состоянии алкогольного опьянения, не может быть принят во внимание, поскольку ФИО1 в ходе предварительного следствия был допрошен неоднократно, в том числе в период его содержания под стражей в условиях следственного изолятора, что исключает возможность наличия у него алкогольного опьянения. Первые показания в качестве подозреваемого были даны им спустя несколько часов после рассматриваемых событий.

Обсуждая вопрос о вменяемости ФИО1, судебная коллегия принимает во внимание заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы, согласно выводам которой выявленные у ФИО1 особенности психики, обусловленные признаками синдрома зависимости от алкоголя, не лишают его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период, относящийся к инкриминируемому ФИО1 деянию, у него также не было признаков какого-либо временного психического расстройства. В настоящее время ФИО1 также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значения для дела и давать о них показания.

С учетом выводов экспертов, поведения ФИО1 в ходе судебного рассмотрения дела, не дающего оснований сомневаться в его вменяемости, судебная коллегия приходит к выводу о вменяемости ФИО1 как в период совершения преступления, так и в настоящее время.

Решая вопросы наказания, судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности содеянного ФИО1, данные о его личности, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на его исправлением и на условия жизни его семьи.

ФИО1 совершено особо тяжкое преступление против жизни. Он ранее не судим, по месту жительства характеризуется отрицательно (л.д. ***), членом его семьи является совершеннолетний брат (л.д.***), сведений о наличии у ФИО1 иждивенцев материалы дела не содержат.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, судебная коллегия, принимая во внимание положения ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ, учитывает предусмотренные п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явку с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также в порядке ч. 2 ст. 61 УК РФ признание вины и раскаяние в содеянном.

Кроме того, в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающего наказание обстоятельства суд учитывает аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом для совершения преступления. В ходе судебного разбирательства дела установлено, что действия ФИО1 были вызваны поведением потерпевшего, который вопреки общепринятым правилам поведения в обществе в разговоре с осужденным допустил оскорбительные высказывания о сожительнице ФИО1

Отягчающим наказание обстоятельством судебная коллегия признает совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

К такому выводу судебная коллегия приходит исходя из установленных по делу обстоятельств, согласно которым преступление было совершено ФИО1 во время распития спиртных напитков, и согласно показаниям самого ФИО1 и свидетеля С.Н.Н. в момент совершения преступления ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, а также исходя из пояснений ФИО1 относительно влияния данного состояния на его поведение. Как следует из материалов дела, при допросе в качестве подозреваемого ФИО1 пояснил, что состояние алкогольного опьянения повлияло на его поведение, если бы он был трезв, то не убил бы потерпевшего. Показания в этой части ФИО1 подтвердил после оглашения их в судебном заседании суда первой инстанции.

Учитывая изложенное, а также данные о личности ФИО1, согласно которым он злоупотребляет спиртными напитками и в состоянии опьянения склонен к агрессии, совершению противоправных деяний (характеристика с места жительства и показания свидетеля С.Н.Н.), обнаруживает признаки синдрома зависимости от алкоголя (заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы), судебная коллегия считает, что состояние опьянения существенно повлияло на поведение ФИО1, способствовало снижению самоконтроля и критики поведения, появлению агрессии и привело к совершению им особо тяжкого преступления против личности.

С учетом наличия отягчающего наказание обстоятельства правовых оснований для обсуждения вопроса о применении ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется.

Обстоятельств, существенно снижающих степень общественной опасности преступления, являющихся основанием для применения ст. 64 УК РФ, судебная коллегия не усматривает.

При этом судебная коллегия считает справедливым назначение ФИО1 наказания, превышающее 8 лет лишения свободы, в связи с чем не имеется правовых оснований и для обсуждения вопроса о применении ст. 73 УК РФ.

Вопрос о целесообразности назначения дополнительного наказания судебной коллегией не рассматривается в силу ограничений, установленных ст. 389.24 УПК РФ.

В силу требований п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы ФИО1 назначается в исправительной колонии строгого режима.

Рассматривая исковые требования А.Н.Н. в части компенсации морального вреда, судебная коллегия приходит к выводу о наличии предусмотренных ст. 151 ГК РФ оснований для их удовлетворения, поскольку А.Н.Н. смертью сына причинены нравственные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия руководствуется положениями ст. 1101 ГК РФ с учетом разъяснений, содержащихся в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2010 г. № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», а также в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», и исходит из характера причиненных А.Н.Н. нравственных страданий с учетом индивидуальных особенностей потерпевшей, фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, поведения подсудимого непосредственно после совершения преступления.

По делу установлено, что после совершения преступления ФИО1 не были приняты меры по оказанию медицинской помощи потерпевшему, потерпевшая А.Н.Н. является лицом преклонного возраста (70 лет), в результате умышленных действий ФИО1, направленных на лишение жизни потерпевшего, она лишилась родного сына, в связи с чем испытала и продолжает испытывать глубокие нравственные страдания. Учитывая данные обстоятельства, заявленный А.Н.Н. размер компенсации морального вреда в *** рублей судебная коллегия считает разумным и справедливым.

Исковые требования А.Н.Н. о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, обусловленные необходимыми затратами на погребение в размере *** рублей, признаны ФИО1 в полном объеме, в связи с чем подлежат удовлетворению на основании положений ст.ст. 1064, 1094 ГК РФ.

Судьбу вещественных доказательств суд определяет в соответствии с положениями п.п. 1, 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.23, 389.28 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

приговор Сосновского районного суда *** от *** в отношении ФИО1 отменить.

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, по которой назначить наказание в виде 10 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять с ***, засчитав в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с *** по *** из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать с ФИО1 в пользу А.Н.Н. в возмещение материального ущерба *** рублей и компенсацию морального вреда в размере *** рублей.

Хранящиеся при деле вещественные доказательства – нож, марлевый тампон со смывом с пятен бурого цвета, фрагмент марли с образцом крови ФИО1, кожный лоскут и образец крови А.С.И., рубашку, спортивные брюки, майку, спортивную кофту, спортивные брюки – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в порядке главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции.

Председательствующий –

Судьи –