Апелляционное определение № 22-8/2026 22-851/2025 от 14 января 2026 г.

Судья Камаева Г.Н. Дело № 22-8/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 15 января 2026 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего Решетова А.В.,

судей Ведерникова С.Г., Майоровой С.М.,

при секретаре Винокуровой А.Н.,

с участием прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Республики Марий Эл Плаксы В.Н.,

осужденного ФИО1, участие которого обеспечено путем применения систем видео-конференц-связи,

защитника – адвоката Копыловой Ю.Б., предъявившей удостоверение <№> и ордер <№>,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 28 августа 2025 года, которым

ФИО1, <...>, не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ (96 преступлений) к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года за каждое преступление.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 оставлена без изменения.

Начало срока отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок отбытия наказания в виде лишения свободы ФИО1 зачтено время его задержания и содержания под стражей с 11 июня 2024 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

С осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета взысканы процессуальные издержки в сумме 62195 рублей.

Гражданские иски потерпевших оставлены без удовлетворения.

Вещественные доказательства постановлено хранить до принятия итогового решения по выделенному уголовному делу <№>.

Заслушав доклад судьи Майоровой С.М., проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за 96 преступлений:

- мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное организованной группой (77 преступлений);

- мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное организованной группой, с причинением значительного ущерба гражданину;

- мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное организованной группой, в крупном размере (16 преступлений);

- мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное организованной группой, в особо крупном размере (2 преступления),

которые совершены в период с августа 2019 года по апрель 2022 годы при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении 96 преступлений признал полностью.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором в связи с чрезмерной суровостью назначенного наказания, которое считает несоразмерным наказанию, назначенному соучастнику по уголовному делу, а также иным лицам, исходя из судебной практики Российской Федерации.

Отмечает, что суд, назначив ему наказание, аналогичное организатору преступлений, не принял во внимание наличие у него (ФИО1) большого количества смягчающих обстоятельств, а именно его роль в совершении преступлений, действия, направленные на сознательное и самостоятельное исправление после совершения преступлений, содействие суду в рассмотрении дела в кратчайшие сроки, наличие <...>, состояние здоровья его и близких родственников, <...>.

Осужденный приводит в таблице сравнительный анализ обстоятельств, которые учтены при назначении наказания ему и Б. Обращает внимание, что последний являлся инициатором преступлений (предложил заняться преступной деятельностью), тогда как он (ФИО1) принял предложение в связи с трудным финансовым положением; Б. профинансировал значительную часть первоначальных расходов в сумме <...> рублей, а он (ФИО1) внес сумму <...> рублей; Б. контролировал финансовые потоки, распределял преступный доходы и т.д., а он (ФИО1) выполнял исполнительские функции, оказывал техническую поддержку, настраивал связь и т.д.; Б. занимался преступной деятельностью до задержания, а он (ФИО1) добровольно осознанно прекратил заниматься преступной деятельностью; Б. имеет <...>, а он (ФИО1) – <...>.

Указывает, что при назначении наказания суд должен был учесть его возраст, наличие <...>, состояние его здоровья (<...>) и близких родственников, <...>, оказание содействия суду в рассмотрении дела в кратчайшие сроки, принесение извинений потерпевшим, отсутствие к нему претензии со стороны последних. Между тем, при наличии указанных обстоятельств суд назначил ему, как и Б., наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет.

Также в качестве примера приводит обстоятельства и тяжесть последствий от преступлений, совершенных <...>, который осужден приговором от <дата> к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет, полагая, что ему (ФИО1) суд необоснованно назначил более строгое наказание.

По мнению осужденного, суд не принял во внимание сведения о том, что в период с апреля 2022 года (дата совершения последнего преступления) до июня 2024 года (дата его задержания) он вел законопослушный образ жизни, осознанно встал на правильный путь, трудоустроился, <...>, что свидетельствует об отсутствии оснований считать его опасным для общества.

Также полагает, что суд не учел <...> и близких родственников, поскольку <...>. Отмечает, что он всегда помогал <...>.

Считает, что суд поверхностно рассмотрел вопрос о судьбе вещественных доказательств по делу: <...>, не имеет отношение к совершенным преступлениям, в связи с чем подлежит возвращению законному владельцу; аналогичная ситуация с <...> и другими документами. Указывает, что <...>.

Полагает, что суд допустил нарушение закона, признав его причастным к преступлениям, которые не являлись предметом судебного разбирательства и выходят за рамки предъявленного обвинения.

Так, считает ошибочным вывод суда, изложенный в абзаце 4 на странице 499 приговора, о том, что «Договор уступки прав требования свидетельствует об управлении ФИО1 расчетными счетами ООО «<...>», использовании реквизитов ООО «<...>» в мошеннических целях, о предпринятой попытке получить денежные средства, заблокированные на счетах ООО «<...>», используя договор уступки, заключенный с ООО «<...>», позволяющий получить оплату за товары по договору поставки № 3 от <дата>». Отмечает, что вина должна доказываться в установленном законом порядке, а доказательства должны быть относимыми и допустимыми, любые сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого.

В абзаце 4 на странице 500 приговора суд указал, что «от имени ООО «<...>» производились мошеннические действия», а так как ранее (в абзаце 4 странице 499 приговора) суд установил, что счетами управлял он (ФИО1), следовательно, признал причастным к преступлению, обвинение по которому не предъявлялось. Также утверждается о поступлении на счета ООО «<...>» денежных средств потерпевших, что считает ошибочным, поскольку при совершении инкриминируемых 96 преступлений счета ООО «<...>» не использовались.

В абзаце 1 на странице 501 приговора суд указал, что «Денежные средства у потерпевших похищались членами ОПГ, в том числе, используя заведомо ложную информацию о необходимости внесения предоплаты за заправку газгольдеров. Принимая во внимание, что Н., представляющая в разговоре компанию, занимающуюся заправкой газгольдеров, назвала цену в <...>, следствие приходит к выводу, что в состав ОПГ входили граждане <...>. Данный вывод подтверждается также тем, что в осматриваемом чате имеется сообщение от <дата> (12:45), которое содержит интернет-ссылку с <...> доменом». Считает, что в данном утверждении содержатся неверные выводы суда о его причастности к ОПГ и Н., поскольку из 96 преступлений, в совершении которых он признал вину, нет ни одного, связанного с заправкой газгольдеров. Полагает, что суд незаконно признал его виновным в преступлениях, которые отсутствуют в обвинительном заключении.

В абзаце 5 на странице 501 приговора суд указал о неоднократных перечислениях денежных средств, добытых преступным путем, со счета ООО «<...>». Полагает неверным вывод о происхождении денежных средств на счетах указанной организации, а также о причастности ООО «<...>» к совершенным преступлениям.

В абзаце 7 на странице 501 приговора суд установил, что через счета ООО «<...>» имелись факты перечисления денежных средств, добытых преступным путем. Данное утверждение считает неверным, основанным на предположении суда о происхождении денежных средств на счетах данной организации и ее причастности к преступлениям.

Обращает внимание, что в ходе предварительного следствия проверялась его причастность к другим преступлениям, в том числе, связанным с ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>» и других компаний, однако подозрения не подтвердились, доказательства обратного в материалах дела отсутствуют. Обстоятельства перечисления денежных средств со счета ООО «<...>» на счет ООО «<...>» он подробно рассказал, отвечая на вопросы в суде. Вопросы о договорах уступки права требования ему не задавали.

Осужденный просит исключить из приговора выводы суда о его причастности к преступлениям, отсутствующим в обвинительном заключении (кроме 96 преступлений), и смягчить назначенное наказание.

В дополнении к апелляционной жалобе ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и несправедливым, просит применить положения ст. ст. 15, 62, 64 УК РФ и смягчить назначенное наказание, исключить сведения, не соответствующие исследованным в судебном заседании доказательствам, указанным в первоначальной апелляционной жалобе.

Осужденный приводит положения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», Пакте о гражданских и политических правах, Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и указывает, что при назначении наказания суд должен учесть характер и степень общественной опасности преступлений, данные о его личности, возраст, характеризующие данные, семейное положение, состояние здоровья его и членов семьи. Полагает, что суд не учел все смягчающие обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы при разрешении вопроса о наказании, а именно признание им вины, осознание случившегося и раскаяние в содеянном, изложение им последовательных правдивых показания относительно его действий, заглаживание вреда в виде принесения извинений потерпевшим по делу. Считает, что суд мог признать исключительными смягчающими обстоятельствами его возраст, <...> и желание трудиться.

В возражениях на апелляционную жалобу заместитель прокурора Республики Марий Эл ФИО2 и государственный обвинитель – прокурор уголовно-судебного отдела прокуратуры Республики Марий Эл Плакса В.Н. полагают доводы жалобы осужденного ФИО1 несостоятельными, просят приговор оставить без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его защитник – адвокат Копылова Ю.Б. поддержали апелляционную жалобу осужденного и дополнения к ней по изложенным в них основаниям, просили удовлетворить.

Прокурор Плакса В.Н. просил приговор оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, возражения прокуроров, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Приговором Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от <дата>, вступившим в законную силу <дата>, за совершение преступлений в составе организованной группы лиц, куда в том числе входил ФИО1, осуждены:

- Б. за совершение 96 преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 лет в исправительной колонии общего режима;

- А. за совершение 96 преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет в исправительной колонии общего режима;

- Л. за совершение 32 преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 9 месяцев в исправительной колонии общего режима;

- В. за совершение 27 преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69, ст. 82 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 8 месяцев в исправительной колонии общего режима, с отсрочкой отбывания наказания до достижения <...>, четырнадцатилетнего возраста;

- А.К. за совершение 27 преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69, ст. 82 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года в исправительной колонии общего режима, с отсрочкой отбывания наказания до достижения <...>, четырнадцатилетнего возраста;

- А.Н. за совершение 3 преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69, ст. 73 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 3 месяца условно с испытательным сроком 3 года;

- Д. за совершение 9 преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69, ст. 73 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года условно с испытательным сроком 3 года.

Из материалов настоящего уголовного дела, выделенного из уголовного дела в отношении указанных выше лиц, усматривается, что каких-либо процессуальных нарушений, ограничивающих право участников уголовного судопроизводства на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон, не имеется.

Фактические обстоятельства дела установлены судом первой инстанции правильно, они подтверждаются достаточной совокупностью доказательств, приведенных в приговоре.

Представленные сторонами в ходе судебного разбирательства доказательства судом первой инстанции проверялись и исследовались в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ, оценивались на предмет относимости, допустимости, достоверности и в своей совокупности - достаточности для постановления обвинительного приговора.

Виновность ФИО1 в совершении 96 преступлений подтверждается его показаниями, данными в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого, которые оглашены в судебном заседании в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ и подтверждены подсудимыми в полном объеме, а также его показаниями, данными в ходе судебного разбирательства.

Согласно указанным показаниям ФИО1 признал вину по каждому из 96 инкриминируемых преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, совершенных в составе организованной группы совместно с Б., А., Л., В., А.К., Д., А.Н. и другими участниками организованной группы.

Помимо признательных показаний ФИО1 его виновность подтверждается:

- показаниями соучастников преступлений Б. и А.;

- показаниями потерпевшего П49., представителей потерпевших П12., П13., П14., П15., П105., П16., П18., П19., П1., П106., П20., П23., П24., П107., П26., П27., П109., П29., П30., П31., П32., П33., П34., П35., П111., П112., П38., П125., П40., П124., П2., П43., П44., П45., П123., П47., П48., П50., П3., П4., П5., П6., П54., П55., П56., П57., П7., П126., П127., П8., П61., П62., П121., П64., П65., П9., П120., П10., П128., П70., П71., П118., П73., П74., П75., П117., П77., П78., П79., П80., П81., П82., П83., П84., П85., П116., П115., П87., П88., П129., П90., П91., П92., П130., П94., П11., П114., П113., П98., П99., П100., П110., П108., П103., П1., П12.;

- показаниями свидетелей С8., С7. (сотрудников <...> МВД России по <...>), С2., С1., С3., С4., С5., С6., С10., С11., С12., С13., С14., С15., С16., С17., С18., С19., С20., С21., С22., С23., С24., С25., С26., С27., С28., П104., С29., С30., С31., С32., С33., С34., С9., С35., С36., С37., С38., С39., С40., С41., С42., С43., С44., С45., С46., С47., С48., С49., С50., С51., С52., С53., С54., С55., С56., С57., С58., С59., С60., С61., С62., С63., С64., С65., С66., С67., С68., С69., С70., С71., С72., С73., С74., С75., С77.,

- договорами поставок, коммерческих предложений, счетами на оплату, платежными поручениями, переписками между электронными адресами организаций на поставку товаров, сведениями, предоставленными из банков, выписками о движении денежных средств, юридическими делами об открытии расчетных счетов юридических лиц – потерпевших по делу, протоколами выемки, осмотра предметов, документов, сведений об IP-адресах (сессий) ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», которые использовались при управлении расчетными счетами, юридические дела указанных организаций, протоколами обыска в помещении, жилищах С43., С67., С71., С73., А., В., Д. и иных лиц, протоколами признания предметов и документов вещественными доказательствами по делу, результатами оперативно-розыскных мероприятий, заключением эксперта <№> от 23 декабря 2024 года, согласно выводам которого речь, реализованная в сообщениях от лица «<...>» в переписке с пользователем «<...>» (Б.), принадлежит ФИО1;

- иными материалами дела, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Каждое из доказательств, использованных судом в процедуре доказывания, в приговоре раскрыто, проанализировано и получило оценку.

Существенных противоречий в доказательствах, положенных в основу обвинительного приговора, которые могли бы повлиять на выводы о виновности ФИО1, не имеется.

Как установлено из содержания исследованных в ходе судебного заседания материалов уголовного дела, порядок производства всех следственных действий с целью выяснения имеющих значение для дела обстоятельств, предусмотренный УПК РФ, органом предварительного расследования не нарушен, оснований сомневаться в зафиксированных в указанных документах сведений, в том числе в части места и последовательности проведения следственных действий, а также соответствия действительности отраженных в протоколах обстоятельств, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Достоверность показаний допрошенных по делу соучастников преступлений, потерпевшего, представителей потерпевших и свидетелей, положенных в основу приговора, сомнений не вызывает, поскольку какой-либо заинтересованности со стороны указанных лиц при даче показаний по обстоятельствам дела, как и оснований для оговора ФИО1, судебной коллегией не установлено. Каких-либо противоречий относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему уголовному делу, в показаниях указанных выше лиц не имеется, поскольку, все они давали последовательные и логичные показания относительно обстоятельств дела, которые полностью согласуются между собой, а также с материалами уголовного дела, и не содержат в себе каких-либо существенных противоречий относительно обстоятельств совершения ФИО1 преступлений.

Проанализировав и оценив собранные доказательства в их совокупности, верно установив обстоятельства совершения 96 преступлений, подробно изложив в приговоре мотивы принятого решения, суд первой инстанции правильно квалифицировал действия ФИО1:

- по каждому из 77 преступлений - по ч. 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное организованной группой;

- по ч. 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное организованной группой, с причинением значительного ущерба гражданину;

- по каждому из 16 преступлений - по ч. 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное организованной группой, в крупном размере;

- по каждому из 2 преступлений - по ч. 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное организованной группой, в особо крупном размере.

Оснований для иной квалификации действий ФИО1 по данным преступлениям суд апелляционной инстанции не усматривает.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении 96 преступлений и юридическая оценка его действий в приговоре подробно мотивированы, наличие способа совершения мошенничества путем обмана, а также квалифицирующих признаков «организованной группой», «с причинением значительного ущерба гражданину», «в крупном размере», «в особо крупном размере» судом обоснованы.

Судом достоверно установлено, что в конце августа 2019 года Б. и ФИО1, представляющийся как «<...>», с целью хищения денежных средств путем обмана физических и юридических лиц создали организованную группу, в состав которой из корыстных побуждений впоследствии вошли: не позднее <дата> – В., А.; не позднее <дата> – Л.; не позднее <дата> – А.К.; не позднее <дата> – Д.; не позднее <дата> – А.Н., а также иные неустановленные лица.

Преступный умысел созданной организованной группы был направлен на обман физических и юридических лиц, заинтересованных в приобретении различных товаров у организаций, занимающихся их реализацией в Российской Федерации, и последующего хищения денежных средств таких лиц. Действуя в составе организованной группы, ее участники приискивали в сети «Интернет» информацию о потребности тех или иных физических и юридических лиц в каком-либо промышленном товаре. После этого заинтересованным в приобретении товара лицам участниками организованной группы направлялись коммерческие предложения и счета на оплату несуществующего в их распоряжении товара от имени зарегистрированных с этой целью либо реально действующих организаций с указанием реквизитов счетов, находящихся под контролем участников организованной группы. После оплаты потенциальным покупателем «несуществующего» товара, деньги переводились на счета подконтрольных участникам организованной группы фирм и индивидуальных предпринимателей, после чего обналичивались. Товар потерпевшим не поставлялся, перечисленные ими денежные средства не возвращались.

Участниками организованной группы за период с декабря 2019 года по апрель 2022 года путем обмана были похищены денежные средства у потерпевших в суммах, указанных судом при описании преступлений.

Доказательствами по делу установлено, что от имени юридических лиц индивидуальным предпринимателям, физическим и юридическим лицам посредством электронной почты направлялись коммерческие предложения на различные товары с указанием цен ниже рыночных. Для направления коммерческих предложений, счетов на оплату, получения денежных средств от потерпевших использовались юридические лица, зарегистрированные при участии подставных лиц, без цели ведения хозяйственной деятельности (ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>»), а также данные действующих организаций, от имени которых по поддельным документам были открыты расчетные счета, подконтрольные участникам организованной группы (ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>»), руководителям которых, не было известно об открытии данных счетов.

Судом установлено, что общее руководство организованной группой осуществляли Б. и ФИО1, которые привлекли в группу остальных участников. По их указанию для совершения преступлений использовалась сеть «Интернет» и специальное программное обеспечение, обеспечивающее шифрование передаваемой информации. Данными лицами определялись объекты преступного посягательства, а в последующем распределялся преступный доход.

А. предоставляла членам группы средства совершения преступлений, а именно компьютеры с удаленными серверами, сотовые телефоны и другое необходимое для совершения преступлений оборудование. При этом А. посредством привлечения третьих лиц, не осведомленных о преступных действиях организованной группы, обеспечила работу серверов для хранения необходимой для совершения преступлений информации. Также А. принимала участие в открытии расчетных счетов организаций, необходимых для зачисления похищенных денежных средств, обеспечивала ведение бухгалтерской отчетности в подконтрольных участникам организованной группы юридических лицах, а в последующем обеспечивала выведение поступивших похищенных денежных средств на эти счета.

В., Л., А.К., А.Н. выполняли роль «менеджеров по продажам», осуществляя непосредственное общение с лицами, заинтересованными в покупке «несуществующего» товара, предлагая его приобретение, направляя коммерческие предложения, сообщая ложные сведения о его стоимости, наличии, а также сроках поставки. После того как «потерпевший» соглашался на приобретение товара, в его адрес направлялись счета на оплату товара. При этом «менеджерами» изготавливались счета на оплату с указанием в них реквизитов счетов, подконтрольных участникам организованной группы, а затем отслеживалось поступление от потерпевших денежных средств. Каждый менеджер отчитывался перед Б. и ФИО1 о выставлении счетов и поступлении денежных средств.

Д. обеспечивал открытие при помощи поддельных документов расчетных счетов от имени реально действующих организаций без ведома их руководителей, а также обеспечивал установление контроля за данными расчетными счетами, на которые в дельнейшем зачислялись похищенные у потерпевших денежные средства.

Форма созданной преступной группы не предусматривала обязательное личное знакомство ее участников друг с другом и руководителями, что обеспечивало высокий уровень конспирации и не препятствовало осуществлению преступной деятельности. Совместная преступная деятельность предусматривала координацию и неукоснительное исполнение каждым участником преступной группы своих преступных ролей, что обеспечивало успешное совершение преступлений и распределение похищаемых денежных средств. Данная организованная группа отличалась устойчивостью, выразившейся в стабильности ее состава на протяжении длительного времени - с 2019 по 2022 годы. Каждый из участников организованной группы осознавал общность целей и задач заранее созданной преступной группы и свою принадлежность к ней, имел с руководителями и другими участниками организованной группы единый умысел на совершение хищений денежных средств и понимал, что своими преступными действиями обеспечивает достижение преступного результата группы в целом.

Наличие у ФИО1 умысла на совершение преступлений в составе организованной группы установлено из его показаний и сведений, содержащейся в электронной переписке, из которых следует, что ФИО1 совместно с Б. изначально действовал с целью хищения денежных средств потерпевших путем обмана и осознавал преступный характер своих действий.

Из электронной переписки, показаний ФИО1, показаний потерпевшего, представителей потерпевших, свидетелей и иных материалов уголовного дела установлено, что В., Л., А.К., А.Н., выполняя работу «менеджеров», изначально осознавали, что находятся в составе организованной группы и выполняют свою роль в хищении денежных средств потерпевших путем обмана. Они знали, что не состоят в трудовых отношениях с организациями, от имени которых выставляли коммерческие предложения и счета на оплату товаров, вели переговоры и переписку под чужими именами с номеров телефонов и адресов электронных почт, направленных им ФИО1 и Б. В ходе переписки им давались указания о выставлении счетов от разных фирм, а также периодически предоставлялись данные о новых счетах и новые учетные данные для виртуальной АТС. В. представлялась информация о том, что она должна работать от имени ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», А.К. – от имени ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», Л. – от имени ООО «<...>», имеющих различные счета в разных банках.

Из показаний представителей потерпевших следует, что после того как ими был осуществлен поиск необходимого товара, через некоторое время им по электронной почте приходили коммерческие предложения с выгодными условиями его покупки. После согласования сроков и условий оплаты им выставлялись счета на оплату. Переведя деньги по реквизитам, товар им не поставлялся, а «менеджеры» на связь больше не выходили.

Судом установлено, что по всем 96 преступлениям денежные средства с расчетных счетов, принадлежащих потерпевшим (физическим и юридическим лицам), были перечислены на счета, подконтрольные участникам организованной группы, такие как: ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», откуда в дальнейшем при помощи А. были выведены для обналичивания, в том числе на счета ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО <...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>», ООО «<...>». ООО «<...>», ООО «<...>» и многих других, управление которыми осуществлялось с одного и того же IР-адреса.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, оснований считать, что суд вышел за рамки предъявленного обвинения, нарушив пределы судебного разбирательства, не имеется. Описание в приговоре совершенных 96 преступных деяний соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам дела, которые нашли подтверждение исследованными доказательствами.

Ссылка осужденного ФИО1 на страницы 499-501 приговора, где судом приведены анализ и оценка доказательств, в том числе об осмотре в ходе предварительного расследования предметов и документов о денежных операциях по счету ООО «<...>», ООО «<...>», об использовании в мошеннических целях сведений об ООО «<...>», а также вывод органа предварительного расследования об использовании членами ОПГ в отношении потерпевших ложной информации о необходимости внесения предоплаты за заправку газгольдеров в <...>, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 252 УПК РФ.

Из показаний ФИО1, положенных в основу приговора, следует, что он не исключал свою возможность обратиться к Б. с целью обналичивания денежных средств ООО «<...>», ООО «<...>» за определенный процент, выступая в качестве посредника. Коммуникация с потерпевшими осуществлялась с IP-телефонии, аккаунт был оформлен на ООО «<...>» (генеральный директор С76., паспортные данные которой обнаружены у него в ходе обыска на внешнем накопителе) (т.197 л.д.113).

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, а также в суде апелляционной инстанции, не содержат фактов, которые влияют на обоснованность и законность приговора, либо опровергают выводы суда по обстоятельствам дела, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения приговора.

По преступлениям в отношении потерпевших - индивидуальных предпринимателей П19., П32., П43., П48., П98., П99. (8, 21, 32, 37, 88, 89 преступления) судом обоснованно исключен квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба», поскольку он не нашел подтверждения представленными доказательствами.

По преступлению в отношении ИП П82. (71 преступление) суд верно исключил квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба», так как потерпевшей причинен ущерб в крупном размере.

С учетом показаний потерпевшего П49., установленного судом размера его доходов и расходов, суд пришел к правильному выводу, что причиненный ущерб в сумме 151191 рубль является для него значительным, так как ставит потерпевшего в затруднительное материальное положение.

Судом достоверно установлено, что ФИО1, совершая каждое из 96 преступлений, действовал с вновь возникшим умыслом на совершение мошенничества, поскольку противоправные действия совершены им в разное время с определенными временными промежутками, в отношении разных лиц, по конкретным обстоятельствам их совершения каждое преступление носит самостоятельный характер.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что участники организованной преступной группы реализовывали единый преступный умысел, направленный на одномоментное либо поэтапное хищение чужого имущества, либо осуществляли продолжаемое хищение из общего источника, не имеется. Использование одного и того же способа хищения, наличие во всех случаях корыстной цели не свидетельствуют о совершении единого продолжаемого преступления.

Вменяемость ФИО1 проверена судом в установленном законом порядке и сомнений не вызывает.

Вопреки доводам стороны защиты, нарушений уголовного закона при назначении ФИО1 наказания судом не допущено.

В силу ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, с учетом положений Общей части УК РФ, в том числе с учетом смягчающих обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Согласно п. п. 3, 4 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать указание на обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению наказания.

По настоящему делу эти требования закона выполнены должным образом.

При назначении наказания суд правильно руководствовался требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенных ФИО1 преступлений, данные о его личности, наличие смягчающих обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Судом приняты во внимание все сведения о личности ФИО1, который не судим, на учетах у врача нарколога и психиатра не состоит, по месту регистрации характеризуется <...>; ФИО1 <...>; ФИО1 принес извинения потерпевшим по делу.

По каждому из 96 преступлений в качестве смягчающих обстоятельств в соответствии со ст. 61 УК РФ судом установлены и при назначении наказания учтены: признание ФИО1 вины, его раскаяние в содеянном, активное способствование расследованию преступления, что выразилось в том числе в разблокировании мобильных устройств и компьютеров для проведения их осмотра, в даче подробных показаний об обстоятельствах совершенных преступлений и иных соучастниках организованной группы, с указанием механизма взаимодействия между ними, принесение извинений потерпевшим и их представителям, наличие <...>, состояние здоровья подсудимого и его родственников (в том числе <...>), оказание помощи близким родственникам и родственникам <...>, участие в благотворительной деятельности, волонтерство.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для признания смягчающим обстоятельством явки с повинной (т.146 л.д.169), которая дана ФИО1 после возбуждения уголовного дела и проведения оперативно-розыскных мероприятий, в ходе которых изъята переписка и установлена его причастность к совершению преступлений. Данную явку с повинной суд обоснованно расценил как активное способствование ФИО1 расследованию преступлений, что выразилось также в даче им признательных показаний обо всех обстоятельствах совершенных преступлений.

По смыслу закона активное способствование расследованию преступлений состоит в активных действиях виновного, направленных на сотрудничество с органами следствия, может выражаться в том, что виновный предоставляет указанным органам информацию, в том числе ранее им неизвестную, дает правдивые показания, участвует в производстве следственных действий, направленных на закрепление и подтверждение ранее полученных данных.

Каких-либо иных обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом, которые влекут смягчение наказания, но не были установлены судом и не учтены в полной мере на момент вынесения приговора, по делу не усматривается.

Доводы апелляционной жалобы осужденного о наличии в его действиях смягчающего обстоятельства в виде совершения преступлений в связи с трудным финансовым положением, не могут быть признаны состоятельными, принимая во внимание, что ФИО1 не являлся лицом, признанным нетрудоспособным, <...>, его образ жизни был обусловлен самостоятельным выбором поведения. Суд апелляционной инстанции также приходит к выводу, что при наличии материальных затруднений ФИО1 в силу возраста, семейного положения и состояния здоровья имел возможность решить их путем, не связанным с нарушением уголовного закона.

Обстоятельства, отягчающие наказание, по делу отсутствуют.

С учетом смягчающих обстоятельств, характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, в том числе обстоятельств их совершения, всех сведений о личности ФИО1, его возраста, состояния здоровья, материального и семейного положения, суд обоснованно назначил ФИО1 по каждому из 96 преступлений наказание в виде лишения свободы с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Отсутствие необходимости назначения по каждому преступлению дополнительного наказания в виде штрафа и ограничения свободы, а также отсутствие оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ в приговоре мотивировано. Оснований не согласиться с указанными выводами у суда апелляционной инстанции не имеется.

Исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступлений, ролью осужденного, его поведением во время или после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень их общественной опасности, и позволяющих смягчить наказание, применить положения ст. 64 УК РФ, отсутствуют. Установленные судом первой инстанции смягчающие обстоятельства правильно не были признаны исключительными, поскольку таковыми, как по отдельности, так и в своей совокупности, с учетом всех обстоятельств дела не являются.

Оснований для исправления ФИО1 без реального отбывания наказания с применением правил ст. 73 УК РФ судом не установлено, несмотря на наличие совокупности смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, все данные о личности ФИО1

Размер окончательного наказания ФИО1 правильно назначен с применением положений ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Вопреки доводам жалобы осужденного, оснований полагать, что назначенное ему наказание, как за каждое из совершенных преступлений, так и по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, является чрезмерно суровым, суд апелляционной инстанции не находит.

Само по себе наличие обстоятельств, на которые осужденный сослался в апелляционной жалобе и дополнении к ней, не свидетельствует о том, что характер и степень общественной опасности совершенных ФИО1 преступлений существенно снижены.

По своему виду и размеру назначенное ФИО1 наказание соответствует закрепленным в УК РФ принципам гуманизма и справедливости, полностью отвечает целям исправления ФИО1, предупреждения совершения им новых преступлений и восстановления социальной справедливости.

Ссылка в жалобе осужденного на наказание, назначенное приговором от <дата> соучастнику преступлений Б., а также на судебную практику регионального суда по другому делу в отношении иного лица, вышеуказанные выводы суда первой инстанции в отношении ФИО1 не опровергают и указанные обстоятельства преюдициального значения для настоящего дела не имеют. При рассмотрении уголовных дел учитываются обстоятельства, присущие каждому конкретному делу, основанные на совокупности имеющихся в данном деле доказательств и сведений о личности виновного.

Вид исправительного учреждения назначен верно в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ в виде исправительной колонии общего режима.

Гражданские иски потерпевших обоснованно оставлены без удовлетворения, учитывая, что причиненный потерпевшим ущерб возмещен иными соучастниками преступлений в добровольном порядке в полном объеме, приговором Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от <дата> гражданские иски оставлены без удовлетворения.

Процессуальные издержки в сумме 62195 рублей, связанные с выплатой вознаграждения в ходе предварительного расследования адвокатам Николаеву Д.К., Постнову А.В., в ходе судебного разбирательства - адвокату Копыловой Ю.Б., в соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ обоснованно взысканы с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета.

Между тем, доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО3 в части разрешения вопроса о судьбе вещественных доказательств по делу заслуживают внимания.

Так, разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств по уголовному делу в отношении ФИО1, суд первой инстанции в описательно-мотивировочной части указал, что постановлением старшего следователя по ОВД <...> МВД России от <дата> из данного уголовного дела в отдельное производство выделено уголовное дело <№> в отношении неустановленных лиц в совершении <...>,

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что вещественные доказательства, указанные в справке к обвинительному заключению, приобщенные к настоящему уголовному делу, могут иметь доказательственное значение для выделенного уголовного дела, в связи с чем их необходимо оставить на хранение до принятия окончательного решения по выделенному уголовному делу <№> (т.197 л.д.263).

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 указал, что <...>, приобщенные к материалам дела в качестве вещественных доказательств, не имеют отношения к преступлениям по уголовному делу, в связи с чем просил вернуть их владельцам.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы в части вещественных доказательств и дополнительно просил вернуть ему ноутбук марки «<...>» и сотовый телефон марки «<...>, а также вернуть <...> С78. сотовый телефон марки «<...>», поскольку указанные предметы не имеют отношения к совершенным преступлениям.

В соответствии с требованиями п. 12 ч. 1 ст. 299, ч. 5 ст. 307, п. 2 ч. 1 ст. 309 УПК РФ судом в описательно-мотивировочной части приговора должны быть мотивированы выводы относительно того, как поступить с вещественными доказательствами по уголовному делу и резолютивная часть приговора должна содержать соответствующее решение по вопросу о вещественных доказательствах.

Согласно ст. 82 УПК РФ вещественные доказательства должны храниться при уголовном деле до вступления приговора в законную силу либо до истечения срока обжалования постановления или определения о прекращении уголовного дела и передаваться вместе с уголовным делом, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей.

В случае, когда спор о праве на имущество, являющееся вещественным доказательством, подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства, вещественное доказательство хранится до вступления в силу решения суда. Вещественные доказательства в виде денег, ценностей, иного имущества, полученных в результате совершения преступления, и доходов от этого имущества, обнаруженных при производстве следственных действий, подлежат аресту в порядке, установленном ст. 115 УПК РФ.

Вопреки указанным требованиям закона, суд, приняв решение о хранении всего имущества, изъятого по настоящему уголовному делу, до разрешения выделенного уголовного дела, не указал, каким образом все предметы, изъятые по уголовному делу в отношении ФИО1, относятся к доказательствам по выделенному уголовному делу в отношении неустановленных лиц.

Так, в ходе предварительного расследования при производстве обыска <дата> по месту жительства С78. изъят мобильный телефон марки «<...> (т.120 л.д.236-238, 244-245).

При производстве обысков <дата> по месту жительства ФИО1, помимо прочего, изъяты: <...> (т.120 л.д.17-21, 49-53).

Изъятые при производстве обысков <дата> предметы и документы были признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (т.120 л.д.47-48, 230-233).

<дата> обвиняемым ФИО1 заявлено ходатайство о возвращении <...> С77. изъятых в ходе обысков предметов и документов, не имеющих доказательственного значения по уголовному делу, в том числе документов <...> (т.147 л.д.106).

Постановлением следователя от <дата> указанное ходатайство обвиняемого ФИО1 удовлетворено в полном объеме (т.147 л.д.107).

Постановлением следователя от <дата> вещественные доказательства по уголовному делу возвращены С77. на хранение, в том числе: <...> (т.147 л.д.111-114).

Согласно расписке от <дата> С77. получила от следователя на ответственное хранение указанные выше документы, признанные вещественными доказательствами по делу (т.147 л.д.109-110).

Как следует из справки к обвинительному заключению, <...> - оставлены на хранение в камере хранения вещественных доказательств <...> МВД России (т.193, л.д.165-166).

В резолютивной части приговора суд принял решение хранить до принятия итогового решения по выделенному уголовному делу <№> вещественные доказательства: <...>

При этом судом первой инстанции оставлено без внимания, что сами <...>, документы на которые изъяты в ходе обыска у ФИО1, орудиями преступления не признаны, данных о том, что они нажиты преступным путем, также не установлено.

В порядке ст. 115 УПК РФ арест на <...>, принадлежащие ФИО1 и С77., в ходе следствия не осуществлялся, какое-либо процессуальное решение в отношении этого имущества и передаче его на хранение не принималось.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства вопрос о наличии информации, имеющей доказательственное значение для дела, в ноутбуке и сотовых телефонах, на которые сослался осужденный ФИО1 в суде апелляционной инстанции, не выяснялся, как не разрешался подобный вопрос и по иной электронной технике и личным документам ФИО1, признанным вещественными доказательствами по делу.

С учетом указанных данных выводы суда первой инстанции о том, что все вещественные доказательства по настоящему уголовному делу могут иметь доказательственное значение для выделенного уголовного дела, основаны на предположениях и вызывают сомнение.

В связи с изложенным, судебная коллегия находит обоснованными доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что вывод суда первой инстанции относительно вещественных доказательств по делу не мотивированн, в связи с чем приговор в части разрешения судьбы предметов и документов, признанных вещественными доказательствами, подлежит отмене, а материалы уголовного дела - направлению для рассмотрения в суд первой инстанции в порядке исполнения приговора.

Иных существенных нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявших на исход дела, не установлено, в связи с чем оснований для удовлетворения апелляционной жалобы осужденного в остальной части не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 359.15, 389.17, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

Апелляционную жалобу осужденного ФИО1 удовлетворить частично.

Приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 28 августа 2025 года в отношении ФИО1 в части разрешения судьбы вещественных доказательств отменить.

Решение вопроса о судьбе вещественных доказательств передать для рассмотрения в Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в порядке, предусмотренном ст. ст. 396 - 397 УПК РФ.

В остальном приговор оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ, в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения суда апелляционной инстанции, через суд первой инстанции, вынесший итоговое судебное решение.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции, вынесшего итоговое судебное решение, по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление).

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 401.3 УПК РФ, непосредственно в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара).

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.В. Решетов

Судьи: С.Г. Ведерников

С.М. Майорова