Апелляционное постановление № 22-2142/2024 22К-2142/2024 от 15 апреля 2024 г. по делу № 3/1-54/2024

Судья Курышова Т.А.

Дело № 22-2142/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток

16 апреля 2024 года

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего Рогозной Н.А.,

при помощнике судьи Борисенко Е.О.,

с участием прокурора Хафоевой Г.Б.,

адвоката Гришанова А.В.,

обвиняемой ФИО1 (посредством видеоконференц-связи),

рассмотрел в открытом судебном заседании материал с апелляционной жалобой адвоката Гришанова А.В. в интересах обвиняемой ФИО1 на постановление Фрунзенского районного суда г.Владивостока от 22.03.2024, которым

в отношении ФИО1, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> гражданки <адрес>,

подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ,

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 02 месяца 00 суток, то есть до 21.05.2024.

Доложив материалы дела, выслушав выступления адвоката Гришанова А.В. и обвиняемой ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы и просивших постановление отменить, избрать меру пресечения в виде домашнего ареста, мнение прокурора Хафоевой Г.Б., полагавшей необходимым постановление суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

В производстве третьего отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Приморскому краю находится уголовное дело №, возбужденное 21.03.2024 в отношении ФИО5 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 210 УК РФ, и в отношении неустановленных лиц по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ.

В ходе производства по указанному уголовному делу 21.03.2024 по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ, в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ задержана ФИО1

Следователь третьего отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Приморскому краю, являющийся руководителем следственной группы, с согласия руководителя данного следственного органа обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении подозреваемой ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу на срок 02 месяца 00 суток, до 21.04.2024.

В судебном заседании требования ходатайства были уточнены следователем, который, указав на техническую ошибку, просил избрать меру пресечения ФИО1 на 02 месяца, то есть до 21.05.2024.

Обжалуемым постановлением Фрунзенского районного суда г.Владивостока от 22.03.2024 ходатайство удовлетворено, в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 02 месяца 00 суток, то есть до 21.05.2024.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемой ФИО1 адвокат Гришанов А.В., не согласившись с постановлением, считает, что судом допущены нарушения уголовно-процессуального закона.

Указывает, что, вопреки требованиям ст.ст. 7, 108 УПК РФ, а также разъяснениям п.п. 2, 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определённых действий», судом надлежащим образом не была проверена обоснованность подозрения ФИО1 в причастности к инкриминируемому преступлению, а также не дана оценка законности ее задержания.

Так, в соответствии с протоколом задержания ФИО1 от 21.03.2024 основанием для ее задержания послужило то, что очевидцы указали на ФИО1 как на лицо, совершившее преступление.

В постановлении судом указано, что обоснованность подозрения ФИО1 в причастности к совершению преступления подтверждается показаниями свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 Вместе с тем, протоколы допросов свидетелей ФИО7, ФИО8 в ходе судебного заседания не изучались, что подтверждается протоколом судебного заседания, а также тем, что указанные документы отсутствуют в материалах, представленных органом следствия.

Кроме того, свидетель ФИО9 не указывает на какие-либо факты причастности ФИО1 к преступлению по ч. 2 ст. 210 УК РФ, в протоколе ее допроса имеется единственное упоминание о ФИО1, которая знакома свидетелю как бухгалтер АНОО «...».

Свидетель ФИО10 также не указывает на какие-либо факты причастности ФИО1 к инкриминируемому ей преступлению, протокол допроса содержит лишь единичные данные о том, что ФИО10 готовила проекты договоров, по которым сторонами являлись ФГБОУ «...» и АНО ДО «...» в лице ФИО1 как председателя ликвидационной комиссии.

Поэтому суд не мог сделать вывод о законности задержания ФИО1, поскольку представленные органом следствия допросы свидетелей ФИО9 и ФИО10 не содержат данных о причастности ФИО1 к совершению преступления.

Более того, в нарушение требований ст. 240 УПК РФ фактически в судебном заседании судом содержание протоколов допроса ФИО9, ФИО10 непосредственно не изучалось, указанные документы формально перечислены по названию как имеющиеся в материалах, представленных суду. Указанное нарушение отражено в аудиозаписи судебного заседания от 22.03.2024.

Протокол осмотра предметов, на который ссылается суд, как на доказательство, обосновывающее причастность ФИО1 к совершению преступления, вообще не содержит данных об осмотре каких-либо документов, которые готовила или подписывала ФИО1, поскольку осматриваемые документы датированы периодом ДД.ММ.ГГГГ- ДД.ММ.ГГГГ г.г., когда ФИО1 не работала в вышеуказанных учреждениях.

Таким образом, выводы суда противоречат фактическим обстоятельствам.

Считает, что ФИО1 помещена под стражу лишь на том основании, что в инкриминируемые периоды работала в указанных организациях в качестве главного бухгалтера и тем самым, якобы, причастна к совершению преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ.

Одним из оснований для избрания ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу судом указано то, что ФИО1 под тяжестью уголовного наказания может скрыться от органов предварительного расследования и суда.

Полагает, что судом указанный довод никак не обоснован, ссылки на какие-либо документы, свидетельствующие о фактическом принятии ФИО1 мер к тому, чтобы скрыться, в материалах не имелось, следователем такие документы не представлены и судом не изучались.

В то же время, ФИО1 при задержании сообщила, что скрываться не намерена, имеет постоянное место жительства и устойчивые социальные связи, семью, готова дать показания, что и было сделано, тем самым подтвердила свои дальнейшие намерения сотрудничать со следствием. О данных обстоятельствах она сообщила и в судебном заседании 22.03.2024.

Также в ходе обыска по месту жительства ФИО1 изъяты заграничный и гражданский паспорта, что указывает на невозможность свободного перемещения ФИО1 по территории РФ или выезда за границу.

Кроме того, считает необоснованным и довод суда о том, что ФИО1 может оказать влияние на свидетелей, поскольку последняя в ходе допроса пояснила, что за давностью событий не помнит конкретных обстоятельств, как и лиц, которые могли бы выступать в качестве свидетелей.

При этом, учитывая, что ряд свидетелей уже допрошены, внесение каких-либо изменений в их показания по инициативе ФИО1 не представляется возможным.

Следователем не представлены какие-либо документы, свидетельствующие о том, что ФИО1 оказывала либо планирует оказать давление на свидетелей.

Таким образом, выводы суда о возможном воспрепятствовании ФИО1 предварительному расследованию сделаны в отсутствие объективных данных об этом.

Указывает, что иных оснований, указывающих на необходимость избрания такой исключительной меры пресечения, ни следователем, ни судом не приведено.

Кроме того, в судебном заседании следователем суду не представлены медицинские документы, свидетельствующие о возможности содержания ФИО1 под стражей, в то время как стороной защиты приобщен ряд медицинских документов о крайне неудовлетворительном состоянии здоровья ФИО11, в связи с чем она вынуждена принимать только специальную диетическую пищу, нуждается в постоянном наблюдении у врачей специальной направленности и постоянном приеме лекарственных средств.

Считает, что судом, не обладающим специальными медицинскими познаниями, соответствующие выводы о возможности содержания ФИО1 под стражей сделаны субъективно на собственном мнении и являются необоснованными.

Настаивает на том, что такая мера пресечения как домашний арест является надлежащей альтернативой заключению под стражу, поскольку домашний арест также предусматривает ограничения и запреты, в том числе, связанные с нахождением лица в изоляции, исключением возможности общения с иным лицами, кроме близких родственников, и также будет отвечать целям и задачам уголовного судопроизводства.

Просит постановление отменить, избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста по месту проживания по адресу: <адрес>.

Возражения на апелляционную жалобу не поступили.

Проверив представленные материалы, выслушав мнение участников процесса, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст. 97 УПК РФ суд вправе избрать подозреваемому или обвиняемому одну из мер пресечения, предусмотренных УПК РФ, при наличии достаточных оснований полагать, что данное лицо может скрыться от органов предварительного следствия или суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Согласно ст. 99 УПК РФ при решении вопроса об избрании меры пресечения в отношении подозреваемого (обвиняемого) и определении ее вида при наличии оснований, предусмотренных ст.97 УПК РФ, должны учитываться тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого (обвиняемого), его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

В силу ч.1 ст.108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Как следует из материалов дела, суду было представлено отвечающее требованиям закона ходатайство уполномоченного должностного лица об избрании в отношении подозреваемой ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, а также материалы, подтверждающие изложенные в ходатайстве обстоятельства и доводы.

В судебном заседании судом были исследованы представленные с ходатайством материалы и сделан вывод об обоснованности подозрения в причастности ФИО1 к совершению преступления, по факту которого возбуждено уголовное дело.

В качестве доказательств, подтверждающих данный вывод, судом указаны показания свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, протоколы осмотра документов, иные материалы.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционной жалобы адвоката в части необоснованного указания в постановлении на показания свидетелей ФИО8 и ФИО7 как на доказательства, подтверждающие обоснованность имеющегося в отношении ФИО1 подозрения, поскольку данные доказательства органом следствия суду не представлялись, в судебном заседании они не исследовались, следовательно, в силу требований ст. 240 УПК РФ указание на них в обжалуемом постановлении является недопустимым.

Суд апелляционной инстанции полагает возможным устранить допущенное судом нарушение, исключив из описательно-мотивировочной части постановления указание на показания свидетелей ФИО7 и ФИО8 как на доказательства, подтверждающие обоснованность подозрения в причастности ФИО1 к совершению преступления (стр.1 постановления).

Вместе с тем, исключение указания на показания свидетелей ФИО8 и ФИО7 на выводы суда об обоснованности подозрения в причастности ФИО1 к преступлению не влияют, поскольку данный вывод подтвержден иными доказательствами, принятыми судом во внимание.

Довод защитника о том, что предоставленные суду доказательства не содержат сведений, которые позволяют прийти к такому выводу, суд апелляционной инстанции считает несостоятельным, поскольку он заявлен без учета обстоятельств того деяния, по факту которого возбуждено уголовное дело и проводится предварительное расследование, и фактически сводится к оценке доказательств с точки зрения их достаточности для вывода о виновности ФИО1, что предметом судебного разбирательства в соответствии со ст. 108 УПК РФ не является.

Между тем, исходя из обстоятельств, изложенных в постановлении о возбуждении уголовного дела №, показания свидетелей ФИО9, ФИО10, протокол осмотра предметов, другие материалы, в том числе послужившие поводом для возбуждения уголовного дела, содержат сведения, указывающие на обоснованность доводов органа предварительного расследования о наличии достаточного подозрения в причастности ФИО1 к данному преступлению.

В частности, свидетель ФИО10 сообщила о подписании ФИО1 в качестве руководителя подконтрольного ФИО5 АНО ДО «...» «задними числами» договоров с ФГБОУ ВО «...» в лице ФИО5, условия которых позволяли указанному АНО необоснованно получать значительные денежные средства в качестве упущенной выгоды за счет средств ..., и данное обстоятельство является предметом расследования. Свидетель ФИО9 подтвердила, что ФИО1 работала бухгалтером в АНОО «...», которое, согласно версии следствия, участвовало в преступной схеме, реализуемой преступным сообществом, хотя сама ФИО1 при допросе в качестве подозреваемой свою роль в деятельности данного АНОО отрицала. Протокол осмотра содержит сведения, имеющие отношение к доказыванию последовательности противоправных, по версии следствия, действий руководителя и участников преступного сообщества в отношении государственного имущества, которое в настоящее время принадлежит, в том числе организациям, в которых ФИО1 занимает (либо занимала ранее) руководящие должности.

Довод адвоката Гришанова А.В., заявленный в судебном заседании апелляционной инстанции, о том, что в соответствии с примечанием к статье 210 УК РФ сам по себе факт работы его подзащитной в организациях, задействованных, по утверждению органа следствия, в преступной схеме, не свидетельствует об ее участии в преступном сообществе, то есть не может подтверждать ее причастность к преступлению, предусмотренному ст. 210 УК РФ, не является основанием к отмене постановления в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам, поскольку данный довод основан на собственной оценке защитником доказательств, с которым он был ознакомлен, он не может быть рассмотрен в судебном заседании при проверке законности решения об избрании меры пресечения ввиду того, что требует оценки всех доказательств в их совокупности, то есть фактически представляет собой довод о недоказанности вины ФИО1

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда об обоснованности подозрения в причастности ФИО1 к преступлению, а также с выводом о том, что представленные суду материалы свидетельствуют о законности задержания ФИО1 при наличии оснований, предусмотренных ч.1 ст. 91 УПК РФ, несмотря на утверждения стороны зашиты об обратном.

При этом доводы апелляционной жалобы о нарушении судом требований ст. 240 УПК РФ, которые выразились в том, что в судебном заседании содержание протоколов допросов свидетелей фактически не оглашалось, не свидетельствуют о том, что данные документы в нарушение принципа непосредственности судом не исследовались.

Как следует из материалов дела и протокола судебного заседания, на который адвокатом после ознакомления с ним замечания не приносились, протоколы допросов свидетелей были исследованы с участием сторон в том объеме, который суд посчитал достаточным для разрешения ходатайства об избрании меры пресечения в отношении подозреваемой ФИО1 Адвокат Гришанов А.В. перед судебным заседанием с материалами, которые впоследствии исследовались в судебном заседании, был ознакомлен в полном объеме (л.д. 102), возражений в отношении действий председательствующего не высказывал, ходатайств о полном оглашении показаний свидетелей не заявлял, а обосновывая свое мнение относительно доводов ходатайства органа следствия, ссылался на содержание показаний свидетелей, что свидетельствует об отсутствии каких-либо ущемлений или нарушений прав стороны защиты.

Кроме того, при рассмотрении вопроса о мере пресечения на досудебной стадии производства по уголовному делу не требуется проведения судебного следствия, в ходе которого представленные сторонами доказательства подлежат непосредственному исследованию в полном объеме с целью последующей их оценки в соответствии со ст. 87, 88 УПК РФ для разрешения уголовного дела по существу. Поэтому то обстоятельство, что содержание протоколов допросов свидетелей ФИО9 и ФИО10 в полном объеме судом первой инстанции не оглашалось, суд апелляционной инстанции, учитывая позицию, занятую стороной защиты в судебном заседании, не расценивает как существенное нарушение уголовно-процессуального закона, влекущее незаконность судебного решения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции были исследованы документы, подтверждающие соблюдение органом предварительного следствия (с учетом положений ст. 100 УПК РФ) сроков и порядка предъявления ФИО1 обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 210 и ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, выводы суда о наличии обстоятельств, указанных в статье 97 УПК РФ, и о необходимости избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении надлежаще мотивированы, основаны на представленных материалах, и оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции, который также учел, что дело находится на первоначальной стадии расследования, то есть когда идет активный сбор доказательств и устанавливаются лица, подлежащие уголовной ответственности, не установлено.

Так, принимая решение об удовлетворении ходатайства, суд в полном соответствии с требованиями ст. 99 УПК РФ учел как сведения о личности обвиняемой, которая является гражданкой РФ, имеет регистрацию и постоянное место жительства, замужем, иждивенцев не имеет, трудоустроена, имеет многочисленные благодарности по месту работы, не судима, так и характер и степень общественной опасности преступления, в котором она подозревается, являющегося тяжким преступлением против общественной безопасности, за которое законом предусмотрено наказание в виде длительного лишения свободы, а также обстоятельства данного преступления.

Совокупность указанных обстоятельств позволила суду сделать вывод об обоснованности доводов ходатайства следователя о том, что, находясь на свободе, ФИО1 может скрыться от органа предварительного следствия и суда, оказать незаконное воздействие на участников уголовного судопроизводства или иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Доводы автора апелляционной жалобы, которые по существу сводятся к утверждению о том, что данные выводы суда не подтверждены конкретными доказательствами, то есть носят предположительный характер, суд апелляционной инстанции считает необоснованными и не влияющими на оценку постановления, поскольку в качестве оснований для избрания меры пресечения и продления срока содержания лица под стражей в уголовно-процессуальном законе установлены категории именно вероятностного характера, поэтому мера пресечения подлежит применению уже только при наличии самой возможности наступления предусмотренных ч.1 ст. 97 УПК РФ последствий, что, в свою очередь, обязывает суд предвидеть возможные последствия несвоевременного применения меры пресечения.

Данные требования закона судом выполнены, выводы суда первой инстанции основаны на представленных материалах, поэтому суд апелляционной инстанции с ними соглашается.

О том, что подозреваемая (в настоящее время - обвиняемая) ФИО1 может скрыться, а также оказать незаконное воздействие на участников судопроизводства и вмешаться в процесс формирования доказательств, свидетельствует сама тяжесть имеющихся в отношении нее подозрений и суровость санкции инкриминируемого преступления, его обстоятельства, свидетельствующие о вовлеченности в него значительного количества лиц, сложном механизме реализации преступных схем и достижения преступного результата, занимаемое подозреваемой служебное положение в течение длительного периода и наличие в силу этого у нее реальной возможности совершить действия, направленные на воспрепятствование производству по делу с целью избежать ответственности, поэтому все доводы защитника об отсутствии конкретных либо документальных доказательств в подтверждение указанных обстоятельств, а также утверждение об отсутствии у подозреваемой подобных намерений и способности их реализовать, не свидетельствуют о предположительности выводов суда и их несоответствии фактическим обстоятельствам дела.

Поскольку выводы суда подробно мотивированы и полностью соответствуют представленным и исследованным в судебном заседании материалам, суд апелляционной инстанции считает их убедительными и оснований для переоценки не усматривает, поскольку указаний на новые обстоятельства, не известные суду первой инстанции, апелляционная жалоба защитника не содержит, в судебном заседании сведений о наличии таких обстоятельств стороной защиты и обвиняемой не приведено, судом апелляционной инстанции их также не установлено.

Вопрос о возможности избрания ФИО1 более мягкой меры пресечения, в том числе домашнего ареста судом также обсуждался, и таковой не усмотрено, вывод суда о возможности избрания в отношении обвиняемой только меры пресечения в виде заключения под стражу соответствует установленным судом перечисленным выше фактическим обстоятельствам, и суд апелляционной инстанции считает его обоснованным, поскольку мера пресечения, не связанная с содержанием ФИО1 в условиях следственного изолятора, не сможет обеспечить уровень изоляции, который способен предотвратить возможность совершения ею действий, указанных в статье 97 УПК РФ.

Указанные в апелляционной жалобе сведения о личности ФИО1 судом, как указано выше, приняты во внимание и оценены в совокупности с другими обстоятельствами, перечисленными в статье 99 УПК РФ, и апелляционная инстанция также считает, что они не являются безусловными основаниями для отказа в удовлетворении ходатайства следователя и избрания более мягкой меры пресечения, поэтому доводы апелляционной жалобы в данной части не влияют на законность и обоснованность судебного решения и не являются основаниями к его отмене.

Доводы адвоката о том, что суду не представлено документов, подтверждающих возможность содержания под стражей ФИО1, страдающей тяжелыми заболеваниями, не основаны на законе, поскольку действующими нормативно-правовыми актами отсутствие таких документов в качестве безусловного основания для отказа в избрании меры пресечения в виде заключения под стражу либо в продлении сроков ее действия, не предусмотрено. Таким основанием являются медицинские документы, полученные в порядке, установленном Постановлением Правительства № 3 от 14.01.2011 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», в которых содержится заключение медицинской комиссии о наличии у подозреваемого (обвиняемого) заболевания, входящего в перечень заболеваний, которые препятствуют содержанию под стражей.

В судебное заседание первой и апелляционной инстанции таких медицинских документов, в том числе стороной защиты не представлено, в связи с чем суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены постановления и изменения меры пресечения ФИО1 на более мягкую по соответствующим доводам защитника.

В то же время, оценивая доводы адвоката о том, что судом, не обладающим специальными медицинскими познаниями, были сделаны выводы о состоянии здоровья подозреваемой, суд апелляционной инстанции считает их в указанной части обоснованными и влекущими изменение постановления.

Так, суд, указав, что состояние здоровья ФИО1 позволяет ей содержаться в условиях следственного изолятора, сослался на то, что она не страдает заболеваниями, входящими в перечень заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых, утвержденный постановлением Правительства РФ от 14.01.20121 № (стр. 2 постановления), тем самым в отсутствие соответствующих медицинских документов, полученных в порядке, установленным названным постановлением Правительства РФ от 14.01.2011, допустил выводы, выходящие за пределы его компетенции, так как суд ввиду отсутствия специальных медицинских познаний не наделен полномочиями определять, входят ли имеющиеся у подозреваемого или обвиняемого заболевания в перечень заболеваний, препятствующих содержанию под стражей.

Учитывая изложенное, данное указание подлежит исключению из описательно-мотивировочной части обжалуемого постановления, при этом вносимое изменение на существо решения суда не влияет.

Таким образом, существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения, и влекущих отмену постановления, суд апелляционной инстанции не усматривает.

С учетом вносимых изменений в остальном постановление соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ: является законным, обоснованным и мотивированным, и оснований для его изменения либо отмены по иным доводам апелляционной жалобы адвоката Гришанова А.В. не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Постановление Фрунзенского районного суда г.Владивостока от 22.03.2024 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части постановления указание на показания свидетелей ФИО7 и ФИО8 как на доказательства, подтверждающие обоснованность подозрения в причастности ФИО1 к совершению преступления (стр.1), а также указание на то, что ФИО1 не страдает заболеваниями, входящими в перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей (стр.2).

В остальном постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Гришанова А.В. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке и сроки, установленные главой 47.1 УПК РФ, в Девятый кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий

Н.А. Рогозная

Справка: обвиняемая ФИО1 содержится в ФКУ СИЗО-№ ГУФСИН России по Приморскому краю.