Апелляционное постановление № 22-3995/2025 22-45/2026 от 14 января 2026 г.

Судья Шикин С.В. Дело № 22-45


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

15 января 2026 года город Архангельск

Архангельский областной суд в составе председательствующего Копытко Н.Ю.

при секретаре Батуро О.И.

с участием прокурора Корчажинского А.В.,

осужденных К. и Т.,

адвоката Логиновой М.Н. в интересах осужденного К.

адвоката Бородачевой А.В. и защитника ФИО15 в интересах осужденного Т.

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению заместителя Котласского межрайонного прокурора Архангельской области Гарбуза А.В. и апелляционным жалобам осужденного Т. и с дополнением адвоката Логиновой М.Н. в интересах осужденного К. на приговор Котласского городского суда Архангельской области от 18 ноября 2025 года, которым

К., родившийся ДД.ММ.ГГГГ в городе <адрес>, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 256 УК РФ к штрафу в размере 500 000 рублей,

Т., родившийся ДД.ММ.ГГГГ в селе <адрес>, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 256 УК РФ к штрафу в размере 500 000 рублей.

С К. и Т. взыскано в солидарном порядке в пользу <данные изъяты> 10 500 рублей.

Заслушав доклад судьи Копытко Н.Ю., выступление прокурора Корчажинского А.В., поддержавшего доводы апелляционного представления, мнение осужденных, адвокатов и защитника, поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнением и возражавших относительно доводов апелляционного представления, суд

установила:

К. и Т. признаны виновными в незаконной добыче (вылове) водных биологических ресурсов, если это деяние совершено с применением других запрещенных орудий и способов массового истребления водных биологических ресурсов, в местах нереста и на миграционных путях к ним, группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено в Котласском районе Архангельской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении заместитель Котласского межрайонного прокурора Архангельской области Гарбуз А.В., не оспаривая виновность осужденных и квалификацию их действий, считает приговор незаконным и необоснованным ввиду неправильного применения уголовного закона при разрешении вопроса о вещественных доказательствах, а именно - неприменения конфискации в отношении средств совершения преступления.

Указывает, что лодка и лодочный мотор являлись неотъемлемым и необходимым средством для совершения преступления и достижения преступного результата, были использованы для преодоления расстояния по акватории реки, доступа к месту нереста, использование их являлось ключевым элементом преступного замысла, без реализации которого совершение преступления было бы физически невозможно.

Считает, что суд, разрешая судьбу вещественных доказательств, необоснованно принял решение о возврате лодки и мотора Т., не мотивировав в приговоре свое решение.

Просит приговор изменить, лодку с двумя гребными веслами, лодочный мотор конфисковать в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ в собственность государства, в остальной части приговор оставить без изменений.

В апелляционной жалобе осужденный Т. с приговором не согласен, считает его незаконным и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона.

Считает, что в связи с исключением из обвинения К. и Т. незаконной добычи водных биологических ресурсов «с применением самоходного транспортного средства», действия К. и Т. не образуют состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ, как и не образуют данные действия состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 256 УК РФ.

Указывает, что судом в приговоре не отражено, в чем конкретно выразились незаконная добыча (вылов) или способ вылова водных биологических ресурсов.

Отмечает, что вменялся вылов 11 экземпляров рыбы, часть рыбы была обменена на спиртное у рыбаков, кроме рыболовной сети других орудий лова обнаружено не было.

Обращает внимание, что вылов рыбы производился способом, который не являлся опасным для биологических, в том числе и рыбных ресурсов, в материалах дела отсутствуют сведения, была ли рыба с икрой, а, следовательно, нельзя судить о причиненных вредных последствиях для рыбных ресурсов.

Считает, что уголовное дело подлежало прекращению еще на стадии следствия, а К. и Т. незаконно привлечены к уголовной ответственности.

Указывает, что судом не опровергнуты, что на место лова К. прибыл самостоятельно и один производил лов рыбы; показания К., что рыбу он ловил на донки, а часть рыбы (5-6 экз.) обменено им на спиртное у рыбаков, место лова не было предметом осмотра, не приняты меры по розыску донок и по установлению рыбаков; показания Т. в судебном заседании от 5 ноября 2025 года, что в указанный день он находился на работе, рыболовная сеть обнаружена в реке и намоталась на винт мотора.

Отмечает, что судом не дана оценка повреждениям на сети.

Обращает внимание на нарушение его права на защиту, ссылаясь на определение Конституционного суда от 24 июня 2008 года № 371-0-0 указывает, что при провозглашении приговора судом не было обеспечено участие защитника.

Выражает несогласие с суммой причиненного материального вреда.

Просит вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Логинова М.Н. в интересах осужденного К. с приговором не согласна в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона.

Полагает, что вина К. в совершении инкриминируемого ему преступления не доказана.

Указывает, что по уголовному делу не установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию, в частности, никто из свидетелей не видел, чтобы К. и (или) Т. вылавливали рыбу, то есть изымали рыбу из естественной среды обитания, в том числе незаконным способом, не установлено ни время, ни место, ни способ, ни иные обстоятельства совершения преступления, выводы как полиции, так и суда носят предположительный характер.

Считает, что не установлено достоверно совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, наличие и подробности сговора между К. и Т., а также роли каждого из них в совершении преступления.

Отмечает, что простой констатации факта одновременного нахождения К. и Т. в одной лодке возле <адрес> при отсутствии допустимых доказательств недостаточно для квалификации их действий как преступления, совершенного группой лиц по предварительному сговору.

Указывает на имеющиеся в приговоре противоречия.

Считает, что протокол осмотра места происшествия от 27 мая 2025 года, изъятую рыбу нельзя признать допустимым доказательством, приводит доводы в обоснование своей позиции.

Отмечает, что в протоколе осмотра места происшествия статус ФИО112 указан как «специалист», далее указано, что специалист не участвовал, и в нарушение ч. 2 ст. 168 УПК РФ последнему перед началом следственного действия не разъяснены его права и ответственность, предусмотренные статьей 58 УПК РФ, дознавателем не выяснено его отношение к подозреваемым и потерпевшему.

Обращает внимание на искажение в приговоре показаний свидетелей Свидетель №1, ФИО17 и Свидетель №2, полагает, что их показания носят предположительный характер.

Отмечает, что не установлено, чтобы свидетели Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, ФИО112 обладали специальными познаниями в области рыболовства или ихтиологии, имели допуск для производства экспертизы имеющихся на рыбе следов, чтобы их показания в части указания на имеющиеся на рыбе повреждения могли быть признаны достоверным и допустимым доказательством.

Указывает, что ФИО112 на момент допроса его в качестве специалиста находился в зависимом положении от потерпевшего, так как работал в Рыбоохране чуть более года.

Считает, что судом не приведено достаточных данных, указывающих на несостоятельность и недостоверность показаний К. и Т., отмечает, что их показания последовательны, логичны, обоснованы, подтверждаются и согласуются с показаниями свидетелей Свидетель №2 и ФИО112

Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 ноября 2010 года № 26 указывает, что судом не рассмотрен вопрос о малозначительности деяния.

Полагает, что судом нарушено право на защиту К.

Обращает внимание на отсутствие доказательств, подтверждающих виновность К. в инкриминируемом ему преступлении.

Указывает, что в протоколе уничтожения вещественных доказательств от 9 июня 2025 года в качестве специалиста участвует ФИО18, которая впоследствии допущена до участия в деле в качестве представителя потерпевшего, что противоречит ст. ст. 71 и 168 УПК РФ.

Обращает внимание, что рыба с гнилостными изменениями уничтожена путем разрезания на куски и выбрасывания в мусорный контейнер, что нарушило экологическое законодательство. Ветеринарная экспертиза рыбы не проведена, рыбные отходы относятся к 5-му классу опасности по классификации Федерального классификационного каталога отходов, и сброс данного вида отходов в бытовые мусорные контейнеры запрещен на основании Ветеринарных правил сбора, хранения, перемещения, утилизации и уничтожения биологических отходов, утвержденных приказом Минсельхоза России от 11 ноября 2024 года № 677.

Просит приговор отменить, К. оправдать, в удовлетворении гражданского иска отказать.

В возражениях на апелляционное представление осужденный Т. просит в удовлетворении апелляционного представления отказать.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб с дополнением, возражения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Виновность К. и Т. в совершении инкриминированного им преступления установлена на основании всесторонне, полно и объективно исследованных в ходе судебного рассмотрения и приведенных в приговоре доказательств, допустимость которых сомнений не вызывает.

Так, К. и Т. отрицали факт незаконного вылова рыбы.

Между тем, виновность осужденных в совершении инкриминируемого им деяния установлена материалами дела и подтверждается собранными в ходе предварительного следствия и исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, из показаний представителя потерпевшего ФИО18 установлено, что правилами рыболовства для Северного рыбохозяйственного бассейна, утвержденными приказом Министерства сельского хозяйства РФ от 13 мая 2021 года № 292, запрещается добыча (вылов) водных биоресурсов в водных объектах рыбохозяйственного значения, расположенных на территории Архангельской области, ежегодно в период с 25 апреля по 8 июня сетями в границах Котласского, Красноборского, Вилегодского и других районов. В этот период происходит скопление рыбы для осуществления нереста и полностью запрещено применение объячеивающих орудий лова (сетей). Никакие разрешения на орудия лова в данный период времени не выдаются, в том числе Т. и К. в указанный период разрешения не выдавались. Согласно утвержденных постановлением Правительства РФ от 3 ноября 2018 года №1321 такс, стоимость одного экземпляра леща составляет 1 000 рублей, одного экземпляра карася - 500 рублей. Таким образом, с учетом незаконно добытых 10-ти экземпляров леща, 1 экземпляра карася, изъятых в ходе осмотра места происшествия 27 мая 2025 года, водным биоресурсам РФ причинен ущерб в сумме 10 500 рублей.

Согласно показаниям свидетелей - сотрудников полиции Свидетель №1, ФИО17 и Свидетель №2 на предварительном следствии 27 мая 2025 года в вечернее время они находились вблизи <адрес>, где осуществляли мероприятия, связанные с выявлением и пресечением незаконного вылова рыбы. Около 20 часов 07 минут заметили двигавшуюся по реке металлическую лодку синего цвета, в носовой части лодки сидел К., управлял лодкой Т.. М-ны на лодке двигались медленно, сильно прижавшись к берегу, намереваясь причалить рядом с ними. Ими принято решение проверить данную лодку на предмет незаконного вылова рыбы. М-ны, заметив их и катер, не стали причаливать к берегу, а вместо этого ускорили свой ход и проплыли мимо. Увидев это, Свидетель №1 и Свидетель №3 незамедлительно сели в катер и вышли на воду, преследуя лодку с мужчинами, которые постоянно оглядывались на них. Они проследовали за мужчинами около 750-800 метров, нагоняя их, после чего лодка резко повернула вправо, причалив к берегу.

К. резко выскочил на берег, держа в руках белый мешок с содержимым, побежал в сторону <адрес>. В это время Свидетель №1 и Свидетель №3 на катере тоже подошли к берегу и побежали за К., громко высказывая тому требования остановиться, сообщая, что они из полиции. К. оглядывался на них, но продолжал бежать. Приблизительно через 60 метров последний бросил мешок с содержимым на землю, ближе к кустам, остановился. Мешок частично раскрылся, было видно, что в нем находилась рыба. Они подбежали к К., представились, Свидетель №3 предъявил свое удостоверение, после чего стали выяснять, когда и каким способом осуществлена добыча рыбы. К. имел признаки опьянения, был напуган, на вопросы внятно не отвечал, речь была путана, скрытна. При визуальном осмотре находившаяся в мешке рыба была частично живой, шевелилась, сам мешок мокрый, на рыбе и внутри мешка имелись следы крови, чешуи, травы, присутствовал запах свежевыловленной рыбы, тины. По указанным признакам было понятно, что рыба выловлена недавно.

Далее Свидетель №1 и Свидетель №3 увидели, как лодка с Т. отходит от берега, тот завел мотор и изменил направление движения в сторону <адрес>. Свидетель №3 позвонил Свидетель №2 и сказал, что мужчину, который идет на лодке в его сторону, надо задержать. Далее Свидетель №1 и Свидетель №3 вместе с К. на катере направились в сторону Свидетель №2.

В это же время Свидетель №2 пошел к Т., представился, пояснил, что гражданин, с которым тот следовал, задержан, сообщил, что он (Т.) подозревается в незаконной добыче рыбы и ему нужно остаться на берегу до выяснения всех обстоятельств. После его слов Т. занервничал, стал говорить, что не знает своего напарника, у них нет оснований для его задержания, отказался что-либо пояснять. Далее к берегу прибыл служебный катер.

Задержанные нервничали, уклонялись от ответов на вопросы. Т. стал звонить по телефону, сообщать, что они превышают свои полномочия, задержали его без оснований, на вопросы категорически не отвечал, поясняя, что воспользуется ст. 51 Конституции РФ. К. на вопросы также не отвечал.

При визуальном осмотре лодки было видно, что имелась свежая чешуя, прилипшая к корпусу, на деревянных трапиках находились свежие пятна крови, свежая рыбья чешуя, на дне лодки небольшое количество воды.

Т. попытался достать сеть из пакета, накинуть на пакет свою куртку, спрятать пакет с сетью в нее, после чего унести, но Свидетель №2, увидев это, пресек попытку выноса сети. В пакете находилась сырая рыболовная сеть, на ней имелись остатки водорослей, травы.

О произошедшем доложено в Рыбнадзор и сообщено в дежурную часть полиции. В присутствии специалиста Рыбнадзора, прибывшего на место, осмотрена сеть, которая находилась в пакете. Когда ее достали и развернули, от нее исходил стойкий запах тины и свежевыловленной рыбы. Сеть была длинной, мокрой, местами запутана, размер ячеи составлял 70 мм. Также осмотрена рыба, находящаяся в мешке, породы лещ в количестве 10 экземпляров и породы карась в количестве 1 экземпляра. Часть рыбы была живой (шевелилась, двигала жабрами), на рыбе имелись следы объячеивания, крови, в некоторых местах сдернута чешуя, по указанным признакам было понятно, что рыба добыта при помощи сети. Удочек и других разрешенных средств лова в лодке не обнаружено.

Из показаний специалиста ФИО112 на предварительном следствии следует, что он участвовал в осмотре лодки на берегу реки <данные изъяты> вблизи <адрес>. На днище и носу лодки была рыбья чешуя, свежие сгустки рыбьей крови в нескольких местах днища, пайолах (настеленный деревянный пол). Рыболовная сеть находилась в пакете в носу лодки. Развернув сеть и замерив ее параметры, установлено, что сеть имеет длину 75 м, высоту 2 м, размер ячеи 70 мм. Сеть была мокрой, на ней местами рыбья чешуя. Сети такого типа используются для вылова рыбы в реках и озерах. Для использования сетей при ловле рыбы необходимо получить разрешение (лицензию). На указанной сети какие-либо маркировочные параметры отсутствовали. Возле лодки на берегу лежал мешок, в котором находилась рыба: 10 экземпляров леща, 1 экземпляр карася. Общий вес рыбы составил около 12 кг. Рыба имела признаки объячеивания (отсутствие в местах чешуи, присутствие крови). Часть рыбы была в снулом состоянии, часть живой. Указанные признаки свидетельствовали о том, что рыба добыта при помощи сети в период времени не более 2-х часов. В ходе осмотра места происшествия разрешенных орудий лова (удочки, спиннинги, крючковые орудия лова) в лодке и на берегу обнаружено не было.

Кроме того, вина К. и Т. подтверждается:

протоколом осмотра места происшествия от 27 мая 2025 года - осмотрены участок местности на берегу реки <данные изъяты> вблизи <адрес> и изъяты маломерное судно - лодка в корпусе синего цвета с двумя гребными веслами, лодочный мотор, рыболовная сеть длиной 75 м, высотой 2 м, размером ячеи 70 мм, биологические ресурсы: рыба породы лещ - 10 экземпляров, рыба породы карась - 1 экземпляр;

справкой ФГБУ «Главрыбвод» от 30 мая 2025 года № 03-14/895 о том, что участок акватории реки <данные изъяты> в районе <адрес> 27 мая 2025 года являлся местом нереста и путем нерестовых миграций к местам нереста язя, окуня, плотвы, леща, щуки. Способ добычи (вылова) водных биологических ресурсов с использованием орудия лова - рыболовной сети длиной 75 м, высотой 2 м, ячеи 70 мм, относится к способу лова водных биоресурсов с использованием сетных объячеивающих орудий лова. Применение указанного орудия лова на приведенном выше участке и время запрещено. Т. и К. разрешений, лицензий (путевок) на добычу рыбы 27 мая 2025 года на названном выше участке реки с использованием рыболовной сети не выдавалось. В результате добычи (вылова) 10 экземпляров леща и 1 экземпляра карася водным биологическим ресурсам РФ причинен ущерб в сумме 10 500 рублей.

Вопреки доводам жалоб, доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, достоверны и в совокупности являются достаточными для вывода о виновности осужденных.

Судом в приговоре дана надлежащая оценка всем доказательствам по уголовному делу, предположений выводы суда не содержат.

Оснований сомневаться в достоверности исследованных в судебном заседании показаний представителя потерпевшего, свидетелей у суда не имелось. Все они подробны, последовательны, согласуются между собой, противоречий не содержат, соответствуют другим исследованным доказательствам, получены в соответствии с требованиями процессуального закона, предположением не являются. Обстоятельств, свидетельствующих об оговоре осужденных свидетелями, судом не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается.

Как и не имеется оснований сомневаться в достоверности приведенных показаний ФИО112, поскольку они даны уполномоченным лицом, обладающим с учетом занимаемой должности и стажа работы с 2023 года специальными познаниями.

Тот факт, что в протоколе осмотра места происшествия статус ФИО112 указан как «специалист», далее указано, что специалист не участвовал, не ставит данное доказательство под сомнение и не является основанием для признания его недопустимым.

Меры к устранению сомнений, неясностей, неточностей и противоречий в тех случаях, когда они имелись, судом приняты путем предоставления сторонам возможности провести допросы, огласить показания и задать соответствующие вопросы. В результате этого неустранимых сомнений в виновности К. и Т., которые должны быть истолкованы в их пользу, не имеется.

Квалифицирующие признаки данного состава преступления нашли свое полное подтверждение в судебном заседании.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, включая время, место и событие преступления, установлены верно. Пределы, предусмотренные ст.252 УПК РФ, соблюдены.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции установил и привел в приговоре все юридически значимые обстоятельства, входящие в объективную сторону инкриминируемого осужденным преступления, и описал в приговоре преступное деяния в соответствии с требованиями п. 1 ст.307 УПК РФ.

Согласно п. 14.2 «Правил рыболовства для Северного рыбохозяйственного бассейна», утвержденных Приказом Министерства сельского хозяйства РФ от 13 мая 2021 года № 292 (далее – Правила) при осуществлении рыболовства гражданам запрещается осуществлять добычу (вылов) в запретных и закрытых районах добычи (вылова) и в запретные для добычи (вылова) сроки (периоды).

В соответствии с п.п. 14.5.4 Правил гражданам запрещается иметь на рыбопромысловых участках и в местах добычи (вылова) (при осуществлении рыболовства вне рыбопромысловых участках), орудия добычи (вылова), применение которых в данном районе и в данный период времени запрещено, а также водные биоресурсы, добыча (вылов) которых в данном районе и в данный период времени запрещена, или их части.

Исходя из п. п. 68.2.а Правил, запрещается любительское рыболовство в водных объектах рыбохозяйственного значения или их частях, расположенных на территории Архангельской области в границах Каргопольского, Няндомского, Коношского, Вельского, Устьянского, Шенкурского, Верхнетоемского, Котласского, Красноборского, Вилегодского, Ленского районов - с 25 апреля по 8 июня.

При любительском рыболовстве запрещается добыча (вылов) сетными орудиями добычи (вылова), в том числе ловушками разного типа и конструкций, за исключением случаев, предусмотренных Правилами рыболовства. При любительском рыболовстве запрещается применение сетных орудий лова, не зарегистрированных и не промаркированных в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 25 декабря 2018 г. N 475-ФЗ «О любительском рыболовстве и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (п.п.77.1, 77.9 Правил).

Вместе с тем указанные выше требования Правил К. и Т. нарушены.

При вылове К. и Т. применено запрещенное орудие и способ массового истребления водных биологических ресурсов (сеть), которая осмотрена в ходе судебного заседания. Наличие в осмотренной сети повреждений не влияет на квалификацию действий осужденных и не свидетельствует об отсутствии состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 256 УК РФ, поскольку использование в данной акватории в период нереста любой сети будет считаться способом массового истребления водных биологических ресурсов. Применение указанных орудий лова для добычи (вылова) водных биологических ресурсов является незаконным, а указанное орудие лова в данное время и в данном месте запретными.

Преступление совершено осужденными группой лиц по предварительному сговору. Установленные судом признаки, присущие данной форме соучастия, соответствуют положениям ч.2 ст.35 УК РФ.

Размер ущерба, причиненного преступлением, установлен верно в соответствии с таксами, утвержденными постановлением Правительства РФ от 3 ноября 2018 года №1321 «Об утверждении такс для исчисления размера ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам».

В связи с тем, что осужденные совместно осуществили незаконный вылов рыбы, причинив своими действиями ущерб водным биологическим ресурсам на общую сумму 10 500 рублей, судом гражданский иск удовлетворен, ущерб взыскан с осужденных в солидарном порядке.

Так как рыба является скоропортящимся продуктом, хранение которого затруднено, органами дознания обоснованно принято решение об уничтожении вещественного доказательства. Протокол об уничтожении вещественных доказательств от 9 июня 2025 года соответствует требованиям ст. 166 УПК РФ.

Оснований для признания его недопустимым доказательством не имеется.

Тот факт, что в ходе следствия не установлено, имела ли рыба икру, экспертиза рыбы не проводилась, не свидетельствует о невиновности осужденных.

Ни Т., ни К. разрешений, лицензий (путевок) на добычу рыбы с использованием рыболовной сети не выдавалось, разрешенных орудий лова (удочки, спиннинги, крючковые орудия лова) у них обнаружены не были, а потому их действия по вылову рыбы являлись незаконными.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона в ходе следствия и судебного рассмотрения дела, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачу его на стадию судопроизводства, судебного следствия, нарушение права на защиту, ущемления прав участников процесса не установлено.

Судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а сторонам судом созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, которыми они реально воспользовались. Стороны не были ограничены в праве задавать вопросы допрашиваемым лицам и непосредственно исследовать доказательства.

В ходе судебного разбирательства обеспечено соблюдение принципа состязательности и равноправия сторон. Данных о заинтересованности судьи в исходе дела, а также о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято либо с обвинительным уклоном, а суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Позиция осужденных, отрицающих свою виновность в незаконном вылове сетью рыбы, и указывающих, что 5-6 экземпляров рыбы обменены К. на спиртное у рыбаков, является способом защиты от предъявленного обвинения.

Ссылка стороны защиты на наличие существенных повреждений рыболовной сети, нахождение Т. в дневное время 27 мая 2025 года на работе, абонентские соединения между К. и Т. не свидетельствует о невиновности осужденных.

Несогласие стороны защиты с взятыми за основу приговора доказательствами и их оценкой не свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности осужденных в совершении преступления.

Приведенные выше и иные положенные судом в основу выводов о виновности осужденных доказательства оценены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Изложенные в жалобах доводы фактически сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на их совокупности, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы Т. о провозглашении приговора в отсутствие его адвоката не свидетельствуют о нарушении уголовно-процессуального закона. Так как провозглашению подлежит уже вынесенный судом приговор, какие-либо обстоятельства, связанные с оглашением не могут повлиять на оценку его законности и обоснованности. Кроме того, порядок провозглашения приговора, установленный ст. 310 УПК РФ, не предполагает отложение провозглашения вынесенного, то есть подписанного судом приговора в связи с неявкой кого-либо из участников уголовного судопроизводства. Стороны, не присутствовавшие при провозглашении приговора, могут реализовать свое право на ознакомление с ним, получив в суде его копию в установленном законом порядке.

Действия К. и Т. правильно квалифицированы по ч.3 ст.256 УК РФ, оснований для их оправдания не имеется.

Исключение из обвинения К. и Т. незаконной добычи (вылов) водных биологических ресурсов «с применением самоходного транспортного плавающего средства» под сомнение выводы суда об их виновности в инкриминированном преступлении и указанной квалификации не ставит.

Установлено, что лодка с мотором являлась средством совершения преступления, с помощью которого осужденные проследовали к месту ловли.

Способ добычи, который являлся опасным для биологических, в том числе и рыбных ресурсов, количество и стоимость выловленной рыбы о малозначительности действий осужденных не свидетельствуют.

При назначении наказания судом учтены положения ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновных, возраст и состояние их здоровья, семейное и имущественное положение, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление виновных и на условия жизни их семей.

Обстоятельствами, смягчающими наказание осужденных, судом признаны наличие у каждого из них малолетнего ребенка и состояние здоровья виновных.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени общественной опасности суд верно назначил К. и Т. наказание в виде штрафа с рассрочкой его выплаты определенными частями.

Назначенное наказание в полной мере отвечает требованиям закона, является справедливым, соразмерным содеянному.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению на основании п. 3 ст. 389.15 УПК РФ в связи с неправильным применением уголовного закона.

В соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ при вынесении приговора должен быть разрешен вопрос о вещественных доказательствах. Орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, или передаются в соответствующее учреждение, или уничтожаются.

В силу п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора подлежат орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому.

Согласно абз. 2 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве» принадлежащие обвиняемому орудия, оборудование или иные средства совершения преступления (п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ) подлежат конфискации судом по делам о преступлениях, перечень которых законом не ограничен.

В судебном заседании достоверно установлено и подтверждено совокупностью исследованных доказательств, что при совершении преступления К. и Т. использовались принадлежащие Т. маломерное судно - лодка в металлическом корпусе синего цвета «<данные изъяты>» с двумя гребными веслами и лодочный мотор.

Осужденные для совершения незаконной добычи водных биоресурсов заранее договорились о совместной ловле рыбы, используя лодку и лодочный мотор, сплавившись к месту совершения преступления.

Таким образом, данные предметы являлись неотъемлемым и необходимым средством для совершения преступления и достижения преступного результата. Они использованы для преодоления расстояния по акватории реки, доступа к месту нереста. Использование самоходного плавающего средства и мотора являлось ключевым элементом преступного замысла, без которого совершение преступления было бы физически невозможно.

Так как судом установлено, что лодка и лодочный мотор на момент совершения преступления находились в собственности Т. и использовались для преодоления расстояния по акватории реки, доступа к месту нереста, суд в нарушение п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ необоснованно принял решение о возврате лодки и мотора Т.

В связи с чем приговор в этой части следует изменить.

Исключение из обвинения незаконной добычи (вылова) водных биологических ресурсов «с применением самоходного транспортного плавающего средства» не исключает возможность конфискации лодки и лодочного мотора.

Иных оснований и доводов для изменения или отмены приговора суд апелляционной инстанции не находит.

Доводы, аналогичные тем, которые приведены в апелляционной инстанции, проверены судом первой инстанции с изложением по ним мотивированных суждений в приговоре.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ,

постановил:

приговор Котласского городского суда Архангельской области от 18 ноября 2025 года в отношении К. и Т. изменить,

лодку в металлическом корпусе синего цвета «<данные изъяты>» с двумя гребными веслами, лодочный мотор марки «<данные изъяты>» 9,9 в корпусе черного цвета - конфисковать в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ в собственность государства,

в остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы с дополнением – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подается непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий