Решение № 2-1198/2025 2-62/2026 2-62/2026(2-1198/2025;)~М-808/2025 М-808/2025 от 6 мая 2026 г. по делу № 2-1198/2025

Дело № 2-62/2026 ((№ 2-1198/2025)

24RS0040-02-2025-001123-21


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 апреля 2026 года город Норильск район Талнах

Норильский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Ежелевой Е.А., при секретаре судебного заседания Дворниченко Н.Н., с участием помощника прокурора г. Норильска Воробьева А.И., представителя истца ФИО1, представителя ответчика Управления Роспотребнадзора ФИО2, посредством систем видео-конференц-связи со Старооскольским городским судом Белгородской области представителя соответчика ФИО3 - ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ООО «Заполярная строительная компания» к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю в г. Норильске, Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», ФИО3 о признании недействительными акта о случае профессионального заболевания, извещения об установлении заключительного диагноза в отношении ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Заполярная строительная компания» (далее – ООО «ЗСК») обратилось в суд с иском к Федеральному казенному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы» по Красноярскому краю Минтруда России, Бюро № 40 (далее – МСЭ Бюро № 41) о признании незаконным и отмене решения об установлении ФИО3 <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности бессрочно (том 1 л.д. 4-8).

Впоследствии ООО «ЗСК» дополнило иск требованиями к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю в г. Норильске (далее – Управление Роспотребнадзора), Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» (далее - ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана»)о признании недействительными акта о случае профессионального заболевания от 16 августа 2013 года, извещения об установлении заключительного диагноза в отношении ФИО3 № № (том 1 л.д. 173-177).

В обоснование иска с учетом дополнений указано, что извещением ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» от 23 июля 2013 года № ФИО3 установлен диагноз профессионального заболевания <данные изъяты> в качестве вредных производственных факторов и причин, вызвавших профессиональное заболевание, указаны: общая и локальная вибрация выше ПДУ; для расследования обстоятельств и причин возникновения указанного в извещении профессионального заболевания ФИО3 ООО «ЗСК» создана комиссия по расследованию случая профессионального заболевания; ДД.ММ.ГГГГ утвержден акт о случае профессионального заболевания; решением ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Бюро № 40 от 03 октября 2013 года ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> инвалидности по профессиональному заболеванию, с ДД.ММ.ГГГГ – бессрочно; исходя из положений Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее по тексту - Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ), Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967 (далее также - Положение), одним из обязательных условий для возникновения у лица права на обеспечение по страхованию в связи с профессиональным заболеванием является наличие причиной связи между фактом повреждения здоровья и воздействием вредного производственного фактора, которая в силу ч. 4 ст. 63 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323 – ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» устанавливается в результате проведения экспертизы связи заболевания с профессией; комплексная экспертиза связи заболевания ФИО3 с его профессией проведена в рамках другого гражданского дела № (№); заключением судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ Федерального бюджетного учреждения «Центральная клиническая больница гражданской авиации» (ЦКБ ГА) сделаны выводы о том, что на рабочем месте ФИО3 (машиниста ПДМ) уровни общей и локальной вибрации не превышали предельно-допустимые значения, что у ФИО3 заболевания являются общими, связь заболеваний с профессией не установлена; данное заключение ООО «ЗСК» считает допустимым и относимым доказательством в рамках рассматриваемого дела; по их мнению, оно подтверждает, что выявленное у ФИО3 в 2013 году заболевание не является профессиональным и что страховой случай отсутствует; под страховым случаем понимается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного лица вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания; степень утраты профессиональной трудоспособности определяется только по последствиям профессионального заболевания; в зависимости от процента утраты профессиональной трудоспособности работодатель обязан возмещать работнику утраченный заработок в части, не покрытой ежемесячной страховой выплатой ОСФР; отсутствие у ФИО3 профессионального заболевания влечет незаконность и необоснованность выдачи ему: акта о случае профессионального заболевания от 16 августа 2013 года, извещения об установлении заключительного диагноза № от 23 июля 2013 года, справок об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности, оформленных на основании актов освидетельствования Бюро МСЭ № 40; вместе с тем на основании решения Норильского городского суда Красноярского края от 05 ноября 2019 года по гражданскому делу № ООО «ЗСК» производит в пользу ФИО3 ежемесячные страховые выплаты в виде разницы между фактическим размером утраченного заработка и страховым возмещением; продолжительность этих выплат определена судом - бессрочно; ООО «ЗСК» полагает, что данные выплаты приводят к необоснованным расходам Общества, так как назначены были на основании вышеназванных акта и извещения в отсутствие у ФИО3 профессионального заболевания; согласно п. 34 Правил расследовании и учета случаев профессиональных заболеваний от 05 июля 2022 года № разногласия по вопросам установления диагноза профессионального заболевания и его расследования могут быть рассмотрены в досудебном порядке или обжалованы в суде; в соответствии с п. 33 данных Правил решение учреждения медико-социальной экспертизы может быть обжаловано в суд в порядке, установленном законодательством РФ; в силу ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Впоследствии после проведенной судебной медико-социальной экспертизы истец уточнил исковые требования, исключил из числа ответчиков МСЭ Бюро № 40 и требование к нему о признании незаконным и отмене решения об установлении ФИО3 60 % степени утраты профессиональной трудоспособности бессрочно; на день рассмотрения дела просит о признании недействительными акта о случае профессионального заболевания от 16 августа 2013 года, извещения об установлении заключительного диагноза в отношении ФИО3 № от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 238-239).

ФИО3 привлечен к участию в деле в качестве соответчика (том 1 л.д. 2-3).

В судебном заседании представитель истца ФИО1 иск в уточненной редакции и изложенные в нем доводы поддержала в полном объеме; дополнительно пояснила, что заключением судебной экспертизы от 24 февраля 2025 года Федерального бюджетного учреждения «Центральная клиническая больница гражданской авиации» (ЦКБ ГА), которая проводилась в рамках гражданского дела № (№) по иску ФИО3 к ООО «ЗСК» о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате профессионального заболевания, установлено, что на рабочем месте ФИО3 (машиниста ПДМ) уровни общей и локальной вибрации не превышали предельно-допустимые значения, имеющиеся у ФИО3 заболевания являются общими, связь заболеваний с профессией отсутствует; данное заключение по мнению истца, подтверждает отсутствие у ФИО3 какого-либо профессионального заболевания, влекущего утрату профессиональной трудоспособности 60 % бессрочно.

Представитель ответчика ФИО3 - ФИО4, представитель ответчика Управления Роспотребнадзора ФИО2 в удовлетворении иска просили отказать, ссылаясь на то, что у ФИО3 имеется профессиональное заболевание, которое установлено ему было в установленном законом порядке; допустимых доказательств, подтверждающих обратное, истцом не представлено.

Представитель ФИО3 - ФИО4 также поддержала письменные возражения на иск, просила применить срок исковой давности (том 2 л.д. 249, том 3 л.д. 28-31), ссылаясь на то, что о выявлении у ФИО3 профессионального заболевания истец достоверно знал в июле 2013 года, когда проводил расследование обстоятельств и причин возникновения профессионального заболевания; следовательно, трехгодичный срок давности истек в июле 2016 года, десятилетний – в июле 2023 года; помимо этого, экспертное заключение Федерального бюджетного учреждения «Центральная клиническая больница гражданской авиации» (ЦКБ ГА) от 24 февраля 2025 года, которое было получено в рамках другого гражданского дела, и на которое истец ссылается в обоснование своих требований, является недопустимым доказательством, так как оно не соответствует требованиям ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»; экспертиза и материалы дела, в рамках которого она проводилась, не содержат документов, подтверждающих квалификацию и специализацию ФИО и ФИО, а также их полномочия на проведение судебных медицинских экспертиз по поставленным судом вопросам, факт их работы экспертами, стаж работы, право проводить судебную экспертизу в сфере неврологии; эксперты не устанавливали связь заболевания с профессией ни на 2013 год, ни на 2025 год, соответственно данное доказательство не относится к рассматриваемому делу; выводы экспертов об отсутствии превышения уровней общей и локальной вибрации противоречат сведениям СГХ ФИО3 № от ДД.ММ.ГГГГ, которой у них не было в наличии на момент проведения экспертизы; также у экспертов не было медицинских карт ФИО3, документов о ежегодном его обследовании и лечении в ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана»; в любом случае эксперты оценивали состояние здоровья ФИО3 на 2025 год, а не на 2013 год, поэтому их заключение не относится к предмету по данному делу; также представитель ФИО4 ссылается на то, что решение Норильского городского суда от 08 апреля 2025 года, которое истец просит применить в данном деле как имеющее преюдицию, отменено Красноярским краевым судом; помимо этого, представитель ФИО4 просит признать действия истца, который сам участвовал в процедуре расследования профзаболевания и был осведомлен обо всех диагнозах ФИО3 в 2013 году, злоупотреблением правом в силу ст. 10 ГК РФ.

Представитель Управления Роспотребнадзора ФИО2 тоже поддержала письменные возражения на иск (том 23 л.д. 36-40), в которых в удовлетворении иска просит отказать, ссылаясь на то, что:

- заключительный диагноз профессионального заболевания ФИО3 установлен медицинской организацией, являющейся уполномоченным учреждением по решению вопросов формирования профессиональной патологии, профессиональной пригодности и связи заболеваний с профессией, по проведению обследования и лечения пациентов с профессиональными заболеваниями, то есть ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана»;

- акт расследования случая профессионального заболевания подготовлен, оформлен и утвержден в полном соответствии с требованиями действующих в указанной сфере Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967 (далее – Положение), и Инструкции о порядке применения данного Положения, утвержденной приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176 (далее – Инструкция);

- уполномоченными должностными лицами Управления Роспотребнадзора, входящими в состав комиссии по расследованию случая профессионального заболевания работника ФИО3, были выполнены все возможные зависящие от них действия в рамках проведенного расследования, в ходе которого в соответствии с п. 26 Положения от ДД.ММ.ГГГГ № на основании имеющихся и представленных, в том числе, работодателем документов и фактических сведений об условиях труда заболевшего работника установлены обстоятельства и причины возникновения случая профессионального заболевания у ФИО3;определены лица, допустившие нарушения; наличие письменных возражений отдельных членов комиссии не свидетельствует о незавершенности расследования заболевания; председатель комиссии, посчитав, что цели и задачи расследования достигнуты, принял решение об утверждении названного акта; оснований сомневаться в установленном ФИО3 заключительном диагнозе профессионального заболевания у членов комиссии не имелось;

- в распоряжении комиссии имелись в полном объеме документы, фактические сведения, полученные, в том числе, от работодателя, учреждений здравоохранения, необходимые и достаточные для выводов об обстоятельствах и причинах профессионального заболевания у ФИО3; установленный ему диагноз работодателем никогда не обжаловался; представленные в ходе расследования работодателем документы подтверждали наличие вредных производственных факторов, которым подвергался ФИО3 – производственный шум, общая и локальная вибрация, тяжесть трудового процесса;

- также в ходе расследования выявлены недостатки в организации медико-профилактической помощи; поэтому то, что продолжительное время в ходе медицинских осмотров у ФИО3 не были установлены подозрения на профессиональные заболевания, не свидетельствует о том, что фактически такие противопоказания у него отсутствовали; при этом необходимо иметь ввиду, что профессиональное заболевание у работника возникает не одномоментно, а является результатом длительного воздействия различного рода негативных (вредных) производственных факторов;

- экспертное заключение Федерального бюджетного учреждения «Центральная клиническая больница гражданской авиации» (ЦКБ ГА) не может быт положено в основу решения, так как оно получено в рамках другого дела, экспертиза проведена была только судебно-медицинская; экспертиза условий труда ФИО3 не проводилась; помимо этого, ЦКБ ГА является учреждением здравоохранения, занимающимся вопросами состояния здоровья узкой профессиональной группы – работников гражданской авиации, не имеющим достаточного опыта в оказании медицинской помощи работникам горнодобывающей отрасли, тем более к работникам промышленного района, расположенного в Заполярье, который характеризуется особыми условиями, как в организации трудовых процессов, так и при проживании на данной территории; отсутствие необходимого достаточного опыта работы с горняками, отсутствие понимания специфики их труда в условиях Крайнего Севера не позволяет обеспечить проведение качественного и всестороннего анализа причин возникновения и развития заболеваний у работника, проведение реальной оценки влияния вредных факторов производства и трудового процесса на формирование заболеваний.

Привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица Отделение Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю (далее – ОСФР) в судебное заседание не явилось, просило о рассмотрении дела без их участия, представило письменный отзыв на иск, в котором просит его удовлетворить, ссылаясь на отсутствие у ФИО3 профессионального заболевания (том 1 л.д. 233-234)

Ответчик ФИО3 ранее участвовал в судебном заседании; пояснял, что с иском не согласен, поддерживал свои письменные возражения (том 2 л.д. 32-33), в которых указано, что он работал в ООО «ЗСК» с 1994 года по 2013 год сначала проходчиком, затем машинистом ПДМ и те заболевания, которые у него появились – <данные изъяты> однозначно связаны с его работой во вредных условиях.

Выслушав объяснения сторон, заслушав заключение помощника прокурора Воробьева А.И., полагавшего иск ООО «ЗСК» не подлежащим удовлетворению, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.

Положениями статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации указано, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (часть 8 статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется нормами Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее по тексту - Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ), которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору.

В силу пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем.

Согласно статье 3 указанного федерального закона страховым случаем является подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию, в том числе, профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного производственного фактора и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

В соответствии с Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967 (далее также - Положение), в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений, под хроническим профессиональным заболеванием (отравлением) понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности (пункт 4).

При этом профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем (пункт 5).

В соответствии с пунктом 11 названного Положения при установлении предварительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание (отравление) извещение о профессиональном заболевании работника в 3-дневный срок направляется в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора; больной направляется на амбулаторное или стационарное обследование в специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (пункт 13), Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного (пункт 14).

В силу пункта 16 Положения установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы. Рассмотрение особо сложных случаев профессиональных заболеваний возлагается на Центр профессиональной патологии Министерства здравоохранения Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 19 Положения работодатель обязан организовать расследование обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания (далее именуется - расследование).

Работодатель в течение 10 дней с даты получения извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания образует комиссию по расследованию профессионального заболевания (далее именуется - комиссия), возглавляемую главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора. В состав комиссии входят представитель работодателя, специалист по охране труда (или лицо, назначенное работодателем ответственным за организацию работы по охране труда), представитель учреждения здравоохранения, профсоюзного или иного уполномоченного работниками представительного органа. В расследовании могут принимать участие другие специалисты. Работодатель обязан обеспечить условия работы комиссии.

Для принятия решения по результатам расследования необходимы, в том числе: санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника; сведения о проведенных медицинских осмотрах; экспертные заключения специалистов, результаты исследований и экспериментов; медицинская документация о характере и степени тяжести повреждения, причиненного здоровью работника (пункт 25 Положения).

На основании рассмотрения документов комиссия устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника, определяет лиц, допустивших нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов, и меры по устранению причин возникновения и предупреждению профессиональных заболеваний (пункт 26 Положения).

По результатам расследования комиссия составляет акт о случае профессионального заболевания по прилагаемой форме (пункт 27 Положения).

В соответствии с пунктом 30 Положения акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Акт подписывается членами комиссии, утверждается главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора и заверяется печатью центра (пункт 31 Положения).

В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (пункт 32 Положения).

Согласно пункту 35 Положения разногласия по вопросам установления диагноза профессионального заболевания и его расследования рассматриваются органами и учреждениями государственной санитарно-эпидемиологической службы Российской Федерации, Центром профессиональной патологии Министерства здравоохранения Российской Федерации, федеральной инспекцией труда, страховщиком или судом.

Таким образом, в судебном порядке разрешаются разногласия, возникшие по вопросам непосредственно установления диагноза профессионального заболевания и его расследования.

Согласно пункту 6 Приказа Роспотребнадзора от 31 марта 2008 года № 103 «Об утверждении инструкции по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания» описание условий труда работника (пункт 4 характеристики) оформляется на основании должностных обязанностей и санитарно-эпидемиологической характеристики условий труда (санитарно-эпидемиологического заключения на производство) непосредственно на рабочем месте, учитываются сведения, полученные от работодателя (или его представителя) и самого работника, другое.

Санитарно-гигиеническая характеристика составляется с учетом предварительного диагноза профессионального заболевания (отравления).

В обязательном порядке указываются характеристики ведущего и всех сопутствующих вредных факторов производственной среды и трудового процесса, режимов труда, которые могли привести к профессиональному заболеванию (отравлению).

Концентрации и уровни вредных производственных факторов (качественные и количественные показатели) указываются на основе документов органов и организаций, уполномоченных на проведение государственного контроля (надзора) в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия, полученных в ходе государственного санитарно-эпидемиологического надзора, протоколов лабораторных и инструментальных исследований при оформлении санитарно-эпидемиологического заключения на производство, продукцию, в т.ч. проведенных НИИ и испытательными центрами, аккредитованными в установленном порядке.

Количественная характеристика вредного фактора производственной среды должна быть представлена в динамике за максимально возможный период работы в данной профессии.

Согласно пункту 9 Приказа Роспотребнадзора от 31 марта 2008 года № 103 в пункте 24 санитарно-гигиенической характеристики дается заключение об условиях труда работника на основании общей гигиенической оценки условий труда в соответствии с действующим санитарным законодательством и с учетом положений действующей гигиенической классификации факторов рабочей среды и трудового процесса.

При несогласии работодателя (его представителя, работника) с санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника он вправе, письменно изложив свои возражения, приложить их к санитарно-гигиенической характеристике, а также направить апелляцию в вышестоящее по подчиненности учреждение Госсанэпиднадзора в срок не позднее 1 месяца со дня ее получения (пункт 1.7 Инструкции о порядке применения Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний).

В силу пунктов <данные изъяты> устанавливают заключительный диагноз.

Статья 18 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ определяет права и обязанности страховщика. К их числу, в частности, относятся право участвовать в расследовании страховых случаев, освидетельствовании, переосвидетельствовании застрахованного в учреждении медико-социальной экспертизы и определении его нуждаемости в социальной, медицинской и профессиональной реабилитации; направлять застрахованного в учреждение медико-социальной экспертизы на освидетельствование (переосвидетельствование); проверять информацию о страховых случаях в организациях любой организационно-правовой формы, а также защищать свои права и законные интересы (пункт 7).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснено, что под профессиональным заболеванием понимается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

При рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют праве устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (далее - центр профессиональной патологии).

Установленный диагноз может быть отменен или изменен только центром профессиональной патологии в порядке, предусмотренном пунктом 16 названного Положения.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что профессиональным заболеванием признается заболевание застрахованного лица, явившееся результатом воздействия на него вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. Для установления причинной связи между фактом повреждения здоровья работника и воздействием на него вредного производственного фактора уполномоченным медицинским учреждением проводится экспертиза, по результатам которой выносится медицинское заключение о наличии или отсутствии профессионального заболевания.

На основании пункта 4 статьи 63 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» экспертиза связи заболевания с профессией проводится в целях установления причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью.

Порядок проведения экспертизы связи заболевания с профессией и формы медицинского заключения о наличии или об отсутствии профессионального заболевания утверждены приказом Минздрава России от 31 января 2019 года № 36н.

Статьей 209 ТК РФ определено, что условия труда - совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника.

Вредный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию.

Опасный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его травме.

Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов.

По степени вредности и (или) опасности условия труда подразделяются на четыре класса (ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ (ред. от 24.07.2023) «О специальной оценке условий труда» (далее - Закон от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ): оптимальные - 1 класс; допустимые - 2 класс; вредные - 3 класс; опасные - 4 класс.

Допустимыми условиями труда (2 класс) являются условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых не превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда, а измененное функциональное состояние организма работника восстанавливается во время регламентированного отдыха или к началу следующего рабочего дня (смены) (ч. 3 ст. 14 ФЗ от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ).

Вредными условиями труда (3 класс) являются условия труда, при которых уровни воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда (ч. 4 ст. 14 ФЗ от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ).

При этом, в соответствии с вышеуказанной правовой нормой, вредные условия труда делятся на подклассы 3.1, 3.2, 3.3, 3.4.

Опасными условиями труда (4 класс) являются условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых в течение всего рабочего дня (смены) или его части способны создать угрозу жизни работника, а последствия воздействия данных факторов обусловливают высокий риск развития острого профессионального заболевания в период трудовой деятельности (ч. 5 ст. 14 ФЗ от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ).

В п. 3 «Р 2.2.2006-05. Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда», утвержденных Главным государственным санитарным врачом РФ 29 июля 2005 года, указаны основные понятия, используемые в руководстве.

Пунктом 4 Руководства предусмотрены общие принципы гигиенической классификации условий труда.

Вредными факторами признаются:

- физические факторы,

- химические факторы,

- биологические факторы,

- факторы трудового процесса.

Тяжесть труда - характеристика трудового процесса, отражающая преимущественную нагрузку на опорно-двигательный аппарат и функциональные системы организма (сердечно-сосудистую, дыхательную и др.), обеспечивающие его деятельность. Тяжесть труда характеризуется физической динамической нагрузкой, массой поднимаемого и перемещаемого груза, общим числом стереотипных рабочих движений, величиной статической нагрузки, характером рабочей позы, глубиной и частотой наклона корпуса, перемещениями в пространстве.

Напряженность труда - характеристика трудового процесса, отражающая нагрузку преимущественно на центральную нервную систему, органы чувств, эмоциональную сферу работника. К факторам, характеризующим напряженность труда, относятся: интеллектуальные, сенсорные, эмоциональные нагрузки, степень монотонности нагрузок, режим работы.

Опасный фактор рабочей среды - фактор среды и трудового процесса, который может быть причиной острого заболевания или внезапного резкого ухудшения здоровья, смерти. В зависимости от количественной характеристики и продолжительности действия отдельные вредные факторы рабочей среды могут стать опасными.

Исходя из степени отклонения фактических уровней факторов рабочей среды и трудового процесса от гигиенических нормативов условия труда по степени вредности и опасности условно подразделяются на 4 класса: оптимальные, допустимые, вредные и опасные.

Оптимальные условия труда (1 класс) - условия, при которых сохраняется здоровье работника и создаются предпосылки для поддержания высокого уровня работоспособности. Оптимальные нормативы факторов рабочей среды установлены для микроклиматических параметров и факторов трудовой нагрузки. Для других факторов за оптимальные условно принимают такие условия труда, при которых вредные факторы отсутствуют либо не превышают уровни, принятые в качестве безопасных для населения.

Допустимые условия труда (2 класс) характеризуются такими уровнями факторов среды и трудового процесса, которые не превышают установленных гигиенических нормативов для рабочих мест, а возможные изменения функционального состояния организма восстанавливаются во время регламентированного отдыха или к началу следующей смены и не оказывают неблагоприятного действия в ближайшем и отдаленном периоде на состояние здоровья работников и их потомство. Допустимые условия труда условно относят к безопасным.

Вредные условия труда (3 класс) характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное действие на организм работника и/или его потомство.

Вредные условия труда по степени превышения гигиенических нормативов и выраженности изменений в организме работников условно разделяют на 4 степени вредности:

1 степень 3 класса (3.1) - условия труда характеризуются такими отклонениями уровней вредных факторов от гигиенических нормативов, которые вызывают функциональные изменения, восстанавливающиеся, как правило, при более длительном (чем к началу следующей смены) прерывании контакта с вредными факторами, и увеличивают риск повреждения здоровья;

2 степень 3 класса (3.2) - уровни вредных факторов, вызывающие стойкие функциональные изменения, приводящие в большинстве случаев к увеличению профессионально обусловленной заболеваемости (что может проявляться повышением уровня заболеваемости с временной утратой трудоспособности и, в первую очередь, теми болезнями, которые отражают состояние наиболее уязвимых для данных факторов органов и систем), появлению начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет);

3 степень 3 класса (3.3) - условия труда, характеризующиеся такими уровнями факторов рабочей среды, воздействие которых приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии;

4 степень 3 класса (3.4) - условия труда, при которых могут возникать тяжелые формы профессиональных заболеваний (с потерей общей трудоспособности), отмечается значительный рост числа хронических заболеваний и высокие уровни заболеваемости с временной утратой трудоспособности.

Опасные (экстремальные) условия труда (4 класс) характеризуются уровнями факторов рабочей среды, воздействие которых в течение рабочей смены (или ее части) создает угрозу для жизни, высокий риск развития острых профессиональных поражений, в т.ч. и тяжелых форм.

Как установлено в судебном заседании, ФИО3 приказом от 01 октября 2006 года № в порядке перевода принят на работу в ООО «Заполярная строительная компания» машинистом погрузочно-доставочной машины шестого разряда с полным рабочим днем под землей шахтостроительного специализированного управления механизации и механо-электромонтажных горных работ подземного специализированного участка механизации горных работ № 1 треста «Норильскшахтсрой»; приказом от 26 декабря 2013 года № с 27 декабря 2013 года уволен по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по соглашению сторон.

Извещением МБУЗ «Городская поликлиника №» № от 04 декабря 2012 года ФИО3 установлен предварительный диагноз профессионального заболевания, что явилось поводом для составления санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника № от 24 декабря 2012 года.

Извещением ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 установлены заключительные диагнозы профессиональных заболеваний – <данные изъяты> что явилось поводом для создания комиссии по расследованию и составления акта случае профессионального заболевания от 16 августа 2013 года.

Актом о случае профессионального заболевания от 16 августа 2013 года установлено, что заболевания, полученные истцом, являются профессиональными, возникли в период осуществления им трудовой функции в ООО «ЗСК», в результате длительного стажа работы в контакте с вредными производственными факторами – концерогенов с превышением ПДК в 1,2 раза; акустического фактора (эквивалентного уровня шума) с превышением предельно допустимых уровней на 14 дБА; эквивалентного корректированного уровня локальной вибрации (по виброскорости) с превышением предельно допустимых уровней до 3 дБ; эквивалентного корректированного уровня общей вибрации (по виброскорости) с превышением предельно допустимых уровней до 8 дБ; тяжести трудового процесса (<данные изъяты>).

На основании акта о случае профессионального заболевания от 16 августа 2013 года решением ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России от 03 октября 2013 года ФИО3 с 30 сентября 2013 года установлена утрата профессиональной трудоспособности <данные изъяты> инвалидности по профессиональному заболеванию; при последующих освидетельствованиях утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> продлевалась, с 01 октября 2017 года установлена бессрочно.

Приказом ГУ Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ Филиал № 14 от 02 декабря 2013 года № ФИО3 в соответствии с Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» в связи с повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания, полученного 22 июля 2013 года, и установлением по заключению учреждения № от 03 октября 2013 года <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности назначена ежемесячная страховая выплата.

Также в судебном заседании установлено, что на основании заочного решения Норильского городского суда (в районе Талнах) Красноярского края от 05 ноября 2019 года по гражданскому делу № с ООО «ЗСК» в пользу ФИО3, начиная с 01 ноября 2019 года, ежемесячно взыскивается разница между утраченным заработком в сумме 116381 рубль 14 копеек с последующей индексацией пропорционально росту установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума на душу населения в соответствующем субъекте Российской Федерации по месту жительства потерпевшего и ежемесячной страховой выплатой с учетом ее последующей индексации (том 1 л.д. 69-76).

В основу данного решения положены были акт о профессиональном заболевании от 16 августа 2013 года и заключение ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России Бюро № 40 № от 03 октября 2013 года об установлении ФИО3 60 % утраты профессиональной трудоспособности.

Согласно акту о профессиональном заболевании от ДД.ММ.ГГГГ установлена связь заболевания, указанного в извещении ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» №-н от ДД.ММ.ГГГГ, с работой ФИО3 в ООО «ЗСК» (том 1 л.д. 35-41).

В обоснование своей позиции по делу об отсутствии у ФИО3 профессионального заболевания истец ссылается на заключение судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ Федерального бюджетного учреждения «Центральная клиническая больница гражданской авиации» (ЦКБ ГА), которая проводилась в рамках гражданского дела № (<данные изъяты>) по иску ФИО3 к ООО «ЗСК» о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате профессионального заболевания (том 1 л.д. 77-107), и на решение Норильского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 62-68).

Как указывает истец, вышеназванным экспертным заключением установлено, что на рабочем месте ФИО3 (машиниста ПДМ) уровни общей и локальной вибрации не превышали предельно-допустимые значения, имеющиеся у ФИО3 заболевания являются общими, связь заболеваний с профессией отсутствует.

Данное заключение и решение суда от 08 апреля 2025 года представлены ООО «ЗСК» в качестве основных доказательств отсутствия у ФИО3 какого-либо профессионального заболевания, влекущего утрату профессиональной трудоспособности 60 % бессрочно.

Однако в настоящем судебном заседании установлено, что решение Норильского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ год отменено определением Красноярского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ; дело находится на рассмотрении (том 3 л.д. 20-21).

Что касается заключения судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ ЦКБ ГА, то суд не может принять его в качестве допустимого доказательства в связи со следующим.

Как следует из решения Норильского городского суда от 08 апреля 2-025 года, суд рассматривал гражданское дело № по иску ФИО3 к ООО «ЗСК»; требования ФИО3 мотивированы были тем, что в период трудовой деятельности в ООО «ЗСК» он приобрел профессиональные заболевания, причиной которых послужило длительное воздействие вредных производственных факторов: производственной локальной и общей вибрации и уровней шума, превышающих допустимые значения, тяжести и напряженности трудового процесса (физическое перенапряжение, вынужденная рабочая поза), стаж работы во вредных условиях труда составил 18 лет 07 месяцев; ДД.ММ.ГГГГ ему была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> по профессиональному заболеванию; вследствие приобретенных профессиональных заболеваний истец продолжает испытывать сильные физические и нравственные страдания, что характеризуется постоянными болями в позвоночном и шейном отделах, локтевых и коленных суставах, затруднениях в работе опорно-двигательного аппарата, нуждаемости в использовании медицинских обезболивающих препаратов, нарушении сна, что создает непрерывную психотравмирующую ситуацию и в совокупности, существенно негативно сказывается на качестве его жизни и создает неблагоприятные социальные последствия, выраженные в чувстве моральной неудовлетворенности от отсутствия возможности трудиться, организовать возмездную занятость и полномерно заниматься общественно-полезной деятельностью.

В рамках названного дела №) назначена была судебная экспертиза (том 3 л.д. 41-42).

Из содержания определения видно, что экспертиза назначалась для разрешения вопроса, связано ли ухудшение состояния здоровья истца с его профессиональным заболеванием, полученным им в период работы у ответчика; в распоряжение экспертов предоставлены были материалы гражданского дела, в том числе Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ (далее – СГХ), а также дела МСЭ, медицинские заключения из ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» о наличии у ФИО3 профессиональных заболеваний; на разрешение экспертов поставлены были следующие вопросы: <данные изъяты>

В полученном заключении судебной экспертизы ЦКБ ГА от 24 февраля 2025 года (том 1 л.д. 77-07) сделаны выводы о том, что (п. 2.1) у специалистов ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» не было достаточных оснований для установления ФИО3 заключительного диагноза профессиональных заболеваний - <данные изъяты> согласно СГХ № от ДД.ММ.ГГГГ отсутствует превышение уровня воздействия общей вибрации по показателям виброускорения, а указанный в СГХ уровень локальной вибрации с превышением <данные изъяты>

В этом же заключении на страницах 55-59 сделаны выводы о том, что на рабочем месте ФИО3 (машиниста ПДМ) уровни общей и локальной вибрации не превышали предельно-допустимые значения; приводимые в санитарно-гигиенической характеристике № 159 от 24 декабря 2012 года сведения отражены некорректно, нуждаются в объективном подтверждении, а превышение уровня вредного фактора в пределах подкласса условий труда 3.1 не вызывает профессионального заболевания; что согласно данным СГХ ФИО3 на его рабочем месте не было условий для формирования вибрационной болезни от воздействия общей и локальной вибрации, соответственно у специалистов ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» Роспотребнадзора не было достаточных гигиенических оснований для установления ФИО3 диагноза профессионального заболевания <данные изъяты>, где указано, что показатели тяжести трудового процесса на его рабочем месте не превышают соответствующих гигиенических нормативов; помимо этого, вынужденная рабочая поза «сидя» не рассматривалась как показатель тяжести трудового процесса по нормативам 2013 года и более того, тяжесть трудового процесса не влияет на вероятность формирования установленного ФИО3 диагноза профессионального заболевания <данные изъяты> ввиду чего и отсутствует положительная динамика профилактического лечения; что по материалам медицинской документации достоверно прослеживается положительная тенденция к регрессу признаков выявленной у ФИО3 <данные изъяты>, в частности локтевых, о чем имеются объективно-подтвержденные данные с 2017 года, то поскольку значительная часть патологических проявлений выявлена у ФИО3 после прекращения трудовой деятельности, то есть вне воздействия вредных производственных факторов, соответственно эти заболевания являются общими; что только <данные изъяты> по результатам экспертизы не подтвержден, указанные синдромы являются общими заболеваниями.

Таким образом, вышеприведенное экспертное заключение содержит выводы экспертов по вопросам, которые перед ними не ставились судом; в частности, такие как: «имелись ли у специалистов ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» основания для установления ФИО3 заключительного диагноза профессиональных заболеваний <данные изъяты>

Положения ч. 2 ст. 86 ГПК позволяют эксперту при установлении в ходе проведения экспертизы обстоятельств, имеющих значение для дела, по которым ему не ставились вопросы, включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение.

Однако, как следует из вышеприведенного экспертного заключения, исследование условий труда ФИО3 было проведено, а выводы об отсутствии оснований для установления профессионального заболевания сделаны только по данным СГХ; такие документы как: протоколы контроля факторов рабочей среды, карты специальной оценки условий труда, протоколы оценки условий труда по показателям напряженности трудового процесса на машиниста ПДМ, протоколы измерения и оценки уровней вибрации общей на машиниста ПДМ, протоколы оценки условий труда по показателям тяжести трудового процесса на машиниста ПДМ, карты аттестации рабочего места по условиям труда на машиниста ПДМ, заключения по результатам периодических медицинских осмотров, которые необходимы для проведения такого вида экспертиз, в ЦКБ ГА не направлялись; более того, на запрос ЦКБ ГА о направлении таких документов суд дал ответ об отсутствии такой необходимости, так как подтверждение связи заболевания с профессией в предмет доказывания по данному гражданскому делу, то есть № (ранее - № (№), не входит и на разрешение экспертам данный вопрос не ставился (том 3 л.д. 22, 25).

Оценив данное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности, суд приходит к выводу, что в отсутствие проведения полного и объективного исследования условий труда ФИО3, выводы экспертов об отсутствии у специалистов ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» оснований для установления ФИО3 заключительного диагноза профессионального заболевания: <данные изъяты> и вывода о том, что данное заболевание является общим, являются недостоверными, а поскольку данное заключение подготовлено было в рамках другого судебного процесса, оно не может быть принято судом в настоящем деле в качестве допустимого доказательства.

В силу ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

В ходе рассмотрения настоящего дела судом ставился на разрешение вопрос о назначении судебной экспертизы для разрешения вопроса связи имеющихся у ФИО3 заболеваний с его работой в ООО «ЗСК», в том числе на момент установления заключительного диагноза, который истец сейчас оспаривает.

Представитель истца в судебном заседании ходатайств о назначении такой экспертизы не заявила; согласна была разрешить дело на основании имеющихся в материалах дела доказательствах; пояснила, что заключения судебной экспертизы ЦКБ ГА от 24 февраля 2025 года достаточно для удовлетворения их требований.

Таким образом, истец своим правом ходатайствовать о назначении судебной экспертизы не воспользовался, в связи с чем он несет риск неблагоприятных последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий.

Суд, руководствуясь основополагающими принципами гражданского судопроизводства – состязательности и равноправия сторон, а также его задачами и смыслом, установленными ст. 2 ГПК РФ, полагая, что не вправе создавать для истца необоснованные преимущества при разрешении данного спора, не нашел оснований для назначения вышеназванной экспертизы по своей инициативе.

Поскольку истец в нарушение ч. 2 ст. 56 ГПК РФ не представил доказательств отсутствия у ФИО3 профессионального заболевания по состоянию на день вынесения оспариваемого Извещения № от ДД.ММ.ГГГГ и день составления Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, оснований для признания этих документов недействительными не имеется.

Установлено, что процедура расследования профессиональных заболеваний в отношении ФИО3 проведена надлежащим специальным органом ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» в пределах предоставленной компетенции, с учетом выданных лицензий на проведение экспертиз связи заболевания с профессией, в соответствии с Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года №, и Перечнем профессиональных заболеваний, утвержденным Министерством здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2012 года №, и с учетом всех существенных обстоятельств указывающих на характер полученных заболеваний.

Из представленных сведений следует, что ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» является научной медицинской организацией, одним из основных видов деятельности которой является дача заключений о профессиональном характере заболевания, возникшего от воздействия вредных факторов, составление медицинских заключений и направление извещений об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления), его уточнении или отмене, форма которого утверждена приказом Министерством здравоохранения от 28 мая 2001 года №, которые обязывают в соответствии с Положением об учете и расследовании профессиональных заболеваний, утвержденным постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года №, организовывать и проводить расследование обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания.

При составлении оспариваемого Акта была учтена СГХ № от ДД.ММ.ГГГГ, из которой следует, что рабочее место ФИО3 связано с воздействием комплекса вредных и (или) опасных производственных факторов – тяжести и напряженности трудового процесса, шума, локальной и общей вибрации, при этом, условия труда ФИО3 являются неблагоприятными, не соответствуют гигиеническим требованиям по воздействию уровня шума, уровню локальной и общей вибрации, тяжести трудового процесса (п. 24).

Суд учитывает, что физические перегрузки и вибрация относятся к вредным производственным факторам, включенным в Перечень вредных и (или) опасных производственных факторов и работ, при выполнении которых проводятся предварительные и периодические медицинские осмотры (обследования), утвержденный Приказом Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, действующим в период работы ФИО3 в ООО «ЗСК».

Согласно п. 5 СГХ уровни вредных производственных факторов приведены в соответствии с производственной характеристикой, представленной ООО «ЗСК», данным карты аттестации рабочего места, данными лабораторных исследований, протоколов измерений.

СГХ в установленном порядке не отменена и сторонами ранее не оспаривалась.

Имеющиеся в материалах дела сведения из медицинских документов ФИО3 не содержат доказательств того, что на момент приема его на работу в ООО «ЗСК» он страдал таким заболеванием как «Вибрационная болезнь 2 стадии от воздействия общей и локальной вибрации».

Суд полагает, что доводы истца и третьего лица ОСФР об отсутствии причинно-следственной связи между фактом повреждения здоровья ФИО3 и воздействием вредных производственных факторов основаны на предположениях и какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения иска.

Самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска суд признает пропуск истцом срока исковой давности.

К такому выводу суд пришел, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 14 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года №, и действовавшего до 1 марта 2023 года, центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское включение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, к работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного.

В силу пункта 16 того же Положения установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы. Рассмотрение особо сложных случаев профессиональных заболеваний возлагается на Центр профессиональной патологии Министерства здравоохранения Российской Федерации.

Согласно пункту 35 Положения разногласия по вопросам установления диагноза профессионального заболевания и его расследования рассматриваются органами и учреждениями государственной санитарно-эпидемиологической службы Российской Федерации, Центром профессиональной патологии Министерства здравоохранения Российской Федерации, федеральной инспекцией труда, страховщиком или судом.

Таким образом, разногласия, возникшие по вопросам непосредственно установления диагноза профессионального заболевания и его расследования, могут быть разрешены в судебном порядке.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу положений ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Согласно ч. 1 ст. 200 ГК РФ установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Статьей 208 ГК РФ определено, что исковая давность не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, однако абз. 4 указанной статьи предусмотрено, что такие требования, предъявленные по истечении трех лет с момента возникновения права на возмещение такого вреда, могут быть удовлетворены судом за прошлое время за период не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска.

В соответствии со ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Анализ содержания вышеприведенной ст. 208 ГК РФ позволяет сделать вывод о том, что ее положения подлежат применению только в случаях обращения граждан с требованиями о возмещении вреда.

Что касается требований работодателей о разрешении разногласий, возникших по вопросам непосредственно установления диагноза профессионального заболевания и его расследования, то они не являются требованиями о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, и на них распространяется общий срок исковой давности три года, регулируемый гражданским законодательством.

В судебном заседании установлено, что извещение ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» об установлении заключительного диагноза № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3 получено было истцом ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 61); акт о случае профессионального заболевания составлен и подписан, в том числе представителями работодателя, ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 35-49); СГХ №, в которой были указаны все вредные производственные факторы, в том числе общая вибрация, составлена была и утверждена начальником Управления Роспотребнадзора 24 декабря 2012 года (том 1 л.д. 42-49).

Таким образом, о том, что ФИО3 установлен диагноз профессионального заболевания <данные изъяты> истцу было известно уже в 2013 году; с требованием об оспаривании данного диагноза и акта о случае профессионального заболевания, в том числе по тем основаниям, что на рабочем месте ФИО3 уровни общей и локальной вибрации не превышали предельно-допустимые значения и поэтому имеющиеся у ФИО3 заболевания являются общими, а не профессиональными, истец обратился в суд только ДД.ММ.ГГГГ (том 172-177), то есть спустя 12 лет, что превышает также максимальный десятилетний срок исковой давности, предусмотренный п. 2 ст. 196 ГК РФ.

В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что по смыслу ст. 205 ГК РФ, а также пункта 3 статьи 23 ГК РФ срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

О том, что извещение № от ДД.ММ.ГГГГ содержит недостоверные сведения о превышении ПДУ общей вибрации, в то время как в СГХ указано было на отсутствие таких превышений, работодатель мог и должен был узнать еще в 2013 году.

Исходя из указанного, доводы истца о том, что срок исковой давности должен исчисляться с 2025 года, когда они получили экспертное заключение ЦКБ ГА от ДД.ММ.ГГГГ, суд считает необоснованными.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ООО «Заполярная строительная компания» к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю в г. Норильске, Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», ФИО3 о признании недействительными акта о случае профессионального заболевания от 16 августа 2013 года, извещения об установлении заключительного диагноза № от 23 июля 2013 года в отношении ФИО3 отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Председательствующий:

Решение вынесено в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ.

Копия верна:

Судья Норильского городского суда Е.А. Ежелева