Апелляционное постановление № 22-69/2023 22А-69/2023 от 2 марта 2023 г. по делу № №1-128/2022

Председательствующий Подольский Е.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 22А-69/2023
3 марта 2023 г.
г. Ростов-на-Дону
Судебная коллегия по уголовным делам Южного окружного военного суда в составе председательствующего Черепова О.А., при помощнике судьи Леонове С.С., с участием государственного обвинителя – военного прокурора отдела военной прокуратуры Южного военного округа <данные изъяты> Волкова Д.А., осужденного ФИО1, защитника Ревякина В.Н., рассмотрев в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам указанного защитника на постановление Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон и приговор этого же суда от 27 декабря 2022 г., в соответствии с которым военнослужащий войсковой части № <данные изъяты>

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>

осужден по ч. 2 ст. 349 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев в колонии-поселении.

Заслушав доклад председательствующего Черепова О.А., выступления осужденного ФИО1, защитника Ревякина В.Н. в поддержку доводов апелляционных жалоб, а также возражения государственного обвинителя Волкова Д.А. судебная коллегия

установила:

Согласно приговору, постановленному в особом порядке принятия судебного решения, предусмотренном гл. 40 УПК РФ, ФИО1 признан виновным в нарушении правил обращения с оружием, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Так, ДД.ММ.ГГГГ., ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, возле здания в пункте временной дислокации воинской части, расположенном на территории <адрес>, достал из кобуры закрепленный за ним заряженный пистолет «ТТ», который не был поставлен на предохранительный взвод, после чего в нарушение правил обращения с оружием, предусмотренных ст. 24 Федерального закона «Об оружии», ст. 13, 14, 20, 321, 343 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, п. 113 «Наставления по стрелковому делу, револьвер образца 1895 года и пистолет образца 1933 года», запрещающих ношение оружия в состоянии опьянения и предписывающих необходимость ставить на предохранительный взвод пистолет «ТТ» при его носке в кобуре в заряженном состоянии, действуя небрежно дослал патрон в патронник, и, удерживая пистолет в правой руке, направил его вверх и произвел выстрел, после чего продолжая удерживать пистолет в руке, согнутой в локте, произвел выстрел вверх, которым стоящему рядом старшему <данные изъяты> ФИО10 причинено ранение головы. В результате произведенного ФИО1 по неосторожности выстрела, ФИО11 причинено огнестрельное пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей основания и свода черепа, головного мозга, с причинением огнестрельных ран (2) области левой щеки и правой теменной области, кровоизлияния в мягкие ткани головы, множественных переломов костей основания и свода черепа, частичного разрушения ткани головного мозга, распространенного субарахноидального и очагового внутримозговых кровоизлияний, от которого тот скончался.

В апелляционных (первоначальной и дополнительной) жалобах защитник Ревякин, считая постановление суда об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон и приговор незаконными, необоснованными и несправедливыми ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, а также вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания, просит указанные судебные решения отменить, а уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить в связи с примирением сторон (в соответствии со ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ), либо приговор изменить и назначить осужденному наказание не связанное с реальным лишением свободы.

В обоснование автор жалоб, ссылаясь на нормы уголовного, уголовно-процессуального законов и разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», утверждает, что суд необоснованно отказал в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, сославшись на то, что состав инкриминированного ФИО1 преступления является двуобъектным, и не всем объектам преступного посягательства возмещен ущерб.

Защитник указывает, что ФИО1, впервые совершил преступление средней тяжести, примерился с единственной по делу потерпевшей ФИО16, загладил причиненный ей имущественный ущерб и моральный вред, принес свои извинения, в связи с чем им были выполнены все условия для освобождения от уголовной ответственности по ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, которые содержат исчерпывающий перечень таких оснований.

Нормы действующего уголовно-процессуального законодательства не содержат запретов на прекращение уголовного преследования по двуобъектным составам преступления, в том числе по ч. 2 ст. 349 УК РФ. Причинение по неосторожности смерти ФИО13 не свидетельствует об отрицательном отношении осужденного к охраняемым законам интересам общества и государства, а также намерении причинить вред обществу в дальнейшем.

В постановлении не указан способ, которым ФИО1 мог загладить (возместить) вред перед обществом в связи с нарушением правил обращения с оружием.

По мнению защитника, постановление и приговор содержат противоречия, поскольку обеспечение общественных интересов при нарушении правил обращения с оружием, по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 349 УК РФ, может быть достигнуто, в том числе, путем назначения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с обращением с оружием, чего не было сделано судом при назначении осужденному наказания.

Далее защитник обращает внимание, что Мелещенко вину признал полностью, в содеянном раскаялся, активно участвовал в раскрытии и расследовании преступления, материальный ущерб и моральный вред возместил потерпевшей в полном объеме, избрал особый порядок принятия судебного решения, ранее не судим и к уголовной ответственности не привлекался, более 15 лет проходит военную службу по контракту, имеет ведомственные награды (грамоты и поощрения), по военной службе характеризуется положительно, является ветераном боевых действий и участником специальной военной операции, неоднократно изъявлял желание и в настоящее время намерен принять участие в данной операции. Также защитник указывает, что семья ФИО1 находится в тяжелом материальном положении, поскольку на иждивении у осужденного находится неработающая супруга и двое малолетних детей, при этом он выплачивает жилищную ипотеку за квартиру, являющуюся единственным их жильем.

По мнению автора апелляционной жалобы, с учетом приведенных обстоятельств, назначенное ФИО1 наказание является чрезмерно суровым, поскольку лишит Вооруженные Силы РФ боевого кадрового офицера, а членов его семьи средств к существованию.

В заседании суда апелляционной инстанции защитник Ревякин, в обоснование доводов апелляционных жалоб, также указал, что осужденный имеет кредитные обязательства, является ветераном боевых действий, награжден медалью Суворова и ему присвоено воинское звание «подполковник», в обоснование чего соответственно представил кредитный договор от 26 мая 2014 г., удостоверение ветерана, сообщение из ФКУ «Единый расчетный центр» МО РФ от 26 января 2023 г.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель – <данные изъяты> Волков Д.А., считает постановление и приговор законными, обоснованными и справедливыми, просит оставить их без изменения, а апелляционную жалобу защитника Ревякина В.Н. – без удовлетворения.

Рассмотрев материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия приходит к выводу о том, что обжалуемые постановление об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, а также приговор в отношении ФИО1, постановленный гарнизонным военным судом в особом порядке принятия судебного решения, являются законными и обоснованными.

Как следует из материалов уголовного дела, обвиняемый ФИО1 по окончании предварительного следствия при выполнении требований ст. 217 УПК РФ воспользовался своим правом на рассмотрение дела в особом порядке судебного разбирательства, добровольно заявив соответствующее ходатайство после консультации с защитником.

Согласно протоколу судебного заседания в ходе судебного разбирательства в соответствии требованиями ст. 15 и 244 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, в условиях состязательного процесса создал необходимые условия для исполнения ими их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В судебном заседании судом выяснялись не только добровольность вышеуказанного волеизъявления ФИО1, но и его согласие с предъявленным обвинением в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 349 УК РФ.

В соответствии с требованиями ст. 314 – 316 УПК РФ судом были также проверены и иные обстоятельства, связанные с возможностью рассмотрения дела в особом порядке принятия судебного решения, в том числе мнения потерпевшей и государственного обвинителя, не возражавших против удовлетворения данного ходатайства подсудимого.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд, удостоверившись в обоснованности предъявленного ФИО1 обвинения, которое подтверждается собранными органами предварительного расследования доказательствами, учитывая согласие потерпевшей и государственного обвинителя с данным порядком принятия судебного решения, в соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ обоснованно постановил в отношении ФИО1 обвинительный приговор.

Квалификация содеянного ФИО1 по ч. 2 ст. 349 УК РФ является правильной, что не оспаривается осужденным и его защитником.

Оценивая доводы апелляционных жалоб защитника, связанные с возможностью прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 25 УПК РФ суд в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления средней тяжести, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Таким образом, уголовным и уголовно-процессуальным законами закреплено право, а не безусловная обязанность суда по прекращению уголовного дела в связи с примирением сторон. Даже при наличии всех необходимых условий, предусмотренных ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, суд не обязан принимать решение о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, в чем и заключается реализация на практике принципа индивидуализации уголовной ответственности лица за содеянное.

При принятии решения о невозможности прекращения уголовного дела суд руководствуется не только основаниями и условиями прекращения дела, но и учитывает фактические обстоятельства содеянного и общественную опасность совершенного преступления.

Для принятия судом решения о наличии оснований для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон может быть учтено посткриминальное поведение лица, привлекаемого к уголовной ответственности, а также возможность иным образом загладить причиненный преступлением вред, что разрешается судом с учетом конкретных обстоятельств дела.

Отказывая в удовлетворении ходатайств потерпевшей ФИО12 и подсудимого ФИО1 о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, суд первой инстанции правильно исходил из того, что преступление, в котором обвиняется ФИО1, относится к преступлениям с двуобъектным составом и не всем объектам преступного посягательства Мелещенко возмещен ущерб или заглажен причиненный вред.

Нарушение ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения правил обращения с оружием повлекло необратимую потерю военнослужащего ФИО14.

Таким образом, исходя из характера и фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления, принятие решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон не будет соответствовать целям и задачам правосудия.

При этом в материалах дела отсутствуют и стороной защиты не представлено сведений о принятии ФИО1 каких-либо мер, направленных на восстановление нарушенных в результате преступления законных интересов государства.

Принимая во внимание отсутствие сведений о заглаживании Мелещенко вреда, причиненного преступлением интересам государства в сфере военно-служебных отношений, ссылки защитника на возмещение потерпевшей имущественного ущерба и компенсацию морального вреда, причиненных преступлением, а также на смягчающие наказание обстоятельства, сами по себе не свидетельствовали о принятии осужденным достаточных мер по заглаживанию причиненного преступлением вреда и не являлись основанием для прекращения уголовного дела.

Учитывая изложенное, вывод суда об отсутствии оснований для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон следует признать верным, а обжалуемое постановление об отказе в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, законным и обоснованным.

Вопреки доводам апелляционной жалобы действующим уголовным и уголовно-процессуальным законодательством на суд не возложена обязанность разъяснения участникам процесса способа возмещения ущерба или заглаживания вреда, причиненного в результате преступного деяния.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным образом повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по настоящему делу судом не допущено.

Вопреки доводам автора апелляционной жалобы, наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 7, 43, 60, 62 УК РФ и ч. 7 ст. 316 УПК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о его личности, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

При этом, определяя вид и размер наказания, суд правильно привел в приговоре, признал и в должной мере учел в качестве смягчающих наказание обстоятельств, наличие у ФИО1 двоих малолетних детей, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненного в результате преступления, а также то, что он к уголовной ответственности привлекается впервые, ранее ни в чем предосудительном замечен не был, по военной службе характеризуется положительно, имеет ведомственные награды и поощрения, является участником специальной военной операции.

Кроме того, суд правомерно признал и надлежащим образом учел в качестве обстоятельства, отягчающего наказание – совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Учитывая фактические обстоятельства содеянного ФИО1, характер и степень общественной опасности совершенного им преступления и наступившие тяжкие последствия – смерть ФИО15, суд обоснованно не усмотрел оснований для применения к осужденному положений ст. 64, 73 УК РФ и пришел к правильному выводу о возможности достижения целей наказания и исправления ФИО1 только в условиях изоляции его от общества.

Учитывая наличие отягчающего наказания обстоятельства не вызывает сомнений в своей правильности и основанное на требованиях ч. 6 ст. 15 УК РФ мотивированное решение суда об отсутствии оснований для изменения ФИО1 категории преступления на менее тяжкую.

Таким образом, назначенное ФИО1 наказание, как по своему виду, так и по размеру, является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и его личности, принципам гуманизма и справедливости, закрепленным в уголовном законодательстве РФ, полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а потому оно, вопреки доводам стороны защиты, не может быть признано несправедливым вследствие его чрезмерной суровости.

Что же касается данных, характеризующих личность осужденного ФИО1, представленных стороной защиты в суд апелляционной инстанции, то с учетом вышеизложенного, а также размера назначенного ему наказания, близкого к минимальному, судебная коллегия приходит к убеждению, что даже с учетом названных сведений, отсутствуют фактические и правовые основания для изменения назначенного ФИО1 наказания.

Решение суда о виде исправительного учреждения, а также о порядке следования осужденного к месту отбывания наказания соответствует требованиям ст. 58 УК РФ и ст. 75.1 УИК РФ.

Таким образом, постановленный гарнизонным военным судом в особом порядке принятия судебного решения приговор в отношении ФИО1 является законным, обоснованным и справедливым, в связи с чем оснований для его отмены либо изменения путем смягчения назначенного наказания, о чем ставится вопрос в апелляционных жалобах защитника, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38920, 38928 и 38933 УПКРФ, судебная коллегия

постановила:

Постановление Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон и приговор этого же суда от 27 декабря 2022 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитника Ревякина В.Н. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Кассационный военный суд в порядке и сроки, предусмотренные гл. 471 УПК РФ.

В случае направления уголовного дела в Кассационный военный суд для рассмотрения в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом кассационной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий О.А. Черепов