Апелляционное определение № 22-2139/2026 от 27 мая 2026 г.

Судья Кобелева Н.В. Дело № 22-2139


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 28 мая 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Галяры В.В.,

судей Лоскутова С.М., Нагаевой С.А.,

при секретаре Пермяковой Т.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1 по апелляционным жалобам осужденного и адвоката Таборского К.Э. на приговор Лысьвенского городского суда Пермского края от 10 марта 2026 года, которым

ФИО1, дата рождения, уроженец ****, ранее судимый:

- 18 октября 2016 года Лысьвенским городским судом Пермского края по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ (с учетом постановления Соликамского городского суда Пермского края от 19 апреля 2019 года) к одному году девяти месяцам лишения свободы, постановлением Соликамского городского суда Пермского края от 3 июля 2017 года неотбытая часть наказания заменена на один год четырнадцать дней ограничения свободы;

- 14 февраля 2018 года Лысьвенским городским судом Пермского края по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ (пять преступлений), пп. «в», «г» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 161, ч. 1 ст. 158 УК РФ (с учетом постановления Соликамского городского суда Пермского края от 19 апреля 2019 года) с применением ч. 2 ст. 69, ст. 70 УК РФ к четырем годам четырем месяцам десяти дням лишения свободы;

- 13 марта 2018 года Лысьвенским городским судом Пермского края (с учетом апелляционного постановления Пермского краевого суда от 15 мая 2018 года, постановления Соликамского городского суда Пермского края от 19 апреля 2019 года) по п. «г» ч. 2 ст. 158, п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ с применением ч. 2 и ч. 5 ст. 69 УК РФ к пяти годам четырем месяцам десяти дням лишения свободы;

- 16 мая 2018 года Чусовским городским судом Пермского края (с учетом постановления Соликамского городского суда Пермского края от 19 апреля 2019 года) по ч. 1 ст. 161 УК РФ с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ к шести годам двум месяцам десяти дням лишения свободы, постановлением Соликамского городского суда Пермского края от 15 июня 2020 года неотбытая часть наказания заменена ограничением свободы на срок три года восемь месяцев двадцать два дня, наказание отбыто 14 марта 2024 года;

осужден по ч. 3 ст. 162 УК РФ к семи годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок один год с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности один раз в месяц являться в вышеуказанный специализированный государственный орган для регистрации; постановлено срок основного наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу, зачесть в срок наказания время содержания под стражей в период с 30 октября 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Лоскутова С.М., изложившего обстоятельства дела, выступление осужденного ФИО1 и адвоката Швалева И.М. по доводам жалоб, мнение прокурора Климовой И.В. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 осужден за разбой, совершенный с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище.

Обстоятельства преступления, в том числе время, место, способ его совершения, последствия подробно изложены в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Таборский К.Э., подробно анализируя материалы дела, указывая на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенные нарушения уголовно-процессуального закона, ставит вопрос об отмене приговора. Доводы адвоката сводятся к тому, что вина ФИО1 в совершении разбоя не доказана, версии стороны защиты надлежащим образом не проверены, приговор постановлен на недопустимых доказательствах, в частности на показаниях потерпевшего П., который является инвалидом детства, плохо видит и слышит, состоит на учете у психиатра, страдает психическим заболеванием, кодировался от алкоголя и по показаниям свидетеля З. ведет себя неадекватно. Обращает внимание, что у П. отсутствуют какие-либо повреждения, за медицинской помощью он не обращался, судебно-медицинская экспертиза не проводилась, что противоречит выводам суда о том, что ФИО1 применял к нему насилие, в том числе в виде ударов кулаками. Указывает, что версия осужденного ФИО1 о том, что он в сговор с С. на нападение на П. не вступал, ножницами и ножом ему не угрожал, вилкой не ударял, выбросить в окно угрозы не высказывал, имущество данного потерпевшего, в том числе цепочки с крестиком не похищал, а просто с ним беседовал без криминальных намерений, не опровергнута. Просит учесть, что на изъятом ноже и на окне рамы биологических следов ФИО1, как и вилки на месте преступления, не обнаружено. Также оспаривает незаконность проникновения в жилище потерпевшего и факт предварительного сговора между ФИО1 и С. на хищение, обращая внимание, что в комнату П. сначала зашел С., потерпевший ему в этом не препятствовал, а ФИО1 зашел позже, чтобы проконтролировать агрессивное поведение своего приятеля. Ранее они с П. не знакомы, о том, что в комнате К. имеются ножницы, а в комнате П. – ценные вещи, они не знали, вооружаться не планировали. Протокол освидетельствования П. считает недопустимым доказательством, поскольку освидетельствование проводилось без участия медицинского работника, в протоколе не указаны каким средством измерения были определены размеры ссадин. Обращает внимание, что суд вышел за рамки обвинения, а именно уточнил, что ФИО1 нанес два удара рукой, тогда как в обвинении указано было лишь о нанесении двух ударов (без конкретики). Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 считает приговор суда незаконным и необоснованным, указывая на свою невиновность, существенные нарушения уголовно-процессуального закона, нарушение его права на защиту. Обращает внимание, что судом необоснованно были отклонены его ходатайства о проведении экспертизы на предмет обнаружения его биологических следов на похищенных вещах, а также о вызове вахтера общежития, который мог бы подтвердить, что в общежитии он искал своего знакомого. Свидетель К. также показывал, что он провел у него какое-то время, расспрашивал про своего знакомого. Считает, что доказательства по делу сфальсифицированы, обстоятельства изложены не верно, а потерпевший П., который страдает психическим заболеванием и состоит на учете у психиатра его оговорил, в связи с чем его показаниям доверять нельзя. Обращает внимание, что из показаний потерпевшего не следовало, что ему угрожали ножницами, вместе с тем он был осужден за преступление, совершенное с применением ножниц в качестве оружия. Обращает внимание, что цепочку он не похищал, нашел ее в коридоре, о хищении этой цепочки П. изначально не говорил, по каким приметам ее опознал не сообщил, соответственно этот факт не доказан. Оспаривает стоимость похищенного, так как не все предметы были представлены эксперту. Указывает, что дело рассмотрено с обвинительным уклоном, показания свидетелей изложены в приговоре выборочно. Просит приговор суда отменить, его оправдать.

В возражениях государственный обвинитель Тенилина А.В., считая приговор суда законным и обоснованным, а назначенное ФИО1 наказание справедливым, просит судебное решение оставить без изменения, а апелляционные жалобы стороны защиты – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и поступивших возражений, судебная коллегия оснований для отмены или изменения приговора суда не находит.

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора при рассмотрении дела в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора.

Таких нарушений судом первой инстанции не допущено.

Обжалуемый приговор соответствует положениям ст. 297 УПК РФ и постановлен в соответствии с требованиями ст. ст. 302, 307 и 308 УПК РФ.

Осужденный ФИО1 в судебном заседании вину в совершении преступления не признал, утверждая, что никаких противоправных действий в отношении П. не совершал. Из его показаний следует, что в тот день он и С. в общежитии по ул. **** искали своего знакомого. В комнату П. зашли с этой же целью, он (ФИО1) с ним дружески пообщался, при этом ножницами, ножом и вилкой П. не угрожал, насилия к нему, за исключением одного удара в живот, не применял, вещи не похищал, серебряную цепочку нашел в коридоре. Полагает, что потерпевший П., свидетели обвинения и С. его оговорили.

Несмотря на занятую подсудимым позицию, судом первой инстанции сделан правильный вывод о виновности ФИО1 в инкриминируемом деянии, который подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон и подробно изложенных в приговоре, а именно:

- показаниями потерпевшего П., согласно которым 29 октября 2025 года С. и ФИО1 под предлогом того, что он громко слушал музыку, без его согласия, зашли к нему в комнату, где каждый из них нанес ему удар рукой по лицу, затем его избивал только ФИО1, он же заклеивал ему линзы очков, демонстрировал ножницы, угрожал ножом, тыкал вилкой в ногу, сорвал с шеи серебряную цепочку с крестиком, а также угрожал выбросить из окна с пятого этажа; С. в этот момент осматривал шкафы, складывал в пакет его вещи, в том числе мобильный телефон, роутер, сабвуфер, веб-камеру, одежду и другое; их действия очевидно для него были согласованными, за свою жизнь и здоровье он реально опасался; в какой-то момент он смог выбежать из комнаты и сообщить о случившемся соседям;

- показаниями законного представителя потерпевшего Ш., согласно которым ее сын П. инвалид детства по зрению и слуху; 29 октября 2025 года он пришел к ней на работу в испуганном и взволнованном состоянии, сообщил, что его ограбили в комнате общежития, где он проживает; сын адекватен, вменяем, не видит только одним глазом;

- показаниями С., согласно которым, когда они пришли в общежитие, ФИО1 сначала выбил ногой двери в комнату К., затем зашел в комнату П., где угрожал ему ножом и вилкой, говорил, что убьет, отрежет ухо, выбросит в окно, а также наносил удары кулаками; затем ФИО1 предложил ему забрать пакет с вещами, и они ушли;

- показаниями свидетеля К., согласно которым 29 октября 2025 года к нему в комнату, выбив ногой дверь, ворвался ФИО1, забрал ножницы и ушел в соседнюю комнату, где проживает П.;

- показаниями свидетеля З., согласно которым 29 октября 2025 года в дневное время она находилась в ванной комнате пятого этажа общежития по ул. ****, в этот момент мимо нее пробежал сосед П. и закрылся в туалете; через некоторое время он оттуда вышел, попросил вызвать сотрудников полиции, сообщил, что его ограбили;

- показаниями свидетеля М., согласно которым 29 октября 2025 года днем ФИО1 и С. куда-то ушли; когда вернулись через некоторое время, С. был в чужой олимпийке с рюкзаком, в котором находились сабвуфер, роутер и веб-камера, у ФИО1 был чужой мобильный телефон; на ее вопросы, С. сообщил, что они с ФИО1 ограбили квартиру на ул. ****, при этом ФИО1 глумился над потерпевшим, заклеивая ему линзы очков, угрожал ему ножом и вилкой, а С. собирал вещи;

- показаниями свидетеля Г., согласно которым 29 октября 2025 года к нему домой пришел С. с рюкзаком, в котором находились сабвуфер, роутер и веб-камера;

- показаниями свидетеля И., согласно которым 29 октября 2025 года ФИО1 принес домой цепочку, одел ее на дочь, рассказал, что он ограбил вместе С. в общежитии молодого человека, кроме цепочки похитили аппаратуру и телефон;

а также письменными доказательствами, исследованными в суде первой инстанции, в том числе протоколом осмотра места происшествия - комнаты по ул. **** в г. Лысьва Пермского края, в ходе которого зафиксирована обстановка на месте преступления, обнаружен нож и следы крови, принадлежащие ФИО1; протоколами очных ставок потерпевшего с ФИО1 и с С., в ходе которых П. обстоятельства совершения в отношении него преступления полностью подтвердил; протоколом освидетельствования потерпевшего П., в ходе которого у него обнаружена ссадина и гематомы на переносице слева в районе левого глаза, ссадина выше колена на правой ноге; протоколом обыска в жилище Г. и протоколом осмотра жилища М., в ходе которых были обнаружены и изъяты роутер, веб-камера, сабвуфер, мобильный телефон, похищенные ранее у П.; протоколом выемки у М. кейса с беспроводными наушниками; протоколом выемки серебряной цепочки у И.; протоколами изъятия и осмотра 29 октября 2025 года у С. олимпийки черного цвета; заключением эксперта о стоимости похищенного, в том числе цепочки из серебра стоимостью 560 рублей, крестика из серебра стоимостью 180 рублей; и другими доказательствами, приведенными в приговоре, которые суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Совокупность исследованных судом доказательств признана достаточной для постановления законного и обоснованного итогового судебного решения.

Нарушений уголовно-процессуального закона, свидетельствующих о неполноте и необъективности исследования обстоятельств дела, принципа состязательности сторон, либо нарушающих права осужденного, ни органами предварительного расследования, ни судом допущено не было. Несогласие осужденного с результатами рассмотрения заявленных ходатайств, в частности об отказе в назначении ряда экспертиз, вызове свидетелей и др. не может свидетельствовать о необеспечении судом состязательности сторон в процессе и обвинительном уклоне суда, поскольку все ходатайства судом были рассмотрены, по ним были приняты мотивированные решения.

Обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности допрошенных по делу лиц в оговоре осужденного, как и об искусственном создании доказательств по настоящему делу, вопреки доводам жалоб, судом не установлено.

Оглашение и исследование в судебном заседании содержания протоколов следственных действий и иных документов, положенных судом в основу приговора, проведено строго в соответствии с положениями ст. 285 УПК РФ.

Освидетельствование потерпевшего проведено следователем в целях обнаружения на его теле телесных повреждений, имеющих значение для уголовного дела, проведено на основании постановления следователя. При этом врача, либо другого специалиста следователь привлекает при необходимости. Поскольку специальных познаний для фиксации сразу после происшествия видимых телесных повреждений у потерпевшего П. не требовалось, его освидетельствование производилось с соблюдением ст. 179 УПК РФ, с фото-фиксацией, с согласия потерпевшего.

Не проведение по делу судебно-медицинской экспертизы, не является нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку ФИО1 обвинение в причинении телесных повреждений не предъявлялось. Согласно приговору суда насилие в отношении П. выразилось в виде побоев, что очевидно повлекло причинение им физической боли.

Каких-либо не устраненных судом существенных противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденного, судебная коллегия не усматривает.

Все обстоятельства, имеющие значение для дела, в том числе доводы защиты, приведенные в обоснование своей позиции по делу, были судом всесторонне исследованы и проанализированы, им в приговоре дана надлежащая оценка.

В том числе судом тщательно проверена и обоснованно отвергнута как несостоятельная со ссылкой на имеющиеся доказательства версия ФИО1, выдвинутая в судебном заседании по существу о его невиновности, об оговоре со стороны потерпевшего П., С., свидетелей М., И., с приведением мотивов принятого решения, не согласиться с которым у судебной коллегии нет оснований.

Аналогичные доводы апелляционной жалобы суд второй инстанции считает необоснованными, поскольку исследованные в судебном заседании доказательства в совокупности, их анализ, указывают на явную надуманность этой версии с целью избежать уголовной ответственности.

Вопреки доводам жалоб, оснований не доверять показаниям потерпевшего П. у суда первой инстанции не имелось, его показания в части обстоятельств нападения, в том числе хищения цепочки с крестиком были конкретны и последовательны, подтверждены им на очной ставке с осужденным, они согласуются с другими доказательствами, в том числе с показаниями С., который подтвердил, что к потерпевшему применялось насилие, высказывались угрозы убийством, демонстрировались в качестве оружия нож и вилка, показаниями свидетелей М., И. о тех же обстоятельствах совершения разбоя, с протоколом освидетельствования потерпевшего П., в ходе которого у него обнаружены ссадины и гематома, с протоколами обыска, выемок, осмотра, в ходе которых все похищенные у потерпевшего вещи были обнаружены и изъяты.

Несмотря на то, что П. состоит на учете у психиатра и нуждается в лечении, у суда не было оснований сомневаться в достоверности его показаний, поскольку каких-либо объективных данных, свидетельствующих о неадекватности его поведения, восприятия им объективной действительности или передачи информации в искаженном виде обнаружено не было.

Само по себе наличие у лица психического расстройства в качестве обстоятельства, исключающего возможность допроса этого лица в качестве свидетеля (потерпевшего), уголовно-процессуальный закон не рассматривает, а оценка показаний участников уголовного судопроизводства производится путем сопоставления данных показаний с другими, исследованными в судебном заседании доказательствами.

На основании п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ судом обоснованно оглашены показания С. с учетом заключения им контракта с МО РФ и нахождения на СВО. При этом из материалов уголовного дела следует, что в ходе предварительного расследования между С. и ФИО1 проводилась очная ставка, в ходе которой последний имел возможность оспорить показания указанного лица.

Оснований полагать, что со стороны сотрудников правоохранительных органов оказывалось давление на С., в результате чего он был вынужден себя и ФИО1 оговорить, у суда не имелось.

Размер ущерба, причиненный преступлением, определен судом верно, на основании показаний потерпевшего П., его законного представителя, письменных доказательств, в том числе заключения эксперта. Как следует из материалов уголовного дела, товароведческая экспертиза проводилась на основании представленных эксперту фотоизображений похищенных вещей, в том числе цепочки. Несмотря на то, что похищенный серебряный крестик не был изъят, его точный вес и проба были известны, что позволило эксперту установить его стоимость – 180 рублей. Экспертиза проведена экспертом, имеющим соответствующую квалификацию и стаж работы по специальности, сомневаться в компетентности и не доверять его выводам оснований у суда не имеется. В выводах эксперта отсутствуют противоречия, требующие устранения путем проведения повторной или дополнительной экспертиз, привлечения к участию в деле иных специалистов. Заключение эксперта оценено судом в совокупности с другими исследованными доказательствами, и им не противоречат.

Отсутствие на изъятом ноже и на рамах окна биологических следов ФИО1, как и необнаружение при осмотре места происшествия вилки, сами по себе эти обстоятельства не свидетельствуют о невиновности осужденного, поскольку обвинительный приговор постановлен на совокупности иных доказательств, достаточных для признания в действиях ФИО1 всех признаков инкриминированного ему преступления.

Доводы осужденного о том, что дело рассмотрено с обвинительным уклоном, показания потерпевшего и свидетелей изложены в приговоре выборочно, судебная коллегия также считает неубедительными, поскольку, как видно из материалов дела, дело расследовано органами следствия и рассмотрено судом в соответствии с требованиями УПК РФ полно, объективно и всесторонне. Полное содержание показаний допрошенных в суде лиц изложено в протоколе судебного заседания, в приговоре содержится их существо. Существенных противоречий в показаниях потерпевшего и свидетелей, на что ссылается осужденный, не усматривается.

Уточнение в обвинении какой именно частью тела ФИО1 нанес потерпевшему П. ряд ударов, вопреки доводам адвоката, не повлекло изменение фактических обстоятельств дела и правильность квалификации содеянного виновным по ч. 3 ст. 162 УК РФ. В частности, существо обвинения, предъявленного ФИО1, а также объект и предмет преступного посягательства не изменялись, соответственно, положение осужденного не было ухудшено, а его право на защиту не нарушено. Согласно ч. 2 ст. 252 УПК РФ и разъяснениям, содержащимся в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года N 55 «О судебном приговоре», в судебном разбирательстве допускается изменение обвинения, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Таким образом, все существенно значимые по делу обстоятельства судом первой инстанции учтены при вынесении приговора, мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной защиты в описательно-мотивировочной части приговора подробно изложены, а потому никаких законных оснований считать неверной оценку доказательств и выводов суда, судебная коллегия не усматривает. Оснований для переоценки исследованных судом доказательств, на чем фактически настаивает сторона защиты, судебная коллегия не находит.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к справедливому выводу о доказанности вины ФИО1 и дал верную юридическую оценку его действиям, квалифицировав их по ч. 3 ст. 162 УК РФ.

О наличии предварительного сговора, состоявшегося до выполнения объективной стороны преступления, свидетельствует то, что действия ФИО1 и соучастника носили совместный и явно согласованный характер. Слаженность их действий однозначно свидетельствует о наличии предварительной договоренности, распределении ролей и общем преступном умысле, направленном на достижение единого результата - завладение имуществом потерпевшего.

Также суд правильно указал о наличии в противоправных действиях ФИО1 квалифицирующего признака преступления применение предмета, используемого в качестве оружия, поскольку данное обстоятельство нашло подтверждение при рассмотрении дела в судебном заседании и подтверждается показаниями, как потерпевшего П. о наличии у нападавших ножниц, ножа и вилки, так и С., этот факт не отрицавшего.

Применение предметов, по своим конструктивным особенностям способных создать реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего, является, в соответствии с п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» основанием для квалификации действий ФИО1 по признаку применения предметов, используемых в качестве оружия. В соответствии с пп. 14, 14.1 того же постановления Пленума Верховного Суда РФ не имеет юридического значения, кто именно использовал предметы в качестве оружия, поскольку после их применения преступные действия были продолжены и достигнутым преступным результатом воспользовались оба соучастника.

Судом также правильно установлено, что в комнату потерпевшего П. ФИО1 и лицо, в отношении которого дело было выделено в отдельное производство, проникли без разрешения собственника и вопреки его воле, то есть незаконно, из комнаты похитили вещи, принадлежащие потерпевшему.

Таким образом, совершенное ФИО1 преступление судом квалифицировано правильно. Оснований для иной уголовно-правовой оценки содеянного им не имеется.

Наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60, 67, ч 2 ст. 68 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, наличия отягчающего (рецидив) и смягчающих наказание обстоятельств, всех обстоятельств дела и данных, характеризующих его личность, соразмерно содеянному.

Суд правильно не усмотрел возможности применения к осужденному ФИО1 положений ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ, посчитав, что более мягкое наказание не сможет обеспечить достижение целей наказания.

С учетом фактических обстоятельств совершения преступления, степени его общественной опасности, личности осужденного ФИО1, который отрицательно характеризуется, совершил особо тяжкое преступление в период установленного в отношении него административного надзора, что свидетельствует о необходимости осуществления за виновным дополнительного контроля после освобождения из мест лишения свободы, в связи с чем суд обоснованно назначил дополнительное наказание в виде ограничения свободы, установив ФИО1 запреты и ограничения, предусмотренные ст. 53 УК РФ.

Вид исправительного учреждения определен судом верно, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, как исправительная колония строгого режима.

Таким образом, приговор суда отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ, то есть является законным, обоснованным и справедливым, поэтому оснований для его отмены или изменения судебная коллегия не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Лысьвенского городского суда Пермского края от 10 марта 2026 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы стороны защиты – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи