Решение № 2-425/2018 2-425/2018 ~ М-253/2018 М-253/2018 от 24 мая 2018 г. по делу № 2-425/2018

2-425/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Нерюнгри 24 мая 2018 года

Нерюнгринский городской суд Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего судьи Ткачева В.Г., при секретаре Парфентьвеой А.Ю., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, действующей на основании доверенности, представителей ответчика ФИО3,, ФИО4, ФИО5, действующих на основании доверенностей, рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием видеоконференцсвязи гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Проектно-конструкторское бюро автоматизированных информационно-измерительных систем» о взыскании заработной платы и по встречному исковому заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Проектно-конструкторское бюро автоматизированных информационно-измерительных систем» к ФИО1 о взыскании излишне выплаченной заработной платы,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором указал, что работал в филиале ООО «КБ-АИС» по трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ с 20.09.2016г. <данные изъяты>, с 01.11.2016г. <данные изъяты>, с 17.11.2016г. - <данные изъяты>.22.11.2017г. был уволен с работы в связи с сокращением штата сотрудников организации. Полагает, что при увольнении ООО «КБ-АИС» произведен неполный расчет и неполная выплата всех причитающихся сумм заработной платы.Просил взыскать с ответчика все недоплаченные суммы заработной платы в связи с увольнением по сокращению штатов в общем размере 201 969,19 руб., в том числе задолженность по начислению отпускных за июнь-июль 2017г. - 10 470,95 руб.; задолженность по начислению отпускных за сентябрь 2017г. - 5 161,37 руб.; задолженность по компенсации за неиспользованный отпуск в размере 3 130,14 руб.; задолженность по окладу, северным надбавкам и районному коэффициенту за январь-март 2017г. - 23 472,86 руб.; задолженность по северным надбавкам за сентябрь-декабрь 2016г. - 6 551,43 руб.; задолженность за вредные условия работы в связи с увеличением оклада и северных надбавок - 1 341,05 руб.; задолженность по оплате выходного пособия - 9 023,52 руб.; задолженность по оплате больничного листа - 8 163,35 руб.; задолженность по оплате двух средних заработков после увольнения - 134 654,52 руб.; установить размер среднего заработка для оплаты пособия по безработице в сумме 5 327,07 руб.; взыскать компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

При рассмотрении гражданского дела истец неоднократно изменял основание иска, увеличивал и уменьшал размер исковых требований, и в окончательном виде просит суд взыскать с ответчика 129 048,45 руб., в том числе:задолженность по оплате выходного пособия, рассчитываемого за период с 23.11.2017г. по 22.12.2017г. - 8 537,54 руб., задолженность по оплате сохраняемого среднего заработка за первый месяц после увольнения за период с 23.12.2017 г. по 22.01.2018 г - 6 257,10 руб.; задолженность по оплате сохраняемого среднего заработка за второй месяц после увольнения за период с 23.01.2018 г. по 22.02.2018 г. - 9 594,22 руб.; задолженность по оплате пособия по безработице за период с 23.02.2018 г. по 22.03.2018 г. - 1 538,87 руб., задолженность по компенсации за неиспользованный отпуск за 8,7 к.д. - 1 006,29 руб.; задолженность по начислению отпускных за июнь-июль 2017 года - 2 801,05 руб.; задолженность по начислению отпускных за сентябрь 2017 года - 1 211,39 руб.; задолженность по компенсации неиспользованного отпуска за вредные условия труда - 15 062,74 руб.; задолженность по оплате за сверхурочную работу - 7 5374,70 руб., проценты за просрочку выплаты заработной платы - 7 664,55 руб. Также просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

При рассмотрении гражданского дела ООО «КБ-АИС» предъявило встречный иск к ФИО1, указав, что все предусмотренные законодательством выплаты ответчик в полном объеме получил в декабре 2017 года. У ФИО1 на момент увольнения претензий не было. После проведенного на основании заявления ФИО1 аудита личного дела была выявлена счетная ошибка в начислении северной надбавки, которая также произошла в связи с предоставлением работником недостоверных документов, в которых неверно была указана дата его приема на работу в должность водителя к ФИО15 - 01.03.2015 года, в то время, как фактической датой начала работы является 01.03.2016 года. В результате данной ошибки ФИО1 почти год начислялась лишняя процентная надбавка а работу в районах Крайнего Севера в размере 10%, и в общей сумме переплата составила 37 591,32 руб. Фактически при поступлении на работу истец имел 50 % надбавок. В связи с изложенным просит суд признать, что заработная плата была излишне выплачена работнику, в связи с неправомерными действиями работника; взыскать с ФИО1 сумму в размере 37 591,32 руб., излишне выплаченных работнику вследствие неправомерных действия работника и счетной ошибки.

В судебном заседании истец ФИО1 уточненные исковые требования подержал. Пояснил, что работодателю были предоставлены все справки о надбавках. Считает, что действиями работодателя были нарушены его права в части того, что он перерабатывал рабочее время с вредными условиями труда. В его должностные обязанности входило управление экскаватором, его обслуживание и текущий ремонт, сторонние организации производили ТО 1 ТО 2, местом работы истца был участок. Письменно закрепленных должностных обязанностей не имелось.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании иск поддержала, со встречным иском не согласна. Согласна с тем, что работодатель выплатил ФИО1 излишнюю заработную плату, так как применял надбавку за работу в РКС в большем размере, чем истец имел право. Однако, вина ФИО1 в такой переплате отсутствует, так как у работодателя имелись все необходимые документы для правильного исчисления указанной надбавки, в связи с чем основания для взыскания с него произведенной переплаты отсутствуют. Также настаивает на том, что работодателем неправильно определялся средний заработок и работодатель необоснованно при определении среднего заработка не учитывал надбавку за работу в РКС, которая фактически начислялась истцу.

Представители ответчика ФИО3, ФИО4, ФИО5 в судебном заседании с иском не согласились, встречное исковое заявление поддержали. Настаивают на том, что ФИО1 неправильно была исчислена заработная плата, так как ему выплачивалась надбавка за работу в РКС на 10% больше, чем они имел право. Данная ошибка была выявлена после увольнения ФИО1, в связи с чем произведен перерасчет и в дальнейшем при исчислении среднего заработка излишне выплаченная надбавка не учитывалась. Также пояснили, что надбавка за работу с вредными условиям труда в размере 4% была начислена ФИО1 уже после его увольнения по его заявлению, так как своими обращениями ФИО1 и его супруга парализовали деятельность организации.

Выслушав объяснения истца, представителей сторон, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Принимая во внимание характер возникших между сторонами спорных правоотношений, а также доводы, изложенные сторонами, суд считает необходимым первоначально разрешить требования, заявленные ООО «КБ-АИС» во встречном исковом заявлении.

Согласно трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ и приказу о приеме на работу № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был принят на работу в транспортный цех ООО «КБ-АИС» машинистом катка. При этом, пункт 4.1.3 трудового договора предусматривал, что ФИО1 предусматривается выплата надбавки к заработной плате за стаж работы в районах Крайнего Севера и приравненных к нему местностей в размере 43%.

В соответствии с приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 переведен водителем-экспедитором.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ООО «КБ-АИС» заключено дополнительное соглашение № к трудовому договору, по условиям которого ФИО1 переводится с должности водителя-экспедитора на должность машиниста экскаватора.

ДД.ММ.ГГГГ стороны подписали дополнительное соглашение № к трудовому договору, которым изменили размер должностного оклада и процент надбавки за работу в районах Крайнего Севера. Однако соглашением, подписанным в этот же день, стороны расторгли дополнительное соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору.

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «КБ-АИС» и ФИО1 заключено дополнительное соглашение № к трудовому договору, согласно которому в связи с предоставлением ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> ФИО1 справки, подтверждающий стаж, дающий право на получение очередных северных надбавок, а также заявления о перерасчете северных надбавок пункт 4.1.3 трудового договора изложен в новой редакции, а именно: процентная надбавка к заработной плате за стаж работы в районах Крайнего Севера и приравненных к нему местностям составляет 70%. Стороны предусмотрели, что соглашение действует с 17.11.2016 года.

При этом, приказом ООО «КБ-АИС» № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что надбавка в размере 70% подлежит применению с 17.11.2016 года, в связи с чем следует произвести перерасчет и доначисление заработной платы за период, прошедший с указанной даты.

ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с ФИО1 прекращен на основании пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с сокращением численности (штата).

После увольнения ФИО1 неоднократно обращался к бывшему работодателю с заявлениями, в которых указывал на неправильное исчисление ему заработной платы по различным основаниям.

ДД.ММ.ГГГГ в связи с поступившими заявлениями ФИО1 ООО «КБ-АИС» издан приказ № о проведении внутреннего аудита личного дела на корректность отражения в кадровом учете.

Согласно приказу ООО «КБ-АИС» от ДД.ММ.ГГГГ № по результатам проведения проверки по личному делу ФИО1 даны указания о внесении корректировок в кадровые данные учета, а также о проведении перерасчет заработной платы и выплат ФИО1, полагающихся в соответствии с действующим законодательством РФ за весь период его работы в ООО «КБ-АИС»; на основании проведенного бухгалтерского перерасчета сформировать и предоставить корректировочную отечность в ИФНС, ФСС, ПФР.

Письмом № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «КБ-АИС» сообщило ФИО1, что при детальном рассмотрении его личного дела была обнаружена ошибка в установлении должностным лицом отдела кадров процентной надбавки к заработной плате за работу в районах Крайнего Севера в период с 20.09.2016 года по 22.11.2017 года, в результате которой ФИО1 начислялась лишняя процентная надбавка к заработной плате в размере 10%. Переплата составила 37 591,32 руб.

В связи с этим ООО «КБ-АИС» во встречном иске просит суд взыскать с ФИО1 указанную переплату по процентной надбавке за работу в РКС.

В соответствии со статьей 315 Трудового кодекса Российской Федерации оплата труда в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях осуществляется с применением районных коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате.

Согласно статьей 317 Трудового кодекса Российской Федерации лицам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, выплачивается процентная надбавка к заработной плате за стаж работы в данных районах или местностях. Размер процентной надбавки к заработной плате и порядок ее выплаты устанавливаются в порядке, определяемом статьей 316 настоящего Кодекса для установления размера районного коэффициента и порядка его применения.

Во исполнение постановления Совета Министров РСФСР от 22.10.1990 г. N 458 Министерством труда РСФСР издан приказ от 22.11.1990 г. N 2 «Об утверждении Инструкции о порядке предоставления социальных гарантий и компенсаций лицам, работающим в районах Крайнего Севера и в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, в соответствии с действующими нормативными актами». Данная Инструкция продолжает применяться на территории Российской Федерации.

В соответствии с подпунктом "б" пункта 16 указанной Инструкции процентные надбавки за работу в Районах Крайнего Севера, за исключением районов, указанных в подпункте «а» пункта 16 Инструкции, начисляются на заработок в следующих размерах: 10% заработка по истечении первых шести месяцев работы с увеличением на 10% за каждые последующие шесть месяцев работы, а по достижении шестидесятипроцентной надбавки - 10% за каждый последующий год работы до достижения 80% заработка.

В местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, надбавки начисляются в следующем размере: 10% заработка по истечении первого года работы, с увеличением на 10% заработка за каждый последующий год работы до достижения 50% заработка, но не выше 200 рублей в месяц (подпункт «в» пункта 16 Инструкции).

Из содержания копии трудовой книжки ФИО1 следует, что он с 16.09.2002 года по 07.06.2011 года работал в <данные изъяты>», расположенном в <адрес>, который отнесен к местностях, приравненных к районам Крайнего Севера.

Таким образом, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 имел право на получение надбавки в размере 50%.

В дальнейшем ФИО1 работал в районах Крайнего Севера в следующие периоды: с 01.03.2016 года по 04.05.2016 года - у ИП ФИО8; с 28.06.2016 года по 25.08.2016 года - в <данные изъяты>».

Таким образом, по состоянию на 25.08.2016 года стаж работы ФИО1 в районах Крайнего Севера составлял 4 месяца и 1 день.

Следовательно, на момент заключения трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ с ООО «КБ-АИС» ФИО1 имел право на получение соответствующей надбавки к заработной плате в размере 50%.

Право же на получение надбавки в размере 60% возникло у ФИО1 только с 17.11.2016 года, а надбавки в размере 70% - через год работы, то есть с 17.11.2017 года.

Первоначально, с момента принятия ФИО1 на работу ООО «КБ-АИС» выплачивало ФИО1 надбавку за работу в районах Крайнего Севера в вышеуказанном размере, но 15.03.2017 года работодатель по заявлению работника произвел перерасчет заработной платы, установив, что надбавка в размере 70% должна применяться не с 17.11.2017 года, а с 17.11.2016 года, то есть на год раньше, чем это предусмотрено действующим законодательством.

При таких обстоятельствах, суд соглашается с доводами ООО «КБ-АИС» о том, что ФИО1 получал заработную плату в большем размере, чем это предусмотрено действующим законодательством в связи с неправильным исчислением работодателем надбавки за работу в районах Крайнего Севера.

При этом, ФИО1 и его представитель в судебном заседании также соглашались с тем, что ООО «КБ-АИС» неверно определил размер надбавки, в связи с чем ФИО1 получал заработную плату в большем размере, чем это предусмотрено действующим законодательством.

По своему правовому содержанию денежные средства, полученные ФИО1 в указанный период в связи с неправильным исчислением надбавки за работу в районах Крайнего Севера, являются излишне выплаченной работнику заработной платой в связи с неправильным применением трудового законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права.

Между тем, действующее трудовое законодательство исходит из недопустимости произвольного удержания с работника выплаченной ему заработной платы.

Так, в соответствии с частью 4 статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата, излишне выплаченная работнику (в том числе при неправильном применении трудового законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права), не может быть с него взыскана, за исключением случаев: счетной ошибки; если органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров признана вина работника в невыполнении норм труда (часть третья статьи 155 настоящего Кодекса) или простое (часть третья статьи 157 настоящего Кодекса); если заработная плата была излишне выплачена работнику в связи с его неправомерными действиями, установленными судом.

Пункт 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации также предусматривает, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

При этом, суд не соглашается с доводами истца по встречному иску о наличии оснований для удержаний из заработной платы ФИО1

В частности, в рассматриваемой ситуации отсутствуют основания полагать, что излишняя выплата произошла в результате счетной ошибки, то есть в результате ошибки, допущенной при проведении арифметических подсчетов.

Из материалов дела с достаточной определенностью следует, что неправильное определение размера заработной платы было вызвано не ошибками в арифметических расчетах, а неверным определением наличия или отсутствия у работника права на получение соответствующей компенсационной выплаты (спор о праве). Между тем, неверное определение работодателем наличия у работника права на получение соответствующей выплаты, само по себе, не может являться основанием для осуществления удержания выплаченной работнику заработной платы.

Доводы ООО «КБ-АИС» о том, что переплата возникла в результате неправомерных действий работника также не подтверждаются материалами гражданского дела, так как основным документом, подтверждающим наличие оснований для начисления работнику процентных надбавок за работу в районах Крайнего Севера, является трудовая книжка работника, содержащая сведения о периодах и местах работы.

Так, согласно пункту 33 Инструкции о порядке предоставления социальных гарантий и компенсаций лицам, работающим в районах Крайнего Севера и в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, продолжительность стажа работы, дающего право на получение надбавок к заработной плате, устанавливается администрацией предприятия в соответствии с записями в трудовых книжках и в ряде случаев на основании надлежаще оформленных справок военных комиссариатов, воинских частей и предприятий.

Трудовая книжка ФИО1 со всеми записями о работе, необходимыми для правильного определения стажа работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, находилась в распоряжении ООО «КБ-АИС».

Следовательно, предоставление работником каких-либо справок о размере надбавок, которые не соответствуют записям в трудовой книжке работника, само по себе не является основанием для выплаты работнику надбавок в том размере, как это указано в предоставленной справке, а не в трудовой книжке.

При этом, в случае наличия сомнений в правильности записей в трудовой книжке работодатель не был лишен возможности в установленном порядке таки сомнения устранить.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что заработная плата, излишне выплаченная ФИО1 в связи с неправильным определением работодателем размера надбавки за работу в РКС, не может быть взыскана с работника, а, следовательно, в удовлетворении встречного иска следует отказать.

В то же время, требования ФИО1 к ООО «КБ-АИС» о взыскании заработной платы также не подлежат удовлетворению в связи со следующим.

Так, из имеющихся в материалах гражданского дела расчетов представителя истца от 24.05.2018 года следует, что несогласие истца с размером выплаченного ответчиком выходного пособия, а также сохраняемого среднего заработка за первый и второй месяц после увольнения обусловлено тем, что ответчиком неправильно был определен среднедневной заработок за 12 месяцев работы, предшествующих месяцу увольнения.

В соответствии со статьей 318 Трудового кодекса Российской Федерации работнику, увольняемому из организации, расположенной в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 настоящего Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса), выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка, за ним также сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, но не свыше трех месяцев со дня увольнения (с зачетом выходного пособия) (часть 1). В исключительных случаях средний месячный заработок сохраняется за указанным работником в течение четвертого, пятого и шестого месяцев со дня увольнения по решению органа службы занятости населения при условии, если в месячный срок после увольнения работник обратился в этот орган и не был им трудоустроен (часть 2).

Согласно части 1 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

При этом, в силу части 2 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

Таким образом, для определения размера средней заработной платы, в том числе и для целей выплаты выходного пособия и сохраненного среднего месячного заработка при увольнении по сокращению, учитываются только те выплаты, которые предусмотрены системой оплаты труда.

Из материалов гражданского дела следует, что после увольнения истца с работы ДД.ММ.ГГГГ ООО «КБ-АИС» был вынесен приказ №, на основании которого ФИО1 произведена доплата в размере 4% тарифной ставки (оклада) за работу с вредными условиями труда за весь период работы <данные изъяты>.

В отзывах на исковое заявление и в своих устных объяснениях представители ответчика указывали на то, что специальная проверка условий труда на рабочем месте ФИО1 не производилась и его работа не была в установленном законом порядке признана вредной. Выплата надбавки в размере 4% была произведена ответчиком не в связи с тем, что у ФИО1 действительно имелись вредные условия труда, а для урегулирования продолжающегося конфликта между бывшим работником и работодателем.

При этом, суд приходит к выводу о том, что у ФИО1 действительно не имелось оснований для получения льгот, предусмотренных в отношении работников, занятых на вредных и опасных условиях труда.

Так, статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации исходит из того, что размеры, порядок и условия предоставления гарантий и компенсаций работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, устанавливаются в порядке, предусмотренном статьями 92, 117 и 147 настоящего Кодекса (часть 2). В случае обеспечения на рабочих местах безопасных условий труда, подтвержденных результатами специальной оценки условий труда или заключением государственной экспертизы условий труда, гарантии и компенсации работникам не устанавливаются (часть 4).

В соответствии со статьей 147 Трудового кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 28.12.2013 N 421-ФЗ оплата труда работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, устанавливается в повышенном размере. Минимальный размер повышения оплаты труда работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, составляет 4 процента тарифной ставки (оклада), установленной для различных видов работ с нормальными условиями труда.

При этом, вопрос о том, относятся ли условия труда работников к вредным и (или) опасным может быть разрешен только в результате специальной оценки условий труда, под которой понимается единый комплекс последовательно осуществляемых мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса и оценке уровня их воздействия на работника с учетом отклонения их фактических значений от установленных уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти нормативов (гигиенических нормативов) условий труда и применения средств индивидуальной и коллективной защиты работников (статья 3 Федерального закона от 28.12.2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда»). По результатам проведения специальной оценки условий труда устанавливаются классы (подклассы) условий труда на рабочих местах.

На момент заключения между ООО «КБ-АИС» с ФИО1 трудового договора и в период его действия действовали правила о специальной оценке условий труда.

До введения в действие Федеральным законом от 28.12.2013 N 421-ФЗ правил о специальной оценке условий труда на территории Российской Федерации действовал механизм аттестации рабочих мест, целью которого также являлось выявление вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса.

Согласно материалам гражданского дела ООО «КБ-АИС» не проводилась оценка специальных условий труда на рабочем месте ФИО1 в качестве машиниста экскаватора. Не проводилась также ответчиком и аттестация данного рабочего места.

Таким образом, сведения о том, что рабочее место ФИО1 подвергается воздействию вредных и (или) опасных условий труда, полученные в установленном законом порядке, отсутствуют, в связи с чем оснований для предоставления ФИО1 в период работы у ответчика гарантий, предусмотренных статьями 92, 117 и 147 Трудового кодекса Российской Федерации, не имеется.

Суд также считает необходимым отметить, что согласно ранее действовавшему правовому регулированию льготы, связанные с вредными и опасными условиями труда, предоставлялись только тем лицам, которые выполняли работы, включенные в Список производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день, утвержденный постановлением Государственного комитета Совета Министров СССР по вопросам труда и заработной платы (Госкомтруд СССР) и Президиума Всесоюзного Центрального Совета Профессиональных Союзов (Президиум ВЦСПС) от 25 октября 1974 г. N 298/П-22 (далее - Список).

При этом, пункт 22 раздела XXV «Строительно-монтажные и ремонтно-строительные работы» указанного Списка предусматривал, что право на дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день имели не все машинисты экскаватора, а только те, которые были заняты обслуживанием экскаватора.

Из содержания Типовой инструкции по охране труда для машиниста экскаватора, утвержденной 09.09.2000 заместителем Министра путей сообщения Российской Федерации, а также Профессионального стандарта машиниста экскаватора, утвержденного приказом Минтрудсоцзащиты РФ от 21.11.2014 года № 931н, следует, что в круг обязанностей машиниста экскаватора могут включаться две различные группы обязанностей, в том числе, связанные с управлением экскаватором, а также с его обслуживание.

Между тем, из представленных ответчиком материалов следует, что обслуживание экскаватора, на котором осуществлял свою трудовую деятельность ФИО1, производилось на условиях аутсорсинга сторонней специализированной организацией - ООО «Сумитек Интернейшнл».

При таких обстоятельствах, основания полагать, что работа ФИО1 была связана с вредными условиями труда, отсутствуют, в связи с чем, доводы истца в этой части не могут быть признаны обоснованными.

Суд также не соглашается с доводами истца о том, что при расчете среднего заработка ответчиком необоснованно не приняты в расчет фактически произведенные выплаты надбавки за работу в районах Крайнего Севера.

Так, при разрешении требований встречного искового заявления судом установлено и ФИО1 не оспаривалось, что в период с 17.11.2016 года по 22.11.2017 года в связи с неправильным применением норм трудового права работодатель выплачивал работнику заработную плату в повышенном размере. В дальнейшем работодатель выявил допущенную ошибку в начислении и произвел соответствующий перерасчет начислений.

При этом, несмотря на то, что произведенная переплата не может быть взыскана с работника, по своему содержанию такая переплата является неосновательным обогащением, так как работник получил ее, не имея на то соответствующего права.

В то же время, разрешая спор по существу, суд своим решением не должен увеличивать размер неосновательного обогащения работника, основываясь лишь на том, что работодателем первоначально неверно была начислена заработная плата. Следовательно, начисленная заработная плата, на получение которой работник не имел соответствующего права, не должна учитываться в среднем заработке при расчете выплат, полагающихся работнику в дальнейшем. В противном случае, в рассматриваемой ситуации решением суда будут нарушены права работодателя, а не восстановлены и защищены права работника, уже получившего заработную плату в большем размере, чем он имел на это право.

В части доводов истца и его представителя о неверном исчислении среднемесячной заработной платы для оплаты пособия по безработицы суд считает необходимым указать, что сторона истца основывает свои требования на неправильном толковании норм материального права.

Так, истец и его представитель считают, что расчет работодателя противоречит пункту 7 Порядка исчисления среднего заработка для определения размера пособия по безработице и стипендии, выплачиваемой гражданам в период профессиональной подготовки, переподготовки и повышения квалификации по направлению органов службы занятости, утвержденного постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 12 августа 2003 г. N 62 (далее - Порядок).

Между тем, в соответствии с пунктом 1 Порядка данный нормативно-правовой акт определяет правила исчисления средней заработной платы (среднего заработка) для случаев определения ее размера, предусмотренных Законом Российской Федерации «О занятости населения в Российской Федерации», а именно: для определения размера пособия по безработице, в том числе в период временной нетрудоспособности безработного и в период участия безработного в общественных работах; для определения размера стипендии в период профессиональной подготовки, повышения квалификации, переподготовки по направлению органов службы занятости, в том числе в период временной нетрудоспособности.

Однако, выплаты, на которые истец указывает в своем исковом заявлении ООО «КБ-АИС» осуществляет не в рамках Закона Российской Федерации «О занятости населения в Российской Федерации», а в соответствии со статьей 318 Трудового кодекса Российской Федерации, часть третья которой предусматривает, что выплата выходного пособия в размере среднего месячного заработка и сохраняемого среднего месячного заработка, предусмотренных частями первой и второй настоящей статьи, производится работодателем по прежнему месту работы за счет средств этого работодателя

Следовательно, вопреки доводам стороны истца, в рассматриваемой ситуации при исчисления среднего заработка подлежит применению общий порядок определения среднего заработка, закрепленный в части 1 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации, а не специальный, предусмотренный вышеуказанным Порядком.

Разрешая требования ФИО1 о взыскании с ответчика задолженности по начислению отпускных за июнь-июль 2017 года и за сентябрь 2017 года, суд соглашается с доводами ООО «КБ-АИС» о том, что расчет истца не соответствуют пункту 10 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. N 922, который предусматривает, что средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчетный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3). В случае если один или несколько месяцев расчетного периода отработаны не полностью или из него исключалось время в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний дневной заработок исчисляется путем деления суммы фактически начисленной заработной платы за расчетный период на сумму среднемесячного числа календарных дней (29,3), умноженного на количество полных календарных месяцев, и количества календарных дней в неполных календарных месяцах. Количество календарных дней в неполном календарном месяце рассчитывается путем деления среднемесячного числа календарных дней (29,3) на количество календарных дней этого месяца и умножения на количество календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце.

Между тем, в своих расчетах истец применяет количество рабочих дней, а не календарных, тем самым «утяжеляя» размер среднедневной заработной платы, применяемой для исчисления размера отпускных.

Требования ФИО1 о взыскании задолженности по компенсации неиспользованного отпуска за вредные условия труда, задолженности по оплате за сверхурочную работу основаны на том, что, по мнению истца, его работа была связана с вредными условиями труда.

Между тем, при рассмотрении дела судом установлено, что специальная оценка условий труда в отношении рабочего места ФИО1 не производилась, классы (подклассы) степени вредности и (или) опасности не определялись, а, следовательно, основания для применения норм, закрепленных в статьях 92 и 117 Трудового кодекса Российской Федерации, отсутствуют и в удовлетворении данных требований следует отказать.

Принимая во внимание, что при рассмотрении гражданского дела доводы истца о неправильном исчислении ответчиком заработной платы не нашли своего подтверждения и в удовлетворении данных требований судом отказано, основания для удовлетворения производных требований о взыскании процентов за просрочку выплаты заработной платы и компенсации морального вреда также отсутствуют.

В связи с этим в удовлетворении иска ФИО1 следует отказать в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199, 233-235 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Проектно-конструкторское бюро автоматизированных информационно-измерительных систем» о взыскании заработной платы отказать.

В удовлетворении встречного искового заявления Общества с ограниченной ответственностью «Проектно-конструкторское бюро автоматизированных информационно-измерительных систем» к ФИО1 о взыскании излишне выплаченной заработной платы отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Верховный суд Республики Саха (Якутия) в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Нерюнгринский городской суд Республики Саха (Якутия).

Судья В.Г. Ткачев

Решение в окончательной форме изготовлено 29 мая 2018 года