Апелляционное постановление № 22-693/2024 от 22 мая 2024 г.

судья (...)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Петрозаводск 23 мая 2024 года

Верховный Суд Республики Карелия

в составе председательствующего судьи Маненок Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Савченко А.В.,

с участием прокурора Кутилова К.А.,

осужденной ФИО1,

защитника – адвоката Парфенчикова А.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Сегежского района Республики Карелия Кучина Д.А., апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и ее защитника – адвоката Пулькиной С.Г. на приговор Сегежского городского суда Республики Карелия от 1 марта 2024 года, которым

ФИО1, (...), ранее не судимая,

осуждена:

- по ч.1 ст.285 УК РФ (по преступлению в период с 23.12.2019 года по 15.03.2021 года) к лишению свободы на срок 2 года,

- по ч.2 ст.292 УК РФ (по преступлению в период с 23.12.2019 года по 15.03.2021 года) к лишению свободы на срок 2 года, с лишением права занимать руководящие должности в органах государственной власти и органах местного самоуправления сроком на 2 года,

- по ч.1 ст.285УК РФ (по преступлению в период с 15.01.2020 года по 31.08.2021 года) к лишению свободы на срок 2 года,

- по ч.2 ст.292 УК РФ (по преступлению в период с 15.01.2020 года по 31.08.2021 года) к лишению свободы на срок 2 года, с лишением права занимать руководящие должности в органах государственной власти и органах местного самоуправления сроком на 2 года.

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 4 года с лишением права занимать руководящие должности в органах государственной власти и органах местного самоуправления сроком на 3 года.

Срок отбывания дополнительного наказания в виде лишения права занимать руководящие должности в органах государственной власти и органах местного самоуправления, исчислен с момента вступления приговора суда в законную силу.

Назначенное наказание в виде 4 лет лишения свободы на основании ст.73 УК РФ определено считать условным с испытательным сроком 4 года. В соответствии с ч.5 ст.73 УК РФ на ФИО1 возложены обязанности: в период условного осуждения не менять постоянного места жительства без уведомления государственного специализированного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за его поведением, с установленной этим органом периодичностью, в случае изменения места жительства уведомлять уголовно-исполнительную инспекцию в течение 10 дней.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск (...) удовлетворен.

Взыскано с ФИО1 в пользу Министерства образования и спорта Республики Карелия в возмещение материального ущерба, причиненного преступлением 483076 рублей 99 копеек.

Во исполнение приговора, в счет возмещения материального ущерба, обращено взыскание на арестованное имущество, принадлежащие ФИО1:

(...)

(...)

(...)

(...)

Приговором решен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав выступления прокурора Кутилова К.А., поддержавшего доводы, изложенные в апелляционном представлении и возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, осужденной ФИО1 и ее защитника - адвоката Парфенчикова А.О., поддержавших доводы апелляционных жалоб и возражавших против удовлетворения апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2, являясь директором ГАПОУ РК «(...)», приговором суда признана виновной:

- в злоупотреблении должностными полномочиями, действуя из корыстной и иной личной заинтересованности, используя свои служебные полномочия директора колледжа, вопреки интересам службы, а также в служебном подлоге, в период с 23.12.2019 года по 15.03.2021 года, выразившиеся в фиктивном трудоустройстве (...) на период отсутствия основного работника на должность юрисконсульта отдела правового обеспечения управления имуществом и закупками в ГАПОУ РК «(...)», в последующем на должность заведующего по учебно-воспитательной работе в ОСП ГАПОУ РК «(...)», а также внесении в официальные документы заведомо ложных сведений, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организации, охраняемых законом интересов общества и государства;

- в злоупотреблении должностными полномочиями, действуя из корыстной и иной личной заинтересованности, используя свои служебные полномочия директора колледжа вопреки интересам службы, а также в служебном подлоге, в период с 15.01.2020 года по 31.08.2021 года, выразившиеся в фиктивном трудоустройстве (...). на постоянную работу по совместительству на должность заведующего по учебно-воспитательной работе в ОСП ГАПОУ РК «(...)», а также внесении в официальные документы заведомо ложных сведений, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, организации, охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступления совершены на территории г.Сегежа Республики Карелия при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденная ФИО1 виновной себя в совершении инкриминируемых ей преступлениях не признала.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Сегежского района Кучин Д.А. выражает несогласие с постановленным приговором. Указывает, что в качестве дополнительного наказания, как за каждое из двух преступлений, предусмотренных ч.2 ст.292 УК РФ, так и на основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, судом ФИО1 назначено дополнительное наказание - лишение права занимать руководящие должности в органах государственной власти и местного самоуправления. Однако, в силу п.9 постановления Пленума Верховного суда РФ от 22.12.2015 года «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», при назначении наказания в виде лишения права занимать определенные должности суд в приговоре не указал определенный конкретными признаками круг должностей, на который распространяется запрещение. Таким образом, при назначении дополнительного наказания ФИО3 допущено неправильное применение уголовного закона. Просит приговор изменить, за каждое из двух преступлений, предусмотренных ч.2 ст.292 УК РФ, в качестве дополнительного наказания назначить лишение права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций на государственной службе и органах местного самоуправления сроком на 2 года, а также на основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначить в качестве дополнительного наказания лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций на государственной службе и органах местного самоуправления сроком на 3 года.

В апелляционной жалобе адвокат Пулькина С.Г. в интересах осужденной ФИО1 выражает несогласие с постановленным приговором. Пишет, что судом нарушено право подсудимой на защиту, поскольку после удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора и, вернувшись оттуда, суд сообщил о возобновлении судебного следствия по причине отсутствия государственного обвинителя по уважительной причине в момент выступления ФИО3 с последним словом, и, предоставив подсудимой возможность выступить с последним словом, вновь удалился в совещательную комнату, не обсудив в нарушение требований ст. 294 УПК РФ вопрос о возможности окончания возобновленного судебного следствия, не провел судебные прения сторон. По мнению автора, подсудимая, а также ее защитник были лишены возможности изложить свою позицию в прениях после возобновленного судебного следствия, а государственный обвинитель изложить свои предложения по квалификации деяний и наказанию.

Считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактически обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, так как они не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, суд не учел обстоятельства, указанные стороной защиты, которые могли существенно повлиять на выводы суда. В приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

Обращает внимание на то, что, посчитав доказанным, что имеет место совокупность преступлений по ч.1 ст.285 и ч.2 ст.292 УК РФ, суд одинаково описал события по каждому составу указанных преступлений, деяния инкриминированы в одно и то же время, с приведением по сути одних и тех же действий, а также установил, что действия ФИО3 по совершению служебного подлога, повлекли те же самые последствия, что и ее действия по злоупотреблению служебным положением, тогда как каждое из деяний имеет самостоятельные последствия, одно из которых выступает криминообразующим признаком злоупотребления служебными полномочиями и подлежит установлению в обязательном порядке для установления в действиях состава преступления, а второе - квалифицирующим признаком служебного подлога по части второй, который означает, что эти последствия наступают не во всех случаях, а только в отдельных, и только существенные, которые наступили реально.

Полагает, что вывод о причинении существенного вреда в результате злоупотребления Василюк служебными полномочиями и служебного подлога, что были существенно нарушены в каждом случае права и законные интересы ГАПОУ «(...)», выразившиеся в подрыве авторитета должности руководителя государственного учреждения, дискредитирована деятельность ГАПОУ «(...)» и его должностных лиц, а также существенно нарушены права и законные интересы граждан в лице начальника правового отдела Учреждения (...)., а также в лице психолога и по совместительству заведующего по учебно-воспитательной работе Учреждения (...)., которые работали в условиях повышенной служебной нагрузки, так как выполняли обязанности в полном объеме по своим должностям, а получали вознаграждение за труд в размере 50% от фактически выполненных обязанностей, противоречит исследованным в ходе рассмотрения дела доказательствам, поскольку обвинением не были представлены доказательства того, что авторитет руководителя ГАПОУ «(...)» подорвался настолько существенно, что на эту должность до сих пор не могут найти кандидата. Кроме того, не были опровергнуты доводы подсудимой и защиты о том, что деятельность ГАПОУ «(...)» и его должностных лиц не только не дискредитирована, а наоборот, престиж учебного заведения повышен в результате деятельности его должностных лиц. Отмечает, что вывод о существенном нарушении прав (...) не подтвержден и самим (...)., который пояснил, что он совмещал свою работу с работой за отсутствующего юрисконсульта, получал доплату 50%, больше по закону нельзя. Также ему начислялись и выплачивались доплаты за интенсивность, напряженность и качество работы, поэтому у него претензий к работодателю нет. Были исследованы приказы о начислении (...) доплат от 80 до 130% оклада, и их выплате. Судом не принято во внимание, что в соответствии с постановлением Министерства труда и социального развития РФ № 41 от 30.06.2003 года для педагогических работников продолжительность работы по совместительству не может превышать половины месячной нормы рабочего времени по основной работе. Вывод суда о существенном нарушении прав (...) также противоречит установленным судом доказательствам, а именно пояснениям самой (...)

Также, по мнению защитника, не нашел подтверждения в ходе рассмотрения дела признак причинения существенного нарушения законных интересов государства в лице (...) Республики Карелия, а также не доказано, что действиями Василюк существенно нарушены охраняемые законом интересы общества, и пострадал авторитет образовательного учреждения Республики Карелия и деятельности его должностных лиц. При этом судом не учтено, что денежные средства уже были распределены из бюджета на деятельность ГАПОУ «(...)», достоверно доказано, что денежные средства были потрачены на выплату заработной платы, а не на личные нужды ФИО3, а (...) не фиктивно трудоустроенные лица, а реально принятые на работу по внешнему совместительству на 0,5 ставки, хотя и выполнявшие не совсем те трудовые обязанности, которые предусмотрены штатной должностью.

Автор полагает, что исходя из предоставленной стороной защиты информации о сумме денежных средств, выделенных (...) на учебные заведения Карелии на «Развитие образовательных программ среднего профессионального образования» составляющей (...) рублей, не может считаться существенным материальный ущерб в размере (...) рублей, который в процентном соотношении с суммой средств, выделенных на образовательные учреждения, составляет 0,0000063%. Обращает внимание на оглашенные в суде показания (...) который указал, что ущерба действиями ФИО3 (...) не причинено, и урон авторитету не нанесен, однако эта часть его показаний не вошла в приговор. Усматривая существенные нарушения охраняемым законом интересам организациям, общества и государства, суд абсолютно абстрактно определил последствия вреда, как «подрыв авторитета» ГАПОУ «(...)», Министерства образования и спорта, и общества и государства в целом, при этом не привел данные, подтверждающие наличие этих последствий, а также констатировал в приговоре их доказанность без надлежащего обоснования и приведения соответствующих доказательств.

Указывает, что корыстный мотив ФИО1 мотивирован судом исключительно длительными дружескими отношениями, сложившимися с начальником отдела профессионального образования Министерства образования (...) по просьбе которой ФИО3 трудоустроила (...) и которой она, в силу сложившихся отношений, не могла отказать в просьбе, а также длительными дружескими отношениями с (...) которая ранее занимала должность начальника отдела в (...). При этом, предъявленное обвинение, а также суждения суда не содержат конкретных данных о том, что ФИО3 получила какую-либо выгоду как физическое лицо, что ей оказана взаимная услуга, она получила поддержку от (...) в решении какого-либо вопроса, а также получила какую-либо имущественную выгоду. Вывод суда о наличии у ФИО3 длительных и именно дружеских отношений с (...) в ходе рассмотрения дела подтвержден не был, соответственно, вывод суда о наличии дружеских отношений основан только на предположениях, и не подтвержден допустимыми доказательствами.

Считает, что предоставленными суду доказательствами подтверждено, что (...). не фиктивно трудоустроенные лица. ФИО4 фактически работала полный рабочий день в помещении (...) (...), выполняла все поручения начальника отдела (...) то есть работала в интересах данной организации. Министерство ей оплату не производило. Выплата заработной платы (...) осуществлялась из денежных средств, выделенных на эти цели Министерством образования, соответственно, для потерпевшего не является ущербом, так как (...) свою работу выполняла в интересах потерпевшего - (...) с ведома и по поручениям начальника отдела профессионального образования (...) что достоверно подтверждено в ходе рассмотрения дела и подтверждено самой (...) Полагает, что выполнение работником работы, не обусловленной трудовым договором, которая была оплачена, не образует состава преступления, а влечет для руководителя лишь дисциплинарную ответственность за нарушение трудового законодательства.

Автор считает, что показания свидетелей (...), в части того, что они не видели на работе (...) не могут быть приняты во внимание и не являются доказательством фиктивного трудоустройства этих лиц, поскольку они сами в период времени с 18.03.2020 года по май 2021 года из-за Ковид-19 не присутствовали на рабочих местах, а вели свою деятельность удаленно. Анализ стенограмм телефонных переговоров между ФИО3, (...) и другими, позволяет сделать только вывод о том, что указанные лица обсуждали по телефону позицию, которую необходимо занять по существу вопросов со стороны прокуратуры при проведении проверки соблюдения трудового законодательства, но не подтверждает фиктивности трудоустройства (...), а также избрание оправдательной позиции.

Защитник полагает, что приговор в отношении ФИО1 является несправедливым, поскольку судом назначено самое суровое наказание из предусмотренных санкциями указанных статей - в виде лишения свободы, то есть наказание, не соответствующее тяжести преступления, отнесенного к категории средней тяжести и личности осужденной, которая не судима, характеризуется исключительно положительно. Кроме того, обосновав невозможность назначения ФИО1 наказания в виде принудительных работ, суд не обосновал невозможность назначения ФИО1 наказания в виде штрафа, который предусмотрен санкциями статей, хотя ФИО1 имеет постоянное место работы, имеет постоянный доход в виде заработной платы, составляющей не менее 50000 рублей в месяц. Также считает, что гражданский иск потерпевшего судом удовлетворен необоснованно, поскольку лица, получившие денежные средства, достоверно установлены и потерпевший вправе обратиться в суд с иском в порядке гражданского судопроизводства.

Просит приговор суда отменить, уголовное дело прекратить на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, либо отменить и направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей. Меру пресечения в виде подписки о невыезде – отменить, снять арест с имущества ФИО3, наложенный в ходе предварительного расследования.

В апелляционной жалобе, а также дополнениях к ней осужденная ФИО1 выразила несогласие с постановленным приговором. По мнению осужденной, суд не принял во внимание приведенные документальные доказательства трудовой деятельности (...) в «(...)». Кроме того, не приняты во внимание показания (...) которые явно свидетельствуют о том, что (...) выполняли в «(...)» конкретную работу. Судом не учтено, что (...) работали дистанционно, что в соответствии со ст.312.1 Трудового кодекса Российской Федерации предполагает выполнение определенной трудовым договором трудовой функции вне мест нахождения работодателя.

Обращает внимание, что специалисты работали по совместительству, то есть за 50% от оклада выполняли часть работы по должностям. Более того, после появления подзаконных актов, дистанционная форма работы отразилась в дополнительном соглашении с ФИО5. Кроме того, (...) знала о работе (...) и подтвердила это в свидетельских показаниях. Указывает, что в связи с распространением «Ковид-19» с 18.03.2020 года по 31.01.2021 года все учреждения, включая «(...)» работали в удаленном режиме. Поэтому показания свидетелей (...), в части того, что они не видели на работе (...). не являются доказательством фиктивного трудоустройства этих лиц, поскольку они сами в этот период времени из-за «Ковид-19» не присутствовали на рабочих местах и вели свою деятельность удаленно.

Полагает, что корыстная и иная заинтересованность ничем не доказана, она, как директор, действовала исключительно в интересах «(...)», доводы о том, что ее заместители были введены ею в заблуждение и подписывали документы не глядя, необоснованны, нет ни единого доказательства или свидетельства подрыва ей авторитета колледжа или Министерства. Также суд не принял во внимание отсутствие доказательств существенного ущерба (...) от ее действий. (...) работали на пользу (...), значит, выполняли задачи в интересах самого Министерства образования и спорта Республики Карелия.

Считает, что суд не обосновал существенное нарушение прав и законных интересов (...). За работу в условиях повышенной нагрузки они получали дополнительную оплату в размере 50% за дополнительную работу, то есть выплату вознаграждения и получать больше они не смогли, поскольку законодательство этого не допускает. При этом каждый сотрудник получал ежемесячные и ежеквартальные стимулирующие выплаты и премии. Вывод о существенном нарушении прав (...) опровергается показаниями самого (...)., который в суде пояснил, что по деньгам его «не обидели». Доказательств того, что (...) выполняла работу за двоих человек, в суде предоставлено не было. Более того на сегодняшний день, спустя два года после увольнения ее, ФИО3, с должности директора, (...) также продолжает работать руководителем и на 0,5 ставки психолога без дополнительных оплат в том же объеме.

Ссылаясь на текст приговора суда и обвинительное заключение автор указывает на то, что из обвинения по эпизоду, связанному с (...) с одной стороны следует, что преступление по указанию (...). было совершено ей, начиная с 23.12.2019 года, а также то, что преступный умысел у нее возник в ту же дату, то есть 23.12.2019 года, а с другой стороны при описании ее действий, в обвинении, и, следовательно, в приговоре указано на то, что противоправные действия ей, с целью реализации преступного умысла, возникшего только 23.12.2019 года, равно как и поступившая, в ту же дату, просьба от (...)., совершались 18 и 19 декабря 2019 года, то есть до возникновения у нее преступного умысла, и начала совершения, инкриминируемого ей органом предварительного следствия, преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ. Аналогичные нарушения допущены в обвинении, следовательно, и в приговоре суда первой инстанции, при описании умысла и действий по эпизоду, связанному с (...). по ч.2 ст.292 УК РФ.

По результатам судебного разбирательства, в том числе показаний (...), ФИО1, которые приведены в обжалуемом приговоре суда, следует, (...) фактически работала в (...) и выполняла поставленные перед ней руководством задачи, при этом, помимо прочего, получала заработную плату от ГАПОУ РК «(...)». Данное обстоятельство, само по себе, исключает нарушение законных интересов (...), с учетом принадлежности к нему ГАПОУ РК «(...)», в том числе и в части денежных средств, выплаченных данным министерством этому работнику, поскольку в целом трудовая деятельность данного работника была направлена на нужды и цели указанного министерства.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что вмененные в вину действия были совершены ей из корыстных побуждений в пользу (...) При этом из материалов уголовного дела, в том числе по результатам судебного разбирательства следует, что получателем денежных средств, то есть выгодоприобретателем явилась (...)

Ссылаясь на показания свидетеля (...) пишет, что основным местом работы (...) было ГАПОУ РК «(...)», в свою очередь, (...) работала в (...) Карелия и в указанном колледже не находилась, поскольку основное рабочее время тратила на выполнение поручений (...)

Отмечает, что в приговоре суда на стр.219 указано о том, что о ее корыстной заинтересованности свидетельствует то обстоятельство, что она выполнила просьбу начальника отдела профессионального образования (...) (...) о фиктивном трудоустройстве. При этом не принято во внимание, что (...) курирует и контролирует работу всех организаций профессионального образования Карелии, в том числе и (...), соответственно оказывает влияние на работу ее, ФИО3. Осужденная полагает, что данное обстоятельство - совершение преступления в силу служебной или иной зависимости, в соответствии с п. «е» ч.1 ст.61 УК РФ относится к смягчающим наказание обстоятельствам, и само по себе, не может являться самостоятельным корыстным мотивом для совершения умышленного преступления, чему судом первой инстанции фактически оценка в должной мере не дана.

Полагает, что по преступлению, связанному с (...)., из предъявленного ей обвинения, не следует раскрытие цели и мотива инкриминируемых ей действий, как это указано в п.16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», как по эпизоду по ч.1 ст.285 УК РФ, так и по эпизоду по ч.2 ст.292 УК РФ, поскольку обвинение ограничено лишь указанием на наличие в ее действиях, как корыстного мотива, так и иной личной заинтересованности. Вместе с тем, несмотря на то, что (...) осуществляла трудовые функции в интересах (...), получая за эту деятельность заработную плату, обвинение также не содержит в себе раскрытие существенности нарушения законных интересов указанного Министерства. ФИО3 не согласна в указанной части и с тем, что существенность этого вреда, выражается размером материального ущерба, как это приведено в предъявленном ей обвинении.

Считает, что в части существенных нарушений и последствий, ни обвинение, ни приговор суда не содержат в себе сведений, какие конкретно были нарушены государственные интересы, относительно соответствующих законодательных актов, предусматривающие охрану интересов государства в данной области, поскольку в обвинении и приговоре указано лишь на неукоснительное соблюдение законодательства и нормативных актов без их раскрытия и приведения их конкретных норм, поскольку указаны лишь пункты должностной инструкции директора колледжа, которая является ведомственным документом и не отнесена к законодательным актам и нормам закона.

Обращает внимание на недопустимость доказательств, имеющихся в материалах уголовного дела:

- (...)

(...)

(...)

(...)

Полагает, что суд в должной мере на учел положительно характеризующие ее данные о личности, что в настоящее время она продолжает работать в ГАПОУ РК «(...)», своим поведением и осуществлением трудовой деятельности в ГАПОУ РК «(...)», в том числе в интересах (...), за истекшие несколько лет с момента проверки, возбуждения уголовных дел и приговора суда в отношении нее показала, что не представляет общественной опасности, ни для интересов (...), ни для ГАПОУ Республики Карелия «(...)», а напротив выполняет свои трудовые функции и должностные обязанности в их интересах.

Просит приговор отменить, признать ее невиновной и оправдать за отсутствием в деяниях составов преступлений. Меру пресечения в виде подписки о невыезде отменить. Снять арест с имущества, наложенный в ходе предварительного расследования.

В возражениях государственный обвинитель Дудлива Ю.З. просит приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной и ее защитника-адвоката Пулькиной С.Г. - без удовлетворения.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Пулькина С.Г. просит в удовлетворении апелляционного представления заместителя прокурора Сегежского района Республики Карелия Кучина Д.А. на приговор Сегежского городского суда Республики Карелия от 01.03.2024 года отказать.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, приведенные в апелляционном представлении, апелляционных жалобах и возражениях, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 302 УПК РФ, его описательно-мотивировочная часть содержит описание преступных деяний, признанных судом доказанными, приведены доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности ФИО3 в содеянном, мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, обосновано решение в части квалификации содеянного и назначения наказания.

Вопреки доводам осужденной, при указании периода совершения преступлений в части фиктивного трудоустройства Петровой, приговор противоречий не содержит. Верно указано, что (...) была трудоустроена с 23.12.2019 года, тогда же были внесены заведомо ложные сведения в официальные документы.

Несмотря на позицию осужденной, отрицавшей свою вину, суд сделал обоснованный вывод о виновности ФИО3 в совершении инкриминированных ей преступлений.

Выводы суда первой инстанции о доказанности предъявленного ФИО3 обвинения и ее виновности в злоупотреблении должностными полномочиями, а также в служебном подлоге являются правильными, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и основаны на совокупности исследованных доказательств, являющихся относимыми, допустимыми и получившими в приговоре надлежащую оценку.

Доводы осужденной, что (...) фактически работали в (...), имеются результаты их работы, (...) исполняла обязанности заведующей по учебно-воспитательной работе в ОСП (...) в г. (...), (...) исполняла обязанности в аналогичной должности и должности юрисконсульта в (...), работу они выполняли дистанционно, поскольку обе проживают в г.(...), кроме того период их работы совпал с пандемией, с (...) она созванивалась, обсуждала рабочие вопросы по телефону, (...) направляла многочисленные документы на электронную почту (...), в телефонных разговорах она пытается решить недостатки, которые выявили в ее работе в ходе прокурорской проверки, а не скрыть факт фиктивного трудоустройства, суд апелляционной инстанции считает необоснованными, они проверялись судом и обоснованно отвергнуты как не нашедшие своего подтверждения. Мотивы принятого решения судом подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, оснований сомневаться в их правильности суд апелляционной инстанции не усматривает.

Так, показания ФИО3 о фактической работе (...) в (...) опровергаются показаниями свидетелей (...) которые не видели их на соответствующих рабочих местах, не видели и их результатов работы.

Из показаний свидетелей (...) следует, что они являются бухгалтерами (...) В период с 2019 года по 2021 год начисляли заработную плату (...) на основании предоставленных табелей учета рабочего времени, подписанных руководителем (...). Лично ни (...) они не знали. Заработная плата работникам Северного колледжа выплачивается из (...).

(...)

(...)

(...)

(...)

(...)

(...)

(...)

(...)

(...)

(...)

(...)

(...)

(...)

(...)

(...)

(...)

(...)

(...)

(...)

Все изложенные в приговоре доказательства были проверены в судебном заседании в соответствии со ст.87 УПК РФ, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований полагать их недопустимыми не имеется.

Вопреки доводам жалобы осужденной, оснований для признания недопустимым доказательством протокола выемки от 17 июня 2022 года (т.5 л.д.73-78) по мнению суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку подпись следователя имеется на фототаблице, которая является неотъемлемой частью указанного протокола. Что касается протокола осмотра документов от 24 июля 2022 года (т.7 л.д.24-27), на который обращает внимание в своей жалобе осужденная, как на недопустимое доказательство по причине отсутствия в материалах уголовного дела фототаблицы к указанному протоколу, то данное доказательство не положено судом в основу обвинения ФИО3, оценка данному протоколу следственного действия судом не давалась.

Как следует из представленных материалов дела, показания представителя потерпевшего, свидетелей были исследованы в ходе судебного заседания, подробно приведены в приговоре суда, который дал им оценку, мотивировав свои выводы в приговоре. Эти выводы суд апелляционной инстанции находит убедительными, основанными на совокупности собранных по делу доказательств. При этом суд первой инстанции пришел к правильному выводу о достоверности данных показаний, поскольку они являются логичными, последовательными, согласуются между собой и подтверждаются всей совокупностью собранных по делу доказательств. Какой-либо личной заинтересованности свидетелей обвинения в исходе дела суд первой инстанции не установил, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. Оснований сомневаться в их достоверности и, соответственно, признавать недопустимыми доказательствами, у суда не имеется. Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденной, представителю потерпевшего (...) в ходе допроса 02 сентября 2022 года (т.7 л.д.113-128) были разъяснены положения ст.308 УК РФ, она была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст.307 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, в приговоре дана надлежащая правовая оценка всем исследованным по делу доказательствам, как в отдельности, так и в совокупности, о чем судом приняты мотивированные решения, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции.

Суд правомерно положил в основу приговора показания ФИО3, данные ей на первоначальном этапе предварительного следствия в качестве подозреваемой и в явке с повинной, где она дала признательные показания относительно своей противоправной деятельности, и критически отнесся к показаниям подсудимой в судебном заседании о ее непричастности к инкриминируемым преступлениям, а свое решение об этом, с которым соглашается суд апелляционной инстанции, подробно мотивировал в приговоре.

Результаты оперативно-розыскных мероприятий получены и переданы органу предварительного расследования в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у ФИО3 умысла на совершение инкриминируемых преступлений, который сформировался независимо от деятельности сотрудников органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.

(...)

Таким образом, доводы апелляционных жалоб стороны защиты направлены на переоценку доказательств и не являются основанием для изменения или отмены приговора.

Тщательный анализ и основанная на законе оценка вышеприведенных доказательств позволили суду первой инстанции правильно установить фактические обстоятельства дела и сделать обоснованный вывод о виновности ФИО3 и правильно квалифицировать ее действия за каждое из двух преступлений по ч.1 ст.285 и ч.2 ст.292 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, действия ФИО3 правильно квалифицированы по каждому преступному деянию по совокупности преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285 УК РФ и ч.2 ст.292 УК РФ, поскольку, как правильно указано судом, объективная сторона преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285 УК РФвключает в себя фиктивное трудоустройство вопреки интересам службы соответственно Петровой и ФИО5, а ч.2 ст.292 УК РФ предусматривает внесение в официальные документы заведомо ложных сведений о трудоустройстве указанных лиц. Каждое из должностных преступлений несет свои общественно опасные последствия, отличные друг от друга и в зависимости от квалификации действий изложена суть обвинения. При этом служебный подлог ни способом совершения преступления, ни специальным составом по отношению к преступлению, предусмотренному ч.1 ст.285 УК РФ, не является, поскольку внесение в официальные документы заведомо ложных сведений или исправлений, искажающих их действительное содержание, не может быть расценено как использование полномочий, пусть и в отсутствие обязательных условий или оснований для их совершения (ст.285 УК РФ). Служебный подлог представляет собой совершение лицом при исполнении служебных обязанностей действий, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, то есть обладает признаками превышения полномочий, то есть является специальным случаем превышения должностных полномочий.

Вопреки доводам жалоб, выводы суда первой инстанции о том, что в результате злоупотребления ФИО3, как директора ГАПОУ РК «(...)», своими должностными полномочиями и совершения служебного подлога существенно нарушены права и законные интересы граждан и организации, охраняемые законом интересы общества и государства, и мотивом совершения данных действий явились корыстная и иная личная заинтересованность, надлежаще мотивированы в судебном решении и основаны на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах. Оснований для несогласия с данными выводами суд апелляционной инстанции не находит.

Оснований для иной оценки доказательств и другой квалификации действий осужденной не имеется.

Судебное разбирательство по настоящему делу проведено в соответствии с уголовно-процессуальным законом, на основе состязательности сторон. Судом созданы по данному делу условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

По мнению суда апелляционной инстанции, каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона в связи с не возобновлением судебного следствия, а предоставлении лишь повторно последнего слова подсудимой, без предоставления сторонам вновь выступить в судебных прениях, на что обращает в своей апелляционной жалобе защитник, судом допущено не было. Оснований для возобновления судебного следствия по делу не имелось, повторно последнее слово подсудимой было предоставлено в присутствии государственного обвинителя с целью соблюдения процессуальных прав сторон.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, при назначении наказания Василюк судом в соответствии со ст.60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновной, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние наказания на исправление осужденной.

Суд обоснованно в качестве смягчающих наказание обстоятельств учел наличие (...) у виновной на момент совершения преступлений, (...). Иных обстоятельств, которые могли быть признаны по делу смягчающими наказание, из материалов дела не усматривается.

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Необходимость назначения ФИО3 наказания в виде лишения свободы условно, а также отсутствие оснований для применения к ней положений, предусмотренных ч.6 ст.15, ст.ст. 53.1, 64 УК РФ в приговоре мотивированы. Оснований не согласиться с данными выводами у суда апелляционной инстанции не имеется.

Назначенное наказание, как за каждое из преступлений, так и по совокупности преступлений является справедливым.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступлений, предусмотренных ч.2 ст.292 УК РФ, фактические обстоятельства их совершения, принимая во внимание, что преступления были совершены с использованием должностного положения, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности в органах государственной власти и местного самоуправления.

Вместе с тем, назначив ФИО3 дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, суд допустил нарушение ст. 47 УК РФ.

Так, согласно ч. 1 ст. 47 УК РФ лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления, что, исходя из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 г. N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", обязывает суд указать в приговоре определенный конкретными признаками круг должностей, на который распространяется запрещение (например, должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и (или) административно-хозяйственных полномочий).

Однако по данному делу, лишив осужденную права занимать должности в органах государственной власти и органах местного самоуправления, суд не указал в приговоре определенный конкретными признаками круг должностей, на который распространяется запрещение, что свидетельствует о существенном нарушении норм уголовного закона при назначении виновной наказания.

Вопреки доводам жалоб, гражданский иск потерпевшего Министерства образования и спорта Республики Карелия рассмотрен в соответствии с положениями ст. 1064 ГК РФ, сумма ущерба подтверждена расчетом, имеющимся в материалах уголовного дела. Судом обоснованно сохранен арест, наложенный на имущество ФИО3 в качестве обеспечительной меры. Стоимость имущества, на которое наложен арест, определена экспертом (т.8 л.д.131-135), экспертиза проведена на основании постановления о назначении товароведческой судебной экспертизы от 24 октября 2022 года, о чем имеется ссылка в заключении эксперта. Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденной, отсутствие в материалах дела указанного постановления, не ставит под сомнение указанное заключение, а также не ограничивает ФИО3 в правах. Осужденная вместе с защитником 09.11.2022 года была ознакомлена с указанным заключением, каких-либо ходатайств от них не поступило.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не установлено.

Руководствуясь ст.389.20, ст.389.28 и ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Сегежского городского суда Республики Карелия от 1 марта 2024 года в отношении ФИО1 изменить, удовлетворив апелляционное представление заместителя прокурора Сегежского района Республики Карелия Кучина Д.А.

Назначить ФИО1:

- по ч.2 ст.292 УК РФ (по преступлению в период с 23.12.2019 года по 15.03.2021 года) дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций на государственной службе и органах местного самоуправления сроком на 2 года;

- по ч.2 ст.292 УК РФ (по преступлению в период с 15.01.2020 года по 31.08.2021 года) дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций на государственной службе и органах местного самоуправления сроком на 2 года.

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 4 года с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций на государственной службе и органах местного самоуправления сроком на 3 года.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и адвоката Пулькиной С.Г. без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Третий кассационный суд общей юрисдикции через Сегежский городской суд Республики Карелия в течение шести месяцев со дня вынесения.

В случае пропуска вышеуказанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции в порядке ст. 401.10 УПК РФ. В случае подачи кассационных жалобы, представления лицами, указанными в ст.401.2 УПК РФ, осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Н.В.Маненок