Приговор № 2-10/2025 2-48/2024 от 19 февраля 2025 г. по делу № 2-10/2025

Дело №2-10/2025


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

20 февраля 2025 года г. Хабаровск

Хабаровский краевой суд в составе:

председательствующего Назаровой С.В.,

при секретаре Соколовой К.Е.,

с участием государственных обвинителей Шамсулиной А.В., Аксаментова С.В.,

потерпевшего ФИО1,

подсудимой ФИО13,

ее защитника адвоката Щелканова О.В., предъявившего удостоверение № от 21 мая 2024 года и ордер №646803 от 9 января 2025 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО13, <данные изъяты>, не судимой, содержащейся под стражей по настоящему делу со 21 апреля 2024 года,

в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ

УСТАНОВИЛ:

ФИО13 совершила убийство своего малолетнего внука ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Преступление совершено в <адрес> при следующих обстоятельствах.

В период времени с 15 часов 30 минут до 20 часов 19 апреля 2024 года по месту своего жительства в <адрес>, ФИО13, в состоянии алкогольного опьянения, из чувства внезапно возникшей личной неприязни, умышленно, с целью убийства, нанесла своему малолетнему внуку ФИО2 приисканным на месте ножом не менее 2 ударов в область шеи, совершив протягивающее воздействие лезвием клинка, причинив ему: <данные изъяты>, квалифицирующуюся как тяжкий вред, причиненный здоровью по признаку угрожающего жизни состоянию, а также <данные изъяты>, квалифицированную как легкий вред здоровью.

В результате умышленных действий ФИО13 в том же месте в короткий промежуток времени наступила смерть малолетнего ФИО2 от вышеуказанной <данные изъяты>, сопровождавшейся обильным наружным кровотечением и приведшей к острому малокровию внутренних органов.

В судебном заседании подсудимая ФИО13 свою вину в совершении преступления признала, указав, что умысла на убийство не имела, от дачи показаний отказалась, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ.

На предварительном следствии ФИО13 давала следующие показания:

-в качестве подозреваемой 20 апреля 2024 года (т.1 л.д.142-149), что 19 апреля 2024 года около 9 часов, предварительно созвонившись со своей невесткой ФИО3, забрала своего внука А. к себе с ночевкой. Прогулявшись с С. в сквере, около 10 часов пришли в ее квартиру, где она покормила его и уложила спать. Затем, позвонила своему соседу ФИО4, который по ее просьбе приобрел и принес две банки пива «Балтика 7», объёмом 0,5л. Стала употреблять пиво, когда С. еще спал. Выпив пиво, позвонила своему сожителю ФИО5 и попросила принести еще две банки пива объемом 0,5л. Примерно в 11-12 часов пришел ФИО5, вместе пообедали, она продолжала употреблять пиво, которое принес ФИО5 Примерно через час, после того, как ФИО5 ушел домой, захотела еще спиртного, поэтому в период 15-16 часов сходила в магазин и приобрела водку, объемом 0,25 л., оставив внука в квартире одного. Вернувшись из магазина, распивала водку, при этом, периодически выходила из кухни в зал, где играла с С.. После употребления водки события не помнит. Первое, что помнит, как стоит в своей комнате перед диваном, на котором лежит внук. Одет он был в штаны и футболку, лежал на спине, на шее имелся порез. Осознав, что убила внука, в истерике стала бегать по квартире. Взяла на кухне нож и нанесла себе порезы в области шеи и живота. Не помнит, сколько ножей для этого использовала. Раны себе наносила как в кухне, так и в зале квартиры. Причин для убийства С. у нее не было, почему совершила преступление, не знает. Затем выбежала из квартиры и побежала к реке, чтобы утопиться. Однако, придя на реку, не нашла ни одной лунки чтобы это сделать. После этого позвонила ФИО5 и сообщила, что убила С.. ФИО5 ее успокаивал, сказал, что С. жив и просил прийти к нему домой. Она направилась к ФИО5, в его квартире пошла в ванную комнату, чтобы умыться, так как вся была в крови. Затем приехала бригада скорой помощи и сотрудники полиции. Провал в памяти объяснила состоянием алкогольного опьянения. Утверждала, что вернувшись днем из магазина, закрыла входную дверь в квартиру, то есть, в тот период, когда у нее произошел провал в памяти, двери квартиры были заперты изнутри. При этом заявила, что не могла убить внука, кто его убил, не знает.

-в качестве обвиняемой 5 июля 2024 года (т.1 л.д.177-179), отрицая свою вину в совершении преступления, заявила о том, что не помнит, что произошло ввиду алкогольного опьянения. Последнее, что помнит, как употребила водку. Следующее, что помнит, как зашла в комнату, где на диване лежал Саша. В квартире больше никого не было;

-в качестве обвиняемой 12 июля 2024 года (т.1 л.д.182-185), не признав вину в убийстве внука, пояснила, что последнее, что помнит, как в вечернее время сидела на кухне. Употребляла водку и думала о своем внуке. Вспоминала как его мать во время беременности и кормления С. грудью злоупотребляла спиртным. Думала о том, что все проблемы со здоровьем у С. связаны именно с этим фактором. Саше предстояла серьезная операция на сердце, и она переживала за него и боялась этого. Переживания были связаны и с тем, что у ее дочери также имелось заболевание сердца и после операции та умерла, очень боялась, что внука постигнет та же участь. Считает, что эти переживания в совокупности с состоянием алкогольного опьянения могли побудить ее совершить убийство ребенка. Полагает, что преступление она могла совершить, находясь в состоянии невменяемости, поэтому не виновна и не может нести уголовную ответственность;

-в качестве обвиняемой 27 сентября 2024 года (т.1 л.д.204-210), пояснила, что забрала внука к себе 19 апреля 2024 года по собственному желанию. Не может объяснить наличие посмертной раны, обнаруженной при исследовании трупа ФИО2 Кровоподтек в области надбровной дуги и ссадина в подчелюстной области образовались, когда внук ударился головой об стол, об этом она сообщила днем невестке. Считает, что у нее произошло помутнение, так как она была сильно пьяная, нахлынули негативные воспоминании о смерти собственной дочери, вспомнила, что невестка грубо относилась к С., злоупотребляла спиртным, решила, что после операции на сердце С. будет прикован к постели, как и ее дочь, поэтому в голове помутилось, и она решила облегчить страдания внука. Никакой злости, раздражения в отношении С. не испытывала;

-в качестве обвиняемой 28 сентября 2024 года (т.1 л.д.216-218) указала, что признает свою вину в убийстве внука частично, так как понимает, что это сделала она, но в состоянии неадекватности;

-в качестве обвиняемой 30 октября и 4 декабря 2024 года (т.3 л.д.87-94, 183-189) заявила о полном признании вины, пояснив, что преступление совершила в помутненном сознании на фоне употребленного алкоголя и внезапно возникшей агрессии к С.. Агрессия была вызвана чрезмерным употреблением алкоголя.

В судебном заседании ФИО13 свои показания на предварительном следствии в целом подтвердила, отвечая на вопросы участников процесса, пояснила, что в настоящее время не может утверждать, что ФИО5 приобретал спиртное по ее просьбе, помнит только две банки пива, которые приобрел для нее ФИО4 Выпивала, так как находилась в хорошем настроении, все складывалось так, как она планировала, поэтому хотелось выпить. По какой причине продолжала выпивать в течение дня, взяв на себя ответственность за ребенка, объяснить не смогла. Указала, что очнулась над диваном, на котором лежал внук, осознав, что это она лишила внука жизни, в истерике, бегала по квартире, решила покончить с собой, пыталась нанести себе повреждения, но не смогла этого сделать, поэтому побежала на реку топиться. Помнит, что находилась недалеко от реки, замерзла, но утопиться не успела, так как кто-то по телефону сообщил, что С. жив. Мотива убивать внука у нее не имелось, поэтому считает, что что-то случилось с головным мозгом, так как нормальный человек такого не совершит. Утверждала, что со слов ФИО3, внуку предстояла операция по поводу аневризмы сердца, что вызывало у нее сильные переживания, полагает, что эти переживания усугубились после употребления спиртного. Предположила, что зацикленность на операции внука, привела к временному психическому расстройству и совершению преступления. При этом, пояснила, что медицинских документов о состоянии здоровья ФИО2 не видела, с сыном состояние здоровья внука, необходимость проведения операции, не обсуждала, дата операции назначена не была.

Показания подсудимой ФИО13 в части приобретения спиртных напитков согласуются с показаниями свидетеля ФИО4 на предварительном следствии (т.1 л.д.121-122), оглашенных и исследованных в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, о том, что 19 апреля 2024 года около 10 часов по просьбе знакомой ФИО13 приобрел для нее две банки пива «Балтика 7», объемом по 0,5 л, расплатившись банковской картой подсудимой, которую она дала ему для приобретения алкоголя. Ничего странного в поведении ФИО13 не заметил, в квартире, кроме подсудимой находился ее внук С., каких-либо телесных повреждений у ребенка не видел.

Свидетель ФИО5 на предварительном следствии (т.1 л.д.97-98, 99-103) и в судебном заседании пояснил, что на протяжении 9 лет сожительствовал с ФИО13, но проживал отдельно. Ему известно, что ранее ФИО13 была зависима от алкоголя, но в последнее время выпивать стала меньше, работала. Однако, у ФИО13 раз в месяц случались срывы, она могла выпивать спиртное с пятницы по воскресенье. С начала 2024 года у ФИО13 трижды случались подобные срывы, и она запивала. В состоянии алкогольного опьянения ФИО13 становится раздражительной и агрессивной, но физическое насилие не применяла. 19 апреля 2024 года около 13 часов пришел к ФИО13 пообедать. В квартире находился малолетний внук ФИО13 – А.. ФИО13 любила внука и заботилась о нем, часто забирала его с ночевкой. В этот день ребенок играл в квартире, телесных повреждений у него не имелось. ФИО13 была немного выпившая, веселая, в приподнятом настроении. На его вопрос, сообщила, что спиртное ей приобрел сосед ФИО4, решила выпить, так как устала. В его присутствии ФИО13 употребляла только пиво. Около 14 часов к ФИО13 заходил помыться ее племянник ФИО6 Он, примерно через час, почувствовав себя плохо, ушел домой. В квартире оставались только ФИО13 и ее внук. Вечером позвонил ФИО13 по видеосвязи, когда та ответила, увидел, что она идет по улице, на ее лице имелись следы крови. ФИО13 на вопрос, что случилась, сообщила, что убила человека и связь прервалась. Он перезвонил, ФИО13 сообщила, что идет топиться. Он позвонил сестре подсудимой – ФИО7 и рассказал о происшедшем. После 22 часов, открыв дверь своим ключом, в его квартиру зашла ФИО13, на ее лице и куртке имелись следы крови, а одежда была мокрая. Она сняла куртку, под которой был надет только бюстгальтер, на теле также имелись следы крови, а в районе живота несколько порезов. ФИО13, ничего не объясняя, пошла в ванную комнату, смыть кровь. Пока ФИО13 раздевалась, он позвонил по видеосвязи ФИО7 и показал той ФИО13, понял по разговору, что рядом со ФИО7 находятся сотрудники полиции, которые через некоторое время прибыли и задержали ФИО13

Показания свидетеля ФИО5 согласуются с данными из протокола осмотра места происшествия от 19 апреля 2024 года (т.1 л.д.58-63) согласно которым по месту жительства ФИО5 в <адрес>, обнаружено и изъято имущество, принадлежащее подсудимой ФИО13:

-в прихожей на полу женская куртка серого цвета со следами вещества бурого цвета, как с наружной, так и с внутренней стороны, которое согласно заключению эксперта №587 от 2 сентября 2024 года (т.2 л.д.103107) является кровью человека, происхождение которой от ФИО13 не исключается;

-в прихожей на полу сотовый телефон «Samsung» в чехле-книжке черного цвета, принадлежащий ФИО13

В ходе осмотра вышеуказанного сотового телефона (т.1 л.д.225-237) установлено следующее:

В мессенджере «WhatsApp»:

-в чате с абонентом ФИО5 19 апреля 2024 года в 8 часов 37 минут исходящее аудиосообщение: «<данные изъяты>

-в чате с абонентом ФИО3 19 апреля 2024 года в 9 часов 33 минуты три исходящих фотоизображения малолетнего ФИО2 в коляске на улице с сообщением: «Прогулка». В 15 часов 8 минут этих же суток исходящее аудиосообщение: «<данные изъяты> В 18 часов 32 минуты входящее сообщение: «<данные изъяты> В 19 часов 2 минуты исходящее сообщение «9». В 19 часов 3 минуты входящее сообщение: «<данные изъяты>

В памяти мобильного телефона обнаружены видеофайлы, записанные видеокамерой телефона 19 апреля 2024 года:

-15 часов 34 минуты видео изображение малолетнего ФИО2, занятого игрой, в одной из комнат квартиры ФИО13;

-19 часов 48 минут видео изображение ФИО13, которая, удерживая телефон в руках, ведет видеосъемку в своей квартире, в прихожей напротив зеркала, периодически пытаясь поставить телефон на комод с зеркалом, при этом произносит: «<данные изъяты> (ФИО13 стоит напротив зеркала и снимает себя, держа телефон в руке. На ней надет бюстгальтер черного цвета, руки, грудь и шея обильно обпачканы веществом бурого цвета.) Я <данные изъяты> (говорит неразборчиво) <данные изъяты> (пытается поставить телефон на комод). <данные изъяты> Далее ФИО13 с телефоном проходит в кухню, садится, обращая объектив камеры в пол кухни, на котором пятна вещества бурого цвета. Видеозапись прекращается.

-19 часов 48 минут и 19 часов 49 минут два видеофайла, продолжительностью 28 и 48 секунд, соответственно, согласно которым ФИО13 сидит в кухне, держа телефон в руках, объектив камеры обращен в пол со следами вещества бурого цвета.

При исследовании в судебном заседании вышеприведенных видеофайлов, созданных в 19 часов 48 минут 19 апреля 2024 года, установлено видеоизображение ФИО13, на которой надет бюстгальтер синего цвета и джинсы. Бюстгальтер в передней его части пропитан веществом темного цвета. На теле подсудимой зафиксировано множество следов красного цвета, похожих на кровь. Так, на руках: тыльной и ладонной поверхности кистей, пальцах, предплечьях усматривается обильное наложение вещества красного цвета; на лице: в области лба, на носу, в левой скуловой области, на правой щеке, в области губ и подбородка множественные помарки вещества красного цвета; на лбу в надбровной области - точечные, в левой скуловой области - с потеком сверху вниз. В области шеи обильное наложение вещества красного цвета в виде потеков сверху вниз, в области живота помарки вещества красного цвета. На джинсах следов вещества красного цвета не усматривается.

ФИО13 визуально находится в спокойном состоянии, речь невнятная и несколько заторможенная, действия достаточно упорядочены, так пытаясь установить телефон на комоде, для осуществления видеозаписи собственного изображения, ФИО13 ставит его на видеокамеру, понимает, что видеосъёмка не осуществляется, поэтому прилагает усилия к установлению телефона таким образом, чтобы направить камеру на себя. Демонстрируя на видеозапись повреждения и следы крови в области своей шеи, ФИО13 произносит: <данные изъяты> (демонстрирует шею) <данные изъяты> (поднимает голову, демонстрируя область шеи) …<данные изъяты> (наводит камеру телефона на дверной проем в комнату, где на полу видны игрушки, при перемещении видеокамеры на полу коридора усматриваются следы вещества бурого цвета, похожие на кровь) <данные изъяты>. (Возвращает камеру к зеркалу)…<данные изъяты>…(пытается установить телефон на комод, но ставит на камеру, поэтому изображение отсутствует, но слышен голос ФИО13, которая понижает тон)…<данные изъяты>…» На видеофайлах из кухни имеется изображение ног сидящей ФИО14, которые обуты в ботинки, на полу имеются следы вещества бурого цвета в виде капель.

Подсудимая ФИО13 в судебном заседании пояснила, что произвела вышеприведенную видеозапись, так как хотела покончить с собой, на видео она говорит, что никого не убивала, так как не могла поверить в то, что совершила.

Свидетель ФИО8 на предварительном следствии (т.3 л.д.55-60) и в судебном заседании пояснила, что 19 апреля 2024 года около 22 часов на станцию скорой медицинской помощи поступил вызов по поводу ножевого ранения в квартир у <адрес>. Прибыв на место в составе бригады скорой помощи, в коридоре квартиры обнаружила женщину, как было установлено ФИО13, у которой имелись ножевые ранения. ФИО13 сидела на стуле, на ней были надеты брюки и бюстгальтер. На вопросы ФИО13 не отвечала, находилась в ступоре, от нее исходил резкий запах алкоголя. При осмотре в области шеи ФИО13 с правой стороны имелись множественные поверхностные порезы кожи, с левой стороны один такой же порез. В области мочевидного отростка и верхней трети грудины три–четыре поверхностные раны длиной 0,1-0,2 см. В эпигостральной области имелось ранение 0,1 на 0,1 см., поэтому для исключения проникающего ранения, требовалась госпитализация. ФИО13 ни на что не жаловалась, в автомобиле скорой помощи сама сообщила, что выпила пиво. Наружного кровотечения из ран не имелось. В ванной комнате, в ванне видела следы крови, как будто кто-то ее смывал. Сожитель пояснил, что ФИО13 пришла к нему домой и сказала, что убила своего внука.

Из заключения эксперта №0192 от 18 июля 2024 года (т.2 л.д.153-157) следует, что в 22 часа 40 минут 19 апреля 2024 года ФИО13 поступила в стационар в состоянии алкогольного опьянения. У нее имелись следующие телесные повреждения:

-<данные изъяты>. Данное повреждение образовалось от однократного воздействия плоского колюще-режущего объекта, каким мог быть клинок ножа и расценивается, как причинившее тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека;

-<данные изъяты>, которые не причинили вреда здоровью.

Все выявленные повреждения причинены незадолго до поступления в лечебное учреждение и расположены в областях тела доступных для нанесения их собственной вооруженной рукой.

Из показаний свидетеля ФИО9 на предварительном следствии (т.3 л.д.29-34), оглашенных и исследованных судом в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, следует, что 19 апреля 2024 года в должности врача-хирурга находился на дежурстве в Николаевской-на-Амуре городской больнице. Бригадой скорой помощи в приемный покой была доставлена ФИО13 с проникающим ранением брюшной стенки. ФИО13 находилась в сильной степени алкогольного опьянения, что выражалось в шаткой походке, неустойчивости в позе «Ромберга», смазанности речи, запахе алкоголя, отсутствии критики к своему состоянию и происходящему. Пояснить характер травмы и что произошло, не могла.

Из показаний несовершеннолетнего свидетеля ФИО6 на предварительном следствии (т.1 л.д.114-117), оглашенных и исследованных судом в соответствии с ч.1 ст.281 УПКРФ, следует, что 19 апреля 2024 года после 13 часов пришел к своей тете ФИО13, чтобы помыться. В квартире ФИО13 присутствовали ее сожитель ФИО5 и маленький внук С.. Помывшись, минут через 30, на кухне пил чай и обратил внимание, что ФИО13 пьет пиво и находится в состоянии алкогольного опьянения, ведет себя «весело». На кухне заметил одну банку пива «Балтика 7», объемом 0,5 л. Минут 10-15 разговаривал с ФИО13, затем ушел. За время общения ничего странного в поведении ФИО13 не заметил, та находилась в хорошем настроении. С ее внуком С. также все было хорошо, никаких повреждений на его теле и одежде не имелось. В 20 часов 10 минут мать ему сообщила, что, похоже, ФИО13 убила С.. Вместе с матерью направились в квартиру ФИО13, в пути следования матери позвонил сын подсудимой и сообщил, что ФИО13 убила С.. Наблюдал, что в состоянии алкогольного опьянения ФИО13 становится агрессивной, конфликтует почти со всеми, становится раздражительной и пытается всех вокруг задеть.

Свидетель ФИО7 на предварительном следствии (т.1 л.д.107-109, т.3 л.д.35-42) и в судебном заседании пояснила, что ФИО13 приходится ей сестрой. В молодом возрасте ФИО13 часто употребляла алкоголь, периодический уходила в запои на несколько дней, но на учете ни у психиатра, ни у нарколога не состояла, никаких психических отклонений у сестры не отмечала. Из-за злоупотребления алкоголем ФИО13 развелась с мужем, потеряла работу. Но последние три года стала реже употреблять спиртное, устроилась на работу, выпивает обычно по выходным. После употребления алкоголя тяжело болела, поэтому могла в понедельник не выйти на работу. В состоянии опьянения ФИО13 становилась нервной, возбужденной, легко раздражалась, могла проявлять агрессию, однажды, применила к ней физическое насилие, пыталась душить, но на утро не помнила об этом. 19 апреля 2024 года около 20 часов поступил звонок от сожителя сестры ФИО5, который сообщил, что звонил ФИО13, а та «неадекватная, говорит, что убила С. и идет топиться». От сына ФИО6 ей было известно, что в этот день малолетний внук сестры С., находился у нее дома, а сестра выпивала пиво. Она перезвонила ФИО1 – сыну сестры, сообщила, что с С. что-то произошло. Затем перезвонила сестре, пыталась выяснить, где та находится. ФИО13 ответила, что она на третьем участке, там, где корабли, сообщила, что ей холодно, она замерзает. На вопрос, где С., сестра ответила, что убила его, но говорила это так, как будто сама в этом сомневается. Говорила: «Я что убила С.? Я вся в крови». По голосу она поняла, что сестра в состоянии алкогольного опьянения. Спросила, зачем она выпивала, если ей доверили ребенка, но та сбросила звонок. Около 20 часов 30 минут пришла в квартиру ФИО13, там уже находилась бригада скорой помощи. Вместе с сотрудниками полиции понялась к квартире сестры, но в помещение не заходила. В 21 час 40 минут поступил видео звонок от ФИО5, который спросил, жив ли С., во время разговора увидела, что в квартире ФИО5 находится ФИО13, о чем сообщила сотрудникам полиции.

Показания свидетеля ФИО7 о времени телефонных соединений с ФИО13 и ФИО5 19 апреля 2024 года объективно подтверждаются скриншотами с экрана мобильного телефона ФИО7 (т.1 л.д.110-112)

Потерпевший ФИО1 на предварительном следствии (т.1 л.д.82-84, 85-86, 87-88) и в судебном заседании пояснил, что ФИО13 приходится ему матерью, совместно с которой он проживал вместе со своей семьей до ноября 2023 года. Проблем с психическим здоровьем у ФИО13 не было, она употребляла алкоголь, но не часто. ФИО13 хорошо относилась к своему внуку – его сыну С., иногда забирала его из детского сада, проводила с ним время, несколько раз сын оставался у нее на ночь. 19 апреля 2024 года в 7 часов 30 минут ушел на работу, около 8 часов супруга сообщила, что ФИО13 хочет взять внука к себе. В течение дня супруга звонила матери, все было нормально. ФИО13 отправляла фотографии С. с прогулки. Около 16 часов по мессенджеру «Воцап» ФИО3 от матери пришло сообщение с непонятным набором букв, после этого ФИО3 пыталась связаться с матерью, но та на звонки не отвечала. Они решили, что возможно это сын баловался с телефоном бабушки и случайно направил сообщение. В 20 часов 4 минуты поступил звонок от тети ФИО7, которая сообщила, что ей звонил сожитель матери ФИО5 и рассказал, что ФИО13 пьяная, на звонки не отвечает и что с ребенком неизвестно. ФИО7 дозвонилась до ФИО13, которая находилась в нетрезвом состоянии и сообщила, что собирается на реку топиться. В 20 часов 16 минут с работы побежал в квартиру матери. По дороге позвонил матери, та ответила вопросом: «Где С.?», по голосу понял, что ФИО13 в нетрезвом состоянии. Когда он ответил, что ребенок должен быть с ней, мать сбросила звонок и больше на звонки не отвечала. Двери в квартиру ФИО13 были открыты настежь, в квартире везде был включен свет, в зале квартиры на полу обнаружил лужи крови, тут же валялись полотенца, платье, футболка сына, полностью пропитанная кровью. Звал сына, так как сразу не смог его найти. Но затем заметил в спальне на диване скомканный плед. Отдернув его, увидел сына без признаков жизни. Ребенок был в крови, с перерезанным горлом. Ранее никакой агрессии ФИО13 в отношении внука не проявляла, в этот день по собственной инициативе забрала его с ночевкой. Считает причиной произошедшего состояние алкогольного опьянения ФИО13 У сына действительно имелось врожденное заболевание сердце. Однако оперативного вмешательства не требовалось, а после последнего обследования в январе 2024 года стало известно, что состояние С. даже улучшилось, о чем ФИО13 было известно.

Свидетель ФИО10 на предварительном следствии (т.1 л.д.123-124) и в судебном заседании пояснила, что проживает в одном подъезде с ФИО13., этажом выше, но с подсудимой не знакома. 19 апреля 2024 года примерно около 19-30 – 20 часов выходила в магазин. В это время дверь в квартиру подсудимой была закрыта, никаких звуков из квартиры не было слышно. Около 20 часов 30 минут вернулась домой, поднявшись на 4 этаж, увидела, что дверь в квартиру ФИО13 открыта, в прихожей находился ФИО1, разговаривал по стационарному телефону, объясняя, что у его ребенка перерезано горло. На ее вопрос ФИО1 сообщил, что его мать убила его сына. Прошла в квартиру, где в комнате на диване увидела труп мальчика, на шее которого был порез, кровь на теле ребенка как будто замывали, она была размазана. Пока ждали полицию, в процессе разговора с ФИО1 выяснилось, что сам ФИО1 был на работе, а его мать забрала к себе сына, пришла за ним трезвая. Затем мать позвонила своему сожителю и сообщила, что убила внука и пошла на Амур топиться, сожитель позвонил сестре подсудимой, для того, чтоб та сообщила ФИО1 Когда он прибежал в квартиру матери, двери были распахнуты настежь, матери дома не было, а ребенок был мертв. При этом он сразу не смог найти сына, так как тот был полностью накрыт одеялом. Потерпевший звонил своей матери, ФИО13 сначала ответила на звонок и сказала не искать ее, затем перестала отвечать, а через некоторое время ее телефон был отключен. Со слов ФИО1 во время разговора, он понял, что мать в состоянии алкогольного опьянения.

Показания потерпевшего ФИО1 и свидетеля ФИО10 согласуются с данными из карты вызова скорой медицинской помощи № 3249/338 (т.3 л.д.170), согласно которым 19 апреля 2024 года в 20 часов 23 минуты поступил вызов в <адрес> по поводу ножевого ранения ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В комнате на диване обнаружен труп ребенка с открытой раной шеи, констатирована биологическая смерть. Скорую помощь вызвал отец (прибежал с работы), так как ему позвонила мать (ребенок находился у нее с ночевкой) в алкогольном опьянении и сказала, что потеряла ребенка.

Из показаний свидетеля ФИО11 на предварительном следствии (т.3 л.д.164-167), оглашенных и исследованных судом в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, следует, что 19 апреля 2024 года в 20 часов 23 минуты, получив вызов, в составе бригады скорой медицинской помощи прибыла в <адрес>, где в одной из комнат на диване обнаружила малолетнего ФИО2 без признаков жизни, с двумя резаными ранами шеи. В квартире находился только отец ребенка.

Показания потерпевшего ФИО1 подтверждаются данными из протокола осмотра места происшествия от 19 апреля 2024 года (т.1 л.д.40-43), согласно которым, в трехкомнатной <адрес> было обнаружено:

-в коридоре, на полу и стенах множественные следы вещества бурого цвета, на комоде - нож №1 с полимерной рукоятью черного цвета, со следами вещества бурого цвета, которые на клинке, согласно заключению эксперта №ДВО-9285-2024 от 14 июня 2024 года (т.3 л.д.39-73) являются кровью ФИО13, а на рукояти произошли за счет смешения биологического материала (крови и клеток эпителия) ФИО13 и ФИО2;

-в ванной комнате на полу покрывало бирюзового цвета с узорами, на котором, отпечаток подошвенной части правой стопы человека бурого цвета, а также многочисленные следы вещества бурого цвета. На дне и стенках ванны с внутренней стороны множественные следы вещества бурого цвета. Следы, как на покрывале, так и в ванне, согласно заключению эксперта №587 от 2 сентября 2024 года (т.3 л.д.103-108) являются кровью человека, происхождение которой от ФИО2 не исключается, при этом не исключается примесь крови от ФИО13;

-на кухне на полу и мебели множественные следы вещества бурого цвета, которые в соответствии с заключением эксперта №587 являются кровью человека, происхождение которой от ФИО2 не исключается. На стиральной машине след пальца руки бурого цвета, который согласно заключению эксперта №117 от 28 мая 2024 года (т.3 л.д.118) оставлен большим пальцем правой руки ФИО13 В мусорном ведре две жестяные банки синего цвета, объемом 0,45 л. с надписью «Балтика 7», на поверхности одной из банок, согласно заключению эксперта №122 от 1 июня 2024 года (т.3 л.д.122-123) имеется след мизинца правой руки ФИО13 На столе рюмка, на подоконнике стеклянная бутылка, объемом 0,25 мл с этикеткой «Водка. «Уссурийский родник», на треть заполненная жидкостью с резким характерным запахом спирта.

В комнате №1:

-на межкомнатной двери множественные следы вещества бурого цвета, которые в соответствии с заключением эксперта №587 являются кровью человека, происхождение которой от ФИО13 не исключается. На диване труп ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с внешними признаками насильственной смерти. Труп лежит на спине, на трупе надеты штаны и носки. Одежда и тело трупа имеют многочисленные наслоения вещества бурого цвета, похожего на кровь. Слева от дивана на полу нож №2 с черной полимерной рукоятью, на клинке ножа следы вещества бурого цвета, которые согласно заключению эксперта №ДВО-9285-2024, вероятно произошли за счет смешения биологического материала ФИО13 и лица мужского генетического пола, генетические признаки которого установить не представляется возможным ввиду низкой концентрации мужской ДНК в этих следах, а на рукояти - произошли за счет смешения биологического материала (крови и клеток эпителия) ФИО13 и ФИО2.

Под левой частью дивана, на полу, на небольшом расстоянии друг от друга два ножа. Нож №3 с полимерной рукоятью черного цвета с узорами в виде геометрических фигур и нож №4 с полимерной рукоятью черного цвета с узором в виде горизонтальных линий. На поверхности обоих ножей следы вещества бурого цвета, которые на клинке, согласно тому же заключению эксперта, являются кровью ФИО13, а на рукояти - произошли за счет смешения биологического материала (крови и клеток эпителия) ФИО13 и ФИО2

В комнате №2:

-на полу, стенах, мебели, вещах многочисленные следы вещества бурого цвета различной формы. В смыве вещества бурого цвета с пола комнаты, согласно заключению эксперта №587 установлена кровь человека, происхождение которой от ФИО13 не исключается. На полу нож №5 с рукоятью, выполненной из металла и полимера. На поверхности ножа следы вещества бурого цвета, которые в соответствии с заключением эксперта №ДВО-9285-2024, являются: на клинке - смешанными следами крови ФИО13 и ФИО2; на рукояти произошли за счет смешения биологического материала (крови и клеток эпителия) ФИО13 и ФИО2

В судебном заседании подсудимая ФИО13 пояснила, что ножами №1 и №4 19 апреля 2024 года чистила картофель и резала продукты в обед, предполагает, что они находились в подставке для ножей возле раковины в кухне. Нож № 3 и нож №5 реже использовались, поэтому, скорее всего, находись в кухонном шкафу над раковиной, нож № 2 мог находиться также в подставке для ножей, либо в шкафу. При каких обстоятельствах на всех пяти ножах образовались следы крови, а три из них оказались под диваном, на котором был обнаружен труп ФИО2, пояснить не смогла, сославшись на то, что не помнит этих обстоятельств.

Согласно заключению эксперта № 105 от 30 мая 2024 года (т.2 л.д.4-12) смерть ФИО2 наступила от <данные изъяты> сопровождавшейся обильным наружным кровотечением и приведшей к острому малокровию внутренних органов

При исследовании трупа малолетнего ФИО2 обнаружены следующие телесные повреждения:

<данные изъяты>).

Данное повреждение могло образоваться от не менее однократного воздействия предмета обладающего режущими свойствами, например при протягивании лезвия клинка ножа по коже, квалифицируется как тяжкий вред, причиненный здоровью по признаку угрожающего жизни состоянию и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти.

<данные изъяты> могла образоваться от не менее однократного воздействия предмета, обладающего режущими свойствам, например при протягивании лезвия клинка ножа по коже и квалифицируется как легкий вред здоровью.

<данные изъяты>, могли образоваться от не менее двух воздействий тупых твердых предметов, в механизм образования которых могло быть ударное воздействие и трение, как вред здоровью не квалифицируются.

<данные изъяты> могли образоваться одновременно или последовательно друг за другом в пределах 10 минут до момента наступления смерти. Ссадина и кровоподтек могли образоваться не более, чем за 1 сутки до момента наступления смети.

-<данные изъяты>, могла образоваться от воздействия плоского колюще-режущего объекта, каким мог быть клинок ножа с острым обухом, шириной клинка около 1,3 см на уровне погружения, образовалось посмертно.

В соответствии с заключением эксперта №0371-МК от 9 сентября 2024 года (т.2 л.д.19-29) образование всех резаных и колото-резанного повреждений, выявленных на трупе ФИО2, не исключается в результате воздействия любого из пяти ножей, изъятых при осмотре места происшествия.

Из показаний свидетеля ФИО3 на предварительном следствии (т.1 л.д.93-96), оглашенных и исследованных в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, установлено, что ФИО2 приходился ей сыном. Проживала совместно с сожителем ФИО1, сыном и малолетней дочерью. 19 апреля 2024 года утром по телефону попросила свою свекровь ФИО13 забрать к себе 20 апреля сына С.. ФИО13 ответила, что не сможет 20 апреля и предложила забрать С. к себе в этот же день - 19 апреля 2024 года. В 9 часов указанных суток ФИО13 пришла за С., находилась в трезвом состоянии, в обеденное время по сотовому телефону направила фотографию с совместной с С. прогулки в сквере, а затем фотографию, подтверждающую, что С. спит в ее квартире. Около 16 часов ФИО13 отправила голосовое сообщение о том, что С. ударился во время игры и у него синяк на лице. По голосу ФИО13 она не поняла, в каком состоянии та находится. Более ФИО13 на связь не выходила. Около 20 часов позвонил ФИО1 и сообщил о том, что ФИО13 убила С.. Почему ФИО13 совершила преступление, ей неизвестно, но в состоянии алкогольного опьянения ФИО13 становится агрессивной. У сына действительно имелось заболевание сердца, в июле 2024 года должны были пройти очередное обследование, где могли назначить операцию, ФИО13 часто говорила, что переживает по этому поводу.

Из показаний свидетелей <данные изъяты>. на предварительном следствии (т.3 л.д.43-48, 49-54), оглашенных и исследованных судом в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, следует, что со своей соседкой ФИО13, проживающей в <адрес>, отношений личного характера не поддерживали. Известно, что ФИО13 после смерти родителей, проживала по данному адресу с сожителем, с которым сильно злоупотребляла спиртным, выпивали они каждый день. Затем ФИО13 сошлась с мужчиной, который не употреблял алкоголь, и перестала уходить в запои. Одно время в квартире с ФИО13 проживал ее сын с женой и детьми, но с внуком ФИО13 никогда не видели.

Из свидетельства о рождении № (т.2 л.д.172) следует, что ФИО2 родился ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы подсудимой ФИО13 о том, что она причинила повреждения ФИО2 в состоянии временного психического расстройства, опровергаются заключением комиссии экспертов № 1257 от 20 июня 2024 года (т.2 л.д.136-144).

Комиссией экспертов в условиях стационарного обследования установлено, что ФИО13 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством либо иным болезненным состоянием психики, слабоумием, лишающим ее способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдала и не страдает таковыми в настоящее время, а обнаруживает признаки психических и поведенческих расстройств в результате употребления алкоголя, синдром зависимости, в настоящее время вынужденное воздержание. Имеющиеся у нее изменения психики выражены не столь значительно, не сопровождаются продуктивной психопатологической симптоматикой, грубыми интеллектуально-мнестическими нарушениями и эмоционально-волевыми расстройствами, нарушением критических и прогностических способностей и не лишали в период, относящийся к инкриминируемому ей деянию, способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период времени, относящийся к инкриминированному ей деянию, у ФИО13 также не было какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности (в том числе и патологического аффекта, патологического опьянения) она правильно ориентировалась в окружающей обстановке, действия ее носили целенаправленный характер, в ее психическом состоянии не было признаков бреда, галлюцинаций, нарушенного сознания, она могла в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Нарушений памяти у ФИО13 не выявлено. При простом алкогольном опьянении возможно запамятование некоторых событий, фактов, что не лишает подэкспертного способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

По заключению психолога, ФИО13 в состоянии физиологического аффекта в момент совершения инкриминированного ей деяния, не находилась. Состояние алкогольного опьянения ФИО13 (чем и были обусловлены ее действия при совершении инкриминируемого деяния), когда стираются грани социально одобряемых форм поведения и действия становятся обусловленными не физиологическими процессами и эмоциональными реакциями, а особенностями протекания психических процессов под влиянием алкоголя. Иные признаки эксклюзивных эмоциональных состояний также отсутствуют в исследуемой ситуации. У ФИО13 выявлен следующий комплекс индивидуально-психологических особенностей: интеллектуально-мнестическая сфера (параметры памяти, внимания, умственной работоспособности, восприятия, интеллекта) не имеет существенных особенностей, соответствует нормальным показателям; в сфере характера и эмоций: эмоциональная переключаемость без глубины переживаний и непосредственность чувств, демонстративность, впечатлительность, чувствительность к средовым воздействиям, сосредоточенность на себе, эгоцентризм, попустительское отношение к своим желаниям, потакание слабостям, облегченное отношение к своей личности. Вышеперечисленные индивидуально-психологические особенности не оказали существенного влияния на ее поведение в исследуемой ситуации, то есть не препятствовали ее способности на момент совершения правонарушения осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Запамятование момента совершения правонарушения, на которое ссылается ФИО13., обусловлено состоянием алкогольного опьянения, а не особенностями ее памяти вне этого состояния.

Выводы экспертов в полной мере согласуются со сведениями из медицинской карты стационарного больного №377 от 19 апреля 2024 года (т.2 л.д.153-157), согласно которым 21 апреля 2024 года ФИО13 осмотрел психиатр-нарколог, указавший в анамнезе ФИО13: злоупотребление алкоголем с <данные изъяты>, когда впервые стала опохмеляться, потеря количественного и ситуационного контроля, амнестические формы опьянения, запойные формы злоупотребления алкоголем, алкогольный абстинентный синдром с нарушениями сна, повышение толерантности к алкоголю до 1 литра водки в сутки. В опьянении временами признает вспыльчивость и подозрительность, чего раньше не отмечала. На учете в психиатрической больнице не состоит. Имели место демонстративные суицидальные попытки путем самопорезов предплечий и отравления таблетками на фоне конфликтов с сожителем. Сообщила, что употребляла пиво 9 апреля 2024 года и в день поступления в стационар 19 апреля 2024 года – 2 литра пива и 0,25 л водки, в подробностях рассказала весь день перед госпитализацией. За период пребывания в стационаре признаков психоза не обнаруживала. Психический статус: Сознание не помрачено. В месте, времени и собственной личности ориентирована верно. Обманы восприятия не объективизирует, субъективно отрицает. Мышление с элементами обстоятельности, несколько замедленное, бредовых идей вслух не высказывает, в том числе, при детальных расспросах. Значимых нарушений памяти не обнаруживает. Критика к зависимости формальная. Без острой психотической симптоматики на момент осмотра. Признаков абстиненции не обнаруживает. Сообщает, что «не могла убить внука», при этом признает попытки суицида путем самопорезов шеи и живота, а в дальнейшем намерение утопиться, при этом стремится неоднократно упомянуть нарушения памяти на события, связанные с преступлением и до момента госпитализации. Диагноз: <данные изъяты>

Отвечая на вопросы участников процесса, подсудимая ФИО13 подтвердила, что и ранее после ссор с сожителем предпринимала попытки суицида, однако, до конца их не доводила, а после этих попыток сожитель просил прощения, и они мирились.

Эксперт ФИО12 суду разъяснила, что в ходе экспертного исследования болезненного состояния психики у ФИО13, как в настоящее время, так и в период инкриминируемого ей деяния, не выявлено, в том числе, патологического опьянения. Видеозапись, исследованная в судебном заседании, с изображением подсудимой, только подтверждает отсутствие патологического опьянения тем, что ФИО13 находился в состоянии достаточно хорошей алкогольной интоксикации. А патологическое опьянение развивается быстро от начала употребления небольшой дозы алкоголя. Запамятование события, связанного с причинением повреждений своему внуку, может быть связано как с алкогольным опьянением, так и с защитной реакцией психики на травмирующее воспоминание. На момент совершения инкриминируемого деяния ФИО13 находилась в состоянии простого алкогольного опьянения. В ходе проведения экспертизы диагноз психиатра-нарколога Николаевской-на-Амуре городской больницы, нашел свое полное подтверждение.

Вышеприведенное заключение экспертов отвечает требованиям ст.204 УПК РФ, содержит полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие то, что им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. Представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертами вопросы.

Оценивая вышеприведенное заключение экспертов, суд учитывает полноту, логичность и непротиворечивость проведенных исследований и сделанных выводов, их взаимосвязь с другими доказательствами по делу и руководствуется при этом также положениями ч.2 ст.17 УПК РФ, согласно которой никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Таким образом, суд находит заключение экспертов обоснованным и достоверным, поскольку исследования проведены компетентными лицами в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а выводы экспертов мотивированы, научно аргументированы, подтверждаются совокупностью иных доказательств.

Так из показаний подсудимой ФИО13 установлено, что 19 апреля 2024 года около 9 часов, забрав у матери своего малолетнего внука, с 10 часов тех же суток стала употреблять алкоголь, который по ее просьбе приобрел и принес ФИО4

Из показаний ФИО4 следует, что 19 апреля 2024 до 10 часов 20 минут приобрел для ФИО13 две банки пива «Балтика 7», объемом 0,5 л.

Свидетели <данные изъяты> подтвердили, что 19 апреля 2024 года в обеденное время ФИО13 употребляла пиво, пребывала в хорошем настроении, никаких странностей в ее поведении не имелось. ФИО2 играл в квартире, телесных повреждений у ребенка не было.

Из показаний подсудимой ФИО13 следует, что после употребления пива, около 15-16 часов возникло желание продолжить употреблять алкоголь, поэтому оставив внука одного, направилась в магазин, где прибрела бутылку водки, объемом 0,25 л.

Свидетель ФИО3 на предварительном следствии пояснила, что около 16 часов ФИО13 отправила голосовое сообщение о том, что С. ударился во время игры и у него синяк на лице. Более ФИО13 на связь не выходила.

Потерпевший ФИО1 в судебном заседании уточнил, что около 16 часов ФИО3 по мессенджеру «Воцап» от матери пришло сообщение с непонятным набором букв, после этого ФИО3 пыталась связаться с матерью, но та на звонки не отвечала.

Согласно данным из протокола осмотра телефона, принадлежащего ФИО13, исходящее аудиосообщение ФИО3, о содержании которого она пояснила на допросе, направлено в 15 часов 8 минут 19 апреля 2024 года. Из видеозаписи с изображением потерпевшего, играющего в квартире ФИО13 от 15 часов 34 минут, присутствие в квартире посторонних лиц не усматривается. В 18 часов 32 минуты на входящее сообщение ФИО3: «<данные изъяты> ответ не последовал. В 19 часов 2 минуты исходящее сообщение ФИО3 «9», о котором пояснил в суде потерпевший ФИО1 Затем на сообщение ФИО3 с вопросом: «<данные изъяты> подсудимая не ответила.

Содержание видеозаписи, произведенной ФИО13 в 19 часов 48 минут этих же суток свидетельствует о том, что в это время потерпевшему ФИО2 уже были причинены травмы несовместимые с жизнью, так как Шульга ОГ.В. сообщает об убийстве внука.

Из показаний подсудимой ФИО13 следует, что в период с 16 до 20 часов 19 апреля 2024 года в квартире находились она сама и малолетний ФИО2, в это период времени посторонние лица в квартиру не приходили.

Эти обстоятельства согласуются с объективными данными, полученными в ходе осмотра места происшествия и заключений экспертов, согласно которым в квартире обнаружены две банки из-под пива, на одной из которых имеется отпечаток пальца ФИО13, на столе одна рюмка с характерным запахом спиртного, на подоконнике початая бутылка водки. На стиральной машине обнаружен отпечаток бурого цвета, оставленный пальцем ФИО13

Таким образом, объективных данных пребывания в квартире ФИО13 посторонних лиц непосредственно перед совершением преступления, по делу не имеется.

В квартире изъято пять кухонных ножей, каждый из которых, по заключению медико-криминалистической экспертизы, может являться орудием убийства. На рукояти каждого из ножей обнаружены смешанные следы крови и клеток эпителия, произошедшие за счет смешения биологического материала ФИО2 и ФИО13 На полу в зале квартиры, в месте наибольшей концентрации следов крови, обнаружен нож №5, на клинке которого установлены смешанные следы крови ФИО2 и ФИО13

Отсутствие на каждом из обнаруженных ножей биологических следов иных лиц, кроме самой подсудимой, свидетельствует о том, что эти ножи применялись ФИО13

При таких обстоятельствах, основываясь на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе исходя из показаний самой подсудимой ФИО13 о нахождении в квартире в инкриминируемый период времени вдвоем с внуком, суд исключает возможность причинения ФИО2 телесных повреждений другими лицами.

Согласно показаниям ФИО13 в квартире на ней было надето домашнее платье, а внук был одет в штаны и футболку. Из показаний потерпевшего ФИО1 следует, что в зале квартиры, на полу, рядом с лужей крови находилась футболка сына, пропитанная кровью, а также платье. Эти показания потерпевшего согласуются с показаниями подсудимой, указавшей на фотоиллюстрации № 21 к протоколу осмотра места происшествия (т.1 л.д.56) платье, которое было надето на ней в этот день, а при осмотре места происшествия обнаружено на полу рядом с ножом и следами крови.

Сопоставляя вышеприведенные доказательства между собой, учитывая обнаружения следов крови ФИО2 в кухне квартиры, суд приходит к выводу о том, что ранения в области шеи, сопровождающиеся обильным наружным кровотечением, были причинены ФИО2 в кухне и зале квартиры, после чего он был перемещен в спальню.

Обнаружение следов крови, происхождение которой от ФИО2 не исключается, в ванне и на покрывале, расположенном перед ванной, согласуются с показаниями потерпевшего ФИО1 и свидетеля ФИО10, согласно которым при визуальном осмотре трупа, каждый из них самостоятельно пришел к заключению о том, что кровь на теле ребенка вытирали или замывали.

Подсудимая ФИО13 в судебном заседании пояснила, что отпечатки стопы на вышеуказанном покрывале, вероятно, оставлены ее ногой, но при каких обстоятельствах, не помнит.

По мнению суда, установленные действия подсудимой, которая сразу после совершения преступления замывала кровь на теле внука, переместила его в спальню, где накрыла с головой покрывалом, переоделась в чистую одежду, а через короткое время, покинув место происшествия, призналась сожителю, что убила внука, прямо подтверждают выводы экспертов о том, что в момент совершения преступления ФИО13 в состоянии психоза не находилась, правильно ориентировалась в окружающей обстановке, совершала последовательные и целенаправленные действия, в полной мере могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Тот факт, что ФИО13, обнаружив труп внука, не вызвала скорую медицинскую помощь, не обратилась в органы полиции, свидетельствует об осознании подсудимой того обстоятельства, что именно она лишила ФИО2 жизни.

Не вызывает сомнения и то, что именно нахождение ФИО13 в состоянии алкогольного опьянения способствовало совершению преступления, так как из показаний свидетеля ФИО5 следует, что в состоянии алкогольного опьянения ФИО13 становится раздражительной и агрессивной, а из показаний свидетелей <данные изъяты> судом установлено, что ФИО13, находясь в состоянии алкогольного опьянения, проявляла агрессию и применяла насилие к своей сестре.

Сопоставляя вышеприведенную совокупность доказательств с заключением эксперта о том, что резаные раны в области шеи, обнаруженные при исследовании трупа ФИО2, были причинены ему в пределах 10 минут до наступления смерти, суд приходит к выводу о том, что смерть потерпевшего ФИО2 наступила в результате умышленных действий ФИО13

О направленности умысла ФИО13 на лишение жизни малолетнего внука свидетельствует выбранные ею орудия преступления – нож, которым потерпевшему было нанесено два удара в область шеи, в результате чего ребенку была причинена резаная рана шеи, несовместимая с жизнью и повлекшая его смерть.

При этом, утверждение подсудимой о том, что она не помнит, как наносила удары потерпевшему, не свидетельствует об отсутствии у нее умысла на убийство.

Мотивом совершения преступления явилась внезапно возникшая личная неприязнь в результате употребления алкоголя. О том, что действия подсудимой носили агрессивный характер и были обусловлены неприязнью, по мнению суда, в частности свидетельствуют характер и количество повреждений.

Так при исследовании трупа, у ФИО2 обнаружены: в проекции наружного края правой надбровной дуги слабовыраженный бледно-синюшный кровоподтек с нечеткими контурами неправильной овальной формы размерами 1,2х0,9см; полосовидная ссадина в подчелюстной области справа ниже угла нижней челюсти размерами 2,3х0,4 см., дно ссадины подсохшее красно-коричневого цвета, а также ножевые ранения, два из которых в области шеи являются резаными, длиной 7,4 см и 9,4 см и одно колото-резаное посмертное в области правого плеча.

Из содержания аудиосообщения ФИО14 в 15 часов 8 минут ФИО3 следует, что подсудимая сообщает только о том, что внук «набил себе синяк над бровью», но о повреждении в области губ и челюсти не упоминает. Видеозапись, произведенная ФИО13 в 15 часов 34 минуты, подтверждает отсутствие повреждений у ребенка в подчелюстной области.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что ссадина подчелюстной области была причинена потерпевшему в один период времени с резаными ранами и как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы, образовалась в результате ударного воздействия тупого твердого предмета.

Выдвинутая подсудимой ФИО13 на предварительном следствии и поддержанная в судебном заседании версия о лишении жизни ФИО2 из сострадания, связана, по мнению суда, с оправданием собственных действий и не соответствует действительности.

Так, сама подсудимая пояснила, что операция на сердце ФИО2 назначена не была, ему лишь предстояло очередное обследование в июле 2024 года. Потерпевший ФИО1 в судебном заседании пояснил, что операция на сердце потерпевшему показана не была, напротив, по результатам последнего обследования, его состояние улучшилось, о чем было известно подсудимой. Показания потерпевшего в этой части полностью подтверждаются выпиской из амбулаторной карты ребенка, в соответствии с которой ФИО2 не показано оперативное лечение в связи с не выраженностью гемодинамических нарушений, рекомендовано продолжить наблюдение в динамике (т.2 л.д.175).

Таким образом, версия подсудимой ФИО13 о тяжелом заболевании внука, предстоящей операции, опасении неблагоприятных последствий этой операции, противоречит фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании.

Представленная суду совокупность доказательств является достаточной для вывода о доказанности вины ФИО13 в совершении преступления в отношении потерпевшего.

Действия ФИО13 суд квалифицирует по п. «в» ч.2 ст. 105 УК РФ – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное в отношении малолетнего лица.

Судом установлено, что ФИО13, в состоянии алкогольного опьянения, из личной неприязни, нанесла своему малолетнему внуку ФИО2 два удара ножом в область органов шеи, причинив травму не совместимую с жизнью и повлекшую смерть потерпевшего.

О наличии у ФИО13 умысла на убийство потерпевшего ФИО2, о малолетнем возрасте которого, она достоверно знала, свидетельствуют применявшееся при этом орудия преступления - ножи, локализация нанесения ударов - в область жизненно важного органа потерпевшего - шеи, механизм причинения – протягивание лезвия клинка ножа по коже, повлекшее повреждение общей сонной артерии и смерть в пределах 10 минут.

Судом установлена прямая причинно-следственная связь между действиями подсудимой ФИО13, и наступившими вредными последствиями в виде смерти малолетнего ФИО2

Обладая элементарным жизненным опытом, подсудимая, нанося удары ножом в область шеи ФИО2, осознавала общественную опасность своих действий, предвидела неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшего и желала этого.

В то же время суд приходит к выводу об излишней квалификации действий ФИО13 как убийства лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

Из содержания диспозиции п.«в» ч.2 ст.105 УК РФ следует, что уголовная ответственность по данному пункту наступает в случае причинения смерти малолетнему или иному лицу, заведомо для виновного находящемуся в беспомощном состоянии.

По смыслу закона, к иным лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частности, тяжелобольные, престарелые, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее.

Малолетнее лицо, согласно действующему уголовному закону, в любом случае находится в беспомощном состоянии в силу своего возраста, что исключает необходимость указанной выше дополнительной квалификации действий виновного.

Приведенное в приговоре заключение комиссии экспертов № 1257 о психическом состоянии ФИО13 соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, является научно-обоснованным, полным и непротиворечивым, выполнено квалифицированными специалистами, соответствует материалам дела о психическом состоянии подсудимой, ее поведению в судебном заседании, поэтому суд признает подсудимую ФИО13 вменяемой, и она, как лицо вменяемое, должна нести ответственность за содеянное.

При назначении наказания суд, руководствуясь принципом справедливости, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимой, обстоятельства, влияющие на меру ее ответственности, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимой, на условия жизни ее семьи.

Совершенное подсудимой преступление, предусмотренное ч.2 ст.105 УК РФ, относится законом к категории особо тяжких, характеризуется повышенной общественной опасностью.

ФИО13 характеризуется по месту жительства как лицо, злоупотребляющее алкогольной продукцией (т.2 л.д.182), по месту работы, как добросовестный, не конфликтный, немногословный, трудолюбивый, ответственный работник (т.2 л.д.196), ранее не судима (т.2 л.д.183185).

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой, в соответствии со ст.61 УК РФ, суд признает признание вины, раскаяние в содеянном, возраст и состояние здоровья.

Судом установлено, что преступление совершено подсудимой ФИО13 в состоянии алкогольного опьянения.

Об этом свидетельствуют показания самой подсудимой об употреблении спиртного в период предшествующий преступлению, а также показания свидетелей <данные изъяты> об употреблении ФИО13 алкоголя перед совершением преступления, врача ФИО9 о нахождении ФИО13 в сильной степени алкогольного опьянения непосредственно после совершенного преступления, а также видеозапись, обнаруженная в мобильном телефоне подсудимой, содержание которой позволяет суду убедиться, что на момент совершения преступления ФИО13 находилась в состоянии алкогольного опьянения.

Учитывая обстоятельства совершения преступления, характер и степень его общественной опасности, суд приходит к выводу, что состояние алкогольного опьянения, в которое привела себя сама подсудимая, снизило ее способность к самоконтролю, осмыслению ситуации, планированию своих поступков и прогнозированию их последствий, вызвало ничем не оправданную агрессию и желание совершить насилие над своим внуком, и тем самым способствовало совершению преступления.

Этот вывод суда подтверждается выводами комиссии экспертов № 1257 о выявлении у ФИО13 психических и поведенческих расстройств в результате употребления алкоголя, синдром зависимости.

С учетом изложенных выше данных и положений ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд считает необходимым признать в качестве обстоятельства, отягчающего наказание подсудимой ФИО13 - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Определяя вид и размер наказания, суд учитывает все изложенные выше обстоятельства в совокупности, и считает, что с учетом характера и крайней степени общественной опасности преступления, совершенного ФИО13 в отношении малолетнего ребенка, данных о личности подсудимой, ей следует назначить наказание в виде реального лишения свободы на определенный срок, назначение подсудимой иного наказания не будет отвечать целям наказания, указанным в ч. 2 ст. 43 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, а также существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и позволяющих назначить ФИО13 по п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ наказание с применением положений статьи 64 УК РФ, суд не усматривает, в связи с чем не имеется оснований обсуждать вопросы об изменении категории преступления и возможности считать назначенное наказание условным, исходя из положений части 6 статьи 15 УК РФ и части 1 статьи 73 УК РФ.

Учитывая данные о личности ФИО13, которая имеет место постоянного проживания, конкретные обстоятельства дела, для достижения целей наказания суд полагает необходимым назначить ей дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч.2 ст.105 УК РФ, с установлением на основании ст. 53 УК РФ ряда ограничений для обеспечения контроля за поведением осужденной после отбытия основного наказания.

На основании ст. 58 ч.1 п. «б» УК РФ местом отбытия наказания в виде лишения свободы ФИО13 надлежит определить исправительную колонию общего режима.

Меру пресечения подсудимой с учетом опасности совершенного ФИО13 преступления и необходимостью отбывания наказания в виде лишения свободы, суд считает необходимым оставить прежней - содержание под стражей.

В судебном заседании установлено, что ФИО13 была задержана сотрудниками полиции 19 апреля 2024 года и доставлена в городскую больницу, где до момента избрания меры пресечения в виде заключения под стражу 21 апреля 2024 года (т.1 л.д.61-162), находилась под охраной, то есть фактически была ограничена в свободном передвижении.

При таких обстоятельствах, суд полагает необходимым считать 19 апреля 2024 года - днем фактического задержания ФИО13 по подозрению в преступлении, поэтому, в силу положений п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ, в срок отбытия назначенного ей наказания в виде лишения свободы подлежит зачету период с 19 апреля 2024 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Судьбу вещественных доказательств по настоящему уголовному делу суд разрешает в порядке ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 303, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО13 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного п.«в» ч.2 ст.105 УК РФ и по этой статье уголовного закона назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 14 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы сроком на 1 год, установив следующие ограничения в соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ:

-не выезжать за пределы территории того муниципального образования, где осужденная будет проживать после отбывания лишения свободы;

-не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, возложить на нее обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации в установленные данным органом дни.

Срок наказания осужденной ФИО13 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания ФИО13 под стражей в период с 19 апреля 2024 года (с момента фактического задержания) до дня вступления приговора в законную силу, зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО13 до вступления приговора в силу оставить прежнюю – заключение под стражей.

Вещественные доказательства после вступления приговора в силу:

-мобильный телефон марки «Samsung» – вернуть по принадлежности ФИО13;

-бутылку из-под водки «Уссурийский родник», рюмку, две алюминиевые банки и-под пива «ФИО16», пять ножей, куртку, покрывало бирюзового цвета, 4 смыва вещества бурого цвета, образец крови ФИО13, образец крови ФИО2 – уничтожить как не представляющие материальной ценности и не истребованные сторонами.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции через Хабаровский краевой суд в течение 15 суток со дня провозглашения, а осужденной ФИО13, содержащейся под стражей в тот же срок со дня вручения ей копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному ею защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. О желании участвовать в судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденная должна указать в апелляционной жалобе, а если дело рассматривается по представлению прокурора или по жалобе другого лица - в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу, либо представление.

Председательствующий: