Приговор № 1-12/2017 от 15 марта 2017 г. по делу № 1-12/2017

Дело № 1-12/2017


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

р.п. Каргаполье 16 марта 2017 года

Каргапольский районный суд Курганской области в составе

председательствующего судьи Банщикова А.В.,

с участием государственного обвинителя – прокурора Каргапольского района Курганской области Губаря О.Л.,

подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Лоскутова А.В.,

потерпевшей К2.,

при секретаре Задориной Т.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

21 октября 2016 года в период с 01 до 05 часов ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в доме, расположенном по адресу: <адрес>, на почве личных неприязненных отношений, возникших из-за противоправных действий К. по разбиванию в окнах веранды его дома стекла и оскорблению его, из снаряженного одноствольного охотничьего ружья 16 калибра модели ЗК, с целью убийства, умышленно произвел выстрел в сторону К., чем причинил последнему телесные повреждения в виде: проникающего огнестрельного дробового слепого ранения живота справа с повреждением по ходу раневых каналов правой доли печени, брыжейки и петель тонкого кишечника, мышц спины, гемоперитонеум, ссадины передней брюшной стенки справа, которые расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения, повлекшие обильную кровопотерю и смерть потерпевшего на месте происшествия.

Данные обстоятельства суд считает установленными на основе анализа исследованных в судебном заседании доказательств.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании виновным себя в инкриминируемом преступлении признал частично, поскольку смерть К. наступила от неумышленных его действий, от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции Российской Федерации отказался.

В ходе предварительного следствия 21 октября 2016 года в качестве подозреваемого и 22 октября 2016 года в качестве обвиняемого ФИО1 показал, что 20 октября 2016 года около 23 часов 45 минут к нему пришли К. и К2., он с ними немного выпил водки. Через 20 минут К. и К2. ушли, ссор между ними не было. Примерно через 2 часа К. вернулся и предложил выпить, он отказался и К. ушел. Около 2 часов К. вернулся. Он сказал, чтобы тот уходил, на что К. стал его оскорблять, угрожать ему и бить окна в веранде. Он продолжал просить К. уйти, но тот не уходил, продолжал его оскорблять. После этого, чтобы напугать К., взял ружье 16 калибра, зарядил его и подошел к окну веранды, расположенному слева от выхода из дома. На улице было темно. По голосу К. находился в районе двери. Не прицеливаясь, он выстрелил в окно в сторону сарая. К. перестал кричать, подумал, что он ушел. После этого сразу зашел в дом и уснул. Около 5 часов вышел во двор и увидел, что возле бани сидит К., который хрипел, был жив, в крови, невнятно ему отвечал. Под окном, в которое стрелял, была кровь. Он позвонил знакомой Лене, чтобы та позвала К2., которой сказал, что К. плохо, после чего позвонил в скорую помощь. Поняв, что ранил К., выбросил ружье в кусты. Затем пошел к знакомому Сергею, которому сообщил, что случайно попал из ружья в К.. Когда пришли во двор с врачом, то К. лежал возле двери, был мертв. Убивать К. не хотел, не допускал возможности, что попадет в него. Действовал из-за того, что К. побил стекла и оскорблял его. Был трезвым. Реальным его месторасположением было место на пороге, между верандой и кухней дома. С К. был знаком около шести лет, отношения с ним были хорошие, конфликтов не было (т. 1 л.д. 220-224, 244-247, т. 2 л.д. 23-26, т. 3 л.д. 143-146).

В ходе проведения проверки показаний на месте ФИО1 воспроизвел свои действия и указал на место своего расположения в момент производства выстрела (возле южного окна веранды) и предполагаемое им местонахождения в этот момент К. (за входной дверью) (т. 2 л.д. 1-18).

При проведении следственного эксперимента ФИО1 воспроизвел свои действия, местом своего расположения в момент производства выстрела указал на пороге, между верандой и кухней (т. 3 л.д. 112-122).

После оглашения этих показаний подсудимый ФИО1 в судебном заседании их достоверность и добровольность подтвердил.

Потерпевшая К2. в судебном заседании показала, что {дата} около 00 часов она и К. пошли домой к ФИО2, с собой у них была бутылка водки. Комков и К. немного выпили, после чего она и К. ушли, ссор между Комковым и К. не было. По дороге К. от нее ушел, не сказал куда, с собой у него была только бутылка с остатками водки. Она ушла к ФИО3. На следующий день около 7 часов ФИО3 позвонил Комков и сказал, чтобы забирали К., т.к. он бьет стекла. Когда она пришла, К. лежал на земле на животе возле веранды дома ФИО2, справа от входа, признаков жизни не подавал. Она его перевернула и увила кровь на одежде. Комков, по ее просьбе, вызвал скорую помощь. Комков по виду был трезвым, говорил, что не стрелял в К., он уже в таком состоянии к нему приполз. В веранде было разбито несколько стекол. Следов крови во дворе не видела, т.к. не обращала на это внимание. Ранее Комков и К. ссорились только словестно. К. становится агрессивным в состоянии алкогольного опьянения, а Комков нет. Просит взыскать с ФИО2 50000 рублей в счет компенсации морального вреда, поскольку жила совместно с К. около 8 лет, вели общее хозяйство.

Свидетель Т. в ходе предварительного следствия показала, что 21 октября 2016 года диспетчер ЦРБ сообщил об избиении К. в <адрес>. На железнодорожной платформе ее встретил мужчина в алкогольном опьянении, который сообщил, что это он вызвал скорую помощь. Он проводил ее до своего дома, по дороге пояснил, что К. к нему приходил ночью, стучался, пытался попасть в дом. К. лежал с правой стороны крыльца относительно входа в дом под окном веранды, она констатировала его смерть. В области живота трупа были телесные повреждения в виде множественных отверстий (т. 1 л.д. 166-170).

Свидетель К3. в ходе предварительного следствия показал, что у ФИО2 имелось ружье шестнадцатого калибра, одноствольное. По характеру Комков спокойный, не конфликтный (т. 1 л.д. 171-176).

Свидетель Ш. в ходе предварительного следствия показал, что Комков спокойный человек, а К. конфликтный. 20 октября 2016 года он распивал спиртное с Комковым. Около 00 часов 30 минут 21 октября 2016 года Комков ушел к себе домой. Около 5 часов к нему пришел Комков и сообщил, что ночью к нему пришел К., стал ломиться к нему в дом, бить стекла. Чтобы напугать, Комков выстрелил в К., но получилось, что попал в него как бы с боку, не хотел таких последствий, все получилось нечаянно. Также Комков сказал, что К. лежит у него во дворе живой (т. 1 л.д. 189-194).

Свидетель О. в ходе предварительного следствия показала, что 20 октября 2016 года около 20 часов 30 минут к ней пришли К2. и К., они распивали спиртное. Около 23 часов 30 минут К2. и К. ушли. 21 октября 2016 года около 3-4 часов К2. вернулась, сказала, что были у ФИО2, К. с ней не пошел, вернулся к ФИО2 допивать спиртное. Около 6 часов 30 минут позвонил Комков и сообщил, что К. лежит у него во дворе в крови, хотел зайти к нему домой, но он не впустил его. К2. пошла к ФИО2. Около 7 часов К2. позвонила ей и сказала, что К. мертв. Через время К2. и Комков пришли, Комков сказал, что К. убил не он (т. 1 л.д. 201-206).

Эксперт ФИО4 в ходе предварительного следствия показал, что участвовал в следственном эксперименте с участием ФИО2. Считает, что телесные повреждения, причиненные К., соответствуют месту расположения стрелявшего ФИО2, занятым им в ходе следственного эксперимента, в дверном проеме, ведущим из веранды дома в кухню, а также механизму удержания Комковым и направлением ствола. Первоначально указанное Комковым предполагаемое им месторасположение К. на углу веранды дома, вблизи входной двери, на пересечении западной и южной стен веранды, соответствует фактическим обстоятельствам дела. Предположение ФИО2 о нахождении К. за дверями веранды, обстоятельствам дела не соответствуют. Следственным экспериментом установлено, что возможность визуального наблюдения ФИО5 из окна веранды дома отсутствует полностью (т. 3 л.д. 131-135).

Специалист ФИО6 в ходе предварительного следствия показал, что участвовал в следственном эксперименте с участием ФИО2. Считает, что телесные повреждения, причиненные К., соответствуют месту расположения стрелявшего ФИО2, занятым им в ходе следственного эксперимента, в дверном проеме, ведущим из веранды дома в кухню, а также механизму удержания Комковым и направлением ствола. Первоначально указанное Комковым предполагаемое им месторасположение К. на углу веранды дома, вблизи входной двери, на пересечении западной и южной стен веранды, соответствует фактическим обстоятельствам дела. Предположение ФИО2 о нахождении К. за дверями веранды, обстоятельствам дела не соответствуют. Следственным экспериментом установлено, что возможность визуального наблюдения ФИО5 из окна веранды дома отсутствует полностью, в случае нахождения К. в любой из предполагаемых точек вне веранды дома (т. 3л.д. 137-139).

Материалами дела:

- протоколом осмотра места происшествия, фототаблицей к нему (т. 1 л.д. 32-57), согласно сведениям которого, был осмотрен дом, расположенный по адресу: <адрес>, а также территория его двора. Обнаружены и установлены повреждения в окнах веранды, наличие осколков на полу в веранде, отверстие в тюлевой шторе на окне в юго-западной стене веранды, расположение трупа К. во дворе и наличие у него телесных повреждений, находившийся возле него пыж-контейнер. Также обнаружены след руки на входной двери, ведущей в веранду, сгустки вещества похожего на кровь у стены сарая во дворе и возле стены веранды. В куртке К. обнаружены три металлических фрагмента. В кухне под полом обнаружена гильза;

- протоколом осмотра местности (т. 1 л.д. 81-93), согласно которому на участке местности в <адрес> в кустах было обнаружено и изъято одноствольное гладкоствольное ружье;

- заключением эксперта №* от 22 октября 2016 года (т. 2 л.д. 80-84), согласно выводам которого, при исследовании трупа К. обнаружены следующие телесные повреждения:

1) проникающее огнестрельное дробовое слепое ранение живота справа с повреждением по ходу раневых каналов правой доли печени, брыжейки и петель тонкого кишечника, мышц спины. Гемоперитонеум (700 мл). Ссадины передней брюшной стенки справа. Данные телесные повреждения носят характер огнестрельной травмы, образовались в результате выстрела в область живота из гладкоствольного оружия с близкой дистанции. В момент причинения являлись опасными для жизни и поэтому признаку расцениваются, как повлекшие тяжкий вред здоровью;

2) резаные поверхностные раны тыльной поверхности основной фаланги 4-го пальца правой кисти, тыльной поверхности левой кисти в проекции 4-й пястной кости, левой лобной области, ссадина верхней поверхности правого предплечья в нижней трети. Носят характер колото-резаной травмы, могли образоваться в результате травматического воздействия острого предмета (каким могли быть осколки стекла) в указанные области, у живых лиц не повлекли бы за собой вреда здоровью.

Смерть К. наступила на месте происшествия от обильной кровопотери, развившейся в результате проникающего огнестрельного дробового слепого ранения живота справа с повреждением по ходу раневых каналов правой доли печени, брыжейки и петель тонкого кишечника, мышц спины, сопровождавшегося массивным наружным и внутренним кровотечением.

На теле К. обнаружено 15 входных, проникающих в брюшную полость отверстий. Направление раневых каналов спереди назад.в Брюшной полости обнаружены инородные предметы (дробь).

Все имеющиеся телесные повреждения причинены пожизненно, незадолго до наступления смерти, в быстрой последовательности. После причинения огнестрельного ранения К. мог совершать самостоятельные действия неопределенно короткий промежуток времени (не более 5-10 минут).

Учитывая расположение ранений на коже, направление раневых каналов, можно сделать вывод, что в момент причинения телесных повреждений нападавший и потерпевший вероятнее всего располагались лицом к лицу, а также могли находиться в любом положении (стоя, сидя, лежа и т.д.), при условии обращения травмированной области к действовавшему орудию.

В крови от трупа К. обнаружен этиловый алкоголь в концентрации, которая у живых лиц соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения;

- заключением эксперта №* от 1 декабря 2016 года (т. 2 л.д. 101), согласно выводам которого, представленное на экспертизу ружье является одноствольным охотничьим ружьем 16 калибра заводского изготовления, следов изменения конструкции не имеет, пригодно для производства и выстрелов с использованием патронов 16 калибра и относится к охотничьему гладкоствольному огнестрельному оружию. Производство выстрела из представленного ружья без нажатия на спусковой крючок невозможно;

- заключением эксперта №* от 1 декабря 2016 года (т. 2 л.д. 112-113), согласно выводам которого, след бойка на капсюле-воспламенителе представленной гильзы образован контактной частью бойка представленного одноствольного охотничьего ружья 16 калибра;

- заключением эксперта №* от 22 ноября 2016 года (т. 2 л.д. 163-165), согласно выводам которого, повреждение на представленной тюлевой шторе является огнестрельным;

- заключением эксперта №* от 29 ноября 2016 года (т. 2 л.д. 174), согласно выводам которого, представленный фрагмент пыжа ранее являлся частью пыжа-контейнера промышленного изготовления для снаряжения патронов 16 калибра для гладкоствольного огнестрельного оружия 16 калибра;

- заключением эксперта №* от 29 ноября 2016 года (т. 3 л.д. 5), согласно выводам которого, представленная дробина, изъятая в ходе осмотра места происшествия, ранее являлась частью полиснаряда дроби для снаряжения патронов для гладкоствольного огнестрельного оружия;

- заключением эксперта №* от 29 ноября 2016 года (т. 3 л.д. 19), согласно выводам которого, представленная на экспертизу гильза ранее являлась частью охотничьих патронов 16 калибра, используемых в гладкоствольном огнестрельном оружии 16 калибра;

- заключением эксперта №* от 29 ноября 2016 года (т. 3 л.д. 28), согласно выводам которого, представленные дробины, извлеченные из трупа К., являлись частью полиснаряда дроби для снаряжения патронов для гладкоствольного огнестрельного оружия;

- заключением эксперта №* от 15 декабря 2016 года (т. 3 л.д. 64-72), согласно выводам которого, на куртке, джемпере и футболке К., имеются множественные огнестрельные входные повреждения, расположенные на передне справа. На кожном лоскуте от трупа К. (передняя брюшная стенка справа) имеются множественные огнестрельные входные раны. Огнестрельные повреждения причинены в результате одного выстрела свинецсодержащим полиснарядом (вероятно, дробью) с дистанции осыпи полиснаряда. Учитывая направление раневых каналов, выстрел произведен в направлении спереди назад (при условии отсутствия преграды между дульным концом оружия и исследованными объектами).

Оценивая всю совокупность добытых в соответствии с законом и исследованных в судебном заседании доказательств, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого, в совершении вышеизложенного преступления, по следующим основаниям.

Из показаний подсудимого, данных в стадии предварительного следствия и подтвержденных им в судебном заседании следует, что 21 октября 2016 года в ответ на действия К. по разбитию стекла в окнах веранды его дома и оскорблении его, он зарядил ружье и выстрелил из него в окно веранды, после чего К. перестал кричать. Утром обнаружил К. в крови, сидящего возле бани. Он выбросил ружье, из которого стрелял. Когда вернулся во двор с врачом, то К. был мертв, лежал возле двери.

Согласно сидениям, изложенным в протоколе осмотра места происшествия, а также показаниям потерпевшей и свидетеля Т., 21 октября 2016 года во дворе дома ФИО2, возле веранды был обнаружен труп К. с признаками насильственной смерти.

Согласно выводам экспертов, на тюлевой шторе, изъятой при осмотре места происшествия с окна веранды дома ФИО2, имеется повреждение, которое является огнестрельным.

Смерть К. наступила на месте происшествия от обильной кровопотери, развившейся в результате проникающего огнестрельного дробового слепого ранения живота справа с повреждением по ходу раневых каналов правой доли печени, брыжейки и петель тонкого кишечника, мышц спины, сопровождавшегося массивным наружным и внутренним кровотечением.

На теле К. обнаружено 15 входных отверстий, проникающих в брюшную полость, где обнаружены инородные предметы (дробь).

Таким образом, суд приходит к выводу, что между наступившим последствием в виде смерти К. и действиями подсудимого, по производству выстрела из охотничьего ружья, имеется причинная связь.

Согласно показаниям специалиста ФИО6 и эксперта ФИО4, участвовавших при проведении следственного эксперимента, возможность визуального наблюдения Комковым Кайль из окна веранды дома отсутствует полностью. Подсудимый в своих показаниях также утверждал, что произвел выстрел не прицеливаясь, и не допускал возможности попадания в К., поскольку считал местом нахождения К. за дверями веранды.

Вместе с тем, как видно из фототаблицы к протоколам осмотра места происшествия, проверки показаний на месте и следственного эксперимента, расстояние между входной двери в веранду дома и окном с разбитым стеклом, в которое выстрелил Комков, является малым. Кроме того из показаний подсудимого следует, что К. бил стекла в окнах веранды, что нашло свое подтверждение при осмотре места происшествия и в показаниях потерпевшей об обнаружении внутри веранды осколков стекла.

Данные обстоятельства, по мнению суда, указывают на то, что Комков производил выстрел именно в ту сторону, где находился К..

Показания подсудимого о том, что перед производством выстрела он зарядил ружье патроном, свидетельствуют о его навыках стрельбы.

Комков и К. ранее были давно знакомы, конфликтов между ними не было.

Учитывая изложенное суд считает, что направленность действий подсудимого указывает на косвенный умысел на убийство, поскольку, несмотря на то, что Комков произвел выстрел в сторону потерпевшего не прицельно, в ответ на противоправные действия Кайль, он хотя и не желал наступление его смерти, но направляя оружие в сторону потерпевшего и производя из него выстрел с близкого расстояния, осознавал общественную опасность своих действий и предвидел возможность наступления последствия в виде смерти К. (т.е. преступная небрежность отсутствует), но относился к этому безразлично, о чем указывает тот факт, что Комков после производства выстрела ушел спать. Суд также считает, что Комков, при указанных обстоятельствах, не имел никаких оснований самонадеянно рассчитывать на предотвращение последствий в виде смерти К. (т.е. преступное легкомыслие также отсутствует).

При таких обстоятельствах, доводы защитника о причинении Комковым смерти К. по неосторожности, являются несостоятельными.

Поведение К. по разбитию стекла в окнах веранды дома ФИО2 и его оскорблению, суд признает противоправным, что явилось поводом для совершения Комковым преступления. Однако суд не находит оснований для оценки действий подсудимого как совершенных в состоянии необходимой обороны или ее превышения, поскольку в момент производства выстрела, К. реальную опасность для жизни или здоровья ФИО2 не представлял. Действия К. по разбитию стекла лишь в окнах веранды, с учетом ранее сложившихся между ним и подсудимым отношений, могли быть предотвращены или пресечены иным путем без причинения К. смерти.

Не находит суд и оснований для оценки действий ФИО2 как совершенных в состоянии аффекта, поскольку он действовал целенаправленно, сознательно зарядил ружье патроном, а затем выстрелил из него, т.е. контролировал свои поступки, сохранял способность к самообладанию.

Согласно заключению первичной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы №* от 7 декабря 2016 года (т. 2 л.д. 71-74) у ФИО2 психических расстройств не выявлено. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Комков момент инкриминируемого преступления не находился в состоянии физиологического аффекта.

Исследовав данные о личности подсудимого, его поведение в судебном заседании, принимая во внимание выводы выше названной экспертизы, суд признает Комкова вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

Таким образом действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного подсудимым, в полном объеме данные о его личности, преклонный возраст, влияние наказания на его исправление, на достижение иных целей наказания, таких как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений.

В целом по материалам дела Комков по месту жительства характеризуется удовлетворительно, жалоб на него не поступало.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому суд признает явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, оказание иной помощи потерпевшему после совершения преступления, выразившейся в принятии мер по вызову скорой помощи.

Также таким обстоятельством подсудимому, суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признает наличие у него заболевания легочно-сердечной недостаточности (т. 2 л.д. 46-47).

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимому, суд согласно п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ, признает совершение преступления с использованием оружия.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, конкретных обстоятельств его совершения, в том числе противоправности поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, обусловленности совершения преступления опьянением, вызванным употреблением алкоголя суд, руководствуясь ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, также признает обстоятельством, отягчающим наказание - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Данное обстоятельство подтверждается показаниями Ш. о том, что накануне Комков употреблял спиртное, а также показаниями свидетеля Т. из которых следует, что Комков при встрече с ней находился в алкогольном опьянении. С показаниями указанных лиц подсудимый в судебном заседании согласился и не оспаривал их.

При этом суд не учитывает позицию государственного обвинителя об отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому, поскольку разрешение данного вопроса возложено на суд при постановлении приговора (ст. 299 УПК РФ).

Учитывая изложенное, суд назначает ФИО2 наказание в виде лишения свободы без ограничения свободы.

С учетом всех конкретных обстоятельств совершения преступления, суд приходит к выводу, что оснований для применения к подсудимому положений ст.ст. 64, 73 УК РФ не имеется.

В целях обеспечения исполнения приговора меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу суд изменяет на заключение под стражу. Время непрерывного содержания его под стражей согласно ст. 72 УК РФ подлежит зачету в срок наказания.

На основании п. 5 ч. 2 ст. 131, ч. ч. 1 и 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки по делу в виде выплаченного вознаграждения адвокату за участие в деле в качестве защитника ФИО2 по назначению, подлежат взысканию с подсудимого в доход государства. Предусмотренных законом оснований для освобождения ФИО2 от обязанности возместить процессуальные издержки не имеется.

Заявленный потерпевшей К2. иск о компенсации морального вреда в сумме 50 000 рублей в связи со смертью близкого лица суд находит обоснованным, с учетом степени причиненных потерпевшей моральных и нравственных страданий – справедливым, соразмерным и подлежащим удовлетворению в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 7 (семь) лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять с 16 марта 2017 года.

Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания время заключения его под стражей в период с 21 октября 2016 года по 21 декабря 2016 года включительно.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу.

Вещественные доказательства – тюлевую штору, куртку, джемпер, футболку, брюки, трусы, фрагмент пыжа, дробину, гильзу 16 калибра и 10 дробин, хранящиеся в комнате хранения вещественных доказательств Каргапольского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Курганской области, по вступлении приговора в законную силу – уничтожить.

По вступлении приговора в законную силу, в соответствии с Федеральным законом «Об оружии» передать начальнику МО МВД России «Каргапольский» вопрос по разрешению дальнейшей судьбы вещественного доказательства – охотничьего ружья модели ЗК 16 калибра с серийным номером №*, хранящегося в комнате хранения оружия МО МВД России «Каргапольский».

Взыскать с ФИО1 в доход государства процессуальные издержки в сумме 9487 (девять тысяч четыреста восемьдесят семь) рублей 50 копеек, подлежащие выплате в качестве вознаграждения адвокату, участвовавшему в деле в ходе предварительного следствия и суда в качестве защитника по назначению.

Гражданский иск потерпевшей К2. удовлетворить полностью и взыскать в ее пользу с ФИО1 в счет компенсации морального вреда 50000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Приговор может быть обжалован сторонами в апелляционном порядке в Курганский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора с подачей апелляционных жалоб через Каргапольский районный суд.

В случае подачи апелляционных жалоб или апелляционного представления на приговор осужденный, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Желание принять непосредственное участие в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, равно как и отсутствие такового, а также свое отношение к участию защитника либо отказ от защитника при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, осужденный должен выразить в своей апелляционной жалобе или отдельном заявлении, в течение 10 суток со дня получения копии приговора.

Председательствующий А.В. Банщиков