Апелляционное постановление № 22-1851/2023 от 4 апреля 2023 г.

Судья Кобелева И.В.

Дело № 22-1851/2023


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Пермь 5 апреля 2023 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Рыжовой Э.Ч.,

при помощнике судьи Галкиной Е.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Трусовой П.Г., по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его адвокатов Григорьева В.В. и Килина Л.М. на приговор Дзержинского районного суда г. Перми от 30 января 2023 года, которым

ФИО1, родившийся дата в городе ****, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 109 УК РФ к 1 году ограничения свободы, с установлением следующих ограничений – не выезжать за пределы муниципального образования г. Пермь, не изменять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы. Возложена обязанность являться один раз в месяц на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы.

Постановлено взыскать с ФИО1 в счет возмещения компенсации морального вреда в пользу БО. 300 000 рублей, СМ. 100 000 рублей, СР. 100 000 рублей.

Решены вопросы по мере пресечения, о судьбе вещественных доказательств.

Изложив кратко содержание судебного решения, доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб и возражений на них, заслушав выступления прокурора Хасанова Д.Р., поддержавшего доводы апелляционного представления и возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, осужденного ФИО1, адвокатов Григорьева В.В. и Килина Л.М., поддержавших доводы апелляционных жалоб и возражавших против удовлетворения апелляционного представления, представителя потерпевших СМ. и Р.А. - ФИО2, потерпевшую БО., поддержавших апелляционное представление и возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в причинении смерти по неосторожности БА., совершенном 16 октября 2021 года в г. Перми, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Трусова П.Г., не оспаривая выводов суда о доказанности вины, квалификации действий осужденного, полагает, что приговор подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона, несправедливостью (чрезмерной мягкостью наказания) и существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

Полагает, что судом неверно учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства противоправное поведение потерпевшего БА., выразившееся в пренебрежении правил техники безопасности, а именно, неиспользовании деревянного трапа при работе в трюме судна с зерном, так как указанное нарушение потерпевшего не является противоправным поведением и в его действиях не усматривается признаков преступления, правонарушения, деликта или проступка. Степень возможной вины потерпевшего в несоблюдении правил техники безопасности суд не оценил, при этом, верно установлено, что смерть потерпевшего наступила не от его собственных действий, а в результате бесконтрольной работы пневмоперегружателя.

Кроме того, в приговоре существуют противоречия между описательно-мотивировочной частью, согласно которой, размер компенсации морального вреда потерпевшему СР. определен в 1000000 рублей, и резолютивной частью, в соответствии с которой, в пользу СР. взыскан моральный вред в размере 100000 рублей. Учитывая аналогичный характер требований второго брата потерпевшего – СМ., размер компенсации морального вреда также следует увеличить до 1000000 рублей. Просит приговор изменить, исключить из описательно-мотивировочной части ссылку на противоправное поведение потерпевшего БА., как обстоятельство, смягчающее осужденному наказание; усилить назначенное осужденному наказание до 1 года 2 месяцев ограничения свободы; взыскать с осужденного компенсацию морального вреда в пользу СМ.и СР. – по 1000000 рублей каждому.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 с приговором не согласен, считает приговор незаконным и несправедливым, указал, что вину в совершении преступления не признает, смерть БА. наступила вследствие ненадлежащего обучения подрядчиков сотрудниками АО «№1», обучения по работе с пневмоперегружателем не проводилось, инструктаж был поверхностным, указал, что не мог знать о таких последствиях, как гибель человека вследствие затягивания в зерно. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Григорьев В.В., в защиту осужденного ФИО1, с приговором не согласен, полагает, что приговор является незаконным и несправедливым. Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Обязанность обучению по работе с пневмоперегружателем, ознакомление ФИО1 с Инструкцией и Порядком лежала на должностных лицах завода, так как согласно акту внеплановой выездной проверки Западно-уральского управления Ростехнадзора установлено, что к работам по разгрузке плавучих транспортных средств допускаются лица, не обученные безопасным методам на опасном производственном объекте, следовательно, обучения сотрудники завода, в том числе ФИО1, не проходили и не могли знать об опасных рисках при производстве работ. Невозможно установить какая информация доводилась до ФИО1 при проведении ОР. вводного и ЧА. целевого инструктажей, о чем ФИО1 поставлены подписи 30 июля 2021 года в журналах. Лица, проводившие инструктаж сами не знали о такой опасности как погружение человека в зерно. Кроме того, показаниями других работников завода, свидетелей по делу, также подтверждается, что информация об опасности погружения человека в зерно им доведена не была. Соответственно, и КР. не мог при должной осмотрительности предполагать наступление таких последствий. Обязанность контролировать выполнение работ по разгрузке зерна с водного транспорта возложена на сменного мастера, согласно п. 2.2.4 его должностной инструкции, а также на экипаж судна «Сызрань», согласно п. 2 ст. 30 Кодекса внутреннего водного транспорта РФ. В соответствии с действующим законодательством на заказчике лежит обязанность по соблюдению мер безопасности, в том числе, по обучению привлекаемых работников технике безопасности, проверке данных знаний, контролю за соблюдением техники безопасности, заказчик обязан был уведомить подрядчика об имеющихся опасностях при производстве работ. Также при производстве работ на опасном производственном объекте организация обязана обеспечивать проведение подготовки и аттестацию работников в области промышленной безопасности. Полагает, что вина ФИО1 не доказана, просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Килин Л.М., в защиту осужденного ФИО1, указывает, что приговор подлежит отмене, так как выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, так как отсутствует причинная связь между действием (бездействием) осужденного и смертью потерпевшего. Причинами смерти потерпевшего является его грубая неосторожность, который проигнорировал технику безопасности, а также ненадлежащий инструктаж со стороны должностных лиц АО «№1» и отсутствие обучения работы с пневмоперегружателем. При приеме на работу с ФИО1 инструктаж проведен не был, правилам по технике безопасности при работе на пневмоперегружателе его не обучали, Порядок и Инструкцию он не читал, для ознакомления их ему не предоставляли. Руководитель предприятия пояснил, что контроль за работами подрядчиков по выгрузке зерна должны осуществлять начальник элеватора и мастер смены. Однако начальник элеватора ПО. и мастер смены ВТ. от такого контроля уклонились. Вещественным доказательством по уголовному делу признана Инструкция (Руководство) другой модели «Agri-Vac 4510, 5614, 6614, 7614», а не «Agri-Vac 7816 Deluxe». О выявленных нарушениях в АО «№1» указано в акте внеплановой выездной проверки Ростехнадзора № 282-2145 от 25 апреля 2022 года, согласно которой, по вине руководителя службы охраны труда, промышленной и пожарной безопасности ХВ. не были внесены изменения в «Сведения, характеризующие опасный производственный объект», требующие специального инструктажа, учебы и допуска с получением удостоверения. Подписи ФИО1 от 30 июля 2021 года в журналах инструктажей, где нет подробной информации о их содержании, не могут свидетельствовать об уровне его подготовки и допуске к работе на пневмоперегружателе, который является опасным производственным объектом. Таким образом, ФИО1 не мог быть привлечен к уголовной ответственности, так как не был надлежащим образом ознакомлен с Инструкцией по работе с пневмоперегружателем и не проходил учебу и аттестацию, ввиду того, что должностные лица АО «№1» не имели достаточного опыта и квалификации, поэтому инструктаж не мог быт квалифицированным. Полагает, что вывод суда об обязанности ФИО1 изучить Инструкцию и Порядок, исполнять изложенные в них требования, является неверным. Также, в приговоре неверно указаны фактические обстоятельства дела, а именно, что между ФИО1 и БА. была договоренность о выгрузке зерна вдвоем, ФИО1 не знал, что БА. нарушит технику безопасности и будет работать без трапа, в Инструкции и Правилах нет обязанности контролировать работу друг друга. Нельзя расценивать уход ФИО1 как оставление БА. в опасности, потому что БА. имел реальную возможность покинуть трюм, смерть БА. наступила именно из-за грубого нарушения им порядка работ и техники безопасности, что установлено служебной проверкой АО «№1». Данные о личности БА. судом также не учтены, который имеет стаж работы 10 лет, ранее работал на разгрузке с баржи, старше осужденного, настаивал на включении насоса, обманул сменного мастера элеватора ВТ. о готовности к работе. Кроме того, существенным нарушением закона является копирование текста обвинительного заключения в приговор. Также потерпевшие СМ. и Р.А. не явились в судебное заседание, показания о полученных нравственных страданиях не давали, компенсация морального вреда по 100000 рублей каждому не обоснована. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы защитников Килина Л.М., Григорьева В.В., осужденного ФИО1 представитель потерпевших СР., М.А. – ФИО2 просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, удовлетворив апелляционное представление.

В возражениях на апелляционные жалобы защитников Килина Л.М., Григорьева В.В., осужденного ФИО1 потерпевшая БО. с доводами апелляционных жалоб не согласна, полагает, что БА. не имел реальной возможность уйти из бункера, избежать смерти, указанный довод противоречит доводу защиты о нарушении техники безопасности ее супругом. Вывод суда о противоправности поведения БА. является несостоятельным, так как суд не указал о нарушении конкретных требований закона, нарушенных ее супругом, тем самым нарушил нормы материального права. Выражает согласие с апелляционным представлением в данной части и просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

В возражениях на апелляционные жалобы защитников Килина Л.М., Григорьева В.В., осужденного ФИО1 государственный обвинитель Фаустова А.А. просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, выслушав лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину не признал, не отрицал, что с ним проводился инструктаж, за что он расписывался в журнале, но Инструкцию и Порядок ему никто не выдавал и он это не читал, про опасные факторы со смертельным исходом ему никто не рассказывал. Кроме того, осужденный ФИО1 в своих показаниях в судебном заседании и в ходе предварительного следствия подтверждал, что при проведении инструктажа о правилах безопасности, принципах работы пневмоперегружателя, ему объясняли, что под углом 90 градусов держать нельзя, из-за сильного давления его может засосать.

Вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, вопреки доводам апелляционных жалоб, соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в необходимом объеме приведенных в приговоре, а именно:

показаниями потерпевшей БО. о том, что о смерти мужа узнала со слов ЛА., которой сообщил, что один из работников ушел с места разгрузки зерна и ее супруга засосало в зерно. У нее на иждивении осталось двое несовершеннолетних детей, просит взыскать с ФИО1 в счет компенсации морального вреда 500000 рублей;

показаниями потерпевших СР. и М.., оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, в соответствии с которыми, о гибели брата им стало известно от жены БА. 16 октября 2021 года, а именно, что при выгрузке зерна из трюма теплохода брата засосало под зерно. Просят взыскать с ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1500000 рублей каждому;

показаниями свидетелей - должностных лиц и работников АО «№1» - ОС., ОР., ЧА., ПО., ВТ., ШМ., ЛА., ГЮ., ТА., ТА., ТА., СА., ХС., НВ., РА., ПН., ЖК., КА., данных ими как в судебном заседании, так и оглашенными в соответствии со ст. 281 УПК РФ, согласно которым, для осуществления работ в АО «№1» по выгрузке зерна с водного транспорта заключались договоры подряда, проводились инструктажи, о проведении которых ставилась отметка в журналах (подпись инструктируемого и инструктирующего), сотрудники были ознакомлены с Инструкцией по эксплуатации пневмоперегружателя и Порядком выгрузки зерна с водного транспорта. Работу должны были выполнять три человека, при этом, может быть допущено два человека, один из которых осуществляет обязательный контроль с причала рядом с пневмоперегружателем, другой - находится в судне трюма для забора зерна, обязательно использовать деревянный трап, соблюдать порядок установки наконечника, иметь средства защиты – рабочую форму, маску, перчатки и респиратор. В комнате, где переодевались сотрудники висела наглядная инструкция по работе с пневмоперегружателем. Подрядчики по выгрузке зерна организуют свою работу самостоятельно;

показаниями свидетеля КП. – начальника отдела Западно-Уральского Управления Роспотребнадзора по Пермскому краю, согласно которым он принимал участие в проверке АО «№1» по факту гибели БА., в ходе следствия был допрошен в качестве специалиста. По результатам проверки были выявлены нарушения, в том числе, что пневмоперегружатель не был внесен в перечень опасного производственного объекта завода по признаку опасности - взрывоопасной пыли. Внесение или невнесение на проведение инструктажа не повлияло бы, не были аттестованы ФИО3, ФИО4, сменный мастер, как работающие на опасном производственном объекте, не обучены другие сотрудники.

Также, вина ФИО1 подтверждается письменными доказательствами:

протоколом осмотра места происшествия с приложенной фототаблицей, согласно которому осмотрена территория АО «№1», расположенная по адресу: ****, судно, пришвартованное к причалу «№1», труп БА.;

протоколами осмотра предметов (документов) с приложенной фототаблицей, согласно которым осмотрена видеозапись с камер наблюдения АО «Пермский мукомольный завод», на 38 мин. 14 сек. записи ФИО1 осуществляет пуск работы пневмоперегружателя и покидает призчал;

заключением судебно-медицинского эксперта от 7 ноября 2021 года № 6635, из выводов которого следует, что смерть БА. наступила от обтурационной асфиксии от закрытия дыхательных путей сыпучим веществом (зерном) в сочетании с компрессионной асфиксией от сдавливания груди и живота сыпучим веществом (зерном). Асфиксия от закрытия дыхательных путей в сочетании с компрессионной асфиксией от сдавливания груди и живота сыпучим веществом (зерном) согласно пункту 6.2.10 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №194н от 24 апреля 2008 года, квалифицируется как тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни. Смерть от механической асфиксии, как правило, наступает в течение 5-7 минут и первоначально сопровождается потерей сознания, поэтому способность БА. выполнять активные целенаправленные действия исключается. Телесных повреждений на трупе БА. не обнаружено. При судебно-химическом исследовании этиловый алкоголь и другие спирты в крови и моче от трупа БА. не обнаружены;

протоколами осмотра места происшествия с приложенной фототаблицей, согласно которому осмотрен пневматический транспортер (пневмоперегружатель) модели «Agri-Vac 7816 Deluxe», расположенный на территории АО «№1» по адресу: ****. У блока (панели) управления пневмоперегружателя расположена информационная табличка – знак, содержащая в том числе следующие сведения: «Предупреждение. Перед эксплуатацией прочитайте Руководство по эксплуатации»;

протоколом обыска, согласно которому в АО «№1» изъяты: Инструкция по эксплуатации транспортировочного оборудования «WALINGA» модели «Agri-Vac 5614, 6614,7614НD»; выполненная на английском и русском языках; журнал регистрации инструктажа на рабочем месте АО «№1»; журнал регистрации вводного инструктажа АО «№1»; договор подряда от 31 мая 2021 года, заключенный с ТА., и предлагающееся к нему дополнительные соглашения; договор подряда от 29 июня 2021 года, заключенный с БА., с приложением двух дополнительных соглашений; договор подряда от 2 августа 2021 года, заключенный с ФИО1, с приложением 17 дополнительных соглашений; Порядок по выгрузке зерна с водного транспорта с помощью пневмоперегружателя;

протоколами осмотра предметов (документов) с приложенной фототаблицей, согласно которым осмотрены: Инструкция (руководство) по эксплуатации транспортировочного оборудования «WALINGA» модели «Agri-Vac 4510, 5614, 6614, 7614», к которой прикреплены: копия письма генерального директора ООО «№2» от 2 июня 2016 года, из которого следует, что при техническом обслуживании и эксплуатации транспортировочного оборудования «Deluxe» следует руководствоваться инструкцией по эксплуатации модели «Agri-Vac 5614, 6614,7614», копия декларации о соответствии, копии двух листов с серийными номерами агрегатов пневмоперегружателя; журнал регистрации инструктажа на рабочем месте АО «№1», наименование подразделения «Элеватор», который начат 28 июня 2019 года, на обороте 38 листа и на 39 листе – запись, датированная 30 июля 2021 года о проведении ФИО1 целевого инструктажа начальником элеватора ЧА., причина проведения – выгрузка баржи; журнал регистрации вводного инструктажа АО «№1», который начат в сентябре 2021 года, на станицах 20 и 21 – запись, датированная 30 июля 2021 года о проведении ФИО1 инструктажа специалистом ОР., профессия, должность инструктируемого – договор ГПХ, структурное подразделение – причал. В графе «подпись инструктируемого» имеется подпись ФИО1; договор подряда от 2 августа 2021 года, заключенный с ФИО1 Согласно пунктам 5.3, 5.5 данного договора, подписывая настоящий договор Подрядчик, то есть ФИО1, подтверждает, что ознакомлен с: Порядком по выгрузке зерна с водного транспорта с помощью пневмоперегружателя, руководством и указаниями по техническому обслуживанию и эксплуатации пневмоперегружателя, правилами противопожарной, промышленной безопасности, установленными действующим законодательством РФ, и обязуется производить работы по настоящему договору в соответствии с требованиями указанных документов; Порядка по выгрузке зерна с водного транспорта с помощью пневмоперегружателя, утвержденного 29 августа 2019 года заместителем генерального директора по техническим вопросам АО «№1» НИ.;

протоколом следственного эксперимента с приложенной фототаблицей, согласно которому местом проведения следственного эксперимента является причал АО «№1», расположенный по адресу: ****, в ходе которого установлено, что в результате работы пневмоперегружателя по выгрузке зерна из отсека трюма судна на причал, естественного осыпания зерна со стен воронки, манекен, имитирующий человека, полностью погружается (затягивается) в глубь зерна. Минимальное время полного погружения (затягивания) манекена в зерно в ходе следственного эксперимента составило 1 мин. 21 сек. Время прекращения погружения (затягивания) манекена в зерно после остановки работы пневмоперегружателя, нажатия соответствующей кнопки на блоке (панели) управления составляет 2 секунды.

Представленные сторонами доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом первой инстанции, правильно оценены в соответствии с положениями ст. ст. 17, 87, 88 и 307 УПК РФ, указал основания, по которым он признал допустимыми и достоверными вышеперечисленные доказательства, представленные обвинением, и отверг доводы защиты об отсутствии в действиях ФИО1 какого-либо состава преступления, обоснованно указав, что данные доводы являются несостоятельными, поскольку, они полностью опровергается совокупностью исследованных в ходе судебного заседания доказательств, в том числе показаниями не заинтересованных в исходе дела лиц: потерпевшей БО., свидетелей, а также материалами уголовного дела.

При этом суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора показания работников АО «№1», в том числе и тех, которые непосредственно осуществляли работы на пневмоперегружателе, из которых следует, что с причала за работой пневмоперегружателя и лиц, находящихся в трюме, должен быть обязательный контроль. Причин для оговора осужденного со стороны свидетелей судом первой инстанции не установлено, не приведены такие причины и в суде апелляционной инстанции.

Доводы стороны защиты о том, что суд необоснованно сослался в приговоре, что обязанность по изучению Инструкции и Порядка работы на пневмоперегружателе лежала на ФИО1, что Инструкция на английском языке, поэтому он не мог ее прочитать и не знал, что могут наступить такие последствия, как затягивание оператора внутрь зерна, опровергаются материалами дела (т. 1 л.д. 128-160 – Инструкция (Руководство) на русском языке), согласно п. 4.9 Эксплуатация (продолжение) пп. k – всасывающая сила затягивает наконечник и оператора вовнутрь зерна; если бункер высокий, оператор может уйти глубоко внутрь под зерно и задохнуться. При этом данный подпункт в Инструкции наглядно иллюстрирован; договором подряда (т. 1 л.д. 220), который был заключен между ФИО1 и АО «№1», согласно пп. 5.3, 5.5 данного договора, подписывая настоящий договор Подрядчик подтверждает, что ознакомлен с Порядком по выгрузке зерна с водного транспорта с помощью пневмоперегружателя, Руководством и Указаниями по техническому обслуживанию и эксплуатации пневмоперегружателя, правилами противопожарной, промышленной безопасности, установленными действующим законодательством РФ, и обязуется производить работы по настоящему договору в соответствии с требованиями указанных документов. При выполнении работ по настоящему договору Подрядчик несет ответственность за соблюдение правил техники безопасности, пожарной безопасности и охраны труда, а также несет ответственность за гибель или повреждение имущества Заказчика или третьих лиц, находящихся на месте выполнения работ.

Также не состоятельны доводы защиты и об отсутствии Инструкции; о том, что из Журнала регистрации инструктажа невозможно определить, какой проводился инструктаж, поскольку они опровергаются в частности и показаниями свидетеля ТА. (т. 6 л.д.34 ПСЗ), согласно которым Инструкция находилась в бытовке, была в свободном доступе на видном месте; проводился инструктаж по работе с пневмоперегружателем, показывали принцип его работы и какие меры безопасности соблюдать.

Утверждения защиты о том, что БА. в случае его засасывания мог самостоятельно выбраться из трюма и отключить пневмоперегружатель являются явно надуманными и опровергаются вышеперечисленными доказательствами.

Несостоятельными суд апелляционной инстанции считает и доводы защиты о том, что вещественным доказательством по уголовному делу признана Инструкция (Руководство) другой модели «Agri-Vac 4510, 5614, 6614, 7614», а не «Agri-Vac 7816 Deluxe», поскольку материалы дела содержат копию письма генерального директора ООО «№2» от 2 июня 2016 года, из которого следует, что при техническом обслуживании и эксплуатации транспортировочного оборудования «Walinga» - пневмоперегружателя модели «Agri-Vac 7816 Deluxe» следует руководствоваться инструкцией по эксплуатации модели «Agri-Vac 5614, 6614, 7614» (т. 3, л.д. 39). О том, что инструкция к пневмоперегружателю имела картинки оборудования, которые визуально отличались от имеющегося на заводе пневмоперегружателя, но принцип их действия одинаковый указывал и свидетель ТА. Помимо этого, в суде первой инстанции было установлено, что на самом пневмоперегружателе установлены предупреждающие знаки.

Таким образом, то обстоятельство, что ФИО1 не прочитал вышеуказанные документы, не освобождает его от уголовной ответственности.

Возложение со стороны защиты исключительной вины за смерть БА. на самого погибшего и на должностных лиц АО «№1», не может быть принято судом апелляционной инстанции, поскольку с учетом пределов судебного разбирательства, предусмотренных ч. 1 ст. 252 УПК РФ, суд первой инстанции не мог входить в обсуждение действий иных лиц, а между действиями и бездействием осужденного ФИО1 и наступившими последствиями в виде смерти БА. установлена причинно-следственная связь. Именно в действиях и бездействии ФИО1 - включение пневмоперегружателя и оставление его без контроля на длительное время, усматривается преступная небрежность, поскольку ФИО1 не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия. Кроме того, как следует из показаний свидетелей, работу по разгрузке зерна с водного транспорта должны осуществлять три человека - двое непосредственно в трюме (подстраховывать друг друга), а один на причале, чтобы наблюдать за лицами, находящимися в трюме и в случае возникновения внештатной ситуации отключить пневмоперегружатель. Также из Инструкции следует, что в случае необходимости отлучиться, работа пневмоперегружателя должна быть остановлена, что осужденным сделано не было.

Доводы защиты о том, что суд не принял во внимание данные о личности погибшего БА., который имеет стаж работы на данном предприятии 10 лет; что именно он настаивал на начале работы, не дожидаясь третьего работника, суд апелляционной инстанции считает неубедительными, поскольку судом первой инстанции было установлено, что у БА. это была лишь вторая смена по разгрузке зерна с водного транспорта, тогда как ФИО1 уже имел опыт работы по разгрузке зерна, отработав не менее 24 смен, в том числе и с более опытными работниками. Что касается доводов о начале работы по требованию БА., то ФИО1 не был лишен возможности отказаться и дождаться третьего работника, вместе с тем ФИО1 включил пневмоперегружатель и, оставив его без присмотра, покинул рабочее место.

В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ следственные органы формируют обвинение, которое должно содержать описание преступления с указанием времени, места его совершения, характера и размера вреда, причиненного преступлением, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пп. 1 - 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ. Это обвинение предъявляется обвиняемому с целью предоставления ему возможности защищаться от него, оно же в точности излагается в обвинительном заключении, поэтому, проверив все обстоятельства на основании представленных доказательств и соглашаясь со стороной обвинения в обоснованности предъявленного обвинения, суд первой инстанции не обязан самостоятельно формулировать его и использование текста обвинительного заключения в приговоре допустимо, и не противоречит закону, в связи с чем утверждения адвоката Килина Л.М. о том, что приговор является повторением обвинительного заключения, следует признать надуманными.

Оснований доверять служебной проверке, проведенной АО «№1» по данному событию, как, безусловно свидетельствующей о наличии вины только в действиях самого погибшего нет, поскольку в проведении проверки участвовали лишь заинтересованные в исходе дела лица и в их распоряжении имелись лишь объяснения ФИО1 и ТА., который не был очевидцем произошедших событий.

Установленные актом выездной внеплановой проверки Западно-уральского управления Ростехнадзора по Пермскому краю нарушения в АО «№1» (т. 3 л.д. 83-89) на правовую оценку действий именно осужденного не влияют, поэтому обращение внимания со стороны защиты на не включение пневмоперегружателя в состав опасного производственного объекта и соответственно об отсутствии обучения и аттестации сотрудников, являются несостоятельными, в том числе учитывая показания КП. - руководителя указанной проверки о том, что внесение либо невнесение пневмоперегружателя в опасный производственный объект на проведение инструктажа не повлияло бы.

Таким образом, несогласие авторов жалоб с оценкой доказательств не ставит под сомнение правильность выводов суда о виновности осужденного в содеянном и не свидетельствует об односторонности судебной оценки доказательств. Вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 в изложенных в приговоре преступных действиях сделан в результате всестороннего, полного исследования собранных по делу доказательств при выполнении требований ст. 15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. Сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов дела не усматривается.

По своей сути, изложенные в апелляционных жалобах осужденного и его защитников доводы направлены на переоценку доказательств с изложением их собственного анализа, однако, предложенная оценка не является основанием для удовлетворения жалоб, поскольку данная судом первой инстанции оценка доказательств соответствует требованиям закона и ее обоснованность сомнений не вызывает.

При таких обстоятельствах, анализируя собранные по делу доказательства, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и дал верную юридическую оценку действиям осужденного ФИО1, квалифицировав их по ч. 1 ст. 109 УК РФ, как причинении смерти по неосторожности.

Исходя из ст. 6 УК РФ справедливость назначенного наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Данное требование закона включает обязанность суда назначить осужденному наказание, предусмотренное санкцией статьи, по которой он признан виновным.

Согласно п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающими обстоятельствами признаются: противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления и действительно судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства в соответствии со ст. 61 УК РФ учтено противоправное поведение БА., выразившееся в выполнении работ с нарушениями.

Вместе с тем, для признания обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, смягчающим наказание необходимо наличие двух условий: факт противоправного поведения потерпевшего и его провоцирующее влияние на преступное поведение виновного лица.

Противоправность поведения потерпевшего заключается в совершении им преступления или правонарушения и означает отклонение поведения потерпевшего от предписаний норм права.

По смыслу закона смягчающим наказание обстоятельством признается не любое противоправное поведение потерпевшего, а лишь то, которое явилось поводом для преступления или спровоцировали его.

Между тем из установленных судом фактических обстоятельств не усматривается, что выполнение потерпевшим БА. работ в нарушение п. 3.4 Порядка – для перемещения по зерновой насыпи используется сплошной деревянный трап, явилось поводом для совершения ФИО1 преступления, а именно, невыполнение требований, предусмотренных п. п. 3.17, 6.3 Порядка – осуществления контроля за работой оборудования в соответствии с требованиями инструкции и инструкции по эксплуатации пневмоперегружателя, согласно которым необходимо отключать оборудование на время неисполнения своих непосредственных обязанностей.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что из приговора подлежит исключению указание о признании в качестве обстоятельства, смягчающего ФИО1 наказание, противоправность поведения потерпевшего.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для усиления наказания ФИО1, как об этом поставлен вопрос в апелляционном представлении, так как наказание ему назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, который характеризуется исключительно положительно, имеет семью, постоянное место жительства и работы, на учете у врача нарколога не состоит.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Вывод суда о возможности достижения целей наказания и исправления осужденного ФИО1 при назначении наказания в виде ограничения свободы в приговоре мотивирован и является правильным.

По мнению суда апелляционной инстанции, назначенное наказание ФИО1 соответствует закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам гуманизма и справедливости, и полностью отвечает задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Также по приговору частично удовлетворены требования гражданских истцов: с ФИО1 в счет возмещения компенсации морального вреда взысканы в пользу БО. 300 000 рублей, СМ. 100 000 рублей, СР. 100 000 рублей.

Вместе с тем, в соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст. ст. 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Суд, исходя из положений п. 1 ст. 1064 ГК РФ о том, что вред, причиненный преступлением, подлежит возмещению в полном объеме лицом, виновным в его совершении, согласился с органом предварительного расследования о привлечении в качестве гражданского ответчика обвиняемого и на него возложил обязанность компенсации морального вреда.

Вместе с тем, это решение не соответствует требованиям законности и обоснованности, а выводы суда в этой части не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не мотивированы в достаточной степени.

В ходе предварительного следствия, а также в суде первой инстанции было установлено, что между АО «№1» с одной стороны и ФИО1 и БА. с другой стороны были заключены договоры подряда; преступление совершено на территории АО «№1» в момент исполнения ФИО1 и БА. работ обусловленных договором подряда.

Кроме того, в материалах уголовного дела имеется мировое соглашение, утвержденное определением Дзержинского районного суда г. Перми от 21 сентября 2022 года (т. 5 л.д. 181-187) между БО. и АО «№1», которым определена компенсация морального вреда в размере 1000000 рублей. Также на момент рассмотрения уголовного дела в суде первой инстанции в том же суде имелось гражданское дело по иску СМ. и Р.А. к АО «№1» о компенсации морального вреда в связи с гибелью их сводного брата. На момент рассмотрения уголовного дела в суде апелляционной инстанции Дзержинским районным судом г. Перми от 17 марта 2023 года принято решение о взыскании с АО «№1» в счет компенсации морального вреда СМ. и СР. по 100000 рублей каждому.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии с п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» с учетом требований ч. 1 ст. 54 УПК РФ в случаях предъявления гражданского иска по уголовному делу физическое лицо или юридическое лицо, которое в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации несет ответственность за вред, причиненный преступлением, должно быть привлечено в качестве гражданского ответчика, о чем выносится соответствующее постановление (определение).

Таким образом, из приведенных норм права следует, что юридическое лицо обязано возместить вред, причиненный гражданами, выполняющими работу по гражданско-правовому договору по заданию соответствующего юридического лица, указанное юридическое лицо должно быть привлечено в дело в качестве гражданского ответчика, о чем выносится соответствующее постановление.

Помимо этого, одновременное взыскание компенсации морального вреда как с физического лица (ФИО1) на основании ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, так и с юридического лица (АО «№1») на основании ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, противоречит нормам действующего законодательства.

Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 ГК РФ).

Указанные выше требования закона судом первой инстанции не учтены и не учтены необходимые подлежащие доказыванию обстоятельства, в том числе влияющие на размер компенсации морального вреда надлежащим образом не исследованы, в приговоре не приведены, а, следовательно, эти нарушения не могут быть восполнены в суде апелляционной инстанции, в связи с чем решение суда по гражданским иску потерпевших о взыскании с осужденного ФИО1 компенсации морального вреда в пользу БО. 300 000 рублей, СМ. 100 000 рублей, СР. 100 000 рублей.

подлежит отмене, а дело в этой части - направлению на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

После внесенных изменений, приговор суда будет соответствовать требованиям ст. 297 УПК РФ.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Дзержинского районного суда г. Перми от 30 января 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части указание на признание обстоятельством, смягчающим наказание в соответствии со ст. 61 УК противоправное поведение БА., выразившееся в выполнении работ с нарушениями.

Этот же приговор в части разрешения гражданских исков о взыскании с ФИО1 в пользу БО. в размере 300 000 рублей, СМ. в размере 100 000 рублей и СР. в размере 100 000 рублей в счет компенсации морального вреда отменить и передать дело в данной части на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

В остальной части приговор суда оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись)