Апелляционное определение № 22-306/2026 от 2 февраля 2026 г.

Судья первой инстанции ФИО3

(дело:1-180/2025, №) Дело № 22-306/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Владивосток 03.02.2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Приморского краевого суда

В составе:

Председательствующего судьи Барабаш О.В.

Судей Рогозной Н.А.

ФИО4

при помощнике судьи Харченко Е.А.

с участием:

прокурора Ляшун А.А.

адвокатов Алимова А.В.

Щекалева Д.В.,

осужденной ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление и.о. прокурора Фрунзенского района г. Владивостока Рогалева А.Е., апелляционные жалобы с дополнением адвоката Алимова А.В. в интересах осужденного ФИО6, адвоката Щекалева Д.В. в интересах осужденной ФИО5 на приговор Фрунзенского районного суда г. Владивостока Приморского края от 14.10.2025 года, которым

Ревва ФИО27, ... не судимый,

осужден по:

- ч. 3 ст. 159 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года 06 месяцев со штрафом в размере 40 000 рублей,

- в соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы считается условным с испытательным сроком в 2 года,

ФИО5 ФИО28, ..., не судимая,

осуждена по:

- ч. 3 ст. 159 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года со штрафом в размере 40 000 рублей,

- в соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы считается условным с испытательным сроком в 2 года,

- в соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ на ФИО6 и ФИО5 возложены обязанности: встать на учет по месту жительства в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных и не реже одного раза в месяц являться для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию, не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных,

- в соответствии с ч. 3 ст. 73 УК РФ испытательный срок исчисляется с момента вступления приговора в законную силу. Зачтено в испытательный срок время с момента провозглашения приговора до вступления приговора в законную силу,

- наказание в виде штрафа в размере 40 000 рублей, в порядке ст. 46 УК РФ, каждому исполнять самостоятельно,

- меры пресечения: ФИО6 в виде запрета определенных действий, ФИО5 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении - оставлены без изменения до вступления приговора в законную силу, по вступлению в законную силу – отменены,

- снят арест с принадлежащего ФИО6 смартфона фирмы производителя «...», модели «...» средне рыночной стоимостью 93 242, 25 рубля, наложенный постановлением Фрунзенского районного суда г. Владивостока от 16.08.2024 года,

- разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Барабаш О.В., выслушав прокурора Ляшун А.А., поддержавшую доводы апелляционного представления, адвоката Алимова А.В., осужденную ФИО5 и ее защитника Щекалева Д.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО6 и ФИО5 признаны виновными и осуждены за хищение с 01.02.2021 года по 19.10.2023 года имущества УМВД России по Приморскому краю в общей сумме 365 353,11 рублей путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Преступление совершено при подробно изложенных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО6 вину в совершении преступления признал частично, указав, что неправомерные действия по предоставлению недостоверных сведений в жилищную комиссию УМВД России по Приморскому краю с целью получения компенсации за поднаем жилого помещения совершил без привлечения иных лиц. ФИО5 вину в совершении преступления не признала. Об обстоятельствах осужденные дали показания.

В апелляционном представлении и.о. прокурора Фрунзенского района г. Владивостока Рогалев А.Е., не оспаривая фактические обстоятельства дела, установленные судом первой инстанции просит приговор изменить: исключить применение положений ст. 73 УК РФ при назначении ФИО6 и ФИО5 наказания. Назначить каждому наказание по ч. 3 ст. 159 УК РФ в виде лишения свободы на срок 4 года со штрафом в размере 50 000 рублей. Местом отбывания наказания в виде лишения свободы определить исправительную колонию общего режима. Избрать каждому меру пресечения в виде заключения под стражу. Взять под стражу в зале суда.

Полагает, что суд нарушил требования ст. 297 УПК РФ. Имеет место неправильное применение уголовного и уголовно-процессуального законов при назначении наказания осужденным. Это исказило саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Не в полной мере выполнены требования ст.ст. 6, 60 УК РФ. Назначенное ФИО6 и ФИО5 наказание носит чрезмерно мягкий характер. Это не способствует решению задач и достижению целей, указанных ст.ст. 2 и 43 УК РФ, не отвечает требованиям ч. 1 ст. 6 УК РФ, не соответствует характеру, степени тяжести содеянного и конкретным обстоятельствам дела.

Вина ФИО6 и ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ достоверно установлена судом в ходе анализа исследованных доказательств.

ФИО6 и ФИО5 совершено умышленное преступление группой лиц по предварительному сговору, которое относится к категории тяжких. Каких-либо мер по возмещению причиненного государству ущерба, иных мер, направленных на заглаживание вреда осужденной ФИО5 не принято. ФИО6 ущерб возместил частично.

Каких-либо сведений о существенном снижении общественной опасности последствий совершенного преступления материалы дела не содержат и сторонами не представлено.

О повышенной степени общественной опасности преступления свидетельствует причинение ущерба правоохранительному органу его же действующим сотрудником ФИО6, который, в нарушение уголовного закона, а также присяги, Кодекса этики сотрудника органа внутренних дел РФ совершил умышленное корыстное тяжкое преступление в сговоре с фактической гражданской женой ФИО5, которая ранее являлась государственным служащим.

Данные обстоятельства в совокупности указывают на то, что ФИО6 и ФИО5 назначено явно несправедливое наказание. Оно не соответствует тяжести совершенного ими преступления, характеру и степени его общественной опасности, наступившим последствиям в виде причинения существенного имущественного ущерба УМВД России по Приморскому краю.

Приведенные в приговоре смягчающие обстоятельства не свидетельствуют о возможности исправления осужденных без реального отбывания наказания.

Не установлено каких-либо исключительных фактов, позволяющих сделать вывод об обоснованности применения ст. 73 УК РФ, о возможности исправления осужденных при назначении наказания, не связанного с реальным лишением свободы.

В апелляционной жалобе с дополнением адвокат Алимов А.В. просит приговор в отношении ФИО6 изменить как незаконный, не соответствующий обстоятельствам, установленным в судебном заседании. Полагает необходимым исключить из приговора указание на совершение ФИО6 мошенничества группой лиц по предварительному сговору.

Ссылаясь на ст. 14 УПК РФ, ст. 49 Конституции РФ, ч. 2 ст. 35 УК РФ, п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», считает, что в деле нет каких-либо доказательств, подтверждающих виновность ФИО6 в совершении инкриминируемого преступления в составе группы лиц по предварительному сговору.

Считает, что нарушены требования уголовно-процессуального законодательства, постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55, что является существенным, нарушает право ФИО6 на защиту.

Из приговора не ясно, какие неправомерные действия совершены ФИО5 Описание ее преступных действий не содержится. Из исследованных в суде доказательств следует, что все действия, в том числе по приисканию лица, у которого имеется жилое помещение, к изготовлению договора аренды жилого помещения и его подписания с указанным лицом, предоставление документов для компенсации выплат за поднаем жилого помещения, получение выплат были совершены исключительно ФИО6

ФИО5 никакого отношения к этому не имела. Никаких действий относительно получения ФИО6 компенсации за аренду жилого помещения не совершала.

Совершенные ФИО5 действия после выявления совершенного ФИО6 преступления, с целью погашения ущерба и попытки уладить ситуацию не могут квалифицироваться как совершение преступления группой лиц, по предварительному сговору, свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО5 состава инкриминируемого преступления.

Вопреки требованиям ст. 73 УПК РФ не установлено обстоятельств преступного сговора осужденных на совершение преступления. Доказательств, подтверждающих предварительную договоренность между ФИО6 и ФИО5, приискание средств, распределение ролей при совершении преступления по делу не имеется, в приговоре не приведено.

ФИО6 и ФИО5 поясняли, что не договаривались о совершении хищения денежных средств. ФИО5 никакого отношения к этому не имела и никаких действий относительно получения ФИО6 компенсации за аренду жилого помещения не совершала.

Неустановление обстоятельств преступного сговора осужденных на совершение преступления влечет исключение указанного квалифицирующего признака из объема обвинения, что подтверждается судебной практикой.

При описании события совершенного преступления и непосредственного распределения ролей при его совершении суд приставляет фамилию ФИО5 к фамилии ФИО6, не описывая конкретных действий, совершенных ФИО5

Приведенные в описании деяния обстоятельства, в части указания на совместное выполнение действий свидетельствует о явном неустановлении обстоятельств приискания средств, распределения ролей, преступного сговора осужденных на совершение преступления.

Представитель потерпевшего не являлась и не могла являться очевидцем совершенного преступления. Ее показания не содержат указаний относительно совершения преступления группой лиц по предварительному сговору, достигнутой договоренности, распределению ролей и приисканию средств, как и не содержат никаких упоминаний о ФИО5

Показания свидетелей ФИО15, ФИО17 и ФИО21 также не содержат сведений, что преступление совершено группой лиц по предварительному сговору.

ФИО16 показаний, что ФИО2 оказывалось содействие ФИО6, не давал.

ФИО17 показал, что достоверно не помнит обстоятельств заключения договора. Изначально полагал, что к нему с этим вопросом 11.04.2021 года обращался ФИО6

К показаниям ФИО17, а также ФИО21 о том, что к ФИО17 по поводу заключения договора 11.04.2021 года обращалась ФИО5, следует отнестись критически. Они не согласуются с иными материалами уголовного дела, с собственными первоначальными и последовательными показаниями указанных лиц.

Достоверно установлено, что ФИО6 с ФИО5 не вступал в предварительный сговор, направленный на хищение денежных средств. Все действия, направленные на хищение совершены им самостоятельно.

Не представлено доказательств, которые бы подтверждали сговор соучастников до начала действий направленных на хищение чужого имущества, договоренности о распределении ролей в целях осуществления преступного умысла, а также какие конкретно действия совершены каждым исполнителем.

Доказательства не содержат упоминаний о преступной деятельности ФИО6 в составе группы лиц по предварительному сговору.

Приговор о признании ФИО6 виновным в совершении преступления в составе группы лиц по предварительному сговору основан исключительно на предположениях, не основанных на доказательствах. Суд не проверил законность указанных утверждений.

Зафиксированное средствами объективного контроля нахождение ФИО6 в ТЦ «...» в указанный период времени согласуется с его показаниями о нахождении в указанном торговом центре, подтверждают первоначальные показания свидетеля ФИО17, что именно ФИО6 договаривался с ним относительно заключения договора аренды жилого помещения.

Доказательства защиты об отсутствии квалифицирующего признака группы лиц по предварительному сговору, в том числе первоначальные показания свидетеля ФИО17, средства объективного контроля - детализация телефонных соединений, протоколы осмотра предметов, очных ставок между ФИО2 и ФИО17, ФИО2 и ФИО21, ФИО1 и ФИО17, протоколы опроса ФИО17 и иные, которые являются объективными и достоверными, согласуются с иными материалами уголовного дела суд, в нарушение действующего законодательства не принял во внимание как не доказывающие и не опровергающие какие-либо обстоятельства, подлежавшие доказыванию. Это указывает на предвзятость и необъективность суда первой инстанции и как следствие о нарушении принципа беспристрастности и объективности судебного разбирательства.

Приобщенные и исследованные в судебном заседании доказательства стороны защиты порождают неустранимые сомнения в доказанности обвинения в части совершения преступления группой лиц по предварительному сговору, фактически исключают указанный квалифицирующий признак, должны толковаться в пользу подсудимого в соответствии с действующим законодательством.

В апелляционной жалобе адвокат Щекалев Д.В. просит приговор отменить как незаконный, ФИО5 оправдать.

Полагает, что материалы дела не подтверждают вступление ФИО5 в преступный сговор с ФИО6, подыскание ею ФИО19 для заключения фиктивного договора найма, изготовление совместно с ФИО6 подложных документов в виде договоров найма жилого помещения от 20.08.2021 года и от 25.04.2023 года, с целью сокрытия преступления совместной с ФИО6 оплаты с расчетного счета ФИО20 налога на доход физических лиц, распоряжение ею похищенными денежными средствами по собственному усмотрению совместно с ФИО6

Обвинение является надуманным, основанным на предположениях и догадках органа предварительного расследования. Доказательств вступления ФИО5 в преступный сговор с ФИО6 не представлено. Формулировка обвинения свидетельствует, что у органа предварительного следствия отсутствуют объективные данные о вступлении в такой сговор. Ни один допрошенный в суде свидетель не пояснил, что ему известно о наличии такого сговора.

ФИО17 с начала проведения доследственной проверки указывал, что ФИО6 обращался к нему с вопросом о заключении фиктивного договора при указанных в обвинении обстоятельствах и вменяемых в вину ФИО5 на дне рождения дочери. При этом ФИО5 свидетель не упоминал. Данную последовательную позицию ФИО17 занимал при опросе сотрудниками ФСБ 26.01.2024 года, при допросе в качестве свидетеля, в ходе очных ставок с ФИО6, с ФИО5

В ходе допроса в суде ФИО17 пояснил, что достоверно не помнит обстоятельства заключения договора на дне рождения своей дочери.

Указанные обстоятельства и показания ФИО17 подтверждаются объективными доказательствами, в том числе изученной детализацией телефонных переговоров ФИО6, свидетельствующей о его нахождении в исследуемый период времени в месте проведения дня рождения.

ФИО17 в доказательство своей позиции предоставлял переписку мессенджера «Ватсапп» органу расследования на электронном носителе, который в материалах дела отсутствует, осмотр его не производился.

Данные обстоятельства свидетельствуют о заинтересованности органа предварительного расследования в привлечении к уголовной ответственности ФИО5 и нежеланием предоставления доказательств ее невиновности в виде переписки с ФИО17

ФИО21 вовсе назвала дату проведения дня рождения внучки не соответствующую обвинению. О разговоре ФИО5 с ФИО21 пояснить ничего не смогла, так как при нем не присутствовала.

Не понятно, каким образом ФИО5 участвовала в изготовлении подложных документов. Каким именно способом данное изготовление происходило. Все попытки доказать непричастность ФИО5 к изготовлению пресекались органом расследования и судом.

Почерковедческая экспертиза с целью доказать изготовление подписи ФИО17 в договоре не ФИО5, а иным лицом, техническая экспертиза компьютера ФИО5 и используемого ею принтера по заявленным защитой ходатайствам не производились.

Защита была лишена права на защиту в указанной части обвинения, с учетом общих формулировок в тексте обвинения и отсутствием возможности ее опровергнуть.

Указанные в обвинении события выходят за пределы доказывания, так как преступление к указанному моменту уже было окончено. Сокрытие следов преступления квалифицируется иными специальными нормами УК РФ.

Утверждение о наличии переводов с карты ФИО6 на расчетный счет ФИО5 голословны. Из представленных материалов дела невозможно идентифицировать номера счетов с обвиняемыми. Не понятно, на каком основании следователь пришел к такому выводу. Указанные переводы являются незначительными, несоизмеримыми с суммой похищенного и вполне могли быть использованы ФИО5 для целей, о которых подсудимые указывают - на содержание совместного ребенка.

Не представлено ни одного доказательства, которое бы подтверждало обвинение ФИО5

Исследованные письменные доказательства не содержат ни одного упоминания о ее преступной деятельности.

Судом грубо нарушены требования уголовно-процессуального законодательства, постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 «О судебном приговоре», что является существенным и нарушает право на защиту ФИО5

Обвинительный приговор в отношении ФИО5 основан исключительно на предположениях, не основанных на доказательствах.

В возражении на апелляционное представление адвокат Алимов А.В. просит оставить доводы представления без удовлетворения как не отвечающие требованиям законодательства.

Доводы представления построены на собственной интерпретации законодательства, не имеют ничего общего с принципом справедливости.

Судом принята во внимание совокупность смягчающих обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств, личность ФИО6, его поведение, в том числе после совершения преступления, состояние здоровья, наличие большого перечня хронических заболеваний, частичное возмещение значительной части материального ущерба.

Применяя положения ст. 73 УК РФ, суд первой инстанции принял во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения.

Доводы о причинении «существенного имущественного ущерба» являются несостоятельными и не отвечают требованиям уголовно-процессуального законодательства.

Ошибочное отождествление стороной обвинения категорий «существенный вред» и «значительный ущерб» применительно к мотивировке доводов о несправедливости наказания явно свидетельствует о стремлении вложить в рамки понятия ущерба все, что хоть немного напоминает его суть, указывает на слабую правовую позицию обвинения, поскольку причиненный УМВД России по Приморскому краю ущерб в сумме 365 353 рублей явно не относится к значительному материальному ущербу, не попадает под квалификацию тяжких последствий. Соответствующие отягчающие обстоятельства, в том числе, предусмотренные п. «б» ч. 1 ст. 63 УК РФ судом не признавались.

Учитывая изложенное, с учетом позиции ФИО6 по делу, учитывая необходимость соответствия характера и степени общественной опасности преступления и обстоятельств его совершения, у суда имелись все основания прийти к выводу о возможности исправления ФИО6 без реального отбывания наказания и о применении положений ст. 73 УК РФ.

Судом при назначении наказания в полной мере выполнены требования ст.ст. 6, 60 УК РФ. Назначенное ФИО6 наказание способствует решению задач и достижению целей, указанных в ст.ст. 2,43 УК РФ.

В возражении на апелляционную жалобу адвоката Алимова А.В. государственный обвинитель Козлов Д.А. просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы, считая ее доводы несостоятельными.

Указывает, что обвинительный приговор соответствует требованиям ст. ст. 303, 304, 307 - 309 УПК РФ. Приведенные в нем доказательства исследованы в судебном заседании, оценены судом в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Судом сделаны обоснованные выводы о виновности ФИО6 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ. Выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на подробно изложенных в приговоре доказательствах, подвергнутых судом проверке с соблюдением требований ст. 87 УПК РФ и оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и, в совокупности, достаточности для разрешения дела. Действиям осужденного дана верная правовая оценка.

Выводы суда в приговоре о виновности ФИО6 в инкриминируемом ему деянии являются обоснованными, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств: показаниями представителя потерпевшего, свидетелей, в том числе ФИО23, ФИО17, ФИО21, допрошенных в ходе рассмотрения дела, а также письменными доказательствами, изложенными в приговоре суда.

Анализируя показания свидетелей ФИО17, ФИО21 следует вывод, что они договор аренды жилого помещения не подписывали, ФИО6 в их квартире никогда не проживал, денежные средства от ФИО6, ФИО5 за аренду жилого помещения никогда не получали. О составлении договора аренды обращалась к данным свидетелям именно ФИО5, в том числе о предоставлении выписки из ЕГРН. Сведениями кем именно подписан договор они не располагают.

Прямое участие в совершении инкриминируемого мошенничества принимали ФИО5 и ФИО6, которым поданы документы на выплату денежной компенсации.

Согласно представленному билингу по мобильному телефону ФИО6 можно сделать вывод, что он преимущественно проживал совместно с ФИО5

Доводы апелляционной жалобы сводятся к переоценке доказательств, оцененных судом в соответствии со ст. 17 УПК РФ. Несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией стороны защиты не свидетельствует о нарушении требований ст. 88 УПК РФ.

Непризнание осужденными вины является формой защиты и желанием избежать уголовной ответственности за содеянное. Указанная позиция подсудимых несостоятельна, опровергается представленными доказательствами и материалами уголовного дела.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, возражений, выслушав участников судебного заседания, судебная коллегия не находит оснований к отмене приговора суда первой инстанции.

Так, в соответствии со ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Как усматривается из протокола судебного заседания, суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб, сохраняя беспристрастность, обеспечил всестороннее исследование обстоятельств дела. На основе принципов состязательности сторон, их равноправия создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ. Предоставленные доказательства исследованы. Заявленные в ходе судебного следствия ходатайства рассмотрены. По ним в установленном законом порядке приняты решения.

С учетом указанного, доводы стороны защиты, что доказательства об отсутствии квалифицирующего признака группы лиц по предварительному сговору, в том числе первоначальные показания свидетеля ФИО17, детализация телефонных соединений, протоколы осмотра предметов, очных ставок между ФИО5 и ФИО17, ФИО5 и ФИО21, ФИО6 и ФИО17, протоколы опроса ФИО17 и иные суд не принял во внимание как не доказывающие и не опровергающие какие-либо обстоятельства, подлежавшие доказыванию - свидетельствует о предвзятости и необъективности суда первой инстанции и как следствие о нарушении принципа беспристрастности и объективности судебного разбирательства – не состоятельны, основаны на собственной интерпретации исследованных доказательств в отрыве от их совокупности и признания важности для дела, без учета установленных ст. ст. 87, 88 УПК РФ правил оценки доказательств, которыми руководствовался суд первой инстанции.

Согласно протоколу судебного заседания, все заявленные ходатайства рассмотрены, по ним судом вынесены постановления, которые соответствуют требованиям ст. 7 УПК РФ. Отказывая в заявленных ходатайствах, председательствующий не высказывал суждений, предрешающих вынесению итогового судебного решения, не давал оценки представленным ему доказательствам. Изложенные в постановлениях выводы суда первой инстанции судебная коллегия находит правильными. Несогласие стороны защиты с принятыми судебными решениями в ходе рассмотрения уголовного дела по заявленным ходатайствам не свидетельствует о незаконности действий суда, о незаконности вынесенных в ходе судебного следствия постановлений.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судебная коллегия не усматривает.

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе совершения, форме вины, целях и иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденных, об их виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правовой оценки содеянного.

Выводы суда о виновности ФИО6 и ФИО5 в совершении преступления основаны на достаточной совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании. Они получили объективную и полную оценку при постановлении приговора.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам, установленным в судебном заседании. Они объективно подтверждаются показаниями:

ФИО6 о предоставлении недостоверных сведений в жилищную комиссию УМВД России по Приморскому краю с целью получения компенсации за поднаем жилого помещения, об изготовлении договоров аренды жилого помещения,

представителя потерпевшего ФИО24 о предоставлении сотрудником ФИО6 с 19.02.2022 года по 28.09.2023 года секретарю жилищно-бытовой комиссии УМВД России по Приморскому краю документов, на основании которых ФИО6 получал денежную компенсацию за наем жилого помещения в общей сумме 365 353 рубля 11 копеек,

свидетелей:

ФИО23, что ФИО6 предоставлялся полный перечень документов, предусмотренных приказом № МВД России в жилищную комиссию для получения выплат по договору найма жилья,

ФИО15, указывавшего, что ФИО6 в жилищную комиссию подавал пакет документов с указанием, что в 2021 году, в 2022 году и в 2023 году проживал по адресу, по которому был заключен договор аренды - <адрес>. Ему выплачивалась денежная компенсация за наем жилого помещения,

ФИО21, что ей принадлежит квартира по адресу: <адрес>. ФИО5 спрашивала, можно ли обратиться к ФИО17 с вопросом о возможности заключения договора о проживании по указанной квартире. Говорила, что договор нужен ФИО6, чтобы получать компенсацию (выплаты) за съем квартиры. Свидетель договора по аренде не подписывала. ФИО6 и ФИО5 ни одного дня не проживали в квартире. В последующем ФИО6 и ФИО5 обращались к ней по факту уплаты налогов за квартиру. Они подъехали к ней домой. Спросили, есть ли на банковской карте 37 000 рублей. Получив ответ, что нет, проехали в банкомат, положили на её банковский счет 37 000 рублей и с её телефона был сделан платеж налога то ли в налоговую, то ли в федеральное казначейство. Это делал ФИО6, так как она не могла этого сделать,

ФИО17 пояснявшего, что с 2017 года до 2022 года ему принадлежала квартира по адресу: <адрес>. В 2022 году переписал квартиру на мать - ФИО21 В день рождения дочери к нему обратилась ФИО5 о том, что им с ФИО6 нужен договор найма для себя, возможно ли заключить договор, чтобы снимать квартиру, но фактически никто там проживать не будет, для получения выплат. Он согласился. Кто составлял договор, не знает. Никакой оплаты не получал. Ни он, ни его мать договоры не подписывали. ФИО5 и ФИО6 никогда в квартире не проживали. Они по факту уплаты налогов по квартире обращались к его матери. Он давал номер телефона своего бухгалтера. ФИО5 просила его по поводу налогов. Направлял посредством «Вотцапп» ФИО5 выписку из Росреестра на квартиру. Ему известно, что ФИО6 получал компенсацию за наем жилого помещения. Он и ФИО5 проживали совместно. ФИО6 просил в случае необходимости подтвердить, что проживает по адресу: <адрес>.

Судебная коллегия отмечает, что порядок допроса, оглашения показаний соответствует требованиям ст.ст. 275, 276, 277, 278, 281 УПК РФ. Показания отражают обстоятельства совершения осужденными преступления. Некоторые противоречия в показаниях указанных лиц не являются существенными, судебной коллегией расцениваются как связанные с индивидуальным восприятием событий, не влияющим на законность и обоснованность приговора.

В связи с указанным, показания судом первой инстанции правильно расценены как допустимые доказательства, которые получили надлежащую оценку, обоснованно и правомерно положены в основу приговора. Оснований для их переоценки, вопреки доводам апелляционных жалоб не имеется.

Судебная коллегия самооговора ФИО6 в части признания им своей вины не установила. Перед допросами ему разъяснялись положения ст. 46 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ. Показания осужденный давал в присутствии адвоката.

Каких-либо причин, в силу которых представитель потерпевшего, свидетели заинтересованы в исходе уголовного дела либо оговаривают осужденных, судебная коллегия не усмотрела. Допрошенные представитель потерпевшего, свидетели отрицали наличие личных неприязненных отношений к осужденным. Они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Давали ясные и последовательные пояснения, имеющие значение для уголовного дела об известных им обстоятельствах. Их показания взаимно дополняют друг друга, согласуются между собой. В совокупности позволили суду сделать правильные выводы о виновности ФИО6 и ФИО5

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия не усматривает оснований относиться критически к показаниям ФИО17, ФИО21 о том, что к ФИО17 по поводу заключения договора 11.04.2021 года обращалась именно ФИО5, поскольку показания согласуются с совокупностью изученных судом первой инстанции доказательств. Отсутствие в первоначальных показаниях свидетелей данных сведений не ставит под сомнение показания ФИО17 и ФИО21, данные в судебном заседании. ФИО17 пояснил в суде, что первоначально думал, что с просьбой к нему обращался ФИО6, но в последующем вспомнил сам, ему напомнила мать, что к нему обращалась именно ФИО5 Указал, что восстановил события дня рождения дочери, на котором к нему обращалась с просьбой именно ФИО5 и с помощью иных присутствовавших на событии лиц.

С учетом указанного, доводы, что первоначальные показания свидетелей ФИО17 и ФИО21, данные в объяснениях, при первых допроса и при очных ставках опровергают выводы суда – не состоятельны.

Кроме того, показания указанных выше лиц подтверждаются:

- копией приказа (выписки) №л/с от 10.07.2017 года о назначении ФИО6 на должность следователя по особо важным делам отдела по расследованию организованной преступной деятельности в сфере незаконного оборота наркотиков, оружия и против личности следственной части по расследованию организованной преступной деятельности следственного управления УМВД России по Приморскому краю,

- протоколами выемки и осмотра личных дел ФИО6 с документами, в которых имеются сведения о выплатах в виде компенсации за наем жилого помещения с 27.08.2021 года по 03.04.2024 года, договоры найма жилого помещения по адресу: <адрес>;

- справкой о внесении 11.10.2023 года на банковский счет ФИО21 денежных средств в размере 37 000 рублей через банкомат Сбербанка;

- подтверждениями платежей о переводе с банковского счета ФИО21 в качестве оплаты налогов по УИН, 11.10.2023 года: 8 400 рублей и 27 950 рублей - получатель Казначейство России (ФНС России);

- выпиской из Единого государственного реестра недвижимости о наличии в собственности у ФИО21 с 03.10.2022 года жилого помещения по адресу: <адрес>,

- заключением эксперта, что подписи от имени ФИО17, изображение которых содержится в электорофотокопиях договоров найма жилого помещения от 20.08.2021 года, 02.06.2022 года, 25.04.2023 года выполнены не ФИО17, а иным лицом;

- протоколом осмотра оптического диска, содержащего сведения, что в ночное время местонахождение абонентского номера №, зарегистрированного на ФИО6 во время действия договоров найма жилого помещения, в районе <адрес> в <адрес> края - не установлено. Его преимущественное местонахождение располагалось по адресу: <адрес>, то есть по месту жительства ФИО6 и ФИО5 Местонахождение указанного абонентского номера в районе <адрес> в <адрес> края установлено только два раза: с 23 часов 16 минут 17.05.2023 по 07 часов 16 минут 18.05.2023 года, и с 23 часов 10 минут 30.08.2023 года по 06 часов 10 минут 31.08.2023 года,

- информационным письмом о выплате ФИО6 компенсации за наем жилого помещения с 27.08.2021 года по 24.09.2023 года в размере 365 353 рубля 11 копеек;

и другими изученными судом доказательствами.

Касаясь довода об отсутствии при квалификации действий осужденных признака совершения преступления группой лиц по предварительному сговору, суд первой инстанции правильно оценил действия ФИО6 и ФИО5, в должной мере мотивировав свои выводы.

Судебная коллегия находит, что в судебном заседании достоверно установлено, что действия осужденных были охвачены единым умыслом на незаконное получение денежных средств, которыми они распорядились по своему усмотрению. Указанное усматривается из сведений о перечислении денежных средств с банковской карты ФИО6 на карту ФИО5, во время получения осужденным выплат в виде компенсации за наем жилого помещения, их фактическое совместное проживание, что подтверждено билингами абонентского номера, зарегистрированного на ФИО6, показаниями ФИО17 об их совместном проживании. Действия ФИО6 и ФИО5 носили согласованный характер, что свидетельствует о наличии между ними предварительного сговора, направленного на незаконное получение денежных средств. Это усматривается из всей совокупности изученных судом доказательств, и, в частности, из показаний свидетелей ФИО21, ФИО17, что именно ФИО5 обращалась по поводу аренды жилого помещения, она совместно с ФИО6 обращалась к свидетелям по поводу оплаты налога. Указанное свидетельствует о том, что осужденная совершала согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия ФИО6 в совершении преступления, что в силу ч.2 ст. 35 УК РФ является соисполнительством.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, из приговора ясно, какие неправомерные действия совершены ФИО5 Предоставление документов для компенсации выплат за поднаем жилого помещения в жилищную комиссию, получение выплат именно ФИО6 не исключает преступность действий ФИО5, совершенных в соисполнительстве с осужденным.

Судебная коллегия отмечает, что доводы о фиксации средствами объективного контроля нахождения ФИО6 в ТЦ «... 11.04.2021 года противоречат установленным в судебном заседании обстоятельствам. Так, абонентский номер регистрировался на базовых станциях. Это не является бесспорным свидетельством нахождения ФИО6 именно в ТЦ «...». Согласно анализа регистрации базовыми стациями усматривается, что в районе <адрес> в <адрес> 11.04.2021 года абонентский номер осужденного регистрировался только с 17.43 до 17.45 часов (т. 4 л.д. 37). Указанное не опровергает показания свидетелей ФИО21, ФИО17, что ФИО5 обращалась к ним по поводу аренды жилого помещения, что ФИО6 не присутствовал на праздновании дня рождения ребенка.

Доводы, что ФИО21 дала пояснения о событии 11.04.2020 года, которые не касаются предъявленного осужденным обвинения, судебная коллегия находит не состоятельными. Свидетель давала ясные и последовательные показания об известных ей фактах, очевидцем которых непосредственно являлась. Указание свидетелем иного года не исключает ошибки, носящей технических характер в связи с давностью событий. Сторона защиты в судебном заседании не была лишена возможности задать вопросы, оспорить, уточнить показания свидетеля в части года описываемых ею событий.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия находит, что изученные в судебном заседании, но не положенные в основу приговора доказательства не повлияли на выводы суда первой инстанции о доказанности вины ФИО6 и ФИО5 в совершении преступления, не порождают неустранимых сомнений в доказанности совершения ими преступления группой лиц по предварительному сговору, не исключают указанный квалифицирующий признак. Позиция стороны защиты на этот счет основана на собственной интерпретации исследованных доказательств в отрыве от их совокупности и признания важности для дела, без учета установленных ст. ст. 87, 88 УПК РФ правил оценки доказательств, которыми руководствовался суд первой инстанции.

Доводы, что ФИО17 предоставлял переписку мессенджера «Ватсапп» органу расследования на электронном носителе, который в материалах дела отсутствует, осмотр его не производился - опровергаются показаниями свидетеля, который в судебном заседании пояснил, что никакой носитель не предоставлял. В связи с указанным, нет оснований полагать, что отсутствие в материалах уголовного дела электронного носителя свидетельствует о заинтересованности органа предварительного расследования в привлечении к уголовной ответственности ФИО5, нежеланием предоставления доказательств ее невиновности в виде переписки с ФИО17

Отказ суда первой инстанции стороне защиты в проведении почерковедческой экспертизы договоров, предоставленных в жилищную комиссию ФИО6, технической экспертизы компьютера ФИО5, принтера не свидетельствуют о незаконности и необоснованности приговора.

Согласно протоколу судебного заседания, ходатайства рассмотрены. По ним судом вынесены постановления. Отказывая в заявленных ходатайствах, председательствующий не высказывал суждений, предрешающих вынесению итогового судебного решения, не давал оценки представленным ему доказательствам. Несогласие стороны защиты с принятыми судебными решениями в ходе рассмотрения уголовного дела по заявленным ходатайствам не свидетельствует о незаконности действий суда, о незаконности вынесенных им в ходе судебного следствия постановлений.

Вопреки доводам стороны защиты, в материалах уголовного дела имеется постановление об устранении технической ошибки (описки) в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого в фамилии ФИО5 (т.5 л.д. 210-211).

Судебная коллегия находит, что суд первой инстанции все доказательства, приведенные в приговоре, исследовал. Он проверил их с точки зрения достоверности и допустимости. Дал им надлежащую оценку, не согласиться с которой у судебной коллегии оснований не имеется. Все доказательства собраны с соблюдением требований 74, 86, 87, 88 УПК РФ. Их совокупность является достаточной для постановления в отношении ФИО6 и ФИО5 обвинительного приговора.

На основании совокупности изученных доказательств, достоверность которых сомнения не вызывает, суд первой инстанции правильно квалифицировал действия ФИО6 и ФИО5 по ч. 3 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Судебная коллегия из приговора усматривает, что суд первой инстанции при назначении осужденным наказания руководствовался положениями ст. ст. 6, 7, 43, 60, 67 УК РФ. Он исходил из принципов справедливости и гуманизма. Принял во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личностях осужденных, влияние назначенного наказания на их исправление, на условия жизни их семей, совокупность всех имевшихся в деле данных о личностях, а также смягчающие наказание обстоятельства, в отношении

ФИО6: дал явку с повинной, имеет на иждивении малолетнего ребенка, наличие хронических заболеваний, частичное возмещение материального ущерба в размере 238 036 рублей 23 копейки, не судим, к уголовной ответственности не привлекался, на учете в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит, по месту жительства, по месту предыдущей работы характеризуется удовлетворительно, награжден медалями, имеет благодарности начальника УМВД РФ по Приморскому краю, является ветераном труда,

ФИО5: наличие на иждивении малолетнего ребенка, беременность, хроническое заболевание, что она не судима, к уголовной ответственности не привлекалась, на учете в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по предыдущему месту работы - положительно, прокурором Приморского края характеризуется удовлетворительно, имеет поощрения и благодарности с мест службы, ведомственную медаль МВД России.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ч. 1 ст. 63 УК РФ в отношении осужденных суд первой инстанции правильно не установил. Не усматривает таковых и судебная коллегия.

С учетом фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности, личностей виновных, суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований: к изменению категории преступления на менее тяжкое, что предусмотрено ч. 6 ст. 15 УК РФ, к применению ст. 64 УК РФ, 53.1 УК РФ, оснований для освобождения от наказания или от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела, к назначению дополнительного наказания в виде ограничения свободы, в должной мере обосновав принятые решения. Не согласиться с выводами суда первой инстанции оснований не имеется.

При определении вида и размера наказания, суд первой инстанции правильно пришел к выводу, что исправление осужденных возможно с назначением каждому наказания в виде лишения свободы со штрафом, в должной мере обосновав свои выводы. Не согласиться с принятыми решениями, у судебной коллегии оснований не имеется.

Срок лишения свободы каждому судом первой инстанции назначен правильно, в пределах санкций ч. 3 ст. 159 (в ред. Федерального закона от 08.12.2003 № 162- ФЗ) УК РФ, с учетом положений ст. 10 УК РФ, в отношении ФИО6 – с применением ч.1 ст. 62 УК РФ.

Судебная коллегия не усматривает нарушений правовых норм судом первой инстанции при назначении осужденным наказания в виде лишения свободы и штрафа. Назначенное осужденным наказание отвечает требованиям справедливости и целям правосудия, не нарушает принципа неотвратимости наказания, предупреждения совершения новых преступлений. Суд первой инстанции учел все обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, которое является справедливым, соразмерным обстоятельствам совершенного преступления.

По мнению судебной коллегии назначенное каждому наказание не является чрезмерно мягким либо чрезмерно строгим. С учетом указанного, оснований к смягчению либо усилению назначенного судом первой инстанции ФИО6 и ФИО5 наказания не усматривается.

Судебная коллегия находит, что суд первой инстанции правомерно, с учетом изложенных в приговоре обстоятельств пришел к выводу, что справедливым и законным будет назначение осужденным наказания в виде лишения свободы без его реального отбывания, с применением ст. 73 УК РФ, с установлением испытательного срока, в течение которого они должны своим поведением доказать исправление, с возложением на каждого обязанностей, предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК РФ.

Судебная коллегия находит, что доводы стороны обвинения об исключении из приговора указаний на положения ст. 73 УК РФ – не состоятельны, так как положения данной статьи не связаны с необходимостью установления каких-либо исключительных фактов, позволяющих сделать вывод об обоснованности применения ст. 73 УК РФ, о возможности исправления осужденных при назначении наказания, не связанного с реальным лишением свободы, о чем указано в апелляционном представлении.

Арест на принадлежащий ФИО6 смартфон фирмы производителя «...», модели «...» судом первой инстанции правомерно, в соответствии со ст. 115 УПК РФ отменен со снятием обременений и запретов.

Судьба вещественных доказательств разрешена правильно, согласно требованиям ст. ст. 81, 82 УПК РФ.

С учетом указанного выше, судебная коллегия пришла к выводу, что постановленный в отношении ФИО6 и ФИО5 обвинительный приговор соответствует требованиям ст. ст. 304, 307 - 309 УПК РФ, во исполнение которых, в приговоре приведено описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, дана надлежащая правовая оценка исследованным по делу доказательствам, как в отдельности, так и в совокупности, указано, какие из них суд положил в основу приговора, а какие отверг, приведены убедительные мотивы принятых решений по всем возникавшим в ходе судебного разбирательства вопросам, подлежавшим разрешению при постановлении приговора.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения, а также нарушений Конституционных прав, судебная коллегия не установила. Оснований для отмены либо изменения по доводам апелляционного представления, апелляционным жалобам - не имеется.

Вместе с тем, приговор в отношении ФИО6 и ФИО5 подлежит изменению, поскольку в суд апелляционной инстанции представлено свидетельство о рождении ДД.ММ.ГГГГ года ФИО29, в котором отцом указан ФИО6, матерью – ФИО5 При данных обстоятельствах надлежит осужденным признать смягчающим наказание обстоятельством, в силу п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ - наличие малолетних детей, а не одного ребенка, как указано в приговоре.

Вносимое судебной коллегией изменение приговора не влечет переоценку выводов суда о доказанности виновности осужденных, не является основанием к смягчению назначенного каждому наказания.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Фрунзенского районного суда г. Владивостока Приморского края от 14.10.2025 года в отношении Реввы ФИО30, ФИО5 ФИО31 – изменить:

при изложении обстоятельств, смягчающих наказание ФИО6 и ФИО5, в соответствии с п. "г " ч. 1 ст. 61 УК РФ указать о наличии двух малолетних детей,

в остальном - приговор оставить без изменения, апелляционное представление и.о. прокурора Фрунзенского района г. Владивостока Рогалева А.Е., апелляционные жалобы адвокатов Алимова А.В., Щекалева Д.В. - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ путем направления кассационной жалобы, представления в течение шести месяцев со дня вынесения.

В случае подачи кассационных жалоб осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: О.В. Барабаш

Судьи: Н.А. Рогозная

ФИО4