Определение № 33-1398/2026 33-17748/2025 от 12 февраля 2026 г.

УИД 66RS0005-01-2025-001805-91

Дело № 33-1398/2026 (33-17748/2025)

Мотивированное
определение изготовлено 13.02.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 30 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Колесниковой О.Г.,

судей Хрущевой О.В., Пономарёвой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Григорьевой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Международные услуги по маркетингу табака» о признании недействительным условия соглашения о расторжении трудового договора, взыскании денежных средств, компенсации, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе истца на решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 02.10.2025 (дело № 2-2420/2025).

Заслушав доклад судьи Пономарёвой А.А., объяснения истца ФИО1 и ее представителя по доверенности ФИО2, представителя ответчика по доверенности ФИО3, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к акционерному обществу «Международные услуги по маркетингу табака» (далее – АО «МУМТ»), в котором просила:

признать п. 2.4 дополнительного соглашения от 04.02.2025 о расторжении трудового договора от 10.08.2022 недействительным,

возложить на ответчика обязанность по выплате истцу годовой премии по результатам работы за 2024 год пропорционально отработанному времени без удержания 391666 руб.,

взыскать денежные средства в размере 125000 руб. на основании пункта 3 дополнительного соглашения к трудовому договору от 01.06.2024 за период с 01.01.2025 по 28.02.2025, компенсацию за задержку выплаты в размере 7000 руб. за период с 04.02.2025 по 28.03.2025 с продолжением начисления по дату фактической оплаты задолженности, компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.

В обоснование заявленных требований истец пояснила, что 10.08.2022 была принята на работу в АО «МУМТ» на должность коммерческого менеджера в отдел продаж филиала № 3 в г. Екатеринбурге. Дополнительным соглашением к трудовому договору от 01.06.2024 стороны согласовали, что с 01.06.2024 истец переведена на должность финансового менеджера по торговым инвестициям в Финансовый отдел с местом работы г. Москва. Условиями дополнительного соглашения работодатель принял на себя обязательства ежемесячно в период с 01.06.2024 по 31.05.2025 выплачивать истцу в целях обустройства на новом месте жительства денежную сумму 62500 руб., включающую возмещение найма жилья, затем в период с 01.06.2025 по 31.05.2026 сумму в размере 31250 руб. (релокационные выплаты, релокационный пакет). Фактически, несмотря на то, что дополнительным соглашением было изменено место работы истца с г. Екатеринбурга на г. Москву, истец работала в режиме гибридного графика, выполняя должностные обязанности частично в дистанционном формате, находясь в г. Екатеринбурге, частично в «головном» офисе в г. Москве. При этом релокационные выплаты осуществлялись работодателем в полном размере. Такой режим работы был согласован с работодателем устно, претензий к такому графику у работодателя не возникало. В январе 2025 года у истца было выявлено заболевание, требующее длительного лечения, в связи с чем, она обратилась к руководителю с просьбой установления ей режима работы с гибридного на полностью дистанционный с исполнением трудовой функции в г. Екатеринбурге. Однако в период временной нетрудоспособности на рабочую электронную почту истца и в личные сообщения со стороны работодателя стали поступать сообщения дискредитирующего характера, из которых следовало, что работодатель планирует уволить истца за прогул по причине отсутствия истца на рабочем месте в г. Москве. Кроме того, в этот же период работодатель сообщил о приостановлении истцу релокационных выплат, на электронную почту истца было направлено дополнительное соглашение к трудовому договору о прекращении выплат. Истец после получения письма в тот же день сообщила руководителю о своем несогласии с условиями дополнительного соглашения об отмене релокационных выплат. Несмотря на отсутствие согласия на прекращение релокационных выплат, работодатель прекратил такие выплаты в одностороннем порядке. После окончания периода нетрудоспособности истец приступила к работе 03.02.2025 в дистанционном формате, ей сообщили об изменении ее должностных обязанностей, фактически отстранив от работы. 04.02.2025 истец обратилась к финансовому директору по вопросу мирного урегулирования ситуации, однако в ходе личной беседы поддержки от нее не получила. Находясь под психологическим давлением и угрозами со стороны специалиста по кадрам, 04.02.2025 в г. Москве истец была вынуждена подписать дополнительное соглашение к трудовому договору от 04.02.2025, по условиям которого трудовой договор расторгается по соглашению сторон 28.02.2025, при прекращении трудового договора работодатель выплачивает истцу годовую премию по результатам работы за 2024 год пропорционально отработанному времени с удержанием ранее выплаченных релокационных выплат в общей сумме 391666 руб. Приказом № <...> от 19.02.2025 истец уволена 28.02.2025 на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. С условием дополнительного соглашения от 04.02.2025 в части удержания из премии релокационных выплат истец не согласна, полагает данное условие по признаку кабальности недействительным, поскольку релокационные выплаты были произведены работодателем при фактическом согласовании гибридного режима работы истца. По этой же причине истец не согласна с отменой релокационных выплат, начиная с 01.01.2025. В последний рабочий день истец вновь приняла попытку мирного урегулирования конфликта, направила в адрес работодателя претензию, в которой просила не удерживать сумму выплаченного релокационного пакета, ссылаясь на недействительность пункта 2.4 дополнительного соглашения о расторжении трудового договора. Ответ на претензию поступил 18.03.2025, в удовлетворении требований истца ответчик отказал, поскольку истец не приступила к работе в г. Москве в установленный срок.

Ответчик исковые требования не признал, пояснил, что с 01.06.2024 ФИО1 была переведена на должность финансового менеджера по торговым инвестициям в Финансовый отдел с местом работы в г. Москва. Действующим у работодателя Положением о порядке переводов на работу в другую местность, утвержденным приказом №25/24-оп от 29.03.2024, предусмотрены релокационные выплаты в связи с изменением места жительства работников, установлены порядок их выплаты и расчета. Дополнительным соглашением к трудовому договору от 01.06.2024 стороны установили, что работодатель ежемесячно выплачивает истцу в целях обустройства на новом месте жительства, включая наем жилого помещения, денежную сумму в размере 62 500 руб., а затем в период с 01.06.2025 по 31.05.2026 денежную сумму в размере 31 250 руб. Кроме того, по общим правилам п. 3.5.1. Положения о порядке переводов на работу в другую местность предусмотрена оплата временного проживания работника в гостинице сроком до 14 дней с целью поиска постоянного жилья. Истец должна была приступить к исполнению трудовых обязанностей на своем рабочем месте в г. Москве путем фактического выхода на работу и личного присутствия на своём стационарном рабочем месте по адресу: <адрес>. Ответчик осуществлял ежемесячные релокационные выплаты в размере 62 500 руб. в период с июня по декабрь 2024 года включительно, а также выплатил единовременную сумму в счет оплаты гостиницы на период поиска постоянного жилья в размере 50000 руб., однако истец к работе в г.Москве не приступила, просила своего непосредственного руководителя перенести дату переезда по семейным обстоятельствам. Ответчик на указанные просьбы относился с пониманием, предоставляя время для сбора и переезда. В сентябре 2024 года истец заверила своего непосредственного руководителя о том, что в сентябре она выйдет на работу в офис, расположенный в г. Москве. Однако с 16.09.2024 истец к работе в офисе в г. Москве также не приступила, её отсутствие на рабочем месте подтверждается актами за период с 16.09.2024 по январь 2025 года. За весь период с даты перевода истец присутствовала на рабочем месте в г. Москве с 02 по 13 сентября 2024 года, а также с 1 по 15 ноября 2024 года. В связи с невыполнением истцом условия работы в г. Москве письмом от 24.01.2025 истец была предупреждена о приостановлении релокационных выплат с января 2025 года. Условия дополнительного соглашения к трудовому договору от 04.02.2025 ответчик полагал законными, поскольку ранее выплаченные истцу суммы релокационных выплат в размере 391666 руб. были получены ей безосновательно, размер выплат посчитан за вычетом дней, в которые истец присутствовала в г. Москве. Какого-либо принуждения либо психологического давления на истца не оказывалось, годовая премия по результатам работы за 2024 год выплачена истцу 04.04.2025 в размере 283088,14 руб.

Решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 02.10.2025 в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

С решением не согласилась истец, в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять новое решение, которым заявленный ей иск удовлетворить. В обоснование указывает на то, что судом при разрешении спора не установлены юридически значимые обстоятельства, не дана оценка представленным истцом доказательствам. Вопрос понуждения истца к подписанию дополнительного соглашения от 04.02.2025 судом не исследован, суд не учел сложившуюся ситуацию с работодателем, возникшую после диагностирования у истца тяжелого заболевания. Истец настаивает на том, что подписание дополнительного соглашения с условием удержания из премии ранее выплаченных релокационных выплат было вынужденным, обусловленным психологическим давлением работодателя из-за намерения увольнения истца за прогулы. Указывает на то, что в допросе свидетеля, который мог подтвердить данные обстоятельства, судом необоснованно отказано. Истец пыталась мирно урегулировать данный вопрос, однако в её адрес со стороны работодателя предпринимались неэтичные и недобросовестные действия. Существовавший после перевода гибридный режим работы был фактически согласован работодателем, акты отсутствия на рабочем месте истцу для ознакомления своевременно не предоставлялись, истец предполагает, что они были составлены «задним» числом. Полагает, что суд при разрешении спора в целом не установил правовую природу удержанных выплат, данные выплаты сочетали в себе признаки командировочных выплат, оплаты сверхурочного труда, компенсации затрат на дистанционный режим работы. Кроме того, расчет удержанной суммы релокационных выплат осуществлен судом неверно, не учтены дополнительно 14 дней, когда истец находилась в связи с выполнением трудовых обязанностей в г. Москве.

На апелляционную жалобу от ответчика поступили возражения, в которых он просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу истца без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец и ее представитель по доверенности ФИО2 апелляционную жалобу поддержали.

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 поддержала возражения на апелляционную жалобу, дополнительно пояснила, что выплата истцу итоговой суммы премии по результатам работы за 2024 год осуществлена за вычетом (с удержанием) релокационных выплат в сумме 391666 руб.

В суд апелляционной инстанции иные лица, участвующие в деле, не явились, сведений об уважительных причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении рассмотрения дела по уважительным причинам не представили. В материалах дела имеются сведения об извещении не явившихся лиц о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции (посредством почтовой связи), в том числе стороны извещены посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте Свердловского областного суда в сети «Интернет». С учетом изложенного, положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не нашла оснований для отложения судебного разбирательства и сочла возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено, что 10.08.2022 на основании трудового договора ФИО1 принята на работу в АО «МУМТ» на должность коммерческого менеджера структурного подразделения Отдел продаж с местом работы в филиале № 3 в г. Екатеринбурге (том 1 л.д.11-13).

На основании приказа № <...> от 30.05.2024 (том 1 л.д.23), дополнительного соглашения от 01.06.2024 к трудовому договору (том 1 л.д. 14 оборот) ФИО1 переведена на должность финансового менеджера по торговым инвестициям структурного подразделения Финансовый отдел с местом работы в г. Москве.

04.02.2025 между АО «МУМТ» и ФИО1 подписано дополнительное соглашение к трудовому договору (том 1 л.д. 31-32), по условиям которого стороны обоюдно соглашаются о прекращении действия трудового договора от 10.08.2022 по соглашению сторон в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации 28.02.2025.

Пунктом 2 дополнительного соглашения установлено, что работодатель выплатит работнику все суммы заработной платы и иные выплаты, связанные с трудовыми отношениями, не позднее последнего дня работы в соответствии с действующим законодательством, в том числе: начисленную, но невыплаченную заработную плату за период до последнего дня работы включительно (п. 2.1); компенсацию за все неиспользованные дни отпуска за период до последнего дня работы включительно (п. 2.2); в целях улучшения положения работника - вознаграждение (годовую премию) по результатам работы работника и оценки результатов работы компании АО «МУМТ» за 2024 год, пропорционально отработанному времени в 2024 году, согласно Положению о премировании работников АО «МУМТ», в срок не позднее 30.04.2025 в силу того, что на дату подписания настоящего соглашения и дату увольнения работника сторонам неизвестны фактические показатели расчета в оцениваемом году (п. 2.3). Пунктом 2.4 дополнительного соглашения установлено, что, руководствуясь пунктом 4 дополнительного соглашения от 01.06.2024 к трудовому договору, из суммы годовой премии, выплачиваемой работнику в соответствии с пунктом 2.3 настоящего соглашения, работодатель удерживает стоимость релокационного пакета в размере 391666 руб. 00 коп.

Приказом № <...> от 19.02.2025 ФИО1 уволена 28.08.2025 по соглашению сторон, пункт 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (том 1 л.д.33).

Разрешая заявленный спор, суд указал на применимость к спорным правоотношениям положений части 4 статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации и, проанализировав условия дополнительного соглашения от 04.02.2025 к трудовому договору, пришел к выводу об отсутствии доказательств вынужденного подписания истцом данного дополнительного соглашения, согласившись с обоснованностью удержания работодателем из суммы годовой премии за 2024 год, причитающейся истцу, ранее выплаченного релокационного пакета в сумме 391666 руб. Сумма удержания рассчитана, исходя из 22 дней присутствия истца в г. Москве. Также на основании статьи 167 Трудового кодекса Российской Федерации и действующих у работодателя локальных нормативных актов суд пришел к выводу об обоснованности прекращения истцу релокационных выплат с 01.01.2025, отказав в иске в полном объеме.

Судебная коллегия с выводами суда относительно правомерности удержания работодателем из суммы премии по результатам работы за 2024 год ранее выплаченных истцу релокационных выплат не соглашается, полагает, что в данной части судом неверно установлены фактические обстоятельства дела и не применены нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 137 Трудового кодекса Российской Федерации удержания из заработной платы работника производятся только в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Удержания из заработной платы работника для погашения его задолженности работодателю могут производиться:

для возмещения неотработанного аванса, выданного работнику в счет заработной платы;

для погашения неизрасходованного и своевременно не возвращенного аванса, выданного в связи со служебной командировкой или переводом на другую работу в другую местность, а также в других случаях;

для возврата сумм, излишне выплаченных работнику вследствие счетных ошибок, а также сумм, излишне выплаченных работнику, в случае признания органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров вины работника в невыполнении норм труда (часть третья статьи 155 настоящего Кодекса) или простое (часть третья статьи 157 настоящего Кодекса);

при увольнении работника до окончания того рабочего года, в счет которого он уже получил ежегодный оплачиваемый отпуск, за неотработанные дни отпуска. Удержания за эти дни не производятся, если работник увольняется по основаниям, предусмотренным пунктом 8 части первой статьи 77 или пунктами 1, 2 или 4 части первой статьи 81, пунктах 1, 2, 5, 6 и 7 статьи 83 настоящего Кодекса.

В случаях, предусмотренных абзацами вторым, третьим и четвертым части второй настоящей статьи, работодатель вправе принять решение об удержании из заработной платы работника не позднее одного месяца со дня окончания срока, установленного для возвращения аванса, погашения задолженности или неправильно исчисленных выплат, и при условии, если работник не оспаривает оснований и размеров удержания.

Нормативные положения статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации корреспондируют пункту 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, которым установлены ограничения для возврата в виде неосновательного обогащения заработной платы и приравненных к ней платежей, пенсий, пособий, стипендий, возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью, алиментов и иных денежных сумм, предоставленных гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

С учетом изложенного, излишне выплаченная работодателем и полученная работником заработная плата и иные выплаты подлежат возмещению, только если такая выплата явилась результатом недобросовестности со стороны работника или счетной ошибки.

Такие обстоятельства, связанные с недобросовестностью истца при получении релокационных выплат либо связанные со счетной ошибкой работодателя при начислении релокационных выплат, исходя из представленных сторонами доказательств, отсутствуют.

Из материалов дела следует, что начисление и выплата релокационного пакета в период с 01.06.2024 по 31.12.2024 осуществлялась ответчиком в адрес истца добровольно, на основании заключенного дополнительного соглашения от 01.06.2024 к трудовому договору и Положения о порядке переводов на работу в другую местность для сотрудников АО «МУМТ» от 29.03.2024 (том 1 л.д.125-134).

Релокационные выплаты производились работодателем, несмотря на отсутствие факта переезда истца в г. Москву и выполнение ей трудовой функции как в г. Москве, так и преимущественно в г. Екатеринбурге. Исходя из фактических обстоятельств дела, такой способ осуществления трудовой функции истца, несмотря на установление в дополнительном соглашении с 01.06.2024 места работы в г. Москва, был фактически согласован работодателем. Об этом, в частности, свидетельствует оформление работодателем в отношении истца приказов о командировках с целью её прибытия в г. Москву (приказ № <...> от 096.06.2024 о направлении работника в командировку в г. Москву с 25.06.2024 по 27.06.2024 – том 2 л.д. 94, приказ № <...> от 29.07.2024 о направлении работника в командировку в г. Москву с 05.08.2024 по 08.08.2024 – том 2 л.д. 95), а также отсутствие до декабря 2024 года письменных требований работодателя о нахождении истца на стационарном рабочем месте в г. Москве. Непосредственно дополнительным соглашением к трудовому договору от 01.06.2024 обязанность работника по возврату выплаченных денежных сумм релокационного пакета предусмотрена в пункте 4 только для случаев увольнения работника по собственному желанию в течение 30 месяцев с даты перевода, то есть с 01.06.2024, в случае увольнения работника за виновные действия, которые в соответствии с действующим законодательством являлись основанием для прекращения трудового договора, или в случае, если работник не приступил к работе в установленный срок без уважительной причины, что в рассматриваемом случае отсутствует. Акт о нарушении условий дополнительного соглашения от 01.06.2024 в части того, что ФИО1 не приступила к работе на рабочем месте в г. Москве, составлен работодателем только 24.01.2025 (том 1 л.д.119). Согласно акту в декабре 2024 года по результатам встречи между <...> и ФИО1 последней сообщено о необходимости явиться на рабочее место в г. Москву после новогодних праздников, 14.01.2025 ФИО1 было направлено письмо по корпоративной электронной почте с просьбой приступить к исполнению служебных обязанностей на своем стационарном рабочем месте в г. Москве 20.01.2025 (том 1 л.д. 119 оборот).

При таких обстоятельствах, в отсутствие в действиях истца при получении релокационных выплат признаков недобросовестности, включенный в текст дополнительного соглашения от 04.02.2025 пункт об удержании суммы причитающейся истцу премии по итогам 2024 года ранее выплаченной суммы релокационного пакета в размере 391666 рублей (по сути - возложение на истца обязанности по возмещению ответчику ранее выплаченных денежных средств) является ничтожным в силу его противоречия действующему трудовому законодательству, то есть не влекущим негативных правовых последствий для истца. При этом ничтожность данного пункта дополнительного соглашения не требует разрешения судом вопроса о признании его недействительным как самостоятельного требования.

Относительно доводов истца о вынужденности подписания дополнительного соглашения от 04.02.2025 с включенным в него пунктом об удержании из причитающейся премии за 2024 год выплаченного релокационного пакета судебная коллегия полагает, что заявленные истцом обстоятельства, исходя из представленных в материалы дела доказательств, также нашли свое подтверждение. Как было отмечено ранее, после заключения дополнительного соглашения от 01.06.2024 требование о необходимости постоянного присутствия на стационарном рабочем месте в г. Москве впервые было озвучено истцу со стороны работодателя в декабре 2024 года с определением в письме от 14.01.2025 даты, с которой необходимо приступить к исполнению служебных обязанностей на стационарном рабочем месте, 20.01.2025 и предупреждением о возможности привлечения к дисциплинарной ответственности в случае, если истец не приступит к выполнению работы в г. Москве. В январе 2025 года у истца было диагностировано заболевание, которое требует длительного лечения (опухоль гипофиза), в период её нахождения на больничном листе (с 17.01.2025 по 31.01.2025 – том 1 л.д.39) в переписке по электронной почте 29.01.2025 (том 1 л.д. 54) истец и ее непосредственный руководитель обсуждали предстоящее увольнение истца с отработкой 2 недели в связи с невозможностью согласования продолжения работы в удаленном формате, необходимостью прохождения истцом обследования по заболеванию в г. Екатеринбурге, при этом истец просила выплатить ей премию по итогам 2024 года без удержания релокационного пакета. После данного обсуждения, несмотря на нахождение истца по состоянию на 31.01.2025 на листке нетрудоспособности, 31.01.2025 работодатель составляет акт об отсутствии истца на рабочем месте по адресу: <...> (том 1 л.д.122), затем истцу доводится информация о наличии и иных актов с фиксацией её отсутствия на рабочем месте в г. Москва от 30.09.2024, 31.10.2024, 29.11.2024, 28.12.2024 (том 1 л.д.120-121). При таких обстоятельствах, оснований сомневаться в пояснениях истца о вынужденности подписания дополнительного соглашения от 04.02.2025 в редакции работодателя с условием удержания выплаченных релокационных выплат под угрозой применения дисциплинарного взыскания, судебная коллегия не усматривает.

С учетом изложенного, при подтверждении ответчиком выплаты истцу премии по итогам 2024 года 04.04.2025 с удержанием из суммы премии релокационных выплат в размере 391666 руб., с ответчика в пользу истца подлежат взысканию денежные средства в размере 391666 руб. с отменой решения суда в соответствующей части.

В связи с нарушением трудовых прав истца, связанных с незаконными действиями работодателя по удержанию из премии ранее выплаченных релокационных выплат, на основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца также подлежит взысканию компенсация морального вреда.

В соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Из разъяснений пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" следует, что в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Принимая во внимание характер спорного правоотношения, продолжительность периода нарушения защищаемого права, степени вины ответчика, характера причиненных истцу нравственных страданий, связанных с переживаниями по поводу незаконных действий работодателя, чувствами тревоги и несправедливости, судебная коллегия полагает, что соразмерной последствиям нарушенного права является компенсация в размере 15000 руб.

Судебная коллегия обращает внимание, что понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда в целом являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и, как категория оценочная, определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения. Судебная коллегия полагает, что компенсация в указанном размере отвечает принципам разумности и справедливости, позволит нивелировать причиненные истцу нравственные переживания.

Согласно части 3 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если суд вышестоящей инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, изменит состоявшееся решение суда нижестоящей инстанции или примет новое решение, он соответственно изменяет распределение судебных расходов. Судебная коллегия, руководствуясь статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, определяет к взысканию с ответчика в доход бюджета государственную пошлину в сумме 15 292 руб. (за требования имущественного и неимущественного характера, а также рассмотрение апелляционной жалобы).

Относительно иных доводов апелляционной жалобы истца, связанных с несогласием отказа судом в удовлетворении требований о взыскании релокационных выплат за период с 01.01.2025 по 28.02.2025 с начислением на данную сумму денежной компенсации по правилам статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации и связанного с этим требования компенсации морального вреда, судебная коллегия оснований для отмены решения суда в данной части не усматривает.

В соответствии с положениями статьи 169 Трудового кодекса Российской Федерации при переезде работника по предварительной договоренности с работодателем на работу в другую местность работодатель обязан возместить работнику: расходы по переезду работника, членов его семьи и провозу имущества (за исключением случаев, когда работодатель предоставляет работнику соответствующие средства передвижения); расходы по обустройству на новом месте жительства.

Порядок и размеры возмещения расходов при переезде на работу в другую местность работникам других работодателей определяются коллективным договором или локальным нормативным актом либо по соглашению сторон трудового договора, если иное не установлено настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Положением о порядке переводов на работу в другую местность для сотрудников АО «МУМТ» от 29.03.2024 (том 1 л.д. 125-134) предусмотрены материальная поддержка и содействие сотрудникам в связи с их переводом на работу в другую местность по причинам, связанным с деятельностью Компании, на территории Российской Федерации, установлены порядок их начисления и выплаты. В состав материальной поддержки (релокационного пакета) входят: единовременная выплата на обустройство, ежемесячная выплата на аренду жилья, единовременная оплата проезда, единовременная оплата багажа, единовременная оплата временного проживания, до 3-х дней дополнительного оплачиваемого отпуска при переезде. Пунктом 2.4 Положения установлено, что оно не распространяет свое действие на перевод сотрудников из одного юридического лица в другое в пределах одного населенного пункта и на сотрудников, с которыми заключен договор подряда (возмездного оказания услуг).

Из материалов дела следует, что работодатель прекратил релокационные выплаты истцу с 01.01.2025 с указанием на то, что истец не приступила к исполнению трудовых обязанностей на своем стационарном рабочем месте с постоянным присутствием в г. Москве. С точки зрения заключенного между сторонами дополнительного соглашения к трудовому договору от 01.06.2024, определяющего место работы истца в г. Москве с указанием назначения выплат именно в целях обустройства на новом месте жительства, включая найм жилого помещения, а также Положения о порядке переводов на работу в другую местность для сотрудников АО «МУМТ» от 29.03.2024 сами по себе действия работодателя по прекращению истцу релокационных выплат с 01.01.2025 при отсутствии факта её переезда в г. Москву являются правомерными. Мнение истца о том, что данные выплаты ей причитаются по причине того, что выплачивались работодателем ранее, судебной коллегией признается ошибочным. Несмотря на то, что в предшествующий период релокационные выплаты действительно осуществлялись ответчиком добровольно, в отсутствие переезда истца на место жительства в г. Москву, право истца на их дальнейшее получение подлежит оценке с учетом действующего у работодателя локального нормативного акта и заключенного между сторонами дополнительного соглашения к трудовому договору от 01.06.2024. Исходя из данных условий, право на дальнейшее получение выплат после принятия работодателем решения об их прекращении в связи с неосуществлением работником переезда на новое место работы, у истца не возникло.

Иных доводов, имеющих юридическое значение и влияющих на законность и обоснованность решения суда, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 02.10.2025 в части, которой отказано в удовлетворении исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «Международные услуги по маркетингу табака» о возложении обязанности по выплате премии по результатам работы за 2024 год без учета удержания релокационных выплат, компенсации морального вреда отменить, принять в данной части новое решение, которым названные исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Международные услуги по маркетингу табака» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт <...>) удержанные из вознаграждения (годовой премии) по результатам работы за 2024 год денежные средства в размере 391666 руб., компенсацию морального вреда в размере 15000 руб.

Взыскать с акционерного общества «Международные услуги по маркетингу табака» (ИНН <***>) в доход бюджета государственную пошлину в размере 15292 руб.

В остальной части решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 02.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Председательствующий О.Г.Колесникова

Судьи О.В.Хрущева

А.А.Пономарёва