Апелляционное определение № 33-4185/2026 от 22 апреля 2026 г.

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

23 апреля 2026 года судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего – судьи Синани А.М., судей: Буровой А.В.,

ФИО2,

при секретаре Азаровой В.А.,

с участием: прокурора ФИО5,

представителя Министерства

внутренних дел Российской

Федерации, Министерства

внутренних дел по Республике

Крым, отдела МВД России

по Белогорскому району ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Симферополе гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Крым, Министерству внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации, третьи лица: МВД по Республике Крым, ОМВД России по Белогорскому району, по апелляционным жалобам ФИО1, МВД России, МВД по Республике Крым, Прокуратуры Республики Крым, Министерства финансов Российской Федерации на решение Белогорского районного суда Республики Крым от 11 марта 2025 года,

у с т а н о в и л а:

в июне 2024 года ФИО1 обратился в суд с иском о взыскании с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере <данные изъяты> руб, мотивируя свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ дознавателем ОД ОМВД России по Белогорскому району старшим лейтенантом полиции ФИО8 вынесено постановление о прекращении уголовного дела № по признакам преступления, предусмотренного ст. 171.4 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО1 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. При этом, уголовное преследование в отношении истца велось свыше двух лет.

Решением Белогорского районного суда Республики Крым от 11 марта 2025 года с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере <данные изъяты> рублей.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО1, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, просит решение суда в части отказа в удовлетворении иска отменить, принять в данной части новое решение об удовлетворении иска в полном объеме,. Указывает, что суд необоснованно снизил размер заявленной ко взысканию суммы компенсации морального вреда.

В обоснование апелляционной жалобы МВД России, МВД по Республике Крым, ссылаясь на необоснованность выводов суда, несоответствие их обстоятельствам дела, нарушение норм материального права, просят решение отменить, и принять новое об отказе в удовлетворении исковых требований. Указывают, что судом оставлен без внимания факт прекращения уголовного дела в связи с неточной формулировкой и постановкой вопроса эксперту, тогда как факт незаконной торговли ФИО1 спиртосодержащей продукцией не опровергнут. Кроме того, истцом не доказан факт ухудшения здоровья истца вследствие уголовного преследования, не выяснено в чем выразились его эмоциональные страдания.

Министерство финансов Российской Федерации просит решение суда отменить в связи со значительно завышением взысканной суммы компенсации морального вреда. Указывает, что определяя размер компенсации морального вреда, суд должен исходить не только из обязанности возместить причиненный вред, но и не допустить неосновательное обогащение истца. Кроме того, суд первой инстанции не оценил в совокупности конкретные действия причинителя вреда, не соотнес их с тяжестью причиненных нравственных и физических страданий, индивидуальными особенностями личности истца, не учел требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Прокуратура Республики Крым в апелляционной жалобе просит решение отменить, принять по делу новое решение, уменьшив сумму компенсации морального вреда. Указывает, что, определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции формально перечислил ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются при определении размера компенсации морального вреда, не привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом физических и нравственных страданий, вывод суда о размере компенсации не мотивирован.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ решение Белогорского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ изменено в части размера компенсации морального вреда. Взыскана с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере <данные изъяты> рублей. В остальной части исковых требований отказано.

Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ
апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения прокурора, представителя, ответчиков, поддержавших апелляционную жалобу, судебная коллегия пришла к выводу, что апелляционная жалоба ФИО1 удовлетворению не подлежит, апелляционные жалобы МВД России, МВД по Республике Крым, прокуратуры Республики Крым, Министерства финансов Российской Федерации подлежат частичному удовлетворению.

Судом установлено, что постановлением старшего дознавателя ОД ОМВД России по Белогорскому району капитана полиции ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по признакам преступления, предусмотренного ст. 171.4 Уголовного кодекса Российской Федерации – незаконная розничная продажа алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции, если это деяние совершено неоднократно; уголовное дело принято к производству и начато его расследование.

Постановлением старшего дознавателя ОД ОМВД России по Белогорскому району капитана полиции ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ избрана в отношении подозреваемого ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, мера пресечения в виде подписки и невыезде и надлежащем поведении по адресу: <адрес>.

Приговором Белогорского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 171.4 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 50 000 руб.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ приговор Белогорского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 отменен; уголовное дело передано на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии судебного разбирательства в ином составе суда.

Приговором Белогорского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 171.4 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание по ст. 171.4 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде штрафа в размере <данные изъяты> руб.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ приговор Белогорского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 отменен, уголовное дело в порядке ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации возвращено прокурору Белогорского района Республики Крым для устранения препятствий его рассмотрения судом; мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 отменена.

Постановлением дознавателя ОД ОМВД России по Белогорскому району старшего лейтенанта полиции ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное преследование и уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ст. 171.4 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении подозреваемого ФИО1, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации; мера пресечения, избранная в отношении подозреваемого ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, отменена.

Таким образом, ФИО1 подвергался уголовному преследованию, на протяжении длительного времени в отношении него велось производство по уголовному делу, судом в отношении истца вынесен обвинительный приговор с назначением уголовного наказания.

Разрешая заявленные исковые требования, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции, учитывая тот факт, что уголовное преследование в отношении истца прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (отсутствие в его действиях состава преступления), пришел к выводу, о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда, поскольку они основаны на правильном применении норм действующего законодательства к правильно установленным фактическим обстоятельствам дела.

При вынесении решения суд первой инстанции оценил представленные по делу доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ и пришел к выводу об обоснованности исковых требований к Управлению Федерального казначейства по Республике Крым и Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, учитывая что факт незаконного уголовного преследования истца подтверждается всей совокупностью собранных по делу доказательств, отвечающих требованиям главы 6 ГПК РФ и не оспаривается сторонами.

Учитывая категорию преступления, в котором истец обвинялся, избранную меру пресечения, личность истца, его семейное и материальное положение, наличие на иждивении двоих несовершеннолетних детей, степень нравственных страданий, причиненных ему незаконным уголовным преследованием, суд первой инстанции, учитывая указанные обстоятельства, а также длительность и обстоятельства уголовного преследования, пришел к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей.

Судебная коллегия не соглашается с выводами суда первой инстанции в части размера взысканной в пользу истца денежной компенсации морального вреда в указанном размере, по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

При этом, согласно части 3 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Как разъяснено в абзаце 1 пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 от 29 ноября 2011 года «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию», в уголовном судопроизводстве, к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации на часть 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Между тем, в абзаце 2 указанного постановления Верховным Судом Российской Федерации разъяснено, что если указанным лицам при этом был причинен вред, вопросы, связанные с его возмещением, в случаях, предусмотренных частью 3 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного с части 1 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации на статью 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой данная мера пресечения применяться не могла), разрешаются в порядке, предусмотренном главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Из указанных норм следует, что истец имеет право на реабилитацию, в соответствии с главой 18 УПК РФ, а наличие такого права и содержание истца, под стражей (при подтвержденном постановлением суда деянии, при совершении которого такая мер пресечения невозможна), дает истцу право на компенсацию морального вреда, независимо от того, что в постановлении отсутствует указание на такое признание, а прекращение по данному основанию является не реабилитирующим.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 158 ГК РФ, главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности.

Из разъяснений, содержащихся в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 мая 2019 г. № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» следует, что исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (ст. ст. 1069, 1070 ГК РФ), в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, возложено на Минфин России и осуществляется за счет казны Российской Федерации.

При этом по смыслу разъяснений, приведенных в абз. 3 п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 мая 2019 г. № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации», при рассмотрении требований, исполнение которых в случае удовлетворения иска, будет производиться за счет средств бюджетов Российской Федерации суд самостоятельно определяет надлежащего ответчика по заявленным истцом требованиям и также самостоятельно определяет надлежащие формулировки в резолютивной части решения.

При удовлетворении исковых требований о возмещении вреда в порядке, предусмотренном ст. 1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации.

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам ст. 1070 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность ГК РФ, БК РФ или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (ст. 1071 ГК РФ).

Таким образом, поскольку обязанность по возмещению вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, возложена на государство, компенсация морального вреда подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1).

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 ГК РФ, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 УПК РФ, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.) (пункт 39).

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе, длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42).

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Следовательно, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной.

В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени, понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Таким образом, если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения гражданину морального вреда в результате указанных в пункте 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации незаконных действий органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и пришел к выводу о необходимости присуждения ему денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Согласно части 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательства представляются лицами, участвующими в деле. Копии документов, представленных в суд лицом, участвующим в деле, направляются или вручаются им другим лицам, участвующим в деле, если у них эти документы отсутствуют, в том числе в случае подачи в суд искового заявления и приложенных к нему документов в электронном виде. Суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Частью 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской. Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд.

Принимая во внимание характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, с учетом фактических обстоятельств дела, при которых причинен моральный вред, длительности испытанных истцом нравственных страданий, связанных с продолжительностью незаконного уголовного преследования, индивидуальных особенностей истца, требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав приходит к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения иска в виде взыскания компенсации морального вреда в размере 40 000 руб., что будет соответствовать степени и характеру физических и нравственных страданий, конкретным обстоятельствам уголовного дела, длительности и характера уголовного преследования, категорию преступления, по которой осуществлялось уголовное преследование.

По мнению судебной коллегии, компенсация морального вреда в указанном размере позволяет максимально возместить причиненный моральный вред и не допустить неосновательного обогащения истца.

При этом судебная коллегия учитывает фактические обстоятельства уголовного дела и основания его прекращения, тот факт, что ФИО9 ранее привлекался к административной ответственности за правонарушения в сфере незаконного оборота спиртосодержащей продукции, не отрицал факт незаконной торговли указанной продукцией в рамках прекращенного дела (незаконную розничную продажу алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции физическим лицам).

Иных доказательств в обоснование заявленных исковых требований. позволяющих прийти к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в большем размере, суду не предоставлено.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения за перенесенные страдания.

Доводы апелляционных жалоб ответчиков о том, что истцом не представлено доказательств причинения ему физических и нравственных страданий, подлежит отклонению, как поскольку указанное опровергается материалами дела, из которых следует, что уголовное преследование в отношении истца прекращено по реабилитирующему основанию, следовательно, он имеет право на возмещение морального вреда.

Иные приведенные в апелляционной жалобе ответчиков доводы по существу сводятся к переоценке собранных по делу доказательств, повторяют правовую позицию заявителя при рассмотрении дела судом первой инстанции, являлись предметом проверки и оценки суда, проверены и правомерно отвергнуты как несостоятельные, с приведением мотивированных выводов, основанных на правильном применении норм материального и процессуального права.

Согласно пункту 2 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционной жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 327, 328, 330 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым

о п р е д е л и л а:

решение Белогорского районного суда Республики Крым от 11 марта 2025 года изменить.

Уменьшить сумму компенсации морального вреда, взысканную с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, до <данные изъяты> руб.

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 24 апреля 2026 года.

Судьи: