Апелляционное определение № 33-1039/2026 33-13050/2025 от 16 февраля 2026 г.

Судья Савинова О.А. (2-2136/2024)УИД 52RS0003-01-2024-000751-07

Дело № 33-1039/2026

НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Нижний Новгород

17 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Никитиной И.О.

судей Силониной Н.Е., Будько Е.В.,

при секретаре Чернышевой О.А.,

с участием ФИО1, ФИО2, ФИО3, его представителя адвоката ФИО15, прокурора Мухиной А.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело

по апелляционным жалобам ФИО1, ФИО3

на решение Ленинского районного суда г. Нижний Новгородот 14 октября 2024 года

по иску ФИО1 к ООО «Витабо», ФИО3, ООО «Путевод», ФИО2 о компенсации морального вреда,

заслушав доклад судьи Никитиной И.О.,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в Ленинский районный суд г.Нижний Новгород с иском к ООО «Витабо», ФИО3 о компенсации морального вреда, указав, что 2 декабря 2023 года водитель автомобиля Лада Гранта, г/н [номер], ФИО2 не справился с управлением автомобиля, выехал на полосу встречного движения, где произвел столкновение с автомобилем Инфинити QX70, г/н [номер], под управлением ФИО3. В результате ДТП пассажиру автомобиля Лада Гранта, г/н [номер], ФИО1 был причинен вред здоровью, в связи с которым истец был госпитализирован на стационарное лечение в отделение травматологии и ортопедии ГБУЗ НО «ГКБ № 13 Автозаводского района» в период с 2 декабря 2023 года по 13 декабря 2023 года, после чего, переведен в ГБУЗ НО «ГКБ №39», где проходил лечение с 13 декабря 2023 года по 15 декабря 2023 года в отделении челюстно-лицевой хирургии. В настоящее время ФИО1 находится на амбулаторном лечении в поликлинике по месту жительства. Телесные повреждения истцу причинены в результате столкновения автомобилей, что подтверждается определением о возбуждении дела об административном правонарушении и проведения административного расследования от 4 декабря 2023 года.

На основании изложенного истец просил суд взыскать с ответчиков солидарно компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей

Судом первой инстанции к участию в деле в качестве соответчиков были привлечены ООО «Путевод», ФИО2.

Решением Ленинского районного суда г. Нижний Новгородот 14 октября 2024 года исковые требования ФИО1 к ООО «Витабо», ФИО3, ООО «Путевод», ФИО2 о компенсации морального вреда удовлетворены частично. С ФИО3, ФИО2 в пользу ФИО1 солидарно взыскана компенсация морального вреда в размере 100 000 рублей. В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Витабо», ООО «Путевод» о компенсации морального вреда отказано. С ФИО3 в местный бюджет взыскана государственная пошлина в размере 150 рублей. С ФИО2 в местный бюджет взыскана государственная пошлина в размере 150 рублей.

В апелляционной жалобе ФИО1 указывается на несогласие с определенным размером компенсации морального вреда, полагает его недостаточным, а также указывает, что при разрешении требований о компенсации морального вреда судом первой инстанции было учтено выплаченное страховое возмещение, что противоречит закону, а также суд не принял во внимание при рассмотрении дела индивидуальные особенности истца (возраст и связанные с этим особенности восстановления организма), характер и степень физических страданий (причинение средней тяжести вреда здоровью), характер и степень понесенных нравственных страданий (кардинальное изменение образа жизни, ограничение активной деятельности, мобильности из-за использования костылей, угнетенное эмоциональное состояние). В настоящее время истец не в полном объеме восстановился после полученных в ДТП травм.

ФИО3 в своей апелляционной жалобе указывает на несогласие с решением суда в части взыскания компенсации морального вреда с него и ФИО2, поскольку полагает надлежащим ответчиком вместо ФИО2 ООО «Витабо» как собственника транспортного средства. Полагает, что договоры между ООО «Витабо», ООО «Путевод» и ФИО2 мнимые и созданными с целью избежать гражданско-правовой ответственности. По мнению ответчика, судом первой инстанции неправильно определены нормы материального права, нарушены нормы процессуального права, а выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела

ООО «Витабо» были принесены возражения на апелляционную жалобу ФИО3, в которых указывает на свое несогласие с изложенными в жалобе доводами, указывает на отсутствие со своей стороны каких-либо отношений с ФИО2, полагает решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

В суде апелляционной инстанции ФИО1 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, указал на взыскание с ООО «Витабо», а не водителя ФИО2

ФИО3 и его представитель адвокат Боронина А.А. доводы своей апелляционной жалобы поддержали, указали на то, что взыскание должно быть произведено солидарно с юридическими лицами, а не с ФИО2

Прокурор просила увеличить размер взыскания компенсации морального вреда, взыскав с ООО «Путевод».

Иные лица, участвующие по делу в суд апелляционной инстанции не явились, извещались надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела путем направления извещений, и размещения информации по делу на интернет-сайте Нижегородского областного суда www.oblsudnn.ru, не представили доказательств уважительности причин своего отсутствия, равно как и ходатайств об отложении судебного заседания.

Судебная коллегия, с учетом мнения лиц, участвующих по делу, определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, поскольку их неявка в силу статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к разбирательству дела.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения суда первой инстанции согласно требованиям части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 02.12.2023 года около 18 часов 00 минут у дома № 49А по проспекту Ленина г.Нижнего Новгорода произошло ДТП с участием автомобиля Лада Гранта 219040, г/н [номер], под управлением ФИО2 и принадлежащее ООО «Витабо», а также автомобиля инфинити QX70, г/н [номер], под управлением ФИО3

Водитель ФИО2, управляя автомобилем Лада Гранта 219040, г/н [номер], в нарушении п. 1.3, 1.5, 13.4 ПДД РФ при повороте налево по зеленому сигналу светофора не уступил дорогу движущемуся со встречного направления прямо транспортному средству Инфинита, г/н [номер], под управлением ФИО3 и совершил столкновение. В результате ДТП пассажиру ФИО1 причинен средней тяжести вред здоровью.

Постановлением Автозаводского районного суда г.Н.Новгорода от 16.04.2024 года, ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок один год шесть месяцев.

Виновность ФИО2 в ДТП и обстоятельства произошедшего ДТП им не оспаривалась.

Гражданская ответственность ФИО2 при управлении автомобилем Лада Гранта на дату дорожно-транспортного происшествия была застрахована по договору ОСАГО в СК «Ресо-Гарантия» по полису ХХХ [номер].

Гражданская ответственность ФИО3 при управлении автомобилем Инфинити на дату дорожно-транспортного происшествия была застрахована по договору ОСАГО в Страховая компания АО «Зетта–Страхование» по полису ХХХ [номер].

ФИО1 обратился в страховую компанию АО «Зетта-Страхование» с заявлением о возмещении убытков.

АО «Зетта-Страхование» признало случай страховым и выплатило ФИО1 21.06.2024 года 75 250 руб. и 31.07.2024 года 110 000 руб.

Согласно заключению эксперта № 293-Д от 05.02.2024 года у ФИО1 имелись: черепно-мозговая и черепно-лицевая травма, включающая в себя: сотрясение головного мозга, вдавленный оскольчатый перелом передней стенки верхнечелюстной пазухи слева и внутренней стенки левой орбиты со скоплением крови в полости левой верхнечелюстной пазухи; кровоизлияние в мягкие ткани окологлазничных областей и щечной области слева; закрытый перелом вертлужной впадины слева без смещения отломков; ссадины передней поверхности правой голени, которые носят характер тупой травмы, механизм возникновения ссадин- удар, трение; механизм возникновения-сотрясение головного мозга-удар; механизм возникновения кровоизлияния- удар, сдавливание; механизм возникновения перелома-разрыв костной ткани от растяжения, вызванного деформацией изгиба, сжатия, сдвига, скручивания, отрыва и учитывая дату обращения, не исключает возможность их возникновения 02.12.2023 года в результате ДТП, причинив средний тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства свыше 21 дня.

В результате полученных травм ФИО1 проходил стационарное лечение в ГБУЗ НО «ГКБ № 39» с 13.12.2023 года по 15.12.2023 года, в ГБУЗ НО «ГКБ № 13 Автозаводского района» с 02.12.2023 года по 13.12.2023 года. В дальнейшем проходил лечение в поликлинике по месту жительства. Данный факт сторонами не оспаривался.

Судом также установлено, что автомобиль Лада Гранта, г/н [номер], принадлежит на праве собственности ООО «Витабо» на основании договора лизинга № 39016-СПБ-23-АМ-Л от 05.09.2023 года.

На момент ДТП 02.12.2023 года данное транспортное средство находилось во владении иного юридического лица ООО «Путевод» на основании договора аренды № 187/НН от 03.10.2023 года.

01.12.2023 года между ФИО2 и ООО «Путевод» заключен договор аренды транспортного средства без экипажа № 18593, что также подтверждается актом приема-передачи транспортного средства от 01.12.2023 года.

В соответствии с п. 1.2 договора аренды от 01.12.2023 года транспортное средство было передано ФИО2 на срок с 01.12.2023 года по 01.12.2025 года. ФИО2 обязан в день подписания договора оформить полис ОСАГО на арендованный автомобиль за свой счет (пункт 2.4.24 договора аренды).

Рассматривая заявленные исковые требования, руководствуясь положениями статей 151, 1064, 1079, 1080, 1081, 1083, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции исходил из того, что обязанность по компенсации морального вреда должны нести участники дорожно-транспортного происшествия в солидарном порядке, как владельцы источников повышенной опасности, в результате столкновения которых причинен вред здоровью истца, в связи с чем пришел к выводу об обоснованности заявленных требований и взыскании в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, что не оспаривается заявителями жалоб, судебная коллегия не может согласиться с выводами о размере присужденной компенсации морального вреда и об определении владельцем источника повышенной опасности автомобиля Лада Гранта 219040, г/н [номер], используемого как такси, управлявшего им ФИО2, в силу следующего.

Согласно положений статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Из изложенного следует, что поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В обжалуемом решении суда отсутствует правовая оценка тяжести причиненных страданий, не установлен баланс интересов сторон, не содержится вывода о том, почему сумма компенсации морального вреда, взысканная судом первой инстанции, является достаточной для возмещения вреда, не приведены мотивы относительно того, какие конкретно обстоятельства дела повлияли на размер определенной ко взысканию в пользу истца суммы компенсации морального вреда.

В результате ДТП истец получил телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга, вдавленного оскольчатого перелома передней стенки левой верхнечелюстной пазухи, перелома медиальной стенки левой орбиты, гемосинуса слева, закрытого перелома вертлужной впадины слева, ушибов лица, ушибов левого бедра.

С места происшествия бригадой скорой медицинской помощи доставлен в ГБУЗ НО «ГКБ № 13 Автозаводского района», где проходил стационарное лечение в отделении травматологии и ортопедии после чего, для дальнейшего лечения переведён в ГБУЗ НО «ГКБ № 39» Канавинского района города Н.Новгорода, где проходил стационарное лечение в период с 13.12.2023 по 15.12.2023 в отделении челюстно-лицевой хирургии, а также ему проведена репозиция скуловой кости под наркозом. В результате полученных ФИО1 травм передней стенки левой верхнечелюстной пазухи было диагностировано искривление носовой перегородки, требующее оперативного вмешательства.

В настоящее время ФИО1 не в полном объеме восстановлен после полученных травм, согласно заключения МРТ у него имеется горизонтальный разрыв заднего рога медиального мениска, остеоартроз левого коленного сустава, трабекулярный отек задне-медиальных отделов медиальных мыщелков бедренной и большеберцовой костей. Синовит. Горизонтальный разрыв заднего рога медиального мениска, остеоартроз правого коленного сустава.

Также в соответствии с консультативным заключением ФГБОУ ВО «ПИМУ» ФИО1 поставлен диагноз двусторонний посттравматический гонартроз 2ст. Дегенеративное повреждение внутреннего мениска на фоне ДОА 2 ст. обоих коленных суставов.

При определении размера компенсации морального вреда, судом первой инстанции не были учтены: возраст и связанные с этим особенности восстановления организма от полученных в ДТП травм; причинение средней тяжести вреда здоровью; перенесённые в связи с причинением вреда здоровью операции, по вине ответчиков, необходимость в операции на носовой перегородке; физические боли; изменение привычного образа жизни из-за полученных травм; значительное ограничение двигательной активности и мобильности в связи с необходимостью постоянно пользоваться костылями; угнетённое эмоциональное состояние в связи с возникшей неопределённостью относительно перспективы восстановления здоровья от полученных по вине ответчиков травм.

Учитывая обстоятельства дела, степень вины ответчиков, характер физических и нравственных страданий истца, связанных с вредом, причиненным действиями ответчиков, владеющих источниками повышенной опасности, тяжести причиненного вреда здоровью (вред средней тяжести), повлекшего длительное расстройство здоровья, что подтверждается сведениями из медицинских учреждений, необходимостью дальнейшего восстановления здоровья ФИО1, возраст истца, изменение образа жизни, испытанные физические боли и моральные страдания, исходя из принципа разумности и справедливости, судебная коллегия находит доводы апелляционной жалобы истца заслуживающими внимания, в связи с чем, полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда в сумме 300 000 рублей.

Определяя законного владельца транспортного средства Лада Гранта 219040, г/н [номер], судебная коллегия исходит из следующего.

По общему правилу, изложенному в положениях пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как разъяснено в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Исходя из указанных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания.

Таким образом, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности и имело его в своем реальном владении и использовало на момент причинения вреда.

При этом по смыслу приведенных правовых норм, ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником повышенной опасности было передано им иному лицу в установленном законом порядке.

Согласно пункту 1 статьи 642 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации.

Статьей 648 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что за вред, причиненный третьим лицам транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет арендатор в соответствии с правилами главы 59 настоящего Кодекса.

Таким образом, по смыслу статей 642 и 648 Гражданского кодекса Российской Федерации, если транспортное средство передано по договору аренды без предоставления услуг по управлению им и его технической эксплуатации, то причиненный вред подлежит возмещению арендатором.

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 12, 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса РФ). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса РФ). Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

На момент ДТП от 02.12.2023 автомобилем Лада Гранта 219040, г/н [номер], по договору аренды от 01.12.2023 с ООО «Путевод» управлял ФИО2

Из материалов дела следует, что на момент ДТП от 02.12.2023 автомобиль Лада Гранта 219040, г/н [номер], находился в собственности ООО «Витабо» и на основании договора аренды от 03.10.2023 автомобиль передан во временное владение и пользование за плату ООО «Путевод».

Данный договор не расторгался, недействительным в установленном законом порядке не признавался.

Вместе с тем, как следует из пояснений истца, данных в судебном заседании Ленинского районного суда г.Нижний Новгород от 23.08.2024 года (Т.1,л.д.159), заказ легкового такси был сделан через приложение «Сити Мобил».

В соответствии с реестром перевозчиков, осуществляющих деятельность на территории Нижегородской области, который расположен в открытом публичном доступе на сайте Министерства транспорта и автомобильных дорог Нижегородской области, а также в соответствии со сведениями, полученных с публичного сайта ФГБУ «СИЦ Минтранса России», ООО «Путевод» имеет разрешение на осуществление перевозок пассажиров и грузов в легковом такси на территории Нижегородской области от 25.08.2023 по 25.08.2028, действие которого с 26.02.2024 приостановлено на территории Нижегородской области.

ФИО4 219040, г/н [номер], не находится в реестре легковых такси на территории Нижегородской области, а ФИО2 в соответствии с реестром перевозчиков не имеет разрешения на перевозку в легковом такси пассажиров и багажа на территории Нижегородской области.

Исходя из пояснений ФИО2, данных в судебном заседании суда апелляционной инстанции от 20.01.2026, автомобиль Лада Гранта 219040, г/н [номер], был ему передан от ООО «Путевод», а сам ФИО2 на момент ДТП от 02.12.2023 работал один день и более автомобилем не пользовался.

Исходя из установленных обстоятельств по делу, судебная коллегия приходит к выводу о том, что на ФИО2 не может быть возложена ответственность за вред, причиненный пассажиру, поскольку, он, являясь в момент ДТП лицом, управляющим транспортным средством, не являлся его законным владельцем и выполнял поручение по заданию и от имени ООО «Путевод», как перевозчика.

Исходя из положений пунктов 8, 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 26 «О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции» в случае неисполнения либо ненадлежащего исполнения обязательств по перевозке перевозчик несет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации, Уставом автомобильного транспорта, а также соглашением сторон (пункт 1 статьи 793 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, закон связывает наступление ответственности со статусом перевозчика у конкретного лица.

Перевозчик отвечает за действия других лиц, к услугам которых он прибегает для осуществления перевозки, как за свои собственные (статья 403 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, перевозчик отвечает за вред, причиненный жизни, здоровью и имуществу пассажира, независимо от того, осуществлялась ли перевозка с использованием принадлежащего ему транспортного средства или с использованием транспортного средства, находящегося в его владении по иным, допускаемым законом основаниям, в том числе по договору аренды транспортного средства с экипажем.

Исходя из положений пункта 1 статьи 793, статьи 403 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность по возмещению причиненного истцам вреда лежит на лице, осуществляющем перевозку пассажиров транспортным средством.

Перевозка пассажиров и багажа легковым такси урегулирована главой 5 Федерального закона от 08.11.2011 N 259-ФЗ «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта», в соответствии со статьей 31 которого перевозка пассажиров и багажа легковым такси осуществляется на основании публичного договора фрахтования, заключенного в устной форме, а также посредством акцепта фрахтователем оферты перевозчика легковым такси с использованием информационно-телекоммуникационной сети Интернет, позволяющей достоверно установить акцепт указанной оферты.

На основании части 2 статьи 31 Федерального закона от 08.11.2011 N 259-ФЗ «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта» договор фрахтования легкового такси для перевозки пассажиров и багажа заключается фрахтователем с водителем легкового такси, действующим от имени и по поручению перевозчика легковым такси или, если водитель легкового такси является индивидуальным предпринимателем либо физическим лицом, которым в соответствии с законодательством Российской Федерации предоставлено право на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси, от собственного имени. Права и обязанности по такому договору возникают непосредственно у перевозчика легковым такси.

В соответствии с подпунктом 13 статьи 2 Федерального закона от 08.11.2011 N 259-ФЗ «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта» перевозчик - юридическое лицо, индивидуальный предприниматель, принявшие на себя по договору перевозки пассажира, договору перевозки груза обязанность перевезти пассажира и доставить багаж, а также перевезти вверенный грузоотправителем груз в пункт назначения и выдать багаж, груз управомоченному на их получение лицу.

Как указывается подпунктом 21 статьи 2 Федерального закона от 08.11.2011 N 259-ФЗ «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта» фрахтователь - физическое или юридическое лицо, которое по договору фрахтования обязуется оплатить стоимость пользования всей либо частью вместимости одного или нескольких транспортных средств, предоставляемых на один или несколько рейсов для перевозок пассажиров и багажа, грузов;

Согласно подпункту 22 статьи 2 Федерального закона от 08.11.2011 N 259-ФЗ «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта» фрахтовщик - юридическое лицо, индивидуальный предприниматель, принявшие на себя по договору фрахтования обязанность предоставить фрахтователю всю либо часть вместимости одного или нескольких транспортных средств на один или несколько рейсов для перевозок пассажиров и багажа, грузов

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2018 N 26 «О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции» лицо, к которому обращается клиент для заключения договора перевозки пассажиров и багажа, отвечает перед пассажиром за причиненный в процессе перевозки вред, если оно заключило договор перевозки от своего имени либо из обстоятельств заключения договора у добросовестного гражданина-потребителя могло сложиться мнение, что договор перевозки заключается непосредственно с этим лицом, а фактический перевозчик является его работником либо третьим лицом, привлеченным к исполнению обязательств по перевозке (пункт 3 статьи 307, статья 403 ГК РФ, статьи 8, 9 Закона о защите прав потребителей).

Таким образом, ФИО2, являясь лицом, привлеченным к исполнению обязательств по перевозке, не может отвечать за вред перед пассажиром, так как указанную ответственность должен нести перевозчик, а именно ООО «Путевод».

При изложенных обстоятельства, причиненный истцу моральный вред, связанный с указанным выше ДТП, подлежит солидарно возмещению ФИО3 и ООО «Путевод», в связи с чем принятое по делу решение подлежит отмене, с принятием нового решения о солидарном взыскании компенсации морального вреда с ООО «Путевод» и ФИО3

При этом доводы апелляционной жалобы ФИО3, о том, что солидарным должником должно быть ООО «Витабо» как собственник транспортного средства автомобиля Лада Гранта 219040, г/н [номер], подлежат отклонению, поскольку автомобиль на момент ДТП находился во владении арендатора ООО «Путевод», которое использовало указанное транспортное средство в своих целях по извлечению выгоды, в том числе, при помощи привлечения третьих лиц для его управлением в легковом такси.

Из пояснений ФИО2, данных в суде первой инстанции, также следует, что отношений между ним и ООО «Витабо» не имелось. В реестре перевозчиков ООО «Витабо» не состоит.

Иные доводы апелляционной жалобы ФИО3 сводятся к несогласию и переоценке обстоятельств по делу, которые не могут являться основанием к отмене решения суда и являются субъективной оценкой ответчиком всех установленных фактов, в связи с чем отклоняются судебной коллегией.

Руководствуясь положениями статей 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ленинского районного суда г. Нижний Новгородот 14 октября 2024 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО1 к ООО «Витабо», ФИО3, ООО «Путевод», ФИО2 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с ФИО3 <данные изъяты>, ООО «Путевод» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, в удовлетворении требований ФИО1 к ФИО3, ООО «Путевод» о взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Витабо», ФИО2 о компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с ФИО3 <данные изъяты> в местный бюджет госпошлину в размере 150 рублей.

Взыскать с ООО «Путевод» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в местный бюджет госпошлину в размере 150 рублей.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трёх месяцев со дня вступления в законную силу судебного постановления в порядке, предусмотренном главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В случае, если судебное постановление было обжаловано в суд апелляционной инстанции, трехмесячный срок подачи кассационных жалобы, представления в кассационный суд общей юрисдикции исчисляется со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 17 января 2026 года.