Решение № 2-2982/2025 2-2982/2025~М-2189/2025 М-2189/2025 от 28 октября 2025 г. по делу № 2-2982/2025

УИД 74RS0004-01-2025-003656-17

Дело № 2-2982/2025


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Челябинск 15 октября 2025 года

Ленинский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего Ларионовой А.А.

при секретаре Окишевой ВС.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО2, ФИО6, ФИО3 о защите чести, достоинства и деловой репутации,

по иску ФИО7, ФИО1 к ФИО2, ФИО6, ФИО3 о защите чести, достоинства и деловой репутации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО9 И.В., ФИО6, ФИО3, в котором с учетом уточнения (т. 2 л.д. 56-58) просит признать не соответствующими действительности и порочащими его честь и деловую репутацию сведения, полученные ответчиком ФИО9 И.В. от ответчика ФИО3 и включенные ответчиком ФИО9 И.В. в публикацию «<данные изъяты>», опубликованную в Телеграмм-канале «<данные изъяты>» ответчиком ФИО6, о том, что: ФИО5 угрозами, давлением и унижениями вынудил ФИО3 написать заявление на увольнение по собственному желанию с предприятия <данные изъяты>. Обязать ответчика ФИО6 опровергнуть порочащие деловую репутацию сведения путем публикации в Телеграмм-канале «<данные изъяты> в сети Интернет опровержения следующего содержания: «ДД.ММ.ГГГГ на канале была опубликована статья под заголовком «<данные изъяты>». Сообщаем, что данная статья содержала недостоверную и порочащую деловую репутацию, а также честь ФИО5 информацию о том, что он якобы угрозами, давлением и унижениями вынудил ФИО3 написать заявление на увольнение по собственному желанию с предприятия <данные изъяты> Опровержение подлежит опубликованию тем же шрифтом, что и вышеуказанная статья под заголовком «ОПРОВЕРЖЕНИЕ». Обязать ответчика ФИО6 в течение 5 рабочих дней с даты вступления решения в законную силу удалить несоответствующую действительности информацию из публикации. Также просит в солидарном подряде взыскать с ответчиков расходы по уплате госпошлины.

Также ФИО7, ФИО1 обратились в суд с исковым заявлением к ФИО9 И.В., ФИО6, ФИО3, в котором с учетом уточнения (т.1 л.д.97-99) просят признать не соответствующими действительности и порочащими его честь и деловую репутацию сведения, полученные ответчиком ФИО9 И.В. от ответчика ФИО3 и включенные ответчиком ФИО9 И.В. в публикацию <данные изъяты>», опубликованную в Телеграмм-канале «<данные изъяты> ответчиком ФИО6, о том, что ФИО1 осознанно сформировала все незаконные документы, в том числе акты о прогулах, якобы совершенных ФИО8 и иные незаконные документы; в настоящее время по этим основаниям в отношении ФИО7 и ФИО1 ведется следствие по ст. 128, 327, 282, 285 УК РФ; горе предприниматели искусственно пытались найти оскорбления в отправленных ФИО3 сообщениях. Обязать ответчика ФИО6 опровергнуть порочащие деловую репутацию сведения путем публикации в Телеграмм-канале «Лентач» в сети Интернет опровержения следующего содержания: «ДД.ММ.ГГГГ на канале была опубликована статья под заголовком «<данные изъяты>». Сообщаем, что данная статья содержала недостоверную и порочащую честь и деловую репутацию ФИО7 и ФИО1 информацию о том, что: ФИО1 осознанно сформировала все незаконные документы, в том числе акты о прогулах, якобы совершенных ФИО8 и иные незаконные документы; в настоящее время по этим основаниям в отношении ФИО7 и ФИО1 ведется следствие по ст. 128, 327, 282, 285 УК РФ; горе предприниматели искусственно пытались найти оскорбления в отправленных ФИО3 сообщениях». Опровержение подлежит опубликованию тем же шрифтом, что и вышеуказанная статья под заголовком «ОПРОВЕРЖЕНИЕ». Обязать ответчика ФИО6 в течение 5 рабочих дней с даты вступления решения в законную силу удалить несоответствующую действительности информацию из публикации. Также просят в солидарном подряде взыскать с ответчиков в пользу каждого из истцов расходы по уплате госпошлины.

В обоснование заявленных исков указано, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 И.В. и ФИО3 из личных неприязненных отношений к истцам распространили в Телеграмм-канале «<данные изъяты> сведения, размещенные ФИО6 в публикации «Тагил <данные изъяты> следующего содержания: «<данные изъяты> Изложенные спорные выражения не соответствуют действительности, негативно влияют на деловую репутацию, причиняют истцам моральные и нравственные страдания, что явилось основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Определением судьи Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица привлечено <данные изъяты>».

Определением Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ гражданское дело № по иску ФИО7, ФИО1 к ФИО9 И.В., ФИО6, ФИО3 о защите чести, достоинства и деловой репутации объединено в одно производство с гражданским делом № по иску ФИО5 к ФИО9 И.В., ФИО6, ФИО3 о защите чести, достоинства и деловой репутации (т. 1 л.д. 129).

В судебном заседании истец, представитель истцов ФИО5, ФИО1 - ФИО7 заявленные требования поддержал в редакции уточнения по изложенным в иске основаниям.

Ответчик ФИО9 И.В. в судебном заседании пояснил, что он оказывал юридическую помощь ФИО3, со слов последнего им изготовлен и составлен текст спорной статьи, который в последующем согласован с ФИО3 и далее опубликован в Телеграмм-канале «Лентач Челябинск», владельцем которого является ФИО6 В письменном отзыве на иск ФИО9 И.В. также указал, что спорную публикацию считает достоверной, поскольку она подтверждается судебным актом по трудовому спору, в связи с чем представление стороной ответчика доказательств действительности оспариваемых сведений не требуется.

Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, представил письменный отзыв, в котором указал, что спорную публикацию он разместил в принадлежащем ему Телеграмм-канале «Лентач» под заголовком «Тагил пришелся не по зубам суровым челябинским мужикам», однако авторами являются ответчики ФИО9 И.В. и ФИО3, которые и несут ответственность за содержащуюся в публикации информацию, на основании чего просил в удовлетворении иска к нему отказать.

Ответчик ФИО3, представитель третьего лица <данные изъяты> в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, в связи с чем в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд находит возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив обстоятельства дела, заслушав объяснения участников процесса, исследовав письменные материалы, суд приходит к нижеследующему.

В силу ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Для признания информации порочащей по смыслу ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации необходима совокупность трех признаков: порочащий фактор (негатива), фактор референции – отнесенности к конкретному лицу, фактор фактуальности, то есть событийный характер информации в противовес оценочному.

Содержащиеся в оспариваемых высказываниях оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, если только они не носят оскорбительный характер.

Таким образом, должен соблюдаться баланс между необходимостью восстановления доброго имени истца во мнении третьих лиц или общества и конституционными правами, свободами ответчика, включая свободу мысли и слова, которые он вправе реализовать всеми не запрещенными законом способами.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать, в том числе сообщение таких сведений в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В абзаце 3 п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» указано, что обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований или возражений.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ в программе обмена короткими сообщениями <данные изъяты> в Телеграмм-канале «<данные изъяты>» по адресу: <адрес> размещена публикация под названием: «Тагил <данные изъяты>. (т. 1 л.д. 15-16).

Согласно ответу Роскомнадзора на запрос суда, ДД.ММ.ГГГГ иностранная компания <данные изъяты> включена в перечень иностранных лиц, осуществляющих деятельность в сети «Интернет» в соответствии со ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 236-ФЗ «О деятельности иностранных лиц в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на территории Российской Федерации» (т. 2 л.д. 108).

<данные изъяты> в качестве СМИ на территории Российской Федерации не зарегистрирован.

В ходе рассмотрения дела установлено, что статья, содержащая спорные выражения, размещена на публичной странице «<данные изъяты>» в программе обмена короткими сообщениями «<данные изъяты>» в Телеграмм-канале «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>. Из скриншота страницы следует, что спорную публикацию на момент фиксации истцами просмотрело 619 пользователей (т. 1 л.д. 15-16).

Как усматривается из поступившего ответа и представленных первичных документов по личному составу, ФИО1 со ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время работает в <данные изъяты>» в должности заведующей складом, ФИО3 работал в должности руководителя по охране труда с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО9 И.В. и ФИО6 никогда не являлись сотрудниками <данные изъяты>», ФИО7 с ДД.ММ.ГГГГ является участником общества (т.1 л.д. 106-118, т. 2 л.д. 47-50).

Из выписки из ЕГРЮЛ следует, что ФИО7 является единственным учредителем <данные изъяты> (т. 1 л.д. 119-123).

Решением Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу 2-250/2025 исковые требования ФИО3 к <данные изъяты>» о защите трудовых прав удовлетворены частично. Признан незаконным приказ <данные изъяты>» № от ДД.ММ.ГГГГ «О применении дисциплинарного взыскания» в виде увольнения за прогул, совершенный ДД.ММ.ГГГГ. Изменена формулировка основания увольнения ФИО3 с работы в должности руководителя по охране труда <данные изъяты> с подпункта «а» п. б ч. 1 ст. 81 ТК РФ на увольнение по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (увольнение по инициативе работника), дата увольнения изменена с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ. С <данные изъяты>» в пользу ФИО3 взыскан средний заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 15 922,20 руб. с удержанием при выплате предусмотренных законом налогов, компенсация за неиспользованный отпуск 49 245,42 руб. с удержанием при выплате предусмотренных законом налогов, не начисленную и невыплаченную премию за август 2024 года в размере 46 821,09 руб. с удержанием при выплате предусмотренных законом налогов, компенсация морального вреда 30 000 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано (т. 2 л.д. 9-13).

Апелляционным определением от 16 мая 2025 года судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда решение Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменено в части взыскания в польз ФИО10 среднего заработка за период вынужденного прогула ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в отмененной части принято новое решение об отказе в удовлетворении требований. Это же решение в части взыскания в пользу истца компенсации за неиспользованный отпуск, премии, взыскании госпошлины изменено. В остальной части решение суда оставлено без изменения (т. 2 л.д. 2-8, 9-13).

В исковом заявлении ФИО3 в обоснование требований о защите трудовых прав ссылался на то, что в период с 3 апреля 2023 года по 6 ноября 2024 года он работал в <данные изъяты>» в должности руководителя по охране труда по основной работе на постоянной основе. В августе текущего года главный инженер ФИО11 написал заявление об увольнении по собственному желанию, в связи с чем истцу также было предложено уволиться по собственному желанию, от чего последний отказался. По факту понуждения к увольнению истец обращался с жалобами в различные органы. По выходу на работу 26 сентября 2024 года истец обнаружил, что дверь его кабинета взломана, замок отсутствует, компьютер разблокирован, из кабинета исчезла вся рабочая документация. По данному факту истец написал заявление работодателю, проведена служебная проверка. 8 августа 2024 года истцу в соответствии с графиком согласованы отпуска со 2 сентября 2024 года на 12 календарных дней и с 30 сентября 2024 года на 16 календарных дней. Поскольку период первого отпуска совпал с периодом временной нетрудоспособности, истец 26 сентября 2024 года обратился к работодателю с заявлением о переносе отпуска и просил его предоставить с 30 сентября 2024 года по 27 октября 2024 года, на 28 календарных дней, в чем ему незаконно отказано. В ответ на неправомерное поведение работодателя истец 29 сентября 2024 года письменно уведомил руководство, что находится в отпуске по 27 октября 2024 года. Работодатель рассмотрел заявление и ответил о предоставлении ему части отпуска с 30 сентября 2024 года по 15 октября 2024 года и невозможности предоставления полного отпуска в 28 календарных дней в связи с производственной необходимостью. Указывает, что работодатель препятствовал истцу в Выполнении трудовых обязанностей, создавая неприемлемые условия работы и понуждая тем самым к увольнению. 21 октября 2024 года ФИО3 написал заявление об увольнении 28 октября 2024 года по ст. 78 Трудового кодекса РФ (по соглашению сторон), на что получил отказ, после чего 23 октября 2023 года обратился за медицинской помощью и находился на листке нетрудоспособности по 6 ноября 2024 года. Также 23 октября 2024 года истец написал заявление о расторжении трудового договора по инициативе работника, на что получил о том, что его заявление рассмотрено, с учетом требований ст. 80 Трудового кодекса РФ датой расторжения трудового договора будет 6 ноября 2024 года. Несмотря на подачу им заявления об увольнении по собственному желанию, работодатель в период нахождения истца на листке нетрудоспособности произвел его незаконное увольнение 31 октября 2024 года за совершение прогула, однако 1 ноября 2024 года сам отменил свой приказ, восстановив истца на работе в прежней должности. 7 ноября 2024 года истец вновь приехал к работодателю за получением окончательного расчета и трудовой книжки, был препровожден до кабинета отдела кадров, где начальник кадрового учета и планирования ФИО12 ознакомила его с приказом 6 ноября 2024 года о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения с 7 ноября 2024 года за прогул, совершенный 16 октября 2024 года (т. 2 л.д 31-35).

В ходе разрешения трудового спора судами первой и апелляционной инстанции установлено, что 15 декабря 2023 года руководителем (управляющим) <данные изъяты> утвержден график отпусков, согласно которому отпуск ФИО3 запланирован на следующие даты: с 2 сентября 2024 года продолжительностью 14 календарных дней и с 14 октября 2024 года продолжительностью 14 календарных дней. На основании заявлений истца работодателем был согласован отпуск 2 сентября 2024 года на 12 календарных дней и с 30 сентября 2024 года на 16 календарных дней, однако фактически первый отпуск не предоставлялся и соответствующий приказ не издавался, поскольку в период с 23 августа 2024 года и по 25 сентября 2024 года ФИО3 был временно нетрудоспособен.

Приказом от 31 августа 2024 года ФИО3 лишен премии по итогам работы за август 2024 года. 26 сентября 2024 года ФИО3 обратился к работодателю с заявлением о переносе отпуска со 2 на 30 сентября 2024 года продолжительностью 28 календарных дней в связи с болезнью. 29 сентября 2024 года ФИО3 направил работодателю повторное заявление, в котором наставал на предоставлении отпуска с 30 сентября 2024 года продолжительностью 28 календарных дней, просил считать его находящимся в отпуске с 30 сентября 2024 года по 27 октября 2024 года. В указанный период ФИО3 на работу не выходил, что им в ходе рассмотрения дела не отрицалось.

Приказам от с 30 сентября 2024 года истцу предоставлен отпуск продолжительностью 18 календарные дней с 30 сентября 2024 года по 15 октября 2024 года. В период с 23 октября 2024 года по 6 ноября 2024 года ФИО3 был временно нетрудоспособен.

18 октября 2024 года работодателем в лице начальника кадрового учета и планирования, специалиста по документационному обеспечению ФИО1, начальника цеха и механика составлен комиссионный акт, которым зафиксировано отсутствие ФИО3 на рабочем месте 16 октября 2024 года с 08:00 до 17:00 и 17 октября 2024 года с 08: 00 да 17:00.

Приказом от 18 ноября 2024 года к ФИО3 за грубое нарушение трудовой дисциплины (прогул, совершенный 16 октября 2024) применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения с 7 ноября 2024 года. Основанием для вынесения приказа явилась копия заявления ФИО3 от 29 сентября 2024 года, копия акта об отсутствии на рабочем месте, копия требования о предоставлении объяснений, копии квитанций об отправке, копия скриншота об отправке требования, копия скриншота больничного листа.

Приказом от 7 ноября 2024 года ФИО3 уволен 7 ноября 2024 года на основании подп. «а» п.6 4. 1 ст ст. 81 Трудового кодекса РФ основанием указан приказ № о применении дисциплинарного взыскания.

Из материалов настоящего дела также установлено, что определением заместителя прокурора <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенным в ходе проведения проверки заявления ФИО13 о привлечении к административной ответственности ФИО3 по ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ в связи с получением от последнего сообщения в мессенджере Телеграм с использованием ненормативной лексики, содержащего оскорбления и нецензурную брань, в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности (т. 1 л.д. 146-147).

В обоснование заявленных требований в части признания не соответствующими действительности спорные выражения: «горе предприниматели искусственно пытались найти оскорбления в отправленных ФИО3 сообщениях» истцами представлены заключения психолого-лингвистических исследований.

Так, из заключения специалиста № <данные изъяты>», выполненного по заказу ФИО7, следует, что речевое поведение автора сообщения (т. 1 л.д. 40 оборот) по отношению к ФИО7 носит выраженно агрессивный, уничижительный характер. В тексте зафиксированы формы обращения, нарушающие речевые нормы вежливости и речевые табу. Автор сознательно использует сниженную, неприличную лексику, демонстрируя пренебрежение к адресату. Речевые конструкции, направленные на ФИО7, квалифицируются как оскорбительные, имеющие неприличную форму выражения. В представленном на исследование тексте выявлены лексемы спейоративной семантикой, имеющие негативную эмоционально-оценочнуюокраску. Эти выражения направлены на подрыв репутации и дискредитацию как личных, так и профессиональных качеств ФИО7 Использование таких лексем сопровождается нарушением этических и речевых норм, что подчёркивает неприличную форму их выражения. Проанализированный материал обладает признаками речевого воздействия, способного причинить моральный вред адресату (т. 1 л.д. 27-40).

Заключением специалиста № ООО «Независимый экспертно-правовой центр ЛЕГА» установлено, что на основании выявленной совокупности и контекстуальных связей в исследуемом тексте (т. 1 л.д. 61), автор в своем речевом поведении использует неприличную форму обращения к ФИО7, имеет агрессивную природу проявления речевого поведения, говорящий не желает соблюдать речевые табу в отношении ФИО7, обращается к нему в неприличной форме, а следовательно его высказывания являются оскорбительными. В представленном на исследование материале, имеются лексемы/выражения с пейоративной окраской, направленные на дискредитацию профессиональных и личных качеств ФИО7 Данные лексемы выражены в неприличной форме. Представленный на исследование материал содержит психологические признаки дискредитации, способные нанести моральный вред ФИО7, выраженные в эмоциональном насилии (унижение, угрозы, стигматизация), провокации хронического стресса и тревожных состояний, социальной дискредитации, ведущей к изоляции, нарушении чувства безопасности и самоидентификации (т. 1 л.д. 49-61).

В заключении специалиста № №», выполненном по заказу ФИО1, установлено, что на основании выявленной совокупности и контекстуальных связей в исследуемом тексте (т. 1 л.д. 81), специалист приходит к выводу о том, что автор в своем речевом поведении использует неприличную форму обращения к ФИО1, имеет агрессивную природу проявления речевого поведения, говорящий не желает соблюдать речевые табу в отношении ФИО1, обращается к нему в неприличной форме, а следовательно его высказывания являются оскорбительными. Имеются лексемы/выражения с пейоративной окраской, направленные на дискредитацию профессиональных и личных качеств ФИО1 Представленный на исследование материал содержит психологические признаки дискредитации, способные нанести моральный вред ФИО1, выраженные в эмоциональном насилии (унижение, угрозы, стигматизация), провокации хронического стресса и тревожных состояний, социальной дискредитации, ведущей к изоляции, нарушении чувства безопасности и самоидентификации (т.1 л.д. 69-81).

Заключением специалиста № №», выполненным по заказу ФИО5, установлено, что на основании выявленной совокупности и контекстуальных связей в исследуемом тексте (т. 1 л.д. 160 оборот), специалист приходит к выводу о том, что автор в своем речевом поведении использует неприличную форму обращения к ФИО5, имеет агрессивную природу проявления речевого поведения, говорящий не желает соблюдать речевые табу в отношении ФИО5, обращается к нему в неприличной форме, а следовательно его высказывания являются оскорбительными. В представленном на исследование тексте выявлены лексемы с пейоративной семантикой, имеющие негативную эмоционально-оценочную окраску. Эти выражения направлены на подрыв репутации и дискредитацию как личных, так и профессиональных качеств ФИО5 Использование таких лексем сопровождается нарушением этических и речевых норм, что подчёркивает неприличную форму их выражения. Представленный материал содержит явные признаки психологического давления и агрессии, способные нанести моральный вред ФИО5 Агрессивная и уничижительная лексика, угрозы и манипуляции вызывают эмоциональный стресс, чувство вины и тревогу. Стигматизация и негативные оценки подрывают его репутацию и социальный статус, что может повлечь изоляцию и ухудшение психоэмоционального состояния. В совокупности эти факторы формируют серьёзное психологическое давление и наносят моральный ФИО5 В представленном исследуемом материале выявлены признаки угроз, направленных в адрес ФИО5 Текст содержит скрытые и явные элементы психологического давления, которые могут восприниматься как угроза безопасности и личной неприкосновенности ФИО5 Используемые выражения и тон обращения создают ощущение нависшей опасности и давления, что свидетельствует о наличии угроз в отношении данного лица. Можно констатировать, что в исследуемом материале присутствуют угрозы в адрес ФИО5 (т. 1 л.д. 148-160).

Заключением специалиста № выполненным по заказу ФИО5, установлено, что на основании выявленной совокупности и контекстуальных связей в исследуемом тексте (т. 1 л.д. 181 оборот-182), специалист приходит к выводу о том, что автор в своем речевом поведении использует неприличную форму обращения к ФИО5, имеет агрессивную природу проявления речевого поведения, говорящий не желает соблюдать речевые табу в отношении ФИО5, обращается к нему в неприличной форме, а следовательно его высказывания являются оскорбительными. В представленном на исследование материале, имеются лексемы/выражения с пейоративной окраской, направленные на дискредитацию профессиональных и личных качеств ФИО5 Представленный на исследование материал содержит психологические признаки дискредитации, способные нанести моральный вред ФИО5, выраженные в эмоциональном насилии (унижение, угрозы, стигматизация), провокации хронического стресса и тревожных состояний., социальной дискредитации, ведущей к изоляции, нарушении чувства безопасности и самоидентификации (т.1 л.д. 169-182).

Разрешая заявленные требования, суд приходит к выводу об их обоснованности в нижеуказанной части с учетом того, что факт распространения спорных сведений истцами доказан, подтвержден ответчиками в письменных возражениях по делу, а последними не представлено доказательств достоверности изложенных в спорной публикации сведений следующего содержания:

- ФИО5 угрозами, давлением и унижениями вынудил ФИО3 написать заявление на увольнение по собственному желанию с предприятия <данные изъяты>»;

- ФИО1 осознанно сформировала все незаконные документы, в том числе акты о прогулах, якобы совершенных ФИО8 и иные незаконные документы;

- в настоящее время по этим основаниям в отношении ФИО7 и ФИО1 ведется следствие по ст. 128, 327, 282, 285 УК РФ.

При этом суд исходит из того обстоятельства, что согласно выводам, содержащимся в апелляционном определении коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 16 мая 2025 года, соглашение о переносе отпуска, не использованного ФИО3 в период с 2 по 12 сентября 2024 года по причине временной нетрудоспособности, на период с 16 по 27 октября 2024 года сторонами достигнуто не было, а потому оснований для невыхода на работу по окончании периода отпуска с 30 сентября 2024 года по 15 октября 2024 года у ФИО3 не имелось. В данном случае имеет место невыход истца на работу с 16 октября 2024 года по причине принятия им решения о самовольном использовании дней отпуска без согласования с работодателем, в связи с чем указанный период не признан временем вынужденного прогула, во взыскании среднего заработка ФИО3 отказано (т. 2 л.д.2-8). При этом о таковом не свидетельствует само по себе удовлетворение исковых требований ФИО3 в части изменения формулировки (с «в связи с однократным грубым нарушением трудовых обязанностей» на «по собственному желанию») и даты увольнения, поскольку, как изложено в решении Ленинского районного суда <адрес> от 18 февраля 2025 года, указанное обусловлено нарушением работодателем самой процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности: не представлено достоверных доказательств, что истцу обеспечено право на предоставление объяснений в течение 2 рабочих дней, приказ об увольнении издан в период нетрудоспособности работника.

Доказательств того, что ФИО5 угрозами, давлением и унижениями вынудил ФИО3 написать заявление на увольнение по собственному желанию с предприятия <данные изъяты>», а в отношении ФИО7 и ФИО1 по ст. 128, 327, 282, 285 УК РФ ведется следствие на дату публикации спорной статьи, ответчиками суду не переставлено, в связи с чем требования ФИО7, ФИО1 и ФИО5 в данных частях подлежат удовлетворению.

Разрешая заявленные требования о признании не соответствующими действительности факты, содержащиеся в спорной публикации о том, что «горе предприниматели искусственно пытались найти оскорбления в отправленных ФИО3 сообщениях», суд приходит к выводу об отказе удовлетворении требований ФИО7, ФИО1 в данной части, поскольку указанное спорное выражение не является предметом судебной защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как представляет собой выражение субъективного мнения и взглядов ответчика, а кроме того, отсутствует такой признак этих сведений как их порочащий характер.

Как следует из п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения.

Если оспариваемые сведения были распространены в средствах массовой информации, то надлежащими ответчиками являются автор и редакция соответствующего средства массовой информации. Если эти сведения были распространены в средстве массовой информации с указанием лица, являющегося их источником, то это лицо также является надлежащим ответчиком. При опубликовании или ином распространении не соответствующих действительности порочащих сведений без обозначения имени автора (например, в редакционной статье) надлежащим ответчиком по делу является редакция соответствующего средства массовой информации, то есть организация, физическое лицо или группа физических лиц, осуществляющие производство и выпуск данного средства массовой информации (ч. 9 ст. 2 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации»). В случае, если редакция средства массовой информации не является юридическим лицом, к участию в деле в качестве ответчика может быть привлечен учредитель данного средства массовой информации.

С учетом изложенного, вопреки позиции ответчика ФИО6, суд приходит к выводу о том, что надлежащими ответчиками по делу являются авторы статьи ФИО9 И.В. и ФИО3, а также лицо, разместившее указанные сведения на публичной странице в Телеграмм-канале – ФИО6, который является владельцем данного канала и разместил спорную статью, не проверив достоверность изложенных в ней сведений.

В п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» указано, что статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставляет гражданину, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, право, наряду с опровержением таких сведений, требовать возмещения убытков и морального вреда. Данное правило в части, касающейся деловой репутации гражданина, соответственно, применяется и к защите деловой репутации юридических лиц (пункт 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» указано, что при удовлетворении иска суд в резолютивной части решения обязан указать способ опровержения не соответствующих действительности порочащих сведений и при необходимости изложить текст такого опровержения, где должно быть указано, какие именно сведения являются не соответствующими действительности порочащими сведениями, когда и как они были распространены, а также определить срок (применительно к установленному статьей 44 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации»), в течение которого оно должно последовать.

Поскольку судом признаны не соответствующими действительности и порочащими честь и деловую репутацию ФИО4, ФИО14 сведения, размещенные 5 июня 2025 года в публикации «<данные изъяты> в Телеграмм-канале «<данные изъяты>», следующего содержания: <данные изъяты> а также возложении обязанности на ответчика ФИО6 в течение 5 рабочих дней с даты вступления решения в законную силу удалить несоответствующую действительности информацию из публикации.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

С учетом результатов рассмотрении спора в пользу каждого из истцов подлежит взысканию компенсация расходов по уплате госпошлины с каждого из ответчиков по 1 000 руб. Оснований для солидарного взыскания расходов по уплате госпошлины у суда не имеется.

Руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО7, ФИО1, ФИО5 к ФИО2, ФИО6, ФИО3 о защите чести, достоинства и деловой репутации - удовлетворить частично.

Признать не соответствующими действительности и порочащимичесть и деловую репутацию ФИО1 и ФИО7 распространенные ФИО2, ФИО3 и опубликованные ФИО6 в статье от ДД.ММ.ГГГГ в программе обмена короткими сообщениями «<данные изъяты>» в Телеграмм-канале «<данные изъяты>» по адресу: <адрес> под названием: «<данные изъяты><данные изъяты>», сведения следующего содержания:

- ФИО1 осознанно сформировала все незаконные документы, в том числе акты о прогулах, якобы совершенных ФИО8 и иные незаконные документы;

- в настоящее время по этим основаниям в отношении ФИО7 и ФИО1 ведется следствие по ст. 128, 327, 282, 285 УК РФ.

Признать не соответствующими действительности и порочащими честь и деловую репутацию ФИО5 распространенные ФИО2, ФИО3 и опубликованные ФИО6 в статье от ДД.ММ.ГГГГ в программе обмена короткими сообщениями «<данные изъяты>» в Телеграмм-канале «<данные изъяты>» по адресу: <данные изъяты> под названием: «<данные изъяты>», сведения следующего содержания:

- ФИО5 угрозами, давлением и унижениями вынудил ФИО3 написать заявление на увольнение по собственному желанию с предприятия <данные изъяты>

Обязать ФИО6 (ИНН №) опровергнуть указанные сведения путем опубликования тем же шрифтом под заголовком «ОПРОВЕРЖЕНИЕ» в Телеграмм-канале «Лентач Челябинск» по адресу: № сообщения следующего содержания: «ДД.ММ.ГГГГ на канале была опубликована статья под заголовком «<данные изъяты>». Сообщаем, что данная статья содержала недостоверную информацию о том, что ФИО5 угрозами, давлением и унижениями вынудил ФИО3 написать заявление на увольнение по собственному желанию с предприятия <данные изъяты>».», также данная статья содержала недостоверную информацию о том, что ФИО1 осознанно сформировала все незаконные документы, в том числе акты о прогулах, якобы совершенных ФИО8 и иные незаконные документы; в настоящее время по этим основаниям в отношении ФИО7 и ФИО1 ведется следствие по ст. 128, 327, 282, 285 УК РФ» в течение пяти рабочих дней после вступления решения суда по настоящему делу в законную силу.

Обязать ФИО6 (ИНН №) удалить несоответствующую действительности информацию из публикации от ДД.ММ.ГГГГ «<данные изъяты>» программы обмена короткими сообщениями «<данные изъяты>» в Телеграмм-канале «<данные изъяты>» по адресу: <адрес> в течение пяти рабочих дней после вступления решения суда по настоящему делу в законную силу.

Взыскать с ФИО2 (паспорт гражданина РФ № №) в пользу ФИО7 (паспорт гражданина РФ № №) в счет возмещения расходов по уплате госпошлины 1 000 руб.

Взыскать с ФИО3 (паспорт гражданина РФ № №) в пользу ФИО7 (паспорт гражданина РФ № №) в счет возмещения расходов по уплате госпошлины 1 000 руб.

Взыскать с ФИО6 (ИНН №) в пользу ФИО7 (паспорт гражданина РФ № №) в счет возмещения расходов по уплате госпошлины 1 000 руб.

Взыскать с ФИО2 (паспорт гражданина РФ № №) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина РФ №) в счет возмещения расходов по уплате госпошлины 1 000 руб.

Взыскать с ФИО3 (паспорт гражданина РФ № №) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина РФ № №) в счет возмещения расходов по уплате госпошлины 1 000 руб.

Взыскать с ФИО6 (ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина РФ № №) в счет возмещения расходов по уплате госпошлины 1 000 руб.

Взыскать с ФИО2 (паспорт гражданина РФ № №) в пользу ФИО5 (паспорт гражданина РФ № №) в счет возмещения расходов по уплате госпошлины 1 000 руб.

Взыскать с ФИО3 (паспорт гражданина РФ № №) в пользу ФИО5 (паспорт гражданина РФ № №) в счет возмещения расходов по уплате госпошлины 1 000 руб.

В удовлетворении остальной части заявленных требований ФИО7, ФИО1, ФИО5 – отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Ленинский районный суд <адрес> в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Председательствующий А.А. Ларионова

Мотивированное решение изготовлено 29 октября 2025 года.