Решение № 02-15279/2025 02-2333/2026 02-2333/2026(02-15279/2025)~М-12976/2025 2-2333/2026 М-12976/2025 от 7 апреля 2026 г. по делу № 02-15279/2025

77RS0016-02-2025-022873-96


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 апреля 2026 года Мещанский районный суд адрес

в составе председательствующего судьи Королевой О.М.

при помощнике фио

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2333/2026

по иску ФИО1 к ГБУ Мой социальный помощник о признании увольнения незаконным, отмене приказа, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, денежной компенсации морального вреда, судебных расходов,

установил:

истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику ГБУ Мой социальный помощник, в котором с учетом с уточнения исковых требования, просила отменить приказ № 1275-к от 08 сентября 2025 г. об увольнении по п.п. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, признать увольнение по данному основанию незаконным, восстановить на работе в должности социального работника, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула в размере сумма, взыскать компенсацию морального вреда в размере сумма, расходы по оплате услуг представителя в размере сумма, указывая в обоснование иска, что ее увольнение произведено незаконно, поскольку персональные данные не разглашала, при наложении дисциплинарного взыскания не были учтены тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (л.д.7-10, 51-56,142-147).

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 поддержали заявленные исковые требования.

Представитель ответчика ГБУ Мой социальный помощник по доверенности фио в судебном заседании исковые требования истца ФИО1 не признал, представил письменные возражения по иску, в которых также просил в иске истцу отказать в связи с пропуском срока обращения в суд (л.д. 73-82).

Истец ФИО1 заявила ходатайство о восстановлении пропущенного срока обращения в суд с заявленными требованиями (л.д.57-58, 148-149).

Представитель Департамента труда и социальной защиты населения адрес, привлеченный судом к участию в деле в качестве 3-его лица, не заявляющего самостоятельные требования, в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен (л.д. 137).

Суд, выслушав объяснения истца, ее представителя, представителя ответчика, исследовав материалы дела, дав оценку представленным доказательствам, находит исковые требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, истец ФИО1 приказом № 3248-к от 01 января 2024г. была принята на работу к ответчику на должность социального работника в структурное подразделение Управление организации оказания социальных услуг по адрес с 01 января 2024 г. согласно трудовому договору от 29 декабря 2023 г. № 3124/12/23 (л.д.12-18, 83, 95-101).

Приказом по унифицированной форме № 1275-к от 08 сентября 2025г. ФИО1 была уволена по п.п. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (л.д.11, 84).

Как следует из приказа об увольнении, основанием для его издания послужил акт № 22 о проведении служебного расследования (л.д.85-94).

Из указанного акта следует, что в августе 2025г. в рамках внутреннего контроля руководителями социальных служб районов были проведены проверки качества и объема предоставленных услуг социальными работниками, в частности, ФИО1

В результате проверки было установлено, что получатель социальных услуг фио не подтвердила факт оказания социальной услуги «110101. Помощь в приготовлении пищи» социальным работником ФИО1 15 августа 2025 г. При этом ФИО1 указала в мобильном приложении «Социальный помощник» 15 августа 2025 г. «110101. Помощь в приготовлении пищи» со статусом «Выполнена» и подтвердила факт оказания данной услуги социальной картой фио способом подтверждения NFC.

Также из указанного акта следует, что 15 августа 2025г. был осуществлен выход на дом к получателю социальных услуг фио, которая сообщила, что ФИО1 ее не посещала, услугу не оказывала, социальная карта находится у фио, однако оказанная услуга подтверждена, что подтверждается скриншотом сведений из информационной системы «Система долговременного ухода и социальные стационары».

По результатам проверки комиссией было установлено, что ФИО1 получателя социальных услуг фио 15 августа 2025г. не посещала, социальную услугу не оказывала, а оказание услуги подтвердила путем сканирования социальной карты фио способом подтверждения NFC с использованием стороннего мобильного приложения.

Указанный вывод сделан на том основании, что истец 15 августа 2025г. фио не посещала, что подтвердила получатель социальных услуг, и согласно сведениям из ИС «СДУ» 15 августа 2025г. ФИО1 указала в мобильном приложении адрес входа и выхода, которые соответствуют адресу проживания фио, время входа и выхода.

Тем самым истец нарушила п. 2.2.16 трудового договора, предоставив недостоверную информацию и сведения, не соответствующие действительности, п.4.1.2 должностной инструкции социального работника, не оказав социальную услугу, а также нарушала п. 4.6 должностной инструкции, осуществив разглашение (передачу и распространения) персональных данных получателя социальных услуг фио, ставших известными в связи с исполнением должностных обязанностей, без согласия фио, путем использования стороннего мобильного приложения, в связи с чем подлежала к привлечению к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по п.п. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Согласно п.п. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае разглашения работником охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашение персональных данных другого работника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. N 2, в случае оспаривания работником увольнения по п.п. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что сведения, которые работник разгласил, в соответствии с действующим законодательством относятся к государственной, служебной, коммерческой или иной охраняемой законом тайне, либо к персональным данным другого работника, эти сведения стали известны работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей и он обязывался не разглашать такие сведения.

При этом в силу п. 23 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004г. N 2 обязанность доказать наличие законного основания для увольнения работника по инициативе работодателя и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Как следует из письменных возражений ответчика, согласно п. 2.5 должностной инструкции социальный работник в целях учета факта оказания социальной услуги использует в своей работе ведомственную информационную систему, мобильное приложение с возможностью геолокации, самостоятельно установленное им на индивидуальное (личное) техническое устройство (л.д.102-110).

Как указано в возражениях ответчика, социальный работник осуществляет подтверждение факта оказания социальных услуг получателю социальных услуг или отказа от получения услуги посредством сканирования социальной карты, принадлежащей получателю социальных услуг.

В ходе судебного разбирательства судом были установлены следующие фактические обстоятельства, подтвержденные материалами дела.

Как пояснила истец в судебном заседании, 15 августа 2025г. она пришла к получателю социальных услуг фио для оказания услуги, однако выяснилось, что фио собирается в поликлинику, в связи с чем отказывается от услуги. Как указала истец, она ошибочно нажала в рабочем телефоне подтверждение оказания услуги вместо отказа без какого-либо умысла, а функции отмены сведений в телефоне нет. Для выхода из программы истец использовала социальную карту фио, сторонними приложениями истец не пользовалась.

Указанные обстоятельства были изложены истцом в своей объяснительной записке, предоставленной по требованию ответчика (л.д. 19,20, 128).

В обоснование правомерности увольнения истца ответчик сослался на акт обследования материально-бытового положения лица, нуждающегося в помощи, от 15 августа 2025г., из которого следует, что при беседе с фио руководителем социальной службы фио было установлено, что ФИО1 15 августа 2025г. ее не посещала, услугу не оказывала, социальная карта находится у фио, но услуга подтверждена (л.д.127).

Вместе с тем, из заявления фио от 14 февраля 2026г., оформленного нотариусом адрес фио, удостоверившего личность и подпись фио следует, что в связи с наличием тяжелых заболеваний она испытывает проблемы с концентрацией внимания и памяти. 15 августа 2025 г. ФИО1 ее посещала, передала ей лекарства, но в связи с необходимостью посетить поликлинику фио отказалась от услуги. При выходе ФИО1 попросила у нее социальную карту и приложила к своему телефону (л.д.150).

Из акта проведения служебного расследования также следует, что при проведении проверки было установлено, что оказание услуги было подтверждено, но социальная карта находится у фио

В связи с чем, как следует из письменного возражения ответчика и письменных объяснений представителя ответчика в судебном заседании, работодатель пришел к выводу, что на мобильном телефоне истца было установлено стороннее мобильное приложение, подменяющее (клонирующее) социальные карты получателей социальных услуг, искажающего сведения в ИС СДУ, что дало основания для увольнения истца по указанному выше основанию.

Удовлетворяя заявленные исковые требования ФИО1, суд руководствуется следующими правовыми нормами.

В силу статьи 3 Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 152-ФЗ "О персональных данных" персональные данные - любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных) (пункт1); оператор - государственный орган, муниципальный орган, юридическое или физическое лицо, самостоятельно или совместно с другими лицами организующие и (или) осуществляющие обработку персональных данных, а также определяющие цели обработки персональных данных, состав персональных данных, подлежащих обработке, действия (операции), совершаемые с персональными данными (пункт2); обработка персональных данных - любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных (пункт 3); распространение персональных данных - действия, направленные на раскрытие персональных данных неопределенному кругу лиц (пункт 5).

Статьей 7 названного Федерального закона предусмотрено, что операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По смыслу п.п «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по ее применению увольнение по данному основанию может быть признано правомерным при наличии следующих условий:

- обязанность не разглашать такую тайну прямо предусмотрена трудовым договором с работником;

- в трудовом договоре или локальных актах работодателя, с которыми ознакомлен работник, указано, какие конкретно сведения, содержащие коммерческую или иную охраняемую законом тайну работник обязуется не разглашать;

- охраняемая законом тайна доверена (стала известна) работнику в связи с исполнением им трудовой функции;

- сведения, которые в соответствии с трудовым договором работник обязуется не разглашать, согласно действующему законодательству могут быть отнесены к сведениям, составляющим коммерческую и иную охраняемую законом тайну, персональным данным;

- установлен факт разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну.

Согласно п. 6.2 трудового договора, заключенного с истцом, работник несет ответственность за разглашения охраняемой законом тайны, ставшей ему известно в связи с исполнением трудовых обязанностей, в том числе, разглашение персональных данных другого работника.

При этом, какие конкретно сведения отнесены к персональным данным лица, получающего социальные услуги, в трудовом договоре не указано. Какие-либо локальные нормативные акты, содержащие коммерческую или иную охраняемую законом тайну, персональные данные, которые работник обязуется не разглашать, в частности, адрес проживания лица, получающего социальные услуги, время входа и выхода в приложении, суду ответчиком не представлены. Отсутствуют такие сведения и в должностной инструкции истца.

При разрешении данного спора суд также учитывает, что ответчиком суду не представлены доказательства самого факта разглашения ФИО1 персональных данных фио третьим лицам, а также каких-либо доказательств установления стороннего мобильного приложения.

При этом в рамках проведения служебного расследования, по результатам которого было принято решение об увольнении истца, телефон истца на предмет установления сторонних приложений и направления персональных данных фио третьим лицам не обследовался.

Довод ответчика о том, что поскольку в августе 2025 г. ответчиком был установлен факт использования работниками ГБУ МСП мобильного приложения, искажающего сведения в ИС СДУ, а поэтому истец также установила стороннее мобильное приложение, носит предположительный характер, не основанный на каких-либо доказательствах, без указания негативных последствий, и не может являться основанием для признания увольнения истца законным.

Кроме того, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что в нарушение требований ч. 5 ст. 192 ТК РФ ответчиком при наложении на истца дисциплинарного взыскания в виде увольнения не были учтены тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1,2, 15, 17.18,19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Однако таких доказательств суду представлено ответчиком не было.

При этом суд учитывает, что на истца за период ее работы дисциплинарные взыскания не налагались, истец имеет 2-х несовершеннолетних детей, 2013 и паспортные данные.

Указанные обстоятельства суд также учитывает, признавая увольнение ФИО1 по п.п. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК ТК РФ незаконным в связи с нарушение ч. 5 ст. 192 ТК РФ.

При таких обстоятельствах, суд удовлетворяет исковые требования истца о признании увольнения незаконным и отмене приказа об увольнении истца по п. п. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Соответственно, в силу ст. 394 ТК РФ требования истца о восстановлении ее на работе в ранее занимаемой должности и оплате времени вынужденного прогула, подлежат удовлетворению.

Согласно представленной ответчиком справке средний дневной заработок истца в расчетном периоде составлял сумма (л.д. 111). С указанным размером среднего дневного заработка истец согласился.

Количество рабочих дней в период времени вынужденного прогула с 9 сентября 2025 г. по 08 апреля 2026 г. составляет 141 рабочих дня (сентябрь-16, адрес 2025 г. – 64, адрес 2026 г. – 55, апрель 2026 г. 6), а поэтому размер заработной платы за время вынужденного прогула составляет сумма (сумма х 141 дн.).

Оснований для отказа истцу в иске по основаниям пропуска срока обращения в суд не имеется по следующим причинам.

Согласно ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора об увольнении в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (ст.66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Истец была ознакомлена с приказом об увольнении 8 сентября 2025 г.

Из материалов дела следует, что 18 сентября 2025г. ФИО1 обратилась в Мещанский районный суд адрес с заявлением о признании увольнения незаконным (л.д.151-152).

Определением суда от 17 октября 2025 г. исковое заявление ФИО1 было возвращено в связи с отсутствием подписи на заявлении (л.д.25).

Повторно истец обратилась с иском в суд 20 октября 2025г., о чем свидетельствует отметка на исковом заявлении.

Суд, принимая во внимание, что исковое заявление истца было возвращено ФИО1 за пределами месячного срока для обращения с иском в суд, считает возможным восстановить ей пропущенный срок, учитывая, что он пропущен по уважительной причине.

В связи с незаконным увольнением истца силу ст. 394 ТК РФ с ответчика в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда, размер которой суд определяет в сумма, с учетом принципа разумности и справедливости, конкретных обстоятельств дела.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности, расходы на оплату услуг представителя.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В подтверждение понесенных расходов по оказанию юридических услуг истцом представлен договор от 08 декабря 2025г. и квитанцию по оплате услуг в размере сумма (л.д. 63,64).

Определяя размер судебных расходов, подлежащих с ответчика в пользу истца суд учитывает конкретные обстоятельства дела, и, исходя их принципа разумности, взыскивает в ответчика в пользу истца в счет расходов по оплате юридических услуг сумма

С учетом изложенного и руководствуясь ст. ст. 81, 129,135, 192,193, 394 ТК РФ, ст.ст. 100, 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

иск удовлетворить частично.

Признать увольнение ФИО1 незаконным.

Отменить приказ от 08 сентября 2025 года № 1275-к о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО1 по пп. «в» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ.

Восстановить фио на работе в должности социального работника Управление организации оказания социальной услуг по адрес ГБУ Мой социальный помощник с 09 сентября 2025 года.

Решение о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с ГБУ Мой социальный помощник в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула в размере сумма, в счет денежной компенсации морального вреда сумма, расходы на оплату услуг представителя в размере сумма

В остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Мещанский районный суд адрес в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме принято 23 апреля 2026 года.

Судья