Решение № 12-13/2017 от 26 июля 2017 г. по делу № 12-13/2017

Решение

по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении

27 июля 2017 г. г. Новороссийск

Судья Новороссийского гарнизонного военного суда Яременко Владимир Яковлевич (<...>), при секретаре судебного заседания Юрьеве Д.К., с участием лица, привлеченного к административной ответственности ФИО1, его защитника – адвоката Харченко М.А., представителя начальника полиции ОМВД России по г. Анапа майора полиции ФИО2, в открытом судебном заседании, рассмотрев жалобу <данные изъяты> ФИО1 на постановление начальника полиции ОМВД России по г. Анапа от 15 мая 2017 года по делу об административном правонарушении в отношении него по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ,

установил:

Согласно протоколу об административном правонарушении от 14 мая 2017 года № №, составленного полицейским ОБППССП ОМВД России по г. Анапе Краснодарского края сержантом полиции ФИО3, ФИО1 привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ за то, что в 23 часа 30 минут указанной даты, возле дома № <адрес>, в общественном месте, в состоянии опьянения, громко выражался грубой нецензурной бранью, размахивал руками, вел себя дерзко и вызывающе, учинил скандал и драку, на неоднократные замечания граждан прекратить хулиганские действия не реагировал, чем нарушил общественный порядок и спокойствие граждан.

В соответствии с постановлением начальника полиции ОМВД России по г. Анапе от 15 мая 2017 года № №, на основании ст. ст. 2.5 и 24.5 КоАП РФ, производство по данному делу было прекращено в связи с тем, что ФИО1 является военнослужащим и материалы прекращенного производства по делу направлены в в/ч № (по месту военной службы последнего).

Не согласившись с названными протоколом об административном правонарушением и постановлением по делу об административном правонарушении защитник ФИО1 – адвокат Харченко М.А. обратился в суд с жалобой, в которой просит отменить их, как незаконные и необоснованные, а производство по делу об административном правонарушении прекратить в связи с отсутствием у лица, привлеченного к административной ответственности, состава административного правонарушения.

В судебном заседании ФИО1 и его защитник настаивали на удовлетворении жалобы, мотивировав свои доводы непричастностью первого к совершению названного административного правонарушения и отсутствием в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.1, а также тем, что начальник полиции ОМВД России по г. Анапе не наделен полномочиями, в соответствии с ч. 2 ст. 23.1 КоАП РФ, по рассмотрению данного дела об административном правонарушении, поскольку лицо, привлекаемое к административной ответственности, являлось военнослужащим, а поэтому рассмотрение дела в отношении него было подведомственно военному суду.

Представитель начальника полиции ОМВД России по г. Анапе майор полиции ФИО2 с жалобой лица, привлеченного к административной ответственности и его доводами, а также доводами его защитника не согласился по причине их необоснованности.

Заслушав участвующих в заседании лиц, показания свидетелей, а также оценив представленные ими доказательства в их совокупности, прихожу к выводу о том, что производство по данному делу следует прекратить по следующим основаниям.

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что в указанный в оспариваемом им протоколе об административном правонарушении и постановлении должностного лица полиции период он совместно со своими знакомыми Д и Ш действительно находился в названном населенном пункте и в период выяснения отношений последнего с гражданином П не принимал какого – либо участия в данном инциденте, а лишь пытался успокоить их, не нарушая общественного порядка и спокойствия граждан, при этом был трезвым, а спиртное употребил после убытия с места инцидента названных граждан.

Свидетели Ш и Д, каждый отдельно пояснили, что вечером 14 мая 2017 года они совместно с ФИО1 находились возле дома № <адрес>, где в период разговора Ш с П, ФИО1 находился возле своего автомобиля и не принимал участия в выяснении их отношений с П, а также не нарушал общественного порядка и был трезвым.

Кроме того, Ш пояснил, что в период его инцидента с П он (Ш) допускал нецензурные выражения в адрес последнего, а ФИО1 пытался его успокоить.

Свидетели П и Б - должностные лица полиции, каждый отдельно пояснили, что они не были свидетелями совершения ФИО1 административного правонарушения по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, а по указанию дежурного прибыли к месту жительства П, где супруга последнего сообщила им об избиении тремя неизвестными ее супруга, а после задержания автомобиля под управлением ФИО1 и доставки последнего, а также Ш и Д к месту жительства П, последний опознал каждого из них и сообщил им о том, что все трое (ФИО4, Ш и Д) спровоцировали драку с ним, при этом нецензурно ругались в его адрес. В последствии перечисленные лица были задержаны и доставлены в отделение полиции, где в отношении каждого из них были составлены протоколы об административных правонарушениях по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, при этом ФИО1 по обстоятельствам совершенного им административного правонарушения не допрашивался, поскольку находился в нетрезвом состоянии.

Свидетель П в судебном заседании пояснил, что около 22 часов 14 мая 2017 года у него с двумя мужчинами (Д и Ш) возник конфликт, который пытался урегулировать ФИО1, при этом последний нецензурной бранью не выражался и телесных повреждений ему не наносил, а поэтому никаких претензий к нему он (П) не имеет. В период его опроса сотрудниками полиции 14 мая 2017 года он подписал заявление и объяснение, составленное полицейским, о неправомерных действиях по отношению к нему всеми перечисленными гражданами, не разделяя конкретные действия каждого из них, при этом указанные документы он не читал.

Согласно объяснения свидетеля П, вечером 14 мая 2017 года она видела конфликт между П и двумя мужчинами, а ФИО1 пытался урегулировать указанный конфликт и в ее присутствии, а также супруга (П) нецензурной бранью не выражался и не наносил ему телесных повреждений.

Как усматривается из оспариваемого протокола об административном правонарушении от 14 мая 2017 года, в нем в качестве свидетелей указаны супруги П, проживающие в доме № <адрес>, однако в нем отсутствуют подписи перечисленных лиц о разъяснении каждому из них соответствующих прав и обязанностей при привлечении ФИО1 к административной ответственности.

Из копий протоколов о доставлении и об административном задержании ФИО1 от 15 мая 2017 года усматривается, что в указанную дату тот был доставлен в дежурную часть ОМВД России по г. Анапе и в 8 часов 15 мая 2017 года задержан в связи с совершением им административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ для дальнейшего разбирательства и принятия решения по административному материалу, при этом в каждом из названных протоколах отсутствует подпись задержанного, а также сведения о разъяснении ему соответствующих прав и в них не имеется записей должностных лиц полиции об отказе ФИО1 от его подписи в перечисленных протоколах.

Часть 1 ст. 20.1 КоАП РФ предусматривает ответственность за мелкое хулиганство, то есть нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах, оскорбительным приставанием к гражданам, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества.

Как усматривается из протокола об административном правонарушении в отношении ФИО5, тот в указанный период в общественном месте, в состоянии опьянения, громко выражался грубой нецензурной бранью, размахивал руками, вел себя дерзко и вызывающе, учинил скандал и драку, на неоднократные замечания граждан прекратить хулиганские действия не реагировал, чем нарушил общественный порядок и спокойствие граждан.

Однако, в судебном заседании свидетель П пояснил, что ФИО1 перечисленных в названном протоколе действий не совершал, а лишь пытался мирным путем урегулировать возникший между ним (П) и другими лицами конфликт.

Из исследованных в судебном заседаний заявлений от имени П. должностному лицу полиции о привлечении к ответственности ФИО1, Ш и Д усматривается, что все эти три заявления по своему содержанию являются полностью идентичными в части совершения каждым из перечисленных лиц противоправных действий (с единственным отличием в них фамилий перечисленных граждан).

В судебном заседании свидетель П пояснил, что указанные заявления П он писал со слов последнего, а фамилии ФИО1, Ш и Д в них выделил с целью лучшей их читаемости.

С учетом показаний в суде свидетелей П, Ш и Д, а также приведенных обстоятельств по написанию перечисленных в заявлении полностью идентичных обстоятельств совершенных каждым из них (ФИО4, Ш и Д) действий по отношению к П, то прихожу к выводу, что указанные в этих заявлениях действия ФИО1 не соответствуют фактическим обстоятельствам, поскольку полностью опровергаются вышеперечисленными лицами, а также объяснениями свидетеля П от 26 июля 2017 года.

При этом показаниям свидетелей – очевидцев П, Ш и Д доверяю, поскольку они полностью согласуются между собой, а также с показаниями лица, привлеченного к административной ответственности и свидетеля П

Что касается показаний свидетелей П и Б., данными каждыми из них в судебном заседании, то учитывая, что перечисленные свидетели не являлись очевидцами произошедших событий с участием ФИО1 и П, поскольку прибыли к месту происшествия по истечению определенного промежутка времени, то считаю, что показания перечисленных свидетелей, с учетом показаний свидетеля П, не могут свидетельствовать о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему административного правонарушения.

То обстоятельство, что в заявлении П от 14 мая 2017 года о привлечении ФИО1 к ответственности указано о том, что последний в присутствии посторонних граждан выражался громко грубой нецензурной бранью, учинил скандал и спровоцировал драку, а также не реагировал на его замечания, чем лишил его спокойствия и отдыха, то с учетом его показаний в суде о перечисленных обстоятельствах об обратном, а также полностью идентичных заявлений, написанных от его имени о привлечении к ответственности Ш и Д за такие же действия названных лиц, прихожу к выводу о том, что написанные в нем обстоятельства не соответствуют действительности.

С учетом изложенного считаю, что в названный период в действиях ФИО1 отсутствовал состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, а поэтому указанные в протоколе об административном правонарушении обстоятельства совершения ФИО1 указанного в нем административного правонарушения, не соответствуют фактическим обстоятельствам, в связи с чем, названный протокол в отношении ФИО1 является необоснованным.

При этом принимаю во внимание и то, что во всех документах, составленными должностными лицами полиции при привлечении ФИО1 к административной ответственности, в том числе и заявления о привлечении его к административной ответственности, отчество заявителя Юрьевич (свидетеля П) не соответствует его паспортным данным, поскольку его отчество является Дмитриевич, а поэтому расцениваю это его заявление, в том числе и о привлечении ФИО1 к административной ответственности, как поданное от имени ненадлежащего лица.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе и отсутствие состава административного правонарушения.

Поскольку названный протокол об административном правонарушении являлся основополагающим при принятии должностным лицом полиции оспариваемого ФИО1 и его защитником постановления по делу об административном правонарушении от 15 мая 2017 года, то данное постановление является незаконным, а поэтому подлежит отмене, а производство по данному делу об административном правонарушении подлежит прекращению в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава административного правонарушения.

По вышеизложенным основаниям доводы в судебном заседании представителя должностного лица полиции ФИО2 об обратном, нахожу необоснованными.

Учитывая, что ФИО1 в оспариваемый им период находился на амбулаторном лечении, то считаю, что срок на подачу настоящей жалобы им был пропущен по уважительным причинам, а поэтому, на основании ст. 30.3 КоАП РФ, указанный срок подлежит восстановлению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 30.7 КоАП РФ,

решил:

Жалобу ФИО1, удовлетворить.

Отменить постановление № № по делу об административном правонарушении от 15 мая 2017 года, вынесенное начальником полиции отдела МВД России по г. Анапе о прекращении дела об административном правонарушении в отношении <данные изъяты> ФИО1 по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ.

Производство по данному делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 прекратить по п. 2 ч. 1 ст. 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда через Новороссийский гарнизонный военный суд в течение десяти дней со дня вручения его копии.

Судья В.Я. Яременко