Решение № 2-487/2019 2-487/2019~М-472/2019 М-472/2019 от 20 августа 2019 г. по делу № 2-487/2019

Дело № 2-487/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

р.п. Иловля Волгоградской области 21 августа 2019 года

Иловлинский районный суд Волгоградской области в составе:

председательствующего судьи Растегина Р.В.,

при секретаре Лакиза А.В.,

с участием истцов ФИО1 и ФИО1,

представителя ответчика ФИО2 – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО1 к ФИО2 о признании действий нарушающими права на неприкосновенность частной жизни и охрану изображения и взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО1 обратились в Иловлинский районный суд Волгоградской области с иском к ФИО2 о признании действий нарушающими права на неприкосновенность частной жизни и охрану изображения и взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истцы указали то, что в феврале 2018 года между ними и ФИО2 в домовладении последней произошел словесный конфликт. Данный конфликт был снят ответчиком на камеру мобильного телефона.

25 мая 2019 года указанная съёмка была распространена в сети Интернет, а именно, в социальной сети «Одноклассники» на странице ответчика «ФИО4 (ФИО5) Т.». Данная видеосъёмка была предоставлена для открытого просмотра и находилась на странице ответчика примерно с 20 часов 00 минут до 23 часов 00 минут 25 мая 2019 года.

Таким образом, видеозапись конфликта была размещена на странице ответчика для всеобщего просмотра в нарушение п.1 ст.152.1 ГК РФ, поскольку согласия на обнародование данной видеозаписи истцы не давали.

Кроме того, на данной видеозаписи также запечатлён внутренний семейный конфликт истцов, которые приходятся друг другу матерью и сыном. Ответчик ФИО2 является сожительницей бывшего супруга ФИО1

Поэтому указанная видеозапись, на которой запечатлён семейный конфликт, была получена ответчиком и распространена в сети Интернет в нарушение п.1 ст.152.2 ГК РФ.

О распространении данной видеозаписи истцам стало известно от родственников и односельчан, в связи с чем истцы испытали и продолжают испытывать до настоящего времени нравственные страдания, действиями ответчика им причинён моральный вред.

В связи с чем просят суд признать указанные действия ФИО2 нарушающими права на неприкосновенность частной жизни и охрану изображения ФИО1 и ФИО1 Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Истцы ФИО1 и ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержали и просили удовлетворить их в полном объёме.

Ответчик ФИО2, будучи извещена надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не прибыла, в заявлении просила рассмотреть дело в её отсутствие. Доверила представлять свои интересы ФИО3 В своих письменных возражениях просит в удовлетворении иска отказать, поскольку умысла на распространение видеозаписи конфликта между ней и истцами, а также между самими истцами у неё не было. Не оспаривает, что действительно производила данную видеосъёмку в своём домовладении. В связи с неприязненными отношениями между ней и истцами и неправомерными, по её мнению, действиями последних, 25 мая 2019 года она действительно, с целью повлиять на поведение истцов, в личном сообщении в социальной сети «Одноклассники», а также в мессенджере «WhatsApp» отправила ФИО1 указанную видеозапись. Однако при отправке видеозаписи она ошибочно была размещена ею на своей странице в социальной сети «Одноклассники» для общего доступа, где находилась в течение 5-10 минут и была сразу удалена.

Суд считает возможным, с учётом положений ч. 5 ст. 167 ГПК РФ, рассмотреть данное дело в отсутствие ответчика.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал, просит в их удовлетворении отказать, поскольку истцами не представлено доказательств умышленного размещения ответчиком видеозаписи конфликта в сети «Интернет». При этом не оспаривает того, что согласие на видеосъёмку истцы ответчику не давали.

Суд, выслушав истцов, представителя ответчика, свидетелей, исследовав материалы дела, просмотрев видеозапись, приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

Согласно ч. 1 ст. 24 Конституции Российской Федерации сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

В то же время в ст. 29 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом; при этом гарантируется свобода массовой информации, цензура запрещается.

Аналогичное правовое регулирование закреплено в Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года, которая, являясь международным договором Российской Федерации, наряду с общепризнанными принципами и нормами международного права являются составной частью ее правовой системы.

Статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года предусматривает, что каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Согласно ст. 10 Конвенции каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Европейский Суд по правам человека неоднократно отмечал, что по делам, связанным с осуществлением права на защиту частной жизни, государству и судам в каждом случае необходимо найти способ установить баланс между использованием двух фундаментальных прав, которые оба гарантируются Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод: право на защиту частной жизни и право на свободу выражения (п. 42 Постановления ЕСПЧ от 24.06.2004 г. "Дело "Фон Ганновер (Принцесса Ганноверская) (Von Hannover) против Германии" (жалоба N 59320/00).

При этом Европейский суд отметил значимость права каждого человека на неприкосновенность его частной жизни и права на свободу выражения мнения как основополагающих для демократического общества. Эти права не являются абсолютными, но и не превалируют одно над другим, так как являются равноценными.

Приведенные выше положения Конституции Российской Федерации находят свое развитие в нормах Гражданского кодекса РФ и федерального законодательства.

В силу п. 1 ст. 152.2 ГК РФ, если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни (абз. 1). Не являются нарушением правил, установленных абзацем первым настоящего пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле (абз. 2).

Согласно п. 1 ст. 152.1 ГК РФ обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина допускаются только с согласия этого гражданина. Такого согласия не требуется, в частности, когда использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах; изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования; гражданин позировал за плату.

Как указано в Определении Конституционного Суда РФ от 28.06.2012 г. N 1253-О, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера; в понятие "частная жизнь" включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если носит непротивоправный характер.

Пленум Верховного Суда РФ п. 8 Постановления от 24.02.2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" разъяснил, что при разрешении споров, возникших в связи с распространением информации о частной жизни гражданина, необходимо учитывать, что в случае, когда имело место распространение без согласия истца или его законных представителей соответствующих действительности сведений о его частной жизни, на ответчика может быть возложена обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации (ст. ст. 150, 151 ГК РФ).

При разрешении спора судом установлено, что истцы ФИО1 и ФИО1 приходятся друг другу матерью и сыном.

Ответчик ФИО2 являлась бывшей супругой ФИО6 – бывшего мужа ФИО1 и отца ФИО1, а затем проживала с ним в незарегистрированном браке.

В один из дней февраля 2018 года ФИО2 вместе с ФИО6 привезла в своё домовладение истца ФИО1, находящегося в нетрезвом состоянии, а затем пригласила туда же истца ФИО1, где между истцами и ответчиком, а также между самими истцами произошел словесный конфликт. Данный конфликт в отсутствие согласия истцов был снят ответчиком на камеру мобильного телефона.

25 мая 2019 года указанная съёмка была распространена ответчиком в сети «Интернет», а именно, в социальной сети «Одноклассники» на странице ответчика «ФИО4 (ФИО5) Т.». Данная видеосъёмка была предоставлена для открытого просмотра, затем была удалена.

Таким образом, видеозапись конфликта была размещена на странице ответчика для всеобщего просмотра в нарушение п.1 ст.152.1 ГК РФ, поскольку согласия на обнародование данной видеозаписи истцы не давали.

В качестве доказательств неправомерного распространения ответчиком видеоизображения, истцы предоставила суду скопированный на USB-флеш-накопитель скриншот страницы ответчика в социальной сети «Одноклассники» с видеороликом, и текстом «Отволите от нас! Будет все везде! И многое что еше!!!!», размещенным ответчиком под окном видеоролика, в печатном виде (л.д.11,46). Копирование вида страницы ответчика из социальной сети «Одноклассники», а также размещенной на ней информации, в том числе видеоролика, имело место 25 мая 2019 года (USB-флеш-накопитель, приобщенный к материалам дела).

В судебном заседании просматривался видеоролик, ранее размещённый в открытом доступе на странице ответчика в социальной сети «Одноклассники», содержание которых отражено выше.

При этом на видеозаписи запечатлен внутренний семейный конфликт между истцами, слышен голос ответчика за кадром, о том, что она производит видеосъёмку, и требование истца ФИО1 прекратить видеосъёмку.

Как разъяснено в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2010 года N 16 "О практике применения судами Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" федеральными законами не предусмотрено каких-либо ограничений в способах доказывания факта распространения сведений через телекоммуникационные сети (в том числе, через сайты в сети "Интернет"), поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные гражданским процессуальным законодательством.

При этом бремя доказывания факта распространения сведений (использования изображения, информации о личной и семейной жизни) лежит на истце, тогда как правомерность такого распространения (использования) подлежит доказыванию ответчиком.

Обстоятельства фиксации конфликта, произошедшего между истцами, а также копирования видеоролика, воспроизводившегося на страницы ответчика из социальной сети «Одноклассники», свидетельствуют о том, что видеозапись, произведенная ФИО2, была ею предоставлена для размещения в сети Интернет.

Учитывая, что ответчиком не представлено каких-либо доказательств, опровергающих то, что видеозапись была размещена в сети Интернет не ею, а иным лицом и без её ведома, суд приходит к выводу о том, что истцами доказан факт использования (распространения) их изображения в сети "Интернет" на странице ответчика из социальной сети «Одноклассники», тогда как, правомерность такого использования (распространения) ответчиком не доказана.

Согласия на использование своего изображения истцы ответчику не давали, обстоятельств, которые бы позволили ответчику использовать изображение без согласия истцов, судом не установлено.

Оценивая характер сюжета, суд приходит к выводу о том, что ответчиком ФИО2 допущено распространение информации о частной жизни истцов, в частности, сведений о их семейном конфликте, который истцы хотели бы сохранить в тайне, использовано их видеоизображение, тогда как истцы согласия на такое распространение не давали.

Довод представителя ответчика о том, что истцами не доказано, что кроме них кто-либо другой просматривал указанную видеозапись, суд считает несостоятельным, поскольку он опровергается доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так, допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО7 и Свидетель №1 показали, что 25 мая 2019 года просмотрели указанную видеозапись на странице ответчика в социальной сети «Одноклассники». Им также известно, что данную запись просмотрело неопределённое количество жителей с.Лог Иловлинского района, в котором проживают истцы.

Из просмотренного в судебном заседании скриншота страницы ответчика в социальной сети «Одноклассники» следует, что за период нахождения видеоролика в общем доступе его просмотрело 46 человек, поставлено 2 лайка (одобрения).

Кроме того, нарушением права лица на охрану его изображения является его обнародование без согласия самого лица. Факт обнародования изображения подтверждается материалами дела и ответчиком не оспаривается.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз. 6 п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением.

Исходя из конкретных обстоятельств данного дела, описания последствий использования ответчиком видеоизображения истцов, суд приходит к выводу о том, что действиями ответчика, посягнувшими на принадлежащие истцам нематериальные блага, ФИО1 и ФИО1 был причинен моральный вред, подлежащий компенсации.

Компенсация морального вреда согласно действующему гражданскому законодательству (статья 12 ГК РФ) является одним из способов защиты субъективных прав и законных интересов, представляющее собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Суд, дав оценку собранным по делу доказательствам по правилам ст. 12, ст. 67 ГПК РФ, установив вину ФИО2 в нарушении прав истцов на неприкосновенность частной жизни и охрану изображения, приходит к выводу о наличии оснований для компенсации морального вреда ФИО1 и ФИО1

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер физических и нравственных страданий истцов, их индивидуальные особенности, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, степень вины ответчика.

На основании изложенных обстоятельств, суд считает возможным взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей, в пользу ФИО1 в размере 10 000 рублей.

Довод представителя ответчика о том, что истцами не представлено доказательств причинения им физических или нравственных страданий суд считает несостоятельным. Поскольку он основан на неправильном толковании норм материального права.

В силу абзаца первого ст. 151 ГК РФ установление факта совершения действий, которые нарушают личные неимущественные права гражданина или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, является достаточным основанием для взыскания денежной компенсации морального вреда с нарушителя. В ходе рассмотрения дела совершение таких действий в отношении истцов установлено.

Размер данной компенсации определен судом по правилам абзаца второго ст. 151 ГК РФ. Доказательств того, что взыскание компенсации морального вреда в размере 15 000 рублей в пользу ФИО1 и в размере 10 000 рублей в пользу ФИО1 приведёт к неосновательному обогащению истцов, либо поставит ФИО2 в чрезмерно тяжелое имущественное положение, представителем ответчика суду не представлено.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

иск ФИО1 и ФИО1 к ФИО2 о признании действий нарушающими права на неприкосновенность частной жизни и охрану изображения и взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать действия ФИО2 по осуществлению видеосъёмки ФИО1 и ФИО1 в феврале 2018 года и распространению данной видеозаписи в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на своей странице в социальной сети «Одноклассники» нарушающими права ФИО1 и ФИО1 на неприкосновенность частной жизни и охрану изображения.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В остальной части в удовлетворении иска ФИО1 и ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Волгоградского областного суда через Иловлинский районный суд Волгоградской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 26 августа 2019 года.

Судья Р.В. Растегин