Апелляционное постановление № 22-2099/2018 от 6 ноября 2018 г. по делу № 22-2099/2018

Дело № 22-2099/2018 Судья Макарова Н.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

7 ноября 2018 года г.Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Уланова К.В.,

при секретаре Мосиной Ю.С.,

с участием:

прокурора Федосовой М.Н.,

осужденного ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Рыбаковой Н.В. и осужденного ФИО1 на приговор Ковровского городского суда Владимирской области от 22 августа 2018 года, которым

ФИО1, **** года рождения, уроженец д.****, судимый:

- 05.12.2008 г. Ковровским городским судом Владимирской области (с учетом изменений, внесенных постановлением Ковровского городского суда от 11.10.2012 г.) по п.п. «а,в» ч.2 ст.158, п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ с применением ч.2 ст.69, ст. 73 УК РФ к 2 годам 4 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года 6 месяцев;

- 07.12.2010 г. (с учетом изменений, внесенных постановлением Ковровского городского суда от 11.10.2012 г.) по ч.3 ст.30, п. а» ч.2 ст.158 УК РФ с применением ч.5 ст.74, ст. 70 УК РФ к 2 годам 9 месяцам лишения свободы;

- 23.03.2012 г. Ковровским городским судом Владимирской области (с учетом изменений, внесенных постановлением Ковровского городского суда от 11.10.2012 г.) по ч.2 ст.160, ч.3 ст.162, п. «а» ч.2 ст.166 УК РФ с применением ч.3 и ч.5 ст.69 УК РФ к 7 годам 10 месяцам лишения свободы. Постановлением того же суда от 28.11.2016 г. неотбытая часть наказания в виде лишения свободы заменена исправительными работами на срок 1 год 2 месяца с удержанием из заработной платы 10% в доход государства, Постановлением Ковровского городского суда Владимирской области от 10.05.2017 г. неотбытая часть исправительных работ заменена лишением свободы на срок 4 месяца 12 дней с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, освобожден 08.09.2017 г. по отбытии срока,

осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислен с 22 августа 2018 года. В срок лишения свободы зачтено время содержания ФИО1 под стражей с 25 июня 2018 года по 21 августа 2018 года, а также время с момента провозглашения приговора до его вступления в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Принято решение о вещественных доказательствах.

Изложив содержание приговора и доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления осужденного ФИО1, поддержавшего доводы апелляционных жалоб об отмене приговора и указавшего о необходимости исчисления срока наказания со дня его фактического задержания 24 июня 2018 года, прокурора Федосовой М.Н., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в совершении кражи, то есть в тайном хищении чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступление совершено 25 декабря 2017 года в дневное время в квартире №18, расположенной по адресу: Владимирская область, г.Ковров, Ковров-8, дом №16, при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе адвокат Рыбакова Н.В. выражает несогласие с приговором суда, полагает, что вина осужденного не доказана. Ссылается на показания ФИО1, согласно которым телефон он нашел под кроватью поздно ночью, сразу после этого пошел к И.Е., чтобы найти владельца и вернуть телефон, однако не успел этого сделать, так как приехали сотрудники полиции и он добровольно им выдал телефон. Указывает, что в ходе судебного разбирательства никаких доказательств, подтверждающих наличие у ФИО1 умысла на хищение телефона, не добыто. Обращает внимание на показания свидетеля И.Е., согласно которым они с ФИО1 хотели вернуть телефон потерпевшему. Оставлять себе телефон или продавать его они не собирались, сразу найти потерпевшего не смогли, поскольку находились в состоянии алкогольного опьянения, приезд сотрудников полиции помешал им вернуть телефон Ж.А.

Указывает, что явка с повинной написана ФИО1 без участия адвоката и в силу ст.75 УПК РФ не может быть использована в качестве доказательства по делу. Кроме того, не доказан корыстный умысел осужденного, поскольку в показаниях ФИО1 нет сведений о том, каким образом он хотел распорядиться похищенным. Обращает внимание, что протоколы допросов ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого, которые по делу являются единственными прямыми доказательствами его вины, не могут быть положены в основу обвинительного приговора без наличия других доказательств. То обстоятельство, что телефон был отключен, не доказывает и не опровергает версию ФИО1, так как его мог отключить сам потерпевший или телефон мог разрядиться. Кроме того, у потерпевшего в тот день пропала сумка, которую позже нашли в квартире, её никто не похищал, что, по мнению автора жалобы, служит доказательством достоверности показаний ФИО1

Полагает, что при назначении наказания судом не в полной мере учтены тяжесть совершенного преступления, наличие постоянного места жительства и социальных связей, положительные характеристики, молодой возраст ФИО1, его возможность встать на путь исправления. Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Указывает, что положенная в его основу явка с повинной является недопустимым доказательством, поскольку получена в отсутствие адвоката под давлением сотрудника полиции. Отмечает, что в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства не установлен мотив преступления. В протоколах его допроса в качестве подозреваемого и обвиняемого не отражено то, каким образом он хотел распорядиться похищенным телефоном. Обращает внимание, что в приговоре не указаны основания, по каким суд принял во внимание утверждение прокурора о его /ФИО1/ виновности в краже телефона и отверг доводы о том, что он хотел вернуть телефон потерпевшему. Указывает, что в показаниях свидетелей и потерпевшего не имеется сведений о том, что он хотел использовать телефон в своих личных целях. Напротив, свидетель И.Е. пояснил, что он /ФИО1/ принес телефон для того, чтобы вернуть потерпевшему, намерений оставить телефон себе не высказывал. Отмечает, что с похищенным телефоном он не скрывался, после ссоры Ж.А. и И.Е. остался в квартире, извлечь сим-карту из телефона не мог в силу алкогольного опьянения и отсутствия специального ключа, который продается в комплекте с указанным телефоном.

Полагает, что суд первой инстанции необоснованно отверг его довод о том, что найденный телефон был разряжен. Со слов свидетеля И.Е. потерпевший часто разговаривал по телефону, и на его телефоне во время разговора мигала лампочка, что свидетельствует о разряженном аккумуляторе. Указывает, что суд посчитал недостоверным его /ФИО1/ утверждение о том, что телефон был им найден ночью под кроватью, однако никаких действий для проверки указанных доводов не принял.

Обращает внимание, что протокол личного досмотра составлен с нарушением требований ст. 170 УПК РФ, поскольку производился с участием одного понятого. Полагает, что судом ненадлежащим образом установлен размер причиненного вреда. Ссылается на то обстоятельство, что в своих объяснениях в ходе предварительного следствия Ж.А. оценил телефон в 8000 рублей и указал, что причиненный ущерб для его семьи является незначительным. В дальнейшем потерпевший изменил показания в части причиненного ущерба и материального дохода, оценив телефон в 12 000 рублей, при этом экспертиза стоимости данного предмета не проводилась. Просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката государственный обвинитель Рыжков Р.А. считает приговор суда законным и обоснованным, назначенное наказание справедливым. Отмечает, что вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей, письменными материалами дела. Указывает, что суд обоснованно критически отнесся к показаниям ФИО1, данным в ходе судебного следствия, поскольку они противоречат материалам уголовного дела. В ходе предварительного следствия ФИО1 написал явку с повинной, давал показания, изобличающие себя в совершении преступления, данные показания согласуются с другими доказательствами по делу. Доводы осужденного о том, что указанные показания он давал под давлением сотрудников полиции, полностью опровергнуты показаниями свидетелей– оперуполномоченного С.Р., дознавателя С.О. и следователя П.Т. Считает, что при назначении наказания судом приняты во внимание тяжесть и степень общественной опасности совершенного преступления, личность осужденного, наличие смягчающих наказание обстоятельств. Просит приговор суда оставить без изменения.

Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы жалоб и возражения на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, подробно изложенных в приговоре.

Суд обоснованно признал такими доказательствами показания потерпевшего Ж.А., согласно которым 25 декабря 2017 года в дневное время в квартире К.Е. у него в результате конфликта произошла драка с ФИО2 некоторое время, находясь в подъезде дома, он обнаружил, что в кармане его одежды отсутствует сотовый телефон, а также при нем нет сумки, о чем сообщил жене. Супруга пошла в квартиру к К.Е., однако телефон и сумку ей никто не отдал. Не исключает, что во время борьбы с И.Е. телефон мог выпасть из кармана одежды. Похищенный телефон с учетом износа оценивает в 12 000 рублей, что для него является значительным ущербом.

Свидетель Ж.Е. подтвердила, что 25 декабря 2017 года её муж Ж.А. позвонил ей, сообщил, что находится у К.Е. и попросил забрать его. Приехав, в подъезде дома на лестничной площадке она увидела Ж.А., который находился в состоянии сильного алкогольного опьянения и был избит. Он сообщил, что у него пропали телефон и сумка, в связи с чем она прошла в квартиру К.Е. Открывший ей дверь ФИО1 сообщил, что вещей Ж.А. в квартире нет. Она позвонила на номер мужа, но телефон был выключен. Впоследствии по поводу хищения телефона они с супругом обратились в правоохранительные органы.

Из содержания сообщения и заявления, поступивших в МО МВД России «Ковровский» 27 декабря 2017 года усматривается, что Ж.А. обратился по поводу хищения у него сотового телефона марки «Айфон 5s», произошедшего в ходе конфликта с неизвестным ему молодым человеком по имени Е. в дневное время 25 декабря 2017 года по адресу: г.Ковров, Ковров-8, ****.

Согласно показаниям свидетеля И.Е. 25 декабря 2017 года в обеденное время в ходе распития спиртных напитков в квартире К.Е. между ним и Ж.А. произошел конфликт, переросший в драку. ФИО1 стал их разнимать. После драки Ж.А. ушел из квартиры. Через какое- то время в квартиру пришла жена Ж.А., потребовала вернуть телефон и вещи супруга. Все присутствующие в квартире стали искать телефон, однако не нашли. Он попытался позвонить на номер сотового телефона Ж.А., но абонентский номер был не доступен. Видел, как потерпевший до драки пользовался телефоном, осуществлял с него звонки и разговаривал по телефону. После этого он /И.Е./ и Т.Е. ушли домой, а ФИО1 остался у К.Е. В ночь с 25 на 26 декабря 2017 года к нему пришел ФИО1, показал телефон, принадлежащий Ж.А., не сообщив, каким образом данный телефон оказался у него. Он /И.Е./ догадался, что ФИО1 украл телефон у Ж.А., предложил вернуть телефон, забрал его у ФИО1 и положил в ящик. Сам телефон он не трогал, сим- карту из него не вынимал. Впоследствии ФИО1 лично отдал телефон сотрудникам полиции.

Об обстоятельствах пропажи телефона сообщили свидетели К.Е. и Т.Е., которые подтвердили наличие у И.Е. и Ж.А. в указанный день конфликта, переросшего в драку. Позже была обнаружена пропажа телефона потерпевшего. Телефон искали все присутствующие в квартире, в том числе и ФИО1, но не нашли. Также К.Е. сообщила, что ФИО1 на следующий день пришел к ней и пытался выяснить, кто забрал у Ж.А. телефон.

Судом первой инстанции проверены доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 в совершении преступления, в том числе аналогичные тем, которые содержатся в апелляционных жалобах, и обоснованно расценены как способ защиты от обвинения.

Суд правильно нашел неубедительными показания ФИО1 в судебном заседании, который вину в преступлении не признал и пояснил, что умысла на совершение преступления у него не было. Сообщил, что нашел телефон Ж.А. ночью под кроватью, забрал его с целью вернуть потерпевшему и оставил у И.Е. Признавая эти доводы несостоятельными, суд привел в приговоре мотивы такого решения, не соглашаться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч.1 ст.276 УПК РФ показаний ФИО1, данных в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, следует, что 25 декабря 2017 года в дневное время он, И.Е., Ж.А., Т.Е. и К.Е. в квартире последней распивали спиртное. В ходе распития И.Е. и Ж.А. подрались, он начал разнимать их. В этот момент из кармана брюк Ж.А. выпал мобильный телефон марки «Айфон» и упал на пол. Увидев это, он решил завладеть данным телефоном. Воспользовавшись суматохой и зная, что на него не обратят внимания, он поднял с пола телефон и положил к себе в карман брюк. После этого Ж.А. ушел из квартиры. Через некоторое время в квартиру постучалась жена Ж.А. и потребовала, чтобы супругу вернули мобильный телефон. Он /ФИО1/ пояснил, что ни у кого из находящихся в квартире телефона нет. После этого ФИО3 ушла, а они продолжили распивать спиртные напитки. В тот момент он не стал никому говорить про мобильный телефон, так как побоялся ответственности. В квартире Ж.А. оставил свою сумку, которую никто не похищал. Позже он /ФИО1/ приехал к И.Е. и рассказал, что в квартире К.Е. похитил мобильный телефон марки «Айфон», который выпал из кармана брюк Ж.А., когда тот боролся с И.Е. После того, как Ж.А. обратился в полицию с заявлением, он /ФИО1/решил сознаться в хищении мобильного телефона и написал явку с повинной, телефон добровольно выдал сотрудникам полиции.

Согласно протоколу явки с повинной от 29 декабря 2017 года до возбуждения уголовного дела ФИО1 добровольно сообщил, что 25 декабря 2017 года в ходе распития спиртного в **** Ковров-8, г. Коврова он совершил хищение мобильного телефона Ж.А.

Доводы осужденного о том, что явка с повинной, а также его показания, данные в ходе предварительного следствия, не могут использоваться в качестве доказательств, поскольку даны им в связи с оказанием на него давления со стороны сотрудников правоохранительных органов, а явка, кроме того, отобрана в отсутствие адвоката, проверялись в суде первой инстанции и своего подтверждения не нашли.

Как видно из материалов дела, явка с повинной получена в установленном законом порядке, с разъяснением ФИО1 процессуальных прав, предусмотренных ст.144 УПК РФ, в том числе права пользоваться услугами адвоката, не свидетельствовать против самого себя. Услугами защитника ФИО1 воспользоваться не пожелал, о чем собственноручно сделал запись. Протоколы допроса ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого составлены в присутствии защитника с соблюдением требований Уголовно-процессуального кодекса РФ, он был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу в случае последующего отказа от них. Протоколы подписаны ФИО1 и его защитником, каких-либо замечаний, заявлений и ходатайств ими не заявлялось.

Из материалов дела следует, что с жалобами на действия сотрудников правоохранительных органов ФИО1 не обращался. Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля оперуполномоченный ОУР МО МВД России «Ковровский» С.Р. подтвердил, что после разъяснения ФИО1 процессуальных прав, в том числе предусмотренных ст.51 Конституции РФ, тот добровольно написал явку с повинной, где указал обстоятельства совершенного преступления. Какого- либо давления со стороны сотрудников полиции на него не оказывалось, о желании воспользоваться услугами адвоката ФИО1 не заявлял. Также указал, что при производстве им личного досмотра ФИО1 у последнего был обнаружен и изъят мобильный телефон марки «Айфон 5s».

Дознаватель МО МВД России «Ковровский» С.О. и следователь МО МВД России «Ковровский» П.Т. сообщили, что протоколы допроса ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого составлены в присутствии защитника, показания ФИО1 давал добровольно, какого-либо давления на него не оказывалось.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно признал приведенные выше показания осужденного ФИО1 на предварительном следствии и протокол явки с повинной допустимыми доказательствами, поскольку они получены с соблюдением требований закона, согласуются и подтверждаются совокупностью других доказательств по делу. С данными выводами суд апелляционной инстанции соглашается, оснований для признания указанных доказательств недопустимыми не усматривает.

Вместе с тем, суд необоснованно как на доказательство вины осужденного сослался на протокол его опроса от 29 декабря 2017 года в ходе доследственной проверки /т.1 л.д. 63/. Как видно из протокола судебного заседания, указанный протокол опроса не исследовался, в связи с чем не может быть положен в основу приговора.

В то же время, совокупность иных допустимых и приведенных в приговоре доказательств, в том числе, протокол личного досмотра ФИО1 от 29 декабря 2017 года (т.1 л.д. 67); протокол осмотра места происшествия от 28 декабря 2017 года (т. 1 л.д. 20- 22); протокол осмотра предметов от 13 марта 2018 года (т.1 л.д.109- 112) и другие доказательства, содержание которых подробно приведено в приговоре, является достаточной для вывода суда о виновности ФИО1 в совершении преступления.

Сомневаться в объективности исследованных доказательств оснований не имеется, каждое из них согласуется и подтверждается совокупностью других доказательств, получено с соблюдением требований закона, им дана надлежащая оценка по правилам ст. 88 УПК РФ, на основании которой суд правильно установил фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления и квалифицировал его действия по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ.

Вопреки доводам жалоб адвоката и осужденного суд первой инстанции в приговоре привел мотивы, по которым отверг позицию осужденного ФИО1 о недоказанности его вины, отсутствии умысла на хищение телефона в корыстных целях и посчитал изменение показаний осужденного как избранный им способ защиты с целью избежать уголовной ответственности за совершенное преступление. С данным выводом суда суд апелляционной инстанции соглашается.

Об умысле ФИО1 на кражу свидетельствуют фактические обстоятельства дела и конкретные действия осужденного, который на момент совершения преступления понимал, что телефон являлся чужим имуществом, но, несмотря на это, из корыстных побуждений, с целью обращения имущества в свою пользу тайно похитил его.

Наличие в действиях осужденного такого квалифицирующего признака кражи как причинение значительного ущерба гражданину также нашло свое подтверждение в ходе рассмотрения дела. С учетом установленной в ходе судебного разбирательства фактической стоимости похищенного телефона, а также ежемесячного семейного дохода Ж.А., суд обоснованно установил, что причиненный ущерб является для потерпевшего значительным. Оснований сомневаться в показаниях Ж.А. и приведенной им оценке похищенного телефона не имеется. Каких-либо ходатайств о проведении экспертизы относительно установления стоимости похищенного телефона стороной защиты не заявлялось.

То обстоятельство, что в ходе предварительного расследования телефон возвращен потерпевшему, не влияет на квалификацию совершенного преступления, так как это является способом возмещения причиненного преступлением вреда.

Доводы жалобы адвоката о том, что И.Е. и ФИО1 оставлять телефон себе или продавать его не собирались, хотели вернуть телефон потерпевшему, не ставят под сомнение выводы суда о виновности ФИО1 в совершении кражи телефона. По смыслу закона хищение считается оконченным, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению. Согласно установленным обстоятельствам ФИО1, завладев имуществом потерпевшего, имел возможность распорядиться им по своему усмотрению.

Согласно протоколам личного досмотра, выемки и осмотра предметов телефон был обнаружен и изъят у ФИО1 без сим-карты. Данные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у ФИО1 намерения передать телефон потерпевшему и доказывают его желание использовать данный телефон в личных целях.

В подтверждение этого суд обоснованно обратил внимание на показания свидетелей К.Е., И.Е., а также осужденного ФИО1, согласно которым на следующий день после конфликта ФИО1 спрашивал у К.Е. кто забрал телефон, при этом он достоверно знал, что телефон взял он и оставил его у И.Е. Кроме того, после подачи Ж.А. заявления о пропаже телефона ФИО4 были доставлены в отдел полиции для выяснения обстоятельств дела, однако ФИО1, зная, что телефон находится у И.Е., отрицал свою причастность к совершению кражи телефона. В квартире К.Е., когда жена потерпевшего требовала вернуть телефон, осужденный принимал мнимые действия по поиску похищенного телефона.

Доводы жалобы осужденного о нарушении требований закона при составлении протокола личного досмотра были предметом проверки суда первой инстанции и своего подтверждения не нашли. Как следует из протокола личного досмотра, досмотра вещей, находящихся при физическом лице от 29 декабря 2017 года, похищенный телефон «Айфон» был обнаружен и изъят у ФИО1 в ходе досмотра, каких-либо замечаний от ФИО1 не поступило. При этом обязательное участие понятых при проведении данного процессуального действия уголовно-процессуальным законом не предусмотрено. Оснований для признания доказательства недопустимым не имеется.

Утверждение осужденного о том, что телефон был найден им ночью под кроватью, что телефон находился в разряженном состоянии, фактически сводится к переоценке доказательств, положенных в основу приговора. Указанные доводы также являлись предметом рассмотрения и обсуждения судом первой инстанции. Оснований для переоценки доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.

Каких- либо не устраненных судом существенных противоречий в доказательствах, сомнений в виновности, подлежащих толкованию в пользу осужденного, в приговоре не содержится.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст.6,60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд не выявил каких- либо исключительных обстоятельств, существенно снижающих степень общественной опасности совершенного преступления, дающих основания для применения положений 64 УК РФ, равно как и обстоятельств для применения ч.3 ст.68 УК РФ, а также изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступления, указав в приговоре основания принятого решения. Выводы суда надлежащим образом мотивированы. Оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Учитывая конкретные обстоятельства содеянного, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, суд пришел к правильному выводу о назначении ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, с чем суд апелляционной инстанции соглашается. Все обстоятельства, имеющие значение при определении вида и размера наказания, судом первой инстанции полностью учтены.

Назначенное ФИО1 наказание соразмерно содеянному, соответствует данным о его личности и требованиям уголовного закона, по своему виду и размеру чрезмерно суровым не является, в связи с чем отвечает требованию справедливости, будет способствовать достижению целей наказания, установленных уголовным законом.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать наказание, верно определен в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ.

Срок отбывания наказания обоснованно исчислен с 22 августа 2018 года с зачетом времени содержания ФИО1 под стражей со дня его фактического задержания- 25 июня 2018 года /т. 2 л.д. 31/ по 21 августа 2018 года, а также времени с момента провозглашения приговора до его вступления в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. Каких- либо данных о том, что ФИО1 был задержан 24 июня 2018 года, о чем он указал в суде апелляционной инстанции, в материалах дела не содержится.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Рыбаковой Н.В. удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Ковровского городского суда Владимирской области от 22 августа 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Рыбаковой Н.В.– без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: К.В. Уланов